Часть 4

Эльф хмуро осматривал вещи, принесенные дворфом. Тонкие пальцы перебирали край грубой рубахи, он едва скрыл свое отвращение, когда надевал ее. Но Вирок все равно уловил настрой собрата и ухмыльнулся, покосившись на шелковую рубашку, которую эльфу пришлось снять. — Йоль, — дворф уселся в массивное кресло в углу, — давай-ка подробнее про зов отца. Говорить можно было не опасаясь, что их подслушают, ведь они были в одном из тайных жилищ церкви Белого дракона. Совсем недалеко от таверны, где они встретились, стоял монастырь. Именно в нем эта странная пара и нашла кров и одеяния. Дворф терпеть не мог людские монастыри, но эльфа в его одеяниях в таверну не приведешь, поэтому выбора не оставалось. Ночевать на голой земле — еще хуже. Вирок и Йоль были очень осторожны. Когда они вошли, эльфа увидел только настоятель. Он был надежным человеком, принесшим клятву жизни Богу-дракону. — Я сначала не до конца понял, что именно происходит, — послушно начал эльф, — мне начали сниться сны, в которых были сцены из прошлого моего прадеда. — Те самые? — Да, сны-воспоминания, — подтвердил эльф. — Я видел, как дед пытается вразумить Джузеппе, пытается вывести его из игры мирным путем. — Договаривается с помнящим? — удивился Вирок. — С ними не договориться… — Да знаю я. Эльф сел в кресло напротив и потянулся к небольшому столику, на котором стояли чашки с чаем. Настоятель заботливо отнесся к своим гостям, это было приятно. Люди скорее уважительно боялись высших рас. Но иногда встречались и те, кто искренне верил в их дело. — Джузеппе был влюблен, — сказал Йоль. — Его голова была затуманена зеленоглазой помнящей, что явилась к нему в момент пробуждения. А там уже она всем управляла, а не он. — На что ты намекаешь? — Вирок нахмурился. — Я тебе расскажу, как помнил и видел это мой дед, — Йоль пригубил чаю. — Но будь снисходителен. Помни, что даже наши воспоминания искажаются со временем. А потом я тебе расскажу, как было на самом деле. Мне удалось кое-что разузнать. Йоннан глубоко вздохнул перед тем, как войти в покои королевской четы. В комнате стоял легкий дым от дурмана, которым любили накуриваться в Валокании. Он рассчитывал застать короля Джузеппе в расплох, не дать ему ни минуты подумать над ответами перед служителем Бога-дракона. Но вместо Джузеппе за небольшим столом сидела брюнетка. Одежды на ней было явно меньше, чем позволял этикет, но, кажется, собственная нагота вовсе ее не смущала. Брюнетка подняла взгляд изумрудных глаз на вошедшего, на мгновение он успел уловить нотки паники. — Эльф! — воскликнула она, не сдержавшись. — А вы, я так понимаю, новая королева? — Йоннан сразу отметил в ее внешности признаки помнящей. — Что вам угодно? — женщина быстро взяла себя в руки и теперь смело смотрела эльфу в глаза. Йоннан почти слышал ее мысли: она явно раздумывала, попытается ли эльф убить ее здесь и сейчас. Он тоже рассматривал такой вариант, но понимал, что он один в королевстве Джузеппе. Его послали вразумить короля, а не убивать его жену — и, как итог, скорее всего не выжить самому. — Мне нужен Его Величество Джузеппе. — Он на смотрах в гарнизоне, — спокойно ответила брюнетка, делая вид, будто все сейчас происходящее вполне себе в порядке вещей. — Ты как всю ночь рассказывать будешь, — прервал его Вирок. — Давай ближе к делу. — Не пошел Джузеппе на уговоры деда, — послушно продолжил эльф. — Как тот его ни уговаривал, король был глух и продолжал сносить церкви Белого дракона. Запрещал аристократии Валокании молиться кому-либо, кроме Лутума. Разорвал все контакты с другими странами и начал собирать армию для захвата территорий… — И все на это спокойно смотрели? — Нет, конечно, — покачал головой Йоль. — Только вот сделать ничего не могли. К тому моменту Джузеппе настолько сильно овладел магией Ночного дракона, что подступиться к нему без целой армии было невозможно. А ты сам знаешь, что такое собрать армию из эльфов и дворфов. Как ты понимаешь, людей туда пускать было нельзя, они тоже могли услышать зов Ночного. — Они собрали армию, и твой прадед убил Джузеппе, — кивнул Вирок. — Это я знаю, все знают. Мог бы просто предупредить меня, что собираешься пересказывать архивные записи, и мы бы тогда не тратили время. Йоль еще раз пригубил чая — мята и мелисса, его любимое сочетание. Дворфу бы тоже не помешало выпить чашечку. Возможно, тогда бы он не был таким нервным и торопливым. — Ты не даешь мне договорить, — спокойно сказал эльф. Вирок приглашающе махнул рукой, удобнее устраиваясь в кресле. — Они убьют его, Шенна, — говорил Йоннан, сжимая узкие плечи королевы в своих ладонях. — И меня убьют. В ее голосе была обреченность, она уткнулась аккуратным носиком в грудь эльфа, вдыхая аромат, который стал ей так близок за последний месяц. Он крепче прижал к себе, склонился, провел губами по щеке, подбородку. Шенна доверчиво ответила на его нежность, прижимаясь мягкими губами к обветренному рту эльфа. Она целовала его, словно в последний раз, а он даже слово “последний” боялся произнести вслух. Йоннан аккуратно обхватил налившуюся от возбуждения мягкую грудь женщины. Их страсть разгоралась все сильнее… — Ты не думал о карьере писателя? — прервал его Вирок. — Среди вдовушек твои романы пользовались бы огромной популярностью. — Он помог ей бежать, когда Джузеппе окончательно потерял разум, — проигнорировал дворфа Йоль. — Решил, что жить без нее не может. — Не говори, что ты?.. — О, нет-нет, не волнуйся, — покачал головой Йоль. — Она избавилась от компании деда, как только поняла, что находится в безопасности. Где он только ее не искал... Но тогда он не мог позволить себе открытые поиски. Это вызвало бы много вопросов. В этом заключается вторая роковая ошибка моего прадеда. Вирок напрягся. Он понимал, к чему клонит Йоль, но не хотел признавать очевидное. — Она понесла от Джузеппе? А твоего деда соблазнила, чтобы спасти ребенка... Эльф кивнул. Ему неприятно было открывать тайны своей семьи. Но после того, что он узнал, сокрытие подробностей истории может грозить катастрофой. Его долг, как и долг любого эльфа, — хранить баланс. Он не мог отказаться от него, как когда-то сделал его дед. Так же, как не мог оправдать своего предка. Ради чести семьи он скрыл свои деяния. — И угадай, где именно обустроились одинокая мать и ее сын? — Только не говори, что в королевстве Патриция? — тихо спросил Вирок. — Именно там, — Йоль встал с кресла. — Предполагаю, что Жанетта тоже замешана. Да, она казалась набожной женщиной, но я не верю в такие совпадения. — И сейчас именно туда сорвалась Пеллишенс, — пробормотал Вирок. — Ты прав, что пришел ко мне. Что-то грядет, что-то нехорошее. Йоль кивнул и направился к двери, ему необходимо было подышать свежим воздухом перед тем, как лечь спать. Завтра они доберутся до замка Жанетты. Что будет дальше, ведает только Бог-дракон. **** Йоль сразу приметил его. Оставалось лишь тихо проследить за юношей, чтобы помнящая его не заметила. Он никогда не был силен в слежке, обычно этим занимался дворф. Эльф же предпочитал анализировать события, выискать подсказки, перебирать версии, а не пробираться через бурелом в надежде, что его не заметят. Да еще и в неудобной мешковатой одежде с чужого плеча. Штаны были ему коротки, но при этом пришлось прокалывать в кожаном ремне лишнюю дырку, чтобы как следует их затянуть. — Парень явно наполовину глухой, — раздался шепот над ухом Йоля, — если не слышал, как ты по-медвежьи ломаешь каждый сук. — Вирок… — выдохнул эльф с облегчением, не скрывая радости от того, что тот его нашел. Коренастый дворф двигался в несколько раз тише худощавого эльфа. Тот лишь едва поспевал ставить ноги туда, куда их ставил Вирок. Они быстро шли, подстраиваясь под темп юноши, который и подумать не мог, что за ним объявлена слежка. Вдруг эльф резко схватил Вирока за плечо — в воздухе чувствовалась сильнейшая магия. — Пеллишенс, — шепнул дворф, тут же узнавая ауру так долго разыскиваемой им девушки. Он покосился на эльфа с немым вопросом. Йоль куда ближе к их отцу, поэтому и силы его гораздо выше. Эльф понял намек и обратился к Богу-дракону с молитвой, дабы укрыл отец детей своих от чужого взора. Темная магия Пеллишенс окутала природу, но дворфа и эльфа накрыло мягким свечением, и они оказались скрыты от помнящей. — Все хорошо, — сказал Йоль, утирая кровь, текущую из носа. — Она сильна, но я выдержу. Они незаметно подкрались к ничего не подозревающей парочке. Юноша сидел рядом с Пеллишенс и что-то эмоционально рассказывал. Эльф и дворф переглянулись: знал бы принц, с кем связался, не был так уж откровенен. — Она сказала, что король не мой отец, — распалялся Анри. — Что это был уговор с Ночным драконом. Он оставил ее в обмен на выполнение его просьбы. — Что она сделала? — сочувственно улыбнулась Пелли, подбадривающе проведя ладонью по плечу юноши. Вирок поморщился: как она умело притворяется, как искренне выглядит ее забота. Неудивительно, что ей удается так ловко манипулировать людьми. Сколько обманутых дураков кинулись на его нож, чтобы защитить ее. Уж он-то многих повидал за эти четыре года. — Зачала меня, — голос юноши сбился, — от другого мужчины. От такого же помнящего. Я его даже знаю, он всю жизнь живет в нашем городе. — Анри, — девушка потянулась вперед и крепко обняла принца. — Мне жаль… — Чего тебе жаль? — юноша нервно скинул ее руки. — Того, что Ночной дракон использует нас, как хочет? — Это не так, — успокаивающе произнесла девушка. — Он лишь пытается дать своим детям жизнь. Таким детям, как ты, Анри. — Кто его просил об этом?! Принц вскочил, еще никогда он не испытывал такой злости. На мать, что обманывала его. На дракона, что захватил его сны и думы. Даже девушка, о которой он думал всю ночь, не переставая, уже не казалась такой идеальной. — А парень-то не дурак, — прошептал Вирок. Но Йоль в ответ лишь шикнул. В голове эльфа события начали складываться в единый пазл, а все самые страшные опасения — подтверждаться. Лутум задумал возродиться в одном из своих сыновей. Для этого ему нужно укрепить наследственную линию помнящих. Поэтому он стал прятать девочек-помнящих в людских трущобах, чтобы они успевали вырасти в женщин и познали свою силу. А потом рожали потомство из таких же помнящих. Лутум подложил одну из них под Джузеппе, потом она бежала сюда, беременная мальчиком. В это время подросший сын короля женился на простолюдинке Жаннете, другой помнящей, что покорила его сердце. Но последнего сына она родила не от мужа, а от сына Джузеппе. — Юноша, что стоит внизу, сосуд для Лутума? — тихо прошептал Йоль. — Или очередной счастливый отец? — Что ты там несешь? — удивился Вирок, отвлекаясь от беседы двух голубков. Но эльф уже прикидывал, справится ли он с Пеллишенс и стоит ли так рисковать. Поймать и убить юного принца будет куда проще, когда он вернется в стены замка. Это уничтожит все планы Лутума, но для начала нужно было понять суть их отношений. Понесла ли уже Пеллишенс? Или не успела охмурить юношу? — Анри, ты сын того, кто нас породил! — воскликнула Пелли. — Ты разве не понимаешь, что люди — все люди — были созданы Лутумом? — Это давно в прошлом, — отрезал Анри. — Которым я жить не обязан! Глаза девушки забегали, она чувствовала, что теряет его. Молча подойдя к Анри, она обняла его со спины, прижалась упругой юной грудью так крепко, как только могла. — Они преследовали меня всю жизнь, Анри, — тихо прошептала она. — Я не была виновата в том, что родилась такой. Но охотникам Белого дракона было все равно... — Пелли… — сочувственно пробормотал Анри. — Мы преклоняем колени перед эльфами и дворфами, — продолжала она, — пока они безнаказанно ходят по нашим домам и убивают наших детей! Просто потому, что они помнят своего создателя. Анри глубоко вздохнул, успокаиваясь. Он не был готов к такому. Ему было страшно, он не понимал, что от него ждут. Юноша развернулся к Пеллишенс, она не опускала руки до конца и теперь прижалась к его груди. Длинные светлые пальцы Анри запутались в ее черных, как смоль, волосах. Он гладил ее, в попытке успокоить, и сам не понял, когда их губы соединились в поцелуе. — Ну все, — рявкнул Вирок, намереваясь подняться. Йоль, который вовремя заметил несущуюся по лесной тропе женщину, успел остановить дворфа. Жанетта торопилась, ей нужно было убедиться, что ее сын тут, что он все еще дышит. — Анри! — повысила она голос. — Сын мой! Молодые люди отпрянули друг от друга. Пеллишенс пропустила приближение Королевы-матери. Ее магия не посчитала еще одну помнящую опасной. Но взгляд, которым ее одарила королева, говорил об обратном. Она была готова защищать своего сына от всего мира. — Мама, — Анри удивился. Он не думал, что после их разговора она так быстро бросится его искать. — Дворф пересек границы замка, — Жанетта обращался не к сыну. — С ним был высокий слуга в мешковатой одежде. — Эльф… — Пелли громко выругалась. — Возвращайтесь в замок, я попробую их найти. — Зачем, если они призовут сюда армию? — голос Жанетты дрогнул. — Так не дайте им ее призвать! — рявкнула Пеллишенс. Анри почти с ужасом смотрел на ее лицо, которое исказила злобная гримаса. От легкой, прекрасной, загадочной девушки не осталось и следа. Перед ним стоял настоящий воин, повидавший многое и готовый драться. — Я закрою границы, — решилась Жанетта. — На сутки. После мои старшие сыновья начнут задавать неудобные вопросы. Девушка кивнула и хищно улыбнулась, давая понять, что эти сутки незваные гости не переживут. Она посмотрела на Анри, и ее взгляд смягчился. В нем снова появилась нежность и забота, крупицу которой она хотела оставить своему принцу. Бог-дракон сказал, что им суждено творить вместе новую историю. И никто не помешает Пеллишенс пройти этот путь от начала и до конца. — Вот это мы попали, — прошептал дворф.