Глава 111. «Герой»

Глава 111. «Герой»

Турмалин окончательно потеряла счёт времени. Её держали взаперти, в темноте, в темнице. Она не могла дышать пламенем, не могла сопротивляться — цепи и намордник сковывали её. Когда-то она помнила, кто её поймал и заточил здесь. Сейчас её разум помутнел, она с трудом осознавала, где находится. То, чем её кормили, травило рассудок. Не тело — тело оставалось целым, нетронутым. Но разум… разум медленно растворялся в тумане. Драконы постоянно твердили одно и то же, их голоса сливались в монотонный гул, проникающий в самые глубины сознания: — Ради единства! Когда сломаем её разум, она станет одной из нас! Он будет доволен! Во славу Шторма! Слова въедались в мысли, как яд. Турмалин пыталась держаться за обрывки себя прежней — за воспоминания о небе, о ветре под крыльями, о том, кем она была. Но с каждым днём этих обрывков становилось всё меньше. Реальность расползалась, словно гниющая ткань. Всё пришло к тому, что драконесса перестала различать своих тюремщиков. Они казались ей размытыми силуэтами, бесформенными тенями, что приходили, чтобы шептать, шептать, шептать… Или это был один и тот же дракон? Или их было сто? Она больше не знала. Дни сменялись ночами, или наоборот — она больше не знала. Погрузившись в отчаяние, Турмалин не ждала спасения. Не верила, что оно возможно. Месяцы заточения лишили её того пыла, той решительности, которой она так гордилась. Теперь она была лишь оболочкой, пустой скорлупой, наполненной страхом и туманом. И тогда, в один день — или ночь? — послышались звуки сражения. Звуки ударов когтей, раздавались рычания, крики, грохот обрушивающихся камней. Кто-то сражался неподалёку. Турмалин съёжилась. Через какой-то миг она увидела силуэт у решётки своей темницы. Большая тёмная фигура с фиолетовым оттенком. Турмалин тут же сжалась в углу клетки, инстинктивно пытаясь отодвинуться как можно дальше. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Очередной монстр. Они пришли снова. Снова будут шептать, снова будут ломать то немногое, что от неё осталось. — Эй, эй, тише, — донёсся до неё глубокий голос. Но она не верила голосам. Голоса лгали. — Я не причиню тебе вреда. Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда. «Ложь. Ложь. Ложь.» Турмалин зажмурилась, прижимаясь к холодной каменной стене. Решётка со скрежетом открылась. Звук заставил её вздрогнуть всем телом. Большой дракон медленно вошёл в клетку. Каждое его движение было плавным, осторожным, словно он приближался к раненому зверю, демонстрируя всем видом, что он не собирается нападать. — Всё в порядке, — тихо повторил он. В его голосе не было того давящего, монотонного тона, к которому она привыкла. Он звучал… по-другому. Мягче. Теплее. — Я Судьбокрыл. Мы пришли за тобой. «Пришли за мной? Кто? Зачем?» Мысли путались, отказывались складываться во что-то осмысленное. Он подошёл ближе, и Турмалин разглядела золотой браслет на его лапе, блеснувший в тусклом свете факела из коридора. Такой… реальный. Чёткий. Не размытый, не искажённый туманом в её голове. Дракон аккуратно потянулся к её морде. Турмалин дёрнулась, задыхаясь от паники. Цепи больно впились в шею, не дав отстраниться. Она ждала боли, ждала новых мучений. Но он только осторожно, стараясь не причинить боли, снял намордник. Металлическая клетка упала на пол с глухим звуком. Турмалин судорожно втянула воздух. — Вот, — Судьбокрыл достал из небольшого мешочка пучок зелёных листьев. — Съешь это. Это поможет. Она смотрела на него, не понимая. Листья? Зачем? Это ловушка? Очередная отрава? Он придвинул листья ближе, и она увидела его глаза. Чёрные, глубокие. И в них было… беспокойство. Настоящее беспокойство, не наигранное, не фальшивое. — Пожалуйста. Доверься мне. Что-то в его голосе, в его взгляде… Что-то прорвалось сквозь слои страха и отчаяния. Крошечная трещина в стене ужаса, которую она возвела вокруг себя. Турмалин взяла листья дрожащими когтями и быстро разжевала их. Вкус был горьким, резким, но почти сразу туман в её голове начал рассеиваться. Мир обрёл чёткость. Контуры выровнялись, звуки стали различимыми. Цвета вернулись. И она увидела перед собой дракона. Настоящего дракона — не монстра, не тень, не галлюцинацию. Большого, мощного, с чешуёй цвета ночного неба с фиолетовым отливом. Его чёрные глаза смотрели с беспокойством и… заботой? Да, это определённо была забота. «Он настоящий. Он пришёл… за мной?» Что-то сжалось в груди Турмалин. Не от страха. От чего-то другого. Чего-то, что она думала, потеряла навсегда. — Лучше? — спросил он. Голос был глубоким, но мягким. Сильным, но не угрожающим. Турмалин слабо кивнула, не в силах оторвать взгляда от него. Он был похож на скалу среди бушующего моря — нерушимым, надёжным. — Хорошо. Сейчас я освобожу тебя от этих проклятых цепей, и мы уходим отсюда, — Судьбокрыл достал связку ключей. — Мой отряд всё ещё борется с Фанатиками Единства. Нам лучше покинуть это место, пока их логово не будет зачищено. Цепи одна за другой падали на каменный пол со звоном. С каждой упавшей цепью Турмалин чувствовала, как к ней возвращается что-то утраченное. Не сила — её тело было слабым, истощённым. Но… себя. Она возвращала себя. Когда последняя цепь упала, она попыталась встать и пошатнулась. Ноги не держали. Мир закружился. Судьбокрыл мгновенно оказался рядом, подставив своё крепкое плечо. Турмалин ощутила тепло его тела, твёрдость мышц под чешуёй. Такой… реальный. Такой живой. Он не дал ей упасть. — Опирайся на меня! — Он произнес это с такой уверенностью, что его слова отозвались в ее сердце. — Я тебя не брошу. «Я тебя не брошу.» Турмалин не знала, почему эти слова так сильно её задели. Может, потому что она так долго была одна в темноте. Может, потому что перестала верить, что кто-то придёт. Может, потому что этот дракон, этот незнакомец, появился словно из её последних, отчаянных молитв, которые она уже не надеялась, что кто-то услышит. Она посмотрела на него снова. На сильный профиль, решительный взгляд и то, как дракон, несмотря на её почти падение, бережно поддерживал её плечом, крылом и хвостом — всё это говорило о том, что она была для него хрупким и драгоценным существом, которое он хотел спасти. «Кто ты?» — хотела спросить она, но голос не слушался. Горло пересохло после месяцев молчания. Они двинулись к выходу из темницы. Турмалин шла, опираясь на Судьбокрыла. Он подстраивался под её слабый, неровный темп. Коридор за решёткой был узким, освещённым редкими факелами. Звуки боя доносились откуда-то сверху — там сражались драконы Судьбокрыла. Он привёл целый отряд. Ради неё. Ради одной сломленной драконессы, которую он даже не знал. Турмалин украдкой смотрела на него. На то, как он оценивал коридор, высматривая опасность. На то, как его мускулы были готовы в любой момент принять удар, защищая её. Что-то тёплое разлилось в груди драконессы. Не просто благодарность. Что-то большее. Восхищение. Он был тем, чем она когда-то хотела быть — сильным, решительным, несломленным. Светом во тьме. «Герой», — подумала она и почти усмехнулась собственной наивности. Но так оно и было. Он был её героем. Однако путь к свободе не был легок, и вскоре они наткнулись на преграду. Из темного поворота коридора показались силуэты. Два небесных дракона — один с красной чешуей, другой с темно-оранжевой — и драконесса с бледной песчаной чешуей преградили им путь. Все трое были крупными, но никто не мог сравниться с Судьбокрылом. — Нет… — Турмалин замерла. Кровь застыла в жилах. Она узнала их. — Нет, нет, нет… Судьбокрыл осторожно прислонил её к холодной каменной стене. — Не бойся, — Судьбокрыл взглянул ей прямо в глаза. — Я здесь. Ты теперь в безопасности! — Она принадлежит Единству! — Красночешуйчатый дракон оскалился, обнажая ряд острых зубов. — Её разум должен слиться с нашим! Объединение — единственное спасение Пиррии! Только так закончится война! — Глупец, не мешайся в дела, которые тебя не касаются! — добавила драконесса с песчаной чешуей, ударяя когтями по стене. — Шторм требует её! — Отдай её нам, пока мы не разорвали тебя на части! — Темно-оранжевый дракон двинулся вперед, Судьбокрыл развернулся к ним, приняв боевую позу. — Это не спасение, — не сдерживал ярость Судьбокрыл. — Это безумство. И я не потерплю такого. Вы заплатите за всё, что сделали с ней! Судьбокрыл стремительно бросился вперед, не боясь вступить в неравный бой один против троих. Турмалин прижалась к стене, наблюдая за происходящим широко распахнутыми глазами. Действие трав начало слабеть — края реальности снова поплыли, туман подкрадывался к её разуму. Но она видела. Она видела, как Судьбокрыл врезался в красного дракона всей своей массой, отбрасывая того к стене и дракон пал замертво. Темно-оранжевый дракон попытался атаковать сбоку, но Судьбокрыл развернулся с невероятной для его размеров скоростью и ударил хвостом. Удар был настолько мощным, что противник пролетел несколько метров и рухнул на пол, сотрясая землю. Драконесса с песчаной чешуей попыталась взлететь, но Судьбокрыл прыгнул, схватил её за крыло и с силой швырнул вниз. Она ударилась о камни с жалким стоном. Разница в силе и мастерстве была колоссальной. Бой закончился раньше, чем Турмалин смогла осознать это. От этого зрелища в её груди разгоралось что-то жаркое. Восхищение. Благоговение. Он был великолепен. Он был силен. Он был всем, чем она не могла быть сейчас — несломленным. Закончив бой, Судьбокрыл подбежал к принцессе, склонившись, чтобы заглянуть в глаза. — Ты в порядке? Турмалин кивнула, хотя мир вокруг начал кружиться сильнее. Её лапы дрожали, едва держа вес тела. Но она не могла оторвать взгляда от него. От этого дракона, который пришел за ней, спас её, сражался за неё. Судьбокрыл оценил её состояние одним быстрым взглядом. — Залезай ко мне на спину, — ночной дракон опустился перед ней. — Так мы выберемся отсюда гораздо быстрее. Ты слишком слаба, чтобы идти самой. Турмалин хотела возразить — она всегда была сильной, всегда справлялась сама. Но сейчас… сейчас она действительно не могла. И что-то внутри неё, что-то уставшее и измученное, хотело принять эту помощь. С его помощью она неловко забралась на его широкую спину, устроившись между крыльев. Чешуя под ней была теплой и прочной. Она обхватила его лапами, прижимаясь ближе, и впервые за месяцы — может, за годы — позволила себе на кого-то опереться так сильно. — Держись крепче, — предупредил Судьбокрыл и рванул вперед. Коридоры пролетали мимо в размытом потоке камня и факелов. Судьбокрыл мчался, будто знал путь, огибая повороты, перепрыгивая через обломки. Турмалин крепко держалась, прижав голову к его шее. Сердце колотилось в груди — не от страха, а от чего-то другого. От надежды. Внезапно впереди забрезжил свет. Не тусклое мерцание факелов, а настоящий, яркий, ослепительный свет. Солнечный свет. Судьбокрыл вынес её наружу. Турмалин зажмурилась. Свет обжигал глаза после долгих месяцев тьмы. Она не была готова к нему, совсем не была. Постепенно, моргая, она начала различать силуэты. Пять драконов стояли у входа в пещеру. Небесные драконы с чешуей разных оттенков и одна огромная фигура, возвышающаяся над всеми остальными. На земле валялось несколько тел. Драконы-тюремщики с окровавленными боками, с застывшими глазами. Мертвые. Паника вспыхнула снова. Турмалин дёрнулась, пытаясь отпрянуть, но её тело не слушалось. — Тише, тише! — Судьбокрыл обернулся, касаясь её лапы своим крылом. — Это мои. Это свои. Ты в безопасности. Голос его был таким спокойным, таким уверенным, что она поверила. Она выбралась. Она на свободе. — Ты свободна, — повторил он, словно прочитав её мысли. Он изогнул шею, посмотрев прямо в глаза. — Ну и суматоха вышла! Извини, не было времени представиться! Меня зовут Судьбокрыл. Как тебя зовут? Помнишь ли ты своё имя? — Т-Турмалин, — выдохнула она с трудом. — Меня… зовут Турмалин. Судьбокрыл улыбнулся — мягко, тепло. — Турмалин, — повторил он. — Красивое имя. Мир закружился сильнее. Туман вернулся, накрывая её с головой. Силы покинули тело. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту, были его черные глаза, смотрящие на неё с беспокойством. Судьбокрыл удержал крыльями и лапами падающую Турмалин. Поняв, что она потеряла сознание, его выражение изменилось. Он всё так же дружелюбно улыбался, но вот взгляд стал совсем другим, не таким тёплым и добрым. — Закончи дело, — холодно приказал Судьбокрыл. Крушитель кивнул. Ни единого слова, ни единого вопроса. Он развернулся, и двое драконов из отряда последовали за ним обратно в пещеру.

***

В темнице, где лежали трое «поверженных» драконов, воцарилась тишина. Красночешуйчатый дракон застонал, открывая глаза. Темно-оранжевый медленно поднялся на лапы. Драконесса с песчаной чешуей потерла ушибленное крыло. — Наконец-то, — пробормотал красный, потирая шею. — Думал, этот проклятый спектакль никогда не закончится. — Мы справились? — спросила драконесса, оглядываясь. — Она поверила? — Конечно поверила, — фыркнул темно-оранжевый. — Хотя… Можно было и помягче! Это было куда больнее, чем на репетициях! Послышались шаги. Все трое обернулись. В проеме темницы возникла огромная фигура Крушителя. За ним стояли ещё двое драконов из отряда. — О, это вы! Значит, всё прошло успешно? — Красный дракон облегченно выдохнул. — Теперь мы свободны, да? Вы же обещали дать нам финальную порцию лекарства. От этой гадости, что вызывает зависимость. Мы выполнили свою часть сделки, теперь ваша очередь! — Да, мы сделали всё, что от нас требовалось. — Тёмно-оранжевый дракон кивнул с надеждой. — Притворялись фанатиками, пугали её, кормили наркотиками, разыграли этот бой… Теперь освободите нас от этого проклятия! — Теперь вы освободитесь от наркотика, — после долгого молчания произнес громила. Что-то в его тоне заставило красного дракона напрячься. — Что ты имеешь в виду…? Он не успел договорить. Крушитель двинулся резко. Его массивная лапа обрушилась на голову красного дракона с такой силой, что раздался хруст ломающихся костей. Тело рухнуло на пол, дернулось раз, другой — и замерло. — ЧТО?! — завопила драконесса, пытаясь отпрянуть. Но второй дракон из отряда уже был рядом. Один удар когтями по горлу — и она захрипела, захлебываясь кровью, медленно оседая на камни. Тёмно-оранжевый дракон уже был мёртв. Тишина вернулась в темницу. Только капающая кровь нарушала её. Крушитель посмотрел на трех мертвых драконов без малейшего выражения на морде. Они выполнили свою роль. Они больше не были нужны. И, что важнее всего, они знали слишком много.

***

Турмалин открыла глаза. Темнота. Снова темнота. Камень над головой. Запах сырости и… Стоп. Это был не тот запах. Не затхлая вонь темницы, пропитанная страхом и отчаянием. Здесь пахло пергаментом, воском свечей и… чем-то ещё. Чем-то свежим. «Кошмар. Это просто очередной кошмар». Она зажмурилась сильнее, ожидая, что сейчас вернутся голоса. Шёпот. Монотонное бормотание про Единство, про Шторма, про то, как её разум должен слиться с… Но голосов не было. Турмалин осторожно приоткрыла один глаз. Потом второй. Над ней возвышался сводчатый потолок пещеры, но не тот, что она помнила. Этот был выше, просторнее. По стенам мягко мерцал свет нескольких факелов, отбрасывая тёплые оранжевые блики на серый камень. Она лежала на чём-то мягком. На кровати. Настоящей кровати с меховыми шкурами и подушками из сухой травы. «Кровать?» Турмалин медленно приподняла голову. Мир закружился, но не так сильно, как раньше. Туман в сознании никуда не делся, однако отступил на задний план. Оглядевшись, она попыталась понять, где находится. Пещера была не слишком большой, но явно обжитой. Вдоль одной стены тянулись деревянные полки, заваленные свитками — их было так много, что некоторые лежали стопками прямо на полу. На противоположной стене висели карты, какие-то чертежи с линиями и пометками, планы — она не могла разобрать чего именно, но их было множество. Один накладывался на другой, создавая хаотичную мозаику из пергамента и символов. В углу стоял массивный каменный стол, заваленный ещё большим количеством свитков. Рядом с ним возвышалась стойка с несколькими кувшинами и небольшими мешочками — вероятно, припасы или травы. «Где я?» Турмалин попыталась сесть. Лапы дрожали, отказываясь слушаться. Мышцы ныли от долгого бездействия. Она опустила лапы на край кровати и замерла, тяжело дыша. Головокружение накатило снова, но на этот раз она сжала зубы и переждала приступ. Туман сгущался по краям сознания, пытаясь затянуть её обратно в бездну, но она боролась. «Не сейчас. Только не сейчас». Когда мир перестал кружиться, она снова огляделась — и увидела миску. Миска стояла рядом с кроватью на небольшом плоском камне, служившем импровизированным столиком. В ней лежали овощи. Рядом — кусок жареной рыбы, от которого всё ещё шёл лёгкий пар, горка грибов и даже ломтики мяса, аккуратно нарезанные. Запах ударил в ноздри. Желудок заурчал так громко, что Турмалин вздрогнула. Она не помнила, когда в последний раз ела настоящую еду. В темнице ей давали что-то — она не знала что именно. Безвкусную жижу, которая обжигала горло и затуманивала разум ещё сильнее. Но это… это была настоящая еда. Рядом с миской стоял кувшин. Вода? Или что-то другое? Она протянула дрожащую лапу к еде, но в этот момент услышала шорох. Турмалин резко обернулась — слишком резко. Голова закружилась, и она едва не упала с кровати. У стола сидел дракон. Большой ночной дракон с чешуёй цвета полуночного неба, переливающейся фиолетовым отливом. Он склонился над свитком, делая какие-то пометки. «Он». Сердце ёкнуло. Страх. Надежда. Облегчение. Всё смешалось в один ком, застрявший в горле. Судьбокрыл не сразу заметил, что она проснулась. Он был сосредоточен на записях, склонив голову набок, и тихонько бормотал что-то себе под нос. Но когда её желудок снова издал предательское урчание, он поднял взгляд. Чёрные глаза встретились с золотисто-янтарными. Судьбокрыл мгновенно отложил чернильницу в сторону. Свиток упал со стола — он даже не обратил на это внимания. Всё его внимание было приковано к ней. — Ты проснулась! — Он вскочил и быстрыми шагами приблизился к кровати. — Как ты себя… Нет, погоди. Не вставай резко. Дай мне посмотреть на тебя. Он остановился рядом, склонившись, чтобы заглянуть ей в глаза. Его взгляд скользнул по её морде, внимательно оценивая состояние — зрачки, дыхание, дрожь в лапах. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он мягко, но с нескрываемой заботой. Турмалин хотела ответить, но горло пересохло. Она сглотнула, пытаясь выдавить из себя хоть слово. — Я… — чужой хриплый голос вырвался из её пасти. — Я в порядке. Ложь. Откровенная ложь. Она едва держалась на лапах, мир то и дело расплывался по краям, а туман подкрадывался всё ближе. Но она не могла показать слабость. Она всегда была сильной. Всегда держалась с достоинством принцессы, которой она и являлась. Даже когда было больно, даже когда было страшно. Она не могла позволить себе выглядеть сломленной. Судьбокрыл молчал несколько мгновений, просто глядя на неё. Потом едва заметно улыбнулся — не насмешливо, а с пониманием. — Конечно, ты в порядке. Ты сильная, — произнёс он без намёка на сарказм, только с мягкостью и заботой. — Но всё же, думаю, тебе стоит поесть. Я приготовил еду — немного, не хочу перегружать желудок после долгого голодания. Но этого должно хватить, чтобы ты набралась сил. Турмалин посмотрела на миску. Желудок снова заурчал, на этот раз ещё настойчивее. Стыд обжёг изнутри, но голод оказался сильнее. — Давай, ешь, — Судьбокрыл придвинул миску ближе. — Не стесняйся. Турмалин неуверенно потянулась к рыбе и взяла небольшой кусочек. Положила в рот. Разжевала. Вкус взорвался на языке. Солёный. Дымный. Настоящий. Она забыла, что такое настоящий вкус. Забыла, что еда может быть не просто субстанцией, которую нужно проглотить, а чем-то… живым. Радостным. Она не заметила, как начала хватать кусок за куском. Рыба, мясо, овощи — всё исчезало в пасти с невероятной скоростью. Турмалин доела половину миски, когда мир снова поплыл. Она замерла, кусок мяса застыл на полпути ко рту. Туман вернулся, накатывая тяжёлой волной. Края зрения размылись, голоса в голове зашептали: «Единство. Ради Единства. Слейся с нами. Ты должна…» — Нет, — панически выдохнула она, роняя мясо обратно в миску. — Нет, нет, нет… Лапы задрожали сильнее. Дыхание участилось. Мир кружился, кружился, кружился… Проклятые воспоминания! — Турмалин! — Голос Судьбокрыла прорезался сквозь туман, возвращая её к реальности. — Эй, смотри на меня. На меня! Она подняла взгляд. Его чёрные глаза смотрели прямо в её душу, твёрдо и уверенно. — Дыши, — приказал он мягко, но настойчиво. — Просто дыши. Медленно. Она послушалась. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Мир стабилизировался. Немного. Судьбокрыл протянул лапу к стойке и взял другой кувшин — не тот, что стоял рядом с миской. — Это лекарство, — объяснил он. — Более сильное, чем те листья, что я дал тебе в темнице. Только пару глотков — слишком много может навредить. Турмалин взяла кувшин дрожащими когтями и приложила к губам. Жидкость была тёплой, горькой, с травянистым привкусом. Она сделала один глоток. Потом второй. Почти мгновенно туман начал отступать. Не полностью — он всё ещё притаился где-то на границе сознания, но уже не так близко. Не так угрожающе. Она сделала глубокий вдох и медленный выдох. Мир обрёл чёткость. — Лучше? — спросил Судьбокрыл. — Да, — выдохнула Турмалин, возвращая кувшин. — Спасибо. — Не торопись с едой, — он поставил кувшин обратно и снова посмотрел на неё внимательно. — Ешь медленно. Твоё тело ещё не готово к большим нагрузкам. Турмалин взяла морковь и осторожно откусила небольшой кусочек. На этот раз она жевала медленнее, давая желудку время привыкнуть. Судьбокрыл некоторое время молчал, давая ей спокойно поесть. Потом тихо спросил: — Ты помнишь, что случилось? Как ты попала к фанатикам Единства? — Нас… атаковали, — внезапное воспоминание заставило Турмалин поднять взгляд на Судьбокрыла. — Мой отряд. Они были со мной. Другие драконы. Были ли… были ли ещё пленные? — Нет, — грустно покачал головой Судьбокрыл. — Большинство драконов уже отправили в Единство, а некоторых… сломали и превратили в рабов. Мы ничего не смогли для них сделать. Других нам удалось спасти и вылечить, но вряд ли они связаны с твоим отрядом. — Как… как такое возможно… — принцесса опустила голову, уставившись в пол. — Мне очень жаль, — голос Судьбокрыла стал твёрже. — Но Единство обязательно поплатится за все преступления и разрушенные жизни! Каждый злодей получит по заслугам! Он сжал лапу в кулак, и его когти стали больше и острее. — Единство? — переспросила Турмалин, отвлекаясь от тяжёлых мыслей. — Это… как бы это объяснить, — Судьбокрыл задумался на мгновение. — Это группа драконов, объединённых одной идеей. Они верят, что война, раздирающая Пиррию, может быть остановлена только одним способом — соединением разумов всех драконов. — Соединить разумы? Что это значит? — не до конца поняла концепцию Турмалин. — Они хотят создать связь между всеми драконами Пиррии, — продолжил объяснять Судьбокрыл. — Чтобы каждый мог телепатически общаться с другим. Передавать мысли, эмоции, знания. Чтобы драконы могли понять друг друга полностью. Прочувствовать боль, которую причиняют. Понять бессмысленность войны. На свитке это звучит благородно, не так ли? Окончить войну, заставив всех понять друг друга. Единство разумов. Единство племён. Но… — Но они используют для этого дракомантию! — Это действительно звучало… благородно. Странно, но благородно. Однако Турмалин быстро догадалась, о чём он хочет сказать и опередила. — Совершенно верно! — Судьбокрыл одобрительно кивнул. — Опаснейшую силу. И кто как не морские драконы должны знать, к чему это приводит. Но, похоже, трагедии с принцем Альбатросом и королевской резней им было недостаточно. Дракомантию невозможно контролировать. Чем больше разумов ты пытаешься связать, тем сильнее она поглощает тебя. Их лидер — морской дракон по имени Шторм — верит, что справится. Что сможет удержать связь между тысячами драконов и не потерять себя. Но он ошибается. Волей-неволей он сойдёт с ума. Дракомантия сожрёт его разум изнутри, и когда это случится, все драконы, связанные с ним, последуют за ним в безумие. — Но… но те, кто держал меня в плену, — Турмалин вспомнила своих тюремщиков, и дрожь пробежала по спине. — Они говорили про Единство. Про Шторма. Они… — Они не были Единством, — перебил её Судьбокрыл. — Не совсем. Они фанатики. Последователи идеи Шторма, но не часть самой организации. Единство действует осторожно. Они не хватают драконов с улиц и не ломают их разумы напрямую. По крайней мере, не так грубо. Они предлагают присоединиться добровольно. Обещают мир, понимание, конец одиночеству. Но фанатики… они куда радикальнее. Они верят, что цель оправдывает средства. Похищают драконов, отравляют разум наркотиками, ломают волю, а потом передают Единству. Они думают, что делают благое дело. Что спасают Пиррию. — Разве они уже не сошли с ума? — спросила Турмалин, вспоминая их одержимые морды. — Возможно, — Судьбокрыл пожал плечами. — Или, возможно, они просто настолько ослеплены своей верой, что не видят разницы между спасением и уничтожением. Именно с такими я и борюсь. С фанатиками, которые крадут драконов и ломают их. Которые думают, что имеют право решать, кто достоин свободы, а кто должен быть сломлен ради «высшей цели». Его слова не звучали как обман. В них была решимость, убеждённость, сила. Этот дракон не просто спас её. Он сражался за нечто большее. За всех похищенных. За всех, кто мог быть похищен. Турмалин отвела взгляд, продолжая медленно есть. Овощи уже не казались такими вкусными — разговор отнял аппетит. Но она заставляла себя жевать. Тело нуждалось в силе. Краем глаза она заметила что-то в углу пещеры. Гнездо. А в его центре лежало яйцо. Яйцо со скорлупой оранжево-красного цвета с едва заметными тёмными вкраплениями. — Это… — она указала когтем на яйцо. — Да. Яйцо небесного дракона, — Судьбокрыл проследил за её взглядом. — Оно принадлежало моей бывшей союзнице. Драконессе по имени Пик. — Пик… — услышав это имя, в разуме Турмалин вспыхнули болезненные воспоминания. Особенно их последняя встреча и то, как та издевалась над ней. Судьбокрыл заметил её реакцию и тяжело вздохнул: — Когда-то она была другой. Возможно, я отчасти виноват, что она такой стала. Сказал ей слишком многое, и она стала одержима идеей уничтожить Единство. Мы работали сообща, пока она не решила предать меня. Использовать! В какой-то момент мы перестали быть союзниками. А потом выяснилось, что она перешла к очень… жестоким, омерзительным и подлым методам. Когда я узнал об этом, меня чуть не вырвало. В своей борьбе с Единством она зашла слишком далеко. Кроме того, она захотела власти — использовать небесное королевство, чтобы раз и навсегда уничтожить Единство. Это было чересчур! Единство, несомненно, опасно, но она перешла все границы допустимого! — Судьбокрыл резко умолк на мгновение, затем продолжил мягче: — Но даже после всего, что она совершила, мстить ни в чём не повинному, ещё не вылупившемуся дракончику — глупо, ты не находишь? Малыш не виноват в том, что натворила его мать. — Я полностью согласна, — с горечью кивнула Турмалин, невольно вспоминая собственную мать, и решила сменить тему, желая отвести от болезненных воспоминаний. — Что же ты такого ей сказал, что так изменило её? — поинтересовалась она, не особо веря, что Судьбокрыл действительно в чём-то виноват. — Я… — однако Судьбокрыл не успел даже начать. Турмалин почувствовала, как веки наливаются свинцовой тяжестью. Усталость накрыла её внезапной волной, и она, не в силах сопротивляться, провалилась в сон прямо на полуслове. Судьбокрыл замолчал, заметив, как её голова медленно опустилась на подушку. Он тихо подошёл ближе и осторожно поправил сбившееся одеяло, нежно укрывая её шкурой. Постояв несколько мгновений и убедившись, что она спит спокойно, он вернулся к своему рабочему столу.

***

От лица Судьбокрыла

Пожалуй, это даже к лучшему — она уснула прямо сейчас. Мне необходимо как следует подготовить её к откровению о моих способностях провидца. Однако медлить тоже нельзя, иначе она может обидеться и посчитать, что я лгал, тайно используя свой дар против неё. Чтобы завоевать доверие, требуется время и близость. Конечно, печально, что мои учёные-алхимики так и не смогли создать любовное зелье. Но, возможно, это и к лучшему. Мне оно не нужно, чтобы покорить сердце принцессы. Всё, что требуется — продолжать проявлять заботу и показывать себя с наилучшей стороны. Быть драконом, в которого не может не влюбиться ни одна драконесса! Любовь — опасное оружие, и ты, моя милая принцесса, непременно попадёшься! Благодаря прежней службе я знаю о тебе всё! Что ты любишь и что ненавидишь! Чего боишься и к чему стремишься! И поверь мне — я подготовился. Тщательно подготовился! Разглядывая все эти планы, схемы и свитки, настроение поднимается само собой всё выше и выше. Если бы ты только знала, насколько серьёзно я подготовился! Тебе определённо понравится содержание! Нас ждут долгие месяцы приятного знакомства! А если не получится… Что ж, как бы мне ни хотелось избежать этого, придётся прибегнуть к помощи обрывка свитка Сталагмита с заклинанием превращения в Рубин. Но я искренне надеюсь, что до этого не дойдёт — я не доверяю ни Сталагмиту, ни тем более драконьей магии, заключённой в этом клочке пергамента! А пока у нас с тобой антракт, стоит подумать о пророчестве… Нужно найти время и слетать к Когтям Мира. Думаю, малышку Беду тоже следует взять с собой — всё же она так скучает по своей мамочке. Добрый дядя Судьбокрыл не может бросить дракончика в беде, особенно когда этот дракончик окажется столь полезен в следующем акте моего спектакля!