Глава 6

      Эймонд смотрел на Сансу, когда они стояли в садах Драконьего Камня. Она наслаждалась солнцем, а он читал книгу стихов, которую однажды приобрел Деймон. Книга оказалась по вкусу Деймону, а не Эймонду, но Сансе она, похоже, понравилась, пока та работала над шитьем своей рубашки, вернее, его рубашки. Эймонд обнаружил, что именно эта книга больше всего пришлась по душе Сансе, поскольку она, похоже, наслаждалась романтическими моментами в ней; он предпочел бы читать математические исследования или экономические справочники. Но это было неважным, — ему скоро придется уйти, так что Эймонд давал ей небольшую поблажку. Он дочитал страницу и остановился, когда услышал пение птицы. Запрокинув голову, Эймонд посмотрел на животное: оно было яркого красно-синего цвета и очень красивым. Он знал, что самец был связан с маленькой самкой — коричнево-белой птичкой, поселившейся в гнезде, и скоро у них вылупятся птенцы. — Вам наскучила поэма? — спросила его Санса после минутной паузы. — Хм? — моргнув, он повернулся обратно к ней. — Нет, здесь птица… Я не видел его какое-то время. — Его? — смущенно спросила Санса. — Да, — ответил ей Эймонд. — Самцы этого вида имеют яркий красно-синий окрас, а самки — светло-коричневый и белый; они спариваются на всю жизнь и ежегодно возвращаются в одно и то же гнездо. — Ой!.. Он, должно быть, прекрасен! — лучезарно улыбнулась Санса. — Что это за птица? — Валирийская Астрапия, — ответил он ей. — В отличие от других пород Астрапии, эта, судя по моим наблюдениям, спаривается единожды на всю жизнь. — Астрапия? — пробормотала Санса. — Это очень изящная птица с очень длинными хвостовыми перьями и переливающейся окраской, — сообщил ей Эймонд. — Большинство райских птиц или птиц валирийского происхождения не склонны находиться здесь. Их привезли сюда Таргариены из Древней Валирии, многие из них скрестились с породами из Вестероса, и, таким образом, за века они стали моногамными. — Вам нравятся птицы? — поинтересовалась у него Санса. — Нет, — честно ответил Эймонд. — Я долгое время наблюдал за ними. — Как долго? — спросила она его. — Что как долго? — переспросил он. — Как долго вы наблюдали за ними? — расспросила его Санса. — Большую часть своей жизни, — ответил ей Эймонд. — Ой. — Что? — он вздохнул, увидев, как она прикусила губу. Санса просто теребила подол его рубашки, которую носила. — Как… Как вы выглядите? — поинтересовалась у него Санса.       Уставившись на Сансу, Эймонд заморгал. — Я… Просто… Вы знаете, как я выгляжу, но у меня нет глаз… — забормотала она, заикаясь.       Эймонд огляделся на сад, потирая свой висок. — У меня светлые волосы и синие глаза, — поделился он, пожимая плечами и поднимаясь. Он никогда не зацикливался на своей внешности. — Ой… — Санса наклонила голову так, что он мог увидеть, как нахмурились ее брови. Бинты не скрывали ее выразительность. — Какого… Какого цвета у тебя раньше были глаза? — спросил ее Эймонд, отряхивая покрывало, на котором раньше сидел. — Голубые, — шепча, ответила она. — Я никогда не походила на Старка, — усмехнулась она над собой. — Ты похожа на Старка, — учтиво ответил он ей. — Вы уже встречали моего отца или братьев? — поинтересовалась у него Санса, воспряв духом и выглядя взволнованной. — Нет, но я повстречал других Старков: угловатые, долговязые, костлявые, проницательные, хищные; ты выглядишь как Старк, — уверял он ее.       Санса фыркнула: — Вы встречали Старков, — согласилась она с ироничной улыбкой. — Мне сказали, что я была великой красавицей Дома Старк, — рассказала она ему. — Ты похожа на огонь, — отмахнулся Эймонд.       Она улыбнулась и позабавилась: — Моя сестра бегала по Винтерфеллу, крича огонь, когда я злилась на нее. Я ненавидела, когда она так делала! — Санса захихикала. — Она также выливала мне на голову воду. Наш отец подхватывал каждую из нас под руку, разнимая, а затем бросал в Богороще, держа порознь, пока мы не перестанем пытаться прибить друг друга. — М-м-м, — промычал Эймонд, подходя к Сансе. — У вас есть братья или сестры? — спросила она. — Да. — Вы не рассказывали про них… — пробормотала Санса. — Они умерли, — ответил он. — Мне жаль, — она прошептала, выглядя подавленной. — Это было давно, — вздохнул Эймонд, беря ее руку. — Я должен уйти, Санса. Приближается буря, — сказал он. — Я чувствую ее, — улыбнулась она. — Пахнет хорошим, свежим воздухом, — согласился Эймонд, помогая ей подняться. Она поднималась медленно и слегка поморщилась, когда столкнулась с его грудью. Санса чуть вздрогнула, ударяясь об него, и он вздохнул. — Прошу прощения. Идем, — он отодвинул ее от себя и подхватил покрывало и корзину с рукоделием. Вообще-то это — его корзина для белья, но сейчас она стала корзиной для рукоделия; ему пришлось отдать ее. Еще одна вещь, которую необходимо приобрести…       Женщины были затратными. — Я… Вам обязательно уходить?! — спросила Санса, когда он передал ей корзину, складывая покрывала. — Да, из-за бури никто не приблизится, — заявил Эймонд, перекидывая покрывала через руку, и вложил свой свободный локоть в руки Сансы. — Почему это так важно? — спросила она. — Ты будешь в безопасности. Ты — невеста дракона, объявленная дочь предателя, так что гнев Короля Баратеона обрушится на тебя. Если ты беспокоишься о людях, приплывающих на острова, в то время как меня не будет, то не волнуйся, — буря слишком сильна, чтобы кто-нибудь смог приблизиться. Течения очень сильные и могут разбить корабли о скалы, и здесь нет драконов, так что не нужно будет беспокоиться о том, что кто-то придет. Буря продлится несколько дней, которых мне вполне хватит для путешествия. — Ой… — Санса перевела дыхание. — А… Ваша защита — дракон? — Он… один из них, — сообщил ей Эймонд. — Почему… Как вы оказались на Драконьем Камне? — расспросила она его. — Кораблекрушение, — выпалил он ей первое, что пришло в голову. — Санса, беспокоиться не о чем; этот остров очень защищен и безопасен. — Я… Я… Я не хотела оскорблять вас, — заикаясь, пробормотала в ответ Санса. — Я не обижаюсь, — отмахнулся от ее ответа Эймонд. — Тут не о чем говорить о том, как я очутился здесь. Я здесь, и все. Однако, я знаю, как ты попала сюда, и в курсе о твоих опасениях. Но никто сюда не сунется.       Эймонд пожал плечами и повел Сансу в укрытие Драконьего Камня. Санса задрожала, когда они вошли в залы. — Все запасы провизии полностью укомплектованы, ты будешь в полной безопасности до моего возвращения. — Мон, я… вы… Вы вернетесь? — запинаясь, спросила его Санса. — Естественно, это — мой дом, — отмахнулся он от ее опасений. — Я заявил права на этот остров; он — мой. Я вернусь за тем, что принадлежит мне. — Это… Это хорошо, — решила Санса.       Эймонд пожал плечами, пока они шли к его покоям.

***

      Робб вздрогнул, садясь перед своим советом: ребра болели, и обвел взглядом собравшихся здесь выживших и людей. Он осмотрел толпу и откинул голову, тщательно обдумывая, что им предстоит сделать. Они находились в Близнецах, которые незадолго до этого отняли у Ланнистеров… Теперь они расположились здесь, пока его люди перегруппировывались. Робб хотел добраться до Драконьего Камня, он не спас Арью, но мог вернуть Сансу. Она просто находилась на Драконьем Камне! — Невозможно добраться до Драконьего Камня, — без обиняков объявил Кархолд. — Течения работают против нас, а осенние зимы будут слишком суровыми. И это еще до того, как мы доберемся до дракона, который совершенно непредсказуем, и неизвестно, где его логово; никто не подбирался достаточно близко к острову, чтобы выяснить его местонахождение. Мы полагаем, что невест доставляют в порт Драконьего Камня, но даже тогда, многие невесты могли не добраться до острова, — дракон нападал на военно-морские флотилии и топил их. — Независимо от этого, моя сестра находится на Драконьем Камне, — заявил Робб. — Из-за ественной защиты острова и дракона, скорее всего, ваша сестра уже погибла, — объявил ему Русе. — До тех пор, пока я не верну ее кости в склеп Винтерфелла, она жива, — рыча, огрызнулся Робб. — Ваше Величество, — он перевел свой взгляд на Кархолда. — Весьма сомнительно, что мы сможем подобраться достаточно близко к Драконьему Камню, но если мы действительно хотим найти Сансу или ее кости, нам нужно захватить Королевскую Гавань и Красную Крепость. Дракон из эпохи Танца, вероятно, в записях Таргариенов найдутся ответы о его миграциях, а также о том, есть ли способ добраться до острова, который сможет помочь нам. Таким образом мы могли бы послать разведчиков за костями Сансы, если она добралась до него.       Робб кивнул, соглашаясь, что это — самое разумное предложение.       Сансу следует вернуть обратно в Винтерфелл, ей следует покоиться в тишине их дома. Он никогда больше не получит ни ленточек, ни подарков, сшитых ее руками, никогда не услышит ее пения и смеха, — она умерла, ее больше нет среди живых. Ему захотелось зарыдать: его мать, отец, сестры, — их больше нет! — Мне нужны планы захвата Королевской Гавани, и предложите мне реалистичные планы по захвату Утеса Кастерли, — приказал он своим знаменосцам.

***

      Эймонд напрягся, покидая спящую Сансу. Он не хотел разбудить ее, когда уходил. Снаружи громко завывали ветры, и начался ливень, хлестая камни. Войдя в военный зал, он остановился и, прислонившись к столбу, наблюдал за надвигающейся бурей.       Санса будет в безопасности, он знал это. И все же, его одолевали сомнения. Думать о другом человеке, пытаться понять, чем ему помочь, было утомительно, и что еще хуже — он не знал, как поступить, оставив ее. Он все еще должен уйти и узнать о Старках, — разобраться, что делать дальше.       Дыхание перехватило, зубы заострились, а кости затрещали, — его приветствовала знакомая боль, когда он вышел из-за колонн и подпрыгнул в воздух, ощущая в своем стремительном увеличении каждые разрыв, трещину и растяжение. По позвоночнику пробежала дрожь, и он почувствовал, как ветер подхватил его под крыльями, и снова пронесся по воздуху. Ощущая опьяняющее притяжение, он изогнулся; когти прошлись по неспокойным морским гладям. Эймонд издал рев, поднимаясь в небеса и огибая башни Драконьего Камня, зацепляя когтями старые посадочные башни, и улыбнулся, когда хвост обвивал их. Он с рычанием оттолкнулся от старой башни и замахал крыльями, пролетая сквозь тяжелые облака и шторм. Вырвавшись из бури, он лавировал в воздухе, обсыхая и стряхивая чешую, и, махая крыльями, ловил воздушные потоки.       Эймонд наслаждался способностью летать, но она отличалась от поездки на драконе.