Глава 3

Лионель Линтен смотрел на них высокомерно, но устало: его богатые одежды были покрыты пылью, на сапогах виднелись пятна грязи, а длинные светлые волосы, обычно струящиеся аккуратными блестящими прядями, выглядели тусклыми и растрёпанными. Видимо, пусть от столицы до этого отдалённого охотничьего домика в лесу он старался проделать как можно быстрее, и Сирил почувствовал во всём этом горьковатый привкус надвигающихся неприятностей. — Какое у тебя к нам дело? — спросил он. Лионель бросил на него неприязненный взгляд, вытаскивая из-за пазухи запечатанный свиток. — Послание от Наместника Эллинари. Срочное. Могу сразу сказать, что в нём: вы оба немедленно должны прибыть во дворец, так что можете начинать собираться прямо сейчас. Дело не терпит отлагательств. — Что там за срочность такая? — Алёна с любопытством взяла свиток из его рук и, сломав печать, хмыкнула, передавая бумагу Сирилу. Письмо гласило: «Сирилу Линдайлу и Алёне Каменской. Дорогие мои друзья! Над нашей страной нависла серьёзная угроза, и мне необходимо ваше присутствие во дворце как можно скорее. Все детали обсудим при встрече. Трайн Эллинари». — Он назвал меня Линдайлом, — вздохнул Сирил. — Похоже, это действительно серьёзно. — Свою суть за поддельной фамилией не скроешь, — ядовито прокомментировал Лионель. Сирил едва заметно вздохнул. На что рассчитывает этот мальчишка, на то, что он начнёт выяснять с ним отношения? Конечно, объявление его второй фамилии поддельной тянуло на вполне серьёзное оскорбление, но всё же этого было недостаточно, чтобы вывести его из себя. К тому же, как бы дорога ни была ему память о Мираэле, он действительно всё ещё был частью магического клана Линдайл. Точнее, единственным его представителем. Как вообще могло случиться подобное, как мог отец допустить угасание великого дома? Или ему как-то «помогли»? Сирил уже смутно помнил, были ли у них какие-то родственники, но ему казалось, что были. Иначе не стал бы отец так легко разбрасываться словами о лишении наследства… Быть может, он надеялся зачать второго ребёнка, но вскоре мать Сирила умерла, и это сделало старшего Линдайла безутешным. Новой жены он так и не взял, а другие родственники… Возможно, Линтены уже тогда почуяли запах наживы и потихоньку истребили их, оставшись единственными наследниками. Какие же мерзкие всё-таки люди. — Поддельная фамилия, говоришь? — усмехнулся он. — Ты ведь проходил службу в регулярных войсках, верно? — Разумеется, в отличие от тебя, — Линтен смерил его надменным взглядом. — И ты считаешь, что фамилию Эртон я… позаимствовал у одного довольно известного в армейских кругах персонажа? — Сирил откровенно забавлялся, Алёна тоже хихикнула. Линтен непонимающе на них уставился. — Никогда не пробовал сложить два и два? Капрал Эртон жил примерно сто лет назад. Внезапно появился и так же внезапно исчез, все помнят его совсем юным, и его имя нигде не упоминается… — Кончай врать! Не может быть такого! — побагровел Лионель. Сирилу стало его даже немного жалко. Конечно, обидно, когда твой подростковый кумир вдруг превращается в злейшего врага семьи. — Спроси у Эллинари, он знает эту историю. — Не стану я ничего спрашивать! Всё, хватит болтать, собирайтесь. Поедем прямо сейчас, — он развернулся на каблуках и вылетел из домика, хлопнув дверью. Алёна хихикнула. — Жестоко ты его, — заметила она. — А нечего смотреть на меня свысока, — Сирил пожал плечами и вздохнул, окидывая тоскливым взглядом комнатку, к которой уже успел привыкнуть. — Похоже, наш отдых накрылся медным тазом, — расстроенно сказала Алёна. Смысл выражения Сирил интуитивно понял. — Я не хотел бы отсюда уезжать так скоро, но если там действительно что-то серьёзное — нехорошо будет подводить Эллинари. Возможно, я нужен ему как артефактор. Надеюсь, что только как артефактор, — сказал он. — Может, уговорить Лионеля поехать хотя бы утром? — Ага, и пустить его к нам ночевать? Ещё чего. Доедем до ближайшего постоялого двора, а там он и сам на ночлег попросится — ты его видела, он на ногах еле стоит. Вещей у них было немного, и большую их часть составляли те запасы, которые они набрали по дороге сюда. Решив оставить в подполе всё, что не испортится до зимы и сможет ещё пригодиться трапперам, Сирил и Алёна быстро собрали остальное и вышли седлать лошадей. Лионель стоял чуть поодаль, отпустив своего коня попастись, и демонстративно не смотрел в их сторону. — Вот интересно, почему Трайн отправил именно его? — вполголоса пробормотала Алёна, надевая уздечку на Астру. — Потому что остальные меня боятся, — так же тихо ответил Сирил. — А Кавис Миллар слишком юн. — Я всё слышу, — проворчал Линтен. — Будто я сам рвался ехать в эту глушь. Что вы тут вообще забыли? — Тишину и покой, — закатила глаза Алёна, — которых ты нас только что лишил. Сирил подумал, что они вполне могли бы разговаривать с Лионелем более уважительно, но мальчишка сам задал такой тон. Сколько ему, немного за двадцать? Ещё толком не видел жизни и полон уверенности в собственной исключительности, как это часто бывает с молодыми людьми. Он и сам когда-то таким был. — Сколько времени ты до нас добирался? — спросил он, запрыгивая в седло и сдвигая ремень сумки так, чтобы она была у него за спиной. — Почти три дня. — Обратно можно быстрее, если пойдём через односторонний портал у Великаньего брода. Дотуда меньше дня пути, а дальше останется только немного пройти до Стрейна, откуда уже легко добраться порталами до самой столицы. — Великаний брод? — нахмурился Лионель. — Довольно глухое место, говорят, там много монстров. — Ты же маг без ограничителей, — равнодушно пожал плечами Сирил, трогаясь с места и становясь во главе их маленького отряда. — К чему беспокоиться о монстрах? Они и в этом лесу водятся, но мы же не дрожим от ужаса. — Где ты увидел дрожь? — раздражённо огрызнулся Линтен. — Плевать, я только рад буду, если какая-нибудь тварь немного тебя пожуёт, сбив наконец с тебя спесь. — Как вы прекрасно ладите, — вздохнула Алёна, оказавшаяся последней в цепочке всадников на узкой тропе, уходящей в чащу леса. Сирил предпочёл бы, чтобы она ехала следом за ним, но вполне понимал её нежелание ловить на себе взгляд Лионеля, буравящий сейчас его собственную спину. Под пологом леса вечерние сумерки быстро сгустились в почти непроглядную тьму, лошади стали ступать осторожно, боясь споткнуться, а из кустов то и дело доносились какие-то шорохи и странные звуки, издаваемые ночными животными. В отличие от многих магов, Сирил плохо видел в темноте, но обладал прекрасным чувством направления, поэтому решил не пытаться как-то осветить дорогу впереди. Свет мог привлечь к ним ненужное внимание хищников, а дорога всё равно долго ещё должна была идти прямо, без развилок — поэтому он ослабил повод, полностью полагаясь на инстинкты своего коня. Линтена это, конечно же, не устроило, и он, надменно фыркнув — мол, собрались тут бездари — зажёг на ладони шарик яркого белого света, выхвативший из темноты изрядный участок тропы. — Погаси, — бросил Сирил. — С чего это? Ты хочешь, чтобы лошади ноги тут переломали о коряги? — Дорога ровная. Погаси, пока к нам половина леса не сбежалась. — Я не собираюсь ехать наощупь! Кто вообще так делает? Ничего же не видно! — Лионель продолжал держать на ладони яркую сферу, зажав поводья в другой руке. — Ты маг, тебе доступно заклинание ночного видения, — подсказал Сирил. Ну да, не самое простое заклинание, его на третьем курсе проходят, но проходят же. — Оно слишком быстро расходует ману, — пробормотал Лионель, немного снижая интенсивность света. Похоже, это был максимум его способности идти на компромисс. — Может, тебе дать артефакт с аналогичным эффектом? — вздохнув, спросил Линдайл. Он берёг этот артефакт как раз для того момента, когда понадобится выбирать путь на развилках, но если уж всё так тяжко… — Не нужно мне от тебя ничего! — огрызнулся парень. Тут из чащи послышался низкий утробный рык, куда более громкий, чем все остальные лесные звуки, и не выдержала уже Алёна: — Да погаси ты свой прожектор, умник! — рявкнула она. Ни Сирил, ни Лионель не поняли, что значит «прожектор», но тон Алёны в совокупности с угрозой, явно различимой в рычании из чащи, сделал своё дело: Лионель развеял заклинание, и путники погрузились во тьму, после яркого света показавшуюся кромешной. Тропинка вывела их на большую поляну, и на этой поляне стояло… Что-то стояло. Сирил про себя выругался, проклиная Линтена и его «прожектор»: глаза ещё не успели адаптироваться к смене освещения, а он ведь и без того в темноте видел неважно. Лошади испуганно зафыркали и столпились в кучу, почти прижимаясь боками друг к другу и не желая идти вперёд. — Мантикора, — прошептала Алёна. Тут уже и Сирил разглядел скорпионий хвост, блеснувший в слабом лунном свете. У мантикоры не было пышной львиной гривы: это была самка, рядом с которой топтался маленький детеныш. Вот уж попали так попали… — Стойте на месте, — Сирил приготовился активировать артефакт барьера, если мантикора прыгнет. Но она просто смотрела на них, скаля зубы, и тихо рычала, как бы говоря: «Ни шагу дальше». Мантикоры — чрезвычайно умные твари. Даже с детёнышем эта самка сейчас оценивает ситуацию и решает, что для неё будет оптимальным: разорвать угрозу на клочки или просто скрыться в лесу. Если не двигаться, не шуметь и не применять магию — вполне вероятно, что животное уйдёт само. Не применять магию. Гхаш… Сирил едва успел схватить Лионеля за руку, в глубине души очень желая отвесить тому хороший подзатыльник. Мальчишка явно собирался изобразить какое-то сложное заклинание, но от неожиданности сбился и яростно сверкнул глазами, пытаясь освободиться из крепкого захвата тонких пальцев артефактора. — Никакой магии, ясно? — едва слышно прошипел Сирил. — Вообще никакой. Мантикора ещё раз грозно рыкнула на них, махнула пару раз своим длинным устрашающим хвостом и подтолкнула котёнка лапой в сторону кустов на краю поляны. Малыш издал тихое «ррррмау» и, недовольно оглядываясь, потрусил прочь, скрываясь среди листвы. Его мать неспешно последовала за ним, напоследок окинув троицу путешественников тем взглядом, каким смотрят на крайне жалких созданий, не достойных и толики внимания. По крайней мере, в неверном свете луны казалось именно так. Сирил выдохнул с облегчением. — Что ты себе позволяешь?! — взорвался Линтен, резко выдернув руку и отъезжая от Сирила в сторону. — Я мог обездвижить и убить эту тварь, даже думал поделиться с вами, неблагодарными, наградой! Ты хоть знаешь, сколько дают за живого детёныша мантикоры? Сирил, конечно, знал. Котята мантикоры неплохо приручаются, и за возможность заиметь подобного экзотического питомца любой маг отвалил бы кругленькую сумму, которая даже по меркам далеко не бедных Линтенов была бы весьма велика. В столичном зверинце тоже заплатили бы неплохо, хоть и значительно меньше, ну а взрослую мёртвую мантикору быстро разобрали бы на ингредиенты в любом ближайшем крупном городе. Но Лионель не понимал одной простой вещи: мантикоры не просто так всегда ценились столь высоко. — Ты забыл, что у них огромная устойчивость к магии? Мантикоры — одни из древнейших магических созданий, которые… — Не нужно цитировать мне учебник! Я знаю, что мантикор ловят при помощи удерживающих заклинаний высокого ранга, и применил бы именно такое, не начни ты меня хватать. — Это правда. Вот только потребовалось бы не одно такое заклинание, а три или более. Даже будь я без браслетов — пожалуй, не рискнул бы связываться с мантикорой в одиночку. Для поимки мантикоры нужен хорошо снаряженный отряд с бойцами ближнего боя и сильной группой магов для обездвиживания или хотя бы замедления монстра и поддержки воинов барьерами, если у них нет соответствующих артефактов. Причём воины должны быть экипированы оружием с наложенными на него особыми чарами, увеличивающими физический урон — простым мечом или копьём мантикору достать не проще, чем заклинаниями — а маги должны быть достаточно высокого уровня. Обычно подходящим уровнем обладают только члены древних аристократических кланов, в реальной жизни крайне редко занимающиеся охотой на монстров, поэтому собрать подобную группу очень и очень непросто. Линтен мог этого и не знать, но Сирил, проводящий большую часть времени в путешествиях, был наслышан о сложностях охоты на мантикор, хотя сам никогда и не принимал в участия в таких рейдах. — А вот у меня сложилось впечатление, что ты просто ищешь повод лишний раз меня одёрнуть или унизить, с самого моего появления на пороге, — прошипел Лионель. — Я понимаю, почему ты это делаешь, но неужели до тебя не доходит, что сейчас это более чем неуместно? — По-моему, ты первый начал, — Алёна старалась не вмешиваться в их споры, но ей всё это уже начинало надоедать. — Сирил ведёт себя спокойно и говорит по существу. — Кто бы сомневался, что ты будешь его защищать, любительница дуэлей, — огрызнулся Линтен. — Нет, с меня хватит. Идите к своему Великаньему броду, делайте что хотите, а я вернусь тем же путём, каким приехал. Не хочу иметь с вами ничего общего! С этими словами Лионель пришпорил коня и галопом умчался дальше по тропе, освещая себе путь магическим светом. — Скатертью дорожка, — зевнула Алёна. — И чего он такой неуравновешенный? — Я думаю, он просто очень сильно устал. На самом деле Лионель — далеко не самый неприятный из семейки Линтен, я бы назвал его почти нормальным, если бы он не верил своим родичам так безоговорочно и не слушался бы их так беспрекословно. Он молод и очень неопытен, потому что с юных лет рос при дворце как орхидея в теплице, и единственным жизненным испытанием для него была, пожалуй, учёба в Академии. — А как же армия? — О, дети аристократов проходят весьма облегченную версию военной службы. Кроме участия в парадах да показательных дуэлях в ней нет ничего сложного, да и длится она совсем недолго, всего несколько месяцев. Никакого реального боевого опыта у Лионеля нет, как и представления о том, насколько жестока может быть окружающая действительность. Думаю, поездка из столицы до нас была самым длинным его путешествием, не считая проделанного в экипаже пути из Северного замка до столицы. — Всегда подозревала, что ты слишком добрый. По-моему, он просто самовлюблённый напыщенный болван. — Ну… Не то чтобы я был с тобой совсем не согласен. Они долго ещё ехали в темноте и тишине, нарушаемой лишь цоканьем копыт и звуками ночного леса. Вскоре показалась развилка: более широкая дорога уходила левее, а направо вела совсем узкая и достаточно корявая тропинка. Сирил, подслеповато щурясь, повернул направо, и его конь тут же споткнулся, припав на передние ноги. — Наверное, ехать и дальше в темноте будет немного опасно, — сказал он. — Может, не будем пытаться дойти до постоялого двора, а лучше остановимся на ночлег где-нибудь здесь? — Мне кажется, спать в этом лесу не менее опасно, — вздохнула Алёна. — Твой пугач не привлечёт мантикору? У Сирила был отпугивающий некрупную живность артефакт, который они и раньше постоянно использовали на лесных ночевках. Но Алёна была права: активировать его сейчас было бы слишком рискованно. — Обойдёмся без него, — решил Сирил. — А если нас кто-то начнёт есть, ты поджаришь его огненным шаром. — С такими шуточками я вообще не усну! Сирил и сам не был уверен, что сможет спать спокойно, зная, что где-то рядом бродит мантикора. В этих краях они встречались крайне редко, обычно обитая куда ближе к горам, но в сезон размножения животные в поисках пары могли перемещаться на достаточно большие расстояния, оставляя привычные места обитания. Всё же, в мире их осталось не так уж и много. Кое-как устроившись между корней огромной сосны, Сирил и Алёна задремали, тесно прижавшись друг к другу, но заснуть нормально им так и не удалось: где-то совсем неподалёку послышалось яростное рычание, лошадиное ржание и отчаянный человеческий вопль. — Гхаш! — тихо ругнулся Сирил. — Это Линтен! Частенько он что-то сегодня припоминает Гхаш, воинственную шаах-дагскую полубогиню, устрашающую всё живое вестницу бед и неудач. — Надо ему помочь! — Алёна, позабыв о том, что сама недавно упрекала Сирила в излишней доброте, подскочила и бросилась на звук криков и не смолкающего рычания. Сирил, разумеется, ни на шаг не отставал от неё, на ходу пытаясь придумать план. Вот только какой план можно придумать, когда у тебя нет ни магии, ни оружия, ни каких-то специальных артефактов именно против мантикоры? Пожалуй, всё, чем он сможет помочь Лионелю — это развернуть вокруг него сразу парочку барьеров, если тот догадается стоять на месте и не мельтешить. Линтен, конечно же, именно мельтешил. Он бегал вокруг костра с длинной горящей веткой в руках и тыкал этим импровизированным факелом в темноту, откуда то и дело высовывались когтистые лапы мантикоры и вылетал её ядовитый скорпионий хвост. Что ж, это было лучшей стратегией в его случае: огонь не особо может навредить мантикоре, но она, как и большинство хищников, всё равно инстинктивно его боится. Пожалуй, напугать огнём невозможно только дракона или саламандру. Но почему мантикора вообще к нему полезла? Ответ нашла Алёна, напряжённо вглядывающаяся в темноту. Она бросилась к Лионелю и схватила его за шиворот, пытаясь отобрать у парня горящую палку. — Где котёнок? — грозно спросила она. — Ты совсем идиот? Линтен скосил глаза на лежащую под деревом сумку, рядом с которой слегка шевелился большой мешок. Мантикора, взревев, выпрыгнула из кустов и бросилась на них прямо через костёр, уже не обращая внимания на огонь, но наткнулась на барьер, который успел активировать Сирил, и яростно заскребла лапами, пытаясь добраться до Лионеля. Каким бы мощным барьер ни был, под таким натиском продержаться он мог недолго. Совсем недолго. Сирил бросился к мешку и развязал тесёмки. Единственное, что сейчас можно было сделать — это попытаться вернуть мантикоре малыша, но даже в этом случае вероятность того, что разгневанная мать не разорвёт их всех, была невелика. Он развернул ещё один барьер вокруг себя и бросил Алёне последний оставшийся артефакт — так её щит продержится подольше. Поколебавшись, вытащил из кармана и свой, швырнув его к ногам Лионеля и оставляя себя без защиты. Из мешка на него смотрели огромные перепуганные глазёнки на странной морде, немного напоминающей человеческое лицо. Сирил осторожно вытащил котёнка, который от страха даже не пытался кусаться или царапаться, и, обогнув костёр, пошёл прямо к мантикоре. — Сирил! — дрожащим голосом вскрикнула Алёна. То, что ты бессмертный, не означает того, что тебе не страшно. Интересно, если мантикора сожрёт его полностью, он сможет наконец умереть? Или даже превратившись в обглоданный скелет, будет медленно и мучительно регенерировать, теряя рассудок от бесконечной боли? Нет… Есть человек, который не позволит ему страдать долго, который опустошит резерв до дна, пытаясь его спасти. И ради этого человека нельзя даже допускать подобных мыслей. Держа котёнка на вытянутых перед собой руках, Сирил подошёл к замершей на месте мантикоре и остановился всего в нескольких шагах от неё. — Прости нас, девочка, — тихо сказал он, опуская детёныша на землю и делая шаг назад. — Мы не должны были оставлять этого балбеса Лионеля без присмотра. Если ты злишься — можешь меня укусить. Он осознавал, что мантикора не понимает его слов. Но древние магические создания глубоко чувствуют и понимают эмоции, что бы о них ни думали те, кто охотится на них, называя монстрами. Самый страшный монстр в этом мире — человек с его алчностью, эгоизмом и ненавистью ко всему, что выходит за рамки его представлений о том, как должно быть правильно. Мантикора с её почти человеческой мордой, телом льва и хвостом скорпиона была «неправильной». Но она была всего лишь частью великого круговорота жизни, вмешиваться в который человек никогда не имел права. Мощным движением лапы отправив котёнка кубарем в кусты, мантикора шагнула к Сирилу, и тот сделал ещё шаг назад, прижимаясь спиной к дереву позади него. Мантикора поднялась на задние лапы, передними оперлась о дерево, открыла пасть и заревела, обдав его лицо горячим дыханием и брызгами слюны, после чего опустилась вновь на все четыре лапы и обернулась к замершему в ужасе Лионелю и вцепившейся в него Алёне. Коротко рыкнув на них, она вслед за детёнышем одним длинным прыжком скрылась в темноте. Сирил закрыл глаза, призвав на помощь всю свою выдержку и силу воли, чтобы не съехать вниз по стволу. — Ты сумасшедший! — Алёна бросилась к нему и обняла, тихо всхлипывая и дрожа всем телом. — А если бы она тебя задрала? — Ты бы меня вылечила, — сказал он как можно увереннее. — Всё было по плану. — Не пугай меня так… Никогда меня больше так не пугай, я очень тебя прошу, — она и вправду плакала уже навзрыд, уткнувшись в его плечо. — Ну что ты… Я же не умер бы, — он обнял её, мягко поглаживая по спине. — Не важно! — Важно. Если бы это был не я, а ты — я мог бы тебя потерять. — Это вообще должен был быть Лионель, — проворчала Алёна. — Кто всю эту кашу заварил? Кто, а?! Она отпустила Сирила и шагнула к Линтену, как будто хотела его ударить. Тот опустил голову, не глядя ей в глаза. — Что, опять скажешь, что мы помешали твоей охоте на мантикору? — Нет, — выдавил Лионель. Он выглядел подавленно. Сирил с интересом смотрел на него: неужели у парня что-то всё же шевельнулось там, где должны быть мозги? — Я думаю, вы меня спасли, — наконец с трудом выговорил Линтен, по-прежнему глядя в сторону. — Я не справился бы с мантикорой. Мне попался котёнок, который далеко убежал от неё, заигравшись — и я обрадовался лёгкой добыче. Я не должен был его трогать, но понял это слишком поздно, когда за мной пришла его мать, и ни одно из моих заклинаний не сработало. Сирил наконец ощутил, что колени дрожат уже не так сильно, и смог отлепиться от дерева. Он подошёл к Лионелю и положил ему руку на плечо. — Главное, что ты всё понял и признал свою ошибку, — сказал он. — Повезло, что сегодня за эту ошибку никому не пришлось заплатить жизнью. — Я в долгу перед тобой, Линдайл, — Лионель вздохнул, убирая его руку со своего плеча. — Не хотелось бы признавать этого, но это так. Сирил пожал плечами и промолчал. — Есть одна вещь, которую я должен сказать, — парень всё так же не смотрел на Сирила и говорил словно бы с трудом, через силу. — Я скажу тебе об этом в уплату долга, хоть это и не равноценно жизни. Завещание твоего отца… Наверное, ты и так давно догадался, что оно было изменено. Ты — истинный наследник клана Линдайл, Сирил, и когда ты вернёшь свою магию, Воздушные Замки послушаются только тебя. Саму бумагу мы никогда не видели, но она существует. Я думаю, ты имеешь право это знать. — Спасибо, — тихо сказал Сирил. — Я знаю, как непросто тебе было произнести эти слова. Они с Алёной помогли Лионелю найти его сбежавшую лошадь, которая обнаружилась рядом с их собственными, пожелали ему спокойной ночи, но сами ложиться уже не стали. Ночная темень понемногу начала сменяться серыми предрассветными сумерками, и они тихо отправились дальше по петляющей среди деревьев узкой тропе, надеясь больше не наткнуться на мантикору. Дальнейший путь прошёл без приключений, что радовало, так как встреча с монстром сильно ударила по нервам обоих. Как добирался Лионель, их совершенно не волновало, сами же они последовали своему первоначальному плану: вышли на тракт, отдохнули на постоялом дворе, затем спокойно дошли до Великаньего брода и, пройдя через портал, оказались в окрестностях Стрейна. Поздно вечером они уже были в столице и сняли комнату в той же самой гостинице, где останавливались в первый раз. — А помнишь, ты тогда спросил, хочу ли я чего-то особенного в нашу последнюю ночь? — улыбнулась Алёна, падая на кровать. — О чём ты думал, когда задавал этот вопрос? — Мне казалось, что я достаточно ясно намекнул на близость, но тебе это явно не понравилось, — рассмеялся Сирил, ложась рядом и обнимая её. — Что, сегодня тоже предпочтёшь массаж? — Н-ну… Начать можно и с него, — согласилась Алёна и поцеловала его. Про массаж они оба как-то очень быстро забыли.