Прощай, моя Юлька (Серёжа\ОЖП)

      Последние коробки, которые Юля должна перевезти в новую квартиру, находились, по иронии судьбы, в кабинете Разумовского. Она много раз просила Олега помочь с вещами. Не хотела встречаться с Сергеем, боялась, что передумает, но Волков пожимал плечами и невзначай отвечал:       — Я занят сегодня, давай завтра.       Завтра так и не наступало. Недели сменяли друг друга одна за одной, а мужчина так и не нашёл времени хотя бы перетащить коробки в зал ожидания на первом этаже.       — Ну и какой ты после этого друг? — бурчала под нос темноволосая, получая в свой адрес очередную отмазку.       — Хороший я друг, вот только ты этого не понимаешь, — кулаки сжимались в карманах спортивных брюк, пока девушка выжидающе смотрела на некогда близкого человека. — Возвращайся, Юль. Он без тебя не сможет.       «Не сможет». Какое странное слово для «хронического» трудоголика. Единственное, чего не смог Разумовский, так это проявить любовь и вовремя подставить плечо в трудную минуту. Юля по утрам вместо заспанного любимого мужчины видела пустующую постель, за завтраком всматривалась в стену, а вечер проводила в одиночестве за поеданием чипсов. Серёжу девушка видела только в те моменты, когда выходило обновление, после которого рыжеволосый мог позволить себе мини-отпуск, а после возвращался в рабочее русло, или на приёмах, куда он нередко отправлял только Ефимову.       — Раньше мог и сейчас сможет.       Она любила его. Даже в те редкие совместные моменты пыталась не выпускать из объятий своё рыжеволосое чудо, но как бы не старалась и не пыталась быть рядом, Разумовский всё равно возвращался к работе.       В офисе тихо, все сотрудники, даже заядлые работники покинули стены Vmeste. Темнота и охрана, которая впустила девушку так поздно без пропуска только потому, что она когда-то подкармливала их пирожными.       Кое-как девушка добралась до жилой части офиса. Нащупав выключатель, скинула туфли. Сердце забилось чаще — Юля так давно не была здесь, отчего она даже забыла о коробках. Осторожно на цыпочках добралась до кабинета. Внутри горит лишь настольная лампа, а сам Разумовский посапывает на диване, уткнувшись лицом в кучу подушек.       Девушка не спешила шевелиться, забирать вещи — стояла в дверном проёме, рассматривая бардак, который устроил Сергей в её отсутствие. На столе — куча бумаг, разбросанных в хаотичном порядке, исписанные черновики. Ефимова аккуратно, быстро и тихо складывает всё по своим местам. Взгляд натыкается на рамку, в которой зияет их общая фотография.       На неё смотрели их улыбающиеся лица. Юля тогда уговорила Разумовского съездить за город и отметить их маленькую годовщину — три года вместе. Волков тоже там был, но вместо фотографий тот увлекался маринованным мясом.       — Это куда лучше, чем весь день залипать в ноутбуке? — улыбается девушка, заворачиваясь в его толстовку.       — Я готов поехать куда угодно, лишь бы ты была рядом, — Разумовский оставил смазанный поцелуй у её виска.       Это был поздний вечер — тишина, костёр и писк комаров. Серёжа был рядом и даже ни разу не упомянул отсутствие интернета в этих краях. Олег давно спал в палатке, а Юля заставляла свою память запечатлеть всё до единой мелочи.       — Эх, Юлька, моя Юлька, — шептал рыжеволосый, рассматривая звездное небо, — может нам пожениться, что скажешь?       — Если это будет не последняя такая поездка, тогда я обещаю подумать.       Юля думала, и не раз, а предложений больше не поступало.       — Mon cher?       Юля вскидывает голову, слыша из темноты знакомый голос. Она не смеет шевелиться, но знает, что свет от лампы падает прямо на её лицо.       — Mon cher, — повторяет он. Он медленно поднимается с дивана, не веря своим глазам. Осторожно подходит к столу, не раз спотыкаясь о преграды, но только не опускает взгляд, чтобы не упустить видение, — ты пришла ко мне во сне, mon amour.       Его холодные пальцы касаются бледной девичьей кожи, и Юля не сопротивляется, лишь трепетно выдыхает, пуская слезу на мозолистые пальцы.       — Почему ты плачешь? — в его голосе слышится тревога, а бегающие глаза пытаются найти причину её расстройства. — Что такое?       У них были трудные и простые, горькие и радостные моменты, но вот только Ефимова не могла представить, что так будет скучать по мужчине, который когда-то испортил её любимую рубашку горячим кофе. Сделав шаг навстречу, девушка уткнулась в мужскую грудь, а руки сомкнулись за его спиной. Слёзы текли друг за другом, оставляя на шелковой рубашке мокрое пятно. Тихие всхлипы не прекращались, только усиливались время от времени.       Разумовский гладил её по спине, прижимая щекой к темноволосой макушке. Улыбался, а душа ныла от тоски и отсутствия ласки любимой.       — Ты пришла попрощаться?       Брюнетка кивнула, разрывая кольцо объятий. От Сергея пахло алкоголем и её любимым одеколоном. Чёрная пижама, которую она подарила ему на день рождения, помялась от крепких объятий и девичьих рук.       — Тебе нужно отдохнуть, — шепчет девушка, поглаживая щетинистые щёки. В потухших глазах виднелась усталость, а веки закрывались от недосыпа, — пойдём.       Юля уложила мужчину на диван, укрыла одеялом, пока тот устраивался поудобнее. Она в последний раз зарылась пальцами в отросшие волосы, в последний раз оставила поцелуй на пересохших губах.       — Прощай, mon amour. — прошептал мужчина, шумно выдыхая. — Ты придёшь ко мне в следующем сне?       Девушка не отвечает, Разумовский засыпает быстро — через минуту слышится тихое сопение.       Юля сидит рядом и уходит лишь тогда, когда первые лучи солнца заполняют кабинет. Проведя ладонью по заспанному лицу, уходит, оставляя Vmeste в прошлом.