Глава 119. Попытка поймать лжеца на лжи

Глава 119. Попытка поймать лжеца на лжи

Как и планировалось, Шторм снял все побрякушки и доверил их той, в чьих лапах они точно будут в безопасности. При себе оставил лишь серьгу — ту самую, что позволяла читать мысли. К тому времени, когда он добрался до места, где должен был располагаться вход в туннель до острова, его встретил целый лагерь. Да не просто лагерь — практически вооружённая крепость. Стволы деревьев были срублены, обтёсаны и уложены друг на друга, образуя стены высотой в несколько взрослых драконов. Между брёвнами — узкие горизонтальные прорези. Арбалетные бойницы. Сверху — крыша из переплетённых ветвей и широких листьев, настолько плотная, что с воздуха всё это, вероятно, выглядело просто ещё одним участком леса. Ворота — двустворчатые, из цельных стволов, скреплённых железными полосами, — были закрыты наглухо. Шторм остановился. Он знал, что ночные строят укрепления у входа в туннель. Драконы упоминали об этом. Но одно дело — слышать «строят укрепления», и совсем другое — стоять перед чем-то, что больше напоминало крепость на границе враждебного королевства. «Я докладывал тебе об этом», — мысленно произнёс Сталагмит без упрёка, но с тем особым оттенком, который означал «я же говорил». «Я знал», — ответил Шторм. — «Но не представлял, что здесь уже целая крепость. Когда они успели?» «Драконы умеют работать быстро, когда у них есть причина. А причин Судьбокрыл им дал предостаточно». Сталагмит помолчал. «Обрати внимание на материал. Дерево. В любом другом месте Пиррии подобное укрепление можно было бы просто поджечь — и дело с концом. Но мы стоим посреди тропических джунглей. Деревья здесь уходят до самого неба. Если кто-нибудь решит устроить пожар, ночные просто отступят в туннель и закроют за собой вход. А лес будет гореть неделями. Все, кто живёт поблизости, пострадают первыми. Это не крепость, Шторм. Это заложник размером с целый лес. И самое примечательное — они начали строить всё это ещё при живой королеве». «Ты видишь угрозу там, где её нет». «Я вижу то, что есть». Шторм не стал спорить. Он шагнул вперёд, к воротам. — Стой! — раздался голос сверху. Из-за стены показалась чёрная морда — молодой ночной дракон с настороженными зелёными глазами. Он смотрел на Шторма сверху вниз, и в лапе у него был арбалет — не направленный, но и не опущенный. — Кто идёт? Назови себя. — Шторм. Я договаривался о встрече с королём Судьбокрылом. Ночной дракон скрылся за стеной. Послышались приглушённые голоса — быстрый, отрывистый обмен фразами. Затем морда появилась снова, и на этот раз тон стражника заметно смягчился. — Приветствуем вас, Шторм. — Ночной даже слегка склонил голову. — Король Судьбокрыл предупреждал о вашем визите. Однако он также распорядился, чтобы вы не проходили на остров. Это связано с безопасностью ночных драконов — прошу отнестись с пониманием. — Понимаю, — ответил Шторм, стараясь не показать, что его это задело. — Переговоры состоятся здесь, в лагере, — продолжил стражник. — Вы можете подождать снаружи или внутри — на ваш выбор. Король Судьбокрыл прибудет, как только сможет. «Не ходи внутрь», — тут же отозвался Сталагмит. — Я подожду внутри, — ответил Шторм, поступив наперекор Сталагмиту. «Великие Луны, Шторм, что с тобой не так? Ты так хочешь умереть? Ты входишь в укреплённое сооружение, принадлежащее дракону, которому не доверяешь. Тебя окружат со всех сторон. Единственный выход — через ворота, которые они контролируют. Если что-то пойдёт не так…» «Всё идёт по плану. Я и так уже должен был умереть. Ещё тогда, с Грозой». Сталагмит замолчал. Он всеми силами старался не выдать свои чувства — свои мысли и свои проклятья, — что у него получалось лишь наполовину. Ворота со скрипом приоткрылись — ровно настолько, чтобы пропустить одного дракона. Внутри крепость оказалась теснее, чем выглядела снаружи. Основное пространство занимал широкий двор, утоптанный до каменной твёрдости. По периметру — навесы, под которыми стояли бочки, ящики и связки арбалетных болтов. У дальней стены — проход, ведущий, судя по всему, к самому туннелю. Его перегораживала ещё одна дверь — тяжёлая, окованная железом. Шторма провели в помещение справа от ворот — небольшую комнату с низким потолком, освещённую лампами. Стол — и ничего лишнего. — Располагайтесь, — сказал провожатый, крепкий ночной дракон с рваным шрамом на левом крыле. — Принести что-нибудь? — Не откажусь, — ответил Шторм, словно назло Сталагмиту. «Ты точно хочешь умереть!» — не выдержал Сталагмит. «Проверяю Судьбокрыла на доверие». Ему принесли миску с нарезанными фруктами и кувшин с чем-то густым и сладким — напиток из мякоти манго, смешанной с соком каких-то местных ягод. Шторм попробовал. Неплохо. А потом началось ожидание. Стражники менялись. Каждые полчаса — или около того, Шторм не мог сказать точно — один уходил, другой заступал на его место. Они не разговаривали с ним и не задавали вопросов. Просто сидели у двери, время от времени бросая на него короткие взгляды. Не враждебные. Скорее — оценивающие. «Он тянет время», — заметил Сталагмит. «Или занят». «Или тянет время, чтобы ты нервничал. Чтобы к моменту встречи ты был уставшим, раздражённым и менее внимательным. Это старый приём, Шторм. Старый и действенный». «Или он просто занят», — повторил Шторм и отпил ещё глоток. Прошёл час. Потом ещё один. Фрукты закончились, и ему принесли новую порцию — на этот раз с копчёной рыбой. Шторм съел и её. Потолок давил. Лампы чадили. За стеной кто-то негромко переговаривался, но слов было не разобрать. Шторм закрыл глаза и откинулся на стену. Дерево было тёплым — нагрелось от влажного воздуха джунглей. Где-то далеко кричала птица. Или обезьяна. Или и то и другое разом. Он уже начал задрёмывать, когда за дверью раздались шаги. Тяжёлые. Уверенные. А рядом — другие, легче и быстрее. Дверь открылась. Первым вошёл Судьбокрыл. Он был именно таким, каким Шторм его себе представлял и каким видел глазами Власты, — и в то же время совершенно другим. Чёрная чешуя с глубоким тёмно-фиолетовым отливом, который проступал лишь при определённом угле падения света. Крупный — чуть больше Шторма, что для морских драконов было привычно. Широкие плечи, мощные лапы, длинный хвост, который он держал чуть приподнятым, не волоча по полу. На левой передней лапе — золотой браслет, тускло блеснувший в свете ламп. И он улыбался. Это выглядело дружелюбно. Рядом с ним стояла Власта. На её боку висела сумка — предположительно с яйцами. Власта увидела его — и замерла на мгновение. Всего на одно мгновение, не больше. А потом бросилась вперёд. Она врезалась в него всем телом, обхватила крыльями — крепко, отчаянно, так, словно боялась, что он исчезнет, стоит ей разжать объятия. Морда уткнулась ему в шею. Шторм услышал, как она втянула воздух — глубоко, жадно — и выдохнула, и в этом выдохе было столько всего, что слова стали бы лишними. — Ты здесь, — прошептала она. — Наконец-то ты здесь. По-настоящему. Шторм обнял её в ответ. Осторожно, бережно — одним крылом, потому что второе прижималось к стене. — Мы же виделись совсем недавно, — спокойно ответил Шторм и посмотрел на дракона позади Власты. Судьбокрыл стоял в дверях и ждал. Терпеливо. Не торопя. Не отводя взгляда, но и не буравя их им. Просто присутствовал, давая понять, что время есть, но оно не бесконечно. Наконец Власта чуть отстранилась — не выпуская его из крыльев, но достаточно, чтобы посмотреть ему в глаза. — Прошу прощения, что заставил ждать, — произнёс Судьбокрыл, входя в комнату. Голос — мягкий, ровный, с той особой теплотой, которая не кажется наигранной, даже если таковой является. — Найти и собрать останки королевы Доминанты оказалось… непростой задачей. Обвал был серьёзным. А затем — прощание. Ночное племя, при всех разногласиях, чтило свою королеву. Ей полагались достойные проводы, и я не мог их сократить. — Я понимаю… — ответил Шторм и тут же попытался погрузиться в мысли ночного короля. То, что ожидало его внутри, оказалось совершенно не тем, к чему морской дракон был готов. Он ожидал защитную оболочку — ведь всякий разум имеет её. По этой оболочке можно было определить племенную принадлежность дракона, почувствовать знакомые очертания преград. Но вместо этого его встретила бездна. Описать её было почти невозможно. Она не походила ни на одну из преград, с которыми Шторму доводилось сталкиваться. Она затягивала, искажала восприятие, причиняла боль при каждой попытке заглянуть глубже — и от этого казалось, что у неё нет дна. Нет начала и конца, лишь искажающая пространство непроглядная тьма. Этот странный разум совершенно не походил на разумы психопатов из Северного крыла, запачканные кровью и насилием. Но и на Пик или Грозу это не было похоже. Скорее, напоминало разум Сталагмита — такой же непостижимый, от которого чем глубже погружаешься, тем сильнее раскалывается голова. Однако в отличие от Сталагмита, здесь всё было ещё сложнее и запутаннее. — Что-то не так? — голос Судьбокрыла вывел Шторма из прострации. — Нет, всё нормально… — поспешил ответить морской дракон. — Что ж, тогда почему бы нам не перейти к цели этой встречи? Что же вам так сильно хотелось обсудить, что вы решились назначить личную встречу? — Судьбокрыл расположился по одну сторону стола, жестом приглашая Шторма сесть напротив. — Честно говоря, вы либо глупы, либо очень отчаянны. Будь я на вашем месте, ни за что в жизни не пошёл бы в лагерь своего потенциального врага. — Я верю в драконов. Такой уж я дракон, — Шторм опустился на место напротив, присев рядом с Властой, и продолжил: — Как прошли похороны королевы Доминанты? — Мне кажется, вы и так всё это знаете, — Судьбокрыл бросил взгляд в сторону Власты. Та отвела глаза. — Это да, но хотелось бы узнать подробности, — и Шторм тут же вновь попытался погрузиться в мысли собеседника, едва скрывая нарастающую головную боль. — На её проводы были собраны почти все ночные драконы, находящиеся на острове. Каждый из старейшин сказал несколько слов, не стали исключением и мы с Властой. Это печальное событие для всего племени, — в подтверждение своих слов Судьбокрыл полностью убрал всякую тень радости с морды. Погружаясь всё глубже в его разум, Шторм услышал другое. Мысли были искажёнными, трудночитаемыми, но всё же их удавалось разобрать — скрипя зубами от боли. «Дурак… Притворяется, или кто-то ведёт грязную игру за его спиной? К сожалению, не удалось найти доказательств, что к её смерти кто-то причастен. Но нельзя отрицать вероятность, что это сделал один из его диверсантов. Как бы только вычислить их всех…» Шторм вернулся в собственную голову, с трудом скрывая головокружение. Разум Судьбокрыла был невероятно сложен, но по какой-то причине из этой бездны всё же удавалось зачерпнуть обрывки мыслей. «Что там?» — тут же мысленно спросил Сталагмит, но ответа не получил. Более того, Шторм от перегрузки разума перестал транслировать свои мысли через Единство, и теперь Сталагмит вообще не мог разобрать, о чём думает морской дракон. — Вы в порядке? Выглядите немного нездоровым… Принести вам воды? — поинтересовался Судьбокрыл, пристально глядя на Шторма. — Да, Шторм, с тобой всё хорошо? — тут же подключилась Власта. — Нет, не надо! — быстро отмахнулся Шторм. В разуме ночного короля он уловил лишь волнение — и ничего больше. На Власту он даже не стал тратить силы и вместо этого сменил тему: — Яйцо Пик… Оно у тебя? — Возможно. Но зачем вам эта информация? — Судьбокрыл не выражал никаких сильных эмоций. — Отдай его мне! — Шторм поднялся на лапы, и со стороны это выглядело как вспышка агрессии, хотя морской дракон вовсе этого не хотел. — Странная реакция, — заметил Судьбокрыл. — Но яйцо — не какой-то товар. Это живой, ещё не вылупившийся дракончик. И если вы действительно так его хотите, то должны доказать, что оно вам важно. Для начала рассказать причину и какое отношение оно имеет к вам. Шторм замолк. Он не пытался погружаться в мысли другого дракона — вместо этого думал сам. — Оно для меня важно! Очень! Прошу! Пожалуйста, отдай его мне! — Прости, но такой ответ меня не устроит. И раз уж зашла тема про яйца, позволь поднять вопрос, который волнует меня — и по этой же причине я не могу его отдать. По каким критериям драконам разрешено вступать в Единство? Происходит ли отбор кандидатов? И самое главное — что насчёт дракончиков? Я надеюсь, вы не приучаете и не навязываете им Единство с самого яйца? Ваш замысел — если не получится с нынешним поколением, попытаться взрастить следующее, уже с рождения приученное к Единству? — Судьбокрыл задал несколько ключевых вопросов подряд. «Ни в коем случае не раскрывай наш замысел», — напомнил Сталагмит. — Я не могу рассказать, но это яйцо очень важно для меня. Что касается остальных вопросов — в Единство может вступить любой дракон, добрый сердцем и не имеющий грязных несмываемых пятен. И последнее: что плохого в том, что мы хотим воспитать дракончиков по совести? — искренне недоумевал Шторм. «Сейчас он начнёт тобой манипулировать. Будь внимателен к каждому его слову — он мастер направлять разговор туда, куда ему выгодно», — предупредил Сталагмит. «Ясно… Значит, готовит послушную армию, промывая разумы дракончикам. Таким можно внушить что угодно — они и не заметят», — мысленно заключил Судьбокрыл. Шторм уловил это через кровь, уже выступившую из ноздрей. — Нет! Мы никого не заставляем, и армия готовится исключительно для обороны! — возразил Шторм. — У тебя кровь! — забеспокоилась Власта, заметив алую каплю, стекающую из его ноздри. — Ни о какой армии я не говорил, — спокойно заметил Судьбокрыл, наблюдая, как морской дракон торопливо вытирает кровь. — Похоже, информация Пик и других драконов была верна. Ты действительно можешь читать мысли. И не стесняешься использовать это на переговорах. Теперь понятно, почему ты решил устроить встречу лично — твоя способность ведь не работает на расстоянии, не так ли? «Он уводит тему! Сейчас начнёт выставлять себя жертвой, а тебя — злодеем. Это классический приём, Шторм: тот, кто первым указывает на чужую вину, отводит взгляд от собственной. Не поддавайся. Повторяй за мной», — наставлял Сталагмит, с нарастающим раздражением осознавая, что Шторм снова его не слушает. Но Шторм не стал повторять. — Я знаю, что поступаю дурно, вторгаясь в чужое личное пространство. Но я должен понять — ты мне друг или враг! — Время покажет. И пока что, несмотря на все попытки казаться хорошим, ты действуешь весьма неэтичными методами. Можешь продолжать пытаться читать мои мысли — по крайней мере, теперь я знаю, на что ты способен. Посмотрим, удастся ли мне от этого защититься, — Судьбокрыл выглядел всё так же спокойным, но его разум действительно укрепился. Шторм вновь попытался погрузиться в бездну, и теперь казалось, она засасывает его целиком. Прочесть что-либо стало почти невозможно — с огромным трудом удавалось разобрать лишь обрывки. «Опасен… Зло… Время…» «Что мне делать? Он укрепил защиту разума! Теперь я с трудом разбираю только отдельные слова!» «И только теперь ты соизволил спросить совета…» — ответил Сталагмит с явной обидой, когда планы уже лежали в руинах. «Что ж, послушай внимательно. Он наверняка будет строить из себя пострадавшую сторону, а тебя загонять в неудобное положение, чтобы тебя заела совесть. Совесть — прекрасный инструмент, когда знаешь, как его использовать. Лучший выход сейчас — перехватить инициативу. Повторяй за мной». — Король Судьбокрыл, я признаю — мои методы были не самыми красивыми. Но один ли я так поступал? В своё время мы пытались спасти Турмалин и многих несчастных драконов из когтей Пик. Их пытали, мучили, над ними издевались! Что же в это время делали вы? — Шторм уставился прямо в глаза ночного короля — в самую его душу. — Это была очень непростая ситуация, — Судьбокрыл выдержал взгляд. — Тогда я уже понимал, что Пик перестала быть моей союзницей. Более того — она вступила в союз с теми, кого я презирал всем сердцем. Драконы, что травили разум, разрушали психику и превращали живых существ в безмолвное оружие. К сожалению, я никак не мог на это повлиять. В тот момент у меня попросту не было сил, чтобы хоть что-то изменить. И лишь после гибели Пик и устранения главаря тех отравителей у меня появилась возможность взять инициативу — пусть и лишь отчасти. Я договорился с Северным крылом, и часть из них выбрала сторону Турмалин. Мы высвободили её, хотя лечить её пришлось ещё очень долго. Другая же часть… — Судьбокрыл замолк. Шторм по обрывкам мыслей не мог определить, лжёт ночной король или нет. — Мы с тобой не друзья и не союзники, и я не обязан рассказывать всё, — продолжил Судьбокрыл. — Потому — как насчёт сделки? Я готов поделиться весьма важной информацией, но взамен вы должны поведать кое-что о драконах из другого мира. «Очевидно, он не собирается раскрывать все секреты, а мы лишились возможности проверить его слова на ложь. Нужно оценить, стоит ли его информация той цены, которую он запросит. Поэтому…» — подсказывал Сталагмит. — Смотря насколько ценна эта информация, — по совету Сталагмита набивал цену Шторм. — Да, конечно, всему есть цена… — протянул Судьбокрыл. — На самом деле я бы не стал поднимать эту тему, если бы один друг не попросил. Но я готов обменять сведения о вашем враге на кое-какую информацию о драконах из другого мира. Первый вопрос — сколько их? Просто число. Во-вторых, кое-что особенное. Возможно, они вам доверились, а возможно, и нет, но, быть может, это станет началом нашего сотрудничества? — Хорошо! — в тот же миг согласился Шторм, вновь не слушая Сталагмита. — Я не стану говорить, кто они, но у меня двое таких драконов. И если я правильно понял, речь о подсказках? Мы как раз именно это и ищем! — Да, в самом деле. После нашей прошлой беседы найти такого дракона не составило труда. И если мы оба ищем ответы, то должны сложить все подсказки воедино. В нашем случае подсказка гласит: «Взлетай всё выше и выше, пока…» Шторм долго вглядывался, стараясь уловить ложь в мыслях Судьбокрыла, но безуспешно. Не было похоже, чтобы тот лгал, однако и услышать его мысли было почти невозможно. — У нас это: «Смотри на своё отражение и прыгай» и «Не бойся, доверься чутью и дыши». Мы все голову сломали, пытаясь понять, что это может значить! — Да, действительно… Непростая загадка, — заметил Судьбокрыл и начал рассуждать вслух, отчего защита его разума невольно ослабла. — Это немного сбивает с толку. Имея только ваши подсказки, кажется, что речь идёт о воде. У нас же нужно взлетать куда-то высоко… Словно то, что мы ищем, находится на одной из горных вершин — у какого-нибудь озера или чего-то подобного. «Он мог солгать», — предупредил Сталагмит. «Нет! Не похоже! В тот миг защита его разума ослабла, и я видел — он искренне верит в то, что говорит!» — ответил Шторм. — Так что насчёт информации? — напомнил Шторм вслух. — Хорошо. Как я уже говорил, я вам не друг и не союзник. Но и мешать вам не стал бы — по нашей договорённости. Однако есть одна группа драконов, которую я совершенно не контролирую. Северное крыло. После гибели Пик они раскололись: одну часть возглавила Турмалин, а другую… — Судьбокрыл помолчал. — Как-то раз, при встрече с Пик, мне не посчастливилось познакомиться с одним драконом. Он сразу мне не понравился. Обозлённый на весь мир, с безумием в глазах, а то, как он издевался над другими драконами… Псих и садист — Северное крыло приняло его как родного, несмотря на то что он был радужным. Кроме того, с Пик у него почему-то сложились очень тесные отношения. Я не знаю, что именно их связывало — я видел его лишь однажды, — но, судя по всему, Пик считала его своим правым крылом. Именно он и взял верховенство над той частью Северного крыла, что рвалась отомстить за убийство Пик любой ценой. И ещё… есть у меня одно подозрение. — Какое? — не выдержал Шторм. — Этот дракон хитёр и умён, но не это главное. Главное — его имя. Или прозвище. Тогда я ещё не знал о драконах из других миров, но сейчас, получив эту информацию, я на восемьдесят процентов уверен: он — один из них. Его имя странное, непривычное, и, несмотря на то что оно короткое, мне не удалось его запомнить. Мы с Турмалин сразу оборвали все связи с ними — и это к лучшему. От неуправляемых безумцев неизвестно чего ожидать. — Судьбокрыл перевёл взгляд на Власту. — Именно поэтому я и говорил, что ты подвергаешь себя и яйца опасности, выбирая сторону Шторма. Власта лишь фыркнула в ответ, а Шторм погрузился в свои мысли. «Сталагмит, это может быть правдой?» «Трудно сказать наверняка. Всё это по-прежнему может оказаться ложью. Помни одну простую истину, Шторм: самая опасная ложь — та, что на девять десятых состоит из правды. Искусный лжец никогда не врёт целиком — он вплетает обман в ткань достоверных фактов, и отличить одно от другого становится невозможно», — рассудительно заметил Сталагмит. «Лично мне кажется, что всё как раз наоборот! Я не видел лжи! Только страх передо мной и беспокойство о племени. Ни намёка на обман. А ещё — самое главное — он сам искренне верит в то, что говорит!» — Что касается яйца Пик… — голос Шторма дрогнул. — Пик для меня очень важна. Она была мне как сестра… — он резко опустил голову, и сердце пронзила острая боль. — И я смог… — Шторм погрустнел ещё сильнее, подумав, что правда о мёртвых драконах в Единстве только сильнее напугает Судьбокрыла. — Прошу… Оно для меня очень важно! — Мой ответ по-прежнему — нет. Я не стану подвергать дракончика возможной опасности. Вы наверняка станете при помощи Единства внушать дракончикам что-то дурное. Мой ответ будет категоричным отказом. Шторм, может быть, и хотел поговорить подольше, но пришедшая головная боль и усталость давали о себе знать. Всё же погружение в очень сложные защищённые разумы давалось не так легко. — Понятно… Тогда на этом всё. Как и было оговорено — мы просто не лезем в дела друг друга. Мы можем идти? — уже далеко не весёлым тоном спросил Шторм, явно уставший от долгого ожидания и разговора. — Да, конечно, — спокойно согласился Судьбокрыл. — Правда? Мы не станем твоими пленниками? Ты просто позволишь нам уйти? — не верил Шторм, вновь погружаясь в мысли ночного короля по привычке, но от этого только сильнее начала раскалываться голова. — Всё верно. Во-первых, мы договаривались о нейтралитете. Во-вторых, поговорив с тобой, мне стало яснее: не ты истинный лидер Единства. А если и ты — то кто-то явно направляет тебя. Даже если я ошибаюсь — время покажет. Как я и обещал, я просто дождусь этого момента, — говорил Судьбокрыл всё с тем же невозмутимым спокойствием. — Значит, среди вас есть кто-то со способностью заглядывать в будущее? — резко спросил Шторм, уже развернувшись к выходу. — Нет, — спокойно ответил Судьбокрыл, ни на мгновение не изменившись в мордочке. — Ясно… Уже выйдя из крепости и отойдя достаточно далеко, Шторм обратился одновременно к Сталагмиту и Власте: — Он был честен от начала и до конца. Мог не договаривать — но лжи я не увидел. Однако… — Шторм сделал паузу. — В самом последнем вопросе он солгал! Теперь я точно знаю: у него есть пророк! — и это открытие по-настоящему напугало морского дракона. «Он мог мастерски лгать на протяжении всего разговора, Шторм. Подумай: если дракон способен убедительно солгать в одном — что мешало ему лгать во всём остальном? Ложь, которую невозможно отличить от правды, — самая опасная разновидность обмана», — мягко, но настойчиво увещевал Сталагмит. — Нет! — громко заявил Шторм, заставив Власту вздрогнуть. — Сталагмит, ты не лжёшь — ты действительно помогаешь. Однако ты хочешь помочь не мне, а себе и своему брату! Тебе важно его благополучие, а не благополучие Единства. Наши идеалы различаются, и — самое главное — между тобой и Судьбокрылом именно ты представляешь бо́льшую угрозу для Единства! «Ты действительно поверил ему?» — в голосе Сталагмита впервые прозвучало нечто похожее на растерянность. — Он меня отпустил. Он боится меня и ждёт, когда я начну творить зло. У него есть пророк — или он сам является пророком — потому и ждёт, когда я сойду со своего пути. И по всей логике, единственный, кто толкает меня в эту пропасть — это ты! Извини, Сталагмит, но Радуга и Терн были правы. Я не отказываюсь от Единства, но отныне твоих советов я больше слушать не буду. Лучше я извинюсь перед Терн, чем продолжу следовать за тобой! «Ох, Шторм…» — голос Сталагмита звучал не разгневанно, а скорее печально, как у наставника, наблюдающего, как ученик совершает роковую ошибку. «Задумайся на мгновение. Судьбокрыл не позволил тебе поговорить ни с кем, кроме себя. Почему? Потому что другие могли выдать его ложь. Он показал тебе ровно то, что хотел показать, — и ты принял это как истинную правду. Знаешь, в чём величайшее искусство обмана? Не в том, чтобы заставить поверить в ложь, а в том, чтобы заставить поверить, будто ты сам пришёл к правильному выводу. Пока ты будешь мило беседовать с Судьбокрылом, он будет строить козни за твоим хво…» — Всё, хватит, Сталагмит. Давай лучше поговорим о нас, Власта…

***

От лица Судьбокрыла

Закончив со Штормом и убедившись, что они ушли, я направился на остров. К сожалению, мне неизвестно, насколько удачно всё прошло. Я очень долго готовился, чтобы сыграть безупречно. Чтобы обмануть чтеца мыслей, нужно вжиться в роль самому. Повторить ложь тысячу раз, пока она не станет правдой — даже для тебя самого. Я искренне верил во всё, что говорил, пока общался с ним. Сейчас вариантов того, что может произойти, — множество. Удалось ли мне «правдой» поймать себя на лжи? Это было случайно и спонтанно, но если получилось — если он действительно среди всей этой «правды» увидел одну-единственную ложь… Тогда он решит, что весь остальной разговор был честным. Но с другой стороны — вдруг он воспринял весь разговор как одну большую ложь? У меня слишком мало сведений, и мне остаётся лишь гадать. Впрочем, сейчас это не столь важно. Я получил пару подсказок о том, где искать этого ледяного, но этого мало. Нужно знать конкретное место… Едва выйдя из туннеля, я увидел стражу, отдающую честь, а среди них — одну ночную драконицу. Посыльную. — Ваше Величество! Меня просили доставить это письмо вам незамедлительно, — почтительно доложила она, склонившись в поклоне. Я взял свиток, развернул и прочитал. Там была написана всего одна строчка: «Мы купили пару камушек!» Прекрасная новость. Я уже начал беспокоиться — ведь до трёхлунной ночи осталось совсем немного. Суть послания заключалась в том, что Собиратель наконец сумел похитить принцессу Пятнышко. И, похоже, не её одну. А раз говорится «купили» — значит, всё прошло гладко. Для такого случая настала пора надеть новую маску.