Глава 73. Разговор с художником по душам

Глава 73. Разговор с художником по душам Я тяжело вздохнула, не в силах поверить, что всё же согласилась на это. Внезапно из моей пасти вырвался легкий огонек, заставив меня вздрогнуть от удивления. — Осторожнее, — спокойно произнес небесный дракон, скрывающийся за холстом. — Здесь много легковоспламеняющихся материалов. Я смущенно опустила голову. Честно говоря, это вышло непроизвольно — всё из-за непривычки к моему новому облику. Казалось, прошла уже неделя, а я всё никак не могла свыкнуться с мыслью, что теперь способна дышать огнем. Каждый день приносил новые сюрпризы, и порой мне казалось, что я никогда не привыкну к этой удивительной способности. Сталагмит, возвышавшийся над мольбертом, заметил моё беспокойство и мягко произнес: — Пик, дорогая, может, сделаем небольшой перерыв? Ты выглядишь утомленной. Драконесса фыркнула, выпустив струйку дыма из ноздрей: — Я в порядке. Давай просто закончим с этим поскорее. Сталагмит вздохнул, откладывая кисть: — Знаешь, позирование не обязательно должно быть таким утомительным занятием. Мы могли бы немного побеседовать, чтобы скоротать время. Небесная скептически посмотрела на него: — О чем? Мне в голову не приходит ни одной темы для разговора. И вообще я не очень общительная! — Это заметно, — мягко улыбнулся Сталагмит. — Но я не собираюсь расспрашивать тебя о прошлом или о чем-то личном. Вместо этого, может быть, ты хотела бы послушать мои мысли о жизни? За свои годы я повидал немало. Пик на мгновение задумалась, затем неохотно кивнула: — Ладно. Всё равно лучше, чем стоять здесь в тишине. Сталагмит вновь взялся за кисть и начал рисовать, одновременно говоря: — Знаешь, Пик, жизнь — удивительная штука. Она похожа на реку, которая течет через горы и долины, иногда спокойно, а иногда бурно. Мы все — словно листья, плывущие по этой реке. — Довольно поэтично для простого разговора, — хмыкнула собеседница. Сталагмит мягко рассмеялся: — Прости, иногда меня заносит. Но суть в том, что каждый из нас проходит через трудности и радости. И знаешь, что я заметил за эти годы? Даже самые темные времена не длятся вечно. Я слегка напряглась, но промолчала. Сталагмит продолжил: — Я вижу, что ты прошла через многое. Не нужно быть мудрецом, чтобы заметить боль в твоих глазах. Но знаешь, что я также вижу? Силу. Ты все еще здесь, все еще борешься. — Я не борюсь, — резко ответила Пик. — Я просто… существую. Сталагмит кивнул: — И это тоже форма борьбы, моя дорогая. Иногда просто продолжать жить — это самый храбрый поступок, который мы можем совершить. Я отвернулась, пытаясь скрыть эмоции, промелькнувшие на моей мордочке. Сталагмит сделал вид, что не заметил, и продолжил рисовать. — Знаешь, — сказал он после паузы, — я верю, что каждый дракон несет в себе искру чего-то особенного. Иногда эта искра скрыта под слоями боли и разочарования, но она никогда не угасает полностью. Его слова, произнесенные с такой искренностью, заставили меня задуматься. Может быть, в них и правда есть доля истины? Пик фыркнула: — Ты всегда такой оптимистичный? Сталагмит улыбнулся: — Не всегда. Но я научился видеть красоту даже в самых темных моментах. Это помогает мне в искусстве… и в жизни. Пик помолчала, затем неожиданно для себя спросила: — И что же ты видишь, глядя на меня? Сталагмит на мгновение оторвался от холста, внимательно посмотрев на нее: — Я вижу драконессу, которая прошла через огонь и воду. Которая потеряла многое, но не потеряла себя. Я вижу силу, скрытую под усталостью. И, — он мягко улыбнулся, — я вижу будущее, которое может быть ярче, чем ты думаешь. Сталагмит внимательно посмотрел на Пик, отмечая её реакцию и мимику мордочки на его слова. — Ты права, — мягко сказал он, не дожидаясь ответа. — Я действительно не знаю всего, через что ты прошла. Каждый дракон несет свою уникальную историю. Может быть, ты позволишь мне рассказать немного о себе? И заодно я мог бы поделиться некоторыми воспоминаниями о Смерче. Пик нахмурилась, но после короткой паузы неохотно кивнула: — Ладно. Всё равно это лучше, чем просто стоять. Сталагмит слегка наклонил голову: — Прежде чем я начну, позволь спросить: как ты думаешь, выгляжу ли я добрым и хорошим драконом? Пик окинула его критическим взглядом: — Я мало тебя знаю, но… скорее хорошим, чем плохим, но внешность может быть обманчива. Сталагмит кивнул, принимая её ответ. — Что ж, ты проницательна. Моя история не из приятных. — Он сделал глубокий вдох. — Я видел много ужасов в своей жизни. Первое убийство я наблюдал, когда мне не было и года. Пик напряглась, но промолчала. Сталагмит продолжил: — Но знаешь что? Я не испугался. Наоборот, зрелище обезглавливания другого дракона… оно поразило меня своей жуткой красотой. Глаза Пик расширились от удивления. Сталагмит горько усмехнулся: — Да, это привлекло внимание моей матери. Ей понравился мой взгляд, и с тех пор она лично занялась моим обучением. Наняла лучших учителей. То же самое она сделала для моего брата-близнеца, Сталактита, надеясь, что он станет таким же. Он покачал головой: — Но я всё больше оправдывал ожидания матери, а Сталактит… разочаровывал её. Сталагмит замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями. — Мне было всего три года, когда я впервые пытал другого дракона, — едва слышно произнес Сталагмит, погружаясь в воспоминания тех далеких событий. Он замолчал на мгновение, словно вновь переживая те ужасные моменты. — Это было чудовищно, но… Я не испытывал наслаждения от пыток. Меня завораживала кровь. Ее алый цвет, причудливая текстура, пьянящий запах — все это казалось мне поистине прекрасным. Пик нахмурилась, но благоразумно промолчала. Она понимала, что в этом жестоком мире каждый дракон несет свою ношу, и у каждого есть мрачные тайны, которые они предпочитают скрывать. Ее собственное прошлое было испещрено болью и предательствами, и она знала, как тяжело порой открываться другим. Сталагмит на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. Его чешуя, казалась, слегка потускнела, когда он погрузился в воспоминания. — Когда мне исполнилось семь лет, — продолжил он тихо, его голос едва заметно дрогнул, — в возрасте совершеннолетия. Мать… она была безмерно горда мной. — Он поднял взгляд, встречаясь глазами с Пик. — Но мой брат Сталактит… он не оправдал её ожиданий. Пик склонила голову набок, её янтарные глаза светились неподдельным интересом. Сталагмит вздохнул. — Сталактит был мягче, добрее. Ему претили пытки и войны, которые так ценились в нашем племени. В конце концов, мать отвернулась от него, сосредоточив все свои усилия и надежды на мне одном. Пик молча кивнула. Хотя её собственные переживания были совершенно иными, она могла понять, каково это — жить под гнетом чужих ожиданий. Её собственные крылья слегка дрогнули, словно отзываясь на невысказанную боль собеседника. — Я… я начал задаваться вопросом, — Сталагмит запнулся, его голос стал хриплым. — Быть может, я просто одержим кровью? Может, я безумец или психопат? — Его взгляд снова встретился с глазами Пик, в нём читалась смесь страха и мольбы о понимании. — Но даже сейчас я считаю кровь самой прекрасной краской. В ней есть что-то… первобытное, что-то истинное. Пик медленно кивнула, не выказывая осуждения. — Возможно, это результат психологической травмы, — осторожно предположила она. — Я не разбираюсь в этом, но видела драконов со… странностями. Каждый из нас несёт свои шрамы. Заметив, что Пик стала немного более открытой, Сталагмит ощутил проблеск надежды. Однако драконесса внезапно прищурилась, её янтарные глаза сузились. — Значит, ты и сейчас используешь кровь как краску? — спросила она напрямик, её голос стал острым, как кромка льда. Сталагмит медленно покачал головой. — Нет, только когда находит вдохновение. Это случается… редко. — А чью кровь ты используешь? — продолжила Пик, её чешуя слегка встопорщилась. — Драконью? Сталагмит ответил спокойно, но в его голосе слышалась нотка усталости: — Я собираю кровь с добычи, которую ем. Кровь драконов я давно перестал использовать. Пик немного расслабилась, но всё ещё выглядела настороженной. Её хвост нервно подёргивался. Сталагмит мягко предложил: — Позволь мне продолжить свой рассказ? Пик кивнула, и Сталагмит глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: — Я довольно быстро стал одним из доверенных драконов королевы Пурпур. — Его голос стал тише, словно он боялся, что стены могут услышать. — Она указывала на неугодных, и те бесследно исчезали. В Небесном королевстве я был её тенью, устраняя всех, от кого она хотела избавиться тайно. Шпионаж, пытки, запугивание, саботаж — я занимался всеми грязными делами. Он замолчал, ожидая реакции Пик. Но драконесса лишь молча смотрела на него, её мордочка было непроницаемой маской. Сталагмит тяжело вздохнул, его крылья поникли: — Я не хочу, чтобы об этом кто-то узнал, особенно Сталактит. Пожалуйста, не рассказывай никому о моём прошлом. Пик медленно кивнула, её взгляд смягчился: — Твои тайны останутся при тебе. — Спасибо, — искренне поблагодарил Сталагмит, в его глазах блеснуло облегчение. Затем его мордочка снова омрачилось. — Знаешь, однажды моя сестра попала в немилость к королеве Пурпур и… — он запнулся, его голос дрогнул, — …она бесследно исчезла. Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь далёким шумом ветра, гуляющего по горным вершинам. Сталагмит замолчал, собираясь с мыслями. Глубоко вздохнув, он продолжил: — Если быть точным, за время моей службы Пурпур бесследно исчезли две мои сестры. Пик мгновенно поняла, что он имел в виду. Её взгляд смягчился, в глазах промелькнуло искреннее сочувствие: — Тяжкое бремя, — тихо произнесла она. — Но прошлого не изменишь. Сталагмит благодарно кивнул: — Верно. Остаётся только двигаться вперёд и стараться искупить свои грехи. Между ними повисло молчание, наполненное невысказанным пониманием. Два дракона, каждый со своим тёмным прошлым, нашли неожиданное утешение в обществе друг друга. Пик задумчиво посмотрела на Сталагмита, пытаясь осмыслить услышанное. Её янтарные глаза сузились: — Значит, после этого ты предал королеву Пурпур и примкнул к Когтям Мира? Сталагмит мягко улыбнулся и покачал головой: — Нет, я не предавал Пурпур. Пик мгновенно напряглась, «Шпион?» — пронеслось в её голове. Заметив её реакцию, Сталагмит добавил с лёгкой усмешкой: — Смерч тоже не предавал Пурпур. По крайней мере, официально мы всё ещё на её стороне. Пик медленно выдохнула, озарение отразилось на её лице: — Значит, у тебя всё ещё есть связи в Небесном королевстве, — произнесла она утвердительно. Сталагмит кивнул: — Именно так. Я продолжал работать на Пурпур, выполняя… не самые приятные поручения. — Он ненадолго замолчал. — Королева Пурпур ненавидела драконят и избегала их, поэтому поиск драгоценных самородков остался на мне. Так я и встретил Огненного Смерча, когда ему исполнился год. Он посмотрел на Пик с интересом: — Как думаешь, что в нём привлекло моё внимание? Пик ответила без колебаний: — Мастерство полёта. Сталагмит одобрительно кивнул. Пик, помолчав, спросила: — Сколько тебе лет, Сталагмит? Небесный дракон загадочно улыбнулся: — Пусть это останется секретом. Пик окинула его внимательным взглядом. Она была уверена, что Сталагмиту больше пятнадцати лет, но точный возраст определить не могла. В его глазах читалась мудрость, которая приходит лишь с годами и опытом. Сталагмит задумчиво посмотрел на Пик и продолжил свой рассказ: — Смерч и другие дракончики оказались под моим началом. Я был строг, но справедлив, тренируя их и превращая в оружие Пурпур. — Он на мгновение замолчал. — Возможно, именно это заставило меня задуматься над своей жизнью. Заметив интерес в глазах Пик, Сталагмит решил рассказать больше о молодом Смерче: — Смерч поражал меня своей целеустремлённостью и результатами. Он быстро стал одним из лучших и показал выдающиеся успехи на войне. — Сталагмит покачал головой. — К пяти годам он убил столько драконов, сколько не каждый генерал за всю жизнь. Пик слушала, затаив дыхание. Её янтарные глаза, широко раскрытые от удивления, были прикованы к Сталагмиту. — Смерч был безжалостен к врагам, — продолжил небесный дракон, его голос звучал низко и проникновенно. — Он никогда не брал пленных, даже если те молили о пощаде. Для него не существовало запретных целей — будь то беззащитные дракончики или ещё не вылупившиеся яйца. Если Смерч получал приказ, он выполнял его любой ценой. Сталагмит заметил, как напряглась Пик, но решил не останавливаться: — Для врагов он был воплощением ужаса, но для своих — преданным другом. У Смерча было много соратников, но война не щадила никого. — Голос Сталагмита дрогнул. — Последней каплей стала гибель его брата в одном из сражений. Эта рана так и не затянулась. С тех пор Смерч отрёкся от насилия и кровопролития. Сталагмит пристально посмотрел на Пик: — Полагаю, остальное тебе известно. Пик медленно кивнула, осмысливая услышанное. В её взгляде читалось смятение — она словно пыталась соединить осколки прежних представлений о Смерче с новой, неожиданной картиной. Сделав глубокий вдох, чтобы совладать с эмоциями, Пик спросила, прищурив янтарные глаза: — А как же ты оказался в Когтях Мира? Сталагмит лишь загадочно усмехнулся: — Разве это не очевидно? — Не дожидаясь ответа, он ловко перевёл тему: — Раз уж я поделился своей историей, может, попробуем разгадать твою? Пик фыркнула: — Вряд ли у тебя что-то получится. Но Сталагмит был настойчив: — Позволь мне высказать свои догадки, а потом я объясню ход своих мыслей. Прошу, выслушай меня, не перебивая. Если тебе станет некомфортно, просто скажи, и я остановлюсь. Пик неохотно согласилась, не ожидая ничего особенного. Сталагмит набрал в грудь воздуха и начал: — На самом деле ты — морская драконесса по имени Гроза Смертоносная. Пик едва сдержалась, чтобы не вскочить. Её когти оставили глубокие борозды на камне, но она смогла промолчать. — Тебя предавали, и не раз, — продолжил Сталагмит мягким, сочувствующим тоном. — Причём это были близкие тебе драконы. Возможно, кто-то из них лишил жизни дорогих тебе существ. Или… — он на мгновение замолчал, словно собираясь с силами, — ты сама была вынуждена убить кого-то близкого. Пик чувствовала, как каждое слово Сталагмита попадает в цель, словно острые стрелы, пронзающие её душу. — Шторм — твой брат, и ты жаждешь его смерти. Или жаждала когда-то, — Сталагмит говорил тихо, но уверенно. — Сейчас ты опустошена. Раньше боль была настолько невыносимой, что ты не видела смысла жить дальше. Теперь ты с трудом пытаешься вернуться к нормальной жизни. Пик застыла, словно изваяние, каждый мускул её тела был напряжён до предела. — Знаешь, — мягко добавил Сталагмит, — месть не приносит облегчения, даже если она кажется справедливой. В конце концов, она оставляет лишь пустоту и отнимает смысл существования. Повисла гнетущая тишина. Пик не могла поднять глаза, уставившись в землю. Когда она наконец заговорила, её голос был едва слышен: — Как… как ты узнал всё это? Сталагмит грустно улыбнулся: — Годы опыта, наблюдательность и… понимание боли. Я видел много драконов, прошедших через предательство и потерю. У всех нас есть свои шрамы, Гроза. Некоторые просто скрыты глубже других. Сталагмит сделал глубокий вдох и начал объяснять: — Понимаешь, Пик, или, вернее, Гроза, разгадать твою тайну было не так уж сложно, если внимательно наблюдать и анализировать. Пик напряглась, но промолчала, давая ему возможность продолжить. — Смерч, например, очень мне доверяет, — начал Сталагмит, его голос был мягким, но уверенным. — Он прилетал за советом, спрашивал, что делать, если влюбился в ту, в кого не должен был. Мне сразу стало ясно — речь шла о враге. — Сталагмит позволил себе лёгкую улыбку. — Я посоветовал ему следовать зову сердца. Позже, когда новости о событиях в Морском королевстве достигли нас, всё встало на свои места. У Небесных, знаешь ли, давно есть досье на Грозу Смертоносную. Пик вздрогнула, но Сталагмит успокаивающе поднял крыло: — Когда Смерч прибыл с тобой, я удивился, но быстро всё понял по его взгляду. А двое морских драконов лишь подтвердили мои догадки, заметив твой медальон. — Что?! — воскликнула Пик, инстинктивно хватаясь за украшение на шее. — Они узнали медальон, — пояснил Сталагмит, — но сдержали эмоции на публике. Особенно Тунец. Он очень ранимый, ему тяжело было потерять боевого товарища и друга. Пик отвернулась, пытаясь скрыть боль в глазах. — Что касается твоего эмоционального состояния, — продолжил Сталагмит мягко, — мне не составило труда его понять. Всё же я рассказал тебе о своём прошлом, о том, кем я был. Я видел много драконов, прошедших через подобное. Повисла тяжёлая тишина. Пик смотрела вдаль, её когти бессознательно царапали камень. — И что теперь? — наконец спросила она хрипло. — Ты расскажешь всем? Сталагмит покачал головой: — Нет, Пик. Это не моя тайна. Я лишь хочу помочь тебе. Пик фыркнула: — Помочь? Как ты можешь помочь? Ты не знаешь, через что я прошла. — Возможно, — согласился Сталагмит. — Но я знаю, что такое боль и предательство. И знаю, что месть — не выход. Пик резко повернулась к нему: — А что тогда выход? Просто забыть всё? — Нет, — ответил Сталагмит, его голос был полон сочувствия. — Но научиться жить дальше, несмотря на боль. Найти новый смысл, новую цель. Это нелегко, но возможно. Сталагмит глубоко вздохнул и посмотрел на Пик с теплотой: — Знаешь, Пик, я хочу, чтобы ты присмотрелась к Смерчу. Подумала о том, что он для тебя сделал. Пик нахмурилась, но позволила ему продолжить. — Я знаю Смерча очень давно и никогда не видел его таким, как сейчас, — Сталагмит говорил тихо, но уверенно. — Он влюблён в тебя, Пик. И готов на всё ради тебя. Поверь, если бы ему пришлось выбирать между спасением лучшего друга или родственника и тобой, он бы выбрал тебя без колебаний. Пик отвернулась, её янтарные глаза потемнели от бури эмоций. — Я понимаю, ты многое потеряла, — продолжил Сталагмит мягко. — Но ты также нашла что-то новое. Твой мир не чёрно-белый, Пик. Ты не ценишь то, что имеешь, и сама лишаешь себя счастья. — Ты ничего не знаешь, — огрызнулась Пик, но в её голосе не было настоящей злости. Сталагмит кивнул: — Возможно. Но я вижу, что чувства между вами взаимны. И я просто не хочу, чтобы вы, молодые драконы, совершали ошибки, которые потом невозможно исправить. Пик фыркнула, но её взгляд смягчился. — А что касается Шторма… — Сталагмит сделал паузу, тщательно подбирая слова, — есть множество способов решить любую проблему, Пик. И не все из них требуют насилия. Сталагмит глубоко вздохнул, его глаза затуманились воспоминаниями. — Знаешь, Пик, был в моей жизни момент… — начал он, голос его звучал тихо, но уверенно. — Из всех драконов я доверял лишь брату, Сталактиту. Но однажды он, сам того не желая, предал меня, раскрыв тайну, которую никто не должен был знать. Пик напряглась, её янтарные глаза сузились, внимательно следя за каждым движением собеседника. — Поначалу я отказывался верить, — продолжил Сталагмит, его чешуя тускло поблескивала в полумраке пещеры. — Но чем больше я узнавал, тем очевиднее становилась его вина. Несколько неосторожных слов едва не стоили мне жизни. Я был уверен, что брат предал меня из-за неразделенной любви и зависти. Сталагмит замолчал, собираясь с мыслями. Пик ждала, затаив дыхание. — И знаешь, что я сделал? — он посмотрел Пик прямо в глаза, его взгляд был пронзительным. — Прежде чем совершить непоправимое, я решил поговорить с ним лично. Выяснилось, что это было лишь недоразумение. Мой брат просто не умел хранить секреты и случайно проболтался. Эта оплошность чуть не привела к моей казни и его смерти от моих же когтей. Пик сидела неподвижно, впитывая каждое слово. Её крылья слегка подрагивали от напряжения. — К счастью, нам удалось разрешить ситуацию, — закончил Сталагмит тихо. — Хотя в тот момент я действительно был готов его убить. Тяжелая тишина окутала пещеру. Пик смотрела вдаль, её когти бессознательно царапали камень. — Я… я не знаю, что делать, — наконец прошептала она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Сталагмит мягко коснулся её крыла своим: — Начни с разговора, — посоветовал он. — С Смерчем, с Штормом. Выслушай их, попытайся понять. Иногда реальность оказывается совсем не такой, какой кажется на первый взгляд. Пик кивнула, не поднимая глаз. Но Сталагмит заметил, как немного расслабились её плечи, и понял, что его слова нашли отклик. С загадочной улыбкой он добавил: — Знаешь, Смерч не просто так улетел с утра пораньше и до сих пор не вернулся. Думаю, тебя ждет сюрприз. Пик недоверчиво взглянула на него, но промолчала. — А пока его нет, не хочешь взглянуть на картину? — предложил Сталагмит. — Я как раз закончил её. На полотне была изображена сама Пик, но разделенная на две части. Одна половина представляла её как величественную небесную драконессу на фоне умиротворяющих гор и захватывающего дух пейзажа. Вторая половина была пугающей — кровавой и хаотичной, с безумным блеском в глазах. — Это… я? — прошептала Пик, не в силах оторвать взгляд от картины. Сталагмит кивнул: — Так я вижу тебя как художник. Две стороны одной души. Пик долго молчала, изучая каждую деталь изображения. Наконец, она повернулась к Сталагмиту: — Почему ты мне всё это рассказываешь? Сталагмит мягко улыбнулся: — Потому что мы похожи, Пик. И мне не хочется, чтобы ты совершила ошибки, о которых будешь жалеть всю жизнь. Он помолчал и добавил: — Конечно, ты не обязана мне доверять. Тебя уже не раз предавали. Но и поддаваться паранойе тоже не стоит. Вдруг Сталагмит насторожился, его уши встали торчком: — Кто-то идет. Через несколько мгновений в пещеру вошел Хамелеон. Он посмотрел на Пик и сказал: — Смерч вернулся. Пик стремительно направилась к выходу, проходя мимо Хамелеона. Она стремясь к Смерчу с трудом могла осознать каким же образом слова художника действительно помогли ей, хоть она слышала схожий нарратив уже не первый раз. Радужный продолжал смотреть на Сталагмита, пока драконесса не скрылась из виду с широкой счастливой улыбкой. Хамелеон застыл у входа в пещеру, его взгляд был прикован к Сталагмиту. Массивный небесный дракон спокойно убирал картину, словно не замечая напряжения, повисшего в воздухе. Когда он обернулся, на его морде играла дружелюбная улыбка, но в глазах Хамелеона читался неприкрытый ужас. — Ну что, друг мой, — мягко произнес Сталагмит, — вспомнил ли ты, кто я такой? Хамелеон лихорадочно пытался восстановить в памяти их прошлый разговор, но чем больше он старался, тем сильнее путались его мысли. Он не мог вспомнить ни Сталагмита, ни Сталактита среди драконов, служивших Пурпур. Сталагмит внимательно наблюдал за внутренней борьбой Хамелеона. Его голос стал глубже, когда он проговорил: — Плохо, очень плохо. Знаешь, Кречет ведь так скучает по Нырку… Внезапно небесный дракон зашелся в приступе кашля, словно все это время сдерживался. Когда приступ прошел, Сталагмит резко подался вперед, вцепившись когтями в плечо Хамелеона. Его голос звучал пугающе спокойно: — Друг мой, — произнес Сталагмит, мягко, но крепко держа Хамелеона, — мы оба знаем, что ты в курсе, где находится Шторм. Мне бы очень не хотелось повторять наш прошлый разговор. Уверен, тебе тоже. Он аккуратно приподнял голову Хамелеона, заставляя того смотреть прямо в глаза: — Итак, где сейчас Шторм? Хамелеон попытался отвести взгляд, но не смог. Что-то знакомое было в этих глазах, что-то, что он никак не мог вспомнить, несмотря на все намеки. — Я… я не знаю! — взревел Хамелеон в отчаянии. — Клянусь всеми крыльями, я правда не знаю! Сталагмит внимательно изучил выражение мордочки Хамелеона и, казалось, поверил ему. Он слегка наклонил голову и произнес: — Хорошо. Тогда позволь мне задать другой вопрос. Не где, а когда? Глаза Хамелеона расширились от ужаса и понимания. Воспоминания нахлынули на него, словно бурный поток. Он вспомнил, почему Сталагмит казался таким знакомым. — Я… я… — начал заикаться Хамелеон, но Сталагмит мягко прервал его. — Тише, тише, — сказал он успокаивающе, понимая, что до этого бедолаги наконец дошло.