Глава 105. Неизбежный разговор

Глава 105. Неизбежный разговор

Получить внезапно временного союзника стало приятным сюрпризом, даже несмотря на то, что он при любой возможности ударит в спину. В придачу накаченная наркотой армия зомби… Как бы присвоить эту армию себе и устранить союзничка… Клык, или же Ворон, был все ещё передо мной, потому надо было действовать. — Почему бы нам не обсудить план дальнейших действий где-нибудь в другом месте? — Пик окинула взглядом собравшихся драконов. Слишком много глаз. Слишком много ушей. — Равнина… окруженные толпой… Не лучшая атмосфера для серьезного разговора. И если нас кто-то заметит… — Вынужден согласиться, — Ворон последовал за ее взглядом. Напряжение между двумя группами все ещё сохранялось. — Слишком много свидетелей. Слишком много риска. — Предлагаю отправить наши армии обратно. Каждый из нас возьмет по десять драконов. Небольшой эскорт. Встретимся на нейтральной территории. Обсудим стратегию без лишних глаз. Ворон прищурился. Его глаза скользнули по мне, словно пытаясь прочитать скрытые намерения. — Ты готова рискнуть? — любопытствовал принц. — С малым количеством драконов любой из нас может легко устроить засаду. — Мы оба рискуем одинаково. Это называется компромисс. Или ты предпочитаешь продолжать стоять здесь, на виду у половины Пиррии? Пауза затянулась. — Хорошо, — наконец кивнул он. — Согласен. Место? — Старый каньон к востоку отсюда, — Пик уже продумала этот вариант. — Достаточно далеко от основных путей. Достаточно открыто, чтобы видеть приближение. Знаешь его? — Знаю, — подтвердил Ворон. — Встретимся там через час. Он развернулся, расправил крылья и взмыл в воздух. Его группа последовала за ним. — Крушитель. Массивный дракон шагнул вперед. — Слушаю. — План «Ковраг». — Понял, — Крушитель кивнул, но он явно был чем-то обеспокоен. Кивнул еще раз и отошел, начав отдавать приказы. Группы начали расходиться. Драконы взмывали в небо, разлетаясь в разные стороны.

***

Вдалеке, на краю равнины, воздух едва заметно мерцал. Силуэт. Нет, два силуэта. Чешуя сливалась с окружением настолько идеально, что даже острый глаз не смог бы их различить. Только легкое искажение — словно жара поднималась от раскаленного песка. Один из силуэтов шевельнулся. Тихий шепот, едва слышный даже на таком расстоянии: — Они расходятся. Маленькие группы. Движутся к каньону. — Видел, — ответил второй голос. — Держись рядом. Нам нужно знать, что они планируют. Время тянулось. Драконы разлетались всё дальше. Равнина пустела. И тогда появился третий силуэт. Он приближался к первым двум. — Новости! Успел услышать часть разговора. — Говори, — приказал первый голос. — Они заключили союз. Временный. Небесный принц, которого считали мертвым, — он тот, кто стоит за распространением отравы. Называет себя Вороном теперь. А Пик… Она перешла на его сторону. Они планируют свергнуть Пурпур вместе. — Эта информация очень важна!

***

Я летела быстро. Десять драконов следовали за мной — проверенные, надежные. Или настолько надежные, насколько это вообще возможно в их положении. Все же нельзя быть уверенным даже в близких, потому подчиненные не исключение. Каньон показался впереди — темная расщелина в земле, изрезанная ветром и временем. Идеальное место для тайной встречи. Я опустилась на край, остальные приземлились следом, образуя полукруг. Ждать пришлось недолго. Ворон появился с западной стороны. Его эскорт приземлился напротив моей группы, зеркально отражая нашу позицию. — Пунктуальность — хорошее качество, — заметил Ворон, складывая крылья. — Давай перейдем к делу. — Прямолинейно. Мне нравится, — Ворон сел на задние лапы, хвост обвил когти. — Предлагаю обменяться планами. Расскажем друг другу, что задумали. А потом найдем точки соприкосновения. — Разумно, — Пик кивнула. — Я начну. Мой план был прост — добраться до принцессы Турмалин. Установить с ней контакт. Убедить ее в необходимости смены власти. И когда придет время — начать переворот от ее имени. Законная наследница против тиранши. Драконы пойдут за ней. — Звучит слишком легко, — Ворон прищурился. — Неужели это все? — Это если двумя словами, — усмехнулась Пик. — Детали сложнее. Но ты прав — это только основа. Ты же сам что-то задумал. И навряд ли собирался лететь в лоб. Ворон помолчал, потом медленно кивнул. — Мне понадобились месяцы. Месяцы на то, чтобы подкупить нужных драконов. Нанять тех, кто будет распространять «чай». Создать шпионскую паутину. Я хотел отравить Пурпур. Убрать ее тихо. Незаметно. Но не получилось. Она слишком осторожна. Слишком параноидальна. И в ближайшее время это вряд ли изменится. — Пурпур никому не доверяет, — согласилась Пик. — И похоже, она начала собственное расследование. На нас обоих. Ворон резко повернул голову. — Откуда ты знаешь? — Разве ты не знаешь мою должность? Что касается Пурпур, то она сразу поняла про тупицу и раскусила как твой план, так и мой. — рассуждала Пик, вспоминая из слов Крушителя, как та приказала убить обоих и заодно разобраться с создателями наркотика, если появится возможность. — Как в первый раз, — усмехнулся Ворон без веселья в голосе. — Когда она меня раскусила. «Убила». Но теперь я готов. Теперь у меня есть преимущество. — Турмалин, — констатировала Пик. — Именно. — Сколько тебе нужно времени? — спросила Пик прямо. — Чтобы «убедить» принцессу? Ворон задумался. — Минимум несколько месяцев, — наконец ответил Ворон. — Это медленный процесс. Очень медленный. Нужно работать тонко. Сделать так, чтобы дракон сам хотел работать на тебя. Сам верил в то, что делает. В такой работе нельзя спешить. Иначе может получиться что-то… Он не закончил, но я всё поняла. Зомби. Бездумная кукла. Это не то, что им нужно. Им нужна настоящая принцесса, которая могла себя вести относительно нормально на публике, но при этом полностью подчинялась им. — Значит, действовать мы сможем только когда принцесса перейдет на нашу сторону, — подытожила Пик. — Да, — подтвердил Ворон. — А что будешь делать ты в течение этого времени? Вернешься в Небесное королевство? — Мне туда нельзя, — ответила Пик. — Пурпур хочет моей смерти. Сейчас мне нужно залечь на дно. Исчезнуть. — Она помедлила, потом добавила: — Могу ли я проведать принцессу? Проконтролировать процесс? Ворон уставился на меня. Он что-то заподозрил или просто обдумывает? — Нам бы не помешало доверие… — не закончил свое предложение небесный. Это вполне логично, что он мне не доверяет, как и я ему. Он явно что-то скрывает, что ему бы не хотелось мне рассказывать, и по возможности он захочет любой ценой скрыть это. Но мне нужно, чтобы он попался на крючок! Мой план очень рискованный, но если получится… — Я перевезу к тебе своих драгоценных пленных, — предложила Пик. — В том числе моего супруга. И яйца. В качестве гаранта. Для укрепления нашего союза. Его глаза расширились. Удивление. Недоверие. Этого стоило ожидать, к сожалению, времени на создание более изящной ловушки просто нет. Если всё, как я думаю, то у меня навряд ли есть больше пары дней. — Ты серьезно? — Абсолютно, — Пик не моргнула. — Пока я не получила известий от подчиненных, но надеюсь, они правильно исполнили приказ. А также я переведу к тебе небольшую армию. Основная часть Северного Крыла должна вернуться обратно с известием о моей смерти — как Пурпур и приказала. Но я продолжу контролировать их до момента реализации плана. Он должен согласиться. Должен. Это слишком выгодное предложение. Предавать меня сейчас не имеет смысла — ему нужна моя поддержка. Скорее он попытается меня отравить. Переманить на свою сторону полностью. Но я к этому готова. Хоть бы он клюнул! Ворон молчал. Взвешивал. Обдумывал. Потом медленно кивнул. — Согласен. Это… приемлемо. Хорошая гарантия. — Тогда осталось обсудить детали. — Они говорили еще долго. Обсуждали маршруты, сигналы, условные знаки. Все то, что необходимо для тайного сотрудничества. Наконец Ворон поднялся. — Думаю, мы закончили на сегодня. — Согласна.

***

Ворон уже улетел, оставив дракона, который нас сопроводит, я же тем временем ждала прибытия остальных. Собиратель должен был прибыть с минуты на минуту. С пленниками. С яйцами. Птица… Эта странная красная драконесса появилась слишком внезапно. Слишком удобно. Вместе с Метеором. О чем они говорили со Смерчем? Предательство. Слово застряло в горле, горькое и острое. Я видела, как Птица морщилась, когда думала, что никто не смотрит. Головная боль. Она пыталась скрыть это, но я заметила. Сталагмит учил меня подмечать такие детали! Это моя работа. Моя специализация. И это подтверждало мои подозрения. Если я права… если она действительно та, о ком я думаю… Тогда всё становится на свои места. И картина выходит мерзкой. Я открыла глаза, глядя в звёздное небо. Луны медленно ползли по небосводу, безразличные к драконам внизу. Ещё одно предательство. Ещё один удар в спину. Сколько можно? Столько предательств, столько обмана! За что? Край и Метеор связаны, и это точно. Оба были «знакомыми или друзьями», оба стали преемниками Сталагмита и оба в какой-то момент начали работать на Единство. У Края было тайное логово, о котором я узнала совсем недавно. И я даже нашла дракона, который был знаком с ним в прошлом. Идеальный план — сблизить их, выведать информацию, понять, что задумал Край, Сталагмит и Шторм. Но всё рухнуло. И теперь Смерч. Дракон, который говорил, что любит меня. Который смотрел на меня этими золотыми глазами, полными преданности. Который клялся, что останется рядом. Ложь? Боль пронзила грудь, резкая и неожиданная. Я сжала когти, впиваясь в камень. Нет. Хватит. Хватит страдать. Если он предал меня — он заплатит. Если нет… что ж, я выясню это скоро.

***

Собиратель наконец прибыл. Я сидела на выступе скалы, наблюдая, как его отряд появляется на горизонте, принеся груз. Приземление. Глухие удары когтей о землю. Собиратель шагнул вперёд, склонив голову в почтительном поклоне. — Госпожа Пик. — Доклад, — едва сдерживала себя Пик. — Мы схватили пленника, как приказано, — Собиратель выпрямился. — Яйца изъяты. Но возникли… осложнения. — Какие именно? — Смерч попытался сбежать, — выдал он. — Почти сразу после нашего прибытия. Схватил яйца и направился к выходу. Мы едва успели его остановить. Тишина. Мир словно замер вокруг меня. Ветер стих. Звуки приглушились. Смерч пытался сбежать. С яйцами. Моими яйцами. — Ха-ха-ха-ха… — начала слабо, тихо, но явно с признаком безумия смеяться Пик. — Госпожа? — неуверенно спросил дракон с дырой в щеке, глядя на странную реакцию. Как же так… Почему меня ненавидит этот мир так сильно? Почему меня ненавидят все и сама судьба? По моему плану я должна была сперва сообщить Смерчу, но там оказалась она и этот предатель… Затем по приказу Крушителя драконы должны были «схватить» Смерча с яйцами в целости и сохранности, а потом отвести в логово. Таким образом они могли безопасно уйти от надзора Пурпур… Но сейчас… Мне нужно знать ещё! — Говори! Живо! Он попытался сбежать с яйцами, когда вы ему что-то сказали, или сразу? — Пик практически кричала, выдыхая дым из ноздрей. — Мы не успели ничего сказать. Он не открывал дверь, а когда мы вошли, он уже был на пороге с яйцами, явно собираясь куда-то улететь, — поспешил ответить дракон, не зная, чего ещё ему ожидать от начальницы. — Ясно… — удручённо вздохнула Пик, а её взгляд упал на Смерча, которого притащили на носилках, связанного цепями. Рядом с ним — два других дракона. Метеор и Птица. Тоже без сознания. Тоже связаны. На всех них был использован раствор, который изобрели алхимики. Я смотрела на них долго. Слишком долго. Что-то внутри меня раскололось. Не с грохотом. Не с треском. Тихо. Почти незаметно. Как трещина на льду, которая медленно расползается, пока всё не рухнет в холодную воду. — Яйца целы? — спросила Пик, но в её голосе уже не было жизни и ярости. — Да. Мы проверили. Всё в порядке. Принести их? Хоть что-то. Я спустилась вниз, приближаясь к трём связанным драконам. Смерч. Метеор. Птица. Трое драконов, которые каким-то образом оказались в центре моей жизни. И сейчас все они спали, не подозревая, что я стою над ними. Птица. Я знала, кто она. Мои подозрения почти наверняка были верны. Головные боли, поведение, внезапное появление — всё указывало на одно. Дракомантия. Чтение мыслей. И если я права… если она действительно та, о ком я думаю… Убить её сейчас было бы логично. Разумно. Безопасно. Оставлять в живых глупо, и наверняка это аукнется мне в будущем. Пока она спит. Пока не может защититься. Одно движение когтём — и проблема решена. Но… Мне нужны ответы. Мне нужно знать правду. Всю правду. О Смерче. О Птице. О Шторме. Об Единстве! О Мракокраде! И Птица — ключ к этим ответам. Даже если мои подозрения не оправдаются, она может вывести меня на нужного дракона. На того, кто стоит за всем этим. Я отступила на шаг. — Мы перетащим их всех к месту назначения! — Слушаюсь. Единственное, что я решила нести сама, так это яйца. Они аккуратно лежали в сумке. Странное ощущение… Словно с меня сошло какое-то проклятие, и былое наваждение и желание их уничтожить пропало, однако… Все равно остались противоречивые чувства, и я даже не знала, что с ними делать. Вернее, что делать, когда и они меня предадут? Это лишь вопрос времени… Все всегда меня предают, а значит, и доверять никому нельзя. Тем самым я только сильнее убеждаюсь, что давно придуманный мной план — единственное решение. Это единственный способ дать блага всем драконам и лишить возможности даже намека на предательство. Когда мой план исполнится, НИКТО И НИКОГДА МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ ПРЕДАСТ! Смерча, Метеора и Птицу связали покрепче. Раствор должен был продержать их без сознания ещё несколько часов. Достаточно, чтобы добраться до логова Ворона. — Всё готово, — доложил Собиратель. Я кивнула, расправляя крылья. — Тогда летим. Путь оказался не таким уж и долгим, всего-то немного северо-восточнее от места, где мы находились. И это была… Обычная деревня небесных драконов — россыпь пещер, вырытых в склоне горы, несколько открытых площадок для собраний. Ничего примечательного. Ничего подозрительного. Я замедлила полёт, вглядываясь в детали. Драконы внизу занимались повседневными делами — кто-то чинил рыбные сети, кто-то разговаривал группами. Всё выглядело до отвратительного… обыденно. Это логово Ворона? Нет, скорее, просто прикрытие! Главный вопрос: где плантации? Чтобы производить «Зеленый чай» в таких количествах, нужны огромные поля. Целые территории, засаженные нужными растениями. Я не видела ничего подобного. Только каменистые склоны, редкие кустарники и тощие деревья, цепляющиеся за скалы. Неужели всё спрятано где-то ещё? Мы приземлились на центральной площадке. Собиратель и остальные опустились следом, неся связанных пленников на носилках. Ворон уже ждал нас. Он стоял в центре, крылья сложены, поза расслабленная. Слишком расслабленная. Словно встречал старых друзей, а не потенциальных врагов. — Добро пожаловать, — произнёс он, склонив голову в лёгком поклоне. — Надеюсь, полёт прошёл без проблем. — Всё прекрасно, — ответила Пик нейтрально. — Я уже распорядился считать вашу группу союзниками, — Ворон махнул хвостом в сторону одной из пещер. — Места для вас подготовлены. Отдельные помещения, всё необходимое. — Нас не нужно разделять, — быстро вставила Пик. — Мы останемся вместе. И ещё… Мне нужно увидеть принцессу Турмалин. Лично. Его глаза слегка сузились, но он кивнул. — Это можно устроить. — И отдельная темница для наших пленников, — добавила Пик. — Мне нужно держать их под контролем. — Разумно, — согласился Ворон. — Покажу вам место попозже. Сначала позвольте провести вас на основную базу. Значит, эта деревня — всего лишь прикрытие. Ожидаемо, иначе их было бы слишком легко найти. Мы двинулись вглубь горы. Узкие проходы вели всё дальше и дальше, спускаясь в недра скалы. Воздух становился прохладнее, влажнее. Слабый зеленоватый свет мерцал где-то впереди. И тогда я увидела. Каньон. Огромный каньон внутри горы. Сверху не видно, снаружи не заметно — идеальное укрытие. Весь он был заполнен драконами с зелёными глазами. Они работали молча, методично, высаживая растения в длинные ряды. Плантация. Гигантская плантация прямо под землёй. Грибы. Мох. Странные светящиеся лишайники. Кустарники без листьев, покрытые чёрными ягодами. Всё, что может расти без солнечного света. Но… Разве можно создать «Зеленый чай» только из этого? Я медленно огляделась, пытаясь понять. Растений было много — десятки видов, аккуратно рассаженные, ухоженные. Но разум подсказывал: чего-то не хватает. Какого-то ключевого ингредиента. — Впечатляет, не так ли? — Ворон остановился рядом с Пик, глядя на плантацию с видимой гордостью. — Безусловно, — Пик не стала отрицать очевидное. — Но мне кажется, здесь представлена не вся картина. Он усмехнулся. — Возможно… Похоже, некоторые компоненты они выращивают в других местах. Меньшими партиями. Так безопаснее. И незаметнее. Ведь многие растения имеют множество применений. Кто заподозрит неладное? Умно. Очень умно. Разбросать выращивание по разным локациям. Небольшие плантации, каждая вроде бы невинная. Потом всё свозить сюда, в центральное место, где происходит финальное производство. Тут же они выращивают то, что можно легко спрятать. Проблема в том, что я понятия не имею, какие именно растения нужны для создания «Зеленого чая». И найти все эти разбросанные плантации будет почти невозможно. Мы продолжили путь вдоль каньона. Зеленоглазые драконы даже не поднимали голов при нашем приближении. Работали. Только работали. Ничего больше. Куклы. Живые куклы без воли. Совсем не похожи на тех, кто был в подчинении Ворона, когда тот готовился к битве. И бойцами они не выглядели… Скорее просто рабами, от которых мало будет пользы в настоящей битве, разве что брать количеством. Дальше начались клетки. Ряды и ряды пещер, переделанных в тюремные камеры. В каждой — по одному или двое пленников. Некоторые сидели неподвижно, глядя в пустоту. У других глаза уже начали зеленеть по краям. Процесс идёт. Медленно, методично их ломают. Превращают в послушных слуг. И тогда я увидела её. Комета. Сестра Метеора. Она сидела в одной из камер, прислонившись к стене. Наши взгляды встретились на мгновение. Её глаза распахнулись — широко, удивлённо. Узнала. Конечно узнала. Я замедлила шаг. Всего на секунду. Потом продолжила идти дальше. Сейчас мне не было до неё дела. Какими бы ни были её проблемы, какими бы вопросами она ни горела — всё это неважно. Метеор предал меня. Его сестра теперь заложница Ворона. Пусть сама расхлёбывает последствия. Мы свернули в боковой коридор, и Ворон остановился перед массивной дверью, охраняемой двумя драконами. — Здесь. Дверь открылась. Принцесса Турмалин. Она сидела в углу камеры, скованная тяжёлыми цепями. Намордник плотно обхватывал её морду, не давая открыть пасть. Крылья прижаты к телу металлическими обручами. Но главное — её глаза. — У неё белки зелёные, — холодно констатировала Пик. Ворон кивнул, входя в камеру. — Да. Побочный эффект. Хотя мне достался почти готовый рецепт, оказалось, что работать с ним невероятно сложно. Пришлось делать множество улучшений. Корректировок. — Он посмотрел на принцессу почти… нежно? — Процесс состоит из пяти фаз. На первой и третьей глаза зеленеют, потом приходят в норму. Я пока не нашёл способа это убрать полностью. — Как это работает? — поинтересовалась Пик. Ворон помедлил с ответом. — Сложно, — уклончиво произнёс он. — Это связано с зависимостью? Или делает пленников более доверчивыми? Он улыбнулся, но ничего не сказал. Конечно же, он не собирался мне рассказывать. Попробую по реакции принцессы определить, какой он метод использует, может быть, и получится. Турмалин дёрнулась. Её глаза вспыхнули яростью, и она издала приглушённое рычание из-под намордника. Поняла. Конечно поняла, что здесь происходит. — Как жаль, что ты не послушалась меня с самого начала, — начала Пик, впиваясь взглядом в её мордочку. — Не нужно было строить из себя героиню. Не нужно было думать, что ты сможешь победить Пурпур в честном поединке. Вот и поплатилась за глупость. — Хватит, — резко оборвал Ворон, шагнув между Пик и принцессой. — Она здесь не для того, чтобы её унижали. Защищает её? Интересно. Доверие. Зависимость. Привязанность. Он связывает разум. Эмоции. Делает жертву преданной своему мучителю. Правда, пока это только мои предположения. Очевидно, что Ворон сделал разные версии, и использует он их по-разному, и пока можно только гадать, как он действует и какой эффект. — Покажите мне темницу для моих пленников, — Пик развернулась Ворон молча кивнул и повёл меня дальше. По пути я думала, что ещё можно сделать и не забыла ли я ничего. Я уже приказала не есть и не пить здесь ничего ни при каких обстоятельствах. С провиантом проблема была решена. Осталось только… Как же это будет опасно, но если те радужные невидимки придут… Думаю, у меня получится подстроить смерть Ворона. Конечно, я сама рискую, но риск того стоит. В критическом случае смогу просто удрать отсюда, а после пожинать урожай. Но сперва заключенные. Я решила начать со Смерча, приказав перенести его в другую комнату от самой темницы. Его оставили лежать на полу, всё ещё без сознания. Я смотрела на него долго. Предатель. Он пытался сбежать. С яйцами. Моими яйцами. Боль кольнула где-то глубоко внутри, но я задавила её. Сейчас не время для слабости. Мне нужны ответы. И если все всегда лгут, то я добуду ответы иначе! — Используй ЭТО на нём. Подчиненный понял сразу. Достал из сумки маленькую склянку с мутной жидкостью. Экспериментальная сыворотка. Одно из немногих полезных изобретений, созданных совсем недавно. Удивительно, сколько всего можно создать при правильных ресурсах и когда у тебя в подчинении целая армия умных драконов. Нужно было их лишь подтолкнуть… Дать мотивацию. Принцип работы сыворотки был прост: она расслабляла разум. Дракон переставал контролировать свои мысли. Не понимал, что происходит. Терялся и легко мог разболтать всё, не думая о последствиях и с кем он говорит. Идеальный инструмент для допроса. Если бы только сыворотку правды удалось изобрести раньше… — Когда он проснётся, спроси его. Про Птицу. Про Метеора. Про Шторма. Про Мракокрада. Про связь с Единством. И… Про яйца. Почему он пытался их забрать. — Понял. Я отступила в тень, скрываясь за выступом скалы. Отсюда я могла видеть всё, но Смерч не увидит меня сразу, когда проснётся. — Разбуди его, — приказала Пик. Дракон кивнул и поднёс к морде Смерча маленький флакон с резким запахом. Нюхательная соль. Действует мгновенно. Смерч дёрнулся. Вздохнул резко. Глаза распахнулись — золотые, растерянные, не понимающие, что происходит. — Где… где я? — пробормотал он, пытаясь подняться, но цепи удержали его на месте. Дракон ввёл сыворотку быстрым уколом в шею, туда, где его не защищала чешуя. — Тихо, — мягко сказал пыточных дел мастер. — Всё хорошо. Просто отвечай на вопросы. Смерч моргнул. Его взгляд затуманился, стал отсутствующим. Началось. — Кто такая Птица? — начал допрос дракон. Долгая пауза. Слишком долгая. — Птица… — повторил Смерч, и его морда дёрнулась в странной гримасе. — Она… прилетела… помочь… вместе… с Метеором… Сердце колотилось в груди. Продолжай. Говори дальше. — Птица — это Шторм? Смерч кивнул. Едва заметно, но кивнул. — Да. Мои подозрения подтвердились. — Что ты знаешь о Мракокраде? — Мрако… — Смерч застонал, дёргая головой. — Он… я зна… что-то… — Единство. Ты общался с Единством? — Шторм… — слова выходили обрывками, бессвязными. — Говорили… — Яйца, — голос дракона стал жёстче. — Почему ты забрал яйца? И тут что-то изменилось в выражении морды Смерча. Даже сквозь туман сыворотки, сквозь затуманенный взгляд — я увидела боль. — Спасти… — простонал Смерч. — Должен был… спасти… — От кого? — От… от… Он не договорил. Глаза закатились, и он обмяк, снова погружаясь в беспамятство. — Смерч? — дракон потряс его за плечо. — Отвечай! Ничего. Только тяжёлое дыхание. Я выступила из тени, глядя на бесчувственное тело. Сыворотка сработала. Но недостаточно хорошо. Слишком короткий эффект. Слишком много пробелов в ответах. Нужно было работать над формулой. Улучшать. Увеличивать продолжительность действия. Но главное — я получила подтверждение. Шторм. Птица была Штормом. Моим братом. Тем, кто предал меня. Тем, кто сбежал, оставив меня разбираться с его безумной мечтой. И Смерч… Спасти. Он сказал «спасти». От кого? От меня? — Верните его обратно, — приказала Пик, едва скрывая ярость в груди. — Дайте ему воды, когда очнётся. — Слушаюсь, госпожа Пик. Драконы подняли Смерча и понесли обратно в камеру. Я осталась стоять, глядя в пустоту. Предательство. Снова и снова. Всегда одно и то же. Ложь. Всё ложь. Он хотел «спасти» яйца. От меня. Потому что считал меня угрозой. Потому что не доверял мне. Как и все остальные. Я развернулась, направляясь обратно к темнице. Нужно было обдумать услышанное. Разложить всё по полочкам. Понять, что делать дальше. Шторм здесь. Под личиной Птицы. Зачем? Что он задумал? Почему пришёл именно сейчас? И почему Смерч последовал за ним? В темнице что-то изменилось. Тишина нарушилась звуками движения. Птица. Она очнулась. Красная драконесса сидела, прислонившись к стене, всё ещё скованная цепями. Намордник плотно обхватывал её морду. Янтарные глаза — широко распахнутые, настороженные — следили за каждым моим движением. В другой камере находился Метеор, всё ещё спал, но уже начинал шевелиться. Скоро очнётся и он. А Смерча расположили напротив моего брата. Идеально. — Ослабьте ей намордник, — приказала Пик дракону-охраннику. — Чтобы могла говорить. Он колебался. — Но… — Делайте, что сказано. Дракон кивнул и зашёл в камеру, осторожно ослабляя ремни намордника. Достаточно, чтобы Птица могла открыть пасть, но недостаточно, чтобы напасть. — Все выходите, — добавила Пик. — Оставьте нас. Драконы переглянулись, но подчинились. Тяжёлые шаги затихли вдали, и мы остались вдвоём, если не считать находящихся без сознания Смерча и Метеора. Тишина затянулась. Птица смотрела на меня, не отрываясь. В её взгляде читалось… что? Страх? Сожаление? Решимость? — Что ты сделала со Смерчем? — вырвалось из пасти Птицы, с болью смотря на дракона напротив. Ах вот как. Беспокоится о нём. Как трогательно. — Я лишь задала несколько вопросов, — ответила Пик, заходя в камеру. — Он ответил. Теперь твоя очередь. И если не хочешь оказаться в таком же состоянии — советую отвечать честно. Птица напряглась. — Где мы? — спросила она, оглядываясь. — Почему ты напала на нас? Мы же… — Не отшибло ли тебе память? — перебила Пик, садясь напротив неё. — Я уже говорила тебе в прошлый раз. Ты шпионка Шторма. Повторять не собираюсь. Так что давай сразу к делу. На кого ты работаешь? Единство? Шторм? Мракокрад? Хотя, по сути, это одно и то же, не так ли? Птица медленно выдохнула. Её взгляд скользнул по цепям, по стенам камеры, потом вернулся ко мне. — Ты ошибаешься! Шторм… он пытается сделать благое дело. Он хочет мира. Он хочет, чтобы драконы перестали убивать друг друга. Разве это плохо? — Благое дело, — повторила Пик с насмешкой. — Конечно. Освободить Мракокрада — это благое дело. Я проверила, его там больше нет! Создать армию драконов с промытыми мозгами — это благое дело. Связать всех драконов в одну телепатическую тюрьму, где личность перестанет существовать — это благое дело! — Единство — это не промывка мозгов! Это связь. Настоящая связь между драконами. Когда ты понимаешь другого, когда ты делишь его боль и радость — ты не можешь причинить ему вред! Потому что почувствуешь эту боль на себе! — Красивые слова, — ответила Пик, злясь только больше тем, что ее брат продолжал лгать. — Но что насчёт свободы выбора? Что насчёт драконов, которые не хотят быть частью вашего «Единства»? Что вы делаете с ними? — Мы не заставляем никого! — Птица качала головой. — Единство добровольно. Всегда было добровольно! И любой дракон может покинуть Единство когда захочет. — Ложь! — Слово вырвалось резче, чем Пик успела обдумать. — Но это правда! Единство… — Да? Это дело когтей Мракокрада? Это он внушил вам эту глупость. Самый опасный дракон во всей Пиррии. Дракомант, пророк и чтец мыслей. И что же сделало ваше драгоценное Единство? Освободило его! — Это было… — Ошибкой? — перебила Пик. — О, я уверена. Огромной ошибкой. Потому что этот монстр сейчас полностью взял контроль над вашим проектом и реализует свои эгоистические амбиции и жажду власти. — Всё не так! Шторм дал ему второй шанс, — с некой печалью заговорила Птица. — Он верил, что Мракокрад изменился. Что он поймёт идею Единства и… — И что? Присоединится к вашей секте? — Пик рассмеялась, но в смехе не было веселья. — Драконы не меняются, Птица. Монстры остаются монстрами. Предатели остаются предателями. Глупцы остаются глупцами! — Ты не понимаешь! — Птица снова дёрнулась, и в её глазах появились слёзы. — Мракокрад… обманул нас. Но Шторм лишил его всех сил! Дал ему новую жизнь! Дал шанс начать заново! И он… он выбрал свой путь. Он изменился, стал другим драконом и начал всё сначала, но не с нами… — Не могли предвидеть?! — голос Пик сорвался на крик. — Вы освободили древнего всемогущего монстра. Что вы думали, случится?! — Он больше не такой! И ты не такая, какой притворяешься! Я верю… Я думаю… — Шторму было особенно больно смотреть на сестру и ещё больнее проникать в её разум, в котором была только боль и чернота, что раздирала душу самого Шторма при попытке проникнуть глубже. — Вы ничего не думали! Вы играете с силами, которые не понимаете! Дракомантия — это не игрушка! Это не инструмент для создания вашего идеального мирка! Это оружие! Страшное, опасное оружие, которое в неправильных лапах может уничтожить всё! — Именно поэтому мы должны научиться им пользоваться правильно! — Птица не сдавалась. — Дракомантия — это связь. Это единственный способ принести мир в Пиррию, воплотить мечту Шторма и… Это способность понимать друг друга по-настоящему! Без слов, без лжи, без предательства! — Без предательства? — лапы Пик затряслись от гнева. — Какая ирония. Говорить о предательстве мне. Ты говоришь это именно мне, Шторм! Услышав свое настоящее имя, Птица дрогнула. — Посмотри на меня, — продолжила Пик дрожащим от боли и ярости голосом. — Посмотри, что со мной сделали все эти «благие намерения». Все эти «попытки помочь». Все эти красивые слова о мире и понимании! — Гроза… — НЕ СМЕЙ! — рык вырвался из груди, эхом отразившись от стен. — Не смей называть меня этим именем! Грозы больше не существует! Её убили! Убили ложью, предательством и болью! — Что с тобой случилось? — плакала Птица, искренне не способная понять, как её сестра превратилась в это… — Ты была такой… другой. Доброй. Отважной. Ради племени ты была готова на всё! — Откуда тебе вообще знать, какой я была? Думаешь, если можешь читать другие мысли, то знаешь дракона лучше, чем кто-либо? — Пик не скрывала свое презрение. — Я так думал… Но был неправ. Я никогда не мог понимать драконов, и тогда чтение мыслей стало моим спасением и одновременно проклятием. Я думал, что начал понимать драконов, сопереживать и чувствовать их боль как свою собственную. Но… Есть драконы, которых невозможно понять… Это касается тебя и не только. Я думал, тебе нужно время успокоиться. Думал, что ты наладишь свою жизнь со Смерчем. А потом я прилечу, покажу свои успешные результаты, и ты поймешь меня и поддержишь мое благое начинание. Но… Все пошло совсем не так. И ты… Гроза, почему ты стала такой? Прошу, расскажи всё! Я хочу тебе помочь, как ты однажды помогла мне! — Помочь? — Слово вырвалось из глотки Пик, и следом полился смех. Настоящий, истерический, безумный смех, разрывающий грудь изнутри. — Ты хочешь мне помочь? СЕЙЧАС?! Она не могла остановиться. Смех перерастал в хрипы, хрипы — снова в смех. Слёзы текли по морде, но непонятно было — от смеха они или от чего-то другого. Где-то позади раздался стон. Смерч приходил в себя, его глаза медленно открывались. Но Пик было всё равно. Всё её внимание принадлежало красной драконессе перед ней. — Слишком поздно, братишка, — выдавила она сквозь истерику. — Слишком поздно для «помощи». Слишком поздно для «спасения». Твоя сестрица больше не такая дура, чтобы верить в «помощь»! Не такая дура, чтобы ею вновь манипулировали, как игрушкой! — Гроза… Это не… — Шторм даже не знал, что сказать. Его сестра выглядела… невменяемой, обезумевшей. — Драконы — гнилые создания! — тело Пик тряслось, когти скребли по камню. — Все до единого! Я прекрасно поняла это на собственной шкуре. Каждый дракон думает только о себе! Каждый готов предать ради выгоды! Каждый солжёт, если это поможет ему выжить! — Нет! Это неправда! — Птица пыталась подняться, но цепи не давали. — Единство показывает обратное! Когда драконы связаны, когда они делят… — Связаны? — Пик рассмеялась снова, горько и яростно. — Ты хочешь связать всех драконов в одну огромную тюрьму сознаний! Лишить их воли! Превратить в послушное стадо! — Это не тюрьма! Это освобождение! Когда ты понимаешь боль другого дракона как свою собственную, ты не можешь… — Ложь! — рык сорвался с губ Пик. — Красивая ложь для наивных идиотов! Ты и Мракокрад хотите только одного — власти! Абсолютной власти над разумами всех драконов Пиррии! — Мракокрад больше не с нами! Я говорил… — И ты думаешь, я поверю?! Думаешь, твои слащавые речи о мире и понимании работают на меня?! Я вижу, что за ними скрывается! Жадность! Эгоизм! Желание контролировать! Из ноздрей Пик вырывался дым. — Гроза, послушай себя! Это говоришь не ты! Что-то сломалось внутри, что-то пошло не так! Может, в прошлой жизни… Новая волна хохота накрыла её с головой, она практически задыхалась от смеха. — Прошлая жизнь?! — истерично повторила она. — Конечно, ты знаешь! Конечно, проник в мои мысли! Прочитал все мои секреты! — Я не хотел! Это случайно… — Случайно?! — ярость вспыхнула ярче смеха. — Нет ничего случайного в чтении мыслей! Ты копался в моей голове! Видел всё! И сейчас пытаешься использовать это против меня! — Нет! Я просто хочу понять! Может, эта жизнь повлияла на тебя, может… — Люди не лучше драконов! — выкрикнула Пик. — Они такие же! Такие же лжецы! Такие же предатели! Такие же эгоисты, думающие только о себе! Я была человеком, и мир людей так же прогнил, как и мир драконов! Везде одно и то же! Ложь, боль, предательство! Слова лились потоком, неудержимо, будто прорвало плотину. — И моя жизнь как Гроза значит ещё меньше! За эту короткую жизнь я увидела столько мерзости, сколько не видела за целую человеческую жизнь! — Гроза, остановись… — Я НЕ ОСТАНОВЛЮСЬ! — хвост хлестнул по воздуху. — Потому что мне наплевать на твои благие цели! Мне наплевать на твои мечты о мире! Мне наплевать на твоё Единство! — Но… — Я остановлю тебя! — из пасти Пик текла слюна, глаза расширились. — Любой ценой! Остановлю тебя и Мракокрада! Не потому что вы хотите спасти мир! А потому что я не дам вам захватить власть! Не дам контролировать разумы всей Пиррии! — Ты не понимаешь… — НЕ ПОНИМАЮ?! — смех снова прорвался наружу, истеричный, надломленный. — Я прекрасно понимаю! Я вижу насквозь все ваши планы! Красивые слова о единстве! О мире! О взаимопонимании! Но под всем этим — жажда власти! Желание контролировать! — Гроза, пожалуйста, послушай… — Шторм пытался что-то сказать, его голос дрожал от отчаяния. Но слова не достигали Пик. Они разбивались о стену безумия, растущую в её голове. — Пик… — раздался другой голос. Слабый, усталый. Смерч. Он сидел, опираясь на стену. Цепи звякнули при движении. Золотые глаза смотрели на неё с болью и страхом. — Что с нами? — прошептал он. — Что с нашими яйцами? Вопрос повис в воздухе. Яйца. Их яйца. — В этом нет смысла. Никакого смысла. — Гроза… — Любви нет, — продолжила Пик, глядя прямо на него. — Её не существует. Потому что любовь ведёт только к предательству. Я любила. Я верила. Доверяла дракону, который клялся быть на моей стороне. Всегда. И что я получила? — Я на твоей стороне! — Смерч попытался встать, но цепи удержали его. — Я никогда не предавал тебя! — Ты пытался сбежать! — выкрикнула она. — С яйцами! Моими яйцами! — Потому что хотел помочь! — ЛОЖЬ! — Нет! — его голос сорвался. — Я знал, что в Небесном королевстве опасность! Ты была проклята, Гроза! Орка наложила на тебя проклятие! Ты постоянно думала о ней, не могла избавиться от этих мыслей! Я видел, как ты страдаешь! У меня были только подозрения о том, что ты планировала в Небесном королевстве, и я решил, что лучшим исходом для нас обоих было улететь оттуда! Я хотел спасти яйца и полететь к тебе на помощь! — Красиво придумано, — прошипела Пик. — Очень красиво. Но я больше не верю словам. — Гроза… — Мне плевать на Орку! — голос поднялся до крика. — Мне плевать на её проклятие! Мне плевать на тебя! И мне плевать на яйца! Тишина. Ужасная, давящая тишина. — Ты не… ты не это имеешь в виду… — Смерч смотрел на партнёршу так, будто она пронзила его когтями. — Имею! Потому что в конце концов все предают! Ты предашь! Дракончики вырастут и предадут! Все всегда предают! Это природа драконов! — Пик уже не думала, она просто говорила то, что хотела. — Нет… — И лучшее решение, — Пик застыла, произнесла холоднокровно и с пустым сердцем, — избавиться от всех здесь и сейчас. Чтобы больше не было предательств. Никогда. Она развернулась к камере Птицы. — ГРОЗА, СТОЙ! — закричал Смерч. — ПИК, НЕ НАДО! — крик Шторма эхом отразился от стен. Но она не слушала. Не слышала. Мир сузился до одной цели. Птица прижалась к стене, глаза распахнуты от ужаса. — Гроза… пожалуйста… Пик занесла лапу. Смертельный удар. Один удар — и больше не будет лжи. Не будет предательства. Не будет боли. — СТОЙ! — два голоса слились в один отчаянный крик. Лапа опустилась. И тогда что-то кольнуло в шею, а следом резкая, жгучая боль. Пик застыла. Лапа замерла в воздухе, когти в сантиметре от горла Птицы. — Что?.. Голова закружилась. Ноги подкосились. Она медленно повернула голову, борясь с внезапной слабостью. У входа в темницу стоял… дракон. Нет, не стоял. Мерцал. Контуры его фигуры переливались, смешиваясь с окружением. Радужный дракон. В его дрожащих лапах — длинная трубка. Дротик. Пик подняла лапу к шее, нащупала торчащий стержень. Выдернула его. Снотворное. — Прости… — голос дракона дрожал так же сильно, как его лапы. Мир поплыл. Краски смешались. Голоса стали далёкими, искажёнными. — Гроза!

***

Голос Терн ворвался в сознание Птицы. «Шторм Мы всё видели. Всё слышали. Оставь её. Твою сестру… Грозу… Её уже не спасти. Она потеряна». — Нет! — крик вырвался из горла Шторма прежде, чем он успел его сдержать. Он рванулся вперёд. Цепи натянулись с металлическим скрежетом, впиваясь в запястья и основания крыльев. Боль обожгла кожу, но он даже не заметил её — весь его разум был сосредоточен на безмятежно спящей фигуре Пик. — НЕТ! НЕТ! — голос сорвался, расколовшись на отчаянные всхлипы. «Прости, Шторм. Мы дали ей шанс. Но сейчас есть дела поважнее. Гораздо важнее. Мы освобождаем пленников. Десятки жизней, которым мы РЕАЛЬНО можем помочь. Держись. Скоро всё закончится». Связь оборвалась, оставив после себя гулкую пустоту в голове. Тишина длилась секунду. Две. Три. А потом раздались крики. Множество криков — ярости, боли, страха, смешавшихся в какофонию хаоса. Лязг металла. Рёв пламени. Шторм застыл на месте, прислушиваясь. Битва. Началась битва.

***

— Что происходит?! — голос Смерча прорезал грохот снаружи, дрожащий и слабый от остатков сыворотки в крови. Он попытался встать, опираясь на дрожащие лапы. Цепи звякнули, натянувшись. Дракон покачнулся, едва удерживая равновесие, но всё же сумел подняться на все четыре лапы. — Что там происходит?! Шторм! Ты слышишь меня?! Но Птица не ответила. Она всё ещё смотрела на Пик, не в силах оторвать взгляд от её безмятежной мордочки. Радужный дракон поспешил освободить пленных. Замки на камерах щёлкали один за другим. Цепи падали на каменный пол с тяжёлым металлическим лязгом, разбивая гнетущую тишину. Смерч выскочил из камеры первым. Его лапы едва держали вес тела — мышцы всё ещё были ослаблены сывороткой, кровь текла вязко и медленно, голова кружилась. Но инстинкт оказался сильнее слабости. Взгляд метнулся по сторонам, лихорадочно выискивая главное. Он рванулся к сумке с рычанием отчаяния, споткнулся, чуть не упал, но сумел удержать равновесие. Два яйца. Два драгоценных, хрупких, идеально целых яйца лежали на дне сумки, аккуратно сложенные. Невредимые. Живые. Тёплые. Облегчение накрыло Смерча волной такой силы, что на мгновение подкосились колени. — ШТОРМ! — Смерч развернулся к камере Птицы, крича во всё горло. — Мы должны уходить! Сейчас же! У нас нет времени! Но Шторм не двигался. Он стоял как каменное изваяние, глядя на безмятежно спящую сестру. — Я не могу её бросить, — слова вышли тихим, надломленным шёпотом. Но в этом шёпоте была такая боль, что Смерч физически ощутил её, словно удар в солнечное сплетение. — Она пыталась убить тебя! — голос Смерча сорвался на отчаянный крик. Яйца в его лапах слегка качнулись от резкого движения, и он инстинктивно прижал их ещё крепче. — Она моя сестра, — Шторм повторил слова так, словно они были мантрой, единственной опорой в рушащемся мире. — И моя партнёрша! — голос Смерча треснул, расколовшись пополам. Слёзы наконец прорвались, струясь по чешуе. Он не пытался их скрыть — не было смысла, не было сил на притворство. — Думаешь, мне легко?! Думаешь, я не хочу схватить её и унести отсюда?! Думаешь, мне не разрывает сердце каждый раз, когда я смотрю на неё?! Но сейчас — СЕЙЧАС — мы ничего не сможем сделать! Мы поможем ей потом! Найдём способ! Найдём лекарство, противоядие, что угодно! Но если мы погибнем здесь и сейчас, то кто спасёт её? Кто спасёт всех остальных?! Звуки снаружи усилились. Рёв перешёл в вой. Удары когтей о камень смешались с треском ломающихся костей. Запах крови просочился даже сюда, в каменные недра темницы. — Метеор! — Шторм внезапно вспомнил, и этот испуганный крик заставил его наконец оторваться от созерцания Пик. Он развернулся к соседней камере. Медночешуйчатый дракон всё ещё лежал на холодном полу, безвольный и неподвижный. Грудь едва заметно поднималась и опускалась — единственный признак жизни. Смерч метнулся к другу. Схватил его за плечи, тряхнул — осторожно сначала, потом резче. — Метеор! Просыпайся! Давай, дружище, открой глаза! Ничего. Даже не дёрнулся. Голова безвольно болталась из стороны в сторону. — МЕТЕОР! — Смерч тряхнул сильнее. Никакой реакции. Сознание друга утонуло где-то в глубинах, куда не достать криками. Лапа Смерча врезалась в щёку медного дракона с резким, звонким хлопком. Голова дёрнулась в сторону от удара. Метеор дёрнулся всем телом. Веки затрепетали, но не открылись. Ещё один удар, сильнее предыдущего. Звук эхом отразился от каменных стен. — Да проснись же, Мракокрад тебя возьми! Третий удар. Красные глаза внезапно распахнулись — широко, дико, полные страха и смятения. Метеор судорожно втянул воздух, закашлялся, попытался сесть и тут же рухнул обратно с болезненным стоном. — Что… где я… — Некогда объяснять! — Смерч схватил друга под лапу, потянул вверх. — Вставай! Быстрее! Мы уходим отсюда! Метеор попытался встать, но лапы не слушались. Он покачнулся, опираясь на Смерча всем весом. А Шторм всё ещё стоял над Пик. Его лапа медленно, дрожа, протянулась к сестре. Когти зависли в воздухе в нескольких сантиметрах от её чешуи. Так близко. Так мучительно близко. «Если я прикоснусь…» «Шторм, не медли!» — голос Терн прорвался сквозь его размышления. «У нас мало времени! Подкрепление врага может прибыть в любой момент! ДВИГАЙСЯ!» — Я должен… — начал Шторм, голос сломался на полуслове. — Я просто должен… Даже если это будет против её воли! Но он не сделал этого. Шторм развернулся и побежал к выходу, чувствуя, как сердце разрывается на части с каждым шагом, уносящим его всё дальше от сестры.

***

Шторм выскочил из тёмных недр темницы — и мир взорвался хаосом. Он застыл на пороге, не веря собственным глазам. Разум отказывался обрабатывать увиденное, пытаясь отвергнуть реальность как кошмарный сон. Каньон превратился в преисподнюю. Драконы. Десятки драконов. Радужные, песчаные, небесные — все они следовали стратегии Терн, работали сообща. Небольшие группы укрывались за выступами скал. И арбалеты. Десятки арбалетов. Снаряды взвывали в воздухе, пробивая чешую, плоть, кость. Драконы Ворона метались по полю боя, пытаясь прорваться сквозь этот ад. Некоторым удавалось — они бросались вперёд с рёвом ярости, преодолевая град снарядов чистой силой воли и отчаянием. Врывались в ближний бой, где их когти и зубы наконец находили применение. Но таких было мало. Слишком, слишком мало. Большинство падало под снарядами задолго до того, как успевало приблизиться к врагу. Тела рушились на землю с глухими ударами, подёргиваясь в агонии, истекая кровью на камень. — Сдавайтесь! — голос раздался откуда-то сверху. — Мы не хотим лишнего кровопролития! Сложите оружие! Ответом стал рёв ярости. Новая волна атаки обрушилась на защитников Единства. Драконы Ворона бросились вперёд с самоубийственной яростью, игнорируя призывы к сдаче. — Проклятье, — выдохнула драконесса, и, следуя указаниям Терн, она отдала приказ на новый залп. Град снарядов обрушился с удвоенной силой. Тела падали. Одно за другим. Снова и снова. Бесконечно. Шторм стоял, вросший когтями в камень, не в силах двинуться. Его разум кричал: «Остановите! Прекратите это безумие! Мы же не монстры!» Но никто не слушал. Или не мог услышать сквозь рёв битвы. Зеленоглазые рабы прятались по углам каньона, сжавшись в жалкие комки дрожащей плоти и страха. Они не сражались. Не могли сражаться — сыворотка вытравила из них всё. Они только дрожали, сжимались ещё сильнее и ждали, когда кошмар закончится. Но бойцы из отряда Собирателя были не идиотами. Они быстро — слишком быстро — поняли, как использовать это. Схватить раба за шею. Подтащить перед собой. Прикрыться живым щитом. Двигаться вперёд, прячась за бьющимся, задыхающимся телом. Первый снаряд вонзился в спину зеленоглазого песчаного дракона. Он даже не вскрикнул — только ткнулся мордой вперёд, захрипел, повис безвольной тушей в лапах своего хозяина. Второй. Третий. Десятый. Тела рабов превращались в кровавые решета, но их хозяева продолжали движение вперёд, прикрытые этой мерзкой защитой. Они даже не кричали. Рабы не кричали. Только хрипели тихо, захлёбываясь кровью, и умирали молча, с покорностью, которая была страшнее любых криков. — ПРЕКРАТИТЕ! — вопль вырвался из груди Шторма, разрывая горло. — ПРЕКРАТИТЕ ЭТО НЕМЕДЛЕННО! Голос утонул в хаосе. Слёзы струились по чешуе Птицы. — Так не должно было быть. Не так…

***

В другой части каньона Терн вела свой отряд сквозь извилистые туннели. Песчаные и небесные двигались за ней. Арбалеты наготове. Когти наточены. Глаза бдительны. — Там! — один из небесных драконов крикнул, указывая крылом на массивную дверь в конце коридора. Темница для пленников. Двое охранников бросились навстречу с рычанием, выхватывая оружие. Но они не успели сделать и трёх шагов — не успели даже как следует размахнуться. *СВИСТ.* Снаряды вонзились в грудь обоих одновременно, пробивая чешую и рёбра. Охранники захрипели, споткнулись, рухнули на колени. Кровь хлынула из пасти. Через секунду они были мертвы. — Выломать дверь, — Терн отдала приказ без эмоций, даже не взглянув на тела. Внутри — ряды камер, тянущиеся вглубь. В каждой по одному-двое драконов. Некоторые уже с полностью зелёными глазами — сидели тихо, покорно, безвольно. Потерянные для этого мира. Другие всё ещё сопротивлялись процессу. Глаза мутные, зрачки то сужаются, то расширяются в борьбе. Они стонали, царапали стены, грызли цепи до крови, отчаянно пытаясь сохранить остатки себя. — Освобождайте всех, — приказ Терн был краток и чёток. — Кто сдаётся — оставляем в живых. Берём с собой. Остальные… Она не договорила. Не было нужды. Все всё поняли. — Делайте что нужно. Отряд разошёлся по камерам. Замки щёлкали. Двери открывались. Некоторые пленники падали на колени, бормоча благодарности. Других приходилось убивать — тех, кто бросался в атаку, не в силах отличить спасителей от врагов. И тогда в одной из камер небольшой тёмно-красный дракон застыл на пороге, словно в него ударила молния. Драконесса сидела в углу камеры, прижав крылья к телу так сильно, что перепонки побелели. Голова опущена. Лапы дрожат мелкой дрожью. Глаза — ещё не совсем зелёные, но края радужки уже начали менять цвет. Мутно-зелёный ореол пожирал естественный оттенок, распространяясь как плесень. Край стоял у входа, и мир перестал существовать. Арбалет выпал из когтей, упав на пол с глухим стуком. Лапы тряслись так сильно, что он едва держался на ногах. — К-Комета? — голос сломался, превратившись в жалкий шёпот. Она медленно подняла голову. Мучительно медленно. Движение было механическим, лишённым обычной для неё грации. Её взгляд был пустым. Отстранённым. Стеклянным. И в нём не было ни капли узнавания. — Кто… ты? — слова вышли монотонно, без интонации. Словно она озвучивала чужие мысли. Два простых слова ударили сильнее любого когтя, больнее любой раны. Край качнулся, чуть не упал. Боль пронзила грудь, выжигая изнутри. — Это я, — он вошёл в камеру на дрожащих лапах, падая скорее, чем идя. — Край. Ты помнишь? Мы… знакомы… Что он мог сказать? Страх всё ещё сковывал его — холодный, парализующий ком в животе. Край знал, что не справится, но всё равно вызвался добровольцем, услышав о похищении принцессы. Это могло означать, что здесь могла быть и Комета. И он полетел, несмотря на бесполезность своего участия. Лапы всё ещё дрожали, когда он опустился перед замком на её цепях. — Прости, — голос вышел надломленным шёпотом, едва различимым. — Прости, что не пришёл раньше. Прости, что не защитил тебя. Прости, что струсил. Прости за всё. Пожалуйста, прости меня… Замок наконец поддался. Цепи упали на пол с тяжёлым звоном. Комета медленно встала. Покачнулась. Лапы подкосились, и она едва не упала. Край метнулся вперёд, инстинктивно протягивая лапу, чтобы поддержать её. Их когти соприкоснулись. И на мгновение — всего лишь мгновение — что-то мелькнуло в глубине её мутных глаз. Искра. Проблеск. Узнавание. Тепло. Что-то. Комета вздрогнула. Моргнула. Губы дрогнули, словно пытаясь сформировать слово. Край замер, затаив дыхание. Сердце билось так громко, что, казалось, готово было выскочить из груди.

***

Терн двигалась всё глубже, ведя группу лучших бойцов за собой. Коридоры становились всё уже. И наконец — финальная камера. Массивная дверь, укреплённая толстыми металлическими полосами. Четверо охранников. Лучшие из лучших Ворона. Терн остановилась, оценивая ситуацию. Взгляд скользнул по позициям врагов, просчитывая углы, траектории, вероятности. — Залп, — приказ прозвучал тихо, почти беззвучно. Но каждый его услышал. Снаряды взвыли в воздухе единым хором, превращая коридор в ловушку смерти. Времени среагировать не было — только умереть. Трое охранников упали сразу, прежде чем успели даже вскрикнуть. Снаряды пробили горло, глаз, грудь — каждый выстрел смертелен. Четвёртый оказался проворнее. Он метнулся в сторону, укрываясь за выступом камня. Снаряды просвистели мимо, высекая искры из стены. — Второй залп, — Терн не повысила голос. Не было нужды. На этот раз не промахнулись. Снаряд вошёл в бок под углом, пробив рёбра и лёгкое. Охранник рухнул на колени, попытался вдохнуть — и захлебнулся собственной кровью. Через несколько секунд он перестал двигаться. — Взламывайте дверь, — Терн махнула крылом. Дверь поддалась с протяжным стоном. Распахнулась, открывая тёмную камеру внутри. И там, в самом дальнем углу — Принцесса Турмалин. Она сидела на холодном каменном полу, закованная в тяжёлые цепи. Намордник стягивал пасть, не давая открыть её даже на щель. Крылья стянуты толстыми металлическими обручами, впивающимися в плоть. Но худшими были глаза. Зелёные по краям. Но главное — она всё ещё сопротивлялась. Зрачки дрожали, сжимаясь и расширяясь в отчаянной борьбе. — Ваше Высочество, — Терн склонила голову в знак уважения. — Мы пришли освободить вас. Держитесь. Скоро всё закончится. Турмалин дёрнулась, издавая приглушённые звуки из-под намордника. Глаза расширились — то ли от надежды, то ли от страха, то ли от остатков безумия. — Снимите это с неё. Быстро, — Терн приказала одному из солдат. Опытные когти принялись за работу. Намордник упал первым, с глухим металлическим звоном. Турмалин втянула воздух с шумным, судорожным всхлипом — словно всплыла после долгого погружения, на грани утопления. — Кто… кто вы? — Друзья, — ответила Терн, помогая снять остальные цепи. Тяжёлый металл падал на пол с глухими ударами. — Часть Единства. Объясню всё позже. Сейчас нам нужно уходить. Можете идти? Турмалин попыталась встать. Лапы подкосились, не выдержав веса тела. Она бы упала, если бы Терн не подхватила её. — Я… думаю, да, — принцесса сглотнула, собирая остатки сил. — Благодарю. Я… Но слова застряли в горле. Потому что из-за спины Турмалин, из глубокой тени в углу камеры, выскочил силуэт. Принц выглядел жалко — чешуя грязная, крылья прижаты к телу, глаза дикие. Он прятался там всё это время, вжавшись в стену, надеясь, что его не заметят. Но Терн увидела. Её реакция была мгновенной. — Залп! — крик прорезал воздух. — ПО ВОРОНУ! Ему чудом повезло, и ни один снаряд не попал. Ворон рванулся к выходу. Но путь был перекрыт. Солдаты Терн обступили его со всех сторон. Арбалеты нацелены. Когти наготове. Некуда бежать. Некуда спрятаться. Конец. — Пощады! — голос Ворона сорвался на истерический визг. — Прошу! Умоляю! Я сдаюсь! Сдаюсь! Возьмите меня в плен! Я расскажу всё! ВСЁ! Где плантации, рецепты, союзники! Что угодно! Только не убивайте! Терн медленно подошла к нему. Её глаза — холодные, твёрдые, безжалостные — смотрели на принца как на насекомое. Недостойное даже презрения. — Ты распространял отраву. Ты ломал разумы драконов. Превращал их в безвольных рабов. В вещи. — Я исправлюсь! — Ворон забился на полу, как загнанный зверь. Слюна капала с губ, глаза бегали из стороны в сторону в поисках выхода. — Я помогу! Я знаю, где плантации цветов! Знаю все рецепты сыворотки! Расскажу расположение баз! Имена союзников! Всё! Абсолютно всё! Терн смотрела на него ещё несколько секунд. Потом подняла арбалет. Навела прямо на горло. — Сколько жизней ты погубил? — каждое слово было как осколок льда. — Сколько семей разрушил? Сколько драконов умерли в агонии, не понимая, кем они стали? — Я… я не хотел! — Ворон залился слезами, потерявший последние остатки достоинства. — Меня заставили! Я просто выполнял… — Такие, как ты, не меняются, — Терн оборвала его на полуслове. Коготь лёг на спусковой механизм. — Такие, как ты, не заслуживают второго шанса. Слишком много крови на твоих когтях. Слишком много страданий. — Нет! Подожди! Пожалуйста! Я… Снаряд пронзил горло, входя с одной стороны и выходя с другой. Кровь хлынула фонтаном, заливая чешую, пол, стены. Он попытался вдохнуть — и захлебнулся собственной кровью. Упал. Медленно. Тяжело. С глухим ударом плоти о камень. Забился в конвульсиях. Лапы царапали пол. Хвост бил по стенам. И через несколько мучительно долгих секунд — замер. Мёртв. Окончательно и бесповоротно мёртв. Терн смотрела на тело ещё мгновение, затем развернулась, словно ничего не произошло. — Уведите принцессу в безопасное место.

***

Шторм стоял посреди кошмара, и мир вокруг терял последние остатки смысла. Тела. Десятки тел устилали каньон, превращая его в бойню. Кровь пропитала землю так глубоко, что текла ручьями, собираясь в лужи. Запах смерти въелся в ноздри, тошнотворный и всепроникающий. — Это неправильно, — прошептал Шторм в пустоту, глядя на очередного падающего дракона. — Это всё неправильно. «Война никогда не бывает правильной», — голос Терн прозвучал в голове. «Но иногда это единственный путь. Единственный способ остановить зло. Прости, Шторм». — Нет! — закричал Шторм, не важно, слышит ли его Терн. — ЭТО НЕ ТО, ЧЕГО Я ХОТЕЛ! НЕ РАДИ ЭТОГО Я СОЗДАВАЛ ЕДИНСТВО! Слова эхом отразились от стен, потонув в грохоте битвы. Но тогда, словно в насмешку судьбы, словно специально отвечая на его крик — Раздался рёв. Новый. Мощный. Оглушительный. Наполненный яростью, жаждой крови и обещанием смерти. Шторм поднял голову. И увидел. Силуэты. Десятки силуэтов на гребне каньона. Новая армия. Элитное Северное крыло, а во главе — Крушитель. Массивный. Покрытый шрамами. С глазами, в которых горел холодный огонь ненависти и жажды расправы. — Нет, — выдохнул Шторм, чувствуя, как остатки надежды рассыпаются в прах. — Нет, нет, НЕТ!

***

Подкрепление Пик обрушилось на поле боя не как армия — как ураган. Они не использовали арбалеты. Не прятались за укрытиями. Не играли по правилам Терн. Они воспользовались внезапностью и хаосом. Навязали ближний бой — там, где их преимущество в силе и ярости было абсолютным. Где каждый из них стоил троих обычных воинов. Единство начало проигрывать. Арбалеты были бесполезны на близкой дистанции. Стратегия рушилась. Драконы метались, пытаясь перегруппироваться, но враг не давал времени. — Отступать! — голос Терн прорезал хаос. — ВСЕ! НЕМЕДЛЕННО ОТСТУПАТЬ! СПАСАЙТЕ КОГО МОЖЕТЕ! Внезапно Шторм увидел её — свою сестру. Она очнулась. Встала, покачиваясь. Вышла из темницы, шатаясь. Но в глазах горел огонь безумия — яркий, всепожирающий, беспощадный. Её взгляд был прикован к одной-единственной цели. К Птице. К Шторму. — Гроза… — едва успела крикнуть Птица, прежде чем Пик стремительно помчалась к ней. Шторм едва успел среагировать. Отпрыгнул в сторону, но недостаточно быстро. Когти прошлись по боку, оставляя четыре глубокие, кровоточащие борозды. Боль обожгла. Но он не закричал. Только зашипел сквозь стиснутые зубы, отпрыгивая дальше, создавая дистанцию. — Остановись! — крик вырвался отчаянный, надломленный. — Пожалуйста! Это я! Твой брат! Шторм! Вспомни! Но Пик не слышала. Или не хотела слышать. Она набросилась снова. Зубы лязгнули в миллиметре от горла Шторма, едва не закрывшись на артерии. Шторм сопротивлялся. Но он не атаковал — только защищался, отбивал удары, уклонялся, блокировал. Он не мог. Не мог причинить ей боль. Даже сейчас. Даже когда она пыталась убить его. — Прекрати! Умоляю! Я не хочу драться с тобой! Ответом стал новый удар. Когти вонзились в плечо, разрывая плоть, пробивая мышцу до кости. Кровь хлынула тёплым потоком, стекая по лапе, капая на землю. — ПИК! ОСТАНОВИСЬ! — крик Смерча эхом прокатился по каньону, полный отчаяния и ярости одновременно. Он бросился на помощь. Удар в бок Пик был мощным, точным. Его вес и скорость сработали вместе. Пик отшвырнуло в сторону, она покатилась по земле, взметая пыль. Но в процессе ей удалось ухватиться и разорвать сумку, и два яйца выкатились на землю, катясь в разные стороны. — НЕТ! — Смерч заорал, роняя остатки сумки, метаясь между двумя яйцами. Одно покатилось прямо к лапам Шторма. Он машинально протянул когти, подхватил его. Прижал к груди инстинктивно, защищая. Второе покатилось в другую сторону — куда-то между камнями, телами, лужами крови. Терялось из вида. — Гроза, прошу! — слёзы текли по окровавленной морде Шторма, смешиваясь с кровью и пылью. — Не надо! Мы можем всё исправить! Я найду способ! Клянусь, найду! Просто… просто перестань… Но Пик уже поднималась, и в её глазах не было ничего, кроме безумия и жажды убийства. Метеор бросился помогать другу. И тогда появился Крушитель. Массивный. Безжалостный. Его удар был молниеносным. Метеор даже не успел вскрикнуть. Когти пронзили грудь, пробивая чешую, рёбра, плоть. Метеор рухнул. — НЕТ! — прокричал Смерч. Он бросился вперёд, отчаянно, безрассудно. Пытаясь защитить друга. Но Пик была быстрее. Она набросилась на Смерча. Когти рвали плоть, вырывая куски. Зубы дробили кости с хрустом, от которого сводило зубы. Смерч сопротивлялся. Бил в ответ. Кусал. Царапал. Но силы были не равны. Шторм видел всё. Каждое движение. Каждую каплю крови. Каждый последний вздох. — СМЕРЧ! — крик застрял в горле, превратившись в хрип. Последний удар. Когти Пик сомкнулись на шее Смерча. Хруст. Голова Смерча отделилась от тела. Медленно. Ужасающе медленно. Пик держала её в окровавленных когтях, как трофей. Глядя на Шторма с торжеством безумия и триумфа. Глаза Смерча были открыты. Пустые. Остекленевшие. Но в них ещё теплилась искра — последняя, угасающая. Мир остановился. Время заморозилось. Звуки битвы стихли, превратившись в отдалённый гул. Шторм стоял, прижимая яйцо к груди, и не мог поверить в увиденное. Смерч. Добрый, верный, понимающий Смерч. Мёртв. — Так… не должно было… — прошептал Шторм в пустоту. Но плакать было некогда. Пик решила закончить не только с мужем, но и с братом. Шторм рванулся к телу Смерча. Протянул лапу к хвосту так быстро, как только мог, и он успел это сделать, прежде чем подлетела подмога. — Уводите его! — голос откуда-то сбоку. Песчаный дракон и небесный схватили Птицу за крылья, дёрнули назад с силой. Метеор, истекающий кровью, но всё ещё живой, лежал в нескольких метрах. Два дракона подхватили его под лапы, потащили следом, оставляя за собой кровавый след. — Быстрее! — кто-то крикнул. — Они окружают нас!

***

В другой части каньона группа Края и ночного дракона Оборотня вела принцессу Турмалин к безопасному выходу, как им было приказано. Но Собиратель и его отряд преградили путь внезапно. — Им нужна принцесса! Бросаем! — заорал Оборотень, разворачиваясь. — Отступаем! Быстрее! — Мы не можем! — крикнул Край, оборачиваясь на принцессу. — Её Высочество… — Да плевать мне на принцессу! — Оборотень рявкнул. — Своя шкура дороже! Я не собираюсь умирать за чужую войну! — Ты… ты не можешь… — Край застыл в шоке, не веря услышанному. Но ночной дракон уже развернулся и рванул прочь, исчезая в темноте туннеля. Предатель. Трус. Оставивший союзников умирать. Край застыл, парализованный ужасом и недоверием. А Северное Крыло уже окружало остатки группы. Принцессу Турмалин схватили снова. Она кричала, билась, царапалась — но сил не хватало. Её утащили обратно. Край упал, получив удар в бок. Рёбра треснули. Дыхание перехватило. Он попытался встать — и получил ещё один удар. В голову. В спину. Снова и снова. Рядом с ним упала Комета. Тоже раненая. Тоже без сознания. Кровь текла из множества ран, пропитывая красную чешую, делая её почти чёрной. Для них было лишь одно спасение, а именно: драконы из северного крыла слишком торопились и, заполучив принцессу, сразу улетели. Кто-то крикнул его имя издалека, но голос потонул в рёве битвы, став неразличимым. А потом — темнота.

***

Терн стояла на краю обрыва, глядя на побоище внизу с холодным, аналитическим взглядом. Они проигрывали. Северное Крыло переломило ход битвы. Арбалеты не помогали. Стратегия не работала. Она подняла арбалет. Прицелилась, ища свою цель. Пик. Держит голову Смерча. Смотрит на Шторма с безумием и триумфом. Идеальный выстрел. Чистая траектория. Одна стрела — одна жизнь. Жизнь той, кто убила товарища. Той, кто потеряна для этого мира. Той, чьё спасение невозможно. — Не надо, — Шторм увидел Терн на краю обрыва. Понял, что она собирается сделать. Глаза расширились в ужасе. — ТЕРН, НЕ НАДО! Но она уже выпустила снаряд. Время замедлилось, растянувшись в мучительную вечность. Снаряд взвыл в воздухе. Пик увидела. Уловила движение периферийным зрением. Попыталась увернуться. Слишком поздно. Удар пришёлся точно в висок. Кость раскололась с отвратительным хрустом. Череп треснул, разломившись на фрагменты. Мозг взорвался внутри черепной коробки, разбрызгиваясь кровавыми осколками. — ГРОЗААААА! — вопль Шторма разорвал воздух, эхом прокатившись по каньону. Крик был полон такой боли, такого отчаяния, что даже сражающиеся драконы замерли на мгновение. Шторм рванулся вперёд, яйцо всё ещё прижато к груди. Слёзы текли потоками, размывая зрение. Он бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова. Но его держали. Два дракона вцепились в крылья. Тащили прочь. Прочь от тела. Прочь от сестры. Прочь от последнего шанса. — Я должен! — кричал он. — Должен коснуться её! Спасти её! — Ты погибнешь! — песчаный дракон еле удерживал бьющуюся, извивающуюся Птицу. — Там смерть! Только смерть! Она уже потеряна! — МНЕ ВСЁ РАВНО! ПУСТИ! Но они не пустили. Тащили силой, волоком, не обращая внимания на крики и мольбы. Единство отступало. Унося раненых, стонущих от боли. Унося немногих спасённых пленников, едва живых. Оставляя за собой десятки тел.

***

Крушитель медленно прошёлся по полю боя, разглядывая результаты. Кровь стекала с его когтей, капая на землю. Чешуя была покрыта брызгами — чужими. Тела лежали грудами вокруг. Драконы Единства. Драконы Ворона. Смешавшиеся в смерти, неразличимые в кровавом месиве. Он остановился около одного тела. Посмотрел на разбитый висок. На пустой, остекленевший глаз. На застывшую в оскале морду. В нескольких шагах от тела, закатившееся под камень, находилось яйцо. Крушитель медленно поднял голову, глядя в сторону, куда скрылось Единство.

***

Целый месяц прошёл с той кровавой бойни в каньоне, но раны — как физические, так и душевные — заживали мучительно медленно. Радуга порхала между огромных тропических деревьев к одному из лазаретов. Сталактит шёл следом, его массивная фигура отбрасывала длинные тени на пол. — Как думаешь, Метеор уже проснулся? — спросила Радуга. — Вчера открывал глаза на несколько минут, — ответил Сталактит, качая головой. — Но сразу потерял сознание снова. Целители говорят, что это хороший знак. Значит, организм борется. Радуга кивнула, но веселья в её движениях не было. Даже она, всегда жизнерадостная и неугомонная, притихла после той битвы. Они свернули, направившись к зданию на одном из гигантских деревьев. Там, на двух соседних лежанках, располагались Край и Комета. Край выглядел ужасно. Тело, покрытое бинтами и шинами, практически не двигалось. Только грудь медленно поднималась и опускалась — единственное доказательство, что он всё ещё жив. Множественные переломы, повреждения внутренних органов, сотрясение мозга — целители откровенно удивлялись, как он вообще выжил. Комета сидела рядом с ним, её лапа лежала поверх его когтей. Она выглядела намного лучше — раны затянулись, глаза вернули свой естественный цвет, движения стали уверенными. Но печаль в её взгляде никуда не делась. — Привет, — Радуга влетела в пещеру, стараясь изобразить бодрость. — Как наши герои? — Так же, как вчера, — Комета слабо улыбнулась, но улыбка не достигла глаз. — Целители говорят, что кости срастаются правильно. Это уже хорошо. Сталактит кивнул, опускаясь на задние лапы у входа. — А ты как? Уже навещала брата? — Да, — Комета вздохнула. — Метеор держится. Он сильный. Выживет. Должен выжить. Последние слова прозвучали скорее как молитва, чем утверждение. Радуга подошла ближе, присаживаясь рядом с Кометой. — Мне так жаль насчёт Смерча, — внезапно заговорил Сталактит. — Он был хорошим драконом. Добрым. Комета закрыла глаза, и по её щеке скользнула одинокая слеза. — Он не заслуживал такой смерти. Никто не заслуживал. Радуга недовольно посмотрела на друга, тот часто говорил лишнее и ненужное, и лучше было не напоминать об этом, ведь тот опять открывает душевную рану. Тишина повисла тяжёлым грузом. Никто не знал, что сказать. Слова казались бессильными перед масштабом трагедии. — А что с принцессой Турмалин? — наконец спросил Край, нарушая молчание. — Удалось узнать что-нибудь? — Нет, — Радуга покачала головой. — Её снова захватили. Вернули обратно. И теперь… теперь непонятно, где её держат и кто ею управляет. Ворон мёртв. Пик мертва. Но кто-то продолжает их дело. — Крушитель, — предположила Комета. — Или сама Пурпур взяла контроль. В любом случае, это плохо. — Очень плохо, — согласился Сталактит. Они сидели ещё какое-то время, обмениваясь короткими фразами. Радуга рассказывала о других раненых, о том, как идет постройка деревни Края и как поживает его воришка. А потом разговор неизбежно свернул на больную тему. — Кто-нибудь видел Хамелеона? — спросил Край. Радуга поджала губы. — Нет. Исчез. Он ещё из единства вышел.! — Предатель, — прошипел Сталактит. — Бросил нас в самый критический момент. Из-за него мы потеряли принцессу. Из-за него погибли драконы. Вот был бы я там… Ух! Я бы ему показал, как предавать друзей! Кстати, как думаете, если Метеор навестит Шторма, ему станет лучше? — Не думаю, что это поможет. Он никого не хочет слушать. Ни меня, ни Терн, ни Голубоглазку, никого… — опустила голову Радуга. — Сколько это продолжается? — поинтересовалась Комета. — Как прибыл, с того и продолжается. Он почти не ест, не выходит и ни с кем не говорит. — искренне волновалась Радуга. Мимо лазарета прошла знакомая фигура. — Терн! — окликнула её Радуга, выскакивая навстречу. — Подожди! Терн остановилась, обернулась. — Да? — Как… Как Шторм? — Радуга подлетела ближе, заглядывая в глаза песчанной драконессы. — Есть какие-то изменения? — Нет, — ответ был коротким, лишённым эмоций. — Всё так же. Не ест. Почти не пьёт. Не разговаривает. — Но… но он же умрёт! — Радуга не сдержала отчаяния в голосе. — Мы должны что-то сделать! — Ему нужно время, — Терн пожала плечами. — Пережить траур. Смириться с потерей. Мы не можем ускорить этот процесс. — Но… — Радуга, — Терн положила лапу на плечо младшей драконессы. — Я понимаю твоё беспокойство. Но Шторм — сильный дракон. Он справится. Просто дай ему время. С этими словами она развернулась и ушла, оставив Радугу стоять в коридоре с чувством беспомощности и тревоги. Сталактит подошёл следом, встав рядом. — Она права, знаешь, — тихо сказал он. — Иногда драконам нужно побыть наедине со своей болью. Прожить её. Принять. — Но что, если он не справится? — Радуга посмотрела на него, и в её глазах блестели слёзы. — Что, если мы потеряем его тоже? Сталактит не ответил. Потому что не знал ответа.

***

Вечер опустился на деревню, окутывая её сумерками. В одной из самых больших домов, отделённой от остальных, лежал Шторм. Он вернулся в свой истинный облик — большой, покрытый светло-синей чешуёй, украшенный зачарованными драгоценностями. Но сейчас всё это казалось бессмысленным. Пустым. Ненужным. Он лежал на боку, уставившись в стену. Тело было слабым, истощённым. Голод грыз изнутри, но он игнорировал его. Жажда пересушила горло, но он не двигался. Что толку? Гроза мертва. Смерч мёртв. Десятки драконов мертвы. И всё это — из-за него. Из-за его мечты. Из-за его наивной веры в то, что мир можно изменить добротой. — Какой же я дурак, — прорычал Шторм в пустоту. И тогда раздался голос. — Согласен. Жалкое зрелище. Шторм медленно поднял голову, с трудом фокусируя взгляд. В дверном проёме стоял Сталактит. Его массивная фигура заполняла собой весь вход, янтарные глаза смотрели с… состраданием? Пониманием? — Уходи, — выдавил Шторм, опуская голову обратно. — Не хочу никого видеть. — Знаю, — Сталактит вошёл внутрь. — Но я всё равно пришёл. — Зачем? — в голосе Шторма не было злости. Только усталость. Бесконечная, всепоглощающая усталость. — Потому что ты нужен, — Сталактит сел напротив. — Единству. Драконам. Всем, кто верит в тебя. — Они ошибаются, — Шторм закрыл глаза. — Я никому не нужен. Я только приношу смерть и страдания. Бесполезный! Не способный никому помочь! Дурак! — Это не ты говоришь, — голос Сталактита изменился. Стал мягче. Мудрее. Проницательнее. — Это твоя боль. Твоя вина. Но они лгут тебе, Шторм. Ты не виноват в том, что произошло. Шторм открыл глаза, вглядываясь в мордочку дракона перед собой. И внезапно понял. — Сталагмит? Лёгкая улыбка тронула губы Сталактита. — Наполовину прав. Я одолжил половину тела брата, чтобы помочь дракону, которому нужна помощь. — Мне не нужна помощь от такого психа, как ты, — Шторм отвернулся. — Ты манипулировал мной. Манипулировал Грозой. Всеми нами. Ради своих безумных планов. — Я сожалею, — голос Сталагмита стал серьёзным. — Искренне сожалею о том, что случилось с Грозой. Я действительно хотел, чтобы она начала новую жизнь. Чтобы исцелилась. Чтобы потом присоединилась к тебе, и вы работали бы вместе. Как команда. Как брат и сестра. — Но она выбрала другой путь, — Шторм прошипел сквозь зубы. — Да, — Сталагмит кивнул. — И я всё равно поддержал её. Но уже с другой целью. — Какой? — Шторм резко повернулся, впиваясь взглядом в янтарные глаза. — Какой целью можно оправдать то, что ты сделал?! — Испытанием, — ответ прозвучал спокойно, без тени сомнения. — Лёгким, но суровым испытанием. Чтобы ты понял, Шторм. Понял, что нельзя построить мир только на дружелюбии и пацифизме. Что нужно быть готовым защищаться. Быть способным сражаться против тех, кто никогда не примет твою мечту. — Ты… ты использовал мою сестру как урок?! — голос Шторма сорвался на рык. — Да, — Сталагмит не отрицал. — И знаешь что? Я даже рад, что она умерла. Тишина. Ужасная, давящая тишина. — Что… ты… сказал? — каждое слово Шторм выдавливал с трудом, борясь с желанием броситься на дракона перед собой и разорвать его на части. — Она превзошла все мои предсказания, — Сталагмит продолжал невозмутимо. — Стала слишком опасной. Слишком одержимой. Безумной. Она могла нанести Единству урон, который мы бы не пережили. Лучше, что это закончилось сейчас, чем в будущем, когда она стала бы ещё сильнее. — ЗАТКНИСЬ! — Шторм рванулся вперёд, но слабость не дала ему подняться. Он рухнул обратно, задыхаясь. — Заткнись… заткнись… — Шторм, — голос Сталагмита смягчился. — Я понимаю твою боль. Понимаю твой гнев. Но послушай меня. Пожалуйста. — Зачем? — Шторм уткнулся мордой в лапы. — Чтобы ты мог оправдать свои манипуляции? Свою ложь? — Чтобы я мог напомнить тебе, зачем ты всё это начал, — Сталагмит придвинулся ближе. — Единство. Твоя мечта. Мир, где драконы больше не убивают друг друга. Где они понимают боль другого как свою собственную. Разве это не стоит того? — Не стоит, — Шторм покачал головой. — Не стоит стольких жертв. Не стоит стольких смертей. — А те драконы, которые пошли за тобой? — Сталагмит не отступал. — Те, кто сознательно рисковал жизнью, зная, что может не вернуться? Они верили в тебя. Верили в Единство. Разве их жертва ничего не значит? Шторм замер. — Они погибли из-за меня. — Они погибли ЗА тебя, — поправил Сталагмит. — За твою мечту. За будущее, которое ты обещал. И если ты сейчас сдашься, если позволишь себе умереть от горя и вины — их смерть станет бессмысленной. — Я… я не знаю, — Шторм закрыл глаза. — Я больше не знаю, что правильно. — Тогда позволь мне напомнить, — Сталагмит положил лапу на плечо Шторма. — Мир, где драконам больше не нужно убивать друг друга. Где каждая семья могла прожить счастливую жизнь, не зная печали и боли войны. Мир, где царила гармония и счастье, чтобы не было недопониманий и каждый мог быть открыт друг другу. Где смерть не была горем, а просто новое начало. Разве не об этом ты мечтал? Шторм медленно открыл глаза. — Мир… где смерть — это новое начало, — повторил он тихо. — Именно, — Сталагмит кивнул. — И у тебя есть всё необходимое, чтобы воплотить это. Даже после того, как Мракокрад уничтожил свиток, у нас все ещё есть дракомант. А это значит, мы можем продолжить начатое. Шторм медленно поднялся, опираясь на дрожащие лапы. Слабость всё ещё сковывала тело, но что-то внутри начало просыпаться. Искра. Проблеск надежды. — Яйца, — прошептал он. — Мои яйца. И яйцо Грозы. Будущее поколение. — Да, — Сталагмит улыбнулся. — Они будут первыми. Первыми драконами нового мира. Мира, который ты создашь. Будущего, что будет ярко и светло! — Но… но я совершил столько ошибок, — Шторм посмотрел на Сталагмита. — Искупление не сработало. Мракокрад и Хамелеон просто ушли. Безнаказанно. Что, если я снова ошибусь? — Тогда ты извлечёшь урок, — Сталагмит встал, расправляя крылья. — И в следующий раз поступишь иначе. Скажи мне, Шторм. Как можно было бы исправить ситуацию с Мракокрадом и Хамелеоном? Шторм задумался. Долго. Мучительно долго. А потом ответил. — Прежде чем уйти, они должны были обязательно поговорить со мной… Тогда бы… даже если бы они предали нас, то не смогли уйти от своей совести, просто выйдя из единства. Сталагмит улыбнулся шире. — Вот видишь? Ты уже учишься. Уже растёшь. Уже становишься тем лидером, которым должен быть. Но это только начало. Всё начинается с малого, и ты уже сделал первый шаг. Сталагмит направился к выходу, но на пороге остановился. — Подумай о том, что я сказал, Шторм. Единство нуждается в тебе. Будущее нуждается в тебе. Не позволяй прошлому уничтожить то, что ты можешь создать. С этими словами Сталагмит — или Сталактит, уже непонятно — вышел, оставив Шторма наедине с мыслями.

***

Шторм сидел в темноте, переваривая услышанное. Слова Сталагмита эхом отдавались в голове, смешиваясь с воспоминаниями, болью, виной. Но где-то глубоко внутри что-то начало меняться. Может, он прав. Может, нельзя построить мир только на доброте. Может, нужна сила. Контроль. Готовность делать трудные выборы. И, возможно, иногда необходимо применять силу, чтобы не просто докричаться до дракона, но и изменить его. Если бы только он понял это раньше. Тогда бы драконы не умерли понапрасну. И даже Гроза… Все бы они… продолжили жить! Шторм поднял лапу, глядя на браслет на запястье. Чёрная жемчужина мерцала в тусклом свете, и внутри неё плясали огоньки. Но его привлек лишь один огонек. Красный. Относительно новый. — Ты злишься на меня? — прошептал Шторм в пустоту. — Скажи что-нибудь. Пожалуйста. Я знаю, что ты здесь. Среди всех этих голосов. Ты здесь. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! «Ты жалкий придурок и бесишь меня!» — раздалось неприятное ворчание. — Я не тебя спрашивал, Орка…

***

Несколько часов спустя после битвы.

Крушитель шёл по узким коридорам одной из самых отдалённых пещер. Его массивное тело едва помещалось в проходе В одной лапе он сжимал золотой браслет. Добравшись до конца, он вошел в темное помещение, которое едва было освещено факелами. Его глаза медленно привыкали к мраку. Сначала он не видел ничего, кроме черноты. Потом начали проступать контуры — стены, пол, потолок. И наконец — силуэт. Дракон сидел в самом дальнем углу помещения, сливаясь с тенями настолько идеально, что его можно было принять за часть стены, если бы не белые точки, похожие на звездное небо, что находились на внутренних сторонах крыльев. Ночной дракон. Крупный — хотя и меньше самого Крушителя — с чешуёй цвета тьмы. Но не просто чёрной. Нет, в ней мерцали оттенки тёмно-фиолетового. Мрачно-чёрный. Именно так можно было описать этот цвет. Глаза дракона горели в темноте — два чёрных, в глубине которых плясали огоньки ярости и злобы. Они смотрели на Крушителя с такой интенсивностью, что даже бывалый воин почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по хребту. Крушитель молча шагнул вперёд. Опустился в поклоне. Протянул лапу, держа браслет на раскрытой ладони. Ночной дракон взял браслет. Повертел его в когтях, рассматривая при тусклом свете. Потом надел на запястье. Металл лёг на чешую идеально, словно был создан специально для этой лапы. Браслет скрыл под собой что-то ещё — мелькнул зелёный блеск, прежде чем полностью исчез из виду. Нефритовый медальон. С вырезанным морским драконом. Крушитель видел его лишь мгновение, но этого хватило, чтобы запомнить детали. — Северное Крыло, — начал Крушитель, всё ещё в поклоне, — продолжит служить вам. Верно и преданно. Как служило Пик. Как служило всегда. Ночной дракон кивнул. Медленно. Задумчиво. Крушитель поднялся, но не ушёл. Он стоял, ожидая дальнейших указаний. И не мог отделаться от странного ощущения. Он прожил долго. Очень долго. Видел множество драконов — всех племён, всех мастей, всех характеров. Сражался с лучшими воинами. Но такого… Такого он не видел никогда. Это было так… неправильно. Крушитель не мог объяснить это чувство словами. Но оно было. Ночной дракон обошёл его, направляясь к небольшому столу в углу, проходя мимо яйца небесного дракона, лежавшего в своеобразном гнезде. На столе лежали свитки, карты, какие-то инструменты. Он взял один из предметов — длинный, деревянный, с металлическими деталями. Арбалет. Тот самый, что Единство использовало в битве. Трофей, захваченный после отступления врага. Дракон повертел его в лапах, изучая конструкцию. Потом посмотрел на Крушителя. — Можете воссоздать? — холодно спросил ночной. Крушитель кивнул без колебаний. — Да. Нашим мастерам это под силу. Потребуется время, но мы справимся. — Делайте, — наконец произнёс ночной с явной ненавистью к этому оружию. — Эта штука значительно изменит всё!