Часть 4

      Еще в далеком детстве, до переезда в Брайтон, Оливер Чен не раз слышал о чести семьи и как это важно. Пусть он с сестрой и их родители родились тут в Америке, его бабушка с дедушкой были коренными китайцами. Важность чести семьи передалась их детям, а затем и Олли с Джун. Джун молодец, добилась больших высот и признания в научном сообществе. И Оливер не хуже, вместе с Молли он каждый день помогает городу и призракам. Он уже очень давно не видел бабушку с дедушкой, но они бы точно гордились им.       — Такого поведения в стенах нашей школы мы не потерпим! Безобразие!       — Объясните еще раз, что произошло, - Олли был просто в недоумении. Его оторвали с работы, сказали срочно приехать, мол, чп, теракт, серийный маньяк, захватите сменную одежду.       — Ваш малолетний преступник уже перешел все допустимые рамки! - все не унималась директорка. - Я давно уже хотела поговорить с Вами и миссис Чен о его поведении. Мало того, что он постоянно пугает других детей байками о привидениях, все время рисует их, говорит о смерти, так еще сегодня разбил нос другому ученику.       — Боже мой... Была выяснена причина конфликта мальчиков?       — Да какие могут быть причины!       — Миссис Рут, успокойтесь. Я разберусь, - в кабинете, помимо крикливой директорки, стоял еще один человек - мужчина в возрасте. Он прочистил горло и положил на стол папку с медицинским заключением из больницы. Внутри были приложены фотографии Клода с разбитым носом для страховой кампании. Вроде как, нос вправили назад, но последствия травмы в виде горбинки останутся навсегда и родители мальчика это так просто не оставят. - Мистер Чен, Вы ведь понимаете к чему все идет? Должен сказать, это не очень хорошо для чести Вашей семьи.       — А кто, позвольте, Вы? - недовольно нахмурился, но все еще сохранял серьезный вид Оливер.       — Я мистер Гроуз из "Службы по защите детей".       — Итан ничего подобного раньше не делал, - начал отрицать Олли. - Я уверен, была причина.       — Очевидно, вы проглядели важный момент. Видны пробелы в воспитании, - продолжал морально давить этот старик. - А что до причины конфликта — это уже будет решатся в суде.       — Подождите! Какой еще суд?        — В пятницу состоится заседание по делу о вашем сыне. Но какое бы решение суд не вынес, от этого позора Вашей семье уже будет не отмыться.        Олли был морально уничтожен, он не знал, что ответить, слишком много мыслей и эмоций перемешались в голове. А мистер Гроуз все продолжал давить на больное.       — Я приду завтра к вам домой и проведу расследование, - мужчина забрал папку с фотографиями, положив ее в свой дипломат. Если я обнаружу, что вы не справляетесь с воспитанием, в суде рассмотрят вариант изъятия ребенка из семьи и передачи его в детский психоневрологический интернат. Надеюсь, я выражаюсь ясно?       Олли все еще был в ошарашенном состоянии и не смог ответить, лишь кивнул головой.       Итан сидел на стуле возле кабинета, а Джефф, просунув голову через дверь, слушал о чем они говорят. На коленях мальчика были еще мокрые шорты. Когда был нанесен удар обидчику, от страха или же от всплеска адреналина, он случайно намочил штаны при всем классе. У него и так была не самая лучшая репутация, так еще и по лицу Джеффа видно, что дела намного хуже, чем он думает.       Отец вышел из кабинета еще бледнее, чем заходил внутрь. Он ничего не сказал и просто молча пошел к выходу. Итан и Джефф пошли за ним и молчали всю дорогу до машины. Только внутри мальчик рискнул подать голос.       — Пап, я...       — Не сейчас, Итан, - Олли сделал глубокий вдох, очень крепко сжав руль в руках. - Дома поговорим.       Итан знал, что поступил плохо, мама будет расстроена не меньше. Но такого раздраженного папу он никогда раньше не видел. Гробовая тишина и молчание только ухудшали и без того гнетущую атмосферу. Мир вокруг будто стал серым и мрачным.

***

      Много лет назад, в те времена, когда еще Скрэтч носил мантию председателя, в мире призраков настали большие перемены. Новое поколение умерших уже и знать не знало, что, когда-то давно, все призраки обязаны были пугать живых людей, дабы страдания их подпитывали силы Единственного Истинного Председателя.       Но Призрачный совет из четырех высших духов оставался неизменным. Даже без нового Председателя они прекрасно справлялись с бумажной работой. Перебирая старые проклятия, Бартоломью вспомнил о счетчиках страданий. Где-то показатели были на прежнем уровне в красной зоне, а где-то показатели улучшились, ведь призраки перестали пугать людей.       — Нам вообще надо еще это хранить? - задумался Барт. - Уничтожим это и освободим место для свитков.       — Как можно уничтожить то, что было создано силами Председателя? - заметила Лукреция.       — Покуда не найдется новый Председатель, который изволит разобраться с этим барахлом, придется найти для свитков другое место, - добавила Гримбелла, осматривая один из счетчиков.       — Четверть века эта мантия летает по свету, никак не пристроится. Я уже не уверен, что когда-то появится новый Председатель, - фыркнул сэр Алистер и просто создал еще один фантомный архив, дабы спрятать свитки.

***

      Не редко говорят, что страдание любит компанию. Один несчастный человек заражает своим страданием другого и так по цепочке — страдания множатся и копятся. Копятся и копятся, пока не рождается сущность — чистое страдание. Поначалу оно слабó и почти незаметно, его появление могут учуять только собгоблины. Они будут подпитывать его страданиями людей еще активнее, дабы оно росло. Все эти 20 лет оно медленно набирало силы, копило негативные эмоции и разочарования из мира людей. Эти эмоции приносили собгоблины. И вот, они все собрались вокруг как пчелы, кормящие свою Матку, пока сущность не стала достаточно большой. Теперь им был отдан новый приказ: вернуть мантию Единственному Истинному Председателю.