Глава 72. Знакомство с новыми товарищами?

Глава 72. Знакомство с новыми товарищами? Я затаила дыхание, опасаясь услышать слова Тунца. В голове уже зарождалась очередная наспех придуманная ложь, когда морской дракон раскрыл пасть, и рыба начала выпадать из неё. Испугавшись, дракон молниеносно подхватил падающую рыбу за хвост. Поймав добычу, он забросил её обратно в пасть, проглотив целиком, не оставив даже костей. — Я хотел сказать, у тебя прикольный медальон! — произнёс Тунец, закончив с едой и пристально разглядывая украшение. — М-да… — протянула Пик. — Подарок от одного умершего друга. — Печально. Я тоже многих потерял, как и все мы здесь, — сочувственно отозвался Тунец. — Но не будем о грустном. Я Тунец, а вас как зовут? Его голос звучал легко и непринуждённо. Я не могла понять: он действительно не узнал медальон или притворяется, что не помнит? Даже никак не отреагировал, когда я упомянула погибшего друга. Возможно, я слишком много думаю — Тунец всегда был добрым недотёпой, любящим вкусно поесть, и вполне логично, что он не придавал значения украшениям. В конце концов, их нельзя съесть. Заметив паузу, Смерч решил вмешаться: — Позвольте, я вас всех познакомлю. Возражений не последовало, и небесный дракон начал: — Как я уже сказал, у нас появились новенькие. Лаймовый, хмурый и недовольный всем — это Хамелеон. Рядом с ним Пик, и она… Не успел небесный договорить, как один из братьев-близнецов перебил его, выступив вперёд: — Ого, горячая штучка! Ты выглядишь как бывалый воин. Мы нигде раньше не встречались? Сколько врагов ты убила? Я в своё время… Однако он быстро получил подзатыльник от своего брата: — Прошу простить моего глупого братца Сталактита, он временами совершенно бестактен. Многие из присутствующих сбежали от своего прошлого, и будет некультурно спрашивать об этом у других драконов, особенно когда по выражению видно, что они не хотят вспоминать прошлое. Я прав? — спросил небесный, точно уловив атмосферу. — Да, мне бы не хотелось говорить о прошлом, — ответила Пик, пытаясь найти различия между близнецами, но как бы она ни старалась, ей это не удавалось — они выглядели практически идентично. Их высокие, мускулистые фигуры излучали силу и уверенность. Янтарные глаза близнецов внимательно изучали новоприбывших, а темно-красная чешуя переливалась в свете. Внушительные рога и рог на носу придавали им грозный и величественный вид, но при этом на их теле не было ни единого шрама или следа от прошлых сражений. — Не могу поверить своим глазам! Какая отрада! — раздался привлекший всеобщее внимание голос. Его обладательница вся светилась от переполнявших её эмоций. Я уж подумала, что она обращается ко мне, но она прошла мимо и остановилась возле Хамелеона. Оценивая песчаную драконессу, я заметила, что она невысокая, значительно меньше меня. Впрочем, её нельзя назвать и маленькой — она выглядит довольно взрослой, хотя и довольно худой. На первый взгляд ей можно дать больше пятнадцати лет. Её чешуя имеет бледно-песочный оттенок. Несмотря на небольшие шрамы на правом плече и слегка отодранный кончик левого крыла, она не производит впечатление очень боевой драконессы. Скорее, она выглядит хрупкой и уязвимой, чем грозной и сильной. — Ты же настоящий радужный? Правда? — восторженно спросила песчаная, глядя на Хамелеона как на какую-то диковинку. — Да, я радужный. И что с того? — недовольно хмыкнул Хамелеон. По его выражению было видно, что ему неприятна эта сияющая песчаная драконесса. — Покажи, как ты меняешь цвета! Я всю жизнь мечтала это увидеть! — Песчаная практически не моргала, одержимо глядя на Хамелеона в ожидании чуда. — Я тебе что, какой-то воришка в клетке для твоего развлечения? Отстань, пустоголовая! Бесишь! — раздражённо фыркнул радужный, не в силах терпеть этот взгляд. — Ну ты и бука! Ну покажи, тебе что, трудно? — продолжала упрашивать песчаная, присев перед Хамелеоном. — Сколопендра, перестань донимать других драконов. Не видишь, он не хочет, так не заставляй его, — вмешался в разговор ледяной дракон. — А я тебе сколько раз говорила не называть меня так? — возмутилась песчаная. — В имени Сколопендра нет ничего красивого! Что приходит в голову при этом слове? Верно, грязная многоножка с кучей лапок! Только представь, как эта уродливая тварь ими шевелит! Фу, ну и мерзость! Сразу аппетит пропадает! Называйте меня Скоп — всяко лучше, чем Сколопендра. — А я слышал, у песчаных многоножки — это вкусное лакомство, — задумчиво произнёс Тунец. — Один дракон с таким аппетитом об этом рассказывал, что у нас слюнки потекли. А если ещё добавить острые специи… Песчаная с омерзением высунула язык. Тунец начал облизываться, думая о еде. Находящийся рядом морской дракон показательно отошёл от пускающего слюни друга, делая вид, что не знаком с ним. — Приятно видеть новых драконов в наших рядах. Я Ласт, — представился он. Я ощутила, как кто-то стоит рядом, и, повернув голову, инстинктивно дёрнулась, чуть не подняв лапу, чтобы оттолкнуть дракона, нарушившего личное пространство. Но я сдержалась. Голова песчаной была на уровне моей груди, а её глаза то и дело изучали медальон на моей шее. — Красивый! А ведь я знаю толк в красоте! — не могла оторвать взгляд песчаная, разглядывая нефритовый медальон. — Кто его создал? — Откуда мне знать? Мне он достался как памятный подарок от умершего друга. Я не спрашивала, откуда она его взяла. — Как печально! Я сама по себе творец, и мне бы хотелось… — Вновь улыбка появилась на мордочке песчаной. — А вы не хотели бы взглянуть на мою коллекцию? — Ох, началось… — вздохнул один из близнецов. — Сюда! — драконесса поспешила в другую комнату. Выглядывая из-за угла, она начала подзывать двух новеньких к себе. Я закатила глаза, посмотрев на Смерча. Он, казалось, прочитал мои мысли и ответил на невысказанный вопрос: — Думаю, это отличная идея. Я уверен, вы найдёте много общего. Тебе надо как следует расслабиться, а нашу основную задачу оставь на меня. — О чём ты? — удивился ледяной. — Иней, среди нас предатель, — начал Смерч, и все посмотрели друг на друга. — Я так и знал! — рассвирепел эмоциональный близнец, бросив взгляд в сторону мирно спящего земляного здоровяка со шрамами. — Нет, стойте! Я имел в виду не из присутствующих, а вообще. Его имя Шторм, и он предал Когтей Мира и своё племя. — Шторм? — удивились Тунец и стоящий рядом Ласт. — Да, морской дракон по имени Шторм. Я уже доложил о нём, и нам нужно найти этого предателя. То, что я скажу дальше, должно остаться секретом. Главная проблема в том, что он украл один зачарованный предмет, способный менять обличье. Смерч посмотрел на Хамелеона, затем на одного из близнецов. — Сталагмит, тебе не впервой — помоги нарисовать листовки с портретами Шторма. Хамелеон, ты ведь помнишь свои обличья? Хамелеон мысленно проклинал этого небесного, ведь эти листовки в будущем могли сыграть против него, но всё же, скрипя зубами, ответил: — Да, я детально могу описать эти обличья. — Дай мне описания, и я хоть самого Мракокрада нарисую! — с энтузиазмом отозвался Сталагмит, подходя к радужному. — Вот и отлично. Займитесь пока этим, — произнес Смерч, задумчиво глядя в сторону Грозы. Его размышления прервали подошедшие Тунец и Ласт. — Можешь подробнее рассказать, что произошло? — спросил Ласт, в его голосе слышалось беспокойство за старых друзей. — Это… — начал Смерч, но осекся, заметив, что Пик все еще стояла рядом. Честно говоря, в тот момент мне совершенно не хотелось слушать о брате и своем прошлом. Желание разбираться с этим угасло, оставив лишь усталость. Пусть Смерч сам во всем разберется, а с меня хватит. Я решила, что лучше проведу время с этой одержимой искусством песчаной. Развернувшись, я направилась в глубину пещеры, где меня уже ждала песчаная драконица. Краем глаза я успела заметить, как небесный дракон увел Хамелеона в другую часть пещеры, о чем-то оживленно с ним беседуя. Когда песчаная заметила мое хмурое выражение, ее глаза загорелись энтузиазмом, словно она нашла новый источник вдохновения. — Ты всегда такая взбалмошная? — не выдержала Пик, наблюдая за песчаной драконицей. Та порхала вокруг полок, уставленных глиняными изделиями, излучая неиссякаемую энергию и жизнерадостность. Именно эта бьющая через край жизнерадостность и раздражала Пик больше всего. Песчаная на мгновение остановилась, повернувшись к Пик с мягкой улыбкой: — Я предпочитаю не зацикливаться на плохом, разве что в крайних случаях. Если постоянно думать о негативе, можно лишиться всех радостей жизни. Уж лучше заняться чем-то полезным, что приносит удовольствие! Пик окинула взглядом многочисленные глиняные изделия, её голос звучал безжизненно: — Ты имеешь в виду эти кувшины из глины? Глаза песчаной засверкали ещё ярче: — Не только кувшины! Из глины можно создать всё, что только подскажет воображение! — она бережно провела когтем по изящной вазе. — Каждое творение уникально и несёт в себе частичку души мастера. Пик тяжело вздохнула и опустилась на каменный выступ в углу пещеры. Её взгляд блуждал по стенам, уставленным бесчисленными глиняными изделиями, но в глазах не было и искры интереса. Сколопендра, напротив, словно обрела второе дыхание. Её глаза сияли, а чешуя переливалась в отблесках факелов, когда она порхала от полки к полке, бережно касаясь своих творений. — Смотри, Пик! — воскликнула песчаная, поднимая изящную вазу с витиеватым узором. — Эту я создала, когда наблюдала за танцем песчаных вихрей в пустыне. Видишь, как линии закручиваются? Прямо как песчинки на ветру! Пик лениво кивнула, не отрывая взгляда от трещины на потолке. Не обращая внимания на явное отсутствие энтузиазма, Сколопендра продолжала: — А вот эту чашу я расписала, вдохновившись рассветом над оазисом. Смешала глину с толчёными самоцветами, чтобы добиться этого мерцающего эффекта. — Угу, — промычала Пик, подавляя зевок. Сколопендра перешла к следующей полке, где стояли причудливые фигурки. — О, а это мои любимые! — она бережно взяла маленькую статуэтку дракона. — Здесь я экспериментировала с формой и текстурой. Видишь, как чешуя кажется почти настоящей? Пик равнодушно посмотрела на фигурку и пробормотала: — Да, впечатляет. Не замечая отсутствия интереса, Сколопендра погрузилась в подробное объяснение гончарного дела: — Знаешь, самое важное — это правильно подготовить глину. Нужно тщательно размять её, удалить все камешки и пузырьки воздуха. Потом начинается самое интересное — формовка! Можно использовать гончарный круг или лепить вручную. А затем… Пик закатила глаза, мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Она механически кивала, не вслушиваясь в слова песчаной. — …и после обжига можно приступать к росписи! — Сколопендра закончила свой монолог, сияя от восторга. — Ну как, теперь ты понимаешь, почему я так люблю гончарное дело? — Да, конечно, — соврала Пик, надеясь, что это положит конец утомительной лекции. — Очень… познавательно. Я продолжала рассеянно смотреть по сторонам, мой взгляд блуждал по стенам пещеры, не задерживаясь ни на чём конкретном. Сколопендра, не замечая отсутствия энтузиазма собеседницы, продолжала щебетать: — Знаешь, Пик, среди всех живущих тут драконов я не вижу никого столь же увлечённого творчеством, как я, — она вздохнула, перебирая когтями глиняную фигурку. — Взять хотя бы Торфа, этого земляного здоровяка. Вечно спит, а если не спит, то либо выполняет какую-нибудь рутину, либо ест, либо жалуется на жизнь. Никакого стремления к прекрасному! Пик лениво кивнула, подавляя зевок. — А морские драконы, Тунец и Ласт? — продолжала Сколопендра. — Только и говорят, что о своём прошлом, да постоянно торчат в водоёмах. Бррр! — она передёрнула крыльями. — Терпеть не могу воду. Холодная и противная. — Угу, — промычала Пик, — Смерч вообще редкий гость, — Сколопендра взяла в лапы другую статуэтку. — А Иней, наш ледяной, вечно занят своими делами. Чаще всех покидает нас, чтобы встретиться с главой. У него совсем нет времени на искусство. Пик снова кивнула, её взгляд был прикован к трещине на потолке. Сколопендра на мгновение замолчала, а потом продолжила с лёгкой улыбкой: — А вот близнецы… На первый взгляд они копия друг друга, но внутри очень разные, — она хихикнула. — Знаешь, Сталактит, старший, он очень красивый… Пик впервые за весь разговор проявила слабые признаки интереса, слегка приподняв бровь — она может различить близнецов? — …но, — Сколопендра понизила голос до шёпота, — такой тупой и грубый! Совершенно не умеет следить за словами. Вечно тренируется, такой боевой. Ни капли изящества! Она замолчала, явно собираясь сказать что-то о втором близнеце, но вдруг запнулась. Её взгляд стал задумчивым, а на морде появилось странное выражение. — А что насчёт второго? — неожиданно для самой себя спросила Пик, немного заинтригованная внезапной паузой Сколопендры. Песчаная драконица моргнула, словно выходя из транса, и неуверенно произнесла: — Сталагмит… он… — она замялась, подбирая слова. — Он другой. Совсем другой. Сколопендра огляделась по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости лишних ушей, и придвинулась ближе к Пик. Её голос стал тише, почти шёпотом: — Сталагмит… он странный, — начала она, нервно перебирая когтями. — Понимаешь, он всегда такой вежливый, спокойный. Всегда готов помочь, будто идеальный сосед по пещере. Пик слегка наклонила голову, впервые проявив намёк на интерес. — Но, — Сколопендра запнулась, подбирая слова, — что-то внутри меня… отвергает его. Будто моё чутьё кричит: «Держись от него подальше!» И я не могу понять почему. Она тяжело вздохнула, её хвост нервно подёргивался. — У него со всеми хорошие отношения. Иногда я думаю, может, дело во мне? — Сколопендра покачала головой. — Знаешь, он ведь очень талантливый. Рисует так, что дух захватывает. Мы должны были бы найти общий язык, ведь я тоже увлекаюсь искусством. Но… Песчаная драконица замолчала, погрузившись в свои мысли. — Но? — неожиданно для себя подтолкнула её Пик. — Но мне неприятно находиться рядом с ним, — призналась Сколопендра, и в её голосе прозвучала нотка стыда. — Я не могу этого объяснить. Просто чувствую себя неуютно в его присутствии. И всё никак не пойму, в чём причина. Пик мысленно усмехнулась. «Банальная зависть», — подумала она, но вслух ничего не сказала. В конце концов, ей было совершенно безразлично, кто здесь с кем дружит, а кто враждует. Вместо этого она лишь пожала плечами и произнесла: — Может, со временем разберёшься. Сколопендра кивнула, явно не удовлетворённая таким ответом, но благодарная за то, что Пик её выслушала. Сколопендра немного помолчала, внимательно наблюдая за Пик. Затем, словно придя к какому-то решению, она мягко вздохнула и заговорила: — Знаешь, Пик, я не слепая. Вижу, что тебе совершенно не интересно моё искусство, — в её голосе звучала лёгкая грусть. — И, честно говоря, это меня немного расстраивает. Но… — она слегка наклонила голову, — мне действительно интересно узнать, что же увлекает тебя? Пик моргнула, застигнутая врасплох прямотой Сколопендры. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Драконица нахмурилась, пытаясь придумать что-нибудь убедительное, но потом просто вздохнула: — Честно? Сейчас мне вообще ничего не интересно. Просто… нет настроения, — она пожала плечами, чувствуя себя немного опустошенной. — О, — тихо произнесла Сколопендра. — Понимаю. Бывает такое. Повисло неловкое молчание. Пик, чувствуя необходимость его нарушить, неожиданно для себя продолжила: — Знаешь, раньше… раньше мне нравилось вырезать фигурки, — она замялась. — Из дерева и камня. Правда, получалось не очень. Глаза Сколопендры вспыхнули интересом: — Правда? Ох, как интересно! — она подалась вперёд. — А как ты это делала? Когтями или использовала какие-то инструменты? Пик моргнула, удивлённая внезапным энтузиазмом собеседницы: — Ну, с деревом можно и когтями справиться. Мне инструменты не особо нужны были. А вот с камнем или похожим материалом… — она покачала головой. — Тут уже без инструментов никак. По мере того как Пик говорила, её голос становился живее, а в глазах появился слабый блеск интереса. Сколопендра, заметив это, радостно закивала: — О, я понимаю! Я тоже пробовала что-то подобное. Правда, у меня получалось… ну, скажем так, с переменным успехом, — она хихикнула. — Знаешь, а ведь работа с глиной чем-то похожа на резьбу. Может… — Сколопендра сделала паузу, словно обдумывая что-то, — …может, ты хотела бы попробовать? Она указала на каменный стол, заваленный кусками глины и различными инструментами. Пик задумчиво посмотрела на стол, явно колеблясь. — Не знаю… — протянула она. — Да ладно тебе! — подбодрила её Сколопендра. — Это может быть весело. И кто знает, может, ты откроешь в себе новый талант? Пик ещё мгновение колебалась, но потом, к своему собственному удивлению, кивнула: — Знаешь, а почему бы и нет? — она слабо улыбнулась. — Давай попробуем. Сколопендра радостно захлопала крыльями: — Отлично! Вот увидишь, тебе понравится!

***

Смерч неспешно пробирался по извилистому туннелю, ведущему к мастерской Сталагмита. Стены пещеры, освещенные редкими факелами, отбрасывали причудливые тени. Небесный дракон задумчиво провел когтем по шершавой поверхности камня. «И зачем Сталагмиту понадобилось устраивать свою мастерскую в такой глуши?» — пробормотал Смерч себе под нос, слегка раздраженный долгой прогулкой. Наконец, туннель начал расширяться, и вскоре Смерч оказался у входа в просторную пещеру. Его глаза расширились от изумления, когда он увидел открывающийся вид. Одна из стен пещеры отсутствовала, открывая потрясающую панораму на раскинувшиеся внизу долины и горные хребты вдалеке. «Ох, теперь понятно,» — хмыкнул Смерч, оценив выбор места. Внутри пещеры царила творческая атмосфера. Стены были увешаны картинами — портретами драконов различных видов, пейзажами, сценами из легенд. Качество работ поражало — казалось, что изображенные на холстах драконы вот-вот оживут и заговорят. В центре пещеры, возле массивного деревянного мольберта, стояли две фигуры. Смерч сразу узнал мощный силуэт Сталагмита — небесный дракон возвышался над своим собеседником. Рядом с ним стоял Хамелеон. Сталагмит дружески держал лапу на плече Хамелеона и что-то тихо говорил ему. Смерч не мог разобрать слов. Заметив приближающегося Смерча, Сталагмит убрал лапу с плеча Хамелеона и повернулся к гостю: — А, Смерч! Рад тебя видеть, друг мой, — прогремел глубокий голос небесного дракона. — Я так понимаю, ты пришел помочь нам и проследить всё лично? Смерч внимательно осмотрел обоих драконов. Хамелеон выглядел необычайно напряженным и задумчивым, совсем не похожим на себя. Смерчу даже показалось, что радужный дракон опасается Сталагмита больше, чем когда-либо боялся Грозу. Это заинтриговало Смерча, и он решил осторожно выяснить, о чем говорили эти двое. — О чем вы тут беседовали? — как бы между прочим поинтересовался Смерч, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. Сталагмит спокойно повернулся к нему. В его взгляде не было и тени враждебности. — А, ничего особенного, — ответил он дружелюбно. — Просто вспоминали старые добрые времена. Мы ведь с Нырком оказывается знакомы. Хамелеон поспешно кивнул, подтверждая слова Сталагмита: — Да-да, именно так, — произнес он, и Смерч заметил, как нервно дернулся кончик его хвоста. Хотя ситуация казалась подозрительной, Смерч решил не выдвигать обвинений. Вместо этого он предложил: — Что ж, думаю, нам пора приступать к работе. Хамелеон, казалось, с облегчением воспринял смену темы. — Конечно, — сказал он, подходя к мольберту. — Я опишу свои образы, а ты, Сталагмит, сможешь их зарисовать? Сталагмит кивнул и взял кисть. Хамелеон начал подробно описывать каждое из своих шести обличий. Когда дело дошло до образа небесного дракона, Смерч сразу узнал Нырка — каждая черта его морды, телосложение и оттенок чешуи были переданы с поразительной точностью. К сожалению, подлинность остальных обликов Смерч не мог подтвердить. Закончив описание, Хамелеон заметно побледнел. — Я… я, пожалуй, пойду, — пробормотал он. — Немного устал от всего этого. Смерч проводил его взглядом, затем повернулся к Сталагмиту: — Теперь мой черед, полагаю? Расскажу тебе, как выглядел Шторм в своем истинном облике морского дракона. Прежде чем начать описание, Смерч немного помолчал, собираясь с мыслями. — Знаешь, Сталагмит, — произнес он наконец, — я знаком с тобой уже очень давно. Но должен признать, что так и не научился тебя понимать. Твой ход мыслей для меня загадка. И хотя я обычно неплохо распознаю ложь, с тобой у меня это никогда не получалось. Сталагмит усмехнулся, его глаза загадочно блеснули. — Ах, мой дорогой Смерч, — ответил он с легкой улыбкой, — разве можно до конца понять творца? Мы, художники — загадка даже для самих себя.