"Ревнуешь?" (Олег\Ожп)

      — Не останавливайся, — пробурчал Волков, стряхивая с себя обессиленное тело Макаровой. Девушка упала на колени, не успев сгруппироваться, и гневно посмотрела на тренера.       Это был обычный, ничем не отличающийся от других, день. Каждый житель питерской квартиры занимался своими делами и изредка обращал внимание на своих соседей. Серёжа всё время проводил в ноутбуке, утыкаясь в него с головой, практически не ел и не пил, занимался развитием нового бизнеса, который, увы, никогда не получит имя своего настоящего создателя. Олег с упоением готовил завтраки, обеды и ужины, тренировал Леру и пытался отговаривать Разумовского от легкомысленных идей, которые в конечном итоге ничем хорошим не заканчивались. Ася же постоянно сидела в своей комнате и мониторила все сайты, газеты и интернет-порталы, следила за тем, чтобы Сергей ненароком не засветился и не опроверг информацию о своей смерти.       К вечеру после небольшого перекуса пришла Лера и по обыкновению разбавила эту серую молчаливую обстановку. Хотя и помощница Разумовского равнодушно относилась к светловолосой Макаровой, ничего не могла с собой поделать, когда замечала руки Волкова на её талии.       Когда Асе Шумской было восемнадцать, она каким-то чудом устроилась в офис «Vmeste» и после одного года в качестве рядового сотрудника, Разумовский лично повысил её до дизайнера главного сайта.       Они не стали друзьями, но и простыми знакомыми их назвать было нельзя. Сергей доверял девушке так же, как и своему старому другу Олегу Волкову, готов был отдать все акции и переписать на Шумскую, если того потребуют обстоятельства. Знал, что она не предаст.       — Ревнуешь? — Полушёпотом и с улыбкой на лице произнёс рыжеволосый, заметив свою подчинённую, разглядывающую свою секретную влюблённость.       Ася познакомилась с Волковым, когда пошёл первый год работы над Чумным доктором и когда появились небольшие проблемы в виде несносного полицейского Игоря Грома. Он стал для девушки идеалом настоящего мужчины — пришёл на помощь другу, даже тогда, когда не просили, бросил все ресурсы на спасение, нашёл новую квартиру, где они могли бы укрыться от нападок ФСБ.       Олег был груб и резок наедине с наёмниками и сослуживцами, но как только он ступал на порог квартиры, лицо его менялось в стремительном темпе — появлялась кроткая улыбка, а слова, слетающие с губ, звучали трепетно, тихо. Девушка любила находиться с ним наедине и обсуждать его очередные кулинарные шедевры, хвалила и с замиранием сердца ждала его трепетной улыбки.       Она и впрямь думала, что её чувства взаимны, пока однажды, на дне рождении Серёжи в самый разгар праздника, Олег не произнёс свою самую незабываемую для Аси речь: «Как хорошо иметь таких хороших друзей, как вы».       Следующие пару дней девушка и вовсе отказывалась выходить из своей комнаты, ссылалась на лёгкую простуду и слабость, а после боялась оставаться с Волковым наедине. Каждый новый день Ася просыпалась с мыслью, что вот-вот уедет, соберёт свои вещи, а может и без них, сбежит в свой родной город — Воронеж — и начнёт новую жизнь.       Сама идея покинуть не только Разумовского, но и Олега, разрывала на части, а психическое состояние с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Шумская больше не хотела просыпаться и видеть перед собой пустующую половину постели.       Ася ткнула в рыжеволосого локтем, призывая его заткнуть рот или, по крайней мере, говорить не так громко и смущённо опустила голову в пол, прокручивая в руках стик от планшета. Она знала о том, какой Серёжа наблюдательный, хотя со стороны складывалось совершенно иное впечатление, чувствовала его изучающий взгляд, когда Олег в очередной раз назвал Асю хорошей подругой.       — Работай в полную силу, — прорычал Волков, его хрипотца влияла только на Шумскую, и только она вздрагивала каждый раз, когда из уст мужчины вылетало хотя бы одно слово. Ася невольно обернулась, всматриваясь в мускулистую спину и тихо вздохнула.       — Попробуй признаться ему.       Девушка вернулась в исходное положение, сжав пальцы. Она прекрасно слышала последнюю фразу Разумовского, но в конечном итоге оставила её без ответа. Потерять верного друга в лице Олега после признания, было выше её сил. Одна только мысль, допускающая подобное, заставляла пробежать по холодной коже табун мурашек.       Ася знала, что они никогда не смогут быть вместе. Олег — редкий вид настоящего мужчины, сильный, крепкий, но и ко всему с характером, а она — обычная, ничем не примечательная девушка, которая и близко не подойдёт к спортивному инвентарю.       Волков снова и снова опрокидывает запыхавшуюся Леру на пол, останавливает все её попытки подобраться со спины, перехватывает удары и в конечном итоге завершает тренировку, а после направляется в ванную комнату, чтобы принять душ.       — Деспот, — корчится Лера, падая в кресло. Она трёт уставшие мышцы, то и дело поглядывая на кружку кофе, принадлежащую Сергею, но отобрать её так и не решается. Косится в сторону Аси и жадно глотает воды из пластиковой бутылки, — как вы вообще уживаетесь с ним?       — О, дорогая моя, готовя по вечерам глинтвейны, — Разумовский смеётся, а Шумская прячет улыбку, и только через несколько секунд до неё доходит истинный смысл его слов.       Ася сидит на стуле и внимательно наблюдает за каждым действием Волкова. Он с особым интересом и полным погружением в любимое дело перемешивает в сковородке полусырой картофель. Немного солит и перчит, слегка улыбается, когда понимает, что именно от готовки получает истинное, ни с чем не сравнимое, удовольствие.              Светловолосая смотрит как заворожённая и не может отвести взгляд, не понимает то ли дело в её неумении готовить, то ли всё внимание забирает Олег. Она часто задумывалась над тем, каким он мог бы стать семьянином, может, обзавёлся собственным цветочным уголком и трепетно оглядывал бы каждый листик, может, сделал в свободной комнате мини-спортзал? А может, стал бы примерным отцом?       Её часто пугают такие мысли. Как-то ночью она не могла уснуть, только и думала о том, как Олег обращался с этим маленьким комочком чьей-то любви, трепетно качал на руках, а после — укладывал в кроватку.       Ася замотала головой из стороны в сторону, что не могло ускользнуть от бездонных карих глаз бывшего наёмника, — трудный день? — начал он, — не можешь избавиться от навязчивых мыслей?       Олег всегда был таким — мудрым, начитанным и хорошим слушателем, иногда, как в принципе и сейчас, угадывал качество морального состояния по одном лишь взгляду, а может, и слову, брошенному невзначай. А главное — он мог унять всю тревогу, не прилагая к этому особых усилий. Волков мог просто сказать обыкновенную фразу по типу: «всё хорошо. Я в тебя верю», и всё как рукой снимало. Наверное, именно за это Ася и полюбила его.       Девушка пожала плечами, что-то невнятно бурча.       — Это ничего, Ась, — проговорил Волков, вытаскивая из сковородки деревянную лопатку, — у всех бывает плохой день, главное — с ним правильно справиться.       — Правильно справиться?       Мужчина кивнул, стаскивая с шеи смешной фартук, который подарил ему Серёжа в день заселения в эту квартиру. Махнул рукой в свою сторону, призывая подойти к нему. Шумская с волнением в груди спрыгнула с табуретки и повиновалась доброму взгляду брюнета.       — Я вот справляюсь со стрессом на кухне. Не факт, что такой вариант понравится и тебе, но с чего-то же нужно начать, — его голос сводит Асю с ума. Да, хриплый голос — это результат неудачной операции, но как он заставлял её ноги дрожать, а сердце биться чаще…       Мужские пальцы едва коснулись девичьей шеи, когда завязывали бант на фартуке, она вздрогнула, нервно поправляя волосы. Неловко улыбнулась, делая шаг в сторону, создавая долю пространства между ними.       — Я не умею готовить, — признаётся Ася и тупит взгляд, будто эта фраза опустит её в глазах Олега.       — Готовка — это опыт. Ты, конечно, можешь сварить суп, ничего не умея, но это ещё не значит, что получится вкусно. Главное вложить душу в своё детище и тогда, — Волков остановился, вытаскивая из холодильника вишнёвый сок, — и тогда у тебя всё получится.       Его голос успокаивал лучше всякой валерьянки, а близость грела душу. Где-то под коркой что-то кричало: «Нет! Остановись, ты влюбишься в него ещё больше». Ася игнорировала внутренние позывы, слала их куда подальше. На кухне только двое: она и он, и, кажется, что больше ничего и не нужно.       — Я поняла. Тогда что мы будем готовить?       — Глинтвейн. Ты когда-нибудь пробовала его, не добавляя алкоголь. Поверь на слово, это гораздо лучше.       Пока Олег возится с апельсинами, а девушка открывает пачки с нужными специями, в голову закрадывается гадкая мысль. Всё не может быть хорошо, сейчас обязательно ворвётся Разумовский или Лера, заберёт Волкова на очередную тренировку.       — А Серёжа не присоединится к нам или, может быть, Лера? — С неким сожалением в голосе произносит девушка, вытаскивая из кухонного шкафчика небольших размеров кастрюлю, ставит на медленный огонь.       — Они тестируют новый костюм, не думаю, что они вернутся раньше, чем через полчаса.       И вот Ася замечает то, ради чего вообще согласилась на эту авантюру — пылкий сосредоточенный взгляд. Волков, нахмурив брови, выливает в кастрюлю вишнёвый сок и начинает объяснять ей всю последовательность действия. А она не может оторваться от него. Не смотрит в глаза просто потому, что не может себе этого позволить, изучает, чтобы перед сном воспроизводить в своей голове его образ.       Вечер близится к концу, и девушка наконец-то вкушает то, на что они вместе потратили время. Шумская даже спорить не будет — это действительно лучший глинтвейн, что она когда-либо пробовала, ведь вложила в него не только свою душу, но и всю любовь к Олегу.       Лера ушла, оставив после себя шлейф приятных духов, в которые Ася просто влюблена. Она сидит в гостиной, переворачивая страницы журнала. На бумагу падает слабый свет торшера, от чего приходится щурить глаза. Сегодня был необычайно трудный день — сначала тестирование обновления для нового приложение, а после эта дурацкая тренировка, моменты которых девушка до сих пор прокручивает в своей голове.       Не ответила Разумовскому, но себе-то соврать не даст — ревнует она Олега к Макаровой, хоть и со стороны первого не было никаких намёков на что-то большее, чем просто партнёры. А Ася ничего поделать с собой не может.       Оборачивается в тот момент, когда чувствует на своём затылке прожигающий взгляд. Это Олег. Он стоит в проходе, рассматривая девичье лицо в полутьме и ухмыляется собственным мыслям.       Девушка знает, что сейчас наступило время Олега сидеть в гостиной и безмолвно перебирать страницы старинной книге. Сегодня же она не позволит ему снова уступить это место, потому что начинает чувствовать себя неловко из-за происходящего. Поднимается на ноги, и как-то резко начинает темнеть в глазах. Ася теряет сознание, не успевая понять, что происходит.

***

      Голова гудит, а всё тело ломит от неприятной боли. Ася корчится, пытается встать и открыть глаза, но все усилия оказываются тщетными. Она чувствует легкое поглаживание горячей ладонью, но не может уделить этому особое внимание, ведь снова проваливается в небытие.       Наступает новое утро, а вместе с тем новые проблемы. Разумовский оставил в Италии крупный долг и теперь ему придется лететь обратно и разбираться с недавно открытым счетом. Олег непременно должен поехать вместе с ним и в случае чего прикрывать его неугомонную задницу, но во всем этом есть одно «но».       Разумовский сидит в гостиной и редактирует последние детали в проекте, попивает кофе, ждёт пока Олег соизволит выйти из комнаты. За окном начинается дождь и мужчина хмурится, представив как намокнет от падающих капель.       Дверь в соседнюю комнату приглушённо закрылась. Послышались шаркающие шаги, и Разумовский облизнулся, желая узнать новости, — ты со мной не летишь.       Это был не вопрос, а утверждение. И рыжеволосый знал, что прав, видел, как тот тёрся возле двери в нерешительности перед тем, как зайти.       — Я не могу её оставить одну, — пробормотал Волков, усаживаясь рядом. Запрокинул голову на грядушку, устало разглядывая потолок. Он не спал сегодня ночью и не планировал засыпать до тех пор, пока Шумская окончательно не придет в себя. Оставлять её на Валеру не было смысла, та все равно торчала бы всё время в спортзале, изредка заглядывая в комнату Аси.       — Знаю, — усмехнулся рыжеволосый, закрывая ноутбук. Он посчитал его отъезд лучшим стечением обстоятельств для этих двоих, а Леру возьмет не только для того, чтобы та исполняла роль охранника, но и для того, чтобы ты ненароком не вломилась в квартиру и не разорвала царящую идиллию.       Ася пришла в себя буквально через пару часов после отъезда Сергея и его неугомонной преемницы. Распахнула глаза, замечая на второй половине кровати смятую постель. Поднявшись на локтях, оглянулась, замечая на тумбочке стакан воды. Первые глотки оказались самыми приятными и необыкновенно желанными. На часах 16.30, а из щелочки в дверном проёме доносится приятный аромат готовящегося ужина.       Рядом с кроватью стоит капельница, а рука в сгибе неприятно ноет, от чего светловолосая поскуливает, опускает стопы на пол. Она шагает неуверенно, ноги совершенно не слушаются, а внешний вид, увиденный в зеркале, ужаснул проходящую мимо девушку.       На кухне слышится приглушённое шуршание, желудок неприятно урчит, и Ася ускоряет шаг. Олег стоял к ней спиной, забрасывал нарезанные овощи в кипящий бульон. В узкой комнатке беспорядок, чего раньше она не замечала. Даже если Волков был слишком зол и наготавливал еды на неделю вперёд, рядом не стояла ни одна грязная тарелочка, а сейчас бардак вырос до такой степени, что даже пройти вглубь было невозможно.       — Вкусно пахнет, — девушка устало улыбнулась, прижимаясь к стене. Ей нравилось наблюдать за ловкими движениями мужчины, да нет, она просто обожала это делать. В кастрюле варился суп, на сковородке тушилась курица, а Олег с особым упорством толок свежесваренный картофель.       Обернулся на звук и нахмурил брови, оставляя почти готовое блюдо в покое, — зачем ты встала?       — А ты что, хотел, чтобы я умерла? — Ася улыбается шире и заходит на кухню, лениво прислоняется к столешнице, заглядывая в карие глаза. Мешки зелени в положенном месте и предавали мужчине свежести, поникший взгляд и глубокие морщинки у переносицы, которые девушке захотелось разгладить.       — Вернись в постель, я принесу тебе ужин позже, — Олег отвернулся. Движение его стали резкими и прерывистыми, от чего мышцы под тонкой футболкой напряглись.       — А где Серёжа? — Девушка остановилась у плиты, приоткрывая крышку. Запах был просто изумительный, и Ася с нетерпением начала ждать момента, когда сумеет попробовать очередной шедевр Волкова.       Вряд ли Олег хотел отвечать на её вопрос, да и в целом настроение с её появлением у него испортилось. Он ответил что-то невнятное об Италии и небольших долгах, затем снова замолчал.       На кухне повисло неловкое молчание, которое было замечено как Волковым, так и самой Асей.       — Как твоё самочувствие?       — Ну, немного кружится голова и слабость, — созналась она, рассматривая беспорядок на кухне. Чувствовала на себе изучающий взгляд мужчины и плавилась под его взглядом. Так захотелось его обнять, крепко прижать к груди и больше никогда не отпускать.       Сильные руки подхватили девушку. От неожиданности Ася взвизгнула, крепче хватаясь за мужскую шею, — ты чего это? — Нахмурила брови, но в душе ликовала. Только ночью представляла, как его ладони, сжимают тонкую ткань её пижамных штанов.       — Так нельзя, Ась, — хрипло приговорил Волков. Пнул ногой дверь в её комнату и нежно уложил девушку в постель, укрывая одеялом по самую шею, — я принесу обед, как закончу.       Он уже собирался уходить, как девичья ладонь обвила его запястье, — останься, пожалуйста, — робко проговорила светловолосая, притягивая Волкова к себя. Он упал на вторую половину постели, ровно в то место, где были неровные сгибы, и Ася поняла — Олег уже был здесь, лежал на её кровати вместе с ней, когда та была без сознания.       В груди девушки приятно защемило, ласковая улыбка появилась на её лице, от чего мужчина подвинулся ближе, утыкаясь носом в плечо. Ася уснула быстро — близость с Волковым действовала как самое лучшее в мире снотворное. Её пальцы бессознательно забрались в короткие густые тёмные волосы, слегка поглаживая, а нос уткнулся в макушку.

***

      Прошло несколько дней. Ася полностью вернулась в привычный для себя ритм, работала и дистанционно решала с Серёжей срочные вопросы.       Горячая вода обжигала, капли падали на намыленные шампунем волосы, стекали к груди, животу, ногами и убегали в слив. Девушка налила немного геля на мочалку и плавно провела ей по плечам, стирая с себя остатки плохих дней. Состояние улучшилась, доктор заверил, что, если не пренебрегать свободным временем, то здоровье Шумской больше не будет подвергаться таким нападкам.       Дверь скрипнула. Ася списала это на шум воды и свою невнимательность, продолжила плавно качать бедрами в такт мелодии, играющей в её голове. Она думала о том, как хорошо было бы съездить в аэропорт за Серёжей, а после вернуться домой и завалиться спать. Сегодня девушка решила устроить себе выходной.       Крепкие руки обвили девичью талию. Ася вздрогнула, но, почувствовав излюбленный одеколон, чуть успокоилась. Сердце забилось чаще, а ноги подкосились и, если бы не сильная хватка, упала бы. Тонкие губы накрыли кожу у девичьей шеи, целовали каждый миллиметр, позволяя своим рукам изучать тело Шумской.       — Олег, что ты делаешь, — прошептала Ася, нащупывая пальчиками отросшую шевелюру.       Он улыбнулся сквозь поцелуй, оставил след губ у шеи, подбородка, виска, повернул Шумскую к себе лицом, — целую.       Девушка запрокинула голову, позволяя мужчине исследовать тонкую кожу в области шеи и подбородка, ладони опускались к узкой спине, исследовали каждый сантиметр и опускались ниже, сжимая напряженные бедра, — Ася, — прошептал мужчина, одурманенный её гелем для душа.       В её голове стоял только один вопрос: «что ты делаешь, Ася?», мыслей было настолько много, что эта фраза вылетела раньше, чем девушка успела её проанализировать. Сейчас осуществлялся её ночной сон, который мучал её уже несколько недель. Шумская отдаётся ему полностью, потому что знает, что жалеть ей точно не придётся.       — Олег, что мы делаем?              — Любим.