Глава 116. Речь принцессы

Глава 116. Речь принцессы

Утро началось со звона колокола, ударившего по ушам всем, кто ещё не успел проснуться. Но я был не из их числа, и даже вчерашнее затянувшееся собрание почти не сказалось на мне — я уже стоял у двери комнаты моей дорогой и обожаемой принцессы. Прежде чем обратиться, я несколько раз постучал. — Это я, Судьбокрыл. Прости, если потревожил спозаранку, но настал новый чудесный день, и мне не терпится показать тебе, как живут драконы под моим началом. Буду ждать снаружи. — Да… Сейчас… — раздался сквозь дверь сонный и явно усталый голос. Пришлось подождать минут пять, прежде чем принцесса проснулась, привела себя в порядок и наконец вышла. — Надеюсь, ты выспалась, ведь впереди нас ждут великие свершения! — начал Судьбокрыл, одарив её своей неотразимой улыбкой. — Что это был за звук? — поинтересовалась Турмалин. — Трапезный колокол. Раз уже время, почему бы нам не отведать? — предложил Судьбокрыл. — Не откажусь, — с лёгкостью согласилась Турмалин. Мы направились в столовую. За столами уже отведывали свои порции драконы. Было заметно, как небесные — особенно — обратили внимание на принцессу. Остальные встретили её появление куда менее радушно: по залу тут же поползли шёпоты и сплетни, пока мы пробирались к столу, где уже расположились главы с вчерашнего собрания. Отсутствовал лишь Крушитель, зато здесь находился небольшой ночной дракон с острым умом. Порции уже стояли на столе. — Прошу, присаживайся. У нас как раз есть время обсудить кое-какие детали за едой. Свирепость и Пожирателя ты уже знаешь, а это молодое ночное дарование — Темноум. Он блестяще проявил себя в ряде проектов, потому и заслужил должность одного из глав отдела изучения, — расхваливал принц, с тёплым взглядом посмотрев на смутившегося дракона. — Для меня большая честь встретить вас, принцесса Турмалин, — произнёс Темноум, заметно волнуясь и украдкой покосившись на Судьбокрыла. — Приятно познакомиться, — просто ответила принцесса. — Турмалин, помнишь, что мы не успели обсудить вчера? — привлек ее и не только ее внимания Судьбокрыл. — И что же это… — принцесса не помнила ничего такого, что можно было обсудить здесь в столовой, поэтому начала мыслить иначе. Она внимательно изучала обстановку. Они были в центре всеобщего внимания, и это было явно неспроста. Турмалин, выросшая во дворце, прекрасно знала цену интригам и без труда чувствовала, что Судьбокрыл прямо сейчас сделает свой ход. Судьбокрыл улыбнулся. Он даже не стал оборачиваться — слишком хорошо предугадывал поведение толпы: — Речь о нескольких законах по вопросу интеграции здешних драконов в общество. Тирании Пик пришёл конец вместе с её смертью. Крушитель взял на себя лидерство под моим началом, пока я разыскивал тебя. И я не могу не думать о судьбе тех несчастных, кто пострадал от войны. Похищенные не виноваты в том, что их таланты заметил не тот дракон. Я хотел бы обсудить пятый пункт. — Ясно. Пятый пункт… — Турмалин медленно обвела взглядом зрителей этого негласного спектакля. Всё встало на свои места — особенно с учётом темы разговора и, разумеется, полного отсутствия какого-либо пятого пункта. — Я думала, мы уже обсудили это. Мой ответ прежний: когда я стану королевой, всё пройдёт по договору. А пока — не стоит торопиться. — Конечно. Просто хотел уточнить. Ты же знаешь, как меня злит несправедливость, — бессовестно разыгрывал роль добродетеля принц. — Я заметила, что драконам подают весьма разнообразную пищу. Это единоразово? — не удержалась от вопроса Турмалин, решив сменить тему. — Мы стараемся соблюдать пищевой баланс по предложению Судьбокрыла. Хотя, по-моему, это излишество, — ответил Пожиратель, не скрывая своего мнения. Принцесса взглянула на него. Она немало слышала об этом жестоком Северном Крыле, но не знала, где правда, а где слухи. Спрашивать о каннибализме было бы неэтично, да и знать, какие ещё отморозки служили под началом Пурпур, не особенно хотелось. — Еда — это золото! — внезапно воскликнул Темноум, с нескрываемым счастьем на морде медленно пережёвывая каждый кусочек. — Верно! — тут же подхватил Судьбокрыл. — Вкусная, питательная пища — один из фундаментов процветания любого королевства! — Я бы поспорила. Провизия важна, но существует множество других аспектов, напрямую влияющих на процветание государства. Драконы с малых лет могут добыть пищу самостоятельно, — возразила Турмалин. — Ты права, — согласился Судьбокрыл. — Я выскажу свое мнение. Власть и народ — это не господин и слуга. Это союз. Правительница даёт подданным защиту, справедливость, пропитание и смысл. А подданные дают правительнице силу, доверие и само право называться королевой. Без одного нет другого. Дракон, что лишь берёт, не отдавая — не правитель, а паразит. Народ, что лишь требует, не вкладывая — не подданные, а толпа. Только когда каждый и отдаёт, и получает, рождается нечто большее — королевство, которое живёт, а не просто существует. Это вызов, с которым не справиться в одиночку. Лишь сплотив драконов, дав им мечту и цель — не чужую, а свою — мы сможем построить будущее, которого ещё не видала Пиррия. Да, у нас будут трудности. Найдутся враги, предатели, те, кто пожелает нашего краха. Но пока жива идея! Пока есть драконы, готовые биться за свои идеалы — за будущее не только для себя, но и для своих близких, для своего дома, для своего королевства — никакой враг нам не страшен! К концу моей речи зал ответил аплодисментами. Ночные драконы хлопали все до единого. Часть Чистого Неба тоже поддержала, а следом подтянулись и несколько работавших здесь пленных алхимиков. — Потрясающая речь… — не могла не похлопать Турмалин, прекрасно видя насколько сильно ночные обожают своего принца. И она продолжила подыгрывать. Спустя время, покончив с сытным обедом, я повернулся к Турмалин. — Думаю, настала пора небольшой экскурсии. — взгляд ночного переключился на Темноума. — Темноум, будь добр, сопроводи нас с принцессой по этой обители прогресса. — Да… тц… конечно! — Темноум цыкнул и поспешно впихнул остаток пищи в пасть и торопливо прожевал. Тем временем драконы в столовой начали расходиться по своим рабочим местам. — Почему бы нам не начать с рабочих мест? Посмотрим, чем именно здесь занимаются, — предложил ночной принц. Турмалин и Темноум последовали за ним. По пути к залу сборки я нарушил молчание: — Когда Пик была жива, это место больше походило на пыточную, чем на исследовательский центр. Я мог бы долго рассказывать об этой несправедливости: о голоде, истязаниях, о том, как драконы сходили с ума в этих глухих стенах. Но слова — всего лишь слова. Позволь, тебе всё расскажут те, кто здесь выжил. Я свернул в левый коридор. Шум кипящей работы доносился издалека: ритмичный лязг металла, мерное шипение механизмов, отрывистые команды надсмотрщиков. — Мы идём к пленным? — с деловым интересом уточнила Турмалин. — К тем, кого Пик считала пленными, — поправил Судьбокрыл. — Сам же я предпочитаю называть их специалистами, временно ограниченными в перемещении. Темноум за моей спиной цыкнул и хмыкнул — то ли одобрительно, то ли скептически. С этим малым всегда было непросто. Мы вошли в зал. Огромное помещение гудело, словно растревоженный улей. Десятки драконов склонились над верстаками, механизмами и чертежами. Каждый корпел над своей деталью, раз за разом повторяя монотонные движения, пока результат не одобряли или не выполнялся дневной норматив. Мой взгляд сразу выцепил в толпе Дюну. Песчаная драконица трудилась у своего стола, тщательно подгоняя очередную тугую пружину. Вокруг неё работало ещё несколько мастеров. — Подойдём к ним, — предложил Судьбокрыл, направляясь к её рабочему месту. При нашем приближении песчаная замерла. Её крылья инстинктивно прижались к бокам — старая привычка, въевшаяся в плоть и кровь за месяцы террора. Соседние работники тоже заметно занервничали. — Здравствуй, Дюна, — ночной принц поприветствовал их лёгким, успокаивающим кивком. — Позвольте представить вам принцессу Турмалин. Она хочет понять, как здесь обстоят дела. Из первых лап, так сказать. Турмалин шагнула вперёд. Я мысленно отметил её выправку: она держалась с королевским достоинством, но без капли высокомерия. Не смотрела на узников свысока, а оценивала их как равных. — Я слышала, это место было хуже темниц Пурпур, — спокойно произнесла принцесса, обращаясь к Дюне. — Расскажешь? Дюна перевела затравленный взгляд с меня на Турмалин. В её глазах ясно читалась внутренняя борьба: страх перед возможным наказанием отчаянно воевал с желанием выговориться. Психологические раны, оставленные Пик, продолжали беспокоить не только драконессу, но и окружающих. Даже со мной они продолжают проявлять осторожность, а присутствие принцессы, вероятно, добавляло им ещё больше стресса. — Ваше высочество… — робко начала песчаная. — Просто Турмалин, — мягко поправила принцесса. — Здесь, за работой, титулы излишни. Дюна замялась, бросив быстрый, настороженный взгляд на охранников Чистого Неба в дальнем конце зала. Те даже не смотрели в нашу сторону, а драконов из Северного крыла нигде не наблюдалось. — Это было… невыносимо, — наконец высказалась песчаная. — При Пик мы работали от заката до рассвета. Если кто-то ошибался — наказывали всех. Если кто-то пытался сопротивляться — его жестоко пытали у всех на виду, чтобы остальные навсегда запомнили этот урок. — А сейчас? — Турмалин перевела внимательный взгляд с одного пленника на другого. То, что она услышала, не сильно удивило принцессу. — Сейчас… — Дюна запнулась, словно боялась, что похвала новому режиму может обернуться против неё. — Сейчас всё иначе. Мы работаем, но у нас есть время на отдых. Нас больше не бьют. Если мы выбиваемся из сил, нам разрешают передохнуть. Главное — выполнить дневную норму, и дальше у нас может быть хоть весь день и вечер. Конечно, провинившихся всё ещё наказывают, но уже не так строго и беспощадно, как раньше. Всё зависит от тяжести нарушения, но даже так, жить здесь стало в разы лучше с момента смерти Пик и как к власти пришли Крушитель и принц Судьбокрыл. — Кормить стали не в пример лучше, — вдруг подхватил пожилой небесный дракон. Он сидел чуть поодаль, но, очевидно, внимательно прислушивался к разговору. — Раньше за кусок мяса можно было душу продать. А теперь… Овощи каждый день, и порции приличные. Иногда даже фруктами и мясом балуют. Турмалин бросила на меня быстрый, изучающий взгляд. В нём немой строкой читался вопрос: «Зачем тебе это? Не слишком ли хорошо ты относишься к пленным?» Внезапно в разговор вмешался Темноум. Маленький ночной дракон горячо шагнул вперёд; его глаза загорелись почти фанатичным блеском. — Вы даже не представляете, насколько ценны самые базовые вещи, пока их у вас не отнимут! — воскликнул он так резко, что несколько мастеров вздрогнули. — Еда, сон, чувство безопасности! Драконы живут, дышат и не задумываются об этом. Но стоит лишь раз всё потерять, как понимаешь, какими глупцами мы были! Судьбокрыл понимает это! Вот почему ночное племя за него горой! Вот почему мы все пошли за ним! Я мягко поднял лапу, останавливая его пылкую тираду: — Темноум, спасибо. Но я делаю лишь то, что сделал бы любой порядочный правитель на моём месте. Я не вижу здесь пленных, только тех, кому не посчастливилось попасться под когти Пик. Турмалин посмотрела на меня с лёгким, оценивающим прищуром. Интересно, что она подумала обо мне? Не став сильно на этом концентрироваться, я повернулся к Дюне, которая уже собиралась вернуться к прерванной сборке. — Кстати, Дюна. На этой неделе я просматривал ваши письма с пожеланиями. Ты действительно хочешь вернуться к алхимии? Песчаная драконица застыла как изваяние. Её глаза расширились, а чешуя на загривке нервно приподнялась — то ли от крайнего изумления, то ли от недоверия. — Вы… вы действительно их читаете? Я думала, это просто издевательская формальность. Что никто и никогда… — Она осеклась, испугавшись, что сболтнула лишнее. — В том-то и смысл, — Судьбокрыл ободряюще улыбнулся. — Ящик для жалоб и предложений существует не для отвода глаз. Конечно, я не могу исполнить всё: В Пиррии идёт война, ресурсы ограничены, а безопасность требует строгих мер. И я уж точно не стану выполнять завышенные требования в духе «выпустите меня сегодня же с королевскими почестями». Несколько драконов поблизости нервно хмыкнули. Подобные письма мне действительно приходили, но в куда более вежливых формулировках и с явным страхом и опасением, что их за такую просьбу потом накажут. — Но посильно улучшить ваши условия — это в моей власти, — Принц обвел взглядом притихший зал, задерживаясь на знакомых мордах. — Вот ты, Дюна, просила вернуть тебе доступ к алхимии. Я просмотрел твои старые записи о ферментации растений. Толковое, весьма перспективное открытие. Почему бы тебе не развивать его дальше, раз уж есть такой талант? Кроме того, по желанию можно расширить изучаемую область, и, быть может, у тебя получится сделать ещё больше полезных открытий! Дюна приоткрыла пасть, но не смогла издать ни звука. — Камнехвост, — Судьбокрыл не стал ждать ответа и перевёл взгляд на крупного песчаного дракона, работавшего в углу. Тот судорожно дёрнулся, услышав своё имя. — Ты писал, что тебе больно спать на холодном полу из-за старой травмы спины. Я распоряжусь, чтобы тебе и остальным выдали дополнительные плотные подстилки. Не королевская перина, конечно, но всё же мягче и теплее, чем голый камень. Камнехвост медленно моргнул. Будто отказываясь верить собственным ушам. — И да, я знаю, что многие из вас мечтают о свежем мясе, — продолжил Судьбокрыл, намеренно повысив голос так, чтобы его слышали все присутствующие. — Свободная охота в пределах Небесного королевства пока невозможна. Идёт война, это сложно организовать, а фермы едва справляются с тем, чтобы прокормить солдат. Но… В будущем всё может измениться. И не только ваш рацион. Тишина в огромном зале стала абсолютной, почти звенящей. Даже те, кто старательно делал вид, что поглощён работой, замерли, жадно прислушиваясь к каждому моему слову. — Ваш статус тоже изменится, — твёрдо добавил принц. — Я не разбрасываюсь пустыми обещаниями. Я не говорю, что прямо завтра ворота откроются, и вы станете абсолютно свободны. Но я говорю, что вижу в вас живых драконов, а не безликие инструменты. Когда война закончится… мы многое пересмотрим. А пока, думаю, вам всем стоит обратить особое внимание на сегодняшнюю речь принцессы Турмалин. — Обязательно! Спасибо вам… — горячо выдохнула Дюна. — Никто… никто из нас такого не ожидал. — Не стоит благодарностей, — Судьбокрыл мягко коснулся лапой её плеча. — Просто продолжайте делать свою работу на совесть. И не теряйте надежды. Пока я не могу полностью снять вас с производства деталей для Молнестрелов. Однако мы провели ревизию: некоторых деталей сейчас в избытке, а других, наоборот, не хватает. В ближайшие дни мы перераспределим нагрузку и переведём часть мастеров на другие задачи. Так что, Дюна, очень скоро ты сможешь вновь взять в лапы пробирки. Когда мы покинули зал и вышли в прохладный коридор, Турмалин некоторое время шла в задумчивом молчании. Затем она резко остановилась и посмотрела на меня в упор. — Ты действительно читаешь все эти жалобы? — Каждую, — честно признался Судьбокрыл, буквально вживаясь в свою роль. — Зачем вводить систему обратной связи, если не собираешься её использовать? — И ты запоминаешь их имена? Их проблемы? — Я стараюсь. Принцесса медленно покачала головой. В её взгляде смешалось искреннее уважение и… что-то ещё. — Во дворце Пурпур никто бы не стал так утруждаться, — после недолгого молчания произнесла Турмалин. — Мать считала, что подданные должны падать ниц и благодарить её уже за то, что им просто позволяют жить и служить. — Твоя мать, — Судьбокрыл позволил себе лёгкую, чуть ироничную усмешку, — много в чём глубоко заблуждается. И править можно без запугивания и тирании. Лояльность и преданность куда ценнее страха! Турмалин не стала спорить. Темноум шёл чуть позади, но я почти физически ощущал его пристальный взгляд на своей спине. Маленький ночной дракон явно порывался что-то сказать, но никак не мог решиться. — Говори, Темноум, — спокойно разрешил Судьбокрыл, обернувшись к маленькому дракону. — Просто… — Темноум замялся, подбирая слова. — Я никогда в жизни не видел, чтобы с пленными так обращались. Разве это… правильно? — А сам ты как думаешь? — Я думаю… — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я думаю, что если мы хотим построить новый мир, нельзя возводить его фундамент на чужих костях. Иначе мы ничем не будем отличаться от Пурпур. Я остановился и обернулся к нему. Темноум инстинктивно вжал голову в плечи, ожидая резкости, но в его глазах всё равно горела упрямая искра. — Ты абсолютно прав, — согласился принц. — Именно поэтому мы все здесь. Со мной Ночное племя вновь обретёт былое величие. А с тобой, Турмалин, расцветёт и Небесное племя. Объединив наши силы, мы сможем изменить всю Пиррию. И сделаем это не войной, страхом или тиранией, а светлым будущим, в котором наши подданные будут жить счастливо и в достатке. Но это будет не только заслуга нас двоих, но и общая всех драконов. Когда каждый вложит частичку себя в этот грандиозный проект, только тогда Пиррия расцветет и начнется новая эра! Мы покинули сборочный зал, и гул голосов мгновенно стих за тяжелой дверью. В коридоре воцарились прохлада и покой, нарушаемые лишь далекими, размеренными ударами. Тяжелый, ритмичный грохот отдавался в полу, словно биение гигантского железного сердца. — А вот и оно, — Судьбокрыл обернулся к Турмалин, — средоточие нашей силы. Кузница. Темноум, следовавший за нами, при этих словах преобразился. Его хмурая морда просветлела, а в глазах вспыхнул тот самый лихорадочный блеск, который я замечал и прежде. Он вырвался вперед, едва не путаясь в собственных лапах от нетерпения. — Если позволите, принцесса, я сам всё покажу! — выпалил он и, не дожидаясь кивка, навалился на обитую металлом дверь. Жар ударил в морду мгновенно. Воздух, густой от запаха раскаленного камня, окалины и угольной пыли. Внутри царил полумрак, прорезаемый лишь оранжевым сиянием плавильных печей и снопами искр, взлетавших при каждом ударе молота. Десятки драконов сновали между горнами и верстаками, и само пространство здесь дрожало от напряжения. — Здесь, — начал Темноум, широким жестом приглашая нас следовать за ним, — мы создаем сложнейшие детали для «Молнестрелов». Всё, что требует не просто грубой силы, а ювелирной точности. Он подвел нас к верстаку, где ночной дракон с прикрученной к глазу линзой сосредоточенно работал над крошечной деталью. — При Пик здесь была обычная костоломня. Рабы умирали от истощения, вкалывая ради грубых копий и создания инструментов для алхимиков. По крайней мере, так болтают, меня-то назначили сюда позже, — он небрежно махнул крылом в сторону дальнего угла, где группа мастеров трудилась над странной конструкцией из трубок и полированных пластин. — А теперь… Теперь мы творим историю. — Творите историю? — переспросила Турмалин, с недоверием разглядывая невиданные механизмы. — Именно! — Темноум едва не подпрыгнул. — Мы соединили ремесло молота с искусством алхимии. И результат, принцесса, граничит с чудом! Он подтащил к нам увесистый стальной брусок, на вид совершенно заурядный. — Вот, глядите. С виду — обычный металл. Но при плавке мы добавили в него особый состав из редких солей. — И что в нем особенного? — скептически подняла бровь Турмалин. Вместо ответа Темноум схватил брусок и с размаху обрушил его на наковальню. Но вместо привычного звонкого «дзынь» раздался странный, давящий на уши гул. Сам металл на мгновение словно размылся, его очертания поплыли, сливаясь с фоном, будто задрожавшее марево над костром. — Вибрирующая сталь! — торжествующе объявил мастер. — Она не просто держит удар, она рассеивает его силу по всей поверхности и на миг искажает свет. Представьте воина в такой броне — его не только не пробить, в него даже прицелиться сложно! Турмалин моргнула, явно впечатленная, хотя и старалась сохранить царственное величие. Но Темноум уже тащил нас дальше, к столу, где в тисках был зажат длинный прут, отливающий радужными разводами. — А это — наш «невесомый» сплав! Глядите! Он ослабил зажим, и прут, вопреки всем законам природы, не упал. Он плавно всплыл и застыл на уровне груди, едва заметно покачиваясь. — Мы пока не до конца понимаем… природу этой связи, — признался Темноум, с благоговением глядя на парящий металл. — Но если смешать определенные руды с эссенцией небесного огня в строгой пропорции, получается вот это. Представляете крепости, которые будут парить в облаках, не зная тяжести земли? — Но зачем? — Турмалин непонимающе наклонила голову. — Драконы и так прекрасно летают. Нам не нужны летающие камни. Темноум, казалось, даже не услышал вопроса, поглощенный своим триумфом. — Это лишь начало пути. Мы учимся придавать металлам нужные свойства по своей воле, а не по воле случая. Пока это похоже на ходьбу в тумане, но… — Удивительно, — прервал его Судьбокрыл, задумчиво разглядывая парящий прут. — Интересно другое, Темноум. Как тебе вообще удается так быстро создавать новые сплавы! Обычных, я имею в виду. — Принц кивнул на груду заготовок в углу, что остались без внимания, словно мусор. — Тех, что без магии. В отчетах ты пишешь о смешивании меди и олова для получения бронзы, о добавлении «жженого угля» к железу для крепости… Ты рассуждаешь об этом так уверенно, будто это не открытие, а школьный урок. — Да, что это за «сталь» такая? — подхватила Турмалин. Темноум замер. Его зрачки сузились до тонких щелочек. Он нервно облизнулся и цыкнул, переводя взгляд с одного на другого. — Я… э-э… — он запнулся, лихорадочно подыскивая слова. — Ну, это же… очевидно! То есть я хотел сказать, что магические сплавы — это вершина, а обычные… — Он судорожно выдохнул, кажется, нащупав спасительную мысль. — Это всё записи! Наш таинственный помощник, тот самый Т-Т, оставил подробнейшие свитки. О свойствах камней, о жаре печей… Я лишь следую его указаниям! Любой смог бы повторить! — Т-Т, — повторил Судьбокрыл, не сводя с него пристального взгляда. — Наш загадочный благодетель. Ты так и не выяснил, кто он? — Понятия не имею! Свитки просто появляются: то в библиотеке, то в кузне, то в обеденном зале. Этот дракон явно не ищет славы. Но его знания… Он описал целую систему элементов! Новую таблицу свойств, которой мы теперь пользуемся. Многие его теории уже подтвердились на деле! Я слушал его и едва сдерживал усмешку. Темноум говорил о «Т-Т» с таким придыханием, что правда буквально кричала о себе. Т-Т… Темноум… Слишком явное совпадение. Он явно притащил в этот мир знания из нашего прошлого, но теперь отчаянно пытается не выдать себя, но при этом выслужиться. Что ж, если он хочет играть в прятки, я не буду давить. Пока. Мне лишь любопытно, что значит Т-Т? — Но довольно скучных разговоров! — Темноум явно спешил сменить тему. В его глазах снова зажегся фанатичный огонек. — Я покажу вам венец моих трудов. Мой личный проект. Мы назвали его… «Искорка». Он провел нас в самый дальний угол, отгороженный массивной каменной перегородкой. На постаменте покоился шар размером с голову дракона, отлитый из матового темного металла. Его поверхность была испещрена тончайшей вязью символов. От шара тянулись десятки трубок к склянкам с бурлящими жидкостями и странным линзам, которые едва слышно гудели. — Что это за жуть? — тихо спросила Турмалин, невольно отступая. — Новая бомба, — просто ответил Темноум, с нежностью погладив холодный бок снаряда. — Но не на порохе. Мы закачиваем в неё чистую энергию алхимических реакций. Огонь, молнии, свет солнца, пойманный в кристаллы — всё это копится внутри вот этого сердечника. Он указал на крошечное окошко в центре, где пульсировал тревожный алый свет. — Пока нам удалось собрать лишь крохи мощи. Но даже этого хватит… Смотрите. Он осторожно повернул рычаг. Алое свечение внутри шара вспыхнуло, и из линзы вырвался тонкий, как игла, луч. Он ударил в металлическую мишень в углу. Пластина лишь легонько нагрелась, но… на этом всё и закончилось. — Это лишь выброс, — пояснил он, видя наше разочарование. — Сама искра. Бомба сработает иначе. Когда весь заряд освободится разом, произойдет ослепительная красная вспышка — она испепелит всё в центре. Затем небо станет фиолетовым от паров, а после взметнется исполинский столб черного дыма… — Твой луч света даже жестянку не пробил, — скептически заметил Судьбокрыл. — Мы… мы в поиске, — сник Темноум, почесав затылок. — Мы не знаем, какой состав даст лучший толчок. Может, на доводку уйдут дни, а может — столетия. Пока нам не хватает «топлива», чтобы сделать этот удар по-настоящему сокрушительным. — Надеюсь, ты тестируешь эту «Искорку» на полигоне, а не здесь? — Судьбокрыл недовольно нахмурился. Надеюсь, эта штука не радиоактивна. Жизней у меня несколько, но помирать от лучевой болезни — так себе перспектива. Понимает ли этот «гений», с чем играет? — Разумеется, принц! — горячо заверил его Темноум. — Здесь только пустая оболочка для настройки. Мы строго следуем свиткам Т-Т! — А нельзя ли сделать так, — Судьбокрыл в упор посмотрел на маленького ночного, — чтобы эта энергия не взрывалась, а выходила узким потоком, как было только что? Но постоянно и такой силы, чтобы прожигать чешую насквозь? Или хотя бы одним выстрелом, но достаточным, чтобы убить дракона? — Увы, это невозможно. То, что вы видели, — предел мощности для такого потока. Без нового источника силы это просто дорогая игрушка. Я боюсь, проект придется заморозить. Я не знаю, как заставить эту штуку бить сильнее. Она не способна никого даже ранить, а до обычного «Драконьего пламени» ей как до Ледяного королевства ползком. — Перспективно, но несвоевременно, — подытожил принц. — Сейчас нам нужно то, что поможет выиграть войну сегодня, а не через сто лет. Давай лучше сосредоточимся на броне, что способна защитить носителя от выстрела из «Молнестрела». — Вот над этим мы сейчас и бьёмся, — Темноум мигом оживился, стоило разговору уйти от его неудачной «Искорки» к чему-то действительно полезному. — Идут пробы: какой металл лучше держит удар, сколько слоёв можно позволить, где нужна жёсткая пластина, а где важнее гибкость. Тут слишком многое приходится учитывать разом. Один сплав выдерживает болт из Молнестрела, но тянет дракона к земле. Другой легче, но его прошивает. Третий хорош для груди, зато на сгибах идёт трещинами. Он резко развернулся и подвёл нас к длинному столу, где в ряд лежали десятки пластин. Одни были испещрены глубокими вмятинами, другие — аккуратно пробиты посередине, третьи почернели по краям после алхимических испытаний. — Вот, смотрите. — Темноум ткнул когтем в толстую тёмно-серую пластину. — Эта выдержала прямой выстрел, но весит столько, что даже Крушитель выдохнется в ней за полчаса. А эта легче… — Он поднял тонкий голубоватый лист. — Но если удар приходится под углом, край сразу рвётся. Магические сплавы пока показывают себя лучше обычных, только делать их куда дольше и труднее. И сырья на них уходит столько, что впору самому в горн ложиться. Мы ещё даже не понимаем, какие сочетания окажутся удачными. Так что впереди у нас целая гора опытов. — А это?.. — Принцесса перевела взгляд на другую часть стола, где лежали листы, собранные из нескольких наложенных друг на друга слоёв. — Мы пытаемся придумать защиту и для крыльев. Вот где настоящая беда, — признался маленький ночной. — Прикрыть крылья и не лишить дракона полёта — задача почти безумная. Тяжёлые накладки мешают взмаху. Тонкие бесполезны. Даже наш величайший ум — Гений — до сих пор ломает голову над тем, как защитить хотя бы суставы и кости, не превратив дракона в ходячую наковальню. С тех пор как появились магические металлы, он почти не выходит из мастерской и чуть ли не днём и ночью шлёт мне свитки со своими рассуждениями. Мы много переписываемся. — А как же наш таинственный помощник? — как бы между прочим спросил Судьбокрыл, будто просто продолжал тему. — Неужели и тут он не оставил никаких подсказок? Темноум цыкнул и раздражённо выпустил в сторону тонкую струйку дыма. — Ничего. Ни единой строки. Про плавку, сплавы, жар печей — сколько угодно. А про защиту крыльев — пусто. Будто и сам не знает, что с ними делать. Ещё бы он знал. В нашем прошлом мире у людей не было ни крыльев, ни магических металлов, ни необходимости думать, как защитить перепонку, чтобы она не мешала полёту. Здесь даже позаимствованных знаний было недостаточно — оставалось думать собственной головой. — Тогда и правда не стоит распыляться, — согласился Судьбокрыл уже вслух. — Пока лучше прикрыть самое важное: грудь, горло, голову, живот, плечи. Если дело пойдёт — возьмёмся и за остальное. Но сейчас у нас нет ни времени, ни лишних лап, чтобы неделями гоняться за совершенством. Придётся пожертвовать качеством ради количества. К Трёхлунной ночи мы должны хотя бы оснастить доспехом отборное крыло. — Да, принц, — охотно кивнул Темноум. — Положитесь на нас. Он тут же повёл нас дальше, показывая стойки с заготовками, формы для нагрудных пластин и отдельный угол, где мастера проверяли ремни, застёжки и крепления. Один из ночных драконов с обожжённым кончиком хвоста как раз примерял несколько вариантов налокотников для передних лап. Турмалин остановилась рядом и засыпала его короткими, точными вопросами: удобно ли двигаться, где натирает, что мешает в воздухе, как быстро можно надеть и снять весь комплект. Сперва дракон заметно смутился, но вскоре заговорил увереннее — особенно когда понял, что принцесса и впрямь слушает, а не просто изображает участие. Я наблюдал за ней со стороны и невольно улыбался. Она была создана для трона — не потому, что родилась дочерью Пурпур, а потому, что умела держать внимание целого зала, не повышая голоса, и видела за сухими докладами живых драконов. Именно это во мне и восхищало, и настораживало одновременно. Таких союзников хочется иметь рядом. Таких же боятся сильнее прочих. Но наш союз, разумеется, должен был стать самым надёжным: в конце концов, нас ведь связывала «любовь». Когда с кузницей было покончено, мы покинули горячее нутро мастерских и вышли в длинный каменный проход. После жара печей здешняя прохлада казалась почти благословением. — Дальше ферма, — сообщил принц. — Одна из немногих вещей, которыми я действительно горжусь, хотя результат пока скромный. — Скромный? — Турмалин искоса взглянула на ночного. — После твоих речей я уже начинаю бояться этого слова. — И правильно, — усмехнулся Судьбокрыл. Ферма располагалась в верхней части комплекса, где в толще скалы были пробиты широкие окна и в них ещё падал свет заходящего солнца. Там, куда его не хватало, горели чаши с алхимическими кристаллами, разливавшими мягкое золотистое сияние. На каменных террасах тянулись грядки с крупными корнеплодами, плотными кочанами и мясистыми стеблями, годными для сушки. Ниже шли ряды грибов — высоких, серо-белых, с толстыми шляпками. Между участками бежали узкие канавки с водой, а в дальнем углу были устроены глубокие бассейны для рыбы. За низкой перегородкой теснились горные козы, свиньи, куры, коровы и прочая живность. — Здесь мы в основном выращиваем крупные овощи и питательные грибы, — объяснил Судьбокрыл, шагая рядом с Турмалин по узкому проходу между грядок. — Они обходятся дешевле мяса и позволяют прокормить больше драконов. Рыба и скот тоже есть, но в малом количестве. На всех драконов этого не хватит. Турмалин оглядела террасы, бассейны, мешки с сушёными грибами и сложенные штабелями ящики. — Для такого места — уже немало, — произнесла она. — Но да, этим всех не прокормишь. — Я знаю. — И всё же настоящие фермы должны быть не в скалах, а под открытым небом, — продолжила она. — Пастбища, сады, водоёмы, рабочие лапы… Нельзя кормить большое племя одними обещаниями и героизмом. — Согласен. К несчастью, у ночных нет земли. Точнее, те места, где мы прячемся, для земледелия почти мертвы: почва не родит даже после удобрений, а воздух местами отравлен. Эта ферма — лишь одна из нескольких, которые мы тайно устроили на землях Небесного королевства. — Звучит так, будто Небесное королевство с самого начала было вашей главной целью. — Турмалин посмотрела на него уже без той злости, с какой поднимала эту тему раньше. — Не совсем. До моего прихода ночные пытались взять земли ледяных — своих заклятых врагов. Но всё кончилось поражением. После этого нашему племени пришлось уйти в тень и сменить тактику, — признался принц. — Я никогда о таком не слышала. И серьёзно? Земли ледяных? — Принцесса даже остановилась. — На самом деле есть немало сытных растений, которые любят холод и снег, — спокойно пояснил Судьбокрыл. — Просто драконы, привыкшие жить рыбой и мясом, обычно недооценивают земледелие. — Верно. Куда проще слетать на охоту, чем месяцами возиться с землёй. Но теперь, глядя на всё это, я начинаю думать иначе. — Рад это слышать. Пойдём, посмотрим поближе, — предложил Судьбокрыл. Мы прошли дальше, мимо склада сушёных овощей и помещения, где две песчаные драконицы перебирали семена. Турмалин задержалась и там: расспросила о работе, запасах и урожае. Отвечали ей настороженно, но вежливо. За фермой шли склады, лекарская, водяные цистерны и маленькая комната картографов, где на столах лежали схемы горных ходов и наброски новых помещений. Турмалин везде задавала вопросы: откуда берут древесину, сколько раненых проходит через лекарскую за неделю, кто ведает запасами соли, можно ли расширить сбор воды. Пару раз мне даже пришлось уступить ей слово, когда местные смотрители принимались отвечать слишком уж расплывчато. К библиотеке мы добрались уже под вечер. Для небесных это был конец дня, а для моих — почти самое начало жизни. Я нарочно оставил её напоследок. После кузницы, фермы, складов и лекарской именно это место должно было поставить последнюю, самую важную точку. Оружие внушает страх. Запасы внушают уважение. Но знания внушают веру в будущее. А мне было нужно именно это — чтобы Турмалин увидела не просто тайное логово заговорщиков, а зародыш нового королевства. Широкий проход вывел нас к огромным каменным дверям, покрытым резьбой. На створках переплетались луны, звезды, свитки и расправленные крылья. По знаку стражи двери распахнулись, и перед нами открылся большой зал. Библиотека занимала целую систему пещер, соединённых арками и мостками. Полки были повсюду; на них рядами лежали свитки, папки с картами, таблицы, переписанные лекции, подшивки заметок и учебные доски. Между стеллажами стояли длинные столы, за которыми драконы читали, переписывали, спорили шёпотом, складывали стопки копий. В дальних залах виднелись ещё новые ряды полок, а под потолком тянулись подвесные мостки, где копировальщики работали при свете голубоватых ламп. — Здесь мы храним всё, что помогает строить, лечить, сеять, считать, помнить и учиться, — сказал Судьбокрыл, слегка понизив голос, словно сама библиотека требовала уважения. — Свитки по истории, медицине, ремеслу, звёздам, земледелию, картографии. Всё, что можно пустить на благо. Самые ценные труды мы переписываем по нескольку раз. Если где-нибудь случится пожар, обвал или налёт, знания не должны исчезнуть вместе с камнями. А то, что слишком легко обратить в беду, хранится отдельно. Туда вход только по пропуску. — Она огромная, — негромко произнесла Турмалин, пораженная увиденным. — Я не ожидала такого. — Я тоже не ожидал, что смогу собрать так много. Во многом заслуга тут ночных, оттуда мы притащили основу. Говорят, когда у ночных было ещё своё королевство, библиотека была там столь огромна, что долететь до потолка было тем ещё испытанием, — признался Судьбокрыл с мягкой усмешкой, перенесся практически всю библиотеку с острова. — Но знания — один из самых дорогих ресурсов в мире. Их можно украсть, сжечь, утаить… Или сохранить и приумножить. Нас заметили. Сначала один дракончик-ночной оторвался от доски с буквами, потом второй, потом подняли головы сразу несколько взрослых. По залу пошёл тихий шёпот: — Принц Судьбокрыл… — Это он… — Смотрите, с ним принцесса… — Турмалин… Ночные, как и следовало ожидать, оживились первыми. Несколько драконих с малышами приветливо склонили головы. Старый писец у дальнего стола поднял свиток, словно салютовал им. Даже юные дракончики, едва удерживавшие в лапах угольки для письма, вытягивали шеи, стараясь разглядеть меня получше. Турмалин проследила за этим и тихо спросила: — Здесь так много ночных… И почти везде дракончики. — Да. Это одно из первых решений, которые я принял. Сперва я хотел вытащить подальше от старого острова матерей, малышей и тех, кто носит яйца. Там слишком опасно. А здесь, как ни крути, у нас есть воздух, пища, учителя и шанс на нормальную жизнь. — Королева была не против? — удивилась Турмалин. — Она и поддержала эту идею! Если бы не её голос, мне бы не удалось так легко убедить ночных, — частично врал принц. Я задержал взгляд на группе маленьких ночных, разложивших на полу звёздные карты. — Это моё самое большое логово. Но и его уже мало. Далеко не все переселились. Нам нужно больше места, больше запасов и больше времени. Турмалин перевела глаза на одну из боковых ниш, где пожилая ночная дракониха учила малышей читать по слогам. Чуть дальше взрослый песчаный дракон, судя по грубым шрамам на лапах бывший солдат, пытался выводить простые слова под присмотром совсем юной ночной учительницы. Ещё в одной части зала двое небесных спорили над картой ветров, а ночной дракон терпеливо объяснял. — Учатся не только дракончики, — заметила принцесса. — Разумеется, — ответил принц. — Почему знания должны принадлежать лишь тем, кому повезло родиться во дворце или при богатом доме? Если взрослый дракон не умеет читать, это не делает его глупым. Это значит лишь, что ему никто не дал такой возможности. Темноум, шагавший рядом, цыкнул и добавил: — А некоторые и вовсе только начинают учить цифры после десяти или даже тридцати лет. Я видел. Здоровые лбы, а читают и считают кое-как. С трудом складывают двухзначные цифры! — В небесном королевстве Пурпур спихнула всю эту работу на одного из моих братьев. Не было бы его, неграмотных драконов было бы очень много. — отзывалась Турмалин о Сталагмите, но, судя по тону, скорее нейтрально. Мы двинулись вдоль центрального прохода. Слева от нас молодой ночной учитель рассказывал о строении горных пород группе подростков; справа ночная дракониха объясняла поэзию двум небесным драконам из Чистого Неба. Мы не стали задерживаться надолго. Мне не хотелось превращать занятия в представление. Да и впереди ждала куда более важная сцена. Я отвёл Турмалин в небольшую комнату неподалёку от главного зала собраний. Там уже были приготовлены кувшин с водой, зеркало и подставка для свитков. Через приоткрытую дверь доносился нарастающий гул — драконы стекались со всего комплекса, услышав колокол. — Осталось совсем немного, — предупредил ночной принц. — Хочешь, я ещё раз перечислю, кто будет в зале и что они хотят услышать? — Не нужно. Я уже знаю, что скажу. — Слегка выглянув, Турмалин видела, какую роскошную сцену он ей подготовил. — Ты был занят этим? — Не стану же я оставлять такой момент на волю случая. Всё должно быть идеально! — улыбнулся принц слегка виновато. — Ты так и хочешь, чтобы я блистала на твоей сцене!. — Неправда, — возразил принц самым тёплым тоном. — Я хочу, чтобы моя сцена наконец увидела настоящую королеву. Она фыркнула, но посмотрела на меня странным, но приятным образом. — Если я собьюсь, не вздумай меня спасать. — Даже не подумаю. Ты прекрасно справишься сама. Когда мы вошли в главный зал, шум мгновенно усилился, а затем начал стихать, как море перед грозой. Помещение было высечено в сердце горы. Полукруглые уступы поднимались один над другим до самого свода, и на каждом теснились драконы. Ночные занимали почти все верхние ярусы, Чистое Небо — правую сторону, пленные мастера и работники комплекса — нижние ряды. Я вывел Турмалин на широкий центральный выступ. Свет от чаш с огнём скользнул по её тёмно-оранжевой чешуе, придавая ей почти медное величественное сияние. Если бы мне понадобилось придумать для неё более выигрышное освещение, я вряд ли сумел бы. Я шагнул вперёд первым. — Драконы! — голос принца разнёсся по залу, ударившись о своды. — Многие из вас ждали этого дня, не особенно веря, что он и правда наступит. Вы слышали слухи. Вы строили догадки. Вы надеялись… и боялись разочароваться. Я сделал короткую паузу и повернул голову к Турмалин. — Больше гадать не нужно. Перед вами — принцесса Турмалин. Живая. Свободная. И готовая говорить со своими подданными и союзниками сама. Зал взорвался гулом. Небесные заорали первыми. Кто-то выкрикнул её имя. Кто-то поднял крылья. Ночные тоже подхватили шум, хотя у них это выражалось скорее в громких ударах хвостов и одобрительном рокоте в сторону своего принца. Я отступил на шаг, уступая ей место. Турмалин вышла вперёд. Ни тени неуверенности. Ни единого лишнего движения. Она не пыталась кричать громче толпы, не размахивала крыльями, не искала красивых поз. Просто подняла голову и сказала: — Тише. И зал затих. Вот за это я её и ценил. Некоторые драконы добиваются тишины силой. Другие — страхом. Ей хватало одного слова. — Вы долго считали меня мёртвой, — начала она. — И у многих были причины в это поверить. Те, кто хотел моей смерти, сделали всё, чтобы от меня не осталось даже надежды. Но я здесь. Она обвела взглядом зал. Не бегло, не торопливо — так, словно видела каждого. — Я вижу среди вас верных драконов Чистого Неба. Вижу элитных драконов Северного крыла. Вижу ночных союзников, что пришли на помощь. Вижу тех, кого Пик пыталась превратить в орудия, лишив свободы. Вижу тех, кто устал от войны, голода, страха и приказов, после которых лапы ещё долго дрожат от злости. Турмалин вышла вперёд, дождалась, пока гул в зале стихнет, и заговорила ровно, твёрдо, без лишнего пафоса: — Прежде чем говорить о троне, о войне и о Пурпур, я хочу обратиться к тем, о ком слишком долго предпочитали молчать. Она перевела взгляд на нижние ряды, где стояли пленные мастера и алхимики. — К вам. К тем, кого Пик похищала из домов, из мастерских, из мирной жизни. К тем, кого держали здесь не как драконов, а как имущество. К тем, кого морили голодом, ломали страхом, наказывали за чужие ошибки и заставляли трудиться подобно рабам. Нет… хуже рабов. Со скотом порой обращаются мягче, чем обращались с вами. В зале стало так тихо, что было слышно потрескивание огня в чашах. — И я скажу прямо: это не порядок. Не дисциплина. Не государственная необходимость. Это мерзость. Это преступление. И если кто-то воображал, будто подобное можно оправдать силой, выгодой или войной, — он лгал себе и всем вокруг. Она чуть расправила крылья. — Я не стану обещать вам, что уже сегодня все двери распахнутся и все старые раны исчезнут. Я не стану лгать вам красивыми словами. Пока Пурпур сидит на троне, а война не окончена, многое ещё связано необходимостью, осторожностью и кровью. Но я даю вам своё слово: когда я стану королевой, ваш статус изменится. Теперь её голос стал жёстче, официальнее — как будто она уже произносила закон. — Вы перестанете быть пленными. Перестанете быть безымянной рабочей силой. Те из вас, кто пожелает продолжить трудиться, смогут войти в новый научный комплекс, который мы создадим вместе с принцем Судьбокрылом. Не как рабы. Не как собственность короны. А как мастера, исследователи, алхимики и учёные на жаловании. По рядам прошёл лёгкий шёпот. — Каждому умному, способному и талантливому дракону там будут рады — независимо от племени, если он готов трудиться на благо общего будущего. За знания и труд будут платить. За открытия — награждать. За верную службу — возвышать. И звание «почётного учёного» станет не пустым звуком, а титулом, который будут произносить с уважением. Турмалин дала залу несколько мгновений переварить услышанное, а затем продолжила уже более холодно: — Но я также скажу то, о чём другие правители предпочитают шептаться по углам. Некоторые знания слишком опасны, чтобы отпускать их гулять по всей Пиррии. Тайны оружия, алхимии, защиты и военного ремесла — это не игрушки. Поэтому для некоторых из вас, допущенных к запретным или особо важным знаниям, право покидать Небесное королевство будет ограничено. А за попытку выдать тайны Небесного или Ночного королевства врагам наказание будет суровым. Она не смягчила последнюю фразу — и именно поэтому та прозвучала убедительно. — Но даже это лучше рабства. Даже это лучше жизни, в которой тебя считают вещью. При моём правлении у вас будет имя, закон, жалование, защита и будущее. Вы сможете начать новую жизнь. И если останетесь служить короне честно, ваши семьи смогут перебраться в Небесное королевство и жить рядом с вами, а не ждать в неизвестности, живы вы или давно погибли в каменных стенах. Теперь Турмалин подняла взгляд выше — туда, где сидели небесные и ночные. — А теперь я обращаюсь ко всем остальным. К тем, кто уже успел спросить себя: зачем Небесному королевству союз с ночными? Зачем принцу Судьбокрылу помогать мне? И почему ночные должны получить земли? Она сделала короткую паузу. — Потому что я не собираюсь повторять путь Пурпур. Я не хочу королевство, которое держится только на страхе, голоде и вечной войне. Вместе с принцем Судьбокрылом мы положим конец её тирании. И да — ночные получат земли по договору. Не как добычу. Не как награду за грабёж. Не как право встать над небесными. А как долю в честном союзе, заключённом кровью, риском и общей целью. Её голос окреп. — И это не поражение для Небесного королевства. Это не потеря. Это вложение в будущее. Вместо озлобленного соседа мы получим сильного союзника. Вместо новой войны за границы — договор. Вместо взаимной ненависти — торговлю, обмен технологиями, общий рост ремесла, алхимии, вооружения, знаний и производства. Она обвела взглядом зал, будто намеренно заставляя каждого представить это будущее. — Ночные получат землю, где смогут жить не в страхе и не в изгнании. Небесные получат тех, кто будет стоять рядом в бою, в ремесле и в деле. Мы получим новые мастерские, новые открытия, новые пути торговли, новые способы лечить, строить и защищать свои дома. Сильный союзник у границы ценнее слабого врага под боком. Турмалин шагнула ещё на пол-лапы вперёд. — Я не прошу вас верить в сказку. Я говорю о выгоде, о порядке и о будущем, которое можно построить. Принц Судьбокрыл уже доказал, что умеет собирать вокруг себя не только силу, но и преданность. Я же говорю вам: если мы победим, Пиррия увидит иной порядок. Там, где Пурпур выращивала страх, мы вырастим верность. Там, где Пик ковала цепи, мы откроем двери для тех, кто умеет думать, создавать и вести за собой других. И под конец она произнесла уже почти как клятву: — Запомните главное. Для меня талантливый дракон — не инструмент. Учёный — не раб. Союзник — не слуга. А королевство — не личная добыча короны. Я жива. Я не отказалась от своего права. И вместе с принцем Судьбокрылом я покончу с тиранией Пурпур. Когда это случится, здесь, на месте страха и рабства, начнётся новая эпоха — эпоха, в которой ум, труд и верность будут стоить больше, чем кнут и кровь. Она подняла голову. — И если кто-то ещё сомневается, за что мы сражаемся, — вот ответ: не только за трон. А за справедливость, мир и будущее! За себя, за семью, за всех драконов Пиррии! На последней фразе её голос ударил по залу, как раскат грома. На миг воцарилась полная тишина. А затем всё сорвалось. Крики, одобрительный рёв, удары хвостов, хлопки крыльев, выкрики «Турмалин!», «Истинная королева!», «Смерть Пурпур!». Небесные орали так, будто готовы были взлететь прямо в потолок. Ночные поддержали не менее шумно, а несколько дракончиков вообще принялись подпрыгивать от восторга. Я смотрел на неё и улыбался — не только потому, что это было необходимо для роли, но и потому, что она действительно справилась безупречно. Закончив с речью, она вернулась ко мне. — Я же сказала, что справлюсь, — ответила Турмалин, но её голос было трудно услышать из-за криков и рева толпы. — Я никогда не сомневался. Мы отошли в один из боковых коридоров, где было потише. Там нас встретило несколько драконов. — Это было… это было… — Темноум цыкнул, не сразу находя слова. — Это было лучше любой агитации! После такой речи половина мастерских сама удвоит выработку! То есть… я хотел сказать… — Он смутился и поспешно исправился: — Все будут работать с большим рвением. Потому что теперь ясно, ради чего. — Удивительно тонкое замечание, — сухо подметил принц. — Но верное! — Темноум выпустил тонкую струйку дыма. — Особенно про пленников. И про союз. И про то, что не будет… ну, всего прежнего. Очень верно. — Благодарю, — кивнула ему Турмалин, и маленький ночной тут же замолчал, явно довольный, что его не оборвали. Из соседнего прохода к нам подошёл Свирепость. Рядом с ним держался молодой небесный дракончик — рослый для своих трёх лет, светло-красный, с яркими янтарными глазами. Это был Дрозд. Свирепость склонил голову: — Принцесса, это было сильно. Без лишней пены, без придворных кружев. Именно так и должна говорить дракониха, которая собирается вернуть себе трон. — Я рада, что ты так считаешь, — ответила Турмалин. Дрозд смотрел на неё с таким неприкрытым восторгом, что едва не забыл поклониться. — Ваше высочество… то есть… принцесса… — выпалил он. — Вы правда должны стать королевой. Не Пурпур. Никогда не Пурпур. Свирепость бросил на сына короткий взгляд, но останавливать не стал. — Если бы я тогда добрался до неё как следует, — горячо продолжал Дрозд, — если бы целился чуть точнее, всё могло бы закончиться ещё раньше. Я до сих пор злюсь на себя. — Дрозд, — негромко произнёс отец. — Нет, правда! — упрямо вскинулся дракончик. — Нам нужна такая королева, как вы. Не злая тиранша, которая жжёт своих же и зовёт это порядком. Турмалин задержала на нём взгляд, и её морда заметно смягчилась. — Ты ещё успеешь принести пользу делу, — произнесла принцесса. — Но не трать себя на одно только сожаление. Оно никого не побеждает. Дрозд быстро закивал, будто услышал величайшую мудрость в мире. — Да, принцесса! Я запомню! Свирепость едва заметно коснулся его плеча крылом. Немного поодаль стоял Пожиратель. Как и ожидалось, он не спешил осыпать Турмалин похвалами. Лишь внимательно посмотрел на неё, потом на меня и в конце концов молча кивнул головой. Постепенно драконы начали расходиться. Кто-то возвращался на посты, кто-то к дракончикам, кто-то в мастерские. Возбуждённый гул ещё долго бродил по коридорам, как эхо. Турмалин, похоже, уже собиралась спросить меня о чём-то, а Темноум явно рвался вставить свои пять свитков насчёт того, как речь принцессы скажется на военном производстве. Он уже набрал воздуха. — Между прочим, если после такого выступления закрепить за Научным крылом… Договорить он не успел. По коридору, едва не поскальзываясь на повороте, к нам влетел ночной гонец. На его чешуе осел пепел, грудь тяжело вздымалась, а глаза были расширены так, словно он нёс на языке не весть, а обвал. — Принц Судьбокрыл! — выдохнул он. — Ужасные новости, я… Он увидел Турмалин и тут же осёкся. Я быстро огляделся. Коридор почти опустел; поблизости оставались только мои ближайшие. Этого было достаточно. — Говори, — приказал принц. — Если это касается Ночного королевства, принцесса Турмалин имеет право знать. Гонец нервно сглотнул. — Королева Доминанта погибла. — Что? — резко переспросил Судьбокрыл, стараясь как можно искреннее изобразить удивление на морде. — Как это возможно? — Нет… — вырвалось у Темноума. Он уставился на гонца так, будто тот только что объявил, что одна из лун сорвалась с неба. — Этого не может быть… Его реакция была даже сильнее моей, что было подозрительно. Лично он не сильно любил королеву, чтобы так сильно на это реагировать. Гонец торопливо продолжил: — Вулкан снова затрясся. Было сильное землетрясение. Та часть королевских покоев, где находилась королева, обрушилась почти целиком. Камни, огонь, трещины… Спасатели разбирали завалы, но… но нашли только часть останков. Провидец велел немедленно доставить вас к нему. — Велел доставить… — тихо повторил Судьбокрыл, изображая озадаченность, едва скрывая то, что было внутри. Темноум резко повернул голову ко мне. — Неужели… — Он запнулся, но всё же выдавил: — Неужели теперь новая королева — Власта? — Мы договаривались о нашем плане при правлении Доминанты, — выразила беспокойство принцесса. — Если на трон сядет кто-то другой, всё может перемениться. Новая королева может решить, что союз с Небесным королевством ей не нужен. Или потребует иного. Я повернулся к ней сразу, не давая этим мыслям разрастись. — Всё ещё можно исправить, — сказал принц спокойно и твёрдо. — Да, это удар. Да, всё усложнилось. Но не настолько, чтобы наш союз рассыпался. Ты должна верить мне. Я не позволю, чтобы месяцы подготовки пошли прахом из-за одного обвала. Если потребуется, я сам разберусь с наследованием, с советом, с недовольными старейшинами и с каждым драконом, который решит использовать этот хаос себе на выгоду. Думаю, я смогу убедить новую королеву и Провидца придерживаться плана. Мы уже слишком далеко зашли, чтобы останавливаться. Турмалин ещё несколько мгновений смотрела на меня, будто пыталась взвесить не только слова, но и то, что за ними стояло. А потом спросила: — И что ты предлагаешь? — Лети со мной, — предложил принц без колебаний. — Лично увидишь всё, что там происходит. Лично убедишься, что я не отступлю от своих обещаний. И, если понадобится, твоё присутствие только укрепит мою позицию. — Полететь в Ночное королевство? Сейчас? — Она чуть сузила глаза. — После смерти вашей королевы? — Именно сейчас, — подтвердил Судьбокрыл. — Потому что именно сейчас там будут решаться вещи, которые через день решат уже без нас. Клянусь, рядом со мной ты в безопасности. Никто не посмеет тронуть тебя. Для Ночного племени ты важная гостья. Моя союзница. Я принц, и моё слово имеет вес.