[Облик №3. Ночной дракон.] Глава 106. Танец мертвеца

Глава 106. Танец мертвеца

Ярость! Всепоглощающая ярость пожирала меня изнутри, и ей не было конца. Меня убили! УБИЛИ! Этого я совершенно не планировала. Однако… Мой взгляд упал на нефритовый медальон на лапе, спрятанный под золотым браслетом — именно он позволял мне менять обличья. Получается, эта штука спасла мне жизнь. Правда, я не думала, что всё обернётся таким образом. В худшем случае я рассчитывала, что, находясь при смерти, просто сменю облик, и все раны исчезнут — даже смертельные. Но всё произошло слишком быстро. Перед глазами пронеслась вся моя жизнь, пока этот проклятый залп из арбалета летел в меня. Я видела его, видела обе свои жизни, но как ни старалась — скорости тела не хватало, чтобы уклониться. А потом — тьма. Это был наихудший сценарий, и я совершенно не была уверена в нём, однако он сработал. Это действительно работает! Я обманула смерть! Значит, не зря приказала Крушителю, Собирателю и Пожирателю забрать ошейник в случае моей смерти — и желательно так, чтобы никто этого не видел. Я не могла никому доверять, потому и отдала приказ сразу троим самым «доверенным», с надеждой, что хотя бы один его выполнит. И Крушитель выполнил. Я удивлена, что он всё ещё помнил его. Ведь этот план был на случай, если Пурпур попытается меня убрать. Я напомнила о нём, произнеся кодовую фразу «Ковраг». Если вкратце: я — наживка, и в случае моей смерти нужно снять ошейник. Я сразу подумала о том, чтобы стравить Ворона и Единство, как только увидела радужных невидимок, шпионящих со стороны. В свободное время я тренировалась пользоваться всеми обликами на всякий случай, потому и лучше поняла природу радужных. Это мне очень пригодилось, но, похоже, я навсегда потеряла небесный облик. Проверять это, конечно, не буду — второй раз меня могут и не поднять. У Крушителя была та ещё шокированная морда, когда после выполнения приказа перед ним появилась морская драконесса. Не пойму: почему он выполнил мой приказ? И почему продолжил служить мне? Пока я размышляла, как раз вернулся этот громила. — Последователи Ворона. Что делать? — спросил не любитель болтать. — Почему? — Простите? — не понял вопроса Крушитель. — Почему ты продолжил служить после того, как узнал, кто я? Почему приказал своим подчинённым служить мне, соврав, что Пик служила мне? — искренне недоумевала Гроза в своём обличье ночного самца. — Ветер перемен… — Крушитель, как всегда, был немногословен. — Что это значит? — разозлилась Гроза. — Объясни! Крушитель замер, долго думал и наконец заговорил, и, что самое удивительное для меня, он начал говорить много: — Со дня основания Северного крыла я делал то, что было нужно королевству. Не то, что казалось правильным. Не то, что одобрили бы другие. То, что работало. Не служа королеве, а служа небесному королевству. Я прожил долго. Видел многих кандидатов. Моя внучка Пурпур… Она не та королева, которая нужна небесному племени. Но я искал и ждал, когда придёт кто-то особенный. Все кандидаты на трон были одинаковы. При любом из них королевство бы остановилось. Застыло. Сгнило изнутри. Не изменилось ничего! А потом появился он. Принц Сталагмит. Он был безумцем. Психом. Но у него были идеи. Амбиции. Видение будущего, которое выходило за пределы понимания обычных драконов. Возможно, именно такой дракон мне и нужен был! Я хотел служить ему. Помочь ему взять власть. Но он был болен. Умирал. И надежда погасла. Пока он не привёл тебя. Свою ученицу. И Метеора, которого почему-то тоже назвал преемником. Из всех четверых Край казался наиболее перспективным, несмотря на трусость, слабость и скрытность… О нём у меня было мало информации… Слишком мало. Но ты… Ты превзошла все мои ожидания. Даже самого Сталагмита. Шпионская сеть, которую ты создала. Как работала со дня до ночи! Похищения алхимиков. То, что ты с ними делаешь, — настоящие чудеса. Твои амбиции. И главное… Ты не тратишь время на бессмысленные пиршества в свою честь. Не гоняешься за золотом и драгоценностями. Не устраиваешь банкеты. Ты работаешь. У тебя есть недостатки, но я не из тех, кто будет рассуждать о морали и методах. Сейчас ты — лучший вариант для небесного королевства из всех возможных. Мне всегда нужен был… нестандартный дракон… Необычный правитель… Тот, кто изменит всё! В каждом гении есть щепотка безумия и неординарность! Смех вырвался из меня против воли — резкий, почти истеричный. Ещё из досье Сталагмита я знала, что Крушитель, или же Магма… тот ещё чудак! Но теперь, когда он сказал это прямо… — Как думаешь, в глазах драконов, с кем мне удалось столкнуться, я сущее зло? Крушитель посмотрел на меня так, словно я спросила нечто совершенно бессмысленное. — Разве это что-то значит? Важен результат. Драконы Северного крыла верны не королеве, а мне! А я верен тому, кто может дать результат. Творить чудеса! Тот, кто изменит Пиррию! Каждый из нас — отборный боец. И каждый — тот ещё псих. — Крушитель мощно ударил лапой о грудь. — Если следовать твоей логике, ты мог бы поддержать Единство. Их глава — необычный и даже безумный дракон с ещё более масштабной и безумной идеей, чем у меня, — задумалась Гроза, приложив лапу к подбородку. — Делить сознания? Никогда! Есть грань, после которой гений становится сумасшедшим! — Крушитель ударил лапой о пол, показывая, насколько ему не нравится Единство и их идеалы. — Хорошо… Дай мне время, мне нужно всё обдумать… — закрыл глаза ночной, продолжая сидеть в темноте. — Что делать с подчинёнными Ворона? — недоумевал Крушитель. — Они… У меня есть планы на них… Пусть они останутся нашими союзниками! Живым щитом в грядущей битве! Сможешь убедить их? — Постараюсь… — ответил Крушитель и начал уходить.

***

Тишина накрыла пещеру после ухода Крушителя, но внутри Грозы бушевал ураган. Она медленно поднялась с холодного камня, когти скребнули по породе. Ярость. Ненависть. Они скручивались в ней тугой спиралью, готовой разорвать всё на части. Перед глазами вспыхнули образы. Терн с её холодным взглядом и арбалетом в лапах. Шторм — брат, предатель, поглощённый безумной идеей Единства. Их морды плавали в темноте пещеры, словно призраки. Смех вырвался из пасти ночного дракона — резкий, надломленный, безумный. И, обернувшись вновь самкой, она взмахнула крыльями, поднимаясь в воздух, и голос полился сам собой: — Смерть? Нет, слишком легко… слишком быстро… слишком мягко для вас… Пещера закружилась вокруг неё. Гроза вращалась, чёрные крылья рассекали воздух, а в голове будто включилась музыка — бешеная, живая. Барабаны стучали в ритме сердца. Струны визжали, как ветер в горах. А Гроза начала петь. Голос её поначалу был тихим — почти шёпотом, вкрадчивым. — Пик была злом, — выдохнула Гроза, приземляясь на выступ. — Пик держала всех в страхе… Пик шантажировала, угрожала, убивала… Вокруг неё закружились тени — воспоминания. Драконы, дрожащие перед ней. Взгляды, полные ужаса. Она видела себя — Пик, грозную, безжалостную. — Но это была лишь маска! Одна из многих! Одна из СТОЛЬКИХ! Голос вздымался, крепчал, наполнялся яростной энергией. Каждое слово Гроза выплёвывала, словно проклятие, одновременно смакуя его, словно редчайшее вино. Её пасть раскрывалась широко, слова эхом отражались от стен пещеры, усиливаясь, множась, создавая жуткую какофонию. Гроза взмыла вверх, прижав крылья к телу, затем резко раскрыла их. Тени разлетелись, как осколки зеркала. В каждом осколке — её отражение. Палач небесных. Морская воительница. Ночной манипулятор. — Семь племён! Семь морд! Семь масок! И все — Я! Песня набирала обороты. Гроза пела с такой страстью, что её тело дрожало от напряжения. Крылья взмахивали в такт невидимому ритму, когти скреблись о камень при каждом акценте. Глаза её горели безумным огнём, зрачки расширились до предела. Она пела для себя, для пустоты, для всего мира сразу — и голос её был полон торжествующей, опьяняющей одержимости. — Сталагмит… — и перед глазами возник образ наставника-предателя. Его улыбка. Та самая, дружелюбная, тёплая, обманчивая улыбка, за которой скрывался хищник. — Теперь я понимаю… Теперь я ВИЖУ! Она выла последнее слово, растягивая его, заставляя резонировать в воздухе. Одержимость пронизывала каждую ноту. Это была не просто песня — это было откровение, исповедь, манифест и проклятие в одном. Один миг. Одна секунда между жизнью и смертью. Этого хватило, чтобы осознать. Когти Грозы коснулись морды — морды ночного дракона с её острыми чертами. Уголки пасти поползли вверх. Улыбка. Широкая, дружелюбная, совсем как у Сталагмита. Но глаза… в глазах плясало безумие. Музыка в голове взорвалась громом. Она оттолкнулась от камня, крутясь в воздухе. — Мне лгали все! Каждый! Каждый день! Каждый миг! — начала Гроза, взмахивая крыльями в такт невидимым барабанам. Её голос становился всё более неистовым, почти визгливым на высоких нотах и гортанно-глубоким на низких. Она пела так, словно выворачивала душу наизнанку, каждое слово вырывалось из груди с болезненным усилием и одновременно — с восторженным наслаждением. Слюна брызгала из пасти. Тело извивалось в воздухе, описывая невозможные траектории. — Но догадайтесь, что? Теперь солгу я! Всем! Каждому! Без исключений! Тени вокруг неё сгустились, приобретая очертания. Шторм с его горящими глазами фанатика. Терн с окровавленными когтями. Мракокрад, ослепший и потерявший всю власть. Пурпур на троне из костей. — Вы меня убили! Пронзили! Отправили в пустоту! Она кружила между призрачными фигурами, чёрная тень среди теней. Голос её срывался на крике, затем падал до шёпота, затем снова взмывал, создавая головокружительные перепады. Страсть, с которой она пела, была почти осязаемой — воздух вокруг неё, казалось, вибрировал от интенсивности эмоций. — Но знаете, что вы сделали? Освободили меня! Открыли правду! Сделали сильнее! Резкий взмах крыла — и образ Терн разлетелся на части. — Добро и зло — только маски! Игры для глупцов! Правит тот, кто за гранью! Тот, кто ВИДИТ! Другой взмах — исчез Мракокрад. — Я меняю лица, как драконы — взгляды! Сегодня герой! Завтра злодей! Послезавтра — спаситель! Гроза пела теперь с такой одержимостью, что её движения становились дёрганными, судорожными. Под лапами Грозы вдруг возникли ступени. Но это были не камни. Это были головы. Первой — Крушитель. Она шагнула на него, не сбавляя темпа. — Все окажутся в моих цепях! Каждый! Добро станет злом! Следующая ступень — Собиратель. Шаг. — Зло станет добром! Пожиратель. Его преданный взгляд застыл в камне. Шаг. — Никто не увидит! Никто не узнает! Свирепость. Шаг. Гроза оглянулась. За ней тянулась лестница из голов, и каждая, едва она проходила дальше, гнила. Плоть слезала клочьями. Кости белели. Черепа скалились пустыми глазницами. — Они все — мои ступени! Мой путь! Моя дорога к трону! Музыка гремела всё громче. Она раскинула крылья, паря над лестницей, поднимаясь всё выше. Перед глазами мелькали новые морды. — Драконы — стадо! Глупое! Слепое! Жаждущее надежды! Голос её достиг апогея страсти. Она не пела больше — она кричала, рычала, выла свою песню в пустоту. Вокруг неё закружился вихрь из сотен драконьих силуэтов — всех племён, всех мастей. — Я обещаю им мир! — голос Грозы зазвенел, отражаясь от стен. — Конец войне! Справедливость! Свободу! Силуэты потянулись к ней. Она видела их морды, полные надежды, веры, отчаяния. — Я обещаю им героя! Того, кто спасёт! Защитит! Накормит! Исцелит! Драконы внизу подняли головы, тянули лапы вверх. — Они поверят! Пойдут за мной! Будут славить моё имя! Гроза взмыла ещё выше, и перед ней возникли четыре фигуры. На разных уровнях, словно парящие в воздухе. Ниже всех — Пурпур, её корона была сломана. Чуть выше — Терн, сжимающая арбалет. Ещё выше — Мракокрад, окружённый ядовитым туманом. И почти на её уровне — Шторм, брат-предатель. — Месть… — прошептала она, и музыка стихла до зловещего гудения. — Месть станет триумфом… Гроза поднялась выше Шторма. Выше всех. И тут же их тела сковали цепи. Золотые, серебряные, из чистого лунного света — они возникли из воздуха, обвиваясь вокруг крыльев, лап, шей. — Добро станет злом! — взревела она, и Пурпур потянуло вниз. Под ней разверзлась бездна из крови и тьмы. — Зло станет добром! — Терн исчезла в красном водовороте. — Мир объединится против зла! — Мракокрада поглотила тень. — Встав на сторону героя! — Шторм, её брат, протянул лапу, но цепи утащили и его. Голос её звучал теперь с торжествующей яростью. Она пела так, словно могла силой воли материализовать свои видения, превратить безумные фантазии в реальность. Видение изменилось. Гроза увидела величественные города, вырастающие по всей Пиррии. Драконы всех племён работали бок о бок, возводя сияющие башни. Детёныши играли в садах, не ведая страха войны. Старейшины благословляли её имя. — Смотрите! — пела она. — Как прекрасен мой мир! Как счастливы мои подданные! Но цепи были везде. Невидимые, вплетённые в каждый камень, каждую улыбку, каждую мысль. Драконы смеялись и ликовали, не замечая оков на своих душах. В другом углу видения метались её враги. Терн билась в цепях, крича от бессилия. Мракокрад, слепой и сломленный, царапал когтями стены своей темницы. Пурпур рыдала, лишившись всего. Шторм стоял на коленях среди пепла своих мечтаний. — Как они страдают! — Гроза кружила над ними, голос звенел триумфом. — Как восхитительны их слёзы! Она вращалась в воздухе между двумя картинами — счастливой империей и погружающимися в отчаяние врагами. Песня лилась из её пасти, сплетая обе сцены воедино. Страсть достигла такого накала, что Гроза, казалось, светилась изнутри тёмным, нездоровым светом. Её движения стали почти ритуальными — она не просто пела, она заклинала, призывала, творила свою реальность голосом и волей. — Одни видят рай! Другие познают ад! И все — по моей воле! Гроза зависла в пустоте между видениями. Внизу — бездна с исчезающими в ней врагами. Вокруг — стадо драконов, смотрящих на неё с обожанием. — На мою сторону! — Она раскинула крылья во всю ширь. — Веря мне! Не видя правды! Не зная планов! Драконы внизу зарычали в унисон — звук восторга, преклонения. — Они превратят меня в героя! В спасителя! В БОГА! Последнее слово она выкрикнула с такой неистовой одержимостью, что её голос треснул, сорвался, но это лишь добавило ему жуткой искренности. Она верила в каждое слово. Она жила этой песней. Она была этой песней. Над ней возник трон. Огромный, сплетённый из костей всех семи племён. Гроза взмыла к нему, музыка достигла апогея. — Цепи на каждом! С первого вдоха! С первой мысли! С рождения до смерти! Она села на трон, и он засиял. Драконы внизу пали ниц. Тысячи голов склонились. Тысячи крыльев сложились. — Они вылупятся в моём мире! Вырастут с моими идеями! Умрут, прославляя моё имя! Вокруг трона закружились образы — семь королевств, все племена. Дождевой лес. Ледяные пустоши. Песчаные дюны. Мутные болота. Горные пики. Океанские глубины. Ночной остров. — Семь племён! — Гроза взмахнула лапой, и цепи протянулись от трона ко всем уголкам Пиррии. — Семь корон! Семь королевств! И все — МОИ! Цепи впились в землю, в воду, в воздух. Они тянулись к каждому дракону, каждому яйцу, каждой пещере. — Бог! — выдохнула она, и голос разнёсся эхом. — Я стану богом! Не духом! Не легендой! Живым богом из плоти и крови! Трон под ней мерцал светом. Чёрные крылья распахнулись, отбрасывая тени на весь мир. Она видела, как цепи тянутся всё дальше, опутывая каждого дракона на континенте. — Они будут петь гимны! Строить храмы! Молиться и благословлять! Жить в достатке и благе! Гроза вскочила с трона, кружась в воздухе. Ночная чешуя сверкала серебром звёзд. Музыка била в грудь, в голову, в самую душу. — И никто! НИКТО! Не узнает правды! Улыбка на морде становилась всё шире. Безумная, восторженная, ужасная. Глаза сияли, отражая воображаемое пламя. — Пока они верят в героя, герой правит ими! Пока они видят спасителя, спаситель владеет ими! Пока они молятся богу, бог играет ими! Она сделала резкий вираж, пролетая между цепями. Каждая звенела, откликаясь на движение. — Маски меняются! Морды сменяются! Но суть остаётся! Вокруг неё замелькали образы — она в разных обличьях. Небесная Пик, жестокая и холодная. Морская воительница, яростная и свирепая. Ночной провидец, коварный и хитрый. Песчаная торговка. Грязевой шаман. Ледяная разведчица. Радужная целительница. Любая роль ей будет по плечу! — Семь племён! Семь морд! Семь масок! И все — Я! Образы слились воедино, превратившись в смесь цветов и форм. — Кто узнает? Кто увидит? Кто поймёт? Гроза снова опустилась на трон, и музыка достигла финального аккорда. Весь воображаемый мир застыл. Драконы внизу — неподвижные статуи. Цепи — замершие нити света. Враги — погребённые в бездне. — Никто… — прошептала она, и шёпот прогремел громче рёва.

***

Крушитель застыл у входа, наблюдая за происходящим. Его морда оставалась бесстрастной, но внутренний голос настойчиво твердил: Это уже слишком. Перед ним металась фигура то ночного самца, то самки, крылья взмахивали в воздухе без всякой цели, пасть раскрывалась, извергая слова в пустоту. Безумие. Вот что он видел. Может, тот арбалетный болт всё-таки повредил что-то важное? Наконец Крушитель откашлялся — громко, внезапно. — Мне доложили о пленнике, — произнёс он спокойно, будто не замечая странного поведения. — Необычном. Гроза замерла на полуобороте. Морда ночного самца повернулась к нему, глаза сфокусировались. Безумная дымка рассеялась, сменившись острым интересом. — Какого рода необычность? — ночной спрашивал расслабленно, почти довольно. — Ночное племя. Дракончик. Около пяти лет, — Крушитель сделал паузу, давая информации улечься. — При нём обнаружили метательные диски. Профессиональное оружие. — Ассасин? Дракончик? Да ещё от ночного племени? — искренне удивился ночной дракон. — Его схватили после… событий. Пытался скрыться незамеченным, но один из моих бойцов заметил движение в тени и вырубил его. — Это отличные новости! — На морде Грозы расползлась улыбка. Не та безумная, что была минуту назад. Эта была холодной, расчётливой. Я планировала выйти на ночных через лжепророчество или Когтей мира. Долго, сложно, много переменных. Но это… Это подарок судьбы. Неужели это знак? Стоило мне изменить подход, как тут же повеяло удачей! Слишком быстро… Мне нужно подготовиться! В пещере она нашла что-то, похожее на зеркало. Пригляделась к отражению. Ночной дракон смотрел в ответ — острые черты. Красивая морда. Но глаза… в глазах всё ещё плясали отголоски ярости и безумия. Нет, так не пойдёт. Веки прикрыть. Дыхание замедлить. Успокоиться… Сменить выражение. В итоге та же морда, но взгляд стал мягче, теплее. Уголки пасти приподнялись в дружелюбной улыбке. Даже поза стала более открытой, располагающей. Сойдёт, но этого мало. Мне нужно сыграть эту роль от начала до конца! Нет! Не просто надеть маску. Стать кем-то другим. Полностью. Обмануть себя, чтобы обмануть весь мир! Предать себя, чтобы предать весь мир. И как только всё свершится, никто больше меня не предаст. Понадобится практика. Много практики. Но сначала… — Веди меня к этому дракончику. Посмотрим, что за ночной ассасин попал в наши лапы. Крушитель кивнул и двинулся вперёд по узкому туннелю.