Лужа с мерзостью 2\2

      — Отвратительно, — согласился Ричард, но руку не отдёрнул — наоборот, глубже запустил в заполненное водой углубление.       — Ричи, оставь, — Альберт не решился отдернуть брата физически, его остановил вид моллюска — моллюска, медленного заползшего на пальцы Ричарда.       Яркое, даже, под рябью пятно — прижимающееся к коже, стоит поднести его к поверхности.       — Морской слизень? — подступил Дорби.       — Слизняк, — медленно-медленно старший Росс начал поднимать ладонь, — Простой, — он поднёс находку к носу.       Два толстых, пульсирующих зелёно-белыми полосками, стебелька глаз посмотрели на него в ответ.       — В море такие не водятся, — хмыкнул Дорби — чем ещё раз, по мнению Ричарда подтвердил своё прозвище — núall, но с уклоном в «зануду».       По фамилии — Хьюз — к нему обращался только Альберт.       — З-з-значит, нужно оставить его, — продолжил Альберт, — Нельзя трогать незнакомое!       — Улиток тоже? — фыркнул Ричард, — Все они — безвредны.       — Есть разница между улиткой и моллюском.       — Тише, núall, — одним движением запястья старший Росс подбросил моллюска.       И, немного, промахнулся мимо плеча Дорби.       С влажным шлепкой моллюск приземлился на россыпь, принесённых волной в грот камней.       — Он же живой! — ахнул Альберт.       — Берти, — Ричард не успел ничего сказать, его прервал Дорби.       Криком.       — Что ты как девчонка, — Ричард сразу отвлёкся от братского наставления ради того, чтобы уколоть друга.       — Он укусил меня! — Дорби сжимал свою руку выше запястья, ниже на ней весел моллюск.       — Они не кусаются, — уже не так уверено, Ричард сделал шаг ближе.       — Больно! — переступая на месте, Дорби давит краем ладони на моллюска — пытается стереть его с кожи, — Святую Марию дери!       Альберт зажал уши.       — Если ты снова задумал проучить меня, то, — Ричард показал кулак, но в стороне больше не остался.       — Сними-сними! — голос Дорби повысился, — Сними его с меня!       — Стой на месте! — предупредив, Ричард перешёл на бег.       — Больно-о-о-о! — поток просьб сузился до воя.       — Нет-нет-нет! — Альберт резко отвернулся, когда моллюск исчез под спустившимся рукавом Дорби, — его взгляд сначала зацепился за собственное, почему-то расходящееся рябью отражение в луже — потом поднялся к дыре в естественной каменной стене.       С её края сорвался выдох пыли.       Что-то двигалось.       — Убери его!       Что-то приближалось.       — На спине! Спина!       Что-то, извиваясь, подтягивало своё тело к выходу.       — Нож! Возьми-возьми-возьми!       Что-то, рывком, вытолкнуло себя из дыры.       — Стой на месте! — Ричард громкий; и что-то открыло рот, ответив ему немым воплем.       Что-то — поднялось на колени.       — Ричи-и-и-и, — Альберт не смог отвернуться, его взгляд приковал к себе вид белого от пыли знакомого лица.       — Отец Галлахер? — руки Альберта опустились.       Что-то — человек.       — Иоси-и-и-и-иф!       Что-то — отец Галлахер — вскинуло голову, поморщилось от проклятий Дорби.              — Ричард! — Альберт едва себя слышит, — Ри-и-ичи-и-и! — писк треснул, когда тонкие руки с чудовищной силой схватили его за края простецкой жилетки и дернули к себе.       Отец Галлахер карабкался по одежде Альберта — до тех пор, пока они не оказались нос к носу.       — Я ничего не вижу, — до тех пор, пока его пальцы не стиснули плечи Альберта.       До тех пор, пока…       От тряски мир превратился в вихрь из ярких зелёно-белых пятен.       — Рич! — зубы до крови прикусили язык.       — Где? — обрывистый вопрос отца Галлахера скалой пробился сквозь поток голосов, — Где? Где они? Куда ушли феи?       — Ричард! — переступив, Альберт нашёл опору.       — Где они? — отец Галлахер попробовал тряхнуть Альберта сильнее, но не смог сдвинуть.       — Ричи-и-и-и! — собрав все силы, Альберт толкнул отца Галлахера ладонями в грудь.       Хруст от удара виском о камень напомнил треск сломанной метлы.       — Берти! — придерживая обмякшего Дорби и подрагивая от звериного напряжения, Ричард обернулся, — За помощью — живо, — его лицо исказилось в выражении смеси ужаса и удивления, нарастающего с каждой секундой — с каждым неразборчивым оправданием Альберта над телом.       Что-то — крошечный пёстрый моллюск соскользнул с нижней губы отца Галлахера.       — Нет! — Альберт отшатнулся от рассечённой лопатой рыбы, — Нет-нет! — он упал на колени, запустил пальцы в взлохмаченные волосы, — У-у-у! Мы-ы-ы! — слёзы заблестели в уголках его глаз, — Я не хотел! Я не-не-не понимаю!       Что-то — второй моллюск массой раздвинул жабры рыбы и рывком вытянул себя наружу.       — Я не помню! — дыхание сбилось, Альберт закрыл лицо руками, — Я не мог!       Белёсая раковина распалась, вместе с вязкой влагой выпустив две конечности.       С легкостью подтягивая себя по песку, моллюск торопливо направился к Россу — но быстро сбился с пути, когда заметил одинокую чайку.       — Такого не было!       Птица подхватила что-то у кромки воды.       — Ричи, ты бы сказал мне. Ты бы не стал скрывать, да?       Воображаемый старший брат не ответил.