Глава 108. Путь к цели. Часть 2

Глава 108. Путь к цели. Часть 2

Темноум раздраженно фыркнул, выпуская из ноздрей тонкую струйку дыма. Этот загадочный Ледяной дракон… Явился невесть откуда, наговорил туманных фраз и исчез, оставив после себя лишь дурацкую подсказку: «Могила — то место, куда ведет тебя жизнь». Что за бред? И с какой стати он должен верить незнакомцу, который, возможно, просто завуалированно пожелал ему смерти? Маленький ночной дракон нахмурился, вертя в лапах очередной образец породы. Его когти, непропорционально крупные для такого тщедушного тела, ловко поддевали камень. По крайней мере, Ледяной обещал ответы. Ответы на главный вопрос: «как» он здесь оказался. Впрочем, часть этой головоломки Темноум уже решил сам. Пиррия. Мир из книг серии «Драконья сага», которые он читал в прошлой жизни. Ирония судьбы: он так и не дочитал цикл до конца — скалолазание и экстрим тогда казались важнее вымышленных историй. Теперь же он сам стал частью сюжета, запертый в теле слабого дракончика на вулканическом острове, где даже воздух пропитан ядом. Но какова природа этого перемещения? Темноум отложил камень и задумчиво прищурился. Может, это реинкарнация в буквальном смысле? Душа перенеслась не в новое человеческое тело, а пробила барьер реальностей. Или тот Ледяной — не просто дракон, а создатель этого мира, демиург, решивший оживить персонажей и добавить «игрока» извне? А может, всё это — затянувшаяся галлюцинация умирающего мозга? Вдруг его настоящее тело всё еще лежит у подножия той роковой скалы на Земле, а сознание выстроило этот мир, спасаясь от агонии? Были и другие теории: параллельные вселенные, магия, окна между мирами… Темноум тряхнул головой, прогоняя назойливые мысли. Какая разница? Он здесь уже восемь лет. У него есть семья: Тенелика — старшая сестра (пусть всего на несколько минут), готовая разорвать любого за него; мать, вечно вздыхающая над его худобой; и заботливый отец, чья суровая молчаливость была лучше любых наказаний. Но еда… О, драконьи боги, местная «еда». К горлу подступил ком при воспоминании о последней трапезе. Рыба здесь была серой, покрытой язвами, и воняла тухлятиной. Мясо разваливалось во рту, оставляя послевкусие пепла и гнили. Даже крепкий драконий желудок протестовал. Приходилось выбирать наименьшее из зол: жесткое мясо больных животных с вулканических склонов было омерзительным, но рыба — просто невыносимой.Было странно, почему рыба у берегов острова имела такой отвратительный вкус, словно, помимо вулкана, была ещё какая-то неизвестная причина. Но даже это не было худшим. Хуже всего было то, что еды на острове было крайне мало и ограничена на каждого дракона, поэтому даже такая ужасная пища казалась настоящим сокровищем. В прошлой жизни он был гурманом. Париж, Токио, Нью-Йорк… Стейки вагю, свежайшие суши, трюфели. А теперь — гниющая органика из отравленного океана. Побег был невозможен. Туннели охранялись, а его крылья были слишком слабы для перелёта через океан, не говоря о том, что он попросту не знал, в какую сторону лететь. Раньше он планировал просто ждать спасения от Радужных драконов, как в каноне книги. Но сколько ждать? Годы? Десятилетия? Ледяной ясно дал понять: пассивное ожидание сведет его в могилу раньше времени. С него хватит. В прошлой жизни он получил блестящее образование и никогда не был беспомощным. Первые пять лет в новом теле стали адом унижений. Взрослые драконы смеялись над его попытками проявить интеллект. «Умник нашелся», «мелкий паразит», «зря переводишь еду» — вот и всё, что он слышал. Они уважали лишь грубую силу, которой у него не было. Умников и тех, кто пытался выглядеть умнее их, они презирали. После визита ледяного пришлось что-то менять. Осознав это, он пересмотрел свою тактику. После долгих уговоров и бесчисленных тестов для доказательства своей полезности ему удалось устроиться ассистентом к Гению — одному из самых выдающихся умов племени. Это был его шанс. Темноум вернулся к работе. Ему доверяли разные мелкие поручения, на которые сам Гений не хотел тратить время. Сейчас его когти сортировали кучки: гранит, базальт, обсидиан… Геологические познания с Земли пригодились как нельзя кстати. Он всегда любил камни, когда-то даже подумывал о ювелирном деле. Но попадались здесь и экземпляры, не имеющие аналогов на Земле. Первый камень переливался всеми цветами радуги, напоминая опал, но куда более насыщенный и «живой». Темноум поднёс его к огню факела, любуясь игрой света. — Гений, — окликнул он наставника, стараясь скрыть волнение в голосе. — Взгляни. Что это? Дракон-учёный лишь мельком глянул на находку, не отрываясь от чертежей. — Мусор, — буркнул он. — Выброси. — Но он же светится… — Это временно, — перебил Гений. — Скоро он потеряет цвет, почернеет и станет бесполезным хламом. Мы проверяли. С ним ничего не сделать. Темноум нахмурился, но отложил камень в отдельную кучку, а не в утиль. Странно. Почему пропадает цвет? Окисление? Реакция на смену температуры? Следующий образец был багровым, словно застывшая кровь, и пульсировал мягким теплом. — А этот? На этот раз Гений даже не поднял головы: — Жаровой камень. Светится и греет только при высоких температурах. В холоде тускнеет. Годится разве что для освещения в кузницах, в остальном бесполезен. Темноум осторожно положил находку. Значит, аккумулятор тепла или индикатор температуры? Любопытно. Дальше попались еще более интригующие образцы: полупрозрачный зеленый минерал, остававшийся ледяным даже рядом с огнем; черный кристалл с острыми гранями, поглощающий свет; и серебристый камешек, неестественно легкий, почти невесомый. На Земле таких материалов не существовало. Магическая руда? Или драконы просто слишком примитивны в технологиях, чтобы найти им применение? Всё, что не шло на украшения, создания оружия или строительство, здесь считалось мусором. Он уже открыл пасть, чтобы расспросить о серебристом камне, но в мастерскую ураганом ворвался запыхавшийся посыльный — молодой дракон с рваным ухом. — Все на площадь! — выпалил он, едва переводя дух. — Приказ Провидца! Гений оторвался от свитков, сузив глаза. — По какому поводу? — Не знаю, — посыльный нервно дернул крылом. — Сказали — срочный сбор. Явка обязательна для всех. Темноум переглянулся с наставником. Провидец редко снисходил до общих собраний. Это могло означать только одно — случилось что-то экстраординарное. — Идем, — коротко бросил Гений, сворачивая чертежи. Темноум поспешил следом. Его маленькое тело позволяло легко лавировать в потоке драконов, стекающихся к центру поселения. Он сканировал толпу, выискивая знакомый силуэт. Площадь гудела. Ночные драконы сбивались в кучки, шептались, строили теории заговора. Темноум протискивался вперед, игнорируя недовольное рычание соплеменников. — Под лапы смотри, мелочь! — Куда прешь, недомерок? Он лишь огрызался в ответ короткими клубами дыма, не сбавляя темпа. Наконец, у края площади он заметил её. Тенелика сидела, скрестив передние лапы на груди. Её чешуя была такой же иссиня-черной, как у него, но шрамы на носу и боку выдавали бойцовский характер. Она была чуть больше обычного дракона, но по силе могла сравниться с крупными противниками. — Темноум! — она заметила брата и кивнула. Её голос звучал низко, с угрожающими нотками, предназначенными не ему, а окружающим. — Ты цел? Никто не задирал? А то у меня когти чешутся кому-нибудь морду разукрасить. — Всё в порядке, — Темноум присел рядом, чувствуя себя в безопасности рядом с её мощной фигурой. — Ты знаешь, что происходит? — Без понятия, — ответила Тенелика, кивком указывая на родителей в толпе. Площадь гудела. Драконы толкались, выискивая лучшие места, кто-то рычал на соседей или готов драться из-за косого взгляда. Темноум сжался рядом с сестрой, наблюдая за хаосом. Его желудок предательски заурчал — когда не урчал в последнее время? Внезапно толпа затихла. Словно кто-то разом зажал пасти всем собравшимся. Темноум поднял голову и увидел причину. На возвышенность поднимался Провидец. Массивный дракон двигался неспешно, каждый его шаг отдавался гулким эхом. Даже издалека от него веяло властью и угрозой. Провидец остановился на краю возвышенности, окинул площадь долгим взглядом, и только затем заговорил: — Ночные драконы! Я собрал вас здесь не для пустых разговоров. Сегодня наступает день, который изменит судьбу нашего племени. Шепот пробежал по толпе, но Провидец поднял лапу, требуя тишины. — Вы все знаете историю принца Когтехвата, брата нашей королевы Доминанты. Он погиб вдали от родины, выполняя задание за пределами острова. Его смерть была потерей для всех нас. Но то, о чем мы не знали… — он сделал паузу, — принц Когтехват оставил после себя наследника своего дела. Толпа взорвалась шепотом. Драконы обернулись друг к другу, недоверчиво шипя. — Не может быть! — У него был сын? Темноум нахмурился, скептически прищурившись. Как удобно — внезапно объявляется племянник королевы. Прямо из воздуха материализовался. И никто ничего не знал? Слишком удобно. Провидец снова поднял лапу, и площадь затихла. — Встречайте, — торжественно объявил Провидец, — принц Судьбокрыл. Законный племянник королевы Доминанты, кровь королевского рода, двоюродный брат принцессы Власты. Из-за скал вышел дракон. Большой. Намного крупнее среднего ночного дракона. Его чешуя была черной с примесью темно-фиолетового — редкий оттенок, мрачный. На одной лапе поблескивал золотой браслет. Судьбокрыл шел уверенно, неспешно. На его морде играла легкая улыбка — не надменная, но и не смиренная. Что-то среднее. Нечто располагающее и одновременно настораживающее. Он поднялся на возвышенность рядом с Провидцем, остановился, окинул площадь долгим взглядом. Тишина стояла гробовая. Даже самые буйные драконы замолчали, завороженные появлением незнакомца. — Смотри, какой жирный, — прошептала Тенелика, толкая брата. — Сразу видно, не голодал. — Угу, — согласился Темноум, не отрывая взгляда от принца. Завистливая злоба кольнула в груди — этот дракон явно не знал, что такое питаться гнилью. Судьбокрыл начал свою речь. Его голос, мощный, но без крика, звучал уверенно. — Ночные драконы. Братья и сестры по крови и чешуе. Прежде чем начать, я должен воздать должное тому, кто сделал эту встречу возможной. — Он развернулся к Провидцу, склонив голову в уважительном жесте. — Провидец. Столп нашего племени. Хранитель пророчества. Без его мудрости, без его силы, без его безграничной преданности племени, мы давно бы исчезли в пепле истории. Спасибо тебе, Провидец. За все, что ты сделал. И за то, что ещё предстоит сделать. Провидец кивнул, принимая слова с видимым удовлетворением. Несколько драконов в толпе зарычали одобрительно. Темноум скривился — красивые слова, но желудок от них не наполнится. Судьбокрыл снова повернулся к толпе. Теперь его улыбка исчезла. Морда стала серьезной. — Я здесь недолго, — начал он не слишком громко, заставляя толпу напрячься, чтобы услышать. — Всего несколько дней. Но этого… — он сделал паузу, оглядывая драконов, — этого было достаточно, чтобы разочароваться. Шокированный ропот пробежал по площади. Кто-то зашипел негодующе. Но Судьбокрыл не дал им времени на возмущение, продолжив громче: — Вы знаете, что говорят о нас на континенте? О ночных драконах? — Его голос зазвучал насмешливо, почти издевательски. — Они называют нас «племенем теней». «Драконами-призраками». Мистическими существами, способными читать мысли, видеть будущее, проникать в самые потаенные уголки разума. Говорят, что мы живем в роскоши, в тайных дворцах, окруженные магией и богатством. И это все — ложь. Красивая сказка для драконят. Потому что правда… правда куда страшнее. Судьбокрыл развел крылья, привлекающий все внимание. — Посмотрите на себя! — голос его сорвался на рык. — Посмотрите, во что превратилось некогда величайшее племя Пиррии! Вы голодаете! Ваши дракончики рождаются слабыми и умирают раньше, чем успевают вылупиться из яйца! Вы живете в вулканическом пепелище, где воздух обжигает легкие, где каждый вдох — это боль, где единственная еда — это гниющие отбросы! Вы прячетесь на этом острове, как крысы в норе, боясь высунуться, боясь показать миру, какими вы стали! И при этом вы продолжаете называть себя «ночными драконами»? Продолжаете верить, что вы особенные?! Тишина стояла абсолютная. Драконы застыли, словно окаменели. Кто-то опустил голову. Кто-то сжал челюсти, готовый огрызнуться, но не находя слов. Темноум сглотнул. Этот… этот проклятый принц озвучил вслух то, о чем все думали, но боялись признать. — Две тысячи лет назад, — продолжил Судьбокрыл тише, но не менее жестко, — ночные драконы были владыками континента. Мы правили не силой, а разумом. Наши провидцы предсказывали войны до того, как они начинались. Наши чтецы мыслей выигрывали битвы, не пролив ни капли крови. Наши ученые создавали чудеса, о которых другие племена не смели и мечтать. Мы были центром торговли, культуры, знаний. К нам прилетали со всей Пиррии — учиться, торговать, искать мудрости. Нас уважали. Нас боялись. Нас признавали! Он обвел толпу взглядом, и в его черных глазах мелькнуло что-то — ярость? Отчаяние? — А теперь? Теперь мы — жалкие остатки былого величия. Мы утратили все. Наши способности? — Он презрительно фыркнул. — Жалкие крохи. Из сотен драконов едва ли найдется один настоящий чтец мыслей или провидец. Наши знания? Забыты, утеряны, преданы забвению! Наша сила? Наша гордость? Все! — он ударил хвостом о камень, высекая искры, — ВСЁ ПОТЕРЯНО! Несколько драконов в толпе зарычали — кто-то в знак согласия, кто-то от боли признания. — И как же мы дошли до этого? Как великое племя превратилось в стаю голодных изгоев? Всему виной Мракокрад? Этот проклятый гибрид стал одной из главных причин нашего падения, но виноват не только он. Я скажу вам истинную причину, почему даже после его исчезновения мы не смогли оправиться от оставленного Мракокрадом шрама. Причина в том, что мы забыли, кто мы. Мы перестали стремиться к величию. Мы приняли свое унижение как неизбежность. Мы смирились. Мы сдались. Мы выбрали выживание вместо жизни. Существование вместо процветания. Мы стали тенями самих себя — и не в том мистическом смысле, которым нас пугают драконят на континенте, а в самом жалком, презренном смысле этого слова. Судьбокрыл подошел к самому краю, прежде чем продолжить. — Но я не смирился. — Твердо заявил лже принц. — Я отказываюсь принять этот позор. Я отказываюсь верить, что ночное племя мертво, что его величие осталось только в историях. Я пришел сюда, чтобы изменить это. Чтобы вернуть вам то, что было украдено. Вернуть силу. Вернуть знания. Вернуть величие. Вернуть гордость! Первые крики одобрения раздались из толпы. Негромкие, осторожные, но они были. — Я знаю, вы сомневаетесь, — усмехнулся Судьбокрыл. — Я вижу это в ваших глазах. Вы думаете: «Кто этот выскочка? Откуда он взялся? Что он знает о наших страданиях?» И это правильные вопросы. Вы должны сомневаться. Вы должны требовать доказательств. Потому что вас достаточно обманывали. Достаточно кормили обещаниями, пока вы умирали от голода. Достаточно говорили о «светлом будущем», пока вы задыхались в серном дыму. Он расправил крылья на полную ширину — впечатляющий, властный жест. — Поэтому я не прошу вас верить мне на слово. Я докажу свою ценность делом. Прямо сейчас. Судьбокрыл повернулся и кивнул в сторону одного из туннелей. Оттуда начали выходить драконы — волоча за собой огромные корзины. Толпа зашумела громче. Темноум привстал на задние лапы, пытаясь разглядеть, что несут. — Это… — выдохнула Тенелика, ее ноздри раздулись, улавливая запах. — Это еда. Настоящая еда. Драконы разложили груз прямо на площади. Корзины с овощами — свежими, яркими, не покрытыми плесенью. Туши оленей, коров, свиней, горных коз — мясистые, без язв и гнили. Рыба — серебристая, с ясными глазами, пахнущая морем, а не разложением. Площадь взорвалась. Драконы ринулись вперед, но Провидец рявкнул, останавливая их: — СТОЯТЬ! Принц еще не закончил! Судьбокрыл поднял лапу, успокаивая толпу. На его морде играла удовлетворенная улыбка. — Смотрите, — Судьбокрыл указал на подношение. — Это не пустые обещания. Это первый дар. Но не последний. С этого дня ночные драконы забудут, что такое голод! С этого дня вы будете есть досыта! Ваши дракончики перестанут умирать от истощения! Ваши старики не будут отказывать себе в пище, чтобы накормить молодых! Потому что у нас будет достаточно! Потому что я обеспечу вас всем необходимым! Рев одобрения прокатился по толпе, на этот раз громкий, неудержимый. — Но это только начало! — перекрикнул их Судьбокрыл, и драконы снова затихли, жадно ловя каждое слово. — Сначала мы восстановим ваши силы! Потом — вернем утраченные знания! Затем — найдем вам дом! Настоящий дом, где не нужно дышать ядом и прятаться от всего мира! Дом, достойный ночных драконов! Дом, который станет центром новой империи! Его голос взлетел, наполняясь страстью: — Я поведу вас к величию! К тому будущему, которое предсказал Провидец! Пророчество исполнится — не так, как вы думали, но оно исполнится! Для вас начнется новая эра! Темная, как ваша чешуя! Мощная, как ваши когти! Великая, как ваше племя! Он взмахнул крылом, указывая на груды еды вновь: — Летите! Возьмите! Наслаждайтесь! И запомните этот момент! Потому что это — начало вашего возрождения! Это — первый шаг к тому, чтобы ночные драконы снова стали теми, кем должны быть! Не жалкими выжившими, а ПРАВИТЕЛЯМИ ПИРРИИ! Толпа взорвалась. Драконы ревели, рычали, били хвостами о землю, создавая грохот, подобный раскатам грома. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то просто стоял, ошеломленный, не веря происходящему. А затем они ринулись к еде. Хаос. Абсолютный, неконтролируемый хаос. Драконы толкались, хватали все, что попадалось под лапу, кто-то дрался за лучшие куски, кто-то просто набивал пасть, не веря, что это реально. Темноум смотрел на творящееся безумие, сжимая когти до боли. Взрослые драконы дрались за туши, рычали, толкались. Кто-то уже вцепился зубами в оленью ногу и не собирался отпускать, пока другой дракон пытался вырвать добычу. Третий просто схватил целую корзину овощей и пытался улететь с ней, но его сбили на землю. Желудок Темноума скрутило от боли. Запах. Этот запах свежего мяса сводил с ума. — Темноум, не лезь туда! — рявкнула Тенелика, хватая брата за хвост. — Тебя затопчут! Она была права. Маленькое тело не выдержит напора голодных драконов. Его просто раздавят, даже не заметив. Внезапно над хаосом раздался громовой рык: — ХВАТИТ! Судьбокрыл взмыл в воздух, его крылья создали мощный порыв ветра. Он завис над толпой, и его голос прогремел так, что несколько драконов замерли на месте: — Опустите еду! Немедленно! Несколько драконов медленно разжали челюсти. Другие продолжали цепляться за добычу, рычав исподлобья. Судьбокрыл плавно опустился между дерущимися, его массивное хорошо сложенное боевое тело заставило драконов отступить. — Посмотрите на себя, — начал пристыживать их принц. — Вы ведёте себя как стая диких зверей. Дерётесь за объедки. Топчете друг друга. И за что? За еду, которой хватит на всех? Он обвел толпу взглядом, и многие опустили головы. — Здесь лишь малая часть того, что я приготовил, — продолжил принц, указывая когтем на туннель позади себя. — Внутри запасов хватит, чтобы накормить каждого дракона на этом острове. Каждого! Воинов, рабочих, беременных самок, стариков, дракончиков. Все получат свою долю. Поэтому прошу — сохраняйте манеры. Ночное племя в свои лучшие времена не было ордой дикарей и варваров. Мы были цивилизацией. Мы правили не только силой когтей, но и силой разума. Пора это вспомнить. Скоро вы увидите ещё больше чудес. Но сначала докажите мне и себе, что вы достойны называться ночными драконами. Докажите, что вы не утратили последние крохи достоинства. Тишина. Затем один из драконов — старый воин со шрамом через глаз — разжал челюсти, выпуская оленью ногу. Другие последовали его примеру. Медленно, неохотно, но толпа начала успокаиваться. — Вот так лучше, — удовлетворенно кивнул Судьбокрыл. — А теперь следуйте за мной. По порядку. Без толкотни. Он развернулся и направился к туннелю. Драконы потянулись следом — сначала робко, затем всё увереннее. Темноум двинулся в потоке, держась рядом с Тенеликой. Его сердце колотилось. Неужели правда? Неужели это не обман? — Не может быть! — прошипела Тенелика ему на ухо, пока они шли. — Я слышала слухи последние дни. Говорили, будто кто-то перетаскивает еду из континента. Целые туши. Корзины с овощами. Я думала, это чья-то глупая издёвка. Кто-то решил поиздеваться над голодающими, распустив такие слухи. — Но сейчас… — выдохнул Темноум. Туннель вёл в одну из больших пещер. Но когда Темноум вошёл внутрь, он замер на месте, ведь огромный зал был забит едой. Туши оленей, медведей, свиней, волков и много кого ещё висели вдоль стен. Корзины с овощами и грибами громоздились пирамидами. Бочки с рыбой — настоящей, свежей рыбой! — стояли рядами. — Три луны, — прошептала Тенелика, пораженная увиденным. — Это… Это невозможно. Драконы вокруг застыли в таком же шоке. Кто-то открыл пасть, не веря глазам. Кто-то шагнул ближе, будто проверяя, не мираж ли это. — Берите, — скомандовал Судьбокрыл, стоя у входа вместе с несколькими крупными драконами. — Но без драк. Кто начнёт драку — вылетит отсюда без еды. Понятно? Драконы кивнули и ринулись к запасам. На этот раз без хаоса. Страх потерять шанс поесть нормально пересилил звериный голод. Они брали еду — много, но не больше, чем могли унести. Темноум бросился к ближайшей туше козы. Его когти вцепились в мясо, и он оторвал большой кусок. Запах. Этот запах… Он впился зубами в мясо. Вкус взорвался на языке. Настоящее мясо. Свежее. Сочное. Без гнили. Без привкуса пепла. Без язв и болезней. Просто… еда. Нормальная, настоящая еда. ВКУСНАЯ ЕДА!!! Темноум зажмурился, жадно жуя. В горле встал комок. Глаза защипало. Нет. Только не это. Он не будет плакать. Он взрослый дракон. Ему восемь лет, чёрт побери! Но слёзы всё равно покатились по чешуе. Он не мог остановиться. Жевал, глотал, рвал новые куски. Плакал и ел одновременно. Впервые за восемь лет его желудок не скручивало от боли. Впервые еда не вызывала отвращения. Это было счастье. Чистое, неподдельное счастье. — Не подавись. — Тенелика присела рядом, держа в лапах огромный кусок оленины. Темноум всхлипнул и кивнул, продолжая есть. Вокруг другие драконы делали то же самое — кто-то смеялся сквозь слёзы, кто-то просто сидел, обхватив лапами тушу и не веря, что это реально. Драконесса в углу рыдала, прижимая к груди корзину. Её дракончик — совсем маленький, улыбался и впервые за свою жизнь наслаждался обедом. Молодой воин просто лёг на спину, положив на живот огромный кусок мяса, и хохотал как безумный. — Без драк! — рявкнул один из помощников Судьбокрыла, когда двое драконов едва не сцепились за бочку рыбы. — Или вон отсюда! Драконы тут же разошлись. Бочку разделили пополам. Темноум вытер морду лапой, размазывая слёзы, и огляделся в поисках принца. Судьбокрыл стоял у входа, наблюдая за происходящим. На его морде играла лёгкая улыбка — не надменная, а довольная. Он кивал драконам, проходящим мимо с полными лапами еды. Хвалил драконов, которые послушно ждали своей очереди. Благодарил воинов за сдержанность. Рядом с ним стоял Провидец, массивный и молчаливый. Судьбокрыл время от времени что-то говорил уходящим драконам. Провидец кивал, явно довольный. — …Без Провидца этого бы не случилось, — донёсся до Темноума голос принца, когда он с сестрой начал уходить. Он говорил достаточно громко, чтобы слышали и ближайшие драконы. — Именно его мудрость позволила организовать всё так быстро. Его желание помочь племени и моя поддержка — это наша общая заслуга. Я бы один не справился. Принц говорил уходящим драконам похожие слова. Темноум удивился, увидев Провидца с довольной ухмылкой. Обычно тот был хмурым и ворчливым, кричал и рычал. А тут его благодарили целый день, и славы он получил столько же, сколько принц. Темноум, удаляясь с корзинкой овощей, не мог не оглядываться на принца Судьбокрыла. Больше всего его поражало, что Судьбокрыл не стремился забрать всю славу себе. Для него это было впервые. За всю свою короткую жизнь ночные драконы всегда пытались подставить друг друга и выделиться. Исключение составляли лишь близкие, да и то не всегда. Но Судьбокрыл был другим. Его дары и эта особенность заставляли Темноума уважать и даже восхищаться принцем. А если ещё его слова были не простым звуком, то…

***

От лица Судьбокрыла

Я открыл глаза, и первое, что пришло в голову — удовлетворение. Комната, которую мне выделили как принцу, была скромной по меркам настоящей королевской семьи. Грубо вырубленные стены, каменное ложе, покрытое шкурами сомнительной свежести. Никакой роскоши, никаких украшений. Но меня это устраивало. Я потянулся, распрямляя крылья, и позволил себе тихо фыркнуть. Вчерашний день прошел лучше, чем я рассчитывал. Гораздо лучше. Эти жалкие, голодающие создания проглотили наживку целиком, даже не пожевав. Один правильный жест, одна пламенная речь, немного еды — и вот они уже смотрят на меня как на спасителя. Примитивно? Да. Эффективно? Безусловно. Я поднялся с ложа и прошелся по комнате, разминая затекшие мышцы. Пока все шло именно так, как я планировал. Ночные драконы. Жалкие остатки когда-то великого племени. Голодные, злые, подозрительные. Казалось бы, худший материал для работы. Но именно в этом была их ценность. Голодный дракон — управляемый дракон. Отчаявшийся дракон — податливый дракон. Дай ему надежду, накорми его, скажи правильные слова — и он твой. Конечно, это только первый шаг. Еда решит проблему на ближайшие недели, может быть, месяцы. Но этого недостаточно. Мне нужно было изменить их мышление. Их восприятие мира. Их отношение к другим племенам. Пропаганда. Красивое слово для грязной работы. Я подошел к небольшому столу — единственной мебели в комнате, если не считать ложа. На нем лежали несколько свитков, которые я набросал накануне. План действий. Шаг за шагом. Речь за речью. Подарок за подарком. Сначала еда. Потом знания. Потом перспектива нового дома. А между всем этим — тонкие, незаметные корректировки их взглядов. Научить их видеть континентальных драконов не как врагов, а как потенциальных союзников. Научить их думать не о мести, а о восстановлении. Научить их быть полезными. Месяцы работы. Но у меня было время. А сейчас… Продовольствие поступало стабильно, но война создавала проблемы. Небесное королевство могло начать задавать вопросы. Почему такие объемы еды перемещаются в одном направлении? Куда они идут? К счастью, я предусмотрел это. Несколько влиятельных драконов в столице получили как щедрые взятки и фальшивые отчеты, так и шантажи. А некоторые верные как мне так и Турмалин работали добровольно, не зная всей правды. Согласно документам, продовольствие шло на снабжение армии, на поддержку пострадавших от войны регионов, на создание стратегических запасов. Все правдоподобно. Все проверяемо. Все — ложь. Если кто-то и решит копнуть глубже, то есть масса способов заткнуть неугомонным рты. Но продовольствие — это временная мера. Долгосрочное решение требовало расширения ферм. Особенно тех, что выращивали крупные и быстрорастущие культуры. Грибы, некоторые виды корнеплодов, овощи, уникальные для Пиррии. И самое главное — удобрение. Я усмехнулся, вспомнив Тритона. Этот идиот даже не понимал, что открыл. Алхимия. Первые шаги к чему-то большему. Множество умов непрерывно проводили всевозможные эксперименты и записывали результаты, для создание еще более грозного оружия. Правда в процессе у некоторых ингредиентов открывались скрытые и полезные свойства для гражданских нужд. Удобрение ускоряло рост растений в два, иногда в три раза. Увеличивало размер плодов. Делало их более питательными. Алхимия? Технология? Магия? Техномагия? Мне было все равно, как это называть. Главное — это работало. Жаль, что самого Тритона найти так и не удалось. Было бы выгодно использовать его наработки. Выжать из его открытий все, что можно. Заставить непрерывно работать до самой смерти на благо моей империи. Сейчас важнее было другое. Вчера был праздник. День, когда ночные драконы впервые за долгое время наелись досыта. Они смеялись, плакали, набивали животы до отказа. Я позволил им это. Но сегодня все изменится. Сегодня начинается дисциплина. Никаких неограниченных запасов. Никакой свободы выбора. Каждый дракон получит строго отмеренную порцию — достаточную, чтобы насытиться и восстановить силы, но не достаточную, чтобы объедаться. Запасы нужно было распределять грамотно. Слишком много сейчас — голод потом. Слишком мало сейчас — бунт. Баланс. Всегда баланс. Мир — это сцена. Драконы — актеры. А я — режиссер. Пора начинать новый день — новый спектакль! Коридоры острова были узкими и душными. Серный запах въедался в ноздри, заставляя морщиться. Ядовитые испарения вулкана просачивались даже сюда, в глубины туннелей. Как эти драконы вообще выживали в таких условиях? Впрочем, ответ был прост — они не выживали. Они медленно умирали. Год за годом, поколение за поколением. Я свернул в главный туннель, ведущий к складам. Уже издалека слышался гул голосов. Драконы собирались. Многие, судя по звукам. Я ускорил шаг, но не побежал. Принц не бегает. Принц идет размеренно, с достоинством. Когда я вошел в большую пещеру, которую вчера превратили в склад, картина была предсказуемой. Толпа драконов столпилась у входа. Кто-то уже получил свою порцию и жевал, сидя в стороне. Кто-то еще ждал в очереди, а кто-то пытался протиснуться вперед, игнорируя порядок. У раздаточного пункта стоял Провидец. Массивный, внушительный, с выражением вечного недовольства на морде. Он лично контролировал процесс, следя, чтобы каждый дракон получил ровно столько, сколько положено. Рядом с ним работали несколько помощников — крупные воины, которые пресекали любые попытки взять больше. — Следующий! — рявкнул Провидец, и к нему подошла молодая драконесса. Она была худой, а глаза горели жадностью. — Твоя порция, — Провидец кивнул одному из помощников, и тот положил перед драконессой кусок оленины и небольшую корзину с овощами. Драконесса уставилась на еду, затем на Провидца. — Это… это все? — Это достаточно, — Провидец ответил спокойно, но твердо. — Хватит, чтобы насытиться. Следующий! — Но вчера было больше! — запротестовала драконесса, не двигаясь с места. — Вчера мы могли брать сколько хотели! Провидец сузил глаза. — Вчера был праздник. Сегодня — реальность. Если хочешь, чтобы еды хватило на всех и надолго, бери, что дают, и не жалуйся. Или откажись и уходи голодной. Выбор за тобой. Драконесса сглотнула, затем быстро схватила еду и отошла в сторону, бормоча что-то себе под нос. Я усмехнулся. Провидец справлялся. Грубо, но эффективно. Именно так, как нужно. Следующий в очереди был крупный воин со шрамами по всему телу. Он получил свою порцию без возражений, кивнул Провидцу и ушел. За ним — старая драконесса с помутневшими глазами. Потом — дракон средних лет. Потом — еще один, еще один, еще один… Процесс шел медленно, но стабильно. Провидец не торопился, но и не давал драконам задерживаться. Каждый получал свою порцию и уходил. Никаких драк. Никаких споров. Только недовольное ворчание тех, кто ожидал большего. И благодарность от тех, кто ожидал меньшего. Я вышел из тени и направился к Провидцу. Несколько драконов в очереди заметили меня и сразу отступили, расчищая путь. Кто-то опустил голову в знак уважения и благодарности. Кто-то ожидал речи или же чего-то большего. — Принц Судьбокрыл, — Провидец повернул голову к пришедшему гостю, прервав раздачу. — Не ожидал вас так рано. — Я хотел убедиться, что все идет по плану, — ответил Судьбокрыл, останавливаясь рядом с ним. — Кто-нибудь пытался взять больше? — Трое, — коротко ответил тот. — Двоих мои воины выставили. Третий попытался украсть, пока мы отвлеклись. Поймали. Сейчас сидит в углу, ждет наказания. Я проследил его взглядом. В дальнем углу пещеры сидел молодой дракон, зажатый между двумя стражами. Он сутулился, избегая смотреть в нашу сторону. — Что украл? — Рыбу. Небольшую тушку. — презрительно фыркнул Провидец. Я посмотрел на жалкого воришку в углу и медленно направился к нему. Драконы в очереди расступились, следя за каждым моим движением. Отлично. Пусть видят. Пусть запоминают. Молодой дракон сжался под моим взглядом, прижимая крылья к бокам. — Как тебя зовут? — спросил Судьбокрыл, останавливаясь перед вором. — Шеелом, — пробормотал он, не поднимая головы. — Шеелом, ты украл рыбу. Почему? — Я… я был голоден, принц Судьбокрыл. Очень голоден. Мне не хватило порции, и я… — Тебе не хватило, — спокойным голосом, без капли злости перебил его Судьбокрыл. — А как думаешь, остальным хватает? Посмотри вокруг. Видишь этих драконов? Каждый из них голоден. Каждый хочет больше. Но они ждут. Они соблюдают порядок. Потому что понимают: если все будут брать больше, чем положено, запасы закончатся быстрее. И тогда мы все умрем от голода. Шеелом поднял голову, в его глазах мелькнул стыд. — Я… я не подумал… — Именно. Ты не подумал. — Судьбокрыл развернулся к Провидцу. — Какое наказание ты предлагаешь? Провидец сузил глаза, глядя на вора. — Три дня без еды. Пусть запомнит, что воровство не прощается. По толпе пробежал одобрительный шепот. Некоторые драконы кивнули. Суровое наказание для суровых времен. Логично. Предсказуемо. Но не то, что мне нужно. Я покачал головой. — Три дня — это слишком жестоко для и без того голодного дракона. Нет. Сегодня он останется без еды. Это справедливо — он пытался взять больше, значит, может обойтись без положенной порции. Но если он повторит попытку воровства… Тогда наказание будет куда суровее. — Слишком мягко, принц. — Провидец нахмурился. — Такая снисходительность породит новых воров. — Или покажет, что справедливость не означает жестокость, — парировал Судьбокрыл и повернулся к толпе. Голос поднял громче, чтобы слышали все. — Слушайте меня, ночные драконы! Шум стих. Все головы повернулись в мою сторону. — Я знаю, что вы голодны. Я знаю, что хотите больше еды. И я понимаю вас. Вы питались гнилью и отравленным мясом слишком долго, и вас воротит от такой еды. Конечно, вы хотите больше нормальной еды. Это нормально. Это естественно. Я прошелся вдоль толпы, встречаясь взглядами с драконами. — Но вы должны понять и меня. То, что я принес — это временная мера. Запасы огромны, но не бесконечны. Если мы будем тратить их бездумно, они закончатся через несколько недель. А потом что? Снова гниющая больная рыба? Снова истощенные тела? Снова смерть дракончиков от голода? Несколько драконесс в толпе вздрогнули. Одна прижала крыло к боку — наверняка потеряла детеныша. — Нет, — продолжил Судьбокрыл тверже. — Этого не будет. Но для этого нужно время. Время на организацию постоянных поставок. Время на расширение ферм. Время на создание всех условий, которые будут кормить нас всех, — не неделями, а годами. Десятилетиями. Навсегда. И для этого мне нужна ваша помощь. Не только моя преданность племени, но и ваша. Вместе мы достигнем высот, о которых наши предки могли только мечтать. Но помните — один дракон ничего не сделает против толпы. Даже я не смог бы принести все это без помощи извне. А значит, помимо собственных сил, мы должны научиться работать в команде. На благо племени. И вскоре каждому из вас такая возможность представится. Тишина. Затем один из драконов — старый воин с изрытой шрамами мордой — кивнул. — За племя, — прохрипел он. — За племя, — подхватили несколько голосов. — За племя! — уже громче, увереннее. Я позволил себе довольную улыбку. Хороший старт. Очень хороший. — Провидец, — обратился ночной лжепринц к массивному дракону. — Мне нужно обсудить с тобой дальнейшие планы. Наедине. Провидец бросил последний взгляд на вора, потом кивнул. — Идем. Мы вышли из пещеры через боковой туннель. Драконы расступались, провожая нас взглядами. Кто-то с надеждой. Кто-то с любопытством. Кто-то все еще с подозрением. Когда мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не слышали, я позволил себе расслабиться. Вчерашние усилия не прошли даром. Провидец больше не смотрел на меня как на потенциального врага. Его взгляд стал… не дружелюбным, нет. Но заинтересованным. Одобрительным даже. Отлично. Это только начало. Дальше будет еще лучше. — О чем хотел поговорить? — спросил Провидец, когда они свернули в более широкий коридор. — О том, что мы обсуждали ранее, — ответил Судьбокрыл. — Культура. Знания. Образование. Исследования. — И? — Провидец фыркнул. — И об одном драконе, который поможет организовать все это. Провидец остановился, повернув ко мне голову. — Гений? — Гений, — подтвердил ночной. Мы направились к мастерской. Провидец шел молча, явно обдумывая что-то. Наконец он заговорил: — Все эти грандиозные замыслы… — он помедлил, подбирая слова. — Зачем солдатам учиться? Мы и так учим их до базового уровня. Считать, писать, знать историю племени. Этого достаточно. Куда и зачем больше? Он не договорил очевидное — что солдатам и рабочим мозги не нужны. Но я слышал невысказанное. — Ты узнаешь вскоре, — ответил с улыбкой принц. — Когда я буду говорить с Гением. Заодно не надо будет повторяться. Провидец хмыкнул, но спорить не стал. Мастерская Гения встретила нас волной жара и грохотом молота по металлу. Я прищурился, вглядываясь в полумрак пещеры, освещенной лишь раскаленными углями кузнечного горна. В центре мастерской возвышалась массивная наковальня, а рядом с ней работал крупный дракон-кузнец. Его мышцы перекатывались под чешуей с каждым ударом молота. Но бил он не по металлу напрямую — нет, он держал какой-то странный инструмент, которым пытался воздействовать на темный кусок материала, зажатый в тисках. Чуть поодаль стоял Гений — дракон среднего размера, но с необычайно острым взглядом. Его когти скользили по свитку, записывая что-то. Рядом с ним суетился маленький дракончик, таская образцы породы и инструменты. — Еще раз, — скомандовал Гений кузнецу. — Прогрей докрасна и бей в центр. Записываю температуру и силу удара. Кузнец кивнул, сунул металлический обломок обратно в горн и начал раздувать пламя. Жар усилился настолько, что даже мне, стоящему в нескольких метрах, стало некомфортно. Провидец фыркнул рядом со мной, выпуская струйку дыма из ноздрей. Я не спешил прерывать работу. Пусть закончат. Кузнец вытащил два металла из горна — один светился оранжевым, почти белым светом, другой же остался таким же черным, как и был изначально. Дракон положил черный металл на наковальню и замахнулся молотом. Удар прогремел так, что в ушах зазвенело. Металл… даже не вздрогнул. Ни вмятины. Ни трещины. Ничего. — Записал? — рявкнул Гений, не отрываясь от свитка. — Температура — максимальная для горна, — пробормотал Темноум, заглядывая через плечо наставника. — Сила удара — полная, со всей мощи. Результат — нулевой. Как и в прошлый раз. — Проклятье, — Гений швырнул свиток на стол и развернулся к холодному металлу. — Который раз уже! Ни царапины! Как будто бьем не по металлу, а по… Он осекся, заметив нас. — Провидец. Принц Судьбокрыл. — Гений кивнул с едва скрываемым недовольством, ведь его оторвали от работы. — Что привело вас сюда? — Любопытство, — ответил Судьбокрыл, подходя ближе и кивая на черный кусок металла. — Над чем работаешь? Гений бросил взгляд на Провидца, словно спрашивая разрешения. Тот пожал крыльями — мол, раз принц интересуется, отвечай. — Пытаюсь найти способ обработать этот проклятый материал, — Гений ударил когтем по металлу. Звук получился глухим, странным. — Нашли его в недрах вулкана много поколений назад. Черный, невероятно прочный. Мы думали — отличный материал для брони или оружия. Но… — Но не можете обработать, — закончил принц за ученого-изобретателя. — Именно. — Гений сузил глаза. — Не можем пробить его силой. Не можем расплавить жаром. Жар горна не берет. Драконье пламя не берет. Лава не берет. Самый сильный удар не оставляет даже вмятины. И самое странное — он не нагревается. Совсем. Можешь держать его в горне часами — он останется холодным. Я обошел наковальню, разглядывая металл. Провидец присоединился ко мне. Последняя часть была самой интересной, но в металлах я не разбираюсь и подсказать ничем не смогу. — И ты думаешь, что на этот раз получится? — спросил Провидец со скептицизмом, словно говоря: «Бросай заниматься ерундой». — Я записываю данные, — Гений указал когтем на свитки. — Систематизирую. Ищу закономерности. Может, найду способ. А может, просто докажу, что это невозможно, и мы прекратим тратить время. Отличный ответ. Практичный. Гений не строил иллюзий, но и не сдавался. Именно такой дракон мне был нужен. Я отошел от наковальни, оглядывая мастерскую. Свитки, инструменты, образцы пород, незаконченные чертежи на стенах. Хаос творческого разума. — Гений, — начал Судьбокрыл. — У тебя есть время обсудить кое-что важное? Дракон-ученый бросил взгляд на металл, потом на меня. — Важнее этого? — Намного важнее. Он вздохнул, явно недовольный, но кивнул. — Хорошо… Провидец сделал шаг вперед, открывая пасть, чтобы отдать приказ. Я знал, что он скажет — выгнать всех, кроме Гения. Стандартная тактика. — Подожди, — Судьбокрыл поднял лапу, останавливая Провидца на полуслове. Тот удивленно уставился на принца. — В этом нет ничего секретного. Пусть остаются. — Принц Судьбокрыл, — Провидец понизил голос. — Это касается племени… — Именно поэтому пусть слышат, — Судбокрыл развернулся к кузнецу и маленькому дракончику, который замер с образцом породы в лапах. — То, что я собираюсь обсудить, касается каждого дракона на этом острове. Это не секретная информация. Провидец нахмурился, но спорить не стал. Хорошо. Он учился доверять моим решениям. Я повернулся обратно к Гению. — Я хочу, чтобы ты помог мне составить образовательную программу. — Что? — Гений удивленно моргнул. Потом еще раз. — Образовательную программу, — повторил лжепринц спокойно. — Систему обучения для драконов племени. Я хочу, чтобы каждый дракон получил доступ к знаниям. Гений уставился на меня так, словно я только что предложил ему съесть собственный хвост. — Ты шутишь. — Нет. — Принц Судьбокрыл, — Гений потер переносицу когтем, — у меня есть исследования. Проекты. Эксперименты. Я не могу тратить время на… — На что? На обучение других драконов? На передачу знаний следующему поколению? — Именно! — Гений взмахнул крылом, указывая на свитки. — Я не учитель! Я ученый! Мне интересно познавать новое, создавать новое, а не разжевывать базовые вещи тупоголовым солдатам, которым хватит умения считать до ста! Провидец рыкнул одобрительно. Видимо, разделял мнение. Но я ожидал такую реакцию. Более того, рассчитывал на нее. — Скажи мне, Гений. Сколько ты один можешь сделать за год? Два проекта? Три? Пять, если повезет? — Зависит от сложности, — буркнул он. — А теперь представь, что у тебя есть десять помощников. Не просто таскающих камни дракончиков, а настоящих помощников. Которые понимают, что ты делаешь. Которые могут проводить эксперименты самостоятельно. Записывать данные. Проверять теории. Сколько проектов ты сможешь завершить тогда? Гений открыл пасть. Закрыл. Задумался. — Это… теоретически… — А теперь представь, — Судьбокрыл не дал Гению додумать мысль, продолжив свою речь, — что таких драконов не десять, а сто. Тысяча. Каждый специализируется в своей области. Металлургия. Алхимия. Строительство. Сельское хозяйство. Астрономия. Биология. Математика. И все они работают сообща. Делятся открытиями. Обмениваются идеями. Что тогда? Тишина в мастерской стала абсолютной. Даже кузнец перестал возиться с инструментами и слушал. — Тогда мы достигнем того, чего не смог достичь ни один дракон в одиночку. Мы вернем ночному племени величие. Не величие силы когтей или огня. Величие разума. Величие знаний. — закончил свою мысль Судьбокрыл. — Даже если я соглашусь, — начал обдумывать Гений, — я не смогу учить всех. Физически не успею. У меня своя работа… — Тебе и не нужно учить всех, — усмехнулся принц. — Ты обучишь первых. Самых способных. Тех, кто сможет понять и запомнить. А они уже обучат других. И так далее. Ты станешь главой отдела наук. Будешь руководить, направлять, систематизировать. Но не тратить время на каждого дракончика, который не отличит алхимию от астрономии. — Глава отдела наук, — повторил Гений, и в его голосе появилось что-то новое. Заинтересованность? — Именно. — Принц подошел ближе, начав говорить более доверительным и многообещающим тоном. — Я собираюсь собрать все знания. Не только твои. Все, что осталось от наших предков. Все, что можно найти, украсть или купить на континенте. Все, что можно создать самим. И систематизировать это. Создать библиотеку. Академию. Место, где знания не будут умирать вместе с их носителями, а будут передаваться дальше, расти, развиваться. И ты будешь стоять во главе всего этого. — Это… — Гений качнул головой. — Это безумие. Амбициозное безумие. — Но возможное? — спросил принц — Теоретически… Да. Теоретически возможное. — Тогда давай сделаем теорию реальностью. — с ещё более широкой улыбкой предложил Судьбокрыл. Внезапно тонкий голос раздался из угла: — Это гениально! Все головы повернулись к дракончику-помощнику. Маленький дракон сжался под нашими взглядами, но не отступил. — Темноум, — Гений прищурился угрожающе, — тебя никто не спрашивал. — Но он прав, — внезапно вмешался лжепринц. — Мнение каждого дракона важно. Особенно молодого. Им жить в том мире, который мы создадим. Почему бы не послушать? Гений фыркнул, но промолчал. Я повернулся к дракончику, давая ему возможность говорить. Темноум сглотнул, затем выпрямился, стараясь выглядеть увереннее. — Принц прав. Если посмотреть на одну проблему с разных сторон, можно найти решение, которое не видно с одной точки зрения. Это… это логично. Чем больше голов думают, тем больше шансов найти ответ. Я кивнул одобрительно. — Хороший пример. Видишь? Даже дракончик понимает ценность совместной работы. Гений буркнул что-то нечленораздельное и возразил: — Когда проблема требует простых решений и нужно только количество, это одно дело. Совсем другое — работать над масштабным и сложным проектом, где помощь других может стать скорее помехой, и в итоге придется переделывать всю работу самостоятельно из-за некомпетентности помощников. Я обвел взглядом мастерскую, затем остановился на остывшем куске черного металла. — Кстати о проблемах и решениях, — Судьбокрыл указал когтем на металл. — Темноум, как бы ты решил эту задачу? Дракончик вздрогнул, явно не ожидая, что к нему обратятся напрямую. — Я?.. — Ты. — Судьбокрыл подошел к наковальне, взял металл в лапу. Холодный. Совершенно холодный, хотя еще недавно лежал в горне. — Ты слышал, в чем проблема. Металл невозможно обработать. Ни силой, ни жаром. Как бы ты это решил? — Ну… — дракончик замялся. — Если не получается ударить достаточно сильно… может, надо ударить еще сильнее? — Мы пробовали, — рявкнул Гений. — Самые сильные драконы племени били по этому куску. Нулевой результат. — Тогда… — Темноум нахмурился, — может, нужны специфические условия? Особая температура или… — Пробовали, — Гений перебил его снова, явно раздраженный. — Разные температуры. Разные комбинации. Ничего не работает. — Но, — Темноум поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то упрямое, — а что если ударить сильнее, чем может самый сильный дракон? — Это невозможно. — Почему? — настоял на своем Темноум. — Почему невозможно? Если самый сильный дракон не может ударить достаточно сильно, значит, нужно найти способ ударить сильнее, чем дракон. Механически. — Механически? — Гений не понимал. — Ну… — Темноум заговорил быстрее, явно увлекаясь идеей. — Если взять тяжелый груз. Очень тяжелый. И поднять его высоко. А потом сбросить на металл. Вес груза плюс скорость падения создадут силу удара, которую не сможет создать ни один дракон. Или… или можно создать механизм. Что-то вроде огромного молота, который будет падать с большой высоты. Или пружину, которая накопит силу и высвободит ее разом… Он осекся, заметив, что все молчат и смотрят на него. — Это… это просто идея, — пробормотал дракончик, сжимаясь. — Может, глупая… — Нет, — Гений медленно подошел к наковальне, глядя на металл. — Не глупая. Чисто теоретически… если создать механизм, который накопит энергию… рычаг, противовес, система блоков… Он замолчал, явно прокручивая в голове возможности. — Сила удара зависит не только от мышц, — пробормотал Гений себе под нос. — Масса, ускорение, высота падения… если рассчитать правильно… создать конструкцию… Его когти потянулись к свитку. Он начал что-то быстро чертить, бормоча цифры и формулы. — Молот на противовесе… или пружинный механизм… нет, слишком сложно… но если использовать гравитацию… поднять груз краном… сбросить на наковальню… Провидец встретился со мной взглядом. Я слегка улыбнулся. Такого поворота я не ожидал, но дракончик оказался куда сообразительнее. Гений оторвался от чертежа и уставился на Темноума. — Как ты до этого додумался? Дракончик дернул крылом, явно смутившись. — Просто… логика? Если прямой способ не работает, надо искать обходной. — Логика, — повторил Гений, качая головой. — Я сам должен был до этого додуматься. Годами бились с этим металлом, и никому не пришло в голову просто… ударить сильнее, чем физически возможно для дракона. Он снова уткнулся в чертеж, набрасывая схемы. — Нужна высота… не менее двадцати метров… груз — минимум тонна… точка удара… угол падения… Это, конечно, хорошо, но нужно вмешаться. У меня нет никакого желания смотреть дальше на творческий порыв Гения. — Видишь? Один маленький дракончик подал идею, которую не видели другие. Потому что посмотрел на проблему свежим взглядом. Представь, что будет, если у тебя будет десять таких помощников или сто? В ответ Гений отвлекся от своих записей и развернулся в мою сторону, уставившись мне в глаза. Было очень трудно прочесть, о чем он думает и что хочет сказать. У меня нет ни одного предположения, и, похоже, сам Гений не знал, что хочет мне сообщить. Я так решил из-за долгого молчания. — Вы очень амбициозны, принц Судьбокрыл, — наконец озвучил часть своих мыслей Гений, но не решивший сказать, что у него на самом деле было на уме. — Настолько амбициозный, что я даже не знаю, как на это реагировать. — Не вижу ничего плохого, если мои амбиции позволят вернуть племени былое величие. — Улыбнулся Судьбокрыл как можно искренне. Гений долго смотрел на меня, затем на свиток, затем на Темноума. — Мне нужно время, — наконец ответил Гений. — Чтобы обдумать твое предложение. Составить план. Понять, реально ли это вообще. — Времени у тебя сколько угодно, — Судьбокрыл развернулся к выходу. — Но не слишком много. Чем раньше мы начнем, тем быстрее увидим результаты. Мы вышли из мастерской, и я сразу ощутил на себе тяжёлый взгляд. Провидец смотрел на меня с таким выражением морды, словно пытался что-то разгадать. Или проверить. — Что-то не так? Провидец молчал ещё несколько секунд, затем фыркнул, выпуская струйку дыма и ответил: — Ничего… — Кстати, тот дракон, о котором мы разговаривали ранее, — два дракона начали идти вперед. — Ночь. С кем именно он общался? Кроме Камнероя, я имею в виду. — С Камнероем больше всего. Они проводили вместе много времени, но мне неизвестно, о чем они разговаривали. — Понятно, — Судьбокрыл кивнул, запоминая. — А кто ещё? — Гений, — Провидец почесал когтем подбородок. — Хотя они общались не так часто. Пару раз я видел, как они обсуждали что-то в мастерской. Логично. Брат, не отличавшийся сообразительностью, обратился за помощью в создании Единства к мудрым драконам. Нужно было обсудить это раньше, до визита к Гению. Но времени не было, да и сам Провидец не был сильно предрасположен ко мне в тот момент. — Ещё есть кто-то? — Принцесса Власта, — Провидец сузил глаза. — Он женился на ней, и у них есть яйца. Я едва не споткнулся. Яйца? Брат завёл семью здесь? Это было… неожиданно. И чертовски полезно. Внутри я смеялся. Какой идиот! Оставил после себя идеальных заложников. Драконят, которых можно будет использовать против него. Привязал себя к этому племени узами крови. Да ещё и к самой принцессе! Это открывало столько возможностей… Но внешне я лишь кивнул с серьёзным видом. — Понятно. А какие у них отношения? Власта и этот Ночь? Провидец фыркнул презрительно. — Власта влюблена в него как последняя дурочка. Верит каждому его слову. Защищает его даже перед королевой. Говорит, что он особенный, что он изменит племя. — А сам Ночь? — Кто знает, — Провидец пожал крыльями. — Власта сейчас где? — спросил Судьбокрыл, продолжая идти. — С яйцами. В своих покоях. Она редко выходит оттуда, — Провидец остановился у поворота туннеля. — Мы пришли. Ты ведь хотел видеть Камнероя! Я поднял голову и увидел массивную дверь, вырубленную в скале. Вход в покои Камнероя. Интересно. Отдельные покои для дракона с такими способностями. Либо уважение, либо изоляция. Скорее всего — второе. Провидец толкнул дверь когтем, и мы вошли внутрь. Комната была просторной, но мрачной. Каменные стены, скудное освещение, минимум мебели. В центре на ложе сидел дракон средних размеров с чёрной чешуёй и серебристыми отметинами на крыльях. Камнерой. Он поднял голову, и в его глазах мелькнуло удивление. Явно не ожидал гостей. — Провидец? — он встал, затем перевёл взгляд на другого дракона. — Принц Судьбокрыл? — Добрый день, Камнерой, — лжепринц кивнул, входя в комнату. — Надеюсь, мы не помешали? — Нет, я… — он замялся, оглядываясь на Провидца, затем снова на принца. — Просто не ожидал визита. Провидец закрыл дверь за нами и остался стоять у входа, молча наблюдая. Я же подошёл ближе к Камнерою, разглядывая его. Дракон был напряжён. Его когти впивались в каменный пол, крылья были плотно прижаты к бокам, а взгляд метался между мной и Провидцем. Он боялся. Чего именно боялся? — Камнерой, мне нужно кое-что тебе сказать, — начал Судьбокрыл в дружелюбной манере, но с серьезным тоном. — Это очень важно. И я хочу, чтобы ты меня внимательно выслушал. — Я… слушаю, — он сглотнул. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не используй дракомантию снова. — Я… я и не собирался… — Камнерой вздрогнул, словно его ударили. — Хорошо, — принц кивнул. — Но я хочу услышать это от тебя. Обещание. Клятву, если хочешь. Что ты больше никогда не прикоснёшься к этой силе. — Но… — Камнерой опустил взгляд. — Королева может приказать. Племени может понадобиться… — Плевать, — резко перебил его Судьбокрыл. — Плевать на королеву. Плевать на племя. Плевать на что угодно. Ты не будешь использовать дракомантию. Точка. К моему удивлению, в глазах дракона мелькнуло что-то похожее на облегчение или благодарность. Я попал в цель. Я знал, что Камнерой боится дракомантии, и это должно было сыграть свою роль в будущем. Но даже сейчас это сильно давило на дракоманта. Надо продолжать давить на него! — Потому что дракомантия — это яд, — нарушил недолгую тишину принц. — Медленный, незаметный яд. Ты думаешь, что контролируешь её. Что можешь использовать её и остаться собой. Что можешь обмануть дракомантию и найти способ использовать дракомантию иначе или защититься от неё. Но это ложь. Иллюзия. Дракомантия не подчиняется. Она разъедает. Постепенно. Незаметно. Пока от дракона не остаётся ничего, кроме пустой оболочки, жаждущей больше силы. — Я знаю, — Камнерой кивнул. — Я… я боюсь её. Каждый раз, когда использую, мне кажется, что теряю частичку себя. Что что-то внутри меня меняется. Становится… чужим. — Потому что так и есть, — принц положил лапу ему на плечо. — Ты уже начал терять себя. И если продолжишь, то в конце концов превратишься в монстра. — Я делал это ради племени. Королева приказала. Что я должен… — Камнерой с испугом посмотрел на Провидца, но тот, как всегда, хмурился. — Королева ошиблась, — Судьбокрыл заслонил собой Провидца, смотря прямо в глаза дракоманта. — Она использовала тебя как инструмент, как оружие, не задумываясь о последствиях. И что самое страшное? — Что? — дрожащим голосом спросил Камнерой. — Когда ты полностью утратишь себя, может произойти нечто ужасное, как с Мракокрадом, что навлечет на племя ещё одну трагедию Камнерой вздрогнул. Он понимал. Понимал, что я прав. Отлично! — Но есть ещё кое-что, — Судьбокрыл убрал лапу с плеча Камнероя и начал медленно расхаживать по комнате. — То, о чём ты должен знать. — Что именно? — Камнерой внимательно наблюдал за драконом. — Я открою тебе одну тайну, о которой ты не должен будешь рассказывать никому. Я провидец. Я вижу будущее. Не всё. Не чётко. Фрагменты. Обрывки. Но достаточно, чтобы понять, куда мы движемся. И что нас ждёт, если мы не изменим курс. — И что ты видел? — Камнерой спросил с нескрываемым любопытством. — Единство, — Судьбокрыл произнёс это слово, и Камнерой снова вздрогнул. — Ты знаешь о них? — Слышал только слухи. Это организация, которая стремится остановить войну. Объединить племена. Это всё, что мне известно. — Верно, — лжепророк кивнул. — Их цели благородны. Остановить бессмысленную резню. Принести мир в Пиррию. Объединить разумы драконов, чтобы они наконец перестали убивать друг друга и смогли понять друг друга. Звучит прекрасно, не так ли? — Да… — Камнерой нахмурился. — Но? — Но они используют дракомантию. Для своих целей. Для контроля. Для манипуляций. И это превращает их благородные идеи в кошмар. — Ты думаешь… что они использовали меня? — Камнерой побледнел. — А ты использовал дракомантию для Единства? — Спросил Судьбокрыл прямо. — Нет! — Камнерой отступил на шаг. — Нет, я не имею к ним никакого отношения! Я даже не знаю, кто они такие на самом деле! Ночь, похоже, не успел вовлечь дракоманта в свои замыслы. Или не захотел. Это хорошо. Даже если Камнерой лишь играет со мной, главное — не дать брату использовать дракоманта, когда я украду свиток. Пусть он продолжает обманывать меня. В конце концов, всё будет так, как я задумал. — Я рад это слышать, — принц кивнул одобрительно. — Очень рад. Потому что если бы ты был связан с ними, твоя душа могла быть уже потеряна. — Почему ты так уверен в этом? — Камнерой смотрел с непониманием. — Если их цели благородны… — Потому что дракомантия разлагает всё, к чему прикасается. Не важно, какими благородными были начальные намерения. Не важно, насколько хорошими кажутся цели. Когда в дело вмешивается дракомантия, всё превращается в гниль. Ты думаешь, что можешь использовать её немного. Чуть-чуть. Только для важных целей. Только когда действительно необходимо. Но это ловушка. Каждый раз, когда используешь, становится легче использовать снова. И снова. И снова. Пока это не превращается в привычку. В зависимость. Пока ты не становишься рабом своей силы, а не её хозяином. — Я понимаю, — Камнерой кивнул, стараясь скрыть свой страх. — Я уже чувствовал это. После каждого использования мне хочется использовать ещё. Проверить, что ещё я могу сделать. Как далеко могу зайти… — Именно. А теперь представь, что будет, если кто-то умный воспользуется этим. Скажет тебе правильные слова. Убедит, что есть благородная цель, достойная твоей силы. Что это всего один раз. Последний раз. И ты согласишься. Потому что соблазн будет слишком велик. Единство использует дракомантию для своих целей. Сначала немного, чтобы исправить какую-нибудь маленькую ошибку. Убедить кого-то или показать, что Единство — это хорошо. С её помощью остановить войну, посадить нужных им драконов на трон или даже подчинить уже имеющихся королев. Или просто устранить драконов, которые просто мешают их миру. Но что происходит потом? Когда война закончилась? Когда мир установлен? Они просто откажутся от силы, которая дала им всё это? Нет. Они продолжат использовать. Чтобы поддерживать порядок. Чтобы предотвращать новые конфликты. Чтобы… Чтобы контролировать. Сначала контроль будет мягким. Незаметным. Но постепенно он будет усиливаться. Становиться жёстче. Строже. Пока не дойдёт до момента, когда каждый дракон в Пиррии не будет принадлежать себе. Когда все разумы будут подчинены одному. — Одному? — Камнерой нахмурился. — Ты видел это? В своих видениях? — Да, — уверенно заявил Судьбокрыл. — Я видел дракона. Морского. И каждый разум был связан с его разумом. Каждая мысль проходила через него. Не было свободы. Не было выбора. Только подчинение. Ведь если использовать дракомантию для контроля, сначала подчиняешь немногих. Затем — многих. И наконец — всех. Это логичное развитие событий. Ночь уже приходил к тебе и, возможно, предлагал вступить в Единство, просил помощи или что-то в этом роде. — Но я… я не делал ничего для него! — Камнерой замотал головой. — Он просил меня о многом, но я отказывался! Я не хотел… — Хорошо, — Судьбокрыл кивнул одобрительно. — Ты поступил правильно. Но что, если он вернётся? Что, если попросит снова? Скажет, что это важно. Что это для племени. Что это последний раз. — Я… я не знаю. Если это действительно будет важно для племени… — Вот именно, — перебил принц. — Ты не знаешь. Ты колеблешься. Сомневаешься. А это значит, что тебя можно убедить. Манипулировать тобой. Использовать. Поэтому я скажу тебе прямо. И хочу, чтобы ты запомнил эти слова на всю жизнь: ни при каких обстоятельствах не используй дракомантию. Кто бы тебя ни просил. Королева. Провидец. Племя. Единство. Даже я. Никто. Ни для каких целей. Ни за какие награды. Ни под какими угрозами. А если соблазн будет слишком велик, если ты почувствуешь, что не можешь сопротивляться, то лучше вообще лишить себя дракомантии одним заклинанием. Навсегда. Чем потерять душу. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Я надеюсь, что ты будешь достаточно силён, чтобы противостоять. Поэтому предлагаю правило для всего племени: одно использование дракомантии за всю жизнь. Только одно. Камнерой молчал долго. Его взгляд метался между мной и полом. Наконец он кивнул. — Я… я прислушаюсь к твоему совету, принц Судьбокрыл. Но хочу ещё раз сказать — я не связан с Единством. Совсем. Ночь никогда не говорил мне о них напрямую. — Хорошо. Очень хорошо. Значит, у тебя ещё есть шанс остаться собой. — Судьбокрыл развернулся к выходу, где всё это время молча стоял Провидец и наблюдал за всем. — Но помни. Если Единство всё-таки свяжется с тобой. Если попросят о помощи. Если начнут убеждать, что их цели благородны… Прислушайся к моим словам. Вспомни, что я говорил о том, куда всё это ведёт. — Я запомню, — Камнерой кивнул. — И ещё одно, — Судьбокрыл резко остановился, уже стоя у двери. — Не полагайся на дракомантию. Не полагайся даже на видения. Мои видения нечёткие. Расплывчатые. Может, они сбудутся, а может — нет. Лучше полагаться на свои силы. На свой разум. На свой выбор. Поэтому просто наблюдай, Камнерой. Наблюдай, как я верну величие нашему племени. Как остановлю войну и принесу мир Пиррии своими силами. Без дракомантии. Без магии. Без чтения мыслей и пророческих способностей. Только умом, планированием и действиями. Жди, наблюдай и оценивай проделанную мной работу. Провидец последовал за мной, и дверь закрылась за нами с глухим стуком. Мы шли по коридору молча. Я чувствовал, как Провидец снова разглядывает меня, и что-то хотел сказать, но всё время останавливался. — Отведешь меня к принцессе Власте? В ответ Провидец кивнул, всё ещё погруженный в свои мысли. Коридоры вели всё глубже в недра острова. Провидец шёл впереди молча, лишь изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что я следую за ним. Воздух здесь был чуть прохладнее, чем в остальных частях поселения — видимо, покои принцессы располагались подальше от вулканических жерл. Удобно. Королевская семья предпочитала комфорт даже в этой дыре. Мы свернули за очередной поворот, и я увидел массивную дверь, украшенную примитивной резьбой. Охранников не было. Провидец остановился перед дверью и фыркнул, выпуская струю дыма. — Власта редко выходит, — буркнул он. — Она одержима этими яйцами. Ты уверен, что это необходимо? — Абсолютно, — кивнул Судьбокрыл. — Она часть племени. Провидец хмыкнул, явно сомневаясь в ценности разговора с принцессой, но поднял лапу и ударил по двери. Звук разнёсся гулким эхом по коридору. — Власта! Открывай! — Но в ответ тишина. Тогда Провидец ударил сильнее и повысил голос: — Власта! Это срочно! За дверью послышалось раздражённое шипение, затем шаркающие звуки. Наконец, дверь приоткрылась, и в щели показалась морда драконессы. Власта была небольшой для принцессы — чуть крупнее среднего ночного дракона. Её чешуя была идеально чёрная, а на шее красовалось ожерелье из серебра — единственное украшение, которое она носила. Глаза её были затуманены, словно она только проснулась или просто не высыпалась неделями. — Что нужно? — прошипела она, косясь на Провидца. — Я занята. — Открой дверь, Власта, — холодно приказал Провидец. — У нас важный разговор. — Мои яйца… — Твои яйца никуда не денутся, — перебил её Провидец. — Открой. Сейчас. Власта хотела возразить, но что-то в тоне Провидца заставило её сжаться. Она неохотно отступила, распахивая дверь шире. Мы вошли внутрь, и я сразу оценил обстановку. Комната была просторной, но захламлённой. Шкуры животных валялись в углах, свитки были разбросаны как попало, а в центре располагалось гнездо — большое, тщательно выстланное мягкими материалами. В нём лежали три яйца, чёрных с серебристыми узорами. Власта метнулась к гнезду, оборачиваясь на нас с подозрением. — Кто это? — она уставилась на неизвестного гостя, хмуро прищурившись. — Принц Судьбокрыл. Племянник королевы Доминанты. Твой двоюродный брат. — Провидец фыркнул раздражённо. — Двоюродный… — Власта моргнула, явно пытаясь переварить информацию. — Брат? — Именно, — на сей раз инициативу взял Судьбокрыл, дружелюбно улыбнувшись и выйдя вперед. — Рад познакомиться, принцесса Власта. Она уставилась на меня ещё несколько секунд, затем снова перевела взгляд на яйца. — Хорошо. Что вам нужно? Только быстрее. Яйца нельзя оставлять без присмотра надолго. Идеальная мать. Или безумная. Грань тонка. Я не стал подходить ближе — не хотел, чтобы она почувствовала угрозу для яиц. — Власта, я хочу задать тебе несколько вопросов. О драконе по имени Ночь. Её голова резко дёрнулась в мою сторону. В глазах мелькнуло что-то — тревога? Интерес? — Ночь? — повторила она осторожно. — Что с ним? — Ты знаешь его? — Конечно, знаю! — Власта выпрямилась и заговорила громче, почти дерзко. — Он мой муж! Отец моих дракончиков! Она указала лапой на яйца, словно это объясняло всё. — Понятно, — Судьбокрыл кивнул, сохраняя спокойный тон. — А ты любишь его? Власта уставилась на меня так, словно я спросил, дышит ли она воздухом. — Конечно, люблю! Какой глупый вопрос! Он… он особенный. Он понимает меня. Он заботится обо мне и дракончиках. Он… Она осеклась, затем снова повернулась к гнезду, будто проверяя, всё ли в порядке. Отлично. Любовь — самый лёгкий рычаг для манипуляций. Особенно когда дело касается глупой влюблённой драконессы. — Власта, ты хочешь спасти его? — Спасти? От чего? Что случилось? — Власта обернулась, нахмурившись. — Он в опасности, — Судьбокрыл старался казаться как можно обеспокоеннее и что ему очень важна судьба как принцессы, так и этого дракона. — Очень серьёзной опасности. И только ты можешь ему помочь. — Какой опасности? — Власта метнулась к Судьбокрылу, забыв обо всем. — Он ранен? Болен? Где он?! — Нет, нет, — Судьбокрыл поднял лапу, успокаивая её. — Физически он в порядке. Но есть нечто худшее, чем раны или болезни. Нечто, что может разрушить его душу. — О чём ты говоришь? — Власта замерла, уставившись на «брата» широко раскрытыми глазами. — О единстве. Мне известно, что он часть единства, а что насчет тебя? Ты за его идеи или против? — принц старался говорить как можно открыто и дружелюбно. — Единство? Эта… эта идея? — она фыркнула, выпуская струйку дыма. — Мне никогда не нравилась эта глупость. Объединять племена? Останавливать войну? Это всё бред. Мне плевать на другие племена. Мне важны только мои дракончики, Ночь и я сама. Идеально. Она даже не пытается притворяться благородной. — Вот именно, — Судьбокрыл кивнул одобрительно. — И поэтому тебе нужно знать правду. Ночь связан с Единством. Глубоко связан. — Ну и что? — Власта пожала крыльями. — Если это его увлечение, пусть занимается. Главное, чтобы он возвращался домой. — А когда он последний раз был «дома»? — спросил Судьбокрыл и, похоже, попал в рану принцессы, и, не дав времени той одуматься, ночной продолжил. — Единство — это не просто идея. Это ловушка. Очень опасная ловушка. И Ночь попал в неё. — Какая ловушка? — она нахмурилась, явно не понимая. — Ты ведь знаешь, что такое дракомантия и как она опасна? Но тот, кто ведёт Единство, использует дракомантию вовсю. И рано или поздно Ночь окажется втянут в это. Он потеряет себя. Станет инструментом в чужих лапах. И тогда он перестанет быть тем драконом, которого ты любишь. — Что ты имеешь в виду? — Власта застыла, её взгляд остановился на яйцах. — Тот, кто ведёт Единство, — морской дракон. Глупец, который не понимает, к чему приведут его действия. Он думает, что делает благое дело, но на самом деле готовит катастрофу. И все, кто связан с ним, окажутся втянуты в эту катастрофу. В том числе Ночь. — Но… — Власта повернулась ко мне, в её глазах мелькнула паника. — Это необязательно должно случиться. — Скажи мне. Когда Ночь последний раз проводил с тобой время? Настоящее время, не мимолётный визит проверить яйца. Не разговор. Уделял внимание именно тебе? — Он… он занят. У него важные дела. — погрустнела принцесса. — Конечно занят, — Судьбокрыл кивнул с пониманием. — Единство требует много времени. Много усилий. Много преданности. Но когда он здесь, рядом с тобой, он думает о тебе? Или всё ещё мысленно там, среди планов и замыслов? Он вообще приходит к тебе? Говорит с тобой? Или он просто бросил тебя? — Ты не знаешь, о чём говоришь, — Власта отвернулась, не желая видеть и слышать. — Тогда останови меня. Если я не прав, просто скажи. Я выстрою теорию, а ты поправишь меня, если ошибаюсь. Согласна? Власта не ответила, но и не возразила. Этого было достаточно. — Я думаю, что между вами могло быть что-то вроде любви. Ты видела в нём не просто воина, а дракона, который понимает тебя. Вы проводили время вместе. Разговаривали. Строили планы о будущем, о дракончиках. Он был рядом не только телом, но и разумом. К сожалению, по её реакции мне было непонятно, я угадал или нет. Но останавливаться нельзя, надо продолжать! — Но потом что-то изменилось. Он начал всё чаще уходить. Говорил, что это важно. Что это для племени. Для будущего. Ты верила ему. Поддерживала. Думала, что это временно. Что скоро всё вернётся на круги своя. — Он вернётся, — пробормотала Власта, боясь, что её самые большие опасения подтвердятся. — Когда дракончики вылупятся, он вернётся. — Вернётся? — переспросил принц. — Или навестит? На день? На два? А потом снова уйдёт, потому что дело ещё не закончено. Потому что Единство нуждается в нём. Потому что их великая цель важнее, чем ты. Важнее, чем дракончики. — Нет! — она развернулась к принцу, оскалившись. — Он любит их! Он любит меня! — Тогда где он? — с жалостью посмотрел принц, говоря твердым словом. — Яйца здесь. Ты здесь. А он где? Со своим Единством. С морским безумцем, который ведёт его к пропасти. — Ты ничего не понимаешь! — Власта била хвостом о пол. — Он не может бросить Единство! Там его друзья! Драконы, которые верят в ту же идею! — Друзья, — лжепринц усмехнулся, но без злобы, скорее с грустью. Ложной, конечно, но она не видела разницы. — Знаешь, что происходит, когда дракон одержим идеей? Он перестаёт видеть то, что рядом. Семья отходит на второй план. Любовь становится помехой. Всё, что не связано с идеей, становится… неважным. — Ночь не такой, — громко заявила Власта, но даже она слышала, что в голосе не было той уверенности, что раньше. Нужно продолжать давить, шаг за шагом разрушая её защиту. — Я думаю, ты уже давно это заметила. Он приходит всё реже. Остаётся всё меньше. А когда он здесь, его мысли далеко. Ты пытаешься заговорить с ним, но он отвечает рассеянно. Ты пытаешься коснуться его, но он отстраняется, говоря, что устал. Ты пытаешься показать ему яйца, напомнить, что скоро вылупятся дракончики, а он кивает и уходит, потому что «нужно кое-что обсудить с Единством». — Остановись… — прорычала дрожащим голосом принцесса, казалось, она вот-вот расплачется. — Я не прав? — Судьбокрыл развёл лапами. — Тогда скажи. Скажи, что он проводит с тобой время. Что он здесь каждый день. Что его не нужно упрашивать остаться. Что он сам хочет быть рядом. Что он хочет говорить с тобой! Что он любит говорить с тобой! Но в ответ последовала только тишина. Было видно, что ей было больно от каждого слова. Это было идеально, а значит, нужно продолжать! — Видишь? Ты не можешь это сказать. Потому что это не так. И с каждым днём будет только хуже. Он приходит всё реже и реже. А потом, возможно, перестанет приходить совсем. Или уже перестал? А когда дракончики вылупятся? Он увидит их, скажет что-то вроде «какие красивые», и снова уйдёт. Потому что у него есть дела поважнее. — Ты врёшь, — проливала слезу Власта. — Я? — наигранно удивился Судьбокрыл. — Я просто говорю то, что ты уже знаешь. Глубоко внутри. Но боишься признать. Власта, ты знаешь, что такое одержимость? Это когда дракон думает только об одном. Когда всё остальное перестаёт существовать. Друзья, семья, любовь — всё блекнет перед великой идеей. И Ночь… он одержим. Как и тот морской дракон, который ведёт Единство. — Ночь не одержим! — она рявкнула, крича. — Он просто… он хочет изменить мир! — За счёт чего? За счёт своей семьи? За счёт тебя? За счёт дракончиков, которые ещё не вылупились, но уже остались без отца? — У них есть отец! — Власта встала, расправляя крылья. — Ночь вернётся! Он обещал! — Обещал, — иронично повторил Судьбокрыл. — Сколько раз он уже обещал? И сколько раз нарушил? Она не ответила. Просто стояла, тяжело дыша, крылья дрожали. Держалась из последних сил, чтобы не заплакать. — Власта, ты понимаешь, что я не могу с ним разговаривать? — Принц направился к двери. — Что бы я ни сказал, он не послушает. Потому что для него я враг Единства. Потому что я против их идей. Потому что я вижу, к чему всё это ведёт. И он, одержимый этой идеей, не услышит ни слова. Так же, как и тот морской безумец. — Тогда зачем ты вообще пришёл? — она не поднимала головы. — Чтобы сказать мне, что всё безнадежно? — Нет, — Принц остановился у двери рядом с Провидцем и, обернувшись, продолжил говорить. — Я пришёл, чтобы дать шанс. Тебе. И ему. — Какой шанс? — она нахмурилась, явно не понимая. — Скажи мне, Власта. Что для тебя любовь? — Что? — она моргнула, сбитая с толку резкой сменой темы. — Любовь, — Судьбокрыл повторил терпеливо. — Что это? Как ты понимаешь это слово? — Любовь — это… — она запнулась, подбирая слова. — Это когда ты готов на всё ради другого дракона. Когда его счастье важнее твоего. Когда ты не представляешь жизни без него. — Хорошее определение, — Судьбокрыл кивнул одобрительно. — Очень хорошее. А Ночь? Он любит тебя? — Да! — она выпрямилась. — Конечно, любит! — Тогда почему он не здесь? — Судьбокрыл спросил мягко, без обвинения. Просто вопрос. — Если твоё счастье важно для него, почему он выбирает Единство, а не тебя? — Потому что… — она осеклась. — Потому что это важно для будущего… — Для будущего, — Судьбокрыл улыбнулся, ожидая услышать именно это. — Власта, я верю в силу любви. Настоящей любви. Я видел, как она творит чудеса. Видел, как драконы меняются ради тех, кого любят. Отказываются от амбиций, от власти, от великих идей — ради одного дракона, который для них важнее всего мира. Моя морда приняла выражение искренности. Фальшивой, конечно, но она не могла знать. Глаза смотрели с теплотой, которую я не испытывал. Голос звучал убеждённо, хотя всё это было ложью. Я на собственной шкуре испытал, что любовь — это одна большая ложь. — Нет силы сильнее, чем истинная любовь, — продолжил Судьбокрыл, и каждое слово капало, как мёд. — Она может пробить любую броню. Растопить любой лёд. Достучаться даже до одержимого разума. Но только если она настоящая. Только если оба дракона готовы на всё друг для друга. — И что ты хочешь этим сказать? — Власта смотрела с подозрением, но и с надеждой. Попалась. — Я хочу сказать, что только ты можешь спасти его. Не я. Не Провидец. Не королева. Только ты. Потому что ты — единственный дракон, который может достучаться до его сердца. До той части Ночи, которая всё ещё помнит, что такое любовь. Что такое семья. Что такое дом. — Как? — она прошептала. — Как я могу это сделать? — Думаю, тебе лучше знать, что ты должна сказать, чтобы остановить его, — уклончиво ответил принц. — А если он не послушает? — Принцесса явно боялась, и это было заметно по её выражению мордочки. — Тогда у тебя будет ответ, — Судбокрыл старался передать свое сочувствие. — Ответ на вопрос, который ты боишься себе задать. Любит ли он тебя по-настоящему? Или ты просто… удобная драконесса, которую можно использовать. — Нет! — она отшатнулась, чуть не упав, словно её ударили. — Нет, он любит меня! Я знаю, что любит! — Тогда докажи, — Судьбокрыл собирался окончательно уходить. — Докажи мне, что я не прав. Найди его. Поговори. И если между вами действительно есть любовь — настоящая, глубокая любовь — он услышит. Он откажется от плана морского безумца. Он остановится. Ради тебя. Ради дракончиков. Ради вашего будущего. Но если он откажется… Если выберет Единство вместо семьи… Если продолжит удаляться, одержимый идеей, которая никогда не принесёт ничего, кроме разрушения… Тогда будь готова к тому, что твоё сердце будет разбито. Что ты окажешься просто инструментом. Что та любовь, в которую ты верила, была иллюзией. — УБИРАЙСЯ! — она взорвалась, бросаясь вперёд. — УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! Я спокойно вышел в коридор. За спиной Власта кричала, голос срывался на визг: — ОН ЛЮБИТ МЕНЯ! СЛЫШИШЬ?! ОН ЛЮБИТ МЕНЯ! ТЫ ВРЁШЬ! ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ! Провидец стоял в коридоре, наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением морды. Крики продолжались: — НОЧЬ ВЕРНЁТСЯ! ОН ВЫБЕРЕТ МЕНЯ! НЕ ЕДИНСТВО! МЕНЯ! И ДРАКОНЧИКОВ! За закрытой дверью раздался приглушенный всхлип. Потом еще один. Власта плакала — тихо, сдавленно, будто пыталась скрыть слезы даже от самой себя. Звук был таким жалким, таким беспомощным. Идеально. Уголки моей пасти дернулись в улыбке. Не той дружелюбной маске, которую я носил последние дни. Настоящей. Острой, как клинок. Холодной, как лед. Какой же идиот этот Шторм. Нет, серьезно — какой абсолютный, законченный идиот. Завел семью. Привязался. Оставил после себя заложников, которых можно использовать против него в любой момент. Любовь. Это проклятое слово снова и снова разрушало самые грандиозные планы. Гроза, Пик, а теперь и «Ночь» попался в ту же ловушку. Но это делало все куда проще. Разбить сердце проще, чем сломить волю. Особенно когда дракон сам открывает свою грудь для удара. За дверью послышался новый всхлип — громче, отчаяннее. Власта рыдала уже в полный голос. Восхитительно. Я представил, как она сейчас корчится от боли. Как каждое мое слово въедается в её разум, отравляя каждую мысль о Ночи. Как сомнения разрастаются, пожирая остатки веры. Как она мечется между яростью и отчаянием, не зная, кому верить — мне или своему сердцу. А потом она найдет его. Конечно, найдет. Побежит к нему, полная гнева и страха. Потребует ответов. Потребует, чтобы он выбрал — Единство или семью. И что бы он ни выбрал, это разрушит их обоих. Если выберет Единство — Власта сломается окончательно. Превратится в пустую оболочку, полную ненависти ко всему, что связано с этой организацией. И к самому Ночи. Если выберет семью, что просто невозможно. Тогда Единство потеряет самого важного дракона — их идейного лидера. Я просто уверен, что Шторм и есть Ночь, а даже если не так, я все равно буду в выигрыше. Любой исход играл мне на лапу. Я снова усмехнулся, наслаждаясь моментом. Вот оно — настоящее искусство. Не грубая сила. Не прямое нападение. Изящная манипуляция, которая заставляет драконов разрушать себя собственными когтями. Внезапно я ощутил тяжелый взгляд на своей чешуе. Я обернулся. Провидец стоял в нескольких шагах, не отрывая от меня глаз. Выражение его морды было непроницаемым, но что-то в том, как он смотрел, заставило меня напрячься. Черт. Я слишком расслабился. Совсем забыл о его присутствии. Быстро, но не слишком резко, я стер улыбку с морды. Вернул маску обеспокоенного принца, который переживает за племя. Слегка нахмурил брови, придав взгляду толику грусти. — Что-то не так? — спросил Судьбокрыл, наклонив голову. Провидец продолжал смотреть. Долго. Слишком долго. Его черные глаза буравили меня, словно пытались заглянуть под чешую, в самую суть. — Ничего, — наконец буркнул он и развернулся. — Пошли. Я последовал за ним. Мы шли молча по коридорам, и напряжение между нами росло. Провидец явно что-то заподозрил. Вопрос — что именно? И насколько глубоко он копнул? Нужно было выяснить. Но не сейчас. Не в открытом коридоре, где любой дракон мог подслушать. Мы свернули в боковой туннель, затем в еще один. Наконец Провидец остановился перед массивной дверью, вырубленной в скале. Его личные покои, судя по расположению и размеру входа. Он толкнул дверь когтем, и мы вошли внутрь. Комната была просторной — куда больше, чем у меня. Каменное ложе, застеленное шкурами. Стол, заваленный свитками. Полки с какими-то артефактами и образцами пород. В углу стояла жаровня, отбрасывающая мягкий оранжевый свет. И на ложе, свернувшись калачиком, лежала драконесса. Она подняла голову, услышав шаги. Высокая, худая, изящная. Глаза умные, настороженные. — Провидец, — она поднялась, улыбаясь. — Я уже думала, ты не вернешься сегодня из-за работы. Соскучилась… Она замолчала, заметив меня. Улыбка исчезла, сменившись настороженностью. — Тайна, — Провидец подошел к ней, коротко коснувшись её морды своей. — Мне нужно поговорить с принцем. Наедине. — О, — она бросила на Судьбокрыла быстрый взгляд, затем снова посмотрела на Провидца. — Хорошо. Тогда я пойду… прогуляюсь. Она скользнула мимо нас, направляясь к выходу. Я проводил её взглядом, отмечая каждую деталь. Грациозная походка. Уверенные движения. Интеллект в глазах. Интересно. Очень интересно. — Даже не думай, — рявкнул Провидец, едва дверь закрылась за драконессой. Я обернулся к нему, изобразив на морде непонимание. — О чем ты? — О том, о чем ты сейчас подумал, — он сузил глаза. — Тайна — не твоя игрушка. Не смей даже смотреть на неё так, как только что смотрел. — Так? — Судьбокрыл наклонил голову, сохраняя маску невинности. — И как именно я смотрел? — Как на инструмент, — Провидец оскалился, выпуская струйку дыма из ноздрей. — Как на что-то, что можно использовать. Забудь. Сейчас же. — Провидец, я не понимаю, что тебя так разозлило. Я просто… Судьбокрыл поднял передние лапы в примиряющем жесте. — Заткнись, — он твердо перебил лжепринца. — Хватит игр. Хватит масок. Я не идиот. Тишина повисла в комнате. Я медленно опустил лапы, продолжая смотреть на него с той же дружелюбной улыбкой. Провидец развернулся и направился к двери. Выглянул в коридор — сначала влево, потом вправо. Убедившись, что никто не подслушивает, он закрыл дверь и повернулся ко мне. — Я недооценил тебя, — начал он, пристально глядя в глаза принца. — Когда ты появился с этими россказнями, я принял тебя за очередного выскочку. Амбициозного, но недалекого. Думал, ты просто воспользуешься голодом племени, чтобы заслужить уважение и, может быть, какую-то власть. Но ты не просто выскочка. Ты куда опаснее. Сначала Потрошитель. Подружился с ним, и он явно доверился тебе, и благодаря ему ты здесь. Затем племя. Голодающие драконы, готовые на всё ради еды. Ты не просто накормил их. Ты дал им надежду. Красивые слова о величии, о возрождении, о светлом будущем. И они проглотили. Все до единого. — Это плохо? — спросил Судьбокрыл мягко, всё еще сохраняя маску. — Разве не это нужно племени? — Заткнись, — рявкнул Провидец. — Я ещё не закончил. Гений. Ты нашел его слабое место за считанные минуты. Амбиции ученого, который мечтает о ещё больших открытиях и грандиозных проектах. Ты дал ему то, о чем он даже не мечтал, — возможность стать главой целого отдела, руководить другими, систематизировать знания. И он твой. Камнерой. Дракон, который боится собственной силы. Ты не просто усилил этот страх — ты превратил его в оружие. Теперь он не посмеет использовать дракомантию, даже если королева прикажет. Потому что будет бояться превратиться в монстра. Власта. Жалкая, одержимая яйцами драконесса. Ты вскрыл её самую больную рану — страх, что Ночь её не любит. И теперь она побежит к нему, полная ярости и отчаяния. Разрушит всё, что у них было. И, возможно, помешает планам Единства.Каждое твое слово — расчет. Каждое действие — манипуляция. Ты говоришь драконам именно то, что они хотят услышать. Или то, что заставит их делать то, что нужно тебе. И я уверен, что со мной ты поступаешь точно так же. Я продолжал улыбаться. Та же дружелюбная, теплая улыбка, что носил все эти дни. — Ты… — Внезапно Провидец вздрогнул. Дружелюбная улыбка принца начала меняться. Уголки пасти поползли вверх, но не так, как раньше. Это была не дружелюбная улыбка. Не теплая. Не располагающая. Это была улыбка хищника, смотрящего на добычу. Глаза — те самые глаза, что всегда светились искренностью и заботой — стали другими. Холодными. Пустыми. В них не было ничего доброго. Ничего драконьего. Только безумие. Холодная, расчетливая злоба на весь мир. Готовность уничтожить любого, кто встанет на пути. Провидец отступил на шаг. Всего на секунду дрожь пробежала по его массивному телу — не от страха, но от инстинкта, кричащего, что перед ним нечто опасное. Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя и сохранить лицо. Похоже, моя маска слетела окончательно. — Ты не ошибся во мне, Провидец, — заговорил Судьбокрыл, но теперь его голос звучал иначе. Не мягко. Не дружелюбно. Ровно, спокойно, но в этом спокойствии крылась угроза. — Ты действительно умный дракон. Хитрый. Мудрый. Способный видеть сквозь ложь и распознавать манипуляции. Именно поэтому ты мне нужен. Потому что идиоты не представляют ценности. Их легко обмануть, легко использовать, легко выбросить, когда они больше не нужны. Но умные драконы? Те, кто видят правду? Те, кто понимают игру? Они бесценны. Ты прав. Другие драконы для меня — инструменты. Игрушки. Они делают то, что я хочу, думают то, что я внушаю, чувствуют то, что я им велю чувствовать. И да, я использую их. Без малейшего сожаления. Мы с тобой похожи, Провидец. Ты тоже идешь по головам ради своих целей. Ты тоже манипулируешь племенем, прикрываясь пророчеством. Ты тоже готов пожертвовать кем угодно, если это принесет результат. Разница лишь в масштабе. Но у нас нет причин быть врагами. Это не принесет пользы никому из нас. Напротив — мы можем многого достичь, объединившись. — Объединившись? — Провидец наконец обрел голос, хотя в нем все еще звучало напряжение. — Ты хочешь, чтобы я работал на тебя? — Не на меня, — поправил Судьбокрыл. — Со мной. Видишь разницу? — Нет. — Тогда объясню. Работать на меня — значит быть игрушкой. Инструментом, который я использую и выбрасываю. Работать со мной — значит быть партнером. Драконом, чье мнение имеет вес. Чьи решения влияют на исход. Кто получает долю власти, а не крохи. — И что ты получишь взамен? — Провидец нахмурился. — Верного, компетентного дракона, который будет управлять ночным племенем, пока я занимаюсь остальной Пиррией. — Остальной… — Провидец осекся. — Постой. Ты говоришь о… — О захвате всей Пиррии? — лжепринц усмехнулся. — Именно. Мои планы куда масштабнее, чем ты думал. Мне нужна не просто власть над ночным племенем. Не просто альянс с небесными драконами. Мне нужна вся Пиррия. Каждое племя. Каждый клочок земли. Единая империя под моим правлением. — Ты безумец, — наконец выдохнул он. — Возможно. Но безумие — это единственный способ изменить мир. Здравомыслящие драконы довольствуются малым. Они боятся рисковать. Боятся мечтать о большем. Я — нет. У меня уже есть верные драконы из небесного племени. Они обеспечивают меня ресурсами, информацией, влиянием при дворе. Но одного недостаточно. Мне нужны драконы в каждом племени. Верные. Компетентные. Способные действовать самостоятельно, когда меня нет рядом. Ведь даже мне не под силу управлять всей Пиррией в одиночку. Вопрос в том, Провидец — станешь ли ты таким драконом для ночного племени? — А если откажусь? — он прищурился. — Тогда мы станем врагами, — ответил принц без колебаний. — И это будет плохо для нас обоих. Ты будешь мешать мне, я буду мешать тебе. Мы потратим силы на борьбу друг с другом, вместо того чтобы направить их на достижение целей. В итоге оба проиграем. Но если согласишься… Представь. Ночное и небесное племена объединены. Самые сильные воины небесных драконов и самые умные драконы ночных, работающие вместе. Ресурсы обоих племен в нашем распоряжении. Власть, которой позавидует любая королева. Влияние, простирающееся далеко за пределы этого жалкого острова. И это только начало. У меня припрятано множество преимуществ для будущего. Технологии. Знания. Связи. Секреты, о которых другие племена даже не догадываются. Все это будет доступно тебе. Если выберешь правильную сторону. Провидец молчал. Он определенно всё взвешивал. Расчет. Оценка рисков и выгод. Умный дракон. Очень умный. Он понимал, что я предлагаю не просто альянс. Я предлагал ему место у трона. Не королевский трон — нет, он был прагматиком и знал, что королевой может быть только драконесса. Но место советника. Серого кардинала. Дракона, который правит из тени, пока марионетка сидит на троне. — Ты обещаешь мне власть, — наконец заговорил он медленно. — Больше, чем у королевы. Больше, чем я когда-либо имел. Это… заманчиво. — Но? — Судьбокрыл уловил нотку сомнения. — Но как я могу быть уверен, что ты сдержишь слово? — он сузил глаза. — Ты только что признался, что видишь драконов как инструменты. Что манипулируешь всеми. Откуда мне знать, что не стану очередным инструментом? — Потому что инструмент можно заменить, — ответил я просто. — А партнера — нет. Потому что я не дурак, Провидец. Я понимаю ценность лояльного, умного дракона, который может действовать самостоятельно. Такие редки. И бесценны. Ты можешь не верить моим словам. Но поверь моему прагматизму. Мне выгодно, чтобы ты был силен, влиятелен и удовлетворен своим положением. Потому что только тогда ты будешь действительно полезен. — И если я стану мешать? — спросил он, испытывая принца. — Тогда я избавлюсь от тебя, — ответил Судьбокрыл откровенно. — Но не раньше, чем это станет необходимостью. Потому что потерять такого дракона, как ты, — серьезный удар. Удар, которого я бы предпочел избежать. Честность. Странно, но иногда она работает лучше лжи. Особенно с умными драконами, которые чувствуют ложь за версту. Провидец снова молчал. Потом медленно кивнул. — У меня есть условия. — Слушаю, — Судьбокрыл будто бы уже ожидал подобный результат. — Первое. Тайна остается вне этого. Она не участвует в наших играх. Никогда. Даже если тебе понадобится рычаг против меня. Интересно. Значит, у холодного Провидца есть слабое место. Хорошо знать. — Согласен, — кивнул принц с легкостью. — Она вне игры. — Второе. Я получаю контроль над ночным племенем. А значит, никакая королева небесным не должна перечить моим решениям. — Естественно, на то и расчет. Доминанта застряла в вулкане, а Власта — дура. Такой нельзя доверять власть. Однако ты должен понимать, что для грядущего плана племя должно пройти преображение. Это неизбежно. — Приемлемо. — Провидец поразмыслил и кивнул. — Третье. Я хочу знать. Все твои планы. Все твои ходы. Все твои секреты относительно Пиррии. Я не буду работать вслепую. — Справедливо. Но учти, секреты я буду открывать постепенно. К Трехлунной ночи ты сам убедишься, что мы не можем проиграть. Это все? — поинтересовался принц. — Да — Тогда пожмем лапы в знак нашего союза и партнерства! — Судьбокрыл протянул лапу, и Провидец, хоть и не сразу, но сделал то же самое.