Глава 95. «Чистое небо»

Глава 95. «Чистое небо»

Неделя выдалась на удивление тихой: ни терактов, ни покушений, а главное — мои шпионы наконец напали на след террористов. Сейчас на моем рабочем столе лежал доклад. Я уже прочла несколько строк в начале свитка, и новости заставили меня улыбнуться впервые за долгое время. В докладе говорилось, что нескольким моим агентам удалось втереться в доверие к группировке драконов, именующих себя «Чистое Небо». Эти повстанцы верят, что небо в нашем королевстве пропахло кровью и гнилью, а виной тому — тирания Королевы Пурпур. По сути — это изгои, лишённые всего и готовые пожертвовать всем: не только своими жизнями, но и чужими, лишь бы увидеть, как падёт корона с головы ненавистной им правительницы. М-да, ну и задачка выпала на мою долю. По правде говоря, мне бы и самой хотелось её смерти, хоть вслух такое не произнесёшь даже в тишине собственных покоев, когда лишь тени от свечей скользят по стенам. Но вот только как это реализовать, не подвергнув себя и Смерча смертельной опасности? Ведь получается, что я служу злодейке, угождая ей и выполняя самые грязные поручения. При этом я прекрасно понимаю: стоит мне стать бесполезной или совершить ошибку, от меня избавятся, не моргнув глазом… Дилемма, от которой чешуя на висках начинает зудеть. Идей, как избавиться от Пурпур, у меня накопилось множество, но сколько из них можно реализовать без фатальных последствий? Все они слишком рискованны. Прямо сейчас мой план заключается в том, чтобы поработать на Пурпур ещё пару лет, получить от Сталагмита необходимую информацию, а когда укреплю своё положение в Небесном Королевстве и найду надёжных союзников — попытаться совершить покушение. А в случае неудачи — организовать полноценный государственный переворот. Разумеется, предварительно позаботившись о безопасности близких и продумав пути отступления, если всё пойдёт не так. Но всё это лишь туманные грёзы о будущем. Сейчас передо мной стоит куда более насущная проблема: как поступить с повстанцами? Попытаться склонить их на свою сторону? Не слишком ли это опрометчиво? Я почти уверена, что среди моих шпионов затаились агенты Пурпур, неусыпно следящие за каждым моим шагом, за Смерчем и нашим домом. Однако главное, что удерживает меня от попыток привлечь их на свою сторону — их фанатичная готовность к самопожертвованию. Они непредсказуемые, и подвергать себя опасности не хотелось бы. Вот если бы у меня был надежный, верный дракон, который мог бы вести тайные дела от моего имени, оставаясь в тени… Пока я размышляла, поглаживая когтем край свитка, раздался резкий стук в дверь: — Срочное донесение госпоже Пик от «Песчинки»! — Что там ещё? Войдите! — приказала Пик. Вошедший дракон не был моим информатором, а всего лишь охранником кабинета, принёсшим свиток. Быстро пробежав глазами по неровным строчкам пергамента, я поняла причину такой спешки. Повстанцы планируют совершить теракт сегодня на арене, и их цель — королева Пурпур. О том, как именно они планируют осуществить покушение, известно не было. «Неужели они смогли пронести взрывные кактусы на арену?» — пронеслась в голове первая мысль, заставившая меня нервно постучать когтями по столешнице. Во втором варианте они могли отравить еду или напиток королевы, в третьем — внедрить в королевскую ложу ассасина. Ну а четвёртый вариант — просто грубое, прямолинейное нападение отчаявшихся фанатиков. Какой бы из вариантов они ни выбрали, мне нужно быть начеку. И, пожалуй, первым делом предупрежу саму королеву — ведь если она будет знать об угрозе заранее, подозрения с меня будут сняты. Быстро собрав и спрятав секретные документы, я покинула кабинет. Я направлялась в королевскую купальню. Именно там сейчас должна отдыхать королева Пурпур. Большинству драконов путь туда заказан под страхом мучительной смерти, но я — исключение. Добравшись до массивных дверей купальни, инкрустированных аметистами и рубинами, складывающимися в узор королевской короны, я встретилась взглядом с двумя стражниками. Они узнали меня мгновенно. В их глазах промелькнул испуг. — Госпожа Пик, — прохрипел левый стражник, опуская голову, — Её Величество ожидала вас? — Открывай, у меня срочный доклад. Внутри купальни воздух был насыщен ароматами экзотических масел и благовоний. Потолок украшали фрески с изображениями великих побед Пурпур, каждая детализированная до мельчайших подробностей: капли крови на её когтях, ужас в глазах поверженных врагов, триумф на её величественной морде. Мозаичные стены переливались всеми оттенками пурпурного — от нежно-лилового до глубокого кроваво-бордового. Золотые светильники, выполненные в форме извивающихся драконов, отбрасывали причудливые тени, танцующие на стенах. Сама же королева Пурпур возлежала в огромном бассейне из белого мрамора. Вода вокруг неё была подкрашена лепестками редких цветов и мерцала, словно жидкое серебро. Королеву окружала личная прислуга — шестерка мелких драконесс с тонкими крыльями и хрупкими телами. Они усердно полировали каждую чешуйку своей повелительницы, массировали её мощные крылья и натирали благовониями изящные рога. В Небесном королевстве работа банщицы при дворе считается одновременно почётной и смертельно опасной. Особенно если речь идёт о королеве Пурпур. По их дрожащим лапам и опущенным глазам был виден страх — одно неверное движение, одно недостаточно почтительное слово, и они окажутся на арене, разорванные на куски для развлечения публики. Я, как никто другой, знала эту систему изнутри. Мне самой не раз приходилось публично казнить тех, кто вызвал недовольство королевы. Королева Пурпур мастерски поддерживала свою власть на фундаменте страха. Она окружала себя слабыми, покорными созданиями, в которых не было ни капли мужества для сопротивления. Такими проще управлять. Такими проще жертвовать. Находясь по грудь в благоухающей воде, королева, наконец, обратила на меня свой холодный, рассчитывающий взгляд. Её зрачки сузились до тонких щелей, а верхняя губа слегка приподнялась, обнажая край острейшего клыка. — Пик, моя верная слуга, — произнесла она мелодичным, почти гипнотическим голосом, от которого по спине пробегал холодок. — Не часто тебя здесь встретишь. Полагаю, случилось что-то серьёзное? Королева говорила размеренно, позволяя банщицам продолжать полировать её величественные крылья. Служанки напряглись при моём появлении, их движения стали дёргаными, неуверенными. Для них я была олицетворением смерти — дракон, приносящий дурные вести и уносящий жизни. Я почтительно склонила голову, прижав крылья к телу в традиционном жесте подчинения: — Ваше Величество, прошу прощения за вторжение, — её голос звучал ровно, без тени эмоций, — но есть новость, которую следует обсудить без лишних ушей. Королева Пурпур окинула взглядом своих служанок. Она сделала едва заметный жест когтистой лапой — короткий, но исполненный неоспоримой власти. Драконессы мгновенно отпрянули от неё, словно от раскалённого металла, и, не поднимая глаз, поспешно покинули купальню, их крылья трепетали от страха. Когда тяжёлая дверь закрылась за последней служанкой, купальню наполнила звенящая тишина, нарушаемая лишь мягким плеском воды о мраморные края бассейна. — Докладывай! — голос королевы утратил показную мягкость, став резким. Пик выпрямилась, расправив плечи: — Мои агенты обнаружили, кто стоит за недавними инцидентами, — драконесса сделала паузу, наблюдая за реакцией королевы. — Это небольшая, но отчаянная группировка повстанцев, именующих себя «Чистое небо». Их единственная цель — ваше убийство, Ваше Величество. Любой ценой и с любыми жертвами. Нам удалось внедрить наших шпионов в их ряды. Но требуется больше времени, чтобы выявить их лидера и уничтожить организацию одним точным ударом. Помимо этого, мне стало известно о готовящемся сегодня вечером покушении на арене. Ради вашей безопасности осмелюсь просить перенести или отменить сегодняшние бои. Хотя бы на короткое время. Купальню наполнила гнетущая тишина. По темно-оранжевым чешуйкам королевы пробежала волна напряжения. Затем, неожиданно, она поднялась из воды. Капли стекали по её величественному телу, отражая свет факелов и создавая впечатление, будто сама королева объята пламенем. — Ты предлагаешь мне, — её голос был тих, но каждое слово было пропитано ядом, — из-за каких-то жалких повстанцев отменить мероприятие? Она сделала шаг ко мне, вода каскадом стекала с её тела на мозаичный пол. — Это удар не только по моей гордости, но и по престижу всей короны! — её ноздри расширились, выпуская струйки дыма. — Я не позволю каким-то там глупцам подорвать моё влияние! Не покажу слабости! И тем более страха! Последнее слово она практически выплюнула, как будто сама мысль о страхе была отвратительна. — Мероприятие состоится, как запланировано, — теперь её голос стал спокойнее. — Ты же усилишь охрану. Можешь казнить любого, кто вызовет хоть малейшее подозрение! Я склонила голову ещё ниже, скрывая блеск в глазах: — Разумеется, Ваше Величество. Всё будет исполнено в лучшем виде. Повстанцы будут выявлены и ликвидированы. Я лично прослежу, чтобы любое неповиновение и сопротивление было наказано с предельной жестокостью. Каждый дракон в королевстве должен усвоить этот жестокий урок. Пурпур удовлетворённо кивнула, её глаза сверкнули от предвкушения кровавого зрелища: — Хорошо. Приступай немедленно! Покидая королевскую купальню, я знала, что не могла ожидать иного исхода. Единственной целью моего визита было продемонстрировать лояльность и укрепить доверие королевы. Теперь мне предстояло всё подготовить. В глубине души я надеялась, что повстанцам всё же удастся осуществить свой план. Но пока это оставалось лишь тайной мечтой.

***

Вечер опустился на арену, и множество драконов заполнило трибуны, жадно предвкушая кровавые зрелища. Я находилась в королевской ложе вместе с Её Величеством Пурпур и принцем Орлом. Моя задача была предельно ясна — обеспечить безопасность королевы любой ценой. Обычно этим занималась глава королевской стражи, но она не справилась с этой задачей. Теперь же я временно исполняю её роль, пока не назначат следующего главу. Для защиты Пурпур я расставила патрули по всему периметру, разместила лучших воинов на стратегических позициях и лично проверила каждый подход к королевской ложе. Принц Орел, небольшой оранжево-красный дракон с переливающейся на свету чешуёй, выполнял роль глашатая. Его звонкий голос разносился над ареной, комментируя и подогревая события. Несмотря на юный возраст, он отлично справлялся со своей задачей, вызывая восторженный рёв толпы после каждой своей фразы. На первый взгляд, всё шло гладко. До начала сражений мои драконы-шпионы тщательно прочесали каждый уголок арены в поисках чего-то подозрительного или взрывчатого, но ничего не обнаружили. Мы проверили все напитки и еду, допросили каждого стражника и слугу. Ничто не указывало на потенциальное покушение, и, казалось бы, можно было расслабиться и насладиться зрелищем, как я обычно делала в такие вечера. Но что-то не давало мне покоя. Непонятное чувство тревоги зудело под чешуёй, отчего все захватывающие битвы, торжественная речь королевы и комментарии Орла проходили мимо моего сознания. Словно я что-то упускала, но не могла понять, что именно. Чтобы хоть как-то избавиться от этого неприятного предчувствия, я продолжала осматриваться, обшаривая взглядом каждый тёмный угол, каждое движение в толпе. Королева Пурпур была увлечена битвой, её глаза хищно сверкали при виде каждой капли крови, проливающейся на песок арены. Принц Орел комментировал и разогревал толпу, его крылья слегка подрагивали от возбуждения. Толпа ликовала, заключённые отчаянно сражались за свою жизнь, стражники размеренно патрулировали свои участки. В королевской ложе не было никого подозрительного… И хоть драконы свиты не выглядели подозрительными, я продолжала следить за каждым их движением, каждым взглядом, каждым вздохом. Внутреннее чутьё подсказывало, что нападение может произойти изнутри. И в этот момент на арене поднялся оглушительный рёв — смесь восторженных возгласов и довольных криков. Битва достигла своего апогея, и всё внимание было приковано к арене. Именно тогда, когда бдительность ослабла, по одному из коридоров, ведущему к королевской ложе, просочилась мелкая тень. Едва я увидела, кому принадлежала эта тень, как с той стороны раздался крик: — Схватить его! Наконец, помимо меня, обернулась и королева, заметив мелкого дракончика, который в порыве отчаяния метнул острый, уже окровавленный диск. Я среагировала молниеносно, но даже не попыталась защитить королеву. Вместо этого я отпрыгнула в сторону, уходя ещё дальше из траектории, хотя диск и так был направлен не в мою сторону. С небольшим запозданием среагировала и сама Пурпур. Её изящное тело изогнулось, уклоняясь в последний момент, и острый метательный диск лишь легонько задел чешую на её плече, оставив едва заметную царапину, и пролетел мимо. В этот момент внутри меня всё горело, но не столько от злости, сколько от разочарования. Ещё бы немного, и диск попал бы ей в шею… Мне диск точно не угрожал — я стояла достаточно далеко, да ещё и отпрыгнула при первых признаках опасности. Когда покушение произошло, многие вокруг уже расслабились, но не Пурпур. Едва уклонившись от смертоносного снаряда, она молниеносно атаковала одного из своих телохранителей, поразив его в брюхо своими острыми когтями, а затем вспорола ему шею, отбросив безжизненное тело к стене с такой силой, что камень треснул. Я даже не сразу осознала, что произошло. Телохранитель, поняв, что покушение сорвалось, пытался лично прикончить королеву, но, в отличие от меня, Пурпур словно предвидела это и среагировала на опережение. Телохранитель едва успел замахнуться когтями, как оказался убит с безжалостной эффективностью. Пурпур действительно была опасна. Несмотря на свой не самый крупный для взрослой драконицы размер, теперь мне стало ясно, каким образом она продолжала сохранять свою власть, несмотря на бесчисленные покушения и вызовы на смертельный поединок от своих собственных дочерей. Её чутье, хитрость, внимательность — главное оружие. Пока разбирались в королевской ложе, мелкого дракончика схватили и с силой прижали к полу. Он извивался и шипел, но не мог освободиться от хватки мощных стражников. — Ваше Величество, вы целы? — первой очнулась Пик. — Прошу прощения за непростительную оплошность. Мне нужно было работать лучше, чтобы избежать даже малейшего риска. Но мне даже в голову не могло прийти, что дракон, служивший телохранителем вашему отцу, работающий на протяжении более тридцати лет, попытается вас убить. Пурпур, размазав голову предателя-телохранителя в кровавое месиво лапой, лишь холодно прокомментировала: — Не думала, что кто-то захочет мести и будет так долго тянуть с этим… — Её глаза, холодные и безжалостные, впились в драконессу. — Пик, тебе же будет лучше, если ты как можно быстрее разберёшься с этими отбросами. Иначе мне начнёт казаться, что ты на их стороне или просто некомпетентна. Угрозы были ясны, как полуденное небо. Я низко склонила голову, чувствуя, как кровь стучит в висках: — Я вас не подведу, Ваше Величество! — Ты ещё здесь? — фыркнула Пурпур, выпуская струйку дыма из ноздрей, затем перевела взгляд на остолбеневшего Орла. — А ты что стоишь, разинув пасть? Разве я говорила, что мы закончили? Продолжай! — Д-да, Ваше Величество, — поспешно развернулся к арене принц Орел, пока королева величественно усаживалась на своё место, словно ничего не произошло. У меня же сейчас было своё дело. Подойдя к стражникам, Пик приказала ледяным тоном, от которого даже у бывалых воинов пробежала дрожь по спине: — В пыточную его! Я лично займусь этим предателем! Мой холодный голос напугал стражников, но не этого маленького глупца. Ответить через перевязанную морду он не мог, только яростно рычать, но его глаза горели ненавистью и вызовом. Что ж, скоро я узнаю, кто за ним стоит. Переступив порог пыточной, я сразу почувствовала тяжелый запах — смесь ржавого металла, крови и страха. Это место я знала слишком хорошо. Его каменные стены впитали столько криков, что, казалось, они сами могли шептать истории тех, кто здесь побывал. Главный палач, крупный дракон с темно-алой чешуей, изрезанной множеством шрамов, оживился при виде нас. Его глаза, маленькие и тусклые, загорелись нездоровым блеском, когда он увидел нового «постояльца». — Госпожа Пик, — его голос, скрипучий и низкий, эхом отразился от стен, — рад видеть вас в моей скромной обители. Пик окинула его холодным взглядом: — Я займусь им лично. Ты свободен. Улыбка сползла с его морды, уступая место явному разочарованию. Для него каждый пленник был как произведение искусства, холст, на котором он мог демонстрировать свое жуткое мастерство. И моё появление лишало его этого удовольствия. — Но, госпожа, — начал возражать он, — возможно, вам потребуется моя помощь и опыт… — Я не повторяю дважды, — выйди и закрой за собой дверь. Палач замолчал, прижал крылья к телу в жесте подчинения и, бросив последний тоскливый взгляд на дракончика, покинул комнату. Стражники тем временем уложили дракончика на огромный каменный стол, испещренный темными пятнами давно высохшей крови. Они сковали его лапы и крылья тяжелыми цепями, а хвост зафиксировали специальным зажимом, который лишал его возможности даже хлестнуть им в знак протеста. Последним штрихом стал специальный намордник — металлическая конструкция, которая позволяла говорить, но блокировала возможность выдыхать пламя. — Оставьте нас, — приказала Пик стражникам. Когда тяжелая дверь со скрипом закрылась, я осталась наедине с дракончиком. Его глаза, яркие и бесстрашные, смотрели на меня с вызовом. Удивительно, но в них не было страха, только решимость и ярость. Я медленно обошла каменный стол, размышляя, с чего начать. Мне нужна была информация, и я предпочла бы получить её без лишней крови. Не из жалости, конечно, а из практических соображений: измученный болью дракон может сказать что угодно, лишь бы избавиться от страданий. Мне же нужна была правда. — Дрозд, ты был одним из любимчиков моего мужа. Смерч всегда говорил, что у тебя огромный потенциал. — Пик сделала паузу, наблюдая за реакцией пленника. — Как печально, что ты оказался предателем. Дракончик дёрнулся в цепях, его глаза вспыхнули яростью: — Предатель не я, — его голос, несмотря на намордник, звучал твердо, — а вы. Все вы! Вы служите тиранке, которая уничтожает наше королевство! Вы ничего не делаете, чтобы спасти Небесное королевство от Пурпур! Пик позволила себе лёгкую улыбку: — О, какие громкие слова. Но ты ведь просто мелкая пташка, не так ли? Тебя одурачили, использовали. — Пик наклонилась ближе, почти касаясь его морды своей. — Эти повстанцы… они не борцы за свободу. Они террористы, которые приносят только хаос и страдания. Они пожертвовали тобой, даже не моргнув глазом. — Ничего ты не знаешь! — выплюнул он. — Выдай их мне, — продолжила Пик более мягким тоном, — и, возможно, я смогу убедить королеву проявить милосердие. К тебе, по крайней мере. Дракончик смотрел на Пик так, словно видел насквозь. Его губы растянулись в неуместной здесь ухмылке: — Ничего я тебе не скажу. Делай что хочешь. Я выпрямилась, отступая на шаг. Моё терпение начинало иссякать. Что ж, если он настаивает… — Я хотела по-хорошему, — вздохнула Пик, словно сожалея о его выборе, — но, видимо, придётся по-плохому. Я медленно подошла к стене, где в идеальном порядке висели инструменты пыточного мастерства. Каждый из них был начищен до блеска и заточен до невероятной остроты. Провела когтем по ряду устрашающих приспособлений, останавливаясь на тонком серебряном шиле. — Знаешь, — продолжила драконесса, взвешивая инструмент в лапе, — боль — удивительная вещь. Она может быть острой и яркой, как вспышка молнии, а может быть тупой и ноющей, изматывающей дух с каждым вздохом. Я хорошо знаю и ту, и другую. Дракончик сглотнул, но продолжал храбриться: — Мне не страшно. — Это пока, — Пик подошла к нему, поднося шило к основанию его крыла, где чешуя была тоньше всего, — пока. Я надавила едва заметно, но достаточно, чтобы он почувствовал укол. В его глазах впервые мелькнул страх. — Последний шанс. Кто твой командир? Где прячутся повстанцы? Он стиснул зубы и отвернулся, демонстративно уставившись в потолок. — Что ж, твой выбор.

***

Два стражника, застывшие у дверей пыточной, старались сохранять невозмутимые выражения морд. Они были драконами, видавшими виды, закалёнными в боях и привыкшими к жестокостям войны. Но даже их чешуя покрылась мурашками, когда из-за толстой двери донёсся первый крик. — Три Луны, — пробормотал первый, непроизвольно дёрнув кончиком хвоста, — госпожа Пик знает своё дело. Второй лишь кивнул, его глаза на мгновение метнулись к двери, когда крик перешёл в протяжный вой. — Ещё бы. Она училась у самого Сталагмита. Он может умело пытать дракона словами и редко предпочитает спускаться сюда, но когда он это делает… На несколько минут наступила тишина, которая нервировала даже больше, чем крики. Затем раздался такой вопль, что оба стража вздрогнули, непроизвольно прижав крылья к телу. — Как думаешь, сколько он продержится? — спросил первый, пытаясь отвлечься разговором от жутких звуков. — Недолго, — второй поморщился, услышав очередной крик, на этот раз словно захлебывающийся, словно дракончик кричал сквозь собственную кровь. Вскоре к крикам добавился звон металла о камень, словно внутри разбивали цепи или бросали тяжёлые инструменты. Затем что-то с грохотом рухнуло, и крик резко оборвался. Наступила зловещая тишина. — Три Луны, — выдохнул первый страж, — неужели она его… Второй лишь покачал головой: — Не думаю. Госпожа Пик умеет останавливаться у самой грани. Иначе какой смысл? Они стояли молча, вслушиваясь в тишину. Но даже когда крики прекратились, оба не могли избавиться от их эха, звенящего в ушах.

***

Когда я закончила, Дракончик больше не был похож на того дерзкого бунтаря, который бросил вызов самой королеве. Теперь он лежал на каменном столе, тяжело дыша, его чешуя была влажной от крови и пота. Я не нанесла ему серьёзных увечий — мне нужен был живой и способный говорить свидетель, а не труп. Между его чешуйками, где кожа особенно нежна, виднелись десятки крошечных проколов от серебряного шила. Ни один из них не был смертельным, но каждый причинял мучительную боль. Основания его крыльев, самые чувствительные места для любого дракона, покраснели от ожогов — я использовала раскалённые металлические пластины, прикладывая их на считанные секунды, достаточно, чтобы вызвать боль, но не настолько, чтобы нанести непоправимый вред. Когти на его лапах были аккуратно извлечены — процедура болезненная, но обратимая. Они отрастут снова через несколько месяцев. Если, конечно, ему суждено прожить так долго. Теперь он лежал передо мной, дрожащий и сломленный. Но, к моему удивлению и невольному уважению, он всё ещё не заговорил. Лишь его глаза, затуманенные от боли, продолжали смотреть на меня с ненавистью. Я подошла к двери и открыла её. Стражники, стоявшие снаружи, выглядели напряжёнными, несмотря на свою выучку. — Увести в тюрьму, — приказала Пик. — Обработать раны. Я продолжу с ним позже. Они поспешили выполнить приказ, стараясь не смотреть на состояние пленника. Когда они освободили его от цепей и подняли, он застонал, но не закричал. Видимо, кричать уже не было сил. — И помните, — добавила Пик, глядя на дракончика, — его жизнь всё ещё ценна. Любое… чрезмерное усердие с вашей стороны будет наказано. Когда они уводили его, было заметно, как он еле переставляет лапы, его хвост безвольно волочился по полу, а крылья, некогда гордо расправленные, теперь висели, как сломанные ветви. Спустя ещё какое-то время я уже отдыхала у себя в кабинете, положив голову на стол, не зная, что мне делать дальше. Испытывала ли я сожаление или вину, возможно, чуть-чуть, но если бы он просто сказал, мне бы не пришлось его пытать. А этот мелкий паразит оказался совершенно несговорчивым… Неужели было так трудно сказать? Как же это меня бесит… Я уже почти засыпала, положив голову на стол. Глаза закрывались сами собой, а мысли путались, растекаясь, как туман. Это был один из тех редких моментов, когда мой разум соглашался отключиться, несмотря на все тревоги и заботы. Но тишину кабинета нарушил скрип открывающейся двери. Без стука. Без предупреждения. Во мне мгновенно вспыхнул гнев, разогнавший остатки дремоты. Кто посмел нарушить мой покой? После всего, что произошло сегодня? Я резко вскинула голову, готовая обрушить на наглеца всю тяжесть своего раздражения. Слова застыли на губах, когда в дверном проёме я увидела его. Сталагмит. — Ты быстро вернулся, — язвительно бросила Пик, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Я думала, что тебя не будет здесь неделю… или около того. Последние слова я произнесла с нескрываемым разочарованием. Сталагмит был моим наставником, но именно благодаря его интригам и манипуляциям я оказалась запертой в этом проклятом Небесном королевстве, служа королеве, которую втайне ненавидела. — И тебе доброго вечера, Пик, — мягко ответил он, закрывая за собой дверь с той изящной грацией, которая всегда была ему присуща. Ни капли агрессии, ни тени раздражения — только безупречная вежливость и харизма, которые делали его столь опасным противником. — Я прибыл совсем недавно, — продолжил он, неторопливо подходя к столу, — но новости в Небесном королевстве распространяются быстрее ветра. Особенно если они касаются попытки убийства нашей… бесценной королевы. Он сделал едва заметную паузу перед словом «бесценной», и в его глазах промелькнула искра, которую я не смогла расшифровать. Насмешка? Предупреждение? Намёк? Сталагмит окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на моей изможденной мордочке и сгорбленных плечах. — Судя по твоему виду, — произнёс он с лёгким вздохом, — допрос нашего юного повстанца не принёс желаемых результатов? Внутри меня вскипела ярость. Ещё немного, и из ноздрей вырвались бы струи пламени. Его снисходительный тон, его всезнающий взгляд… — Похоже, ты пришёл не помочь, а позлорадствовать, — прошипела Пик, выпрямляясь и расправляя крылья в подсознательном жесте вызова. Сталагмит поднял лапу в примирительном жесте: — Нет-нет, Пик. Совсем наоборот. Я пришёл именно чтобы помочь. — Он элегантно опустился напротив. — Возможно, стоит взглянуть на досье нашего упрямого пленника? Иногда ключ к самым стойким драконам лежит не в их плоти, а в их прошлом. — Что я, по-твоему, полная дура? — резко спросила драконесса, ударив хвостом по полу. — Разумеется, я уже изучила его досье вдоль и поперёк! Я даже отправила драконов за дополнительной информацией. Сталагмит не дрогнул от моей резкости. Он лишь слегка наклонил голову, глядя на меня с тем же невозмутимым выражением: — Конечно, ты изучила его личное досье. Но что насчёт его семьи? — Он сделал паузу, позволяя вопросу повиснуть в воздухе. — Такие фанатики, как он, могут стоически выдержать любую боль, любую пытку. Но когда дело касается их близких… — Я проверила и это. И знаешь, что странно? Имена его родителей нигде не указаны. Ни в одном официальном документе. — Пик подалась вперёд, пристально глядя в его глаза. — Более того, о Дрозде вообще нет никаких записей до достижения им годовалого возраста. Словно он просто… появился из ниоткуда. Но при этом в документах указано, что он вылупился здесь, в Небесном королевстве. Один документ противоречит другому. И я не могу не задаться вопросом… не замешан ли в этом ты, Сталагмит? На его мордочке мелькнула тень улыбки, но не обычной снисходительной усмешки, а чего-то более… задумчивого. — Проницательна, как всегда, — произнёс он наконец. — Да, я… скажем так, имею некоторое отношение к этой истории. Много лет назад, путешествуя за пределами Небесного королевства, я встретил одного юного небесного дракончика. Он обратился ко мне с просьбой, и я… помог ему. Сталагмит поднялся и подошёл к книжному шкафу в углу кабинета. Его когти скользнули по корешкам фолиантов, пока не остановились на невзрачном свитке, спрятанном между двумя толстыми томами. Он аккуратно извлек его и, вернувшись к столу, положил передо мной. Свиток был старым, а текст на нём… был зашифрован. Рядом со свитком Сталагмит положил маленький пергамент с ключом к шифру. — Здесь ты найдёшь все ответы, — сказал он, направляясь к двери. — Начни с конца. Прежде чем я успела задать хоть один из множества вопросов, дверь за ним уже закрылась. Типично для Сталагмита — оставить больше вопросов, чем ответов. С тяжёлым вздохом я взялась за расшифровку. Перевод занял почти час. С каждой расшифрованной строчкой моё настроение становилось всё хуже. Мне совершенно не нравилось это делать, и мне уже просто хотелось на ком-нибудь сбросить гнев, выпустить стресс, который так вреден мне, особенно сейчас! Но было одно, что меня радовало, и это то, что я действительно получила ответы. Потратив некоторое время на поиски в документах, я нашла того, кто мне был нужен, и тут даже было написано, где этот дракон чаще всего бывает.

***

Была глубокая ночь, когда я добралась до реки. Луны отражались в темной воде, создавая причудливую игру света и теней на поверхности. Прохладный ветер касался моих крыльев, принося с собой запахи влаги и речных трав. И, к моему удивлению, нужный мне дракон действительно был на том самом месте, как и указывалось в документах. Я тихо подошла к однокрылому инвалиду, стараясь не спугнуть. Но, кажется, он почувствовал моё присутствие ещё до того, как я заговорила. — Похоже, это наша первая встреча, — произнесла Пик, останавливаясь в нескольких шагах от него. — Не думала, что мне придётся знакомиться при таких обстоятельствах с отцом моего мужа. Свирепость медленно обернулся. В его глазах была видна скрытая неприязнь, особенно когда он услышал о Смерче. — У меня нет сына, — хрипло произнёс он, стараясь говорить ровно, без эмоций. — Нет дочери. После того, как все они отвернулись от меня, бросили меня… — он сделал паузу, сглотнув. — Следовательно, и ты для меня никто. Просто очередной дракон, нарушивший мое одиночество. Я улыбнулась, стараясь подражать манере Сталагмита — той особой смеси снисходительности и всезнания, которой он владел в совершенстве. У меня это получалось не так хорошо, но я старалась. — Свирепость… — Пик обошла его, выдерживая безопасную дистанцию, — всегда находила, что Ярость и Свирепость — довольно странные имена для небесных драконов. Они бы лучше подошли ночным, не находишь? Его глаза чуть сузились. — С каких пор плохие имена стали преступлением? — прошипел он. — Ни с каких, — Пик пожала крыльями, — пока дракон не нарушает закон. Но, к сожалению, один маленький дракончик посмел нарушить закон и попытаться убить королеву. — Драконесса сделала паузу, наблюдая за его реакцией. — И имя ему Дрозд. Свирепость не произнёс ни слова, но его тело отреагировало мгновенно — мышцы напряглись, когти инстинктивно впились в землю, а дыхание на мгновение сбилось. Он быстро взял себя в лапы, но было поздно — я уже заметила его реакцию. — Понятия не имею, о чём речь, — проговорил он, отворачиваясь обратно к реке. — Я не посещаю дворец и не знаю, что там творится. Политика давно меня не интересует. Я обошла его, чтобы снова оказаться в поле его зрения. — Я пришла с миром, — её голос звучал мягче, почти доверительно. — По крайней мере, если тебе важна жизнь Дрозда, то мы можем договориться. Если нет… — Пик развела крыльями, — то я просто казню его завтра. Мне всё равно нужен козёл отпущения, чтобы отчитаться перед королевой. В его глазах промелькнуло что-то живое — может быть, гнев, может, страх. Впервые за весь разговор я увидела эмоции, прорывающиеся сквозь маску безразличия. — Чего ты хочешь? — спросил он после долгого молчания, и в его голосе прозвучало поражение. — Чтобы ты работал на меня, — ответила Пик просто. — И тогда Дрозд не пострадает. Конечно, свободы ему не видать, пока правит Пурпур. Но я могу гарантировать, что он останется жив. Свирепость смотрел на тёмную воду, словно ища в её глубинах ответы на невысказанные вопросы. Наконец, он опустил голову. — Хорошо, — произнёс он тихо. — Я согласен. Я почувствовала удовлетворение от того, что так легко получила то, что хотела. Но мне нужно было знать больше. — Ещё один вопрос. Смерч и Ярость… они знают про Дрозда? Он не ответил сразу, и в этом молчании уже был ответ. Я могла только догадываться, как им удалось скрыть существование ещё одного дракончика. Ведь по официальным данным нигде даже не было упоминания о том, что до своей смерти мать Смерча была беременна и успела вместе с мужем спрятать яйца, надеясь не повторить прошлых ошибок. — Они не знают, — наконец ответил Свирепость, и в его голосе прозвучала горечь. — И пусть лучше никогда не узнают. Особенно Смерч. Я кивнула, принимая эту информацию.

***

Вечером следующего дня небо заволокло тяжёлыми тучами, и дождь обрушился на арену, словно сами небеса оплакивали то, что должно было произойти. Холодные капли били по песку, превращая его в вязкую жижу, в которой были распростёрты семь небесных драконов. Скованные, обездвиженные, с мордами, вдавленными в мокрый песок, они беспомощно взирали на королевское ложе, где восседала Её Величество Пурпур. Я стояла неподалёку — та, кто стала причиной их поимки. Толпа замерла в ожидании, когда на арену вышел старый дракон с выцветшей багровой чешуёй. Его хвост безжизненно волочился по земле, а в жёлтых глазах читалась усталость прожитых лет. Когда он заговорил, его голос разнёсся по всей арене, отражаясь от каменных стен и усиливаясь дождевой завесой. — Сегодня мы собрались здесь, — начал он, расправляя крылья, с которых стекали струи воды, — чтобы придать этих семерых драконов строгому, но справедливому суду. Они обвиняются в диверсии, убийствах и неоднократном покушении на жизнь нашей королевы. Есть ли здесь кто-то, готовый встать на их защиту? Кто решится попытаться доказать их невиновность? Кто осмелится заявить, что их оклеветали и они здесь находятся незаслуженно? В ответ — лишь тишина, нарушаемая шорохом дождя и едва слышным перешёптыванием напуганных зрителей. Старый дракон выждал несколько мгновений, затем продолжил: — Хорошо, тогда выслушаем обвиняющую сторону. — Он поднял голову, посмотрев на королевское ложе. — Госпожа Пик, не могли бы вы представить нам доказательства их вины? Я медленно подошла к краю ложа, ощущая на себе скучающий взгляд королевы. Я изучила Пурпур слишком хорошо — ей претила эта театральность, эта наигранность церемонии. Её раздражал каждый лишний момент, который отнимал её драгоценное время. Нужно быть краткой, чтобы не испытывать её терпение. — Не вижу смысла тянуть время, — произнесла Пик звонким голосом. — Мои шпионы уже извлекли необходимую информацию из пленников. Их логово обнаружено, планы захвачены и представлены ранее на суд публики. Кроме того, уважаемый судья, вы лично видели их укрытие и орудия преступления. И главное — они во всём сознались. Предлагаю перейти сразу к наказанию. — Ваше Величество? — Старый дракон низко поклонился, обращаясь к королеве. Пурпур слегка подалась вперёд: — Виновны! — Её голос прозвучал как удар грома, эхом разносясь по арене. Затем она повернулась к Пик, и драконесса уловила в её глазах безмолвный приказ. Понимая намёк, Пик продолжила: — Обсудив с Её Величеством, мы решили исполнить следующее наказание. Выколоть глаза, отрезать языки, лишить слуха, после обработать их раны и выживших повесить на кресты. — Её улыбка стала шире. — Пусть послужат примером всем тем, кто осмелился пойти против законов и Её Величества королевы Пурпур! — Исполнить приговор! — проревела Пурпур, и она облегчённо откинулась на трон, довольная, что скучная часть подошла к концу. Палачи начали окружать драконов. Цепи звенели, смешиваясь с шумом дождя и приглушёнными вздохами толпы. Вдруг один из обречённых каким-то чудом сумел частично освободиться от намордника и возвысил голос: — Драконы! Драконы Небесного Королевства! — его хриплый от пыток голос всё же разнёсся над ареной. — Неужели вы не видите? Неужели вас всё устраивает? Жить в страхе под тиранией её… Палач с размаху ударил его под дых, но дракон, сплюнув кровь, продолжил, теперь уже шепча, но в наступившей тишине каждое слово было слышно: — Смерть тиранше! Она ведёт наше племя к погибели! Пока она на троне, грозовые тучи продолжат поливать наши земли алым цветом крови наших братьев и сестёр. — Он поднял голову, и его глаза, полные решимости, встретились с глазами зрителей. — Встаньте! Сражайтесь! Знаю, вам страшно, но это единственный способ, чтобы кровавый ливень закончился, тучи разошлись, появилось солнце, и наконец, мы все увидели бы «Чистое Небо»! Последние слова он прокричал с такой силой, что даже палачи на мгновение застыли. Но затем они набросились на него, заглушая его крики ударами и цепями. В ответ на его призыв — лишь оглушительная тишина. Драконы на трибунах сидели, опустив головы, боясь даже взглядом выразить согласие с повстанцем, осознавая, что могут оказаться на его месте в следующий миг. Королева Пурпур рассмеялась, и её смех был подобен звону колоколов смерти: — И стоило оно того? — Она обвела взглядом притихшую арену. — Есть тут ещё один храбрый дракон, кто осмелится выйти и повторить эти слова? Но в ответ снова лишь тишина, прерываемая шелестом дождя и тяжёлым дыханием приговорённых. — Приступайте к исполнению приговора, — холодно произнесла Пурпур, величественно восседая на троне. И палачи начали своё мрачное дело. Я наблюдала за происходящим с нескрываемой улыбкой, но причиной моего удовлетворения было вовсе не это кровавое зрелище, как могло показаться несведущим. На самом деле я ликовала совсем по другому поводу. Вчера я не сомкнула глаз всю ночь, а затем работала всё утро и день напролёт. Свирепость оказался ценнейшим приобретением — именно он сдал всех повстанцев в обмен на жизнь своего сына. Однако казнены были далеко не все. Только ярые сторонники, с которыми невозможно было договориться, а новым лидером «Чистого Неба» стал сам Свирепость — теперь уже моя послушная марионетка. Лишь он один знал о моей связи с этой организацией. Наши цели удивительным образом совпадали, и, кроме того, у меня были заложники — гарантия его верности. Я не сомневалась, что он не предаст меня. Но организация была слишком слаба и малочисленна, потому лучшим решением сейчас было на время уйти в тень, особенно после публичной казни их лидера и самых харизматичных последователей.

***

К ночи погода совсем разбушевалась. Небо разрывали вспышки молний, а раскаты грома сотрясали воздух, сливаясь с шумом проливного дождя. Я наконец добралась до дому, измученная до предела. Двое суток без сна давали о себе знать — тело казалось тяжёлым, а веки словно налились свинцом. Едва переступив порог нашего жилища, я увидела Смерча. Его силуэт вырисовывался в полумраке прихожей, а в глазах читалось неприкрытое беспокойство. — Ты вчера не вернулась домой и сегодня пришла так поздно… — начал он встревоженно, делая шаг навстречу. Я лишь устало выдохнула, стряхивая капли воды с чешуи на пол. — Да, была занята работой… поимкой и казнью повстанцев и прочим, — ответила Пик сухо, проходя мимо мужа. Сейчас ей хотелось только одного — упасть в постель и забыться сном. — Да, я видел. Я там был… — тихо произнёс Смерч, следуя за Пик по пятам. — Хорошо, тогда не нужно объяснять, — Пик даже не обернулась, продолжая идти к спальне. — Я сейчас слишком устала для разговора, потому пойду сразу в постель. Шаги Смерча за моей спиной ускорились, и внезапно он преградил мне путь. — Вообще-то я как раз таки хотел поговорить, и это очень важно, — произнёс он с решимостью. Я невольно зевнула, чувствуя, как глаза сами закрываются. — Ну что такое? Это не может подождать до завтра? — Её голос звучал раздражённо. — Нет, не может! — в его словах прозвучала настойчивость, которая заставила Пик наконец поднять взгляд. — Дрозд, этот маленький дракончик, он… — Ты уже знаешь. Хорошо, — Пик перебила его, раздражение нарастало внутри неё. — Он нарушил закон и… Но договорить мне не удалось. — Ты его чуть не убила, запытав чуть ли не до смерти! — Смерч почти прорычал эти слова, а из его ноздрей вырвалось облачко дыма. Я выпрямилась, расправляя крылья. За время, проведённое в Небесном королевстве, я выросла, стала ещё сильнее и крупнее. Теперь я возвышалась над Смерчем, и мне нравилось это ощущение. — Значит, ты его уже видел, — прошипела Пик. — Но я всё равно продолжу. Он нарушил закон, сотрудничал с повстанцами и не хотел их сдавать. Я знаю, что ты к нему очень привязался, но ты сам виноват, что он оказался у меня. — Я виноват? — из ноздрей Смерча вырвался густой дым, а глаза сузились. — Ну не я же! — Пик подалась вперёд. — Если бы ты лучше следил за этими сорванцами! Лучше воспитывал! Лучше дрессировал, то они бы не пошли на открытое противостояние короне! Так что виноват ты и только ты! Смерч замолк, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на осознание. Несколько мгновений он просто смотрел на меня, словно впервые видел. — Ты изменилась… — наконец произнёс он тихо, почти шёпотом. Я проигнорировала его слова, решив перевести разговор. — Если ты так волнуешься за эту птичку, то он жив, — сказала Пик с деланным безразличием. — Я решила посадить его в клетку и сделать личным питомцем. Надо будет его как следует выдрессировать сперва… — Выдрессировать? Питомец? Клетка? — Смерч словно не верил своим ушам. — Он что для тебя какое-то животное? Пик устало вздохнула. У неё сейчас совсем не было настроения для ссоры, но она решила ответить честно: — Я, конечно, рада, что ты так к нему привязался, но мне совершенно без разницы на него и любого другого дракона, кроме тебя. Да пусть они все сдохнут хоть самой мучительной смертью — переживать не буду. Просто нет причины для этого. — Нет причины? — озадаченно повторил Смерч. — Тебе нужна причина? — А тебе нет? — Пик изогнула бровь. — С чего бы мне переживать за какого-то левого дракона? Я и так пощадила его, потому что ты привязался к нему. Как по мне, этого достаточно. — Я не верю своим ушам… — Смерч взялся за голову. — Пик… Мне не нравится, как ты меняешься, и далеко не в лучшую сторону. Не могу в это поверить, но Сталагмит… и что ещё хуже, Пурпур очень плохо на тебя влияют. В её груди что-то сжалось от его слов, но она лишь фыркнула: — Смерч, я не какой-то там мелкий дракончик, на которого можно повлиять. Промыть мозги и наплести всякой ерунды в голову. Я всё прекрасно осознаю и понимаю, так что не надо мне тут нотаций. Я попыталась пройти мимо, но Смерч снова преградил мне путь. — А мне кажется всё наоборот, — произнёс он с неожиданной твёрдостью. — Тебя как раз-таки обманывают и водят вокруг хвоста. Ты разве не понимаешь, что доверять ЕЙ… Это последнее дело? Да даже со Сталагмитом, я понял, как ошибался в нём. Тебя просто обманут и предадут! Эти слова ударили по больному, разжигая во мне настоящую ярость. — Что ты знаешь о предательстве?! — Пик почти прорычала. — Поверь, я лучше кого угодно знаю, что такое предательство. Как это больно, когда близкий и родной дракон, которому ты полностью доверяла, предаёт тебя. Когда это происходит не единожды! Когда тобой пользуются как тряпкой! Моё дыхание участилось, а из ноздрей вырвалось пламя. Смерч отступил на шаг, но его взгляд остался таким же пристальным. — Тогда я не понимаю. Почему? Если ты всё понимаешь и видишь… — он запнулся, словно не находя слов. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Я потеряла веру в драконов, — произнесла тихо, едва сдерживаясь, чтобы не пролить слезу. — Но гораздо лучше знать о предательстве заранее, быть готовой к этому и принять контрмеры, нежели получить нож в спину. Смерч застыл, долго думая, что ответить. В его глазах отражалась внутренняя борьба. Наконец, он сделал шаг вперёд и произнёс: — Пик, давай улетим отсюда. — Что? — его слова застали драконессу врасплох. — Я вижу, к чему это всё ведёт, и я не хочу потерять тебя, — продолжил он с болью в голосе. — Если мы продолжим жить здесь… Давай покинем Небесное королевство и начнём жить где-нибудь вдали от других драконов. Быть может, на каком-нибудь острове. Только ты и я, наши дракончики и ничего больше. Но моя реакция была совсем не той, которую он ожидал. — Нет! — Пик произнесла это громко и решительно. — Но почему? — недоумение отразилось на его мордочке. — Мне нравится тут! — Пик расправила крылья, чувствуя прилив сил от одной только мысли о Небесном королевстве. — Что? — Смерч смотрел на неё так, словно она внезапно превратилась в иное существо. — Тебе нравится… Здесь? Как это возможно? Ты же всегда… — Ворчала и жаловалась? — Пик закончила за него с лёгкой усмешкой. — Да, это отчасти правда, но именно здесь я открылась. Поняла, какой именно хочу быть, чего хотела и хочу. Мои глаза, должно быть, светились мечтательностью, потому что Смерч смотрел на меня с неподдельным изумлением. — Я не понимаю, — пробормотал он, качая головой. — Я командовала драконами, сражалась, была нетерпелива и выполняла свой долг. Я думала, что это то, что я есть. Но теперь, после всего того, что прожила, мой запал и мечтательность угасли. Теперь мне точно понятно, кто я, что хочу и что могу. И именно здесь проявилось то, о чём я никогда не знала. — И что же? — не выдержал Смерч. — Контроль, — слово слетело с губ с особым удовольствием. — Меня обманывали, предавали и использовали. Я ненавижу быть чьей-то марионеткой. Но когда я оказалась по ту сторону, то осознала, почему мной пользовались. Поняла, в чём выгода, в чём смысл и как это приятно, когда в твоих когтях чужие жизни, которые ты можешь использовать как хочешь или просто оборвать. Знать их грязные секреты, заставить сделать то, чего они бы никогда не сделали. Это всё контроль! Пик говорила с такой страстью, что Смерч невольно отступил. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на страх, и это заставило Пик испытать странное удовлетворение. — Ясно… — произнёс он тихо, опуская взгляд. — Помнишь, ты доверилась и поручила мне найти твоего брата. Так доверься мне ещё раз! Полетели отсюда, прошу, умоляю! К моему удивлению, он опустился на поклон, его фигура склонилась передо мной. Это зрелище должно было тронуть меня, но вместо этого я ощутила лишь раздражение. — Я никуда отсюда не улечу, — отрезала Пик. — Я сделала свой выбор, так сделай и ты. Ты со мной или бросаешь меня? Я поставила вопрос ребром, зная, что это нечестно с моей стороны. Но мне нужен был его ответ. — Конечно же, я с тобой… — произнёс он без особого энтузиазма. — Я всегда буду на твоей стороне, как и клялся… — Хорошо, тогда могу я уже пройти? Я два дня не спала, — сказала Пик, не скрывая облегчения. Смерч пропустил её, остался на месте и погрузился в мысли. Он понял, что оставаться здесь под влиянием Сталагмита — это самая большая ошибка в их жизни. Раньше он старался не замечать проблему и думал, что жизнь налаживается, но теперь осознал, насколько был слеп. Как он мог не увидеть, что Пик меняется? Если ничего не предпринять, ситуация станет ещё хуже. Но что он мог сделать? Слова не действовали, другим драконам она не доверяла, а если он попытается переубедить её, то только настроит против себя. Смерч понял, что спохватился слишком поздно.