Часть 2

В то же утро Владыка Дун Хуа, самый почитаемый небожитель шести царств, в прошлом Император Неба и Земли, проснулся от видения, которое он наблюдал почти каждую ночь в течение пяти тысяч лет. Для него оно не было кошмарным сном. Все вышло относительно неплохо: все остались живы, а Мяо Ло повержена без права перерождения. Видение, когда-то увиденное Фэн Цзю во время своего тренировочного испытания, по какой-то причине преследовало Дун Хуа. В нем его обожаемая Сяо Бай умирает из-за оплошности, которую он допустил. Медленно и мучительно. В реальности всё было не так трагично. Они сражались плечом к плечу с сумасшедшей Мяо Ло. Долгое время Дун Хуа винил себя за то, что его Сяо Бай попала на то сражение. С другой стороны, способы, которыми он пытался отдалить от себя Фэн Цзю ради её безопасности, приносили лишь страдания им обоим. Девятихвостая лисица убедила его — вместе они сила. Вместе они — одно целое. Вместе лучше, чем порознь. Она пришла к нему на помощь даже после того, как он ей сделал больно, очень больно, чтобы она ни в коем случае больше не появилась в долине Инь Фан. Так он считал. Но лиса всё сделала по-своему. Возможно, её упрямство спасло их обоих. В реальности все закончилось сносно. Если не считать одну малюсенькую деталь — женщина, которую он любил всем своим, как он думал, каменным сердцем, забыла о нем напрочь все. И не просто забыла — ей запрещено вспоминать о нем. У Дун Хуа есть лишь одно слабое место — Фэн Цзю. И Мяо Ло было известно об этом. «За пеленой твоего сердца скрывается женщина в белом. Она от меня не скроется», — сказала однажды Мяо Ло, будучи ещё в плену. Тогда её интересовала лишь алая ци, сокрытая в родимом пятне на лбу Фэн Цзю. Но как только она увидела, как Владыка смотрит на лисицу, сразу же поняла, что искала медь, а нашла не то что золото, а целую золотую гору. Поэтому на последнем издыхании, собрав остатки сил, Мяо Ло атаковала Фэн Цзю заклятием, разбивающим сердце. Дун Хуа не успел даже испугаться за Сяо Бай: мгновенно среагировав, он отбил часть заклинания. Но больше половины разрушительной энергии успело поселиться в сердце его лисички. Фэн Цзю испуганно посмотрела на Дун Хуа, а в её глазах читалось: «Это конец». В следующую секунду лиса прижала кулак к груди и сморщилась от боли. Ноги подкосились — хоть и не в полную силу, но заклятие начинало действовать довольно быстро. Дун Хуа успел подхватить её и уложил к себе на колени. В голове у него было пусто. Если бы он начал думать, то запаниковал бы впервые за сотни тысяч лет. В голове все было спокойно-сосредоточенным. Хотя он предполагает, что в глаз был страх и неверие. Наверное, Сяо Бай единственная, кто видел его таким. Действовать нужно сейчас. Секунда. Он говорит Сяо Бай о том, что он должен стереть ей память, чтобы забыть любовь. Тогда заклятие перестанет действовать. Вторая. Сяо Бай умоляет его не делать этого. Лучше умереть, чем забыть его. Третья. «Прости меня, моя любовь». Дун Хуа отчаянно целует свою лисичку и стирает ей память. Как в тумане прошли следующие несколько недель. Вот Дун Хуа на руках несет Фэн Цзю. Вот он видит взгляд Бай И, который сразу же понял, что что-то случилось. Вот он сидит, не отходя ни на секунду от постели Фэн Цзю, и поит её своей кровью. Вот она начинает просыпаться. И он уходит навсегда. — Не так быстро, Ваше Величество. С тех пор как его дочь влюбилась в Дун Хуа, Бай И относился к Дун Хуа с определенной настороженностью, а то и с неприязнью, несмотря на то, что был когда-то у Владыки в подчинении. Фэн Цзю достаточно страдала из-за него, несмотря на то, что чаще всего сама была виновата в своих несчастьях. Бай И дал согласие на помолвку, только потому что Фэн Цзю любила Дун Хуа, а он безумно любил её. Его известность, геройство и прочие факторы, обычно влияющие на выбор жениха, для Бай И были несущественными. Главным для него было счастье его единственной дочери. Но теперь, когда «этот белобрысый говнюк» подверг Фэн Цзю смертельной опасности, гордый Бай И был готов драться с ним. — Я хочу знать абсолютно все, что произошло. Рассказ был долгим. Почему он бросил Сяо Бай в день свадьбы, почему не давал развод, почему заставил Фэн Цзю страдать. И чем закончилось сражение с Мяо Ло. После того, как Дун Хуа закончил свой рассказ, повисла гнетущая тишина. Бай И размышлял. — Заклятие, разбивающее сердце смертельно. Я тебе этого никогда не прощу, — Бай И все ещё думал. — Оно подействовало не в полную силу. И теперь у нас есть самое главное. — И что же это? — Время. — У вас есть какой-то план? — На его четкую реализацию нужно действительно много времени. И полная изоляция её от меня. — Уж это я тебе обеспечу, засранец. Ты даже к границам Цин Цю больше не подойдешь никогда. Дун Хуа понимал такую манеру общения с ним. Конечно, никто никогда не посмел бы назвать его «засранцем», но прежде всего Дун Хуа ценил искренность. И возражать не стал. Не в той он ситуации, чтобы возражать. Возможно, что-то можно было сделать по-другому. Возможно, он действительно засранец. Или, как минимум, дурак. Дун Хуа выдержал паузу. Пускай лучше Бай И злится сейчас. Потом ему понадобится его помощь. Бай И тоже головой это понимал, поэтому спросил: — И что ты придумал? — Любую темную энергию можно извлечь. До сих пор это происходило путём… уничтожения… — Путём убийства. — Да. Я хочу разработать артефакт, который бы мог безопасно извлечь заклятие. Но, как Вы понимаете, на это требуется очень много времени. Бай И был в замешательстве. Сейчас он ненавидел Дун Хуа всем своим существом, но понимал: — Если кто и может ей помочь, то только Вы. — Спасибо за доверие. — Я тебе ни капли не доверяю, — формальные и неформальные обращения так и мешались у Бай И. — Я понимаю. — Не смей надеяться на помолвку, даже если ты сумеешь ей помочь. — А здесь решать не Вам, — не смог сдержаться Дун Хуа. Ведь если он спасет Сяо Бай — он никогда её больше не потеряет. — Вон из Цин Цю. — Прощайте, Бай И.