"Коллега" (Костя Гром\ОЖП)

      Прогорклый запах сигарет, который раньше казался Асе отвратительным и неприятным, сейчас сопровождал девушку в любом месте, куда бы она не пошла. Утром этот аромат источала подушка, на которой совсем недавно лежала голова измученного Грома, днём на работе она только и видит перед глазами летящие в сторону клубы дыма, а вечером перед прощанием пробует на вкус губы, впитывающие в себя вредные токсины.       Ася сидит на подоконнике и наблюдает за проходящими мимо людьми. Кто-то спешит, а кто-то медленно, пиная листья, собирает на себе взгляды злых прохожих.       Ей нравился Питер. Постоянная пасмурность и грязь не могли испортить отличное настроение, сочащееся из девушки каждую минуту. Улыбка наползает на её лицо, когда замечает выходящего из ванной комнаты мужчину, спрыгивает с подоконника. Ластится, обвивает его шею руками, чтобы как можно ближе прижаться к груди.       — Ты голодная? — Костя целует темноволосую, ладонями поднимает голову выше — пытается заглянуть в её зеленые глаза.       Шумская впервые в его квартире. Обычно Гром предпочитал встречаться на её территории без лишних глаз и ушей. Приходили после работы вместе, готовили ужин, как настоящая семья, проводили время за просмотром телепередач, а после Костя будто испарялся — возвращался к себе домой, возвращался к сыну.       Нравилось ли ей это? Определенно нет, но ничего поделать с собой не может — любит. Все свободное время в участке предпочитает уделять Грому, даже обеды стала готовить на двоих, чтобы он хотя бы вне дома питался нормально.       Ася понимает, что старается не зря, когда каждое «спасибо» сопровождается благодарным, полным нежности взглядом.       Темноволосая отрицательно качает головой. Гром намного её выше, поэтому для того, чтобы преодолеть расстояние, поднимается на носочки, тянется к губам. Целует, так трепетно и ласково, что Костя сильнее сжимает ладони на девичьей талии.       Ася улыбается, не отрывая губ, тянется к вороту рабочей рубашки. Гром никогда не носил форму, как, в принципе, большая часть их отделения. Считает, что эти рубашки и брюки сильно сковывают в движениях, то ли дело футболки и джинсы!       Они медленно перемещаются на диван. Костя получает лёгкий толчок в грудь и с недовольным вздохом падает в постель. Тянется к девушке и получает новую порцию поцелуев.       Шумская улыбается, зарываясь пальцами в отросшую шевелюру, кусает, оттягивает нижнюю губу. Ася, наверное, впервые за несколько лет чувствует себя так комфортно с мужчиной. Эта мысль приходит в тот момент, когда Костя берёт инициативу в свои руки — переворачивает девушку на спину.              Она, будто задыхаясь от собственных мыслей, подставляет Косте шею.       Неожиданно он вскидывает голову, направляя взгляд в сторону коридора.       — Ты чего? — Спросила Ася, поднимаясь на локтях. Нежно провела ладонью по щетинистой щеке, рассматривая сжатые, слегка припухлые губы.       По ту сторону двери послышался звонкий мальчишеский голос, от которого всё внутри девушки сжалось.       — Это Игорь, — будто в подтверждение мыслей шатенки, проговорил Гром. Он резко вскочил, поднимая за собой Асю, начал впопыхах натягивать неудобные брюки. Рубашка находилась в неизвестном направлении.       Ключ прокручивался в замочной скважине, а Шумская пыталась отыскать свои джинсы. Ни за диваном, ни под ним, ни у стола — нигде не было её одежды.       — Надень мои, — фыркнул мужчина, стаскивая с кресла спортивные штаны.       Да уж, не так представляла себе Ася знакомство с сыном Кости. Она растрепанная, с красными губами, в мятой одежде и наполовину в одежде его отца. Тупит взгляд, когда видит удивленного мальчишку на пороге, прячется за спину Грома-старшего.       Игорь «отвисает» быстрее всех, давит улыбку и поджимает губы, — привет, — слова больше обращены к незнакомой для него девушке, чем отцу. Мальчишка бросает рюкзак и расстёгивает ветровку.       Он немало удивлен, но больше рад, что наконец-то в их квартире появится женская рука, а у него, возможно, мама. Игорь надеялся, что это правда так, и совсем скоро он перестанет есть на завтрак подгорелую яичницу.       Ася машет ладонью в ответ и робко улыбается. Мужские штаны, висящие на её бёдрах, сильно отличались от синей рубашки милиционера, отчего шатенка чувствовала себя вдвойне неуверенно. Не знает, как вести себя с ребёнком такого возраста. Что сказать? Что спросить?       Костя наконец-то отвисает от ступора, в который его вогнала эта ситуация и хмурит брови и складывает руки на груди, — ты почему не в школе? — Его голос меняется, становится более грубым и суровым. Игорь тупит взгляд.       — Да там два последних урока отменили, — бубнит себе под нос.       Ситуация из неловкой перерастает в комичную. Отец ругает сына за то, что тот ушёл с уроков без спроса, а сам думает, как бы выкрутиться из этого всего.       — Ты познакомишь нас? — Игорь шепчет, старается подтолкнуть отца в нужное русло. Улыбается, хочет уже засыпать девушку вопросами и узнать, умеет ли она готовить.       — Это Ася. Мы… работаем вместе, — на выдохе отвечает Гром-старший. Вид у него такой, будто камень с плеч упал — глаза больше не бегают по квартире в поисках пристанища, кулаки не сжимаются, а брови не хмурятся.       Шумская перестаёт улыбаться. Что-то внутри надломилось, отчего рухнул весь мир. Она больше не смотрит на Игоря, быстро моргает — не хочет, чтобы кто-то из присутствующих увидел её слёзы.       Игорь тоже не улыбается. Ему не понравился ответ отца.       — Я, наверное, пойду, — шепчет Ася, ретируясь в коридор.       Гром-младший хочет крикнуть «останься», ведь план в голове по изучению новой знакомой отца никуда не делся, но он продолжает молчать и смотреть, как Ася натягивает куртку. Костя хочет проводить, мчится к двери, кажется, хочет уйти больше, чем девушка, но получает в ответ сухое «не надо».       Когда дверь хлопает, Костя оборачивается и натыкается на взгляд хмурящего сына.       — Что?

***

      Весь вечер и часть ночи Ася плакала. В холодильнике нашла друга на вечер — вино — и купила пиццу. Если посмотреть со стороны, то могло бы показаться, что девушка просто захотел провести этот вечер в одиночестве, отдохнуть от всего и ото всех, но на самом деле…              Слёзы капали на коричневый линолеум, пока Шумская глотала пиццу, запивала алкоголем и мечтала забыться. Девушка так много отдавала ему, почти жила им, думала, что её чувства взаимны, что та нежность, читающаяся в его глазах, правдива. А оказалась, что она была просто доступной?       Уснула практически под утро. Её не волновал внешний вид, прическа или достаточно ли чисты её туфли. Она мечтала остаться дома и провести оставшийся день за поеданием продуктов из холодильника. Но мечты разбились, как и её надежды на счастливое будущее.       В отделе уже вовсю кипит работа, каждый сотрудник занят своими делами, и приход Аси остаётся незамеченным. Полупустая сумка опускается на рабочее место рядом с медленно включающимся компьютером. К старым документам добавилась ещё одна стопка побольше.       С приглушённым вздохом, шатенка садится на деревянный стул и начинает кропотливую работу. Голова идёт кругом, а тошнота подступает к горлу от количества выпитого алкоголя вчера вечером. Гул работников отвлекает, Шумской приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы закончить начатое.       Незаметно наступает обед. Большая половина сотрудников вышла на улицу потягать сигаретку-другую. А Асе некогда: знает, что если выйдет, то уже не сможет остановить поток слёз.       На стол, рядом с ещё не тронутой грудой бумаг, приземляется стаканчик автоматного кофе, аромат которого заставляет слюну скапливаться под языком. Костя садится на стул для приёма граждан, облокачивается на край столешницы. — Ты ела сегодня? — Он шепчет, не хочет, чтобы кто-то услышал их разговор.       — Нет, — короткий ответ заставляет Грома нахмуриться. Шатенка не поднимает глаз, продолжает размашистым почерком заполнять пустые поля.       Он не сдаётся, пододвигает стул ближе и уже плевать, кто что подумает, толкает стаканчик ближе, искренне не понимая, что происходит в голове молодой сотрудницы, — хочешь, я сбегаю на первый этаж, в твой любимый магазин? Куплю тебе твой любимый суп.       — Товарищ майор, — резко отвечает она, поднимая взгляд наверх. Его карие глаза внимательно рассматривают девичье лицо, брови хмурятся, то ли от её внешнего вида, то ли от того, как она его назвала, — вы мне мешаете.       — У нас всё в порядке?       Шумская не отвечает, продолжает строчить буквы и, кажется, через несколько минут ручка сломается от такого напора. Как назло паста заканчивается, и девушка чертыхается под нос. Тянется за новыми чернилами.       — Ась, — требовательно зовёт он.       — Нас нет.       Ему достаточно этих слов. Как дикий зверь вскакивает с места и мчит куда-то к выходу. На автомате достаёт из куртки пачку сигарет и спички. «Чирк». Едкий дым заполняет лёгкие, но почему-то доза не спасает этот раз. Гром лишился главной своей зависимости и теперь боится, что навсегда.

***

      Ася плачет. Много плачет. Проходит неделя безудержных слёз, после которых наутро раскалывается голова. Ей больше не нужно притворяться, что всё хорошо. Проблемы на работе, разрыв с Костей сваливаются на её плечи снежным комом, от которого она не в силах избавиться самостоятельно.       Звонок в дверь срабатывает отвлекающим манёвром. Ася вылезла из груды одеял и поплелась в коридор, шаркая по полу тапочками. Глазок сломан, девушка даже не пытается в него заглянуть. На пороге Костя, в руках букет ромашек. Переступает через порог и протягивает цветы.       — Ась, выслушай меня, ладно? — Хмурится Гром, топчась на месте.       Кивает. Она вдыхает его аромат — мятный одеколон вперемешку со свежим запахом выкуренной сигареты. Меж бровей залегла морщина, а под глазами появились синяки — признак недосыпа.       — Я поступил неправильно, — признаться, что не прав, для него было высшей степенью наказания, — знаю, что нужно было познакомить вас раньше в более подходящей обстановке, чтобы всё не вывалилось в… — Гром развёл руками, — в это. Ты не какая-то там коллега, ты намного большее, Ась. Я люблю тебя, очень люблю.       Шумская громко шмыгает носом и утыкается в мужскую грудь, обвивая торс руками. Прижимается так сильно, что тот даже издаёт приглушённый вздох. Он целует в макушку, гладит волосы, обещая, что обязательно познакомит её с Игорем. Им всем нужно время.       — И я люблю тебя, Кость.