Глава 5

Сирил проснулся рано. Он вообще частенько просыпался раньше Алёны и тихо, стараясь не разбудить её, выскальзывал из постели, чтобы сделать разминку, приготовить завтрак или просто погулять. Но сейчас вставать не хотелось. Внутри него, как сонный дракон в своей пещере, ворочалось колючее чувство тревоги, и он по-детски накрылся одеялом с головой, чтобы хоть ненадолго продлить блаженное ощущение тёплого уюта и безопасности. Не то чтобы Сирил не хотел снимать браслеты. Он всей душой ненавидел их, ненавидел собственную неполноценность и беспомощность, ненавидел косые взгляды и перешептывания за спиной — конечно же, он мечтал от них избавиться. Нельзя было сказать и о том, что он не верил в свои силы и боялся потерять рассудок: в видениях Кассандры он поднимал в воздух Замок, а сделать это в состоянии потери контроля Сирил никак бы не смог. Значит, всё пройдёт хорошо, и беспокоиться не о чем — он справится. Сирила просто пугало то, с чем ему придётся столкнуться. И дело было вовсе не в одних лишь браслетах, которые ему снимут на главной площади в присутствии большого количества людей: это будет, конечно, неприятно, но быстро и, как он надеялся, не так уж и сложно. Пугало всё остальное. Когда-то юный Линдайл мечтал о славе, о том, что станет великим магом, героем, быть может, даже Наместником — но юношеские мечты это одно, а реальные задачи, которые ставятся перед людьми, на которых надеется вся страна — совсем другое. Сирил никогда не признался бы в этом вслух, но он боялся подвести Эллинари, боялся на деле оказаться вовсе не таким исключительно одарённым, каким считал себя когда-то. Всё же, он учился в Академии двести пятьдесят лет назад и даже не закончил её. За это время магия сильно шагнула вперёд, и, хоть Сирил и старался следить за всеми новейшими открытиями, попробовать хотя бы что-то в деле у него не было возможности. Порой он чувствовал себя тем, кем по сути и являлся: глубоким стариком, давно отставшим от жизни и живущим лишь воспоминаниями о прошлом. Рядом шевельнулась и сонно вздохнула Алёна, нежно обнимая его и уже так привычно лаская поцелуями шею и ключицы. Ей почему-то нравились его выпирающие, острые ключицы, она частенько водила по ним пальцем, словно обрисовывая контуры — а сейчас это делали её тёплые мягкие губы, заставляя Сирила мгновенно позабыть о тревожных мыслях. — Доброе утро, — он улыбнулся, погладив девушку по волосам. — Сегодня тебе не удалось сбежать от меня. Ты захвачен в плен! — Алёна легла на него сверху. — Сопротивление бесполезно? — Ну почему, можешь попробовать. Сирил одним движением перевернул её на спину, подмяв под себя, и оба рассмеялись. — Волнуешься? — спросила Алёна. — По мне настолько заметно? — Нет, просто спросила. Я бы на твоём месте волновалась, — она погладила его по щеке. Он снова лёг рядом с ней, слегка вздохнув. — Я думаю, всё будет хорошо. Просто впереди ещё столько неопределённости, что я чувствую себя в некоторой растерянности. Драконы, Замки, божественные явления… Я уже настолько привык жить тихой, скромной жизнью, что всё это кажется чьей-то дурной шуткой. Самый выдающийся маг нашего времени — Эллинари, и роль главного героя в этой истории должна была достаться ему. — Может, и досталась бы, если бы не Замки. Ты же понимаешь, что ситуация специфическая… Да и тебе это только на руку, разве нет? Ты боялся, что на тебя потом снова наденут браслеты, но мне показалось, что Трайн даже не думал об этом. Помилование есть помилование, тем более публичное. Или ты всё ещё не доверяешь ему? — Лично ему я, пожалуй, верю. Но вся эта ситуация с подменой артефакта и попыткой отстранения Наместника мне очень не нравится. Богине удалось припугнуть мамашу Линтен и дворян, но долго ли продлится их замешательство? — Прижать бы как-то Линтенов, чтобы они не могли больше никому навредить, — вздохнула Алёна. — Нужно поймать их за руку хотя бы на чём-то, что будет иметь неоспоримые доказательства, а дальше будет уже несложно выбить из них остальное. Проблема в том, что из-за какой-то мелочи вроде устных угроз взять под арест аристократа настолько высокого статуса почти невозможно, а в более крупных делах они хорошо заметают следы. — Думаю, сейчас на первом месте всё же драконы. Ты вообще знаешь, как управлять Замком? — В общих чертах, — Сирил вздохнул. — Меня должны были обучить всем тонкостям позже, после окончания Академии. — Кажется, я начинаю понимать, почему ты нервничаешь… — Вот-вот. Эллинари сейчас видит во мне решение всех проблем — просто потому что я Линдайл. А у нас на повестке дня стая злобных драконов, которые раньше уже с Замками сталкивались. — Ты не «просто Линдайл», ты умный человек и сильный тактик. Эллинари не так уж и не прав. Но если ты в чем-то сомневаешься — скажи ему об этом сразу, не пытайся взвалить всю ответственность на себя одного. — Ты права, — он поднялся с кровати и потянулся, стряхивая с себя остатки сонливости. — Я привык действовать по ситуации, а нам сейчас нужна стратегия. — Предоставь это Трайну, — улыбнулась Алёна. — Никогда не любил работать в команде, — скривился Сирил. — А придётся. После завтрака они немного погуляли с Кависом и Мариссой (правда, разговор клеился плохо, потому что оба Миллара, кажется, немного стеснялись Сирила), а потом приехал Тавиэль — против обыкновения хмурый и весь какой-то помятый. Увидев Сирила и Алёну, он немного оживился, но даже его улыбка была усталой, а в глазах не угасал огонёк тревоги и настороженности. — Друзья мои, я рад, что вы уже здесь, — сказал он, похлопав Сирила по плечу. — Есть хорошие новости? — С меня снимут браслеты, — ответил Сирил. — Так значит, преступник, о помиловании которого сегодня объявили — это действительно вы? — воскликнула Марисса. — Я знала! А Кавис ещё мне не верил… Поздравляю, лай Линдайл! — Благодарю, — сдержанно улыбнулся артефактор. — Случилось что-то серьёзное? — рациональный Кавис, как обычно, выхватил самую суть. — Пока что ничего, — ответил Тавиэль. — Но это ненадолго. Я прибыл сообщить Наместнику о необходимости срочно ехать в Линтен. Молодёжь, думаю, и так скоро всё узнает, так что скрывать от вас ничего не стану: прибывающие с Островов торговцы и путешественники все как один рассказывают о драконах, которые намного крупнее обычных. Они гнездятся в основном на Каланери — скалистом острове, на котором когда-то в незапамятные времена была возведена неприступная крепость — но часто вылетают оттуда и кружат над всем архипелагом. На людей они пока не нападали, да и скота унесли немного, но жители Островов всё равно очень обеспокоены. — А что насчёт нашего побережья? Драконы ещё не долетали до границ Флорелии? — спросил Сирил. — Говорят, что видели нескольких, но они почти сразу улетали обратно в море. Пока неясно, правдивы эти слухи или нет, но не исключено, что это была их разведка. — Думаете, они настолько разумны? — нахмурилась Марисса. — Наместник считает, что да. Поэтому нам стоит поспешить и как можно скорее привести в порядок хотя бы один из Замков. — Согласен, — сказал Сирил. — Северный Замок давно не использовался как оружие, с ним ещё нужно разобраться, освободить от лишних вещей, если этого не сделали сами Линтены, провести испытания. Если бы не вчерашнее происшествие, из-за которого Алёна опустошила резерв, я бы вообще настаивал на том, чтобы выдвинуться сегодня. — А что произошло? — К нам тут сама Богиня являлась, — фыркнула Алёна. — И почему-то в моём теле. Всю магию сожрала. — Ооо, — округлил глаза Тавиэль. — Так ты, получается, божественный аватар? — Не стала бы это так называть. У неё просто было не особо много вариантов, — пожала плечами Алёна. — Вероятно, я была единственной, кто более или менее подходил по резерву, и с кем ей не нужно было разговаривать. — И как ты сейчас, хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно взяла её за руки Марисса. — Да, всё в порядке. Ещё есть небольшая слабость, но к вечеру, наверное, уже полностью восстановлюсь. Поднявшись вместе с Тавиэлем в кабинет Наместника, Сирил собрался с духом и осторожно выразил опасения по поводу своих недостаточных познаний в управлении фамильным оружием. Трайн рассмеялся. — Я предусмотрел это, — сказал он. — Не забывай, кроме собственной огневой мощи, Замки имеют специальные бойницы для команды на борту. Поэтому я уже занимаюсь подбором боевых магов, которые смогут обстреливать драконов мощными точечными заклинаниями. Твоя основная задача — поднять Замок в воздух и удерживать вокруг него барьер, чтобы драконы не могли пойти на таран. Понимаю, что даже это может оказаться очень непростым делом, поэтому нам и нужно провести предварительные испытания… Что ж, время уже почти подошло. Думаю, тебе пора переодеться. — Что? Это ещё зачем? — Сирил невольно сделал шаг назад. Эллинари развёл руками. — Сколько лет твоему плащу? — Это артефакт! — Я просто хочу, чтобы на церемонии ты выглядел в соответствии со своим статусом. Всё-таки ты по меньшей мере граф… — На мне и так достаточно дорогие вещи. — Но они дорожные! — поддержал Наместника бард. — Расслабься, друг мой, у тебя сегодня праздник. Второй день рождения, можно сказать. Почему бы не принарядиться соответствующим образом? Сирил вздохнул. С Тави-то всё понятно, он всегда был тем ещё модником и щёголем, но Эллинари? — Ладно, но только не переусердствуйте. Никаких излишеств. — Доверься моему вкусу! — просиял эльф. — Ну уж нет, вкусу Наместника я доверяю как-то немного больше. Подобрав вещи из гардероба Эллинари и подогнав их по размеру при помощи бытовой магии, все трое отправились на площадь, где с утра был возведен большой деревянный помост. Несмотря на то что объявление о церемонии было сделано спешно и совсем не заранее, вокруг помоста уже толпились люди, уничтожая надежду Сирила на то, что ему удастся не привлечь к себе слишком много внимания. Казалось, что на площади собралось полгорода. Он взошёл на помост следом за Эллинари и встал рядом с ним, глядя на толпу. В первых рядах стояли Кавис с Мариссой, Алёна, Тави, Кассандра с родителями, недовольная Триша Линтен дёргала за рукав рассеянно улыбающегося Лионеля, смутно знакомые придворные перешёптывались и кидали на помост настороженные взгляды. Чуть дальше, за ограждением в виде атласной лиловой ленты, толпились горожане, среди которых уже вовсю сновали ушлые торговцы сладостями и закусками. Наместник поднял руку, и толпа притихла, выжидающе глядя на него. — Жители Альмерии и гости столицы! — усиленный магией голос Эллинари разнёсся по всей площади, до самых дальних её уголков. — Сегодня вам предоставляется шанс быть свидетелями исключительно редкого события, а именно — проявления Нашей милости к одному из оступившихся, кто был наказан позором ношения золотых браслетов. Имя ему — Сирил Линдайл, граф Эртон. По толпе пробежал ропот, но Сирил с удивлением отметил, что кривятся и хмурятся только стоящие ближе к возвышению аристократы. То, что слышалось из дальних рядов толпы, больше напоминало гул одобрения, кое-где раздавались даже редкие хлопки и выкрики. — Думаю, многим из вас известно это имя, — продолжил Наместник. — Легенда магического мира, бессмертный, первоклассный артефактор — сегодня этот человек наконец вернёт полную силу своего таланта. Я, Наместник Флорелии Трайн Эллинари, покорно следую воле Великой Богини и объявляю Сирила Линдайла, графа Эртона, полноправным членом магического сообщества и свободным гражданином Флорелии. Я возвращаю Сирилу Линдайлу право носить оружие, право вступать в законный и благословлённый Богиней брак, право передавать по наследству своё имущество, движимое и недвижимое… — Я даже не знал, что кое-что из этого мне было нельзя, — едва слышно пробормотал Сирил. -…право пользоваться всеми привилегиями дворянского сословия без ограничений и право участия в испытаниях на пост Наместника. И самое главное, что я возвращаю этому человеку сегодня — право в полном объеме использовать его природную магию, неограниченно в рамках принятых во Флорелии законов. Сирил повернулся к Наместнику и опустился на одно колено, протягивая ему обе руки. Весь этот пафос ему не нравился, хотелось поскорее закончить церемонию и скрыться от людского любопытства, оказаться где-нибудь подальше. Желательно, в глухом лесу. Эллинари положил одну руку на его голову, а второй провёл над браслетами. — Да будет воля Богини! — громко провозгласил он, и браслеты Сирила, двести пятьдесят четыре года охватывавшие его запястья, разомкнулись. Ему показалось, что падали они очень долго. Мир вокруг словно замедлился, все чувства обострились до предела, а голова наполнилась странным шумом, в котором оглушительным грохотом прозвучал стук браслетов о помост. Свободен. Он медленно поднялся на ноги, пошатываясь как пьяный, поднёс руки к лицу, разглядывая собственные запястья. Широкие кружевные рукава белой нарядной блузы соскользнули вниз, открывая его покрытые до локтей шрамами предплечья, и Сирил засмеялся. Свободен! Толпа на площади его больше не волновала. Ничего в мире не волновало Сирила, кроме магии, бурлящей в его теле — восхитительно живой, обжигающе горячей, пьяняще свободной. Он сам, до последней клеточки тела, был магией. Он был манифестацией жизни, могущества, неограниченных возможностей — всего сразу. Началом и концом всего, истинным властелином этого мира — ведь стоило ему сказать одно слово, даже нет, не слово, достаточно будет мысли! И вся эта площадь по мановению руки взмоет в воздух вместе со всеми людьми и домами, уподобившись огромному воздушному кораблю. Повелитель Воздушных Замков? Смешно и мелко, это лишь малая крупица того, на что он способен. Как можно было сомневаться в себе, владея такой мощью? Как можно было забыть о том, что это такое — быть живым? Все эти двести пятьдесят четыре года он не жил. Прозябал подобно земляному червю, влачил жалкое, бессмысленное существование, о котором не стоило даже вспоминать. Сирил поднял руки, и небо над площадью мгновенно заволокло тучами. Стало темно, кто-то завопил от ужаса — и маг снова засмеялся. — Не бойтесь! — крикнул он. — Я не настолько мелочен, чтобы мстить. Даже тем из вас, кто меня унижал. Словно противореча его словам, тучи вспыхнули десятками молний, собирающимися вокруг мага, тянущимися к его поднятым рукам. — Сирил, — тихо позвал Эллинари. Линдайл обернулся к Наместнику, глаза его пылали совершенно нечеловеческим огнём. — Сирил! — крикнула из толпы Алёна. Она взлетела на помост и схватила мага за руки, заставив его опустить их. — Я в полном порядке, — заверил он. — Разве вы не видите? Я в абсолютно идеальной форме, ха-ха-ха-ха-ха! — Сирил, успокойся, пожалуйста… — Алёна стиснула его ладони в своих, а Трайн подошёл сзади и положил руки ему на плечи. — Отпустите меня, — спокойно сказал Сирил. Точнее, ему казалось, что он сказал спокойно — на деле его глаза яростно полыхнули, а с кончиков пальцев сорвалось несколько разрядов, больно ужаливших руки Алёны. — Если ты не возьмёшь себя в руки, я надену браслеты обратно, — предупредил Эллинари. — Эти? — Сирил расхохотался, поддев кончиком сапога одно из валяющихся на досках тонких золотых колец. Браслет тут же рассыпался на тысячи сверкающих искр, через пару секунд растаявших в воздухе. — Ну попробуй. Хочешь дуэль? Ты же сильнейший, может быть, у тебя даже будет шанс против меня. А народ порадуется зрелищу. Как тебе идея, Трайн? — Я не хочу биться с тобой, — покачал головой Эллинари. — Я верю в твоё благоразумие. Верю в тебя. Уже невооружённым глазом было заметно, что от Сирила исходят какие-то светящиеся завихрения — вышедшая из-под контроля магия начала выплёскиваться наружу. Но народ молчал. Никто не кричал, чтобы на него снова надели браслеты — даже аристократы замерли, не отрывая глаз от хрупкой фигурки, окутанной голубоватым сиянием. — Веришь в меня? — удивлённо переспросил он. — Разве я выгляжу как кто-то, представляющий опасность для окружающих? — Вообще-то, да, — хмыкнула Алёна. — А ещё на твои выкрутасы полгорода смотрит. Прекращай, а то будешь себя потом чувствовать как после вечеринки, на которой ты плясал на столе. — В жизни со мной такого не было, — обиделся Сирил. — Говорю же, я в полном порядке и полностью отвечаю за свои действия. Мне просто весело. — Тогда не мог бы ты убрать вон ту плюющуюся молниями тучу над нами? — вежливо попросил Трайн. Сирил глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Магия опьяняла, но краем сознания он понимал, что друзья правы. Это просто не для них, они не понимают его чувств, и в том нет их вины. — Хорошо, — осторожно высвободив руки, он щёлкнул пальцами, и туча мгновенно развеялась, а молнии обратились дождём из цветочных лепестков. Толпа взорвалась одобрительными криками, и Сирил поклонился, театральным жестом отведя одну руку в сторону. — Церемония окончена, — объявил Эллинари. Он схватил всё ещё светящегося Линдайла под руку, и они вдвоём с Алёной потащили его прочь, подальше от людей, которые так и норовили подойти ближе, тянули руки и что-то кричали. К ним присоединился и обеспокоенный Тавиэль. — Почему они так реагируют? — с недоумением спросила Алёна. — Сирил же сейчас выглядит как опасный маньяк! — У них в стране культ магии, не забывай, — проворчал Тави. — Да и народ всерьёз не беспокоится, потому что рядом Наместник, в силе которого никто не сомневается. То, что Сирил сильнее — это пока только слова, в деле-то его никто никогда не видел. Так что для них это всё просто как цирковое представление с красочными эффектами специально для зрителей. Я думаю, никто и не понял, насколько всё на самом деле было опасно. — И до сих пор опасно, мне кажется, — Трайн обеспокоенно смотрел на Линдайла, который покорно позволял себя вести, но продолжал полыхать неровными голубоватыми вспышками. — Я не опасен, — пьяно возмутился Сирил. — Вы просто ничего не понимаете. Трайн, Алёна и Тави синхронно вздохнули, впихивая его в комнату и укладывая на кровать. — И что будем с ним делать? — спросил Тавиэль. — Я думаю, сейчас основная проблема Сирила в избытке магии, действующей на его сознание подобно крепкому алкоголю. Лучшим вариантом было бы куда-то выплеснуть её, но мы в городе, он здесь всё разнесёт… — У меня ещё резерв не до конца восстановлен, могу я попробовать как-то забрать у него излишки? — спросила Алёна. — Отличная идея! — обрадовался Эллинари. — Только он добровольно должен поделиться, насильно у него не отберёшь. — Сирил, ты же поделишься? — А?.. — Мне вчера опустошили резерв, помнишь? — Алёна села рядом, поглаживая его по плечу. — Давай я у тебя лишнее заберу, и нам обоим станет лучше. — Я отлично себя чувствую, — возмутился Сирил. — Но ради тебя… Так уж и быть, мне не сложно. — Что мне нужно сделать? — Хм… — он поднялся и приобнял её за талию. — Поцелуй меня. — Э… — Алёна беспомощно оглянулась на Эллинари. Тот пожал плечами. — Способ вполне рабочий, — подтвердил он. — Не переживай, мы можем не смотреть. — Как будто я предложил что-то непристойное, — фыркнул Сирил. Алёна вздохнула и осторожно коснулась губами его губ — в то же мгновение её захлестнуло бешеной волной магии, которой она чуть не захлебнулась. Если это всего лишь малая часть, что же тогда чувствует Сирил? Она старалась забрать как можно больше, углубляя поцелуй и до краёв наполняя себя беспокойной, дикой и живой силой, переполнявшей хрупкое тело Линдайла. Как всё ЭТО в нём помещается? Краем уха она услышала стук двери — Трайн и Тавиэль тактично вышли, оставляя их вдвоём. Сирил цеплялся за неё, его била крупная дрожь, и всё, что Алёна могла сделать — это пытаться успокоить его ласками, отдавая ему всю свою любовь. Близость, случившаяся между ними, была яркой, судорожно-отчаянной, какой-то почти болезненно острой — они сливались друг с другом как никогда раньше, теряя ощущение границ собственных тел и будто соприкасаясь трепещущими сердцами, бьющимися в едином ритме. Наслаждение они тоже разделили одно на двоих — бурное, безумное, с головой накрывшее их подобно морской волне, которая, схлынув, ещё пару раз возвращается, прежде чем окончательно угаснуть. Они лежали рядом, пытаясь отдышаться и как-то восстановить собственное ощущение себя. Слияние было настолько глубоким, что даже сама мысль о том, чтобы расцепить руки, казалась болезненной — хотелось быть рядом и никогда ни на шаг не отходить друг от друга, хоть оба и осознавали, что это как-то неправильно. Но дышать в разном темпе сейчас казалось ещё более неправильно, иметь разные тела — мучительно, несправедливо неправильно. — Что это… было? — наконец выговорила Алёна. — Ты немного перестаралась, спасая меня от безумия, — улыбнулся Сирил, целуя её. — В результате мы чуть было не потеряли рассудок оба. — Я всё ещё чувствую, что я — это немного ты… — Это пройдёт, — он с силой прижал её к себе, его душа всё ещё изнывала от желания снова испытать то ощущение глубокого единения, что случилось между ними несколько минут назад. — Ты просто случайно забрала не только лишнюю магию, но и часть меня самого. А я отдал без сопротивления — потому что это казалось чем-то естественным. — Но ведь на самом деле это совсем не так… — Знаю. Мы очень разные, и вся прелесть нашего союза именно в этом. Всё будет хорошо, не переживай. — Тебе лучше? — Да, намного. Спасибо… Я вёл себя как идиот и совершенно не осознавал этого. Не знаю, как буду теперь смотреть в глаза Эллинари, — он нервно рассмеялся. — Ну, накрыло тебя, конечно, знатно, но всё же ты хотя бы давался в руки и никого не пытался угробить, — улыбнулась Алёна. — Тоже мне, достижение. Я-то думал, что с лёгкостью возьму магию под контроль, более того — я до самого конца был уверен, что именно это я и сделал. Ещё и удивлялся искренне, почему вы так беспокоитесь… — Никогда раньше не видела тебя настолько пьяным, — хихикнула Алёна. — Ещё бы, обычный алкоголь меня вообще почти не берёт, я только координацию движений теряю. — Много я ещё о тебе не знаю. — Успеешь узнать… Ладно, мы потеряли довольно много времени, нужно найти Эллинари и сказать, что мы готовы ехать. — У тебя точно всё уже в порядке? Светиться больше не будешь? — Не буду, обещаю, — Сирил встал и начал одеваться. — Нужно забрать у Трайна мою нормальную одежду… — А мне, кстати, понравился этот наряд, — Алёна поправила широкий отложной воротник его блузы. — Может, попросишь оставить себе? — Ну и куда я буду это надевать? — проворчал Сирил. — Не знаю, куда-нибудь. Ну оставь! — Желание любимого человека — закон, — развёл руками маг. Сила текла по его телу ровным, мощным потоком, но уже не пыталась выйти из берегов, затапливая сознание. Как же прекрасно быть снова полноценным… Сирилу не верилось до конца в то, что теперь он не почувствует боли, пытаясь применить магию, и хотелось как можно скорее попробовать хотя бы что-то простенькое, чтобы в этом убедиться. Он вытянул руку и с некоторой опаской вызвал маленький шарик света на ладони. Шарик мигнул, переливаясь всеми цветами радуги, и послушно разбился на множество крошечных искорок, закружившихся по комнате. — Красиво, — выдохнула Алёна. — Мне кажется, я ещё долго по привычке буду избегать применения магии, — вздохнул Сирил. — По-моему, это нормально. Привыкнешь со временем, — Алёна обняла его. Эллинари они нашли в его кабинете в компании Тавиэля: бард наигрывал что-то на лютне, а Наместник, поправляя очки на носу, пытался навести порядок на столе. — Ты когда-нибудь наймёшь секретаря? — сокрушенно спросила Алёна. — Тави, пойдёшь ко мне секретарём? — предложил Трайн. — И всю жизнь сидеть перекладывать бумажки? — возмутился Тавиэль. — Я лучше со скалы сброшусь. — Вот видите… — Да ладно, это что, правда какая-то проблема? Или ты предлагаешь слишком низкую оплату? — Мне просто неприятно, что в моих бумагах будет копаться кто-то чужой, кому я не до конца доверяю, — вздохнул Эллинари. — Я понимаю, как это звучит, но ничего не могу с собой поделать. — А мне ты, значит, до конца доверяешь? — удивился бард. — Даже я ему не до конца доверяю, — усмехнулся Сирил. — И тебе не советую. — Сам разберусь, — проворчал Трайн. — Вижу, вы уже решили твою проблему с магией. Готовы отправиться в Линтен сегодня вечером? — Готовы, — подтвердила Алёна. — Я с вами, — заявил Тави. — А ты нам зачем? — удивился Сирил. — И это говорит мой лучший друг! — всплеснул руками Тавиэль. — Я, конечно, не маг, но всё ещё отличный лучник, если ты не забыл. Я хочу принять участие в битве с драконами. — По-моему, плевать им будет на твои стрелы. — Это смотря куда целиться. Всегда было обидно, что ты в меня не веришь, — надулся эльф. — Просто не хочу, чтобы тебя убили. — Он будет под защитой барьера, внутри замка, — вмешался Эллинари. — Лично я за любую поддержку, потому что магов, которые откликнулись на мою просьбу, очень мало. — Сколько? — нахмурился Сирил. — Считая меня, будет пятеро. — Негусто, — расстроилась Алёна. — Я ещё вчера отправил их в Линтен, они будут ждать нас там. Поедем в ночь, и к утру будем на месте. — Зачем? До Линтена же есть прямое сообщение порталами, — заметил Сирил. — По дороге туда только торговцы ездят. — Да? — Трайн поводил пальцем по карте, висевшей на стене. — Прошу прощения, видимо, я слишком часто изучал именно торговые пути… А, понял, почему я запутался: там же один из порталов односторонний. — Верно, обратно таким путём не пройти, но вот туда — вполне. — Тогда всё ещё лучше, сегодня ночуем уже в Линтене, — улыбнулся Трайн. — Верните мне мою одежду, — состроил кислую мину Сирил. — Какую одежду? — делано удивился Тави. — Тебе эта идёт больше. — Вы его не злите, а то он же без браслетов… — хихикнула Алёна. Остаток дня они провели в сборах (Сирил настаивал на том, чтобы взять только самые необходимые вещи и отправиться налегке, а Трайн и Тавиэль с ним спорили), и к вечеру готовы были двигаться в путь. Путём долгих споров было решено использовать для передвижения экипаж, на крыше которого закрепили все вещи, а лошадки Сирила и Алёны остались на дворцовой конюшне. Попрощавшись с Кассандрой, Кависом и Мариссой, путешественники направились прямиком к портальной площади в центре города. Впереди их ждали Воздушные Замки.