Глава 104. Гроза, что с тобой стало?

Глава 104. Гроза, что с тобой стало?

Всё внимание Птицы, или, вернее, Шторма, было приковано к фигуре впереди. Даже сзади от неё веяло властью и опасностью — хищник. «Гроза», — мысленно поправила себя Шторм. «Это Гроза. Моя сестра. Которая сейчас находится под проклятием». Орка в разуме Шторма издала насмешливый смешок: «Какая трогательная картина! Сестричка спешит на помощь бедной заколдованной…» «Заткнись», — мысленно огрызнулся Шторм, и голос морской драконессы стих. Разговор со Смерчем продолжал прокручиваться в голове. «Пик проклята медальоном. Она влюблена в Орку — настоящую Орку. Она одержима ею, и, похоже, именно из-за этой одержимости Гроза всё дальше отдаляется от меня. Из-за этого дурацкого медальона она возненавидела меня и наши яйца!» Шторм перевел взгляд на шею Пик. Шипастый ошейник скрывал тот самый медальон, на котором и было проклятие. «Как я мог это пропустить?» Когда он снимал с Грозы заклинания Орки — многочисленные, наслоившиеся друг на друга чары — как он мог пропустить этот медальон? Потому что до этого на медальоне были заклинания? Почему он не додумался проверить его ещё раз? «Почему мне никто не сказал об этом раньше?!» Птица подняла правую лапу, на которой под невидимостью красовался её браслет, созданный когда-то, чтобы остановить Орку. Шторм с его помощью убил Орку, сейчас же ему нужно было спасти сестру. А для этого требовалось снять проклятие. Однако надо было снять не всё заклинание, а только часть. Иначе сцена вышла бы крайне проблемной, если бы небесная драконесса Пик превратилась в морскую драконессу Грозу Смертоносную посреди небесных психопатов. Впереди Пик вздрогнула. Её крылья замерли на долю секунды. Голова резко дёрнулась, словно от внезапной боли. Выражение морды изменилось — злость и раздражение сменились… чем-то другим. Непониманием? Замешательством? Воспоминанием? Шторм затаил дыхание. «Давай же, Гроза. Вспомни. Вспомни, кто ты есть на самом деле! Вспомни, кого ты любишь всем сердцем!» Но момент прошёл так же быстро, как начался. Пик тряхнула головой, и её морда снова исказилась привычной маской гнева и презрения. Крылья возобновили работу ещё более резкими, агрессивными взмахами. Шторм тихо выдохнул. «Что ж, хотя бы теперь проблему будет проще решить. Проклятие снято, но этого мало». Шторм был благодарен, что они с Метеором додумались сначала обратиться за помощью к Смерчу. Смерч знал Грозу лучше, чем кто-либо другой. Он мог предоставить информацию, которую Шторм никогда бы не получил самостоятельно. Но даже понимая природу проклятия, Шторм всё ещё не мог понять ярость сестры. «Почему? Почему ты так злишься, Гроза? Что заставляет тебя быть такой… холодной? Жестокой? Ненавидеть всех? Что ты успела пережить за почти полтора года? Эх, если бы только мне удалось поговорить со Смерчем хоть чуть-чуть больше…» И Птица попыталась — в который раз за этот полёт — проникнуть в разум Пик. Головная боль ударила мгновенно. Разум Грозы был похож на бурлящий котёл, наполненный кипящей лавой. Мысли метались с безумной скоростью, перекрывая друг друга, создавая невыносимый какофонический шум. Ярость окрашивала каждую мысль в багровый цвет. Ярость, смешанная со страхом, смешанная с болью, смешанная с чем-то ещё — чем-то настолько глубоким и тёмным, что Шторм боялся туда смотреть. Птица отшатнулась из разума сестры, зажмурившись от боли. «Три луны… как же больно…» — Проблемы? — Метеор подлетел ближе. — Всё в порядке, — выдавила Птица, стараясь не показывать, как раскалывается голова. Медночешуйчатый дракон бросил взгляд на Пик впереди, затем снова на Шторма. Поняв всё без слов, он не стал расспрашивать. Птица покосилась на драконов Северного Крыла, летящих вокруг них строем. Крушитель впереди, массивный и молчаливый. Остальные — разного размера и окраса, но объединённые одним: маниакальным блеском в глазах. Она попробовала прочитать мысли одного из них — тёмно-оранжевого дракона с длинным шрамом через всю морду. Головная боль усилилась в разы. Разум дракона был похож на мясорубку. Кровь, насилие, убийство — мысли крутились по кругу, смакуя воспоминания о прошлых битвах и мечтая о будущих. Там не было ничего, кроме жажды крови и боли. Даже Орка в разуме Шторма содрогнулась от увиденного. Шторм выдернула сознание из этого кошмара, едва не зарычав от боли. «Они все психи! Каждый, кто летит в этой группе — психопат!» — Ты в порядке? — снова спросил Метеор. — Я знаю, эти ребята могут пугать, и, честно скажу, по делу. — Да… — согласилась Птица, больше не стараясь лезть в чужие головы, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Северное Крыло — сборище безумцев, а мы летим неизвестно куда искать принцессу и мою сестру, которые, скорее всего, уже мертвы, — фыркнул Метеор. Шторм промолчала. Вместо ответа она перевела взгляд на худощавую фигуру Янтаря, летящего чуть поодаль от основной группы. Оранжевый дракон выглядел жалко — крылья дёргались неровно, полёт был неуклюжим, и казалось, что в любой момент он может упасть. Она осторожно коснулась его разума. И… о, три луны. Это было слишком легко. Мысли Янтаря текли к ней сами. Никакой защиты, никаких барьеров, никакого сопротивления. Его разум был открыт настежь, как пустой дом с распахнутыми дверями. «…Нужно привести её к Клыку… Племянник обещал… Новая доза… Лекарство храбрости… Я смогу… Я наконец смогу перестать бояться… Только приведи Пик… Только приведи её… Если я стану храбрее… Да, власть, сокровища, уважение — всё это будет моим!» Шторм едва не захлебнулась потоком информации. «Этот жалкий дурак ведёт нас прямо в ловушку». Птица вышла из разума Янтаря и закрыла глаза, пытаясь унять головную боль. Всё это было слишком. Слишком много информации, слишком много проблем, слишком много опасностей. Разговор со Смерчем всплыл в памяти снова. После того как Шторм поведал, что на самом деле творилось в голове Сталагмита. — Как я был так слеп, — говорил Смерч. — Я всегда знал, что с ним что-то не так, но чтобы настолько… Он умело манипулировал драконами так, что они даже не замечали. Он псих. Настоящий, законченный псих. Не знаю, чего именно он хотел от Пик. Но, боюсь, она планирует что-то серьёзное. Переворот, возможно. И принцесса Турмалин как-то в это замешана. — Ты что-то знаешь? — спросила тогда Птица. — Я не знаю, — признался Смерч. — Пик ничем со мной не делится. Она вообще почти не разговаривает со мной, если не считать приказов и оскорблений. Но я вижу знаки. Тайные встречи. Зашифрованные послания. Её поведение. Она готовится к чему-то большому, и я боюсь, что, пока правит Пурпур, ничем хорошим это не закончится. Я боюсь худшего! Пурпур может просто использовать меня и наши яйца как заложников, чтобы помешать Пик! Нам нужно уходить отсюда. Как можно скорее. Забрать яйца и улететь, пока не поздно. И как-то убедить Грозу бросить всё это безумие или помочь ей. Птица тогда кивнула, но сейчас, летя в окружении психопатов и ведомая наркоманом к неизвестной ловушке, она понимала — убедить Грозу будет невозможно. Впереди Крушитель внезапно взмахнул лапой — знак остановки. Группа начала снижаться к небольшой поляне в лесу. — Короткий привал, — прорычал громадный дракон. Птица приземлилась рядом с Метеором и посмотрела на Пик. Та стояла в стороне, глядя в сторону горизонта. Её морда была непроницаемой маской, но в глазах мелькало что-то… тревожное. Птица стояла в стороне, наблюдая за Пик. Сейчас. Сейчас или никогда. Если она не попытается хоть как-то достучаться до сестры, то когда ещё представится такой шанс? — Пик? — осторожно позвала Птица, останавливаясь в нескольких шагах. — Можно поговорить? Голова небесной драконессы медленно повернулась. Золотые глаза уставились на Птицу с таким холодом, что та едва не отступила назад. — Если собираешься нести какую-то чушь, то лучше не надо. Я и без того взбешена, чтобы ещё слушать всякую глупость. — Я… — Птица запнулась. — Это насчёт задания. Ты беспокоишься? О принцессе Турмалин? О сестре Метеора? Пик фыркнула — короткий, презрительный звук. — Беспокоиться бессмысленно, — она отвернулась обратно к горизонту. — Нужно брать ситуацию в свои когти. И очень скоро этот вопрос будет решён. Окончательно. Птица попыталась проникнуть в разум сестры — совсем чуть-чуть, только краешком сознания. Боль обрушилась мгновенно, но Шторм стиснул зубы и удержался: «…Убить… отомстить… дура… королева…!» — Ты какая-то задумчивая, — выдавила Птица, выходя из разума сестры. Голова раскалывалась. — О чём думаешь? — Если продолжишь говорить о глупостях, лучше проваливай. — Я хотела поговорить о Смерче… Пик замерла. Совершенно. Затем она медленно, очень медленно повернулась к Птице всем телом. — Что ты сказала? — О твоих отношениях со Смерчем, — Птица заставила себя продолжать, хотя каждый инстинкт кричал, чтобы она заткнулась и отступила. — Почему ты так холодна к нему? Ты… ты любишь его? Любила? Мне кажется, ты поступаешь неправильно. В отношениях важно доверие и… Пик рассмеялась. Это был не весёлый смех. Это был звук, от которого кровь стыла в жилах — короткий, резкий, полный горечи и злости. — Доверие? — она повторила слово. — Ты выбрала потрясающее время, чтобы взбесить меня ещё сильнее. Я ни у кого не спрашивала советов. И уж точно не у тебя. Так что лучше уйди по-хорошему, пока окончательно меня не взбесила, иначе на твоей красивой мордашке появится очаровательный шрамик. Птица отступила ещё на шаг, потом развернулась и быстро отошла. «Отлично, Шторм. Просто замечательно. Вот ты и поговорил с сестрой». Внезапно воздух разорвали крики. Голова Птицы дёрнулась в сторону звука. С другого края поляны доносились голоса — злые, насмешливые, полные садистского веселья. — Наконец-то, — пробормотала Пик и направилась туда. Птица прилетела первой, и то, что она увидела, заставило её остановиться. Янтарь лежал на земле, свернувшись клубком. Вокруг него столпились несколько драконов Северного Крыла — тёмно-оранжевый со шрамом, массивная алая драконесса с разорванным ухом, худощавый красно-золотистый самец с безумным блеском в глазах. Они пинали оранжевого дракона, топтали, смеялись, таскали за хвост. — Остановитесь! — Птица метнулась вперёд, расталкивая драконов. — За что?! Что он сделал?! — За предательство. — Голос Пик прозвучал сзади. Птица обернулась. Небесная драконесса стояла в нескольких шагах, глядя на Янтаря с таким выражением, словно смотрела на особо противного жука. — Он вёл нас в ловушку. Думал, мы не заметим? — Пик перевела взгляд на драконов Северного Крыла. — Хватит игр. Пора приступать к пыткам. Выпытаем из него всё, что он знает. — Это неправильно! — выкрикнула Птица. Она огляделась на морды окруживших их драконов. В глазах драконессы плясали огоньки предвкушения. Самец облизывался. Тёмно-оранжевый дракон скалился, обнажая жёлтые зубы. Только Метеор стоял в стороне с непроницаемым выражением морды. Крушитель наблюдал молча, скрестив массивные лапы на груди. — Эти пытки… вы все… — Птица запнулась, глядя в эти глаза, полные садизма. — Вы все… «Безумцы. Неисправимые психопаты. Вы пытаете не для его блага, не для того, чтобы он признал ошибку и изменился. Вы пытаете ради собственного удовлетворения!» — думал Шторм, но вслух не мог этого сказать. — Я ничего не знаю! — завопил Янтарь, сжимаясь в комок. Слёзы текли по его морде. — Клянусь, ничего! — Я отличаюсь от Северного Крыла, — начала Пик. — Они не умеют просить по-хорошему. Не умеют вести деликатные беседы. Вообще не умеют делать что-либо, не угрожая кому-то. Что в некоторых случаях их минус. Она подала едва заметный знак лапой. Драконесса шагнула вперёд, схватила лапу Янтаря и резко дёрнула. Хруст. Вопль. — И если они начнут, — продолжила Пик, не повышая голоса, — их будет сложно остановить. Янтарь рыдал, прижимая сломанную лапу к груди. — Однако, — Пик присела на задние лапы, наклоняя голову, — если расскажешь по-хорошему, так и быть, сжалюсь. — Я всё расскажу! — немедленно завопил Янтарь. — Всё! Только не надо! — Три вопроса, — Пик подняла когти, отсчитывая. — Первый: причастны ли Крапива или Тритон к похищению принцессы? — Я… я не знаю, кто это! — Янтарь задыхался от рыданий. — Не знаю! Это мой племянник! Племянник попросил! Сказал, что это простое дело! Что я получу награду! — Какую награду? — заинтересовалась Пик. — Лекарство! — выкрикнул Янтарь. — Лекарство от трусости! Он обещал! Драконы Северного Крыла разразились хохотом. Даже Крушитель усмехнулся. — Второй вопрос, — Пик дождалась, пока смех стихнет. — Это ты помог с телом и головой Обвала? — Мне только сказали доставить эту информацию Пурпур! — Янтарь говорил так быстро, что слова сливались. — Притвориться, будто это я всё выяснил! Они мне рассказали, на кого свалить вину, и тех драконов уже убили! И… И привести тебя в Пустынный Рёв! Нейтральную деревню! Королева сама решила дать это задание, это было удачно для меня! — Там ловушка, — это не было вопросом. — Я не знаю! — Янтарь трясся всем телом. — Клянусь, не знаю! Мне ничего не говорили! Пик выпрямилась, глядя на него сверху вниз. Несколько долгих мгновений она молчала, затем кивнула. Всем было очевидно, что Янтарь лишь мелкая сошка. Такому болтуну много не рассказывают. И ещё такие долго не живут после того, как выполняют поручение. — Решу, что с ним делать, позже. А пока — пленник. Летим дальше. Янтаря грубо подняли на лапы. Он хныкал, прижимая сломанную конечность. После чего они продолжили путь. Летели долго, пока небо не потемнело совсем, и звёзды не рассыпались над головами серебряной пылью. Луны поднялись высоко, когда впереди показались огни. Небольшая деревня, затерянная среди земли и песков. Драконьи постройки, слабое мерцание факелов. Тихо. Слишком тихо. — Пустынный Рёв, — объявил Крушитель. Они начали снижаться. Деревня встретила их тишиной — той особенной, настороженной тишиной, когда каждый дракон замирает, прислушиваясь к опасности. Факелы мерцали слабым светом, отбрасывая дрожащие тени на постройки. Воздух пах дымом, пряностями и страхом. Птица приземлилась последней, оглядываясь по сторонам. Маленькая деревушка, затерянная на окраине пустыни. Нейтральная территория. Место, где драконы разных племён могли встретиться без угрозы войны. Помимо летевшего отряда около деревни собралось ещё примерно тридцать драконов Северного Крыла. Вооружённых. Готовых к бою. С этим безумным блеском в глазах, который Птица уже научилась узнавать. Вместе с их группой получалось около сорока. — Сколько? — коротко бросила Пик, даже не оборачиваясь к подошедшему массивному тёмно-красному дракону. — Около тридцати в деревне, — ответил тот, ухмыляясь. — Но нормальных бойцов от силы пять-семь. Остальные — мусор. — Схватите всех, — приказала Пик безэмоциональным тоном. — Притащите сюда. Кто начнёт сопротивляться или попытается улететь — убить. Жестокие слова ударили Птицу по сердцу. — Что?! — она шагнула вперёд, расталкивая драконов. — Нельзя! Среди них могут быть невиновные! Маленькие дракончики! Пик повернула голову. Взгляд, которым она одарила Птицу, был абсолютно пустым. — Если есть дракончики или яйца, то тем легче нам угрожать и шантажировать. Драконы Северного Крыла захохотали. Кто-то одобрительно свистнул. — Но… — Птица попыталась снова. — Ты не можешь… Никто её не слушал. Пик махнула лапой, и драконы разлетелись — тёмные тени, рассыпавшиеся по деревне. Крики начались почти сразу. Затем — рёв пламени. Птица стояла, не в силах пошевелиться, глядя, как огонь вспыхивает в одном из зданий. Потом в другом. Дым поднимался к звёздному небу чёрными столбами. «Нет. Нет, нет, нет…» — мысленно прокричала Птица. — Остановите их! — она развернулась к Пик, которая стояла рядом с Крушителем и Метеором, наблюдая за происходящим с абсолютным спокойствием. — Немедленно! Это безумие! — Это эффективно, — поправила Пик, не отрывая взгляда от горящей деревни. Шторм попыталась проникнуть в разум сестры — отчаянно, не заботясь о боли. Разум Грозы встретил её стеной ледяного безразличия: «Запугать. Получить информацию. Двигаться дальше. Жертвы неизбежны. Цель важнее». Ни капли сомнения. Ни намёка на раскаяние. Птица выдернула сознание, задыхаясь. Голова раскалывалась, но физическая боль была ничем по сравнению с той, что терзала её изнутри. «Это не Гроза. Это не может быть моя сестра. Гроза была жестокой, да. Безжалостной к врагам. Но это… это…» Драконы Северного Крыла начали возвращаться, таща за собой пленников. Кто-то сопротивлялся — их волочили силой. Кто-то шёл сам, прижав крылья к бокам, дрожа от страха. Двадцать драконов. Птица видела каждого. Песчаные — большинство. Несколько земляных. Пара гибридов. Несколько небесных. Два ледяных дракона. И дракончики. Трое. Может, два или три года от роду. Они жались к взрослым, широко распахнув глаза. «Они не могли дать отпор. Конечно, не могли. Это мирная деревня против элитных воинов Северного Крыла. Все, кто мог дать отпор, уже убиты». Пик обошла пленников медленным шагом, оценивающе. — Какой мусор, — пробормотала она, больше себе, чем кому-то конкретно. Затем повысила голос: — Я ищу пропавшую принцессу Турмалин. И тех, кто её похитил. Если кто-то что-то знает — говорите сейчас. Это единственный шанс. Тишина. Драконы переглядывались, но никто не решался заговорить. Тогда из толпы чуть вперёд выступил дракон средних размеров. Бледно-жёлтая чешуя, чёрные глаза. Небольшой шрам тянулся по хвосту. Рядом с ним стояла драконесса с песочно-золотой чешуёй. Те же чёрные глаза смотрели с тревогой. Она не выглядела как воин. Совсем. И живот… живот был слегка округлым. Птица мгновенно поняла. «Она ждёт яйца». Дракон расправил крылья, слегка прикрывая драконессу. — Из-за этого, — не мог поверить дракон жестокости небесных, — вы убили десяток драконов? Птица коснулась его разума — осторожно, едва-едва. Мысли метались хаотично: «Защитить её. Любой ценой. Не дать им навредить. Зыбучка. Наши будущие дракончики. Я не позволю…» Но было там и что-то ещё. Что-то… странное. Проблеск знания? Информации? Другого мира? — Мы спокойно убьём и всю деревню, — ответила Пик спокойно, — если не получим ответы. Почему бы не начать с твоей подружки? — Нет! — Птица метнулась вперёд, вставая между Пик и парой. — Это выходит за границы допустимого! Даже для тебя! «Гроза была жестокой. Да. Убивала врагов без колебаний. Но на войне. Против тех, кто сражался. Но это… это мирные драконы! Они даже не участвуют в войне! Они пытаются избежать её! И она готова вырезать их всех? Просто так? Даже не моргнув?» Пик посмотрела на неё — долгим, холодным взглядом. — Ты лезешь куда не надо, — произнесла она тихо. Затем громче, обращаясь ко всем: — Мне плевать на эту деревню. Полностью. Мне нужна только информация. Не видели ли вы здесь драконов с неестественно зелёными глазами? Слышали ли о земляной драконессе по имени Крапива? Или о гибриде земляного и морского — Тритоне? — Пауза. — Что вы знаете о похищении принцессы Турмалин? Видели ли драконов, у которых странно бегают глаза? Тишина растянулась. Затем кто-то из задних рядов — старый песчаный дракон с выцветшей чешуёй — заговорил дрожащим голосом: — Принцесса Турмалин… она была здесь. Была добра к нам. Улетела в полном здравии, клянусь! Метеор шагнул вперёд: — Были ли с ней огромный дракон и драконесса, похожая на меня? Они обычно всегда вместе с принцессой. — Да, — кивнул старик. — Да, были. Улетели на восток. Внезапно бледно-жёлтый дракон, всё ещё прикрывавший свою спутницу, заговорил: — Если мы расскажем всё, что знаем, — он сглотнул, — вы нас отпустите? — Только если это приведёт нас к цели. Дракон колебался секунду. Две. Затем медленно поднял коготь, указывая на троих драконов в дальнем углу группы пленников. — Эти трое, — его голос окреп, — прилетели недавно. У них постоянно бегают глаза. Ведут себя странно. Не говорят, откуда прибыли. Все головы повернулись. Трое драконов — один земляной, коренастый, с тёмно-коричневой чешуёй; второй — гибрид, похоже, песчаного и небесного; третий — чисто песчаный, худощавый — замерли. Их глаза действительно дёргались, бегая из стороны в сторону. Поняв, что на них указали, они рванули с места. Не успели пролететь и десяти метров. Северное Крыло на то и элита. Трое драконов обрушились на беглецов, как ястребы на мышей. Удар. Ещё один. Все трое были сбиты на землю и притащены обратно за считанные секунды. Пик подошла к ним, присела на задние лапы, разглядывая. Глаза пленников дёргались — неестественно, судорожно. — Интересно, — пробормотала она. Прежде чем Пик успела задать вопрос, земляной дракон заговорил. — Ты прошла проверку. ОН ждёт тебя. — О ком речь? — Не знаю, — дракон продолжал тем же безжизненным тоном. — Мне сказали передать: ты должна вспомнить про письма. Что-то мелькнуло в глазах Пик — удивление? Понимание? Птица не успела разобрать. Но морда сестры расплылась в улыбке. Не доброй. — Значит, так, — она выпрямилась. — Отведёшь нас к нему. Если попытаешься завести в засаду… — Равнина, — перебил дракон. — Открытая местность. Засады быть не может. ОН специально выбрал такое место. Пик кивнула, разворачиваясь к своим: — Уходим. Жителей отпустить. Драконы Северного Крыла недовольно зарычали, но повиновались. Кольцо вокруг жителей деревни разомкнулось. Птица не стала медлить. Пока все отвлеклись, она быстро подошла к бледно-жёлтому дракону и его спутнице. — Я — Птица, — представилась она тихо. — Вы очень храбрые. Оба. Пара неловко переглянулась. Драконесса первой нашла голос: — Спасибо… мы… — она запнулась. — Как вас зовут? — мягко спросила Птица. — Зыбучка, — драконесса коснулась носом плеча своего спутника. — Имя от зыбучих песков. — Мираж, — добавил дракон. — Рада знакомству, — Птица попыталась улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от боли и стыда. — Возможно, мы ещё встретимся. Но не при таких ужасных обстоятельствах. Она оглянулась на горящие здания, на испуганных драконов, на тела тех, кто не пережил налёт. — Мне очень жаль, — прошептала Птица, чуть не плача. — Что я ничем не смогла помочь. Что на вашу деревню пришло такое бедствие. — Вы пытались, — попыталась утешить драконесса. — Это больше, чем сделал кто-либо другой. Птица кивнула, не доверяя своему голосу. Развернулась, чтобы уйти, но обернулась в последний раз: — Удачи вам. И вашим будущим дракончикам. Она взлетела, присоединяясь к группе, которая уже поднималась в воздух. Внутри что-то окончательно сломалось. «Я только что наблюдала, как моя сестра — моя родная сестра — хладнокровно приказала напасть на мирную деревню. Убить невиновных. Угрожать беременной драконессе. И даже не дрогнула». «Это не Гроза. Не может быть. Гроза, которую я знала, никогда…» «Но это она. Это точно она. Гроза или Пик — это моя сестра. И она превратилась в… Что с тобой стало? Как ты превратилась в это?» Птица не сразу поняла, что они приземлились снова. Ведь она всё ещё думала о сожжённой деревне, об испуганных глазах дракончиков, о холодном безразличии в глазах Пик. «Это не Гроза. Не может быть Гроза. Моя сестра никогда…» — Звёзды сегодня яркие, — донёсся голос Пик откуда-то впереди. Слова прозвучали странно — слишком громко, слишком нарочито. Что-то щёлкнуло в сознании Птицы. Инстинкт. Чутьё. «ОПАСНОСТЬ». Она дёрнулась в сторону, не раздумывая, не анализируя — просто повинуясь инстинкту. Крылья взметнулись, отбрасывая её назад. Тёмная тень мелькнула там, где секунду назад была её голова. Дракон — массивный, с тёмно-красной чешуёй — выскочил из слепой зоны, сжимая в когтях какую-то влажную ткань. Ткань, от которой исходил странный запах. — Что за… Рядом раздался глухой удар. Птица обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Метеор рухнул на песок. Над ним стоял другой дракон, прижимая к морде медночешуйчатого такую же мокрую ткань. Метеор дёргался, пытаясь вырваться, но движения становились всё слабее, быстро теряя сознание. — МЕТЕОР! Птица рванулась к нему, но путь преградила стена из драконов. Они окружили её — со всех сторон, плотным кольцом. Северное Крыло. Все до единого. Даже в небе не было просвета — там кружили ещё с десяток драконов, отрезая путь к отступлению. Она развернулась на месте, оценивая ситуацию. Сорок драконов. Может, больше. Элитные воины. Окружение. Никаких путей к бегству. «Даже с медальоном… даже со всеми моими зачарованиями… я не смогу. Не против такого количества. Не в окружении». — Что происходит?! — выкрикнула она, глядя поверх голов драконов на фигуру Пик. — Что вы сделали с Метеором?! Почему вы напали на нас?! — Неплохая реакция, — похвалила Пик. — Очень неплохая. Жаль, что на этом всё. Сдавайся. Вдохни аромат ткани. Окажись в нашем плену. Можешь, конечно, попытаться дать бой. Но в таком случае я не гарантирую, что ты выживешь. Слишком много когтей. Слишком мало места для манёвра. — За что?! — Птица почти задыхалась от ярости и непонимания. — Мы же на одной стороне! Мы выполняли задание королевы! Пик рассмеялась. — Не прикидывайся дурочкой. Мне прекрасно известно, что ты шпионка. Вопрос только — откуда? От Когтей Мира? От Пурпур? Или от Единства? Я уверена, что именно от Единства. Мой шпион, посланный туда, не вернулся. Деревня оказалась пуста. А потом вдруг непонятно откуда появилась ты. Вместе с Метеором, которого я давно подозреваю в предательстве. Вы что-то обсуждали со Смерчем. Пытались переманить его на свою сторону? Сейчас у меня нет времени с тобой разбираться. Вдохни запах ткани. Или мы сделаем это насильно. Птица оглянулась на неподвижное тело Метеора. На драконов, сжимающих кольцо всё теснее. На небо, где не было ни единого просвета. «Нет выхода. Совсем». Она попыталась вырваться — рванулась вперёд, расправив крылья. Но её схватили сразу несколько драконов. Когти впились в чешую. Кто-то дёрнул за хвост, сбивая с лап. — Стойте! — закричала Птица, извиваясь. — Отпустите! Ткань приблизилась к её морде. Приторный запах ударил в ноздри. — Если будешь сопротивляться, — голос Пик прозвучал совсем рядом, — мы убьём Метеора. Прямо сейчас. На твоих глазах. Птица замерла. Взгляд метнулся к медночешуйчатому дракону. Кто-то уже занёс когти над его горлом. «Нет. Нет, только не это». — Хорошая девочка, — одобрительно протянула Пик. Ткань накрыла морду Птицы. Сладкий едкий запах заполнил лёгкие. Мир поплыл. Лапы подкосились. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту, — холодную, безразличную морду Пик, смотрящую на неё сверху вниз.

***

От лица Пик

Наконец-то. Хоть что-то пошло по плану. День выдался отвратительным. Нет, даже хуже — катастрофическим. Известие о том, что Пурпур хочет меня убить, обрушилось слишком внезапно. Раньше. Намного раньше, чем я рассчитывала. Эта параноидальная старая ящерица… К счастью, Крушитель не предал. Или, вернее, Магма — так звали его на самом деле, до того как он принял прозвище и основал Северное Крыло. У него были свои причины ненавидеть внучку. Очень личные, очень глубокие причины. Я знала их все благодаря наследию Сталагмита. И охотно воспользовалась. Убедить Северное Крыло после этого оказалось делом техники. Они и так жаждали крови. Им было всё равно, чья именно — лишь бы лилась. Но сейчас главной проблемой был «Зелёный чай». Они смогли скрыть побочные эффекты. Изменили формулу. Сделали наркотик более… управляемым. И я почти уверена, кто за этим стоит. — Связать их обоих, — приказала Пик, смотря на двух потерявших сознание драконов. — И утащите их в наше логово. Драконы повиновались мгновенно. Птицу и Метеора подняли, обмотав цепями, и поволокли следом за группой. Мы летели недолго — может, полчаса. Равнина раскинулась под нами бескрайним полотном, залитым лунным светом. Идеальное место для встречи. Никаких укрытий. Никаких засад. Всюду были драконы. Много драконов. Около шестидесяти, если считать быстро. Практически был дракон из каждого племени, даже несколько радужных, но вот ночных не было ни одного. Все вооружены чем попало. «Мы победим. Конечно, победим. Но жертвы будут». Во главе группы стоял небесный дракон. Худощавый, с бледно-красной чешуёй и янтарными глазами. Что-то в его облике показалось знакомым. Янтарь внезапно оживился. Глаза загорелись надеждой. — Племянник! — выкрикнул он. — Ты пришёл! Племянник… Две группы стояли друг напротив друга — напряжённые, готовые броситься в бой по первому знаку. У некоторых драконов на противоположной стороне белки глаз отливали неестественным зелёным. Зелёный чай. Конечно. — Значит, ты и есть тот самый загадочный отправитель писем, — первой заговорила Пик. — Должна признать, я бы не подумала, что это окажется принц Клык. Дракон, который считается мёртвым после неудавшейся попытки переворота. Похоже, ты начал всё заново. И Турмалин для этого тебе нужна. — Похоже, ты меня раскусила, — посмеялся Клык, хоть ему было не до шуток. — Всё верно. Однажды я уже пытался захватить власть. Не получилось. — Пауза. — Неужели ты осуждаешь мои методы? — Твои методы очень понятны и логичны, — ответила Пик без колебаний. — Я бы сама сделала точно так же. Отравила бы Турмалин. Сделала бы её послушной рабыней. А сама управляла из тени. — Мы похожи больше, чем я думал. — По какой причине ты позвал меня на эту встречу? — Пик перешла сразу к делу. Время на любезности тратить не хотелось. Клык перестал улыбаться. — Ты давно поджимаешь нам хвост. В последнее время это принесло очень много головной боли. Если так пойдёт дальше, высока вероятность, что ты нас разгромишь. — Он обвёл взглядом свою группу. — Даже сейчас я не уверен в победе. Если начнётся сражение, мы, скорее всего, проиграем. Но и у тебя будут жертвы. Серьёзные жертвы. Пик молча кивнула. Это была правда. Неприятная, но правда. — Потому я предлагаю объединиться, — продолжил Клык. — Вместе у нас куда больше шансов одолеть Пурпур. Поделим власть. Ты получишь то, что хочешь. Я — то, что хочу я. Ведь, как я понял из собственного расследования, ты так же, как и я, ненавидишь Пурпур и хочешь устроить переворот. Предложение было… логичным. Разумным даже. Но… — Я могла бы согласиться, — почти согласилась Пик. — Но есть два «но». Клык щёлкнул когтями. Один из его драконов метнулся куда-то в сторону и вернулся, таща окровавленный мешок. Он бросил его на середину между двумя группами. Пик кивнула одному из своих. Тот подошёл, развязал мешок и отступил. Голова. Земляная драконесса… Мёртвые глаза смотрели в никуда. Пасть застыла в последнем крике. — Крапива, — констатировала Пик без эмоций. — От этой сумасшедшей было слишком много проблем, — пожал крыльями Клык. — Пришлось избавиться. — А второй? — спросила Пик. — Тритон? — Второго никогда не было. Крапива пришла со своей группой. Очень сильно ненавидела Тритона — он их бросил, видите ли. Потому они обратились ко мне в поисках того, кто мог бы воссоздать рецепт. У меня получилось. Хоть и с трудом. — Это многое объясняет, — пробормотала Пик. Схваченные Северным Крылом алхимики и травники говорили, что их помощи просила странная земляная драконесса. Значит, это была Крапива. — Так что насчёт союза? — Клык снова стал серьёзным. — Нам крайне невыгодно растрачивать силы перед битвой с Пурпур. — Согласна. Но такому, как ты, нельзя доверять. Ты предашь меня при первой возможности. Как только получишь то, что хочешь. Потому я предам первой. — Племянник! — внезапно заорал Янтарь. — Ты обещал! Лекарство! Ты обещал мне лекарство от трусости! Клык перевёл на него взгляд — холодный, безразличный. — От него можешь избавиться, — обратился он к Пик. — Всё равно больше ничем не будет полезен. Пик усмехнулась. — С удовольствием. Она обернулась. Кивнула. Один из драконов Северного Крыла шагнул к Янтарю, занёс когти и… Удар. Быстрый. Точный. По шее. Янтарь захрипел. Глаза расширились от шока. Кровь хлынула из раны, заливая песок тёмным пятном. — Ты… обещал… — прохрипел он, падая. Тело дёрнулось несколько раз и замерло. Пик смотрела на труп без малейших эмоций. Потом повернулась обратно к Клыку. — Ещё что-нибудь? — Да, — он приблизился достаточно близко и протянул крыло для касания — традиционный жест заключения союза. — Называй меня Вороном. Клык мёртв. Теперь я — Ворон. Пик коснулась его крыла своим. Ворон. Как символично. Птица-падальщик. — Приятно иметь с тобой дело, Ворон.

***

Темнота. Сначала была только темнота — густая, вязкая, окутывающая сознание. Потом пришла боль — тупая, пульсирующая, разливающаяся по всему телу. Птица застонала, пытаясь пошевелиться. Не получилось. Что-то сковывало лапы. Крылья. Хвост. Холодный металл впивался в чешую, не давая сделать ни единого движения. «Цепи». Она с трудом разлепила глаза. Мир медленно обретал очертания — тусклые, размытые. Пещера. Маленькая, сырая, освещённая единственным факелом у входа. Птица попыталась сесть — цепи звякнули, не давая подняться выше, чем на полусогнутые лапы. «Где я? Что произошло?» Память вернулась обрывками. Равнина. Окружение. Ткань со странным едким запахом. Холодные глаза Пик. «Пленница. Я в плену». Паника на мгновение захлестнула с головой. Сердце забилось быстрее. Дыхание участилось. «Спокойно. Спокойно. Дыши. Оцени ситуацию». Птица заставила себя остановиться. Медленно огляделась. Пещера была небольшой — может, десять драконьих длин в ширину. Потолок низкий, едва не задевающий голову. Единственный выход — узкий проход, перегороженный решёткой. За решёткой мелькали тени — охрана. И напротив, у противоположной стены, прикованный такими же цепями… — Смерч, — прошептала Птица через намордник. «Спит? Или без сознания?» — Смерч! — позвала она громче. Никакой реакции. Птица попыталась дотянуться до него мысленно — осторожно, едва касаясь сознания. Разум Смерча был… странным. Не спящим. Не бодрствующим. Где-то посередине — словно он находился в каком-то трансе. «Что они с ним сделали?» Она вышла из его разума, стараясь не причинить вреда, и снова огляделась. Цепи. Решётка. Охрана. Никаких путей к побегу. «Но аксессуары… они остались». Птица осторожно пошевелила лапами. Браслеты были на месте, невидимые для всех, кроме неё. «Значит, не всё потеряно». Внезапно её глаза дёрнулись, и она обратилась к кому-то. — Прошу, дай мне больше времени! Мне это нужно! Ещё не всё кончено! Я должна…