Глава 117. Новый правитель ночных драконов

Глава 117. Новый правитель ночных драконов

Я не стал медлить и поспешил в Ночное королевство. С собой взял лишь тех, без кого было не обойтись: небольшой отряд из надёжных ночных, гонца и, разумеется, Турмалин. Она весь путь летела рядом со мной в полном молчании. Лишь когда внизу показалась неровная цепь утёсов и изломанные гребни чёрных скал, принцесса слегка повернула ко мне голову. Вскоре впереди проступили очертания небольшого лагеря — почти неприметного, если не знать, куда смотреть. Несколько низких каменных построек, вкопанных в склон, и две сторожевые вышки. Издали всё это больше напоминало забытый аванпост, чем преддверие целого королевства. Мы пошли на снижение. — Я всё же думала, что мы летим в само Ночное Королевство, — прищурилась Турмалин, осматривая лагерь с высоты при свете лун. Расправляя крылья перед посадкой, я позволил себе лёгкую усмешку: — Так и есть. Просто к нам можно попасть разными путями. Мы выбрали самый короткий. Мы опустились на утрамбованную чёрную землю. Навстречу уже спешили ночные драконы с постов. Даже в свете столь мрачных вестей на их мордах мелькнуло облегчение — принц вернулся. Для многих одного этого было достаточно. Турмалин с живым интересом принялась осматривать лагерь, и я проследил за её взглядом. У входа, возле складов и на вышках — почти все стражи были вооружены Молнестрелами. И это были не два-три арбалета, выдаваемых как ценное оружие на особый случай, ими были вооружены почти все. — В том комплексе я такого не видела, — подметила принцесса. — Потому что там мы не держим оружие на виду. Ради маскировки. Снаружи тот комплекс должен выглядеть как обычное рабочее убежище. Здесь же мы у порога своего дома, скрываться от своих незачем. А если кто чужой и увидит, то слухи о военной мощи ночных только подтвердятся. — А я-то думала, ты просто любишь устраивать театральные сцены лишь там, где есть зрители. — Одно другому не мешает, — невозмутимо отозвался Судьбокрыл. Один из стражей — широкоплечий ночной с длинным шрамом у глаза — приблизился и склонил голову: — Принц Судьбокрыл, мы рады вашему возвращению. Жаль только, что повод… Он не договорил. — Я понял, — оборвал его принц. — Дай нам две фильтровальные маски и побыстрее. Страж тут же махнул лапой ближайшему дежурному. Через несколько мгновений нам принесли требуемое. Турмалин взяла свою маску и с любопытством покрутила в лапах. Она была сконструирована специально под драконью морду: гибкий каркас из тонких металлических полос, а внутри — несколько слоёв плотной ткани, угольной крошки и пористой прокладки. Маска закрывала нижнюю часть морды и ноздри, надежно крепясь ремнями за рогами и под челюстью. — Для чего это? — спросила принцесса. — Там, куда мы направляемся, воздух не слишком гостеприимен, — ответил Судьбокрыл, закрепляя ремни на своей морде. — Горячие пары, пепел и дым. С непривычки будет тяжело дышать. — Уютное у вас королевство, — прокомментировала Турмалин. — Поэтому-то я и хочу для своего племени земли получше, — твердо заявил ночной, глядя ей прямо в глаза. Она ничего не ответила, но маску всё же надела. Мы вошли в пещеру в глубине лагеря. Внутри тускло горели лампы, бросая на неровные стены жёлтые пятна света. Вскоре ночная прохлада исчезла, и откуда-то снизу потянуло удушливым жаром. — Вы часто пользуетесь этим ходом? — голос Турмалин звучал приглушённо из-за плотной ткани. — Постоянно. Это наш главный транспортный туннель. — Чтобы доказать это, принц нарочно распахнул крылья максимально широко, но даже так кончики крыльев не коснулись каменных стен. Наконец впереди показался выход. Сначала — узкая полоска мутно-красного света. Затем по глазам ударил горячий ветер. Туннель внезапно оборвался, и перед нами открылась панорама острова Ночных драконов. Внизу раскинулась гигантская чаша вулкана — чёрная, раскалённая, исполосованная трещинами и кипящими реками лавы. Над скалами нависали плотные тучи пепла, подсвеченные снизу зловещим багряным заревом. Между каменными гребнями тянулись хрупкие мосты, уступы и лестницы, вырубленные прямо в отвесных стенах. Вдали возвышалась крепость — тёмная, монолитная, выдавленная из самого сердца горы. Вокруг неё мерцали огни, кружили патрули и клубился густой дым. Жар бил в морду даже сквозь пористую ткань маски. Турмалин замерла у края обрыва, неотрывно глядя вниз. — Три луны… — тихо выдохнула она. — Значит, вы и правда живёте на… — Да. Вот она — реальность. Она долго не отводила взгляда. От пульсирующих лавовых жил, от въевшейся копоти на чёрных башнях, от узких карнизов, где между раскалёнными скалами жались друг к другу жилища. — Теперь я лучше понимаю, почему твои драконы готовы сражаться за новые земли. — Принц! — выкрикнул один из стражей, охраняющих вход. На нем, как и на всех ночных, была маска. И хоть из-за постоянного нахождения в этом аду она не могла полностью спасти дракона, но зато позволяла легче дышать. — Хвала лунам, вы вернулись. Все ждут вас. Я коротко кивнул и, не давая стражу даже повода для сомнений, громко произнёся: — Это принцесса Турмалин, моя союзница и почётная гостья Ночного королевства. Она летит рядом со мной по моему слову. Относиться к ней следует с тем же уважением, с каким вы относитесь ко мне. Ясно? Страж мгновенно опустил голову ещё ниже. — Да, мой принц. Добро пожаловать, принцесса Турмалин. Услышав это, остальные драконы на площадке поспешили повторить жест уважения. Турмалин приняла приветствие спокойно, с тем ровным достоинством, которое ей удивительно шло. — Благодарю, — отозвалась она. Страж немного помялся, а затем заговорил уже тише: — Сейчас в крепости идёт экстренный совет из-за смерти королевы Доминанты. Там собрались почти все старейшины, в том числе и Провидец. Вам лучше лететь туда немедленно. — Разумеется. Туда мы и направимся. Мы сорвались с уступа и взяли курс на чёрную твердыню. Пролетая над одной из вытянутых площадок, расчерченных белыми полосами, мы заметили десятки тренирующихся ночных драконов. Одни стреляли из Молнестрелов по круглым мишеням, другие — по деревянным силуэтам, третьи до автоматизма отрабатывали перезарядку. Команды инструкторов сыпались коротко и резко, в воздухе со свистом рассекали воздух болты, а тяжёлые механизмы щёлкали почти в идеальном унисоне. — Значит, вот где вы держите арсенал и муштруете армию. — Турмалин немного снизилась, чтобы лучше рассмотреть полигон. — Именно. В том комплексе на континенте мы лишь производим и дорабатываем чертежи. Здесь же — храним запасы и оттачиваем мастерство. К войне нужно готовить не только смертоносные болты, но и тех, чьи лапы спустят курок. Один из командиров взмахнул лапой, и ряд стрелков синхронно вскинул Молнестрелы. Мгновение — и болты с глухим стуком впились в мишени. Несколько точно в деревянные шеи, остальные легли ровно в центр груди. — Я бы хотела, чтобы жертв с обеих сторон было как можно меньше, — с тревогой произнесла принцесса. — Надеюсь, всё пройдет гладко. — Я тоже на это рассчитываю. — Ответил принц и сконцентрировался на настоящем. На главной площади перед входом в крепость собралось столько ночных, что тёмные спины и крылья почти сливались в единое живое полотно. Старейшины заняли верхние ступени, стража держала проходы, а в центре, на широком каменном выступе, стояла Власта и говорила так громко, будто корона уже лежала у неё на голове. Мы с Турмалин снизились и приземлились неподалёку от Провидца, занимавшего своё почётное место. Он был всё тем же — крупный, с непроницаемой мордой и взглядом, под которым многим драконам немедленно хотелось опустить глаза. Как и большинство собравшихся, он носил филтарионную маску. — Наконец-то, — проворчал Провидец вместо приветствия. — Ты добирался слишком долго, принц Судьбокрыл. — Весть застала меня далеко от острова. Я сорвался с места сразу, как её получил. Провидец коротко кивнул — скупо, без тепла, но признавая ответ достаточным. Я повернулся к Турмалин. — Принцесса Турмалин из небесных, — представил её Судьбокрыл. — Турмалин, это Провидец. Главный советник королевы и дракон, чьи пророчества знало всё наше племя. Провидец окинул её тяжёлым взглядом. Турмалин ответила ему спокойно, без тени суеты — как и подобало принцессе. — Для меня честь познакомиться, — произнесла она ровно. — Взаимно, принцесса, — отозвался он. — Не каждый день небесная принцесса прилетает в самое сердце Ночного королевства. Я не стал задерживаться на любезностях. — Почему собрание началось без меня? Провидец чуть повернул морду в сторону выступа, где стояла Власта. — Это её идея. Она настояла, что племя должно услышать её немедленно. Меня это озадачило. Власта никогда по-настоящему не рвалась к власти. Она уделяла куда больше внимания себе и яйцам, чем делам ночного королевства. При матери она лишь озвучивала чужие приказы, а самостоятельное принятие решений всегда было ей в тягость. В последнее время она и вовсе думала только о кладке, так что обязанности перешли к Провидцу — что, надо признать, только упростило наши темные дела. И вот теперь Власта стояла перед всем племенем и расправляла крылья с такой уверенностью, будто всю жизнь только этого и ждала. Хотя, если приглядеться, было видно, что она нервничает — и тщательно это скрывает. Это настораживало. Но я пока отложил эту мысль. С выступа снова донёсся её голос: — …И как единственная законная наследница я лучше всех знаю, что нужно Ночному племени! Нам не нужен союз с небесными. Нам не нужны чужие милости. Я уже договорилась с союзниками, и они нашли для нас земли куда лучше нынешних. И в-тре… — Ваше величество, позволишь вопрос? — внезапно поднял голос Судьбокрыл, не став слушать дальше, понимая, к чему ведет новая королева. По площади прошла волна. Чёрные головы повернулись ко мне, по рядам пробежал шёпот. Несколько стражей расправили крылья — и тут же опомнились. Принц вернулся. Власта резко осеклась. Её взгляд нашёл меня почти мгновенно, и морда затвердела. — Судьбокрыл, — прошипела она сквозь маску. — Как вовремя. Или ты явился затем, чтобы оспаривать мои права на престол? Шёпот усилился. Многие уже заметили Турмалин, стоявшую рядом со мной. Любопытство толпы разгорелось ещё сильнее. Я расправил крылья и позволил себе самую спокойную из своих улыбок. — Разумеется, нет. Закон о наследовании я поддерживаю всецело. Ты королева по праву, и с этим спорить бессмысленно. Но именно поэтому я и спрашиваю. Власта прищурилась. — Я не обязана отчитываться перед тобой. — Не обязана, — согласился принц. — Но наше племя должно знать, куда ведёт его новая королева. В пропасть — или к настоящему будущему. Я говорю это не ради себя. Я говорю ради них. — Судьбокрыл указал на собравшихся драконов. — То, что ты собираешься сделать — принять помощь неизвестных союзников в обход любых договорённостей — может оказаться не просто ошибкой. Это может стать концом для всех нас. Если под союзниками ты имеешь в виду своего мужа и его «Единство» — позволь сказать прямо: это очень плохо кончится. Для тебя. Для ночного королевства. И для самого Ноча. По рядам прокатился тихий, но ощутимый шорох. Ненависть к «Единству», которую я долго и терпеливо взращивал в разумах племени, пришлась как нельзя кстати. Пропаганда — мощное оружие. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — отрезала Власта. — Возможно. Тогда давай проверим. — Принц обернулся к собравшимся и поднял голос так, чтобы его услышала вся площадь: — Скажите мне: кто из вас видел Ноча после того, как он последний раз покинул остров? Тишина. Не та, когда дракон обдумывает ответ. Та, когда ответа попросту нет. Ночь появился с континента внезапно — пробыл здесь ровно столько, чтобы оставить Власте яйца, — и исчез так же, как появился. С тех пор его никто не видел. Многие из стоявших на площади с трудом могли бы описать его морду. — Он был здесь, — резко бросила Власта. — И я регулярно с ним переписываюсь. — Прекрасно, — произнёс принц без иронии. — Тогда нам не составит труда убедиться в этом прямо сейчас. Власта промолчала. Только сжала крылья плотнее. Видя, что она ищет слова, я продолжил: — Ночь обещал королеве Доминанте то же самое, что обещаю и я: земли, территорию, поддержку. Именно так он втёрся в доверие. Скажи мне, Власта: что он сделал для ночного племени при жизни твоей матери? — Он… он занимался подготовкой. — Подготовкой, — повторил Судьбокрыл и снова обернулся к толпе. — Драконы Ночного королевства, я обращаюсь к вам напрямую. Что Ночь сделал для вашего племени? Назовите хоть одно его дело. Хоть один поступок, который облегчил вашу жизнь. Молчание было красноречивее любого ответа. — Судьбокрыл! — Власта выкрикнула почти отчаянно. — Ты просто хочешь опорочить его имя, потому что боишься конкурента. — Я боюсь за своё племя, — твёрдо заявил принц. — Именно поэтому и говорю. Когда я впервые оказался на этом острове и увидел, как живут ночные, первым же своим решением я начал делать всё возможное, чтобы это изменить. Не потому что мне было выгодно. Не потому что это было удобно. Потому что судьба ночного племени для меня превыше всего остального. А Ночь — его здесь нет. В тот день, когда его присутствие важнее всего — его здесь нет. Это всё, что нужно знать о том, что для него дорого. Ты для него не цель, Власта. Ты — путь к цели. «Единство» стоит для него выше ночного королевства. Выше тебя. Камнерой понял это на собственной шкуре и отвернулся от них, потому что увидел, как его попросту используют. Жаль, что тебе это сложнее разглядеть. — Заткнись! — истерически выкрикнула Власта — совсем не по-королевски. — Власта. — Судьбокрыл, напротив, говорил мягко, почти примирительно. — Я прошу тебя одуматься. Не ради меня. Ради них. — принц указал крылом на толпу. — «Единство» — это ловушка. Так говорил я. Так говорило пророчество. Так говорили Провидец и твоя мать. Я обернулся к Турмалин. Она стояла чуть позади — с прямой спиной и ровным взглядом, будто давно знала, что этот момент наступит. — Принцесса Турмалин, — произнёс принц так, чтобы слышали все, — будущая королева небесного племени, дала слово: по окончании войны с Пурпур часть её территории будет передана ночному племени. Это станет нашим новым домом. Настоящим домом. Турмалин шагнула вперёд и произнесла коротко, без лишних слов: — Именно так. Моё слово твёрдо. Несколько мгновений площадь молчала. А потом — загудела.

***

Пока Судьбокрыл с Властой тянули канат, площадь жила своей жизнью.

В толпе давно что-то зрело. Несколько драконов здесь, несколько там. Они не кричали и не перебивали — они говорили друг с другом тихо, коротко, точно. И волна расходилась от них во все стороны. Тенелика была одной из них. Она стояла в среднем ряду, не произносила речей — просто говорила тем, кто стоял рядом. И те слушали. — Власта когда последний раз спрашивала, как вы дышите этой гарью? — бросила она негромко соседу слева. — А принц — спрашивал. И не только спрашивал, но и думал, как это исправить. Дракон рядом медленно кивнул. — Еда, — отозвался другой, постарше, с обожжёнными краями крыльев. — Я уже не вспомню, когда мы последний раз неделями не голодали. А теперь с континента везут регулярно. Нормальное мясо — не тухлятину, что с горячих камней соскребать приходилось. — Маски, — добавил кто-то. — Казалось бы, мелочь. А дышать стало легче. — Не мелочь, — возразила молодая драконесса. — У моего брата лёгкие слабые. Теперь хоть… — Да, и лекарства с континента привёз! — подхватил ещё один. — У меня всегда в горле першило, дышать было тяжело. Сейчас куда лучше. Тенелика не перебивала. Она слушала и в нужный момент роняла слово — точно, без лишнего. — А те, кого он увёл с острова, — живут ведь. Нормально живут. Прилетают, пишут. Не жалуются. Наоборот — радуются. — Фермы, — буркнул кто-то. — Сами выращиваем. Ни от кого не зависим. — И знания. Гений за последнее время столько сделал — под пинками Судьбокрыла, понятно. Образование поднял, грамотность, нашу собственную культуру вытащил — ту, от которой мы сами же убежали, спасаясь от Мракокрада. Ничего этого раньше не было. Откуда всё? Принц принёс с собой. Тенелика чуть склонила голову: — И всё это — не живя здесь. Не имея возможности быть рядом постоянно. Представляете, что будет, когда будет? Стоявшие рядом переглянулись. — А что Власта за это время сделала? Пауза. — Яйца снесла, — произнёс кто-то тихо, и несколько драконов отвели взгляды. — Вот именно, — сказала Тенелика — без злобы, без насмешки. Просто как факт. — Но королева — это не яйца. Королева — это племя. А о племени она не думала никогда. По рядам пошла новая волна — громче, ощутимее прежней. Тенелика была далеко не одна, кто добровольно раздувал этот огонь в толпе.

***

— …земли лучше, — продолжала Власта, но уже без прежней уверенности. — Мои союзники предлагают куда больше, чем… — Какие именно земли? — перебил Судьбокрыл — не грубо, но твёрдо. — Где? Кому они принадлежат сейчас? Кто их отдаёт — и почему? Власта замолчала. Слишком долго. И именно в этот момент гул на площади стал различимым. Не слова — ещё нет. Но тот низкий, неровный гудящий звук, который возникает, когда несколько сотен драконов одновременно думают одно и то же и начинают говорить об этом вслух. Власта услышала его. По её морде прошло что-то похожее на растерянность. Она медленно обвела взглядом толпу — словно лишь сейчас увидела её по-настоящему. Своё племя. Которое смотрело на неё без страха и без почтения. Раньше, когда она была принцессой, неприязнь умели прятать. Сейчас — не утруждались. А затем она поймала мой взгляд. Выражение её морды исказилось. — Ты… — тихо выдохнула Власта. И тут же сорвалась на крик: — Ты! Я промолчал, позволяя ей высказаться. — Ты убил её. Ты убил мою мать! — бросила она в морду обвинение, в котором смешались горечь, растерянность и жгучая ненависть. — Прошу простить, но как это возможно? — парировал Судьбокрыл, принимая оскорблённый вид. — Меня даже не было на острове, когда тряхнул вулкан! Я только что прилетел, и стража у входа может это подтвердить. — Ты мог сделать это чужими когтями! — взвизгнула Власта. — Не сам — через других! Через тех, кому доверяешь! Через него! — Её дрожащий коготь указал прямо на Провидца. На несколько мгновений повисла мертвая тишина. Никто не шелохнулся. Что же, посмотрим, как ответит сам Провидец. Он молчал. Но это было не то молчание, когда дракон лихорадочно ищет слова. Это была тяжелая тишина, предшествующая чему-то неотвратимому. Он медленно поднялся. Провидец был огромен даже по меркам ночных. Массивный, с мордой, на которой, казалось, навсегда отпечатался груз суровых решений и слов, произнесённых в нужный момент. Когда он расправил крылья и сделал шаг вперёд, по площади прокатился невольный вздох — не страх, а трепет перед подавляющей мощью. Провидец возвысил голос. — Неблагодарная. Одно слово. Но произнесённое с такой властностью, что даже драконы в задних рядах непроизвольно выпрямились. — Ведомая. Второе слово ударило, как коготь по камню. — Пустышка. Третье упало так тяжело, что Власта попятилась. — Я служил твоей матери всю свою жизнь, — произнёс Провидец — веско, раздельно, с давлением, которое копилось десятилетиями. — Всю. Свою. Жизнь. Я был единственным, кому Доминанта позволяла говорить правду в глаза. Единственным, кого она слушала, когда отворачивалась от остальных. Я был рядом и давал советы, когда твоя мать принимала решения, от которых зависело каждое дыхание на острове. И после всего этого… после стольких лет служения какая-то недомерка смеет называть меня предателем? Власта открыла пасть. Закрыла. Снова открыла, не находя слов. — И я, и Доминанта всегда знали правду, — продолжал Провидец, и в его голосе больше не было ярости — только брезгливая, холодная усталость, которая страшнее любого гнева. — Всегда. Знали, что из тебя не выйдет правительницы. Что ты не оправдаешь ни единого ожидания. Что ты станешь ужасной королевой. Именно поэтому мать выдала тебя замуж за Ноча — чтобы ты принесла хоть какую-то пользу. Хотя бы через кладку. Хотя бы через драконят нужных кровей. Потому что иначе — зачем ты вообще нужна? По рядам прошёл тихий, но совершенно отчётливый гул согласия. Все это знали. Все перешёптывались об этом. Но сейчас это было произнесено вслух. — Мы с Доминантой ошибались только в одном, — отчеканил Провидец. — Мы думали, что ты окажешься просто плохой королевой. Мы не предполагали, что ты окажешься настолько глупой, что решишь в первый же день опозорить и мать, и всё племя. Бросаться обвинениями без доказательств — просто потому, что больше нечего сказать. Потому что в твою пустую голову не пришло ничего лучше. Он замолчал и опустился на своё место с таким спокойствием, будто лишь отдал рутинный приказ. Стоявшие рядом со мной ночные переглянулись. Несколько старейшин склонили головы — не от стыда, а в знак согласия с его словами. Власта стояла на выступе. Прямая. Недвижимая. Но что-то внутри неё надломилось, и это было видно даже отсюда. — Арестовать их, — произнесла она наконец — тихо, почти беззвучно. — Немедленно. За убийство королевы. Стража не шелохнулась. — Я сказала — арестовать! — сорвалась на крик Власта. Никто не двинулся с места. Стражи переглянулись не между собой, а со своими соседями в толпе. Не потому, что боялись принять сторону. А потому, что свой выбор они уже давно сделали. И тогда в воздухе мелькнул камень. Небольшой, угловатый обломок вулканической породы, каких здесь было в избытке. Он просвистел мимо морды Власты и со стуком отскочил от скалы за её спиной. Она резко обернулась. Толпа смотрела на неё. И теперь это был уже не гул — это был рев. — Нам такая королева не нужна! — Проваливай к своему Ночу! — Своей тупостью и эгоизмом она загонит нас обратно в кошмар! — Не хотим так жить! Не будем! — Ты недостойна! — Я лучше умру, чем вернусь к прошлому! Ты позор ночного племени! — Она всегда была никем! Провидец и принц Судьбокрыл показали её истинное место! — Предательница! — Пустышка! — Проваливай! Камни летели один за другим. Большинство пролетало мимо — намеренно. Не чтобы покалечить, а чтобы прогнать. Но и этого было достаточно. Власта — новая королева Ночного племени, единственная законная наследница, дочь Доминанты — попятилась. Потом сделала ещё шаг назад. Её взгляд в панике метался по площади, по сотням морд, которые смотрели на неё с такой неприкрытой, обжигающей ненавистью, что прятаться было некуда. А затем она сорвалась с выступа и улетела. Быстро. Без слов. Под сплошной рёв толпы и стук камней, летящих ей вслед. Я проводил её взглядом. Всё прошло именно так, как и должно было. Ожидалось, что Ночь/Шторм через Власту попытаются захватить трон. Но я всё подготовил, чтобы этого не случилось. Я переиграл их. Власта проиграла не мне — она проиграла самой себе. Мне оставалось лишь не мешать ей оступиться. И она сделала это просто превосходно! Жаль, конечно, что не удалось переманить её на свою сторону. Впрочем, её роль в этой пьесе ещё не окончена. Она послужит моим целям даже на расстоянии. Семена сомнений посеяны, и остаётся только ждать, когда она всё поймёт про Ноча. Скрыть злорадство было непросто, но я справился, продолжая играть роль принца, который всей душой болеет за судьбу племени. — Что же нам теперь делать? — с мастерски сыгранной растерянностью произнёс Судьбокрыл, обращаясь к площади и к Провидцу. — Ночное племя не может оставаться без правителя. А единственная законная наследница — это Власта. Повисла тишина. Совсем недолгая. — Судьбокрыл! — выкрикнул кто-то из середины толпы. Молодой голос, звонкий и решительный. — Пусть Судьбокрыл будет королём! Его поддержали сразу несколько голосов. Потом ещё. И ещё. Я медленно обвёл взглядом площадь. — Это неправильно, — твёрдо заявил принц, перекрывая нарастающий гул. Игра шла как по нотам. — Я не могу наследовать престол. Я племянник королевы, а не прямая кровь. Закон… — Закон, — перебил принца один из старейшин, крупный дракон с выцветшей чешуёй и голосом, привыкшим к долгим советам, — допускает исключения. В ситуациях, когда прямая наследница не способна или не желает исполнять обязанности правительницы, принц королевской крови вправе занять трон, если других подходящих кандидатур женского пола нет. Такого практически никогда не случалось, однако это в пределах допустимого, если кандидата поддержат. В нашем случае это может сделать только совет старейшин. — Судьбокрыл, — произнёс Провидец — без лишней громкости и патетики. Просто как неоспоримый факт. — Мой голос — за тебя. Старейшины переглянулись. Один за другим, негромко, но отчётливо, они подтвердили своё согласие. Площадь взорвалась. Я выждал, пока восторженный рёв немного стихнет. Затем расправил крылья и заговорил, не перекрикивая толпу, а заполняя своим голосом всё пространство: — Для меня это неожиданно. Больше, чем вы можете представить, — откровенно лгал Судьбокрыл — дракон, который подстроил смерть королевы и вместе с Провидцем подделывали её приказы, пока она была жива. — Но я принимаю этот долг. Не потому, что жажду власти. А потому, что вы доверили её мне. И потому, что Ночное племя заслуживает большего, чем пустые обещания. Я обещал вам земли — и они у нас будут. Я обещал вам нормальную еду, чистый воздух и жизнь без страха — и я продолжу делать всё ради этого. Не словом. Делом. Как делал до сих пор. Площадь ответила единым ликующим рёвом. В этот момент я почувствовал на себе взгляд. Турмалин. Она стояла чуть сбоку — с прямой спиной и спокойной мордочкой. Она смотрела на меня с искренним одобрением и гордостью. Её тёплый взгляд говорил о многом. В ответ я позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. Ту, что предназначалась только ей. Сразу после собрания первым же моим указом — согласно нашему тайному уговору — стало назначение Провидца главным советником. Моим правым крылом. Это решение не вызвало ни единого возражения: ни среди старейшин, ни среди стражи, ни среди рядовых драконов острова. Провидец принял должность с невозмутимым спокойствием, прекрасно зная, в какую игру мы на самом деле играем. Времени наслаждаться триумфом не было. Дел оказалось столько, что голова шла кругом: доклады, инвентаризация скудных запасов, перераспределение стражи, донесения с постов, долгие переговоры со старейшинами, подготовка к коронации и к прощанию с Доминантой. Провидец взял на себя львиную долю срочной работы, за что я был ему искренне признателен. И ведь это были только проблемы Ночного королевства, а меня ждала ещё гора незамедлительных дел в основном логове. Но прежде чем с головой нырнуть в эту рутину, я выкроил момент, чтобы поговорить с Турмалин наедине. К тому же, для неё время было уже позднее. Зал, в котором мы находились, был невелик — один из внутренних покоев крепости, почти лишённый украшений. Грубо обтёсанные стены, несколько факелов в железных держателях и узкое окно, за которым привычно багровело марево вулкана. — Когда-то я был приёмным, брошенным дракончиком, чьи опекуны погибли из-за войны, — негромко начал Судьбокрыл, глядя в окно. — Затем стал принцем. А теперь… Мне никогда не приходило в голову, что однажды я скажу себе: я — король. Турмалин обернулась и посмотрела на меня спокойно, без тени усмешки. — И каково это? — Странно. Очень странно. Я столько времени думал, как привести к короне Небесного королевства тебя. Составлял планы, просчитывал ходы, убеждал нужных драконов… А теперь выясняется, что сам умудрился тебя опередить. — Судьбокрыл виновато улыбнулся с легкой игривостью. Турмалин несколько мгновений молчала. Потом фыркнула — не пренебрежительно, а с тем тихим удивлением, с каким смотрят на что-то совершенно выбивающееся из правил. — Погоди. Ты хочешь сказать, что не видел этого в своих видениях? — Не видел. Они приходят сами по себе, ты же знаешь. И редко бывают достаточно ясными, чтобы составить по ним подробный план. Я знал, что племя поддержит меня. Знал, что ночные встанут за мной, а не против. Но что Доминанта умрёт… Что я стану королём… Такого исхода я не предвидел. Когда дошла весть о её смерти, я испугался, что всё рухнет. Что без неё племя рассыплется, и мне придётся собирать осколки. — Но этого не произошло, — констатировала Турмалин, видя результат. — Да, этого не произошло, — согласился ночной. — Ты не слишком горюешь о ней, — произнесла она. Не как упрёк. Просто наблюдение. — Это горе, — ответил Судьбокрыл после короткой паузы, тщательно подбирая тон. — Было бы ложью утверждать иное. Но мы с Доминантой… мы не были близки. Я не провёл рядом с ней достаточно времени, чтобы теперь рыдать у её костра. Я знал её как правительницу, как силу, с которой нужно считаться, и уважал это. Не более того. Впрочем, достойные проводы она получит. Я об этом позабочусь. Мы снова замолчали. Удушливый жар снаружи просачивался сквозь каменные стены, факелы тихо потрескивали. Я медленно прошёлся по залу — не потому, что мне нужно было двигаться, а чтобы подчеркнуть груз свалившихся забот. — У меня сейчас столько дел, что я даже не знаю, за что хвататься. Запасы продовольствия. Маршруты поставок. Переустройство стражи. Выделение новых жилых пещер. И это лишь малая часть забот здесь, на острове. А ведь меня ещё ждут в логове! Мне со столькими драконами нужно поговорить… — Я могу помочь. Я разбираюсь в управлении, — просто сказала Турмалин. — Мать никогда не подпускала меня к реальной власти, но я наблюдала. Слушала. Запоминала. Если скажешь, где нужна вторая пара глаз, я справлюсь. Я остановился и посмотрел на неё. Она ответила мне прямым взглядом. Такое между нами уже случалось — этот хрупкий момент, когда слова заканчиваются и остаётся нечто иное, тихое, почти осязаемое. Мы оба это чувствовали. И оба не торопились нарушать тишину. Я отвёл взгляд первым. Не от неловкости — просто чтобы дать нам обоим немного пространства. — Я обязательно воспользуюсь твоим предложением. Но это напоминает мне о другом. Нам нужно пересмотреть наш договор. — В каком смысле? — В её голосе мелькнуло лёгкое беспокойство, но доверие перевесило. — Спокойно, — поспешил успокоить её Судьбокрыл. — Я не имею в виду ничего плохого. Просто теперь я король. Не принц, не племянник, не союзник с неопределённым весом. Я — король Ночного племени. А значит, могу пойти на условия, которые раньше были мне недоступны. Возможно, теперь мы на шаг ближе к той Пиррии, которую я вижу в своих грёзах. Я придал своей морде мечтательное выражение, устремив взгляд куда-то вдаль, за горизонт. — Судьбокрыл. Услышав своё имя, я «очнулся», отыгрывая возвращение к реальности. Турмалин тихо подошла и встала совсем рядом. — Есть ли в том будущем место для меня? — спросила она. Тихо, почти как нечто само собой разумеющееся — будто уже знала ответ, но всё равно нуждалась в словах. — Ты единственная, кого я хотел бы видеть рядом, — ответил Судьбокрыл без запинки, глядя в её глаза с тем, что должно было сойти за искреннюю любовь. Она не отвела взгляда. Я медленно поднял крыло — плавно, без резких движений — и чуть накрыл её им, едва касаясь чешуи. Вопросительно. Оставляя ей возможность отстраниться, если она того пожелает. Она осталась на месте. Какое-то время мы стояли так. Жар вулкана, треск огня, и больше ничего лишнего. Затем я убрал крыло — так же спокойно, как и накрыл. — Мне нужно кое-что уладить с Властой, — вздохнул не принц, а король. — Можешь располагаться где захочешь. Я распоряжусь, чтобы тебе выделили покои под стать твоему статусу. — Судьбокрыл критически окинул взглядом голые стены. — Условия здесь, прямо скажем, суровые. Но нам придётся задержаться. К тому же, фильтрующую маску нужно будет поменять завтра. Некоторые ночные спят в них, другие снимают… — Послушай… А почему ночные не могут перебраться на территорию небесных? В то логово? И расширить владения. Я, как будущая королева, совершенно не против. — Было бы славно, — согласился Судьбокрыл. — Но на всех там просто не хватит места. Нас слишком много, а пространства у вас мало. К тому же, здесь нужно всё разобрать, перевезти, организовать. Это не делается за один перелёт. Потребуется время. Я уже развернулся к выходу, когда Турмалин негромко произнесла: — Было бы неплохо… как в былые времена. Чтобы мы могли спать рядом. Я остановился. Помедлил. — Я был бы только за. Но ты же понимаешь: даже тогда, когда ты была отравлена и я ухаживал за тобой, спать в одной пещере считалось неприличным. А ведь мы были просто принцем и принцессой разных племён. Теперь мы оба — будущие правители. Слухи разносятся быстрее лесного пожара. В её глазах что-то едва уловимо погасло. Турмалин умела прятать эмоции, но я изучил её слишком хорошо. — Впрочем, — мягко добавил Судьбокрыл, — если ты позволишь… Я бы хотел заглянуть к тебе. Неофициально. Без лишних глаз. Просто чтобы составить тебе компанию, не более того. — Слухи об этом могут укрепить твоё положение среди ночных, — практично рассудила она. — Но моё положение в Небесном королевстве они могут подпортить. Особенно среди тех, кто ещё не знает, кто ты такой. — Тогда не будем торопиться. Наши отношения пока не настолько… официальны. Обсудим это после победы над Пурпур. Тогда всё станет намного проще. — Согласна.

***

Моя следующая остановка — покои Власты. Подойдя к нужной двери, я прислонился к каменной кладке и прислушался. Изнутри доносился голос. Приглушённый, неразборчивый, но это определённо не был монолог. Короткая фраза. Пауза. Снова слова. Снова пауза. Она с кем-то разговаривала. Я вслушивался, но толщина двери глушила звуки. Выждав пару секунд, я поднял лапу и постучал. Голос за дверью оборвался мгновенно. Я вошёл. В углу камеры, на подстилке, свернувшись кольцом вокруг двух яиц, лежала Власта. Когда она увидела меня, её морда мгновенно окаменела. Злость вспыхнула в её глазах быстрее, чем она успела её спрятать. — Ты… — прошипела она. И тут же сорвалась: — Явился позлорадствовать?! Посмотреть и посмеяться над результатом моего позора на площади?! Ну смотри! Любуйся! Теперь ты доволен? Я сделал шаг внутрь, но приближаться не стал. Замер у порога — без угрозы, без торжества. — Как раз наоборот, — Судьбокрыл постарался вложить в голос максимум сочувствия. — Мне жаль. Искренне жаль, что ты не смогла отличить ложь от правды. Что влияние Ноча оказалось сильнее твоего разума. Ты потеряла трон, Власта. Потеряла себя. И ради чего? Ради дракона, который просто лил тебе в уши сладкую ложь. А теперь твои невылупившиеся дракончики… Они тоже стали мишенью. — Ты смеешь угрожать мне?! — оскалилась она, прикрывая кладку крылом. — Нет, — спокойно ответил Судьбокрыл. — Я лишь говорю правду, от которой ты отворачиваешься. У Шторма и его «Единства» хватает врагов. Их много. И если твой Ночь связан с ними — а я знаю, что это так, — значит, ты стала мишенью вместе с ними. Я надеялся, что ты сможешь вытащить Ноча из когтей Шторма. Что разглядишь в нём то, чего не вижу я. Но вышло иначе. Ты сама угодила в его ловушку. Власта смотрела на меня не моргая. На секунду в её взгляде что-то дрогнуло. А затем она резко отвернулась к стене. И вполголоса, почти беззвучно, бросила короткую фразу. Явно адресованную не мне. Я успел разобрать лишь обрывки: «Да?.. Что?.. Хорошо». — Что ты там шепчешь? — нахмурился ночной король. Она снова обернулась. И я сразу понял: что-то изменилось. Это трудно описать словами, но я умел подмечать такие вещи. Я слишком долго изучал драконов, слишком хорошо научился читать то, что скрывается за чешуёй. Взгляд остался прежним. Та же поза. Но напряжение внутри неё стало… другим. Обида на её морде выглядела искренней, но при этом абсолютно чужой. Словно кто-то натянул чужую эмоцию поверх её собственной. — Зачем ты это делаешь? — спросила она. Голос тоже немного изменился. В нём появились обиженные, недоверчивые нотки, словно она ожидала от Судьбокрыла чего-то другого. — О чём ты? — осторожно уточнил Судьбокрыл. — Ты настраиваешь всех против меня! — выпалила она, растеряв последние крупицы королевского достоинства и став похожей на обиженного дракончика. Я прищурился, анализируя её поведение. — Та, с кем я сейчас говорю… Ведь это не Власта, верно? — Она не ответила, но её взгляд выдал всё. И Судьбокрыл продолжил. — Тогда кто ты? Шторм? Или Ночь? С кем я сейчас разговариваю?