Глава 112. Воссоединение семьи и новое пророчество

Глава 112. Воссоединение семьи и новое пророчество

— У тебя неплохо получается, но нужно усерднее работать крыльями и не забывать балансировать хвостом! Вот так! — большой ночной дракон сделал показательный круг над скалистой местностью. — Еще немного практики, и ты станешь превосходной летуньей! — Я умею… — пискнул дракончик с пылающей медной чешуей. Ей не было еще и года. Беда взмыла в воздух, но набрала высоту с трудом. Да, азы полета она знала и некоторое время могла продержаться в небе, однако… — Хвост! Не забывай про хвост, иначе врежешься! — крикнул Судьбокрыл, заметив, как малышку начало кренить вбок. Предупреждение запоздало. Беда налетела на скалу и с болезненным ревом рухнула на камни. Не будь у нее этой огненной чешуи, я бы поймал ее, подставил плечо, продемонстрировал бы свою «заботу» во всей красе. Но прикоснуться к ней означало обжечься. — Ты как? В порядке? — Судьбокрыл поспешил к ней, остановившись на безопасном расстоянии. — Больно! Да почему у меня не получается?! — всхлипнула маленькая драконесса. Её слезы падали на чешую и тут же с шипением испарялись, превращаясь в пар. — Ну-ну, не надо плакать. На самом деле у тебя отлично получается! Не каждый дракончик и к году успевает научиться летать, а ты уже умеешь. Нужно лишь немного подкорректировать маневрирование и посадку. Ты молодец, и заслуживаешь награды! — Награды?! — Беда тут же перевернулась со спины, вскочила на все четыре лапы и посмотрела на доброго ночного сияющими глазами. Хвостик сам собой начал радостно ходить ходуном. — Я люблю подарки! Судьбокрыл улыбнулся своей самой доброй, самой отеческой, хорошо отрепетированной улыбкой: — Тогда пошли к костру! Я зашагал к лагерю, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что малышка бежит следом. Она двигалась вприпрыжку, помогая себе крыльями и стараясь сохранять дистанцию, чтобы случайно не обжечь меня. Ее поведение… эта детская наивность, глупость, абсолютная несмышленность. Всё это вызывало во мне бурю противоречивых чувств. Казалось бы, одурачить дракончика должно быть легко, проще, чем украсть рыбку у спящего медведя. Но почему мне так сложно играть роль заботливого наставника и опекуна? Неужели я слишком сильно вживаюсь в роль? Неужели я… начинаю привязываться? Нет! Так даже лучше. Чтобы обмануть мир, ты должен сперва обмануть себя. Ни один чтец мыслей, особенно ОН, не должен распознать мою ложь. Нужно больше! Все облики, все личности, всё это один огромный спектакль! И тогда, когда пробьет финальный час, я не дрогну. Боль не сделает мне хуже. Наконец показался наш небольшой лагерь. Семеро драконов, вооруженных копьями и прочим холодным оружием, патрулировали периметр. Четверо отдыхали без оружия — оно им было без надобности. Еще трое сидели у огня. Компания у нас состояла из двух групп: бойцов из Чистого неба и, конечно, мои сородичи — Ночные. — Готово? — поинтересовался Судьбокрыл, опускаясь рядом с небольшим ночным драконом, которого из-за скромных размеров можно было принять за дракончика. — Тц… — цыкнул по привычке Темноум, переворачивая на импровизированном мангале несколько рыбешек и куски мяса. — Готово. Поверьте мне, господин Судьбокрыл, это самое лучшее мясо, которое вы когда-либо пробовали! — Посмотрим, как его оценит наш маленький гурман. Я взял один из длинных металлических вертелов — дерево рядом с Бедой просто сгорело бы — и аккуратно поднес его к мордочке драконессы. Беда ловко сцапала зубами дымящийся кусочек и тут же проглотила, даже не жуя. — Вкусно! Очень вкусно! Хочу еще! — облизнулась она, выпуская струйки дыма из ноздрей. — Всё твоё! Я продолжал держать вертел, помогая огнечешуйчатой расправляться с ужином, пока она не наелась до отвала. — Ну как? Стало лучше? — Да! — радостно крикнула малышка, удобно укладываясь на горячий камень, который под ней нагревался еще сильнее. — Дядя Судьбокрыл, вы такой хороший! Вот бы почаще с вами видеться! — Я бы тоже хотел почаще видеться, но дела… Дела и еще раз дела. Я посмотрел на небо. Уже начинало темнеть. Пора. — Нам пора выдвигаться! Сворачивайте лагерь! — скомандовал Судьбокрыл, обращаясь ко всем сразу. — Всё будет в лучшем виде, господин! — одним из первых засуетился Темноум, начиная гасить угли. Остальные тоже принялись выполнять приказ. Я задержал взгляд на Темноуме. Славный малый. Он из чешуи вон лезет, чтобы впечатлить меня. Умный, интересный дракон с потенциалом, о котором не раз упоминал Гений. Узнав про наш «небольшой эксперимент», он первым вызвался добровольцем. Его нежелание оставаться на том острове понятно. Что ж, если он хочет карьерного роста, я могу это устроить. Мне нужны такие драконы: умные, компетентные… и преданные. Покончив с делами в лагере, мы выдвинулись к месту встречи. Двигались мы в строгом боевом порядке, где я, Беда и Темноум были в центре. Темноум, шагая рядом, жадно вдыхал воздух полной грудью, словно узник, которого выпустили из темницы. На его морде играла блаженная улыбка. У Беды же настроение было диаметрально противоположным. Весь её энтузиазм испарился. Она плелась следом, опустив крылья, а на мордочке застыло выражение глубокой тревоги и задумчивости. — Что-то не так, Беда? Я вижу, тебя что-то гложет, — мягко обратился к ней Судьбокрыл, заглядывая в беспокойные глаза маленькой драконессы. — А что если… Что если мама меня не узнает? Что если я окажусь ей не нужной? Вдруг она бросит меня снова… — Перед глазами крохи вновь и вновь всплывала та страшная картина: мать улетает в небо, оставляя её одну перед кольцом злобных, оскалившихся драконов. Как маленькая Беда рвется следом, хочет взлететь, но крылья не слушаются, и она остается на земле, совершенно беспомощная. — Этого не случится, — твердо заявил Судьбокрыл. — Я же рассказывал тебе: её вынудили. Но теперь, когда этой злющей-презлющей драконессы больше нет, мой долг — воссоединить вашу семью. Я уверен, твоя мать и брат будут счастливы тебя видеть. Главное — постарайся никого не обжечь от радости. — Угу… — неуверенно кивнула драконесса, пиная камешек. — И даже если чисто гипотетически всё пойдет по самому плохому сценарию, знай: у тебя есть я. А я тебя в обиду никому не дам. Беда подняла на меня взгляд, полный надежды, и её настроение заметно улучшилось. Путь до места сбора занял время. Когда мы добрались до нагорья, сумерки уже сгустились в полноценную ночь. Для меня и ночных это не было проблемой, мы видели как днём, а вот небесным приходилось туго — даже свет трех лун едва помогал им ориентироваться на каменистой тропе. Несмотря на то, что я позаботился о предупреждении, моё появление вызвало явное волнение. Драконы выглядели напряженными, и всему виной солдаты, окружающие меня. На плато собралось около тридцати особей из разных племен. В основном они кучковались по племенной принадлежности, косясь друг на друга, но были и исключения. Мой взгляд выцепил пару знакомых морских — Тунца и Ласта, дезертиров, которые держались ближе к своим сородичам. Среди морских выделялся и Наутилус — действующий лидер «Когтей Мира». Чуть в стороне стояла группа Песчаных. Среди них я заметил Сколопендру, мою знакомую, с которой нас связывало короткое совместное прошлое. Но вот кого я совершенно не ожидал здесь увидеть, так это Ярость — сестру Смерча. Что она здесь забыла? Я планировал найти здесь кое-кого другого… Едва заметив нас, ко мне одновременно двинулись двое. Наутилус шел размеренно, явно намереваясь обсудить дела, а вот Ярость, казалось, сейчас прожжет во мне дыру взглядом. За ней, словно тень, увязалась Сколопендра, или Скоп, как она однажды представилась. Обычно жизнерадостная и болтливая, сейчас Скоп выглядела странно. Она держалась позади Ярости, ссутулившись, и как только наши взгляды пересеклись, она резко отвела голову в сторону. Неужели узнала меня? Нет! Это невозможно. Однако видно, что идет она очень неохотно за подругой. — Полагаю, вы и есть тот самый Судьбокрыл, о котором меня предупреждал Провидец, — Наутилус оценивающе скользнул взглядом по нашей разночешуйчатой компании, задержавшись на маленькой Беде, которая тут же оскалила клыки. — Любой, кто хочет мира, — мой друг и союзник. — Разумеется, — кивнул Судьбокрыл с дружелюбной улыбкой. — Для меня большая честь встретить дракона, который ставит благополучие несчастных жертв этой войны выше собственных предрассудков. Ваши цели благородны, и я не мог не поддержать их. Пока я рассыпался в любезностях, Ярость уже оказалась рядом с Бедой. Она резко опустилась, чтобы быть на одном уровне с дракончиком. — Медь! Ты меня помнишь?! — её голос был громким и резким, но в нём слышались нотки искреннего волнения. — Это я! Тётка Ярость! Я возилась с тобой, когда ты была ещё мельче, чем сейчас! — Тетя Ярость! — просияла Беда, узнавая знакомые черты. — Да, я помню! — Нам жаль, что пришлось тебя там кинуть, — буркнула Ярость, выпуская струйку дыма из ноздрей. Видно было, что извинения даются ей с трудом. — С тобой всё нормально? Шкура цела? Тебя там не обижали? — Мне было плохо! — пожаловалась Беда звонким от обиды ревом. — Та большая злюка заперла меня в темном-темном месте! Там было полно огромных, страшных драконов! Они все были грубые, жестокие и говорили гадости! А потом другие, не такие большие, заставляли меня учиться! Учиться делать больно! И смотрели на меня так… Мне было не по себе! А потом пришел дядя Судьбокрыл! Он прогнал всех плохих, и теперь вокруг меня только хорошие! Судьбокрыл очень добрый, он обещал, что найдет маму! Тетя Ярость, где моя мама? Она здесь? — Она… — Ярость опешила. Смесь удивления и неохотной благодарности отразилась на её морде, когда она перевела взгляд на огромного ночного дракона, а затем снова на малышку. — Нет её здесь! Но я ей передам! Обязательно! — Было бы неплохо, — плавно вмешался в разговор Судьбокрыл. — Счастье Беды для меня в приоритете. Есть ли возможность устроить встречу сегодня? Сразу после собрания? — Беда… — Ярость скривилась, словно съела лимон. — Так её нарекла Пик. Настоящее имя мне было неизвестно, — пояснил Судьбокрыл, заметив, как у Ярости заходили желваки. Казалось, она едва сдерживается, чтобы не разразиться отборной бранью прямо при дракончике. — Значит, слухи о её смерти правдивы? — тихо, почти шепотом спросила Сколопендра, всё ещё прячась за спиной подруги. — Да, она мертва, — подтвердил Судьбокрыл, с любопытством наблюдая за реакцией песчаной. Сколопендра втянула голову в плечи и сгорбилась еще сильнее, словно эта новость физически придавила её к земле. — Ты что, реветь вздумала?! — рявкнула Ярость, резко разворачиваясь к подруге. Из её пасти вырвался сноп искр. — По этой падали?! По этой мразью, какой Пиррия ещё не видела?! Да туда ей и дорога! — Как по мне, она была просто запутавшейся драконессой… — пробормотала Скоп, не смея поднять глаз. — Жизнь с ней обошлась жестоко. Я не верю, что она стала таким монстром, как ты говоришь! С ней явно что-то случилось… Если бы они писали письма, хоть иногда… — Она плохая! Очень плохая! — вставила свои пять копеек Беда, кивая головой. — Да хватит уже ныть и лить слезы попусту! Бесишь! — рыкнула Ярость на подругу так, что та вздрогнула. Небесная фыркнула и снова повернулась к Судьбокрылу, её глаза горели нетерпением. — Если вы знаете, что случилось с Пик, может, вам известно, где носит её партнера, Смерча? — Боюсь, эта новость уже не будет такой радостной, — начал Судьбокрыл, но тут толпа вокруг зашумела. На центральную скалу с тяжелым шумом крыльев приземлился огромный Ночной дракон в сопровождении свиты. Драконы почтительно расступались. — Но почему бы нам не продолжить эту беседу позже? Главный виновник сегодняшнего торжества наконец-то прибыл. Было видно, что Ярости не слишком понравилась сама идея отложить разговор о брате на потом, но мне это было только на лапу. Я уже придумал, как получить выгоду от этой встречи, теперь оставалось продумать детали разговора, отрепетировать его в голове. Тем временем Провидец окончательно стал центром внимания, и Наутилус уже направлялся к нему. — Случилось что-то важное, раз вы решили собрать нас так внезапно? По плану у нас должно быть еще несколько месяцев в запасе, — озвучил мысли собравшихся лидер Когтей Мира. Провидец посмотрел на зеленого морского дракона свысока, прежде чем обратиться ко всем громким низким голосом: — Ситуация и впрямь внезапная. У меня было видение. Похоже, не всем понравилось мое пророчество, и нашелся наглец, посмевший бросить вызов не только всей Пиррии, но и самой судьбе. Драконы тут же зашептались между собой. — Что нас ждет? Кто этот наглец? — спросил за всех Наутилус. — Одному дракону всё же удалось изменить будущее! Я видел это обрывками, а вместе с тем в голову мне пришло новое пророчество. И собрал я вас здесь именно по этой причине. Внемлите, новое пророчество: «Когда волны скорби омоют сердце чешуйчатого, И сестры падут в тени его бездействия, Восстанет тот, кто одержимо жаждет единства разумов, Бросая вызов судьбе и миру. Из тьмы придет скиталец без крова, Ища среди теней своих собратьев, И встанет он против безумца-мечтателя, Защищая обретенный дом от тирании разума. В темнице небесная дева изнывала, Но тьма обернется светом в её груди, И крылья двух племен сплетутся в танце, Восстав против того, кто презрел первое предсказание. Души, вкусившие смерть и возрождение, Стоят на распутье меж войной и покоем, Но горе тем, кто изберет ложный путь — Разум станет клеткой в многоликой тюрьме. Пять стали семью под тройной луной, Семь племён должны сплотиться пред избранными, Лишь объединившись, победят злого многоликого короля, И двадцать лет крови смоет рассвет мира». Драконы тут же начали размышлять, пытаясь разобрать пророчество. — Есть мысли? — спросил Судьбокрыл, в первую очередь обращаясь к Ярости, глядя на её недовольное выражение морды, и к Темноуму, который выглядел необычайно взволнованным, даже напуганным. — Пророчества-шмророчества, — недовольно отозвалась Ярость. — У нас тут проблемы с войной и тиранией, а они нам еще больше неприятностей на голову сваливают. — Тут наши взгляды расходятся. Я слышал пророчество чуть раньше и мне известно немного больше деталей, — произнес Судьбокрыл. Краем глаза он заметил, что Темноум крайне встревожен. — Тогда выкладывай! Проясни нам! — не церемонилась Ярость. — Я просто знаю, кто наш враг. — Тишина! — громкий рев Провидца заставил щебечущую толпу умолкнуть. — Это не отменяет наших целей и первого пророчества. Война за песчаный престол продолжится, может уйти в холодную фазу, прежде чем разгореться вновь и стать еще более кровопролитной. У нас появился более опасный и коварный враг. Возможно, кто-то из присутствующих его знает. Имя ему — Шторм. Он морской дракон, способный менять обличия и читать мысли. Он собирается создать Единство, целью которого станет объединение драконов и мирное окончание войны. Однако его путь ошибочен. Согласно пророчеству, именно этот дракон больше всего подходит под описание главной угрозы. Сейчас все, что мы имеем, — это лишь мое видение и пророчество. Пока это только предупреждение. Мы же займемся тем, что запланировано. Но теперь нам нужны не пять драконят, а семь. И все должны вылупиться в одну ночь. Мы продолжим попытки окончить войну. На этом всё. Провидец взмыл в небо, не став ничего разжевывать присутствующим драконам, у которых оставалось множество вопросов. Среди них явно найдутся несогласные и те, кто не особо следовал даже первому пророчеству, а просто пользовался благами и укрытием Когтей Мира. Всё же здесь довольно много предателей, дезертиров и шпионов. У Пурпур точно есть здесь свои соглядатаи, вполне возможно, есть шпионы и от других королев. Именно поэтому я не взял с собой драконов из Северного крыла, ограничившись только преданными ночными и драконами из Чистого Неба. Очень скоро об Единстве прознают повсюду, узнают и о том, что оно представляет опасность в будущем. Конечно же, сперва никто не поверит и продолжит считать пророчество бредом. Вот только со временем они поймут истинную угрозу, и тогда вспомнят о предсказании. А пока пусть новое пророчество разлетится по всей Пиррии. — И улетел… — недовольно рыкнула Ярость, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, а затем резко повернулась к ночному. — Продолжим разговор. Что тебе известно о моем брате? Я ожидал немного другой реакции… — Почему бы нам не пройтись? Найдем место потише, подальше от лишних ушей, — Судьбокрыл плавным жестом указал на толпу драконов, окруживших Наутилуса. Они бурно, перебивая друг друга, обсуждали пророчество, которое теперь пылало в их разумах так же ярко, как и чернила на оставленных ночными свитках. — К тому же, мне все еще нужно найти мать этой крошки. Ей трудно передвигаться на большие расстояния, а на лапы ее не возьмешь. Я кивнул на Беду. Драконесса понурила голову, уставившись на свою огненную чешую, словно та была ее личным проклятием. — Сколопендра! — рявкнула Ярость так громко, что песчаная вздрогнула, хотя стояла всего в паре шагов. — Слетай за Кречет и приведи её сюда! Живо! — Не-а, — мотнула головой Скоп. Она держалась позади Ярости, стараясь использовать крупную небесную как щит от взгляда Судьбокрыла. — Я хочу послушать историю. И… я лучше тут постою. — Ох, ради всех лун! — закатила глаза Ярость. — Никакой пользы! Сейчас вернусь! Она подлетела к какому-то небесному из толпы, рявкнула приказ, и тот, испуганно кивнув, стрелой ушел в небо. Ярость тут же вернулась к нашей группе, не растеряв ни капли своего боевого настроя. — Кречет скоро будет. — Мама? — тихо переспросила Беда, вскинув голову. — Да, так зовут твою маму! — голос Ярости чуть смягчился, но в нем все еще клокотало пламя. — Жду не дождусь вашей встречи. Ты не представляешь, как она злилась на ту дрянь, что тебя похитила. Она метала и рвала, крушила скалы и поджигала все, до чего могла дотянуться! Уж поверь, она переживала о тебе так, как никто другой. — Какой у нее… пылкий характер, — вставил Темноум. — Теперь ясно, от кого Беда унаследовала горячую кровь. Шутка повисла в тишине. Никто не посмеялся, кроме Сколопендры, которая нервно хихикнула. Ночной дракон неловко кашлянул и отступил в тьму. — А мне показалось смешно! — съежилась Сколопендра, поймав на себе тяжелый взгляд Ярости. — Ярость, идем, — Судьбокрыл, не оглядываясь, медленно двинулся в сторону утеса, всем своим видом излучая спокойную властность. — Остальные — ждите здесь. Темноум, головой отвечаешь за Беду. — Я с вами! — тут же пискнула Сколопендра, поспешив следом за небесной и ночным, словно ее хвост подпалили. Мы отошли достаточно далеко, чтобы шум толпы превратился в неразборчивый гул, но при этом не теряли остальных из виду. Утес продувался ветром, и здесь, на краю, я приготовился разыграть следующий акт своего спектакля. — К моему глубочайшему сожалению, новости, которые я принес, тяжелы, — начал Судьбокрыл, придавая голосу бархатистую скорбь. — Твой брат, Смерч, и его партнерша Пик… мертвы. Я видел голову Пик собственными глазами. Я подготовился к любой реакции, даже к физической атаке, зная взрывной темперамент небесных. — Что за чушь ты несешь?! — взревела Ярость, с силой ударяя хвостом по камню, высекая искры. — Мой брат не какой-то там слабак, чтобы просто взять и сдохнуть! Мне нужны факты! Доказательства! А не твои пустые слова! — К сожалению, материальных доказательств я предоставить не могу, — Судьбокрыл склонил голову, изображая смирение, что, казалось, только сильнее бесило драконессу. — Но я могу рассказать, что мне известно. — Хватит тянуть дракона за хвост! Говори! — Ярость наступала на него, совершенно забыв о Сколопендре, которая продолжала жаться к ее боку, бросая на Судьбокрыла испуганные взгляды. — Хорошо, — Судьбокрыл тяжело вздохнул и присел на валун. — Но чтобы понять суть, тебе придется выслушать предысторию. Не стану скрывать: когда-то мы с Пик были союзниками. Это было до того, как она осела в Небесном королевстве и связала свою жизнь со Смерчем. — Да? — с едким сомнением прищурилась Ярость. — И в чем же заключался смысл вашего «союза»? — У нас был общий враг. Шторм. Наши пути пересеклись, когда мы поняли, что мотивы у нас схожие. Шторм был одержим идеей создать «Единство» — объединить разумы всех драконов, чтобы стереть границы непонимания. Нам это казалось безумием, которое можно воплотить лишь одним путем — дракомантией. Полагаю, не нужно объяснять, чем она опасна? — Допустим, я знаю, что такое дракомантия, и верю тебе. Но как, во имя всех лун, это связано со смертью Смерча? — Когда Пик оказалась в Небесном королевстве, наш союз начал трещать. Она становилась все более жестокой, коварной… Ее методы меня пугали. Она жаждала власти. Похоже, королева Пурпур прознала об этом и подготовила ловушку. Пик, забрав Смерча и их яйца, а также верную ей часть Северного крыла, отправилась на поиски принцессы Турмалин. Но вместо принцессы они наткнулись на фанатиков Единства, а чуть позже прибыло и само Единство. Началась бойня. Трёхсторонняя резня. В этом сражении погибли и Смерч, и Пик. Я прибыл слишком поздно, когда битва уже угасла, и застал лишь пепелище. — Бред! — из ноздрей Ярости вырвались струйки дыма. — Смерч не мог так глупо погибнуть! Кто их убил? Где их яйца? Что с Турмалин? — Мне сказали, что смертельный удар нанесла песчаная драконесса. Невысокая, но жилистая и невероятно быстрая. Золотисто-песчаная чешуя, бурые крапинки на крыльях и гребне. Её зовут Тёрн. Она член Единства и лидер «Вольных когтей». Слышала о такой? — Судьбокрыл скосил глаз на Скоп. Та резко отвела взгляд, вжимаясь в землю за спиной Ярости. — Слышала, — прошипела Ярость. — Но это ничего не доказывает! Мне нужны тела! — Спроси у выживших из Северного Крыла. Они подтвердят, — мягко ответил ночной. — А тел нет. Я похоронил их по небесным обычаям, как дань уважения твоему брату. Прах к ветру. Мне искренне жаль, Ярость. — Небесная замерла. Упоминание небесных обычаев от ночного дракона немного сбило с неё спесь, но огонь в глазах не погас. — А что с яйцами? Что с Турмалин? — она резко сменила тему, понимая, что большего от него не добьется. — После битвы Турмалин, как и многие другие, была похищена фанатиками. — Там было Северное Крыло! Элита! Сумасшедшие отморозки, живущие только битвами и войной, — Ярость яростно тряхнула головой. — Я не верю, что кучка тупиц могла их разбить! И с чего это Пурпур объявила часть Северного Крыла предателями? — Северное Крыло выиграло битву, но проиграло войну. Фанатики смогли забрать принцессу, а Единство, хоть и понесло потери, убило Смерча и Пик, прихватив с собой Комету — помощницу Турмалин. И виной всему грозное оружие, заставшее Северное крыло врасплох. — Что за оружие? — впервые подала голос Сколопендра, выглядывая из-за плеча подруги. — Оружие, способное убивать на расстоянии, не оставляя шансов. После этого поражения Северное Крыло раскололось. Одни остались верны Крушителю и королеве Пурпур, другие жаждут мести Шторму и Тёрн за смерть Пик. — Судьбокрыл заметил краем глаза приближающийся силуэт. — Похоже, мама Беды здесь. Прошу меня простить. Я развернулся и направился навстречу Кречет, оставив двух драконесс переваривать услышанное.

***

Ярость смотрела вслед уходящему ночному тяжелым взглядом. Только когда расстояние между ними стало значительным, она повернулась к подруге. — Выкладывай, — потребовала небесная. — У меня больше нет сил терпеть твое странное поведение. Обычно ты даже на похоронах не теряешь своего раздражающего оптимизма, а тут словно голову в бочку с водой засунула. В чем дело? Ярость заглянула прямо в глаза Сколопендре. Песчаная, наконец оставшись без пугающего присутствия ночного, оживилась, расправила плечи, но дрожь в ее лапах осталась. — Интуиция, Ярость! Моя чуйка вопит! — зашептала она, округлив глаза. — Как только я его увидела… внутри все похолодело. Чутье кричит: «Не подходи, не смотри, беги!». Меня пробирает до костей, когда он смотрит в мою сторону. Он… он ощущается неправильным. Страшным. Ты же знаешь, я всегда доверяю своему чутью. Нам лучше держаться от этого ночного здоровяка подальше! — Мне он тоже не нравится. Слишком гладко стелет, — прищурилась Ярость, глядя на Судьбокрыла. — И пророчество это мутное. Наверняка ночные что-то затеяли, пытаются стравить нас с Единством. Хотя, плевать мне на Единство. Мне важно знать правду о брате и найти Турмалин. Нужно отыскать моих товарищей… Только они смогут подтвердить или опровергнуть его слова.

***

Радость воссоединения семьи омрачало лишь одно: Беда не могла прикоснуться ни к матери, ни к брату. Это было печальное зрелище — они стояли рядом, разделенные невидимой стеной жара. — Так вы и есть мать Беды? — Судьбокрыл учтиво поклонился, на его морде играла вежливая улыбка. — Приятно познакомиться. — Мама, это тот хороший дядя, о котором я рассказывала! — просияла Беда, подпрыгивая на месте. — Он прогнал всех злых небесных и привел тех, кто хорошо со мной обращался! К этому моменту подошли Ярость со Сколопендрой, внимательно прислушиваясь к нашему разговору. — Вы… — Кречет посмотрела на огромного ночного. В ее взгляде смешались недоверие и вынужденная благодарность. — Судьбокрыл, к вашим услугам, — представился он. — Для меня эта малышка стала почти дочерью. Надеюсь, вы позаботитесь о ней должным образом. — Иначе и быть не может! Она моя плоть и кровь! — Кречет перевела взгляд на Беду и Уголька, которые, несмотря на преграду, уже о чем-то оживленно переговаривались. — Только ее имя — Медь! — Разумеется, как вам будет угодно, — легко согласился Судьбокрыл, затем повернулся к своим спутникам. — Темноум, Медь, подойдите сюда, пожалуйста. Ночной дракончик цыкнул, но послушно полез в сумку, поняв, что от него хотят. Беда же, услышав зов, забыла обо всем и примчалась к наставнику. — В чем дело, дядя Судьбокрыл? — спросила небесная, глядя на Судьбокрыла огромными голубыми глазами. — Я хотел бы продемонстрировать кое-что твоей матери. — Судьбокрыл кивнул Темноуму. — Вот! — дракончик протянул черный тонкий лист из черного металла своему лидеру. — Спасибо. — Судьбокрыл перехватил тонкий лист. Беда сразу поняла, что нужно делать, и протянула лапу. Ночной крепко сжал ее пылающую ладонь сквозь слой тонкого темного металла. Было очевидно, что металлический лист, изготовленный из неизвестного материала, мог слегка гнуться, но этого было недостаточно, чтобы полностью обхватить лапу драконессы, как это мог бы сделать свиток или шкура. Дым не пошел, металл не покраснел. — Как видите, этот сплав остается холодным. Благодаря ему я могу прикасаться к ней. Я планирую создать из этого материала специальные накладки или броню, чтобы вы и ваша дочь могли прикасаться друг к другу. Это не идеальное решение, но лучше, чем ничего. — Спасибо… — выдохнула Кречет. Она смотрела на металлический лист, пытаясь найти подвох. Все это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Вы сделали для нас слишком много… Что вы хотите взамен? — Дядя Судьбокрыл хороший! Он не такой, как те злые драконы! — тут же вступилась за ночного Беда (или теперь Медь?), видя сомнения матери. — Все, чего я хочу — это счастья для этой крошки, — мягко ответил Судьбокрыл. — Я привязался к ней. Поэтому мне бы хотелось иногда навещать её. Просто знать, где вас можно найти. — На морде Судьбокрыла играла добродушная улыбка, а рядом стоящая Беда смотрела на мать такими умоляющими глазами, что казалось, откажи Кречет сейчас — и начнется потоп. — Конечно… вам всегда будут рады, — сдалась Кречет, не выдержав двойного напора. — И еще кое-что, — голос Судьбокрыла стал чуть более деловым. — Я думаю об ином способе решения проблемы Меди. Мне известен один ночной дракон, ученый, который очень хотел бы изучить свойства огненной чешуи. Возможно, нам удастся найти способ подавить этот жар или научить девочку контролировать его. Когда она немного подрастет, мы бы хотели — разумеется, под вашим строгим надзором — провести некоторые исследования. Кречет напряглась. Вот он, подвох: — Это не лечится, — отрезала она, инстинктивно собираясь прикрыть крылом обоих дракончиков, но остановилась, тут же поняв, чем это может обернуться для её крыльев. — И я категорически против того, чтобы над ней ставили эксперименты! — Вы не можете знать этого наверняка, — голос Судьбокрыла оставался спокойным, обволакивающим. — Мир куда интереснее и удивительнее, чем нам кажется. В Пиррии столько неизведанного… Взгляните на этот металл. До недавнего времени даже ночные считали его бесполезным мусором. А теперь? — он подбросил тонкий металлический лист в лапе и кивнул на Темноума. — Благодаря этому смышленому юноше мы смогли его обработать. И это лишь начало. У нас множество открытий, о которых скоро узнает весь мир. — Судьбокрыл сделал шаг назад, давая понять, что не давит, но ждет. — Пожалуйста, просто подумайте над моим предложением. Ваше решение может изменить жизнь Меди. Не сейчас, но в будущем, мы могли бы подарить ей нормальную жизнь. — Я… подумаю об этом, — буркнула Кречет, не давая обещаний, но и не отвергая возможность окончательно.