Глава X: «Новый год и все его вытекающие».

      Предновогодние хлопоты – это всегда здорово, при условии того, что праздник будет проходить дома, в кругу семьи. Но, если Вы решили отмечать его с друзьями, то будьте готовы к следующим трудностям, с которыми придётся столкнуться: место проведения, желания и потребности каждого в плане еды и напитков, а также покупки подходящих подарков для всех.       И, вот, на календаре красуется число «29», а компания «Универсама» не разобралась ещё даже с первым пунктом, не говоря уж обо всех остальных.       По рассказам ребят, последние несколько лет праздник отмечали у Адидасов, их родители каждый год уезжали в Сочи на новогодние каникулы. Но не в этот раз. Вернее, в планах было именно так поступить и в конце 1989-го, но пару дней назад отец парней, дядя Кирилл, резко передумал, решив, что нужно отмечать дома. Тётя Диляра покорно с ним согласилась, не любила она спорить с супругом.       Ты сидела и витала в облаках, пока представители сильного пола переругивались между собой:       – Турбо, так давай у тебя, раз такой умный, – разразился Вовка.       – Ага, а матушку я куда дену? – парировал ответчик.       – Серьёзно? – вклинился Маратик. – А нам своих куда девать? На улицу выпереть?       – И чё они вообще решили остаться в этом году? Всегда же сваливали, – состроив недоумённую мину, промямлил Вахит.       – А хуй его знает, чё бате в голову стукнуло, – ляпнул младший из Адидасов, за что моментально схлопотал оплеуху от старшего брата, – ай, Вован, ну, правда же!       Все парни в один голос заржали.       Ты невольно улыбнулась. Суровые и бандитские морды, оказавшись в кругу «своих», становились детьми, для которых шутки и игрушки превыше всего остального. Ну, всё зависит от ситуации, конечно же.       – А чё ты не скажешь им, что у тебя хата свободная? – плюхнулся рядом с тобой братец. – Боишься, что разгромят?       – В смысле? – удивилась ты. – С чего ты это взял?       – Ну, как это? Мне мама сказала, что Вы с тётей Лариса к нам приходите. Я с пацанами, правда, собираюсь.       – Хм, прикольно. Я и не в курсе была, – ответила, поднимаясь с дивана, и обратилась к ругающимся ребятам, – мне Андрюшка тут новость одну рассказал, я сейчас домой смотаюсь, попробую решить вопрос с квартирой.       – С тобой пойду, – буркнул недовольный спорами с друзьями Валера, – темно там уже.       Пока Вы шли к твоему дому, Туркин то и дело пытался проявить своё внимание: то за плечи приобнимет, то рукой своей «случайно» с твоей соприкоснётся, то, дурак последний, в сугроб окунёт.       – Турбо, твою мать! – кричала ты, в очередной раз отряхиваясь от снега.       В ответ на это, как и следовало ожидать, – новый лёгкий бросок через бедро. Он делал это максимально аккуратно. Знал ведь, что опасно, от прошлых травм ещё не оправилась. Несмотря на мокрую шапку, варежки, замёрзший нос, было весело, и ты с каждым разом всё больше заливалась громким смехом.       – Фу, – выдохнула ты, развалившись «звездой», – всё, больше не могу! Буду тут лежать до посинения.       Валерка на твою реплику захохотал во всё горло, руку протянул, чтоб помочь встать. А ты, лиса хитрая, свою в ответ сунула, но не чтоб выкарабкаться из снежных объятий, а чтоб парня уложить следом за собой. Туркин конечностями замахал, в попытках на ногах удержаться, но тщетно. Рядом свалился, прям физиономией в сугроб. Тут уже надрывала живот ты.       – Ну, Лизка! – скривился он, поднимаясь. – Ну, язва!       – А я чё? Я ничё!       Вот так, периодически валяясь на белом «покрывале», Вы, наконец, добрались до твоего дома.       – Здравствуйте! – крикнул Турбо раньше, чем ты успела рот открыть.       – Ой, Валерочка, привет, – заключила мама в объятия парня, – мокрый-то какой! Хрюшка эта тебя, небось, во всех сугробах, встречающихся по пути, искупала?       Парень, состроив самую жалобную мину, на которую только способен был, уныло закачал головой. Женщина цокнула языком и укоризненно посмотрела в твою сторону.       – Лариса Михайловна, Ваша дочь ни в чём не виновата! Не слушайте его! – твоему шуточному возмущению не было предела. – Я вообще-то тоже мокрая! Да и первый он начал!       – Ну-ну, не рассказывай мне тут, – улыбнулась она, – быстро раздевайтесь, я чайник ставлю!       Ты, размахнувшись, стукнула со всей дури парня по плечу. Тот усмехнулся и, наигранно скорчившись от боли, шепнул:       – Нравится маме твоей зять будущий, привыкай, – подмигнул и скрылся на кухне.       – Зять? – вопрос остался без ответа.       – Чего так рано-то Вы? – спросила женщина, поставив перед Вами кружки с дымящимся чаем.       Ты схватилась руками за чашку, чтобы те быстрее согрелись:       – Да мы ненадолго, ма! Отойдём в тепле и обратно пойдём.       – Ох, молодёжь, одни гульки у Вас на уме! – хихикнула она в ответ.       – А чего ты молчала, что мы на Новый год к Васильевым идём? – начала ты издалека, пока Валерка уплетал мамины перемячи за обе щёки, не уставая нахваливать, отчего та, отмахиваясь, покрывалась лёгким румянцем.       – Ой, да как-то и сказать не приходилось! Андрюша проболтался?       – Ага, – отхлебнув чая, ответила ты, – он вообще с ребятами отмечает, оказывается, – сделала вид, что расстроилась. Или по-настоящему чувства выразила, не играя?       – Лариса Михайловна, – подал голос Туркин, – а можно Лизок с нами тоже? Чего она будет от коллектива отрываться?       – Не знаю даже, – протянула женщина, – и не задумывалась об этом. А куда идти собираетесь? Кто будет?       – Не придумали ещё, где отмечать, – пожал парень плечами, – все наши будут: Вован с Наташкой, Маратик с Айгуль, если отпустят, а отпустят её, только, если и Вы Лизку, ну, и парни все остальные. А, коли Лизавета не пойдёт, придётся мне скучать, грустить и тосковать в новогоднюю ночь.       – Ну, отпущу, куда ж мне деваться? – вздохнула мама. – Так, если идти некуда, к нам приходите. Места много, спокойно разместитесь.       – Правда? – у тебя загорелись глаза. – Спасибо, мамуль, ты лучшая!       – Без глупостей только!       – Само собой, – приложил ладонь к виску Турбо, а второй вообразив головной убор.       Сполоснув посуду, ты пнула ногу парня, который, видимо, не планировал уходить, и Вы поспешили ретироваться.

***

      – Мадмуазель Белянская решила с хатой вопрос, пацаны, у неё отмечаем, – под всеобщие овации воскликнул кучерявый.       – Да ладно тебе, не скромничай, – усмехнулась ты, – твоя заслуга, ты – герой сегодняшнего дня.       – Я – герой всей жизни твоей, принцесса, – шепнул он, чмокнув тебя в щёку.       Остаток вечера Вы делили обязанности, писали список планируемых блюд и продуктов, которые для них требуются. Договорились, что парни по магазинам пойдут за покупками, а Вы с девчонками готовкой займётесь.

***

      Утром 30-го декабря тебя пробудил грохот в коридоре. Ты знала, что мама уедет за день до праздника, чтобы заранее подготовиться. Не успев продрать глаза, ты соскочила с кровати и, ударившись мизинцем на ноге о кровать, вылетела из комнаты:       – Мам, ты упала? – испуганно спросила ты, потирая пульсирующий палец.       – Не я, – вздохнула женщина, – вешалка. Попросишь ребят починить?       – Да, конечно, без проблем, – тут на глаза попался чемодан, – ты к тёте Свете на год собираешься? Чемодан тебе зачем?       – Дак я ж тебе главного не рассказала! – восторженно произнесла женщина в предвкушении. – Мы на все праздники с ней и с Юльком в санаторий едем!       – А когда я должна была это узнать? – подавила ты внутри себя смешок. – Когда ты обратно вернёшься?       – Лизавета, – укоризненно глянула мать, – прекрати надо мной насмехаться! Старая я уже, память подводит.       – Да ладно тебе, ты у меня ещё совсем девчонка.       Выслушав кучу наставлений от мамы о чистоте, порядке и сохранности квартиры, ты распрощалась с ней до следующего года и вернулась в тёплую постель. Как назло, сон не шёл. Устроившись на подоконнике, ты распахнула окно и с удовольствием закурила.       Да, обещала себе к Новому году бросить, но ведь он только завтра. Ещё целый день впереди.       – Белянская! – зазвучал откуда-то снизу возмущённый голос Туркина, рядом с которым переминался с ноги на ногу Зима. – Папиросу туши, а то сейчас поднимусь и ноги вырву!       – Заходите давайте! Перемячи ещё остались.       Парни судорожно побежали к подъезду, без конца поскальзываясь. Ты же, при виде этой картины, смеялась в голос.       – Девчонки во сколько придут на подмогу? – жадно жуя, спросил Вахит. – Вкусно капец!       – Договаривались на 12:00, времени – вагон и маленькая тележка. А Вы чего так рано шарохаетесь?       – Сборы у нас, – буркнул Валерка, – вот шли уже, а Зима тебя с сигареткой в окне разглядел.       – Да уж, Зималетдинов, с тобой только в разведку, – прикрыв глаза рукой, усмехнулась ты.       – Лизок, тут дело такое, – завёл парень в ответ, – я с дамой одной задружился, вариант её тоже к тебе завтра?       – Зимушка, конечно, что за вопросы такие? Мог и не спрашивать.       – Да как-то неудобно без разрешения.       Напомнив ребятам о продуктах, которые они должны принести за час до прихода девочек, ты проводила их и принялась за генеральную уборку квартиры. Мама у тебя женщина чистоту любящая, поэтому, усилий особых прикладывать и не пришлось.       Примерно через полчаса на пороге стояли загадочно улыбающиеся Валера с Вахитом наперевес с пакетами.       – Вы чё расплылись, как коты чеширские? – ожидая какого-то подвоха, спросила ты.       – Мы? – начал Зима.       – Просто тебя видеть очень рады, – толкнув друга плечом, чтоб помалкивал, закончил Туркин.       – Ребята, Вы меня пугаете, – протянула ты и, подняв указательный палец вверх, добавила, – кстати, у нас проблема, причём колоссального масштаба.       2 пары глаз озадаченно уставились на тебя.       – Ёлки нет у нас!       – Решим, как нехуй! – крикнул Турбо, и оба вывалились из квартиры.       – Игрушек тоже! – вопила ты им вслед.       – Ещё проще! – отозвался Зима, будучи уже где-то внизу.       Через минут 20 появились девочки, и Вы принялись за готовку. Основную часть блюд, а именно немереное количество различных салатов, Вы договорились приготовить сегодня. Наташка чистила селёдку для «Сельди под шубой», Айгуль поручили «Мимозу», а ты принялась рубить составляющие «Оливье». Дальше в ход пошёл «Винегрет», а следом и холодец с заливной рыбой, без которых никак нельзя было обойтись. Тебе ещё вздумалось приготовить на десерт «Наполеон» и «Орешки» с варёным сгущённым молоком. Объедение.       – Да уж, – задумчиво оглядела ты холодильник, – похоже, мы будем все праздники трещать по швам, и это ещё «горячего» и закусок нет.       Обессиленные и выжатые, как губки, Вы завалились на диван в зале и стали бездумно щёлкать пультом, перебирая каналы, споря, что будете смотреть. Остановились на всеми любимом «Служебном романе», все довольны выбором.       В очередной раз похихикав глупо над фразой Людмилы Прокофьевны: «Поставьте Веру на место! И не трогайте больше руками!», выпаленную в адрес Новосельцева, Вы услышали звонок в дверь.       – Наверное, ребята ёлку притащили, – предположила ты и отправилась в коридор.       Нет, не ребята. На пороге снова отцовский «посыльный» с огромным количеством пакетов с продуктами и подарками для Вас с матерью. Проводив мужчину, ты застыла в предбаннике с трёхлитровой банкой красной икры в руках.       – Лизка, ты где там застряла? Самое интересное пропустишь, – высунулась в коридор Наташа и разинула рот, – вот это да!       – Что там? Что там? – в дверном проёме появилась вторая голова, на этот раз Айгуль. – Ничего себе! Я такое только в фильмах видела, и то не во всех!       – Точно погибнем молодыми от ожирения, – рассмеялась ты.       Где-то через час явились парни, в этот раз уже не вдвоём, а с Адидасами, и всей организованной компанией Вы отправились наряжать ёлку. Помимо игрушек для пушистой красавицы, они притянули с собой кучу различной мишуры, так что, вся квартира засверкала яркими красками.       Несмотря на недовольный гул парней, нелюбящих «бабские» фильмы, ты всё же настояла на просмотре ещё одного фильма, уже «Иронии судьбы».       Первыми ушли Марат с Айгуль, а дальше началось то, что можно было назвать миссией трудно выполнимой: остальные ребята никак не хотели покидать пристанище, удобно устроившись в гостевой комнате на огромном диване. И, всё же, Вам с Наташей, которая вызвалась остаться на ночь, чтоб утром тебе было не так тяжело в приготовлении остальных блюд, удалось выпроводить наглецов.       – Лизка, что там у Вас с Валерой? – поинтересовалась кудрявая, как только Вы легли в постель.       – Ничего, – облокотившись на кулачок подбородком, повернулась к ней ты, – мы дружим.       – Вы? Или ты? – многозначительно улыбнулась она, игриво подмигнув тебе.       – Да ну тебя, Рудакова, – расхохоталась ты в ответ и легонько ударила подушкой подругу по лицу, – давай спать.

***

      Это утро началось куда более спокойно. Открыв глаза, ты не обнаружила рядом Наташки. Та уже во всю колдовала на кухне над основными блюдами, на сковороде скворчали котлетки, на подоконнике стоял противень с ароматным «Мясом по-французски», кудрявая же усиленно пихала в утку яблоки.       – Ты чего меня не разбудила? – мельком глянув на циферблат, висящий на стене, ты заорала. – Чёрт возьми! Полдень уже!       – Ты так сладко спала, – улыбнулась девушка, – что мне стало попросту жалко тебя поднимать. Отдыхать тоже нужно, ходишь уже, как панда, с кругами чернющими под глазами. Тем более, мне не в тягость, а в радость этим всем заниматься.       Ты подошла к Рудаковой со спины и, прислонившись к ней, приобняла за талию:       – Спасибо, Наталя.       Когда подруга умчалась к себе в общежитие наводить марафет, ты прикинула фронт работы. Оказалось, что тебе осталось лишь закинуть «королеву» стола в духовку, сварить пюре, нарезать овощи, фрукты, да колбасу с сыром.       Ты набрала ванну с пеной и, высыпав в неё морской соли с переизбытком, опустилась в горячую воду. Мысли давили на голову, ты отчётливо понимала, что сегодня очень важный день, завершающий год. Завтра начнётся новая глава твоей жизни, плохое нужно оставить в прошлом, а в будущее направить только хорошее.       Нацепляв в хаотичном порядке бигуди на влажные волосы, ты направилась на кухню. Довольно быстро расправившись с недостающими элементами для праздничного стола, с ужасом осознала, что забыла о перемячах, которые парни просили приготовить на перекус, и уже через несколько минут замешивала пышнейшее тесто.       Время пролетело незаметно, и в один момент дверной звонок предательски затрещал. Ребята потихоньку начали подтягиваться. Сначала пришли Адидасы с девчонками, практически сразу после них – Сутулин с Суматохиным, следом – Мишка Тилькин с Андреем, предпоследними добрались Зима с девушкой Викой.       И, вот, когда ты уже снимала со сковороды последний перемяч, испугалась от неожиданности:       – Привет, хозяюшка, – холодные руки Турбо легли тебе на плечи.       – Ауч! – приложила обожжённый палящей выпечкой палец к мочке уха и повернулась. – Привет.       – Извини, – виновато посмотрел он, – дай посмотрю.       Ты протянула руку парню, а тот, вместо того чтобы просто подуть, ловко коснулся подушечки пальца губами. Твоё тело вздрогнуло, по коже пробежал острый заряд тока, ежесекундно отозвавшийся пульсацией внизу живота. Казалось, что Туркин смотрит на тебя, как на открытую книгу, считывает все твои мысли и желания.       В этот момент, как посланец от Бога, на кухню ввалился Зима со своим коронным:       – Опа, перемячики! Кайф! – откусив большой кусок, парень вытянул вперёд большой палец. – Не хуже, чем у тёти Ларисы. Одобряю, Снежинка!       – Вахит! – стыдливо шикнула девушка. – Это неприлично! Все дожидаются праздничного стола, а ты тут подъедаешь!       – Зима, я долго буду свои перемя... – вплыл в кухню Марат и резко обратился к тебе, – Лизок, извини, конечно, что спрашиваю, может, стиль у тебя такой. Но ты так собираешься отмечать? – сымитировал ловко руками на голове бигуди.       – Чёрт! – выругалась ты и, выключив плиту, унеслась в комнату фурией.       Спустя полчаса из зеркала на тебя смотрела девушка, которую ты ещё никогда не видела. Выразительный макияж освежил твоё лицо, тёмные, почти чёрные, завитые волосы ластились на плечах. Алого цвета платье длины «миди» с разрезом до середины бедра идеально подчёркивало все достоинства фигуры. Повернувшись к отражению задом, ты приуныла и с глубоким вздохом провела рукой по прокладке под левой лопаткой. Одеяние с тонкими бретельками и полностью открытой зоной спины ты купила задолго до случая с нападением, ещё в Москве, никак не догадываясь о том, что произойдёт.       – Лизка, ты скоро? Такая красотка! – заглянула в комнату Наташка и, увидев выступившие на уголках твоих глаз слёз, замерла в испуге. – Эй, ты чего?       Убедив окончательно в том, что этот маленький кусочек бинта, прикреплённый пластырем, никак не портит итоговый образ, девушка взяла тебя за руку и провела в гостевую комнату, где все, при виде тебя, восторженно разинули рты.       Дальше всё, как у всех: застолье, льющееся рекой шампанское, радостные визги, напутственная речь Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Сергеевича Горбачёва, бой курантов, запах жжёной бумаги, звон бокалов, снова радостные визги, салют, бенгальские огни, обмен подарками, танцы до изнеможения.       Изрядно подвыпившие парни стали разбредаться по комнатам. Самые трезвые Кирилл с Ильёй, подхватив под руки еле стоявшего Ералаша, поручились доставить пацанёнка целым и невредимым домой и ушли восвояси. Вика, приложившая немалые усилия, чтобы уложить бушевавшего Вахита спать в твоей комнате, вернулась в зал. Вы с девочками принялись убирать со стола. В очередной раз зайдя в гостевую, обнаружили Андрея в разложенном кресле, свернувшегося калачиком. Там же, только на диване, – 2 брата-акробата, лежащие в обнимку, сопели в унисон.       Свет в квартире погас. Наташа и Айгуль прилегли рядом со своими мужчинами, Вика поспешила к Зиме. Ты же, еле оттёршая «Ленинградскую» тушь, которая никак не хотела поддаваться мыльному раствору, переоделась в удобную пижаму и, накинув поверх лёгкий шёлковый халатик, вышла на балкон за вазочкой с конфетами. Очень уж любила сладкое.       – Ты чего не ложишься? – обратилась ты к одиноко курящему там Валере.       – Не спится, – пожал он плечами, – а ты?       – Конфеток захотела, – стыдливо усмехнулась, – пойдём со мной видак смотреть?       Парень последовал за тобой, прихватив с кухонного гарнитура початую бутылку с шампанским. Войдя в комнату матери, ты одним ловким движением скинула халат и, аккуратно повесив его на прикроватный торшер, забралась под одеяло, устраиваясь полулёжа. Туркин так и остался стоять в дверном проёме.       – Чего застыл? – обратилась к нему. – Падай.       – Ну, как-то неудобно, – засмущался он.       – Так робеешь, будто я тебе секс предлагаю, – захихикала ты, – или не спали в одной постели?       Турбо покраснел от этих слов, как школьник, которого пристыдили, найдя в портфеле карточки с «Камасутрой»:       – Мне даже переодеться не во что.       – Я не из стеснительных, – пожала плечами, – представь, что мы на пляже.       Турбо, отвернувшись к стене начал медленно расстёгивать белоснежную рубашку. Ты подавила смешок, чуть не вырвавшийся из-за его тушевания, и принялась с интересом рассматривать мощное мужское тело.       – Лиз, – протянул он, оказавшись рядом.       – М? – ты, повернувшись, слизнула шоколадную глазурь с верхней губы и поймала его взгляд именно на этой части лица.       Туркин осторожно отодвинул прядь твоих волос, побуждая сердце забиться сильнее. Взгляд парня стал донельзя нежным, что бывает крайне редко. Не любит, не желает проявлять себя настоящего.       Придвинувшись, он поймал твой подбородок и медленно склонился к губам. В этот момент ты не дышала, утопала в глазах цвета бирюзы и терпеливо ждала. Первое прикосновение ощущалось легко, будто бабочка трепетно щекочет. Тут же отстранился, заглядывая в глаза. Словно не верил в то, что происходит.       Уже неспособная мыслить, ты прижала его ближе к себе:       – Поцелуй меня ещё, – еле слышно прошептала.       Парень только этого и ждал. Зелёный свет.       Издав приглушённый стон, он снова прильнул к цели. Дыхание стало одним на двоих. Его горячие руки блуждали по твоему телу, скользили, оставляли за собой томление и бешеное желание продолжать. Ощущение тепла на коже было подобно пожару. Ты горела в его руках, задыхалась в сладкой истоме. Твоя рука, зарывшись в его волосах, перебирала мягкие кудри, слегка оттягивая.       Словно сумасшедшие, Вы упивались друг другом, не в силах остановиться.       Нежность пропала, её сменила дикая страсть.       Руки парня, сжав талию, притиснули тебя вплотную к его телу. Опрокинув на спину, навалился сверху и продолжил жадно целовать. Почувствовав твёрдое прикосновение в районе живота, ты затряслась в желании. С твоих губ сорвался стон, особо громко прозвучавший в царившей в комнате тишине.       – Для парней это свойственно, – сдавленно глянул он ниже своего пояса, оторвавшись на секунду, – даже если очень захочешь, ничего большего не будет. Позже, но не сейчас, не сегодня.       Ты лишь хмыкнула и притянула парня обратно, углубляя поцелуй.       Твоё тело пронзила странная, неведомая до этого дрожь. Странно, целуешься не в первый раз. Может, чувства были ранее не такие сильные?       – Ты мне Богом послан, Туркин, – прошептала ты, удобнее устраиваясь у него на груди, – без тебя бы я здесь не справилась.

***

      Утром ты проснулась, всё так же находясь в объятиях парня, но с ощущением дикого страха.       «Вдруг помутнение? Пьяный же был» – проносилось в мыслях.       Ты осторожно прикоснулась к его обнажённому торсу и провела острыми ноготками несколько дорожек, оставляя красные отметины.       – Может, попробуем, Лизка? Давай вместе будем? – пробудился тот.       «Не помутнение» – облегчённый выдох.       – Только при условии, что ты, мой первый встречный, будешь любить меня вечно.       – Иначе никак, – шепнул он, – я без тебя погибну.