Часть 2

Анри стоял посреди выжженного поля. Запах гари настойчиво лез в ноздри, поэтому юноша начал тяжело дышать ртом, щурясь и всматриваясь в небо. Все вокруг было задымлено так, что ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Принц опустил взгляд и понял, что стоит босиком, а на нем самом — ночная рубаха, в которой он лег спать после тяжелого дня. — Сон? — спросил он в никуда и аккуратно сделал несколько шагов вперед. Слишком реалистично для сновидения. Юноша медленно шел, стараясь не наступать на горячие камешки, обжигающие его босые ноги. Впрочем, ступни все равно довольно скоро покрылись толстым слоем сажи. Вокруг было так тихо, что как Анри ни прислушивался, не слышал и дуновения ветра. Юноша не мог точно сказать, сколько он шел, но казалось, что прошло уже несколько часов. Оказавшись на краю выжженного поля, Анри понял, что стоит на вершине отвесной скалы. Юноша судорожно огляделся в поисках спуска. Мысль о том, чтобы вдохнуть свежий запах моря, которое билось о скалу, заняло все сознание принца. Быстрым шагом, не в силах терпеть горечь дыма, он прошел вдоль обрыва. Спускаться пришлось очень аккуратно, каменная тропинка оказалась слишком крутой. Юноша не до конца был уверен, что спит, но проверять — свернув себе шею в процессе — не хотелось. Едва ноги Анри коснулись песка, принц бросился к воде. Казалось, что через широкую пляжную полосу бежать придется долго, но юноша будто в один рывок пересек ее. Потом он долго отмывал свое почерневшее лицо от сажи и промывал соленой водой нос. Наконец, Анри почувствовал, что дышит свободнее. И хотя запах гари ощущался и около кромки воды, он был не таким густым, как на вершине горы, скрытой непроглядной пеленой дыма. И тут принц увидел его: огромного белого дракона, который летел к Анри. Ноги юноши утопали в песке и он не смог сдвинуться с места. Принц снова взглянул вниз, только вместо испачканных лодыжек и края некогда белоснежной рубахи он увидел черные когтистые лапы, оставляющие гигантские следы на песке. — ЛУТУМ! — проревел белый дракон, приземляясь рядом с Анри. — Пришел добить меня, Фортем? — спросил Анри, чувствуя, как из его пасти течет густая кровь. — Ты получил то, что заслужил, Лутум, — ответил белый дракон строго. Арни казалось, что он уже где-то видел это мифическое чудовище. Точно! Перепутать было невозможно: вытянутая морда, левый глаз скрыт под темной повязкой, из-под которой виднеется шрам, и серебристый загривок. Именно этот дракон был изображен на каждой двери и фреске, на каждом музыкальном инструменте, именно его фигура стояла в церкви Дракона. — Я ушел от вас, — снова заговори Анри. — Оставил вам все, закончив войну. Создал свой народ. Зачем вы пришли?.. — Ты возомнил себя богом, Лутум! — Люди слабы, они никому не причинят вреда… — слабо сказал Анри, чувствуя, как последние силы покидают его временное тело. — Пощадите их… — Мать Иустум не желает уничтожать всех этих созданий, мы сохраним их род, — грозно сказал Фортем. — Но они забудут тебя, Лутум! Никто из них никогда не произнесет твоего имени! Никто не преклонит колени перед твоим изображением! Ты будешь предан забвению! — Так вот как вы решили меня наказать, — тихо выговорил Лутум. — Разрушили мой мир, а теперь сотрете меня из истории живых… — Прощай, Ночной дракон. В голосе Фортема послышалось сожаление, но белый дракон тут же расправил крылья и взмыл в небо. Анри почувствовал, как его разум, переплетенный с разумом огромного черного дракона, возликовал. Люди будут жить и когда-нибудь родится тот, кто узнает о своем создателе и вернет память о нем. — А-А-А-А-А! — закричал Анри, почувствовав, что его настигает смерть. И проснулся. Принц вскочил с кровати, его взгляд забегал по темной комнате, освещенной лишь камином. Юноша зажег свечи, руки его подрагивали. Когда в комнате стало чуть светлее, Анри судорожно провел ладонями вдоль торса. Тело было человеческим. На негнущихся ногах юноша подошел к столу подле камина и налил в серебряный кубок, украшенный орнаментом в форме белого дракона, изрядную порцию вина. — Все хорошо, Анри, — сказал он сам себе. — Вчера ты просто зачитал эту легенду до дыр, вот тебе и приснился Ночной дракон. А белого дракона подкинуло подсознание. Ты же видишь его каждый божий день по сотне раз. Молодой принц успокоил сам себя. А может, в этом помог и стремительно выпитый бокал вина. В любом случае, руки Анри перестали трястись и он смело пошел к кровати, намереваясь снова поспать, но в этот раз желательно без сновидений. Юноша припомнил, что маг соседствующей страны — Мерлин — тоже страдал кошмарами. Поэтому он придумал и запатентовал отличное средство для сна, которое активно продавалось где только можно. Решив отправить завтра за ним пажа, Анри подошел к кровати. Недопитый бокал выпал из ослабевших пальцев. Простынь была испачкана сажей. **** Она смотрела на него, он смотрел на нее. Два взгляда одинаково изумрудных глаз встретились и уже не могли оторваться друг от друга. Он будто перестал слышать те оглушающие крики, что раздавались вокруг. Пылающие дома его тоже мало интересовали. Была только она. Зеленоглазая девушка, совсем юная, смотрящая на принца с дерзостью, к которой он не привык. В ней не было ни капли заискивания, только любопытство. В этот момент он проснулся. На этот раз руки Анри не дрожали, во взгляде не было страха, лишь обреченность. Он потянулся к прикроватному столику и повертел в руках пустой бутылек, на котором красовалось имя старого мага. Не помогло. И, судя по всему, ничего уже не поможет. Анри подошел к книжному шкафу, потянулся к верхней полке и вытащил несколько книг. За ними таились найденный в библиотеке свиток и толстая книга с грубыми листами. В нее юноша обычно записывал свои новые песни. Но в этот раз он хотел изложить на бумаге свой сон. Прикрыв глаза, юноша попытался вспомнить пережитое ощущение. Во сне он был старше, шире в плечах, выше. На этот раз Анри был человеком, но точно не собой… — Хранитель! — Анри схватил за руку человек, тело которого едва прикрывала черная тога. На лице окрикнувшего вздувались волдыри. Анри не привык видеть людей в столь раздетом виде и уж точно не привык, чтобы перед ним бросались на колени, да еще и с такой мольбой в глазах. Обожженные руки и лицо старца вызвали у принца отвращение. Но скоро его воля отошла на второй план. — Взывай к отцу нашему, Масаам, — ответил Анри чужими губами, покрытыми густыми усами и бородой. — Несмотря на то, что Лутум оставил нас, его тело видели у реки. Белые драконы уничтожили всех его последователей и теперь пришли за нами. — Но зачем взывать к мертвому, Лот? — удивился человек в тоге. — Потому что больше не к кому, — покачал головой Анри. В этот момент белый дракон пронесся совсем близко. Сильный залп огня — и большой деревянный дом в самом центре города вспыхнул, как факел. Раздались крики. Анри бросился к горящему дому. Из него в панике выбегали люди: именно в этот дом принц лично повелел отвести женщин и детей. Это был его дом, самая крепкая постройка в селении. Дом специально облили водой со всех сторон, чтобы отсыревшие доски хуже горели. Но пламя белых драконов было столь обжигающим, столь сильным, что это не помогло. Когда Анри вбежал в дом, там все еще были женщины. Обрушившиеся на пол потолок и стены перекрывала проходы из комнат. Они были настолько тяжелы, что их невозможно было поднять. Анри в компании еще несколько мужчин бросились ко входу в комнаты, все было охвачено пламенем. Не задумываясь, он сдернул с себя тогу и, обхватив ею загородившее проход бревно, стал его приподнимать. Боль от ожогов была велика, но им удалось вывести всех из комнаты. И тогда Анри увидел свитки, которые были ему роднее всего, ибо на них была записана история их творца. Он бросился вглубь дома, жестом приказав остальным выбираться. Из горящего вороха он выудил лишь один свиток, самый первый его сон. Сон о рождении отца их, Лутума. Руки и ноги Анри ныли от ожогов, борода загорелась, но ему удалось пробиться через огонь. Не успел он выйти, как его благодарная жена кинулась к нему с ведром воды, дабы облегчить его мучения. О, как же красива она была, как красивы были ее изумрудные глаза и черные, как чешуя их отца, волосы. Последний раз он смотрел на нее, не пережить ему этих ран. На затерявшемся в пепельной дымке горизонте уже виднелся дракон, который возвращался к городу, чтобы выжечь своим пламенем остатки жизни. И подозвал тогда Анри свою двенадцатилетнюю дочь и передал в ее тонкие руки свиток. — Беги, дочь моя, — слабо проговорил Анри. — Беги так быстро, как только можешь. И храни тайну отца нашего Лутума, пока не будет по земле ходить достаточно его последователей… Потом ты понесешь слово его и месть его… И девочка побежала. Ее ножки, обутые в кожаные сандалии, резво перепрыгивали горевшие бревна и обвалившиеся камни. На пути к скале она вдруг обернулась. И тогда Анри четко увидел ее: не девочку, а девушку — красивую, зеленоглазую и дерзкую… Анри отложил перо, ее портрет вышел недостаточно хорошим. Он не мог передать ее живое подвижное лицо. Анри помнил, что стояла она очень далеко, на другом краю деревни, но он видел ее так близко, будто между ними было менее двух шагов. Он схватился за голову. — Нет, это все не по-настоящему, — тихо прошептал принц. Он почти с ненавистью сжал в руках древний свиток, чуть не разорвав истончившиеся края. Взяв себя в руки, он аккуратно разгладил его, задумчиво разглядывая бересту, которая на удивление хорошо сохранилась. Тот свиток, что он держал в руках во сне и передавал дочери Лота, был написан на коже, а не на бересте. — И неси слово его, — тихо повторил Анри слова Лота из сна.