Глава 78. Всё больше и больше подозреваемых

Глава 78. Всё больше и больше подозреваемых — Послушайте, — начал Тритон, нервно поправляя сумки на боках. — Говорить с моей матерью — бессмысленная затея. Особенно если рядом будет Пик. — Он бросил извиняющийся взгляд на небесную драконицу. — Без обид, но моя мать ненавидит чужаков. Она доверяет только морским и земляным драконам и тем, кто живёт в деревне достаточно долго, чтобы считаться своим. Я медленно кивнула, понимая логику его рассуждений и вспоминая взгляды местных. В словах Тритона была своя правда — местные жители с подозрением относятся к незнакомцам. — Поэтому я думаю пойти один, — продолжил он, его голос стал тише, словно он делился секретом. — Прослежу за ней, может, удастся выяснить, кому она отдаёт приказы. Ведь она точно не станет марать свои лапы самолично. — Тритон перевёл взгляд на остальных. — А вы тем временем могли бы заняться моей сестрой Выдрой. — Даже не думай! — резко вмешалась Пиявка, её глаз сузился от подозрения. — Если искать улики, то всем вместе. Тритон нахмурился, его мордочка исказилась от явного разочарования: — А что ты предлагаешь, Пиявка? Мать точно ничего не расскажет, а если заметит слежку, то точно никуда не пойдёт. Если мы начнём с Выдры, то можем упустить Жабу. Я же часть семьи, могу наблюдать за ней без подозрений. Пик, вспоминая своего брата Шторма, решила вмешаться: — Тритон, расскажи мне о своей семье. Сколько вас? Может ли кто-то ещё быть причастен к этому? Тритон глубоко вздохнул. Его обычно энергичная натура на мгновение уступила место усталости: — У меня довольно большая семья, драконов десять легко насчитать. Но не все живут в главном доме, и уследить за каждым будет непросто. — Он на мгновение задумался, постукивая когтем по земле. — Смерч не особо общался с большинством из них, поэтому я их исключил. Он дружил с Мхом, Выдрой и ещё парой драконов из деревни. Открытых врагов у него не было. Для остальных просто нет мотива похищать его сразу, как только он вернулся. Но если ты хочешь, мы можем попытаться проверить и их. — После доберёмся и до них, но сперва вернёмся к Жабе и Выдре. У кого-то есть ещё идеи? Видя и понимая, что лучшего предложения никто не выдвинет, я неохотно согласилась с планом Тритона. Он выглядел довольным, а Пиявка, хоть и не сразу, но всё же поддержала эту идею, пусть и без особого энтузиазма. Тритон предложил вернуться в его семейный дом, поскольку не знал, где сейчас могут находиться его мать и сестра. Мне снова стало некомфортно идти по мостам этой деревни в болотах, скрытой под кронами деревьев. Казалось, что все местные смотрят на меня как на врага народа. В доме игриво возились, борясь друг с другом, два небольших морских дракона не старше года. Подойдя к своим двоюродным братьям, Тритон спросил: — Эй, малыши, не видели мою мать или Выдру? Один из дракончиков, не прекращая игры, ответил: — Жаба ушла вместе с нашей мамой к их подруге Грязюке, о чём-то болтая. А Выдра вроде дома. Пиявка вмешалась: — А Бегемота не видели? Дракончики, не отрываясь от своей возни, пробормотали: — Он куда-то ушёл. Тритон, решив не отвлекать дракончиков от игры, повернулся к Пик с Пиявкой: — Я пойду к матери, а вы займитесь Выдрой. — Он посмотрел на Пиявку. — Ты ведь помнишь, где комната моей сестры? Та фыркнула: — Неужели ты забыл, что я бываю тут почти каждый день? Тритон кивнул и поспешил к выходу. Как только дракончики вернулись к своей игре, Пиявка тихо прошептала Пик: — Давай проследим за ним. Небесная удивлённо посмотрела на неё: — Ты подозреваешь Тритона? Пиявка кивнула, и я оказалась перед выбором: проследить за Тритоном или идти к Выдре. Медленно направляясь к выходу, я тихо спросила: — В чём может быть мотив Тритона? Пиявка, воспользовавшись моментом, чтобы убедить небесную, зашептала: — Подумай, Пик. Смерча видели только члены семьи Тритона и мой отряд. Остальные даже не знали о его возвращении. — Она многозначительно посмотрела на драконессу. — И кто привёл вас к дому Мха? Тритон. Это место, где он бывал часто. Кто ещё мог знать, куда поселили вас со Смерчем? Я задумалась. Слова Пиявки имели смысл — действительно, никто не говорил, где нас поселят, это предложил сам Тритон. Пиявка продолжила: — И дом, скорее всего, подожгла не ты, а кто-то другой, пытаясь уничтожить улики. — Ты имеешь в виду смерть Мха и пропажу свитков? — уточнила Пик. Она кивнула: — Именно. Я думаю, Тритон хотел убить тебя ещё в доме, но не вышло. Сейчас он пытается замести следы и не хочет, чтобы мы шли к Жабе, потому что работает на неё. Для Тритона Смерч друг, а ты — нет. Поэтому он просто похитил Смерча, а тебя хотел убить. Холодок пробежал по спине. В словах Пиявки был смысл, хотя я всё ещё не доверяла полностью ни ей, ни Тритону. Но согласилась, что проследить за ним стоит. Однако, выйдя из дома, мы обнаружили, что след Тритона уже простыл. Снаружи не было видно, куда он направился — улетел, уплыл или убежал по мостам. — Полетели к Грязюке, я знаю путь! — взлетела Пиявка. Следуя за Пиявкой, я взлетела в воздух. Мои крылья с трудом рассекали влажный болотный воздух, но я старалась не отставать от более привычной к этим местам земляной драконессы. — Грязюка живет неподалеку, — прокричала Пиявка, перекрывая шум ветра. — Но последнюю часть пути придется проплыть! Я кивнула, хотя перспектива погружаться в мутную болотную жижу меня совсем не радовала. Вскоре мы приземлились на небольшом островке, покрытом чахлой растительностью. Пиявка указала на темную воду: — Дом Грязюки там, на другой стороне поваленных деревьев. Готова нырнуть? Сделав глубокий вдох, я погрузилась в теплую, вязкую жидкость. Плыть было тяжело — водоросли цеплялись за крылья, а ил забивался между чешуек. Наконец, мы выбрались на поверхность возле странного сооружения из веток и грязи. — Вот мы и на месте, — объявила Пиявка, отряхиваясь. Внутри дом оказался пустым. Ни Грязюки, ни кого-либо еще. Пиявка растерянно оглядывалась по сторонам: — Странно. Обычно здесь кто-нибудь есть. Я… я не знаю, где еще они могут собираться. Вся эта грязь, и ради чего? — Отлично, — проворчала Пик, стряхивая комья ила с крыльев. — Мы зря потратили время. Надо было сразу идти к Выдре, как планировали. Пиявка виновато опустила голову: — Ты права. Извини. Просто я думала… — Ладно, — вздохнула Пик, смягчившись. — Давай вернемся и проверим комнату Выдры. Мы выбрались из этого потайного места и направились обратно к главному дому. Оказавшись в знакомом зале, Пиявка вдруг остановилась. — Слушай, — сказала она, понизив голос, — а может, сначала заглянем в комнату Тритона? Вдруг там найдется что-нибудь подозрительное? Если Тритон действительно замешан во всем этом… — Хорошо, — кивнула небесная. — Давай проверим. Комната Тритона оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Несмотря на то, что она располагалась в болотистой местности, здесь было на удивление чисто и аккуратно. Деревянные стены были тщательно отполированы, а пол устлан мягкими циновками. — Ничего себе, — пробормотала Пик, оглядываясь. — Как-то не похоже на логово злодея. Вдоль стен тянулись полки, заставленные свитками. Я подошла ближе, разглядывая названия: исторические хроники, легенды, даже сказки. — Смотри, — позвала Пиявка, указывая на другую стену. Там располагалась огромная коллекция кругловатых камней, каждый из которых был уникален. Некоторые выглядели совершенно обычно, другие же были явно обработаны — отшлифованы, отполированы. — Кто в своем уме будет коллекционировать обычные камни? — удивилась Пик, рассматривая причудливую коллекцию. Пиявка пожала крыльями: — Понятия не имею. Она продолжала рыскать по комнате, заглядывая под кровать и в ящики стола. Я же не могла оторвать взгляд от камней. Некоторые из них казались странно знакомыми, хотя я не могла понять, почему. Не забыли мы и про свитки, быстро просматривая, желая найти всякие подозрительные формулы и рецепты. — Ничего, — вздохнула наконец Пиявка. — Никаких улик, ничего подозрительного. — Может, мы ошиблись насчет Тритона? — предположила небесная. Пиявка покачала головой: — Или он уже успел все спрятать. В любом случае, здесь мы больше ничего не найдем. Пойдем к Выдре? Я кивнула, бросив последний взгляд на странную коллекцию камней. Что-то в них не давало мне покоя, но я не могла понять, что именно. Отложив эти мысли на потом, я последовала за Пиявкой из комнаты. Выходя из комнаты Тритона, мы с Пиявкой буквально столкнулись с другой драконессой в коридоре. Я сразу узнала ее — это была та самая гибридка, которую я заметила во время нашего первого визита к вождю. Тогда она долго смотрела на Смерча, прежде чем уйти. Теперь, разглядывая ее вблизи, я отметила, насколько она похожа на Тритона — такая же некрупная, с чертами как морских, так и земляных драконов. Внезапно в груди шевельнулось неприятное чувство. Ревность? Я постаралась отогнать эту мысль. — О, Выдра! — воскликнула Пиявка, явно обрадовавшись встрече. — Как раз тебя-то мы и искали. Выдра изогнула бровь, ее губы тронула легкая усмешка: — Вот как? И поэтому вы искали меня в комнате моего брата Тритона? — она хмыкнула. — Интересный способ поисков. Пиявка рассмеялась, ничуть не смутившись: — Да, вышло немного нелепо. На самом деле, мы расследуем дело о пропаже Смерча и других драконов. Хотели задать тебе несколько вопросов, если ты не против. Выдра улыбнулась и кивнула: — Конечно, давайте зайдем ко мне. В коридоре не очень удобно разговаривать. Мы последовали за ней в ее комнату. Первое, что бросилось в глаза — обилие цветов. Они были повсюду: в горшках на подоконнике, в вазах на полках, даже засушенные букеты висели на стенах. Воздух был наполнен их ароматом. На большом столе у окна громоздились стопки свитков. Пиявка, не теряя времени, сразу перешла к делу: — Выдра, скажи… У тебя были какие-то чувства к Смерчу? Выдра громко и устало вздохнула, закатив глаза: — О, нет, только не это опять. Нет, не было. Эта дурацкая шутка ужасно затянулась. Пик недоуменно посмотрела на нее: — Шутка? Можешь объяснить, о чем ты? Выдра плюхнулась на подушку из листьев и махнула лапой: — Ох, это глупая история. Как-то раз я отдыхала здесь с подругами. Мы болтали, смеялись… И тут одна из них нашла в моих свитках какое-то любовное письмо. Они, конечно, сразу начали подшучивать надо мной. А потом эта глупая шутка почему-то разрослась и теперь, кажется, вся деревня уверена, что я влюблена в Смерча! Она фыркнула, явно раздраженная ситуацией: — Но я ничего такого не писала! Наверняка это просто чья-то глупая шутка. Может, кто-то из подруг решил подколоть меня, или кто-то из моих многочисленных братьев и сестер. — А можно взглянуть на этот свиток? — спросила небесная, чувствуя, что это может быть важно. Выдра покачала головой: — Прости, но это было так давно. Я давно выбросила тот свиток и, честно говоря, даже не помню, что там было написано. Какая-то типичная любовная чепуха, наверное. Пиявка нахмурилась, явно недовольная таким ответом. Мне тоже показалось это немного странным. Как можно не запомнить содержание письма, которое вызвало столько шума? — А ты не помнишь, может быть, хоть какие-то детали? — настаивала Пик. — Почерк, например, или какие-то особенные фразы? Выдра на мгновение задумалась, потом пожала плечами: — Нет, правда не помню. Я старалась не обращать на это внимания. Знаете, когда все вокруг дразнят тебя чем-то, лучший способ — это просто игнорировать. Пик взглянула на Выдру, стараясь придать голосу как можно больше вежливости: — Выдра, ты не будешь против, если мы немного осмотримся в твоей комнате? Возможно, мы найдем что-нибудь полезное для расследования. Выдра пожала плечами, явно не слишком обеспокоенная просьбой: — Да пожалуйста. Нового любовного письма вы тут точно не найдете, — она усмехнулась. — Только постарайтесь не устроить погром, ладно? Я люблю, когда вокруг порядок. Пиявка кивнула и тут же принялась рыться в ближайшей стопке свитков. — Скажи, Выдра, — начала Пиявка, не отрываясь от своего занятия, — как ты относишься к чужакам? К драконам из других племен? Выдра фыркнула: — Нормально отношусь. Это у мамы проблемы с ними, а не у меня. Я считаю, что нам стоит быть более открытыми к внешнему миру. Я тем временем просматривала свитки на полке, стараясь не нарушить их порядок. Большинство из них были исписаны аккуратным почерком. Я развернула один из них и пробежалась глазами по первым строкам. — У тебя очень красивый почерк, Выдра, — искренне похвалила Пик. — И пишешь ты красиво. Выдра вдруг смутилась, могло показаться, что её чешуя приобрела легкий розоватый оттенок: — Спасибо… На самом деле, большинство свитков здесь написаны мной. Я люблю сочинять сказки и истории. — А как ты относишься к Лягушке? — спросила Пик, аккуратно сворачивая свиток. Выдра вздохнула, и ее взгляд на мгновение стал отстраненным: — Раньше я часто навещала ее. Но после смерти Мха она изменилась. Стала… сама не своя. Теперь с ней почти не о чем разговаривать. Она помолчала, словно собираясь с мыслями, а потом продолжила: — Знаете, когда они были маленькими, Лягушке нравился Мох. Но он… он всегда был больше увлечен наукой, чем отношениями. Так они и остались просто друзьями. Иногда навещали друг друга, но не более того. Вдруг глаза Выдры расширились, словно ее осенило: — Постойте-ка! Я кое-что вспомнила о том любовном письме! — она хлопнула себя лапой по лбу. — Как же я раньше не подумала? Тот, кто его написал, точно не был писателем. Там было много ошибок, и почерк… он был такой корявый, под сильным наклоном. Очень странно выглядело. — Пиявка, — спросила Пик, — а ты красиво пишешь? Мордочка Пиявки сморщилось, словно она проглотила что-то кислое: — Я предпочитаю вообще не писать, если можно, — проворчала она. — Это не мое. Я задумалась, анализируя новую информацию. Могло ли это любовное письмо быть просто чьей-то глупой шуткой или же оно действительно имело отношение к нашему расследованию? Краем глаза я заметила, как Пиявка с довольной ухмылкой поглядывает на меня. Ведь только члены семьи вождя и отряд Пиявки знали о нашем прибытии. Значит, только кто-то из них мог напасть и похитить Смерча ночью. И если год назад кто-то влюбился в Смерча, это могло стать причиной его внезапного похищения сейчас. Но если это окажется шуткой, мы просто потеряем время на ложный след. Пиявка очень хочет, чтобы виновником оказался Тритон. Это заставило меня еще больше подозревать саму Пиявку. Нужно быть осторожнее в своих выводах. Пиявка вдруг спросила у Выдры: — Слушай, а кто из твоих родственников плохо пишет? Выдра на мгновение задумалась, а потом пожала крыльями: — Да почти все, если честно. Грамотностью по-настоящему владеет только мама. Я поняла, что Выдра имела в виду не то, что остальные безграмотны, а скорее то, что почерк у всех оставляет желать лучшего. Определить автора письма по почерку, похоже, будет невозможно. Пиявка кивнула и добавила: — Ну, это неудивительно. Не каждый дракон в деревне грамотный. Писать и читать многие умеют, а вот делать это красиво — единицы. Затем Пиявка неожиданно сменила тему: — А что ты думаешь о своем брате, Тритоне? Выдра нахмурилась, явно озадаченная вопросом. Она молчала несколько секунд, словно не зная, как описать своего брата. — Тритон… — наконец начала она, все еще подбирая слова. — Он сложный. Иногда кажется, что я его совсем не понимаю. — А можешь поподробнее рассказать о характере и поведении твоего брата? — попросила Пиявка, не сводя с Выдры своего единственного глаза. Выдра глубоко вздохнула, словно готовясь к долгому рассказу. Она потерла лапой подбородок, собираясь с мыслями. — Тритон… он не из тех драконов, которым нужны друзья, — начала она. — Он вроде бы разговорчивый и активный, постоянно влипает в какие-то ситуации. Но при этом… — Выдра на мгновение замолчала, подбирая слова. — У него есть свои комплексы. Его не начали тренировать из-за плохой физической формы, и это стало для него настоящей проблемой. Он много раз доставлял неприятности другим из-за этого. — А как он относится к семье? — спросила Пик, пытаясь понять, насколько близок Тритон с родными. — С родственниками он почти не общается, — покачала головой Выдра. — Не проводит с нами много времени, разве что если ему что-то нужно. Пиявка нахмурилась, услышав это. Казалось, она делала какие-то выводы для себя. — У него есть друзья? — продолжила небесная расспросы. Выдра задумалась на мгновение: — Было двое… Нет, трое, если считать Смерча. Его лучший друг покинул деревню очень давно, года два назад. После этого Тритон в основном общался только с Мхом. — Она вздохнула. — Но после смерти Мха он начал куда-то уходить, и непонятно, где пропадает. Честно говоря, я даже не знаю, есть ли у него сейчас вообще друзья. Я переглянулась с Пиявкой. Эта информация могла быть важной для нашего расследования. — А кто больше всего общался со Смерчем, пока он был в деревне в прошлый раз? — спросила Пик, пытаясь выявить возможные связи. Выдра начала перечислять: — Ну, это мой отец Бегемот, Тритон, Пиявка, Мох и я сама. Я любила слушать его истории о мире за пределами деревни. — А были ли у Смерча, если не враги, то хотя бы неприятели? — поинтересовалась драконесса. Выдра неожиданно усмехнулась: — О, тут все просто. Это моя мать, Жаба. Она ненавидит всех чужаков, — в её голосе прозвучали нотки неодобрения. — А есть в деревне драконы или, может быть, целая группа, которые особенно недолюбливают чужаков? Возможно, они даже готовы пойти на более решительные действия, чем просто тихие оскорбления в спину? — спросила Пик, внимательно наблюдая за реакцией Выдры. Выдра заметно занервничала, переминаясь с лапы на лапу. Она приоткрыла пасть, явно собираясь что-то сказать, но тут Пиявка неожиданно резко её перебила: — Нет, у нас таких нет, — отрезала она, бросив предупреждающий взгляд на Выдру. — Конечно, у нас недолюбливают чужаков и сажают их в клетки, но до самоуправства никогда не доходило. Я, кстати, просмотрела последний свиток — ничего подозрительного. Я с подозрением наблюдала за Пиявкой. Её поведение казалось мне все более странным, и я уже собиралась спросить её напрямую, что происходит, как вдруг снаружи комнаты раздался знакомый голос: — Вот вы где! — это был Тритон. Он вошел в комнату, и я сразу заметила, что он выглядел довольно потрепанным. Его чешуя была покрыта тиной и грязью, словно он только что вылез из болота. — Я не смог найти маму, — начал он грустно оправдываться, переводя взгляд с Пиявки на Пик и Выдру. — Вы смогли что-нибудь выяснить? Пиявка быстро ответила, направляясь к выходу: — Мы закончили. Ничего интересного не нашли. Я последовала за ними в коридор, мысли роились в моей голове. Кто из них более подозрительный? И как это выяснить, не прибегая к грубой силе? — Тритон, — обратилась Пик к нему, — раз уж мы здесь, может, покажешь нам свою комнату? Тритон удивленно моргнул, явно не ожидав такой просьбы. — Отличная идея! — вполне ожидаемо поддержала Пиявка. Он пожал плечами и провел двух драконесс внутрь. — Ну, вот… Это моя комната, — начал он немного неуверенно. — Я стараюсь поддерживать здесь чистоту и порядок. Пик окинула взглядом его грязную чешую и не удержалась от вопроса: — А как тебе удается держать комнату в такой чистоте, учитывая… — драконесса многозначительно посмотрела на следы болотной тины на его лапах. Тритон слегка смутился: — Обычно я моюсь за пределами болот, в кристально чистой воде, прежде чем вернуться сюда. Но сегодня… не было времени. — А часто ты туда летаешь? — спросила небесная, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. Тритон на мгновение задумался, потом ответил: — Довольно часто, если честно. Знаешь, я… я давно хочу покинуть деревню. Меня здесь мало что держит. — Он вздохнул. — Я бы уже это сделал, если бы не прошлый неудачный опыт. Тогда я попал в плен и… познакомился со Смерчем. Я кивнула, вспоминая то, что уже знала об этой истории. Мой взгляд упал на странную коллекцию камней на полке. — А что это за камни? — спросила Пик, указывая на них. Глаза Тритона загорелись. Он подошел к полке и бережно взял в лапы один из округлых камней. — О, это моя коллекция! — воскликнул он с явным энтузиазмом. — Знаешь, даже здесь, в болоте, камни невероятно разнообразны. Посмотри на этот, — он протянул камень, — разве он не похож на драконье яйцо? А вот этот, — он взял другой, — напоминает мне застывшую каплю дождя. Я слушала, как Тритон с восторгом рассказывает о каждом камне, описывая их текстуру, цвет и форму. Его глаза сияли, а голос становился все более оживленным. И тут я поняла: Тритон не просто коллекционер. Он настоящий фанатик камней. В его словах чувствовалась искренняя страсть, которую трудно подделать. — Тритон, — начала Пик, — а ты не думал подписывать свою коллекцию? Или, может быть, делать таблички с историей каждого камня? Это могло бы сделать твою коллекцию ещё более впечатляющей. Тритон озадаченно моргнул: — Подписывать? — переспросил он, явно не понимая. — Зачем мне это делать? Пиявка поддержала: — Знаешь, предметы с собственной историей ценятся гораздо больше, — сказала она, доставая небольшой свиток из своей сумки. — Вот, может быть, ты мог бы написать название и небольшую историю о том, как нашёл этот камень? Она протянула свиток Тритону, который всё ещё выглядел немного растерянным. — Честно говоря, я не совсем понимаю ценность этих камней, — призналась Пиявка, её единственный глаз внимательно следил за реакцией Тритона. — Но если ты опишешь их, может быть, ситуация станет понятнее. Тритон с подозрением посмотрел на Пиявку, явно не понимая, чего она на самом деле хочет. Но после секундного колебания он, кажется, решил поучаствовать в этой, как ему казалось, глупой игре. Он подошёл к столу, взял свиток и чернильницу. Макнув коготь в чернила, он начал писать, одновременно озвучивая свои мысли: — Этот камень я назвал Камнем Огня, — начал он, его голос постепенно наполнялся воодушевлением. — Я нашёл его в день, когда солнце пылало особенно ярко. Он лежал на берегу, словно только что вырванный из пасти огненного дракона. Его поверхность, гладкая и тёплая, хранила в себе отблески пламени, застывшие в вечности. Красные и оранжевые прожилки, словно языки пламени, танцевали на его серой поверхности, создавая иллюзию, будто камень всё ещё горит изнутри. Когда я взял его в лапы, мне показалось, что я держу кусочек самого солнца… Я внимательно наблюдала за тем, как Тритон пишет. Его коготь двигался по свитку с удивительной лёгкостью и грацией. К моему изумлению, его почерк оказался невероятно красивым — каждая буква была выведена с особой тщательностью, без единой ошибки. Более того, его умение выражать мысли на свитке было поистине впечатляющим. Но что-то в его письме заставило меня насторожиться. Наклон букв был необычайно сильным, таким, какого я никогда не видела у драконов. Это сильно выделялось и казалось… неестественным. Я обменялась быстрым взглядом с Пиявкой. Судя по её прищуренному глазу, она тоже заметила эту странность. Пока Тритон увлеченно писал, Пиявка попыталась незаметно заглянуть в его сумки на боках. Её глаз буквально впился в них, словно пытаясь просветить их насквозь. Тритон, казалось, был полностью поглощен своим занятием, но вдруг резко поднял голову. Его взгляд метнулся от Пиявки к её пытливому взгляду, и в этот момент его глаза расширились от осознания. — Так вот оно что, — сказал он, его голос стал холодным. — Вы меня подозреваете. Он смотрел прямо на Пиявку, и в его взгляде читалось разочарование и обида: — Это ведь ты всё затеяла, не так ли? Пиявка не стала отрицать: — Да, это я. И я абсолютно уверена, что ты и есть тот самый похититель. Тритон прищурился: — И почему же ты так думаешь? — Прежде чем я отвечу, — парировала Пиявка, — покажи нам, что у тебя в сумках. Тритон поджал губы, явно недовольный требованием, но всё же подчинился. Он открыл сумки, и к нашему удивлению, оттуда посыпались… камни. Обычные камни, разных размеров и форм. Пик недоуменно посмотрела на Тритона: — Ты… всё это время ходил с обычными камнями? Тритон фыркнул: — Обычными? Нет, Пик, эти камни куда лучше драконов. Они не лгут, не предают, не обвиняют без причины, слушают и являются настоящими друзьями, на которых можно положиться! Затем его взгляд снова вернулся к Пиявке, и в нём появилась решимость: — А теперь позволь мне кое-что сказать. Я думаю, это ты по приказу моей матери или кто-то под твоим командованием убил Мха — моего единственного друга, который остался в деревне. Пиявка напряглась. Тритон продолжил, его голос становился всё увереннее: — Мох был здоровым драконом с крепкой чешуёй. Убить его было бы слишком сложно для такого… как я. — Он продемонстрировал свои далеко не внушающие формы и размер тела. — Любой в деревне подтвердит, что Мох был здоровяком. Конечно, не таким крупным, как Бегемот, но всё же… Тритон повернулся к небесной: — Пик, вы ведь были в доме Мха. Не заметили ли вы там чего-нибудь подозрительного? Я задумалась. Вспомнила, как странно вёл себя Смерч в доме Мха. Сначала он долго смотрел на Пиявку при нашей встрече у входа в темницы, потом начал что-то искать в доме, словно увидел нечто необычное. Тритон, видимо, заметил замешательство Пик: — Я честно признаюсь, я специально отвёл вас туда. Надеялся, что Смерч заинтересуется смертью Мха и поможет разобраться. Это было эгоистично с моей стороны, я знаю. Я и подумать не мог, что в ту же ночь Смерча похитят, а дом сожгут дотла. Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями: — Знаешь, какую версию выдвинули Пиявка и Бегемот? Якобы Мох умер от злоупотребления собственным лекарством. Наглая ложь! Он сразу отказывался от всего опасного! Он был экспериментатор, но не умалишенный! И теперь это уже не проверить! — Его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Я уверен, его убили. Там были следы крови и когтей на стене, но всё замяли. Тритон смотрел прямо на Пиявку, в его глазах горел вызов: — Своими действиями ты только подтверждаешь мои подозрения. Ты причастна к убийству моего друга, Пиявка. И я это докажу. Пиявка усмехнулась: — Ха! Какая тщетная, неуклюжая и, прямо скажем, глупая попытка перебросить свою вину на другого, — она повернулась к Пик. — Позволь мне рассказать мою версию событий. Я кивнула, готовая выслушать. — Всем известно, что Тритон — изгой по собственной воле, — начала Пиявка. — Один его друг покинул деревню, а другой остался, изобретая новые снадобья. И кто же, по-твоему, мог быть тайным учеником Мха? — она указала когтем на Тритона. — Именно он, судя по тому, сколько времени они проводили вместе. Тритон дернулся, словно от удара: — Что за чушь! Неужели мне нельзя общаться с единственным оставшимся в деревне другом? — воскликнул он, его голос дрожал от возмущения. Пиявка прищурилась: — Можно было. До того как Мох не изобрел снадобье, способное ломать разум драконов. Обвинение было серьезным. — Я уверена, — продолжила Пиявка, — что именно Тритон начал испытывать эти снадобья на пленниках. Вот почему они начали пропадать. Тритон вздыбил плавники на спине, его глаза расширились от гнева и шока. — Что за вздор ты несешь?! — закричал он. Но Пиявка была непреклонна. Она подняла лапу, призывая к тишине. — Мох мог что-то заподозрить, — сказала она, её голос стал тише, но от этого не менее зловещим. — И поэтому Тритон убил его. Тритон открыл пасть, чтобы возразить, но Пиявка не дала ему и шанса. — Возможно, это произошло под действием эффекта. Тритон не сразу сообразил, что натворил. А свитки с рецептами… — она на мгновение замолчала, — по случайности попали к Лягушке. Я перевела взгляд на Тритона. Он выглядел так, словно его ударили под дых. — Тритон знал рецепты наизусть, ведь он был тайным учеником Мха, — продолжила Пиявка. — Чтобы стереть улики, он начал обрабатывать Лягушку. Сначала понемногу, а затем, когда она начала терять рассудок и добровольно пить свой «расслабляющий чай», Тритон надел какую-нибудь маску и представился Ученицей, забрав свитки. — А причина, почему Тритон так против Лягушки, — закончила Пиявка, — в том, что он хочет свалить всю вину на неё. Повисла тяжелая тишина. Я посмотрела на Тритона. Он стоял с широко раскрытыми глазами, словно не веря тому, что только что услышал. Его рот открывался и закрывался, но ни звука не вырывалось наружу. Тритон вскинул голову, его глаза полыхнули яростью: — Ты выставляешь меня каким-то бездушным отморозком! Ужасным драконом! — выпалил он. Пиявка усмехнулась: — А разве это не правда? Как бы ты ни пытался прятать свою натуру, это бесполезно. Я подняла лапу, призывая к тишине. Мне нужно было услышать всю историю, прежде чем делать выводы. — Давай дослушаем версию Пиявки до конца, — сказала Пик, обращаясь к Тритону, затем повернулась к Пиявке. — Но у меня вопрос: зачем Тритону похищать Смерча? Пиявка расправила крылья, явно довольная моим вопросом. — Причина проста и банальна, Пик. Любовь, — она произнесла это слово с нескрываемой иронией. — У нашего Тритона не так много друзей. А тут появляется красивый дракон, который ещё и спасает его жизнь. Разве не достаточный повод, чтобы влюбиться? Тритон застонал, схватившись за морду лапой. — Когда Смерч улетел, Тритон явно испытал боль, — продолжала Пиявка, не обращая внимания на реакцию обвиняемого. — А когда тот вернулся, что сделал наш друг? Первым делом попытался похитить и запереть где-нибудь, чтобы присвоить себе. Я внимательно слушала, оценивая правдоподобность её слов. Тритон же, казалось, был не в силах это выносить — он прикрыл морду лапой, словно пытаясь спрятаться от этих обвинений. — В голову столь извращённому и неуравновешенному дракону могло прийти всё что угодно, — закончила Пиявка, многозначительно глядя на обоих слушателей. — Ты закончила? — процедил Тритон сквозь зубы. Пиявка кивнула, и Тритон наконец поднял голову. Его глаза были полны боли и отчаяния. — Всё это — ложь, — сказал он, глядя прямо на Пик. — Пиявка всё надумала. Я… я просто не знаю, как оправдаться от этой придуманной чуши, чтобы ты поверила, Пик. Его голос дрогнул, он сглотнул, прежде чем продолжить: — Что мне сделать? Что сказать, чтобы доказать свою невиновность? Я смотрела на Тритона, пытаясь разглядеть правду в его глазах. Вопрос, который давно не давал покоя Пик, наконец сорвался с губ: — Тритон, а что насчёт любовной записки? — спросила драконесса, внимательно наблюдая за его реакцией. Мордочка Тритона отразила искреннее недоумение. Он несколько раз моргнул, словно пытаясь осмыслить мои слова. — Какой… какой записки? — переспросил он растерянно. Его замешательство выглядело настолько естественным, что я невольно засомневалась. Либо Тритон был невероятно искусным актёром, либо действительно не понимал, о чём речь. — Выдре подсунули любовную записку, — пояснила небесная. — После этого все решили, что она влюблена в Смерча. Тритон нахмурился, явно пытаясь что-то вспомнить. — А когда это было? — спросил он. Пиявка, не упустившая возможности вмешаться, ответила: — Во время прошлого визита Смерча. И тут произошло неожиданное. Тритон начал тихонько посмеиваться, его смех постепенно становился громче. — Что смешного? — недоуменно спросила Пик. Тритон, всё ещё посмеиваясь, начал рассказывать: — Ох, какая глупость получилась… Да, было что-то такое. Это вышло совершенно случайно. Моя сестра Трясина предложила разыграть Выдру, и я согласился. Мы написали любовное письмо и подложили его в комнату Выдры, а потом рассказали об этом одной из её подруг. Тогда это казалось забавным, но мы и подумать не могли, что глупая шутка будет иметь такие последствия. Пиявка фыркнула: — Звучит неубедительно. Пик же задала вопрос, который действительно волновал её: — Как ты мог забыть о чём-то настолько важном? Тритон развёл лапами: — А ты, Пик, хорошо помнишь все свои проделки, которые делала просто так, не воспринимая всерьёз? Я считал это настолько незначительным, что даже не стал запоминать. Я задумалась. В его словах была доля правды — я сама часто забывала о подобных мелочах. — Если хотите, — продолжил Тритон, — мы можем пойти к Трясине. Она расскажет то же самое. — В этом нет нужды, — отрезала Пиявка. — Ты больше не сможешь отвертеться. — Я не виновен! — воскликнул Тритон, но Пиявка его уже не слушала. Я переводила взгляд с одного на другого, раздираемая сомнениями. Внезапно Тритон не выдержал. Он заревел, его голос дрожал от переполнявших его эмоций: — Довериться кому-то ещё, тем более чужачке, изначально было глупой идеей! — он взмахнул крыльями, — На драконов нельзя полагаться, они ненадёжны! Я ненавижу эту деревню, это грязное болото, от которого меня воротит! Его глаза наполнились слезами, когда он продолжил кричать: — Надо было покинуть это место ещё два года назад с другом, чем дальше гнить здесь, где меня никто не понимает, никто не слушает, и никто не хочет докопаться до истины! С этими словами он развернулся и побежал, крича на ходу: — Всё приходится делать самому! Пиявка выглядела самодовольно, глядя на меня. Но вдруг её глаз расширился, и она бросилась вслед за Тритоном. Я, не раздумывая, последовала за ними Выбежав из дома, мы с Пиявкой остановились, озираясь по сторонам. След Тритона снова пропал в болотах. Пиявка раздражённо фыркнула: — Проклятье! Надо было сразу погнаться за ним. Мы стояли у входа в дом, глядя на расстилающийся перед нами туманный лабиринт, ночного болота. Пиявка выругалась, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь густой туман: — Чтоб его! В этой темени и болотной мгле ничего не видно дальше собственного носа. Неудивительно, что Тритон так легко от нас скрылся. Вскоре из своих комнат начали выходить другие драконы, привлечённые шумом. Среди них я заметила массивную фигуру Бегемота. — Что здесь происходит? — прогремел его низкий голос. Пиявка, увидев вождя, выпрямилась и решительно заявила: — Я знаю, кто причастен к похищениям. Это Тритон. Бегемот нахмурился: — Мой сын? Ты уверена в этом, Пиявка? — Абсолютно, — кивнула она. — У меня есть предложение: давайте поймаем его и запрём на месяц. Если за это время никто не пропадёт, значит, я была права, и виновник — Тритон. Пик не могла промолчать: — А как же Смерч? Пиявка повернулась к небесной: — Мы выпытаем из Тритона эту информацию. Разумеется, без телесных пыток. Бегемот задумчиво потёр подбородок своей огромной лапой: — Я всё ещё сомневаюсь… Но, пожалуй, соглашусь с этим предложением. Однако, если произойдёт хоть одно похищение за это время, мы немедленно выпустим Тритона. — Справедливо, — кивнула Пиявка. Она повернулась к чужачке: — Уже поздно, красавица. Дело сделано, так почему бы тебе не переночевать у меня? В отличие от других земляных, я живу не в грязной хижине из палок, а в нормальном деревянном доме. — Хорошо, — согласилась Пик. — но сначала мне нужно кое о чём спросить вождя. Я подошла к Бегемоту, который возвышался надо мной как скала. — Можно вам кое-что сказать на ухо? — попросила драконесса. Он наклонился, и я прошептала ему свою просьбу, стараясь, чтобы никто больше не услышал. Бегемот на мгновение задумался, а затем кивнул: — Это нетрудно устроить. Пик с облегчением выдохнула и повернулась к Пиявке: — Теперь я готова. Веди, показывай свой дом. Пиявка уверенно вела меня сквозь ночное болото, легко ориентируясь в густом тумане. Я не переставала удивляться, как ей это удаётся — для меня всё вокруг сливалось в сплошную серую пелену. — Как ты умудряешься не заблудиться в этой мгле? — не выдержала Пик. Пиявка усмехнулась: — Годы практики, красавица. Когда живёшь на болотах всю жизнь, начинаешь чувствовать его, как часть себя. Вскоре мы подошли к небольшому деревянному домику на сваях. Пиявка гостеприимно распахнула дверь: — Добро пожаловать в моё скромное жилище. Не дворец, конечно, но уж получше, чем те хижины из грязи и палок. Я осторожно вошла внутрь. В доме было… уютно, пожалуй. Немного грязновато, но вполне комфортно. Мой взгляд сразу же привлекли многочисленные боевые трофеи на стенах — в основном копья, явно отобранные у врагов. — Впечатляющая коллекция, — отметила небесная. — Ага, есть чем гордиться, — довольно кивнула Пиявка. — Каждое копьё — это история. Я продолжила осматриваться и заметила несколько портретов. На одном из них были изображены четыре дракона — две драконессы и два самца, все молодые и улыбающиеся. — А это кто? — поинтересовалась Пик. Пиявка подошла ближе: — Это моя семья. Вот эти двое — мои братья. Уже давно нашли себе пару и покинули наш общий дом. Сейчас я живу только с сестрой, Крапивой. — Понятно, — кивнула Пик и перевела взгляд на другой портрет. На нём была изображена Пиявка с ещё одной крупной драконессой. У той было порвано левое ухо. — А это? — Это мы с Крапивой, — ответила Пиявка, и Пик показалось, что в её голосе промелькнула какая-то странная нотка. — А где она сейчас? — спросила небесная. Пиявка немного замялась: — У неё сейчас смена в деревне-темнице. Вернётся позже ночью. Поверь, вы быстро найдете общий язык. Я нахмурилась, вспомнив, что Пиявка говорила то же самое в прошлый раз. Как одна драконесса может дежурить всю ночь, а теперь ещё и весь день? Что-то здесь не сходилось, но я решила не давить. Пока что. — Ты можешь устроиться, где тебе удобно, — сказала Пиявка, прерывая размышления. Я огляделась и выбрала угол, из которого хорошо просматривались все комнаты и окна. К тому же, оттуда было невозможно незаметно подкрасться ко мне со спины. — Я, пожалуй, здесь расположусь, — сказала Пик, укладываясь в выбранном углу. Пиявка пожала крыльями: — Как хочешь. Отдыхай, красавица. Завтра нам предстоит непростой день. Я устроилась в выбранном углу, но ложиться спать не собиралась, мне хватило и прошлого раза. Мысли о странном поведении Пиявки не давали покоя. Я украдкой наблюдала за ней, стараясь не выдать себя. Домик был совсем небольшим, всего три комнаты без дверей. Пиявка расположилась в своей спальне, и я могла видеть каждое её движение. Время шло, но она и не думала ложиться спать. С каждым часом её поведение становилось всё более нервозным. Она то и дело вскакивала, подходила к окну, вглядываясь в ночную мглу, затем возвращалась обратно, нервно постукивая когтями по полу. В середине глубокой ночи Пиявка, похоже, окончательно потеряла терпение. Она тихо, стараясь не шуметь, прошла через главную комнату к выходу. Я притворилась спящей, но сквозь прищуренные веки успела заметить выражение её морды — встревоженное и обеспокоенное.

***

Густой туман окутал деревню, словно пытаясь скрыть происходящее от посторонних глаз. В этой непроглядной мгле к одному из домиков бесшумно приблизилась группа из четырех драконов. Их вела крупная земляная драконесса, чьи движения выдавали опыт и уверенность. Она обошла дом, словно что-то выискивая, и остановилась у небольшой щели в стене. Драконесса достала каменную миску, наполненную странно пахнущими травами, и поднесла к ней пасть. Огненное дыхание вырвалось из её глотки, мгновенно воспламенив содержимое. Не теряя ни секунды, она засунула дымящуюся миску в щель. — Ждём, — прошептала она остальным, отступая в тень. — Займите позиции. Драконы рассредоточились вокруг дома, растворяясь в тумане. Время тянулось мучительно медленно. Наконец, земляная драконесса кивнула: — Пора. Входите и действуйте по плану. Двое небесных и песчаный дракон проскользнули внутрь. Их движения были неестественными, резкими. Глаза светились нездоровой зеленью, а лапы заметно подрагивали. Войдя в главную комнату, они сразу заметили большую земляную драконессу, свернувшуюся в углу. Её голова была прикрыта лапой. — Не та, — прошипел один из небесных. — Ищем дальше. Они принялись обыскивать дом, но, казалось, не находили того, за чем пришли. Любопытный песчаный решил осмотреть ближе драконессу, подходя к спящей фигуре и всматриваясь в необычный черный шипастый ошейник на её шее. Но внезапно драконесса молниеносно вскочила и бросилась на ничего не подозревающего противника. Песчаный дракон, ошеломленный внезапной атакой, даже не успел среагировать, оказавшись поваленным за считанные секунды, после чего последовал оглушающий рёв земляной драконессы, бьющий прямо по мозгам троицы.