«Неожиданное стечение обстоятельств» Алтан Дагбаев\ ОЖП

      Асе редко предоставлялась возможность увидеть родной Питер, но в каждую совместную с Алтаном поездку она пыталась вычерпнуть как можно больше эмоций и закрепить в памяти хотя бы несколько, но позитивных воспоминаний. В последний раз ей удалось лишь мельком, из затонированного окна машины, рассмотреть родной город. И эта небольшая вылазка из теплого Гонконга дала понять, что ей действительно повезло полюбить и оказаться любимой.       Алтан слишком быстро и резко вырвал её из суматохи юношеской жизни, заставив в таком же скором темпе привыкать к новой. Оставив родителей в заснеженном Питере, позволила Дагбаеву увезти себя в тёплый Гонконг. И ни разу не пожалела. Конечно, пришлось уделить большую часть времени налаживанию отношений с Юмой и изучению всего и всех из Дагбаевского клана, зато сейчас Алтан смело может назвать её членом семьи, и никто не посмеет возразить. За небольшой промежуток времени Ася смогла стать тем связующим звеном между родными братом и сестрой, восстановить ту тонкую, неощутимую нить, которую им пришлось разорвать после смерти матери. Девушка знает, что этим двоим ещё предстоит долгий и длинный путь, но оказаться позади него не сможет, ведь любовь к Алтану сильнее посторонних чувств.       — Я ненадолго, — шепчет Дагбаев, убирая с щеки выбившуюся прядку, — вечером уже буду дома.       Дома. Разве может он называть домом то, что сейчас видит перед собой Ася? Ей непривычны эти бесцветные стены, обрамлённые золотыми полосами, дорогая антикварная мебель, к которой прикоснуться страшно. Неловкое движение — и царапина обесценит многовековое деревянное покрытие. Тяжелые тёмные шторы устрашали помещение, добавляя особняку более пугающий вид. Они никогда не пойдут в сравнение с теми шелковыми, нежно бежевого оттенка, что висели в их прошлой спальне. Единственным, к чему у Дагбаевой не было претензий — длинный и немного колючий ковёр, лежащий в гостиной практически у самого камина. Одна только мысль, что прямо сейчас девушка сможет вытащить из чемодана бережно упакованный Юмой молочный чай, заварить в новом чайничке и начать новую жизнь в этом доме, грело душу.       На кухне «хозяйка» чувствовала себя совершенно чужой, отчего та не раз натыкалась на незнакомые специи, ещё не зная точного расположения всех чашек и приборов. Но чай приготовить всё-таки смогла.       Дымящая кружка опускается на блюдце, стоящее на крохотном журнальном столике, на которое Ася бережно уложила ажурную салфетку, что связала в Гонконге — она пахла настоящим домом. Девушка думала, что именно старые вещи смогут наполнить этот домом особенной теплотой и уютом.       Чай пахнет дурно, словно добавленный сахар имеет другой прогорклый привкус. Дагбаева аккуратно прикладывает ладонь к губам, чувствуя подступающее ощущение тошноты, медленной поступью направляется обратно на кухню. Стакан воды облегчает ситуацию, но не справляется с ней целиком. На протяжении оставшегося дня Ася чувствует неприятное ощущение, не исчезающее ни при каком лекарстве. К вечеру поднимается температура, отчего всё время в ожидании мужа она проводит в постели за прочтением романа, найденного на полке в гостиной.       Стук в дверь раздаётся неожиданно, отчего девушка подрывается с места и сама вылетает из комнаты. На пороге Вад с чемоданами в руках удивленно рассматривает девичье лицо.       — А что, спокойно двери теперь не открываем? — Он вскидывает бровь, ставит чемоданы у стены, но остаётся стоять как истукан на своём месте, будто ждёт дальнейших указаний.       Ася до сих пор так и не поняла, какую роль Вадик исполняет для их семейства: выступает в роли наёмника и решает вопросы, в которые девушка уже давно не сует свой нос или он кто-то вроде друга семьи, тот, кто и до торгового центра довезет, и салфетку под грустный фильм протянет?       Просить его купить несколько более сильных лекарств не хочется, но провести время в ожидании Алтана с ужасным чувством тошноты не хочется вдвое больше, — съездишь в аптеку? Мне всего пару таблеточек.       Вад никогда не мог устоять перед умоляющим взглядом голубых глаз.       Он сначала хмурит брови, но потом принимает ситуацию, аргументируя это тем, что Дагбаев всегда благодарит его за помощь Асе. Он принимает из девичьих рук записку, где среди цветастых отсеков на стикере виднеется бледная надпись названия лекарств.       Не проходит и двадцати минут, как Дракон возвращается из аптеки, да не один, а с тем, кого девушка ждёт больше всего. Алтан шагает уверенно и быстро с пакетом в руках, оставляя светловолосого за пределами особняка.       Дагбаева лежит в кипе одеял на диване в гостиной, перелистывая страницы журнала, что откопала в этой же комнате. Заслышав торопливые шаги, хмурит брови, но будучи не в силах подняться, остаётся на месте.       — Дорогая? — Слышится тихий мужской голос в потёмках пугающего дома, а после появляется и сам Алтан. Пакет падает на столик рядом с диваном. Мужчина садится на край, отодвигая одеяла, и протягивает ладони к девичьим рукам, переплетает их пальцы, — плохо себя чувствуешь? Послать Вадима за доктором?       — Всё в порядке, — улыбается девушка, — просто Юма выбрала ужасный чай, или я опять что-то напутала с последовательностью.       Алтан хмурит брови. Оставив Асю в гостиной, направляется на кухню, детально изучает упаковку, но ничего противоестественного не находит, возвращается.       Девушка тянется к пакету, вытаскивая из него лекарства, открывает первую упаковку, чтобы подробно изучить инструкцию. Мужская ладонь опускается на девичью, чуть сжимая и привлекая внимание.       — Сколько ты уже выпила? Может стоит отложить прием таких тяжелых препаратов на завтрашний день? Ты просто отравилась, — Алтан оставляет лёгкий поцелуй на её лбу, — если завтра не станет легче, обратимся к врачу. А сейчас стоит отдохнуть.       Дагбаев бережно подхватывает жену на руки, а после недолгого сопротивления и возмущения с её стороны, укладывает в постель, заботливо поправив при этом подушку, — я заварю тебе обычный чёрный чай. Уж по крайней мере он тебе точно не повредит.       — С сахаром, — напоследок бросает Дагбаева, удобнее устраиваясь в постели.       На следующее утро ощущение тошноты и слабости словно рукой снимает, но появляется головокружение, от которого Ася не может встать с постели. Чай, заваренный поздно вечером Алтаном, она так и не выпила — не могла пересилить в себе мутящее чувство.       Мужчина спит на второй половине кровати, прижавшись лбом к девичьему плечу. Тихо посапывает, отчего звуки их спокойной и размеренной семейной жизни не могут не вызвать улыбку. Она попыталась выскользнуть из-под одеяла и не разбудить Алтана, но, почувствовав на запястье крепкую хватку, утаскивающую её обратно в постель, поняла, что план провален.       — Доброе утро, — шепчет он, возвращаясь в позу, что нарушила девушка. Утыкается в девичье плечо, обвивая руками талию.       — Доброе, — она отвечает с легкой улыбкой. Целует в макушку, трепетно и ласково проводит по распущенной шевелюре, зарываясь пальцами в волосы, — хотела приготовить тебе завтрак.       Алтан прижимается к девичьей груди, не распуская кольцо за её спиной. Слушает размеренное биение сердца, отчего всё внутри замирает. Ему хочется подольше понежиться в постели, поговорить о насущном и её самочувствии, но Ася будто не может больше лежать в постели, и ему приходится нехотя подняться вслед за неугомонной женой.       На завтрак кофе. Алтан недовольно бубнит, мол, это худшее, что она могла придумать, но всё же достаёт сковороду для приготовления нормального завтрака. Разбивает несколько яиц и добавляет зелень по мере приготовления.       — Может закажем на обед рыбу?       — О, нет, — недовольно бурчит Ася, корча грустную гримасу, — только не она. Может чего-нибудь легкого? Правда мне ничего не хочется. Расположившись за круглым столом, к которому девушка ещё привыкает, рассматривает новые столовые приборы. Они выглядят не так как прошлые, но довольно увесистые и удобные — у них есть шанс стать любимыми.       — Я подумал, что рыба именно то, что сможет привлечь твоё внимание, — с осторожностью начинает Дагбаев, — как твое самочувствие?       Девушка пожимает плечами и ничего не отвечает.       Алтан ставит ароматную яичницу перед Асей, замечая, как та морщится и встаёт со своего места. Что-то пробубнив под нос, выходит из кухни, оставляя озадаченного мужа наедине со своими мыслями.       Голова идёт кругом, а тошнота появляется резко и неожиданно, отчего девушка вынуждена провести весь день в постели в окружении неинтересных передач и перечитанных журналов, даже наушники и музыка не могли спасти от неизбежного чувства головной боли.       В комнату заглядывает Алтан, облачённый в чёрный костюм, и начинает лазить по полкам, ища что-то по всей комнате.       — Ты куда?       — Думаю, найти нам что-то к ужину, — вскользь отвечает он, продолжая шерудить руками в прикроватной тумбе.       — Бумажник в гостиной на столе, — слегка улыбается Ася, перекатываясь на другой бок, — можно я с тобой?       Она знала, что никуда не поедет и останется дома, по крайней мере у неё нет сил, чтобы ходить по магазинам и выбирать продукты, хотя обычно этим занимался Вад.       Мужчина благодарно кивает, но решает, что ей лучше остаться в постели и не тревожить и так разбушевавшийся организм. Возвращается скоро, буквально через пятнадцать минут, и в его руках нет ничего, кроме аптечного пакета.       — Так быстро?       Ася спускается на первый этаж, укутавшись в толстое одеяло, плюхается в кресло, поджимая под себя ноги. Ей хочется наконец-то избавиться от гнетущего чувства и поддаться радостям беззаботной жизни. Но из беззаботного она замечает только улыбающегося мужчину.       Он кивает и садится рядом, расстегивая пуговицу пиджака. Его пальцы быстро нащупывают её ладонь и трепетно сжимают. Одного поцелуя на запястье для Дагбаевой достаточно, чтобы отобрать пакет и заглянуть в него самостоятельно.       — Нет, — протягивает она и не осмеливается взглянуть на мужа, но чувствует, как крепче становится мужская хватка на её руке.       — Это пока единственная моя догадка.       Ася знает, как Алтан хочет стать отцом. Не для продолжения клана, эти дела его давно не интересуют, а для них, для их семьи. Но готова ли она к ребёнку? Казалось, что ей не суждено примерить на себя роль матери, но, видимо, судьба распорядилась иначе.       Они смотрят на перевёрнутый тест уже больше десяти минут, но Ася не решается и не позволяет мужу посмотреть на результат. Каждый раз, когда его рука тянется к тесту, она останавливает его крепкой хваткой кулака на воротнике рубашки.       — Мы всё равно узнаем, — Дагбаев улыбается, потому что уверен в правдивости своих мыслей на 99 процентов, и его даже смешит реакция жены на возможность появления совместного ребёнка. Он оставляет на виске смазанный поцелуй и прижимает жену к своей груди, — мы справимся.       Её рука тянется к тесту. Две полоски. Теперь ей становится совсем не до смеха. Она смотрит на Алтана. На секунду в его глазах проскальзывает толика беспокойства, но тут же исчезает, сменяя эмоцию на лице на ласковую улыбку.       — Вот видишь, чай не виноват, — шепчет мужчина, потирая девичьи плечи, — вот Юма удивится.       — Почему?       — Она говорила мне, что у нас ещё лет пять не будет детей. Чисто её предположение.       — И ты, конечно же, протестовал, — на её лице появляется точно такая же улыбка. Должно быть, почувствовать себя будущей матерью не так страшно, как казалось ей несколько минут назад. По крайней мере, рядом с ней любимый мужчина и ребёнок, хоть и неожиданный, но всё равно желанный.