Лучше борщевик не трогать руками.

Сого клянется, что ему плевать и нет никаких переживаний.  Их не может быть. Это чувство у него атрофированно и вырвано с корнем очень осознанно еще давно.  Но когда эта придурошная через день не вышла на связь, стало немного волнительно. Он прекрасно знал её силу - бешеный буйвол, запакованный в тело вроде хрупкой с виду девушки.  Обманчиво красивый и ебанутый ядовитый цветок.  Раскидать возможных нападающих в этом стремном храме для неё было бы плевым делом, и не с таким количеством и качеством врагов она справлялась. Значит там все было не так просто. Сого четко чувствовал. А его предчувствия плохого, к весомому сожалению, сбывались всегда.  — Если через пару дней я не появлюсь, то можете делать облаву на этот храм, – он сухо отрапортовал Кондо о продвижении расследования и доложил, что следующие дни будет проникать в храм в качестве мирянина. То, что там была Чайна он умышленно опустил эту деталь. Потому что там где она, появляется и её свита в виде данны и очков, а действовать скрытно - они никогда не умели.  Стоя в потрепанном сером кимоно, в складках которого он предварительно спрятал клинок вакидзаси. Измазав себя грязью, он смотрел на монахов, пытаясь натянуть самое безобидное выражение лица, способное выдавиться его мимическими мышцами. Он грязный, несчастный, заплутавший на пути грехов парень, ищущий укрытия в храме.  К нему вышел главный монах, тот самый который встретил в ночи Чайну и ту девчонку. На лице была тупая лживая улыбка, которую Сого больше всего терпеть не мог. Лучше открыто злиться, чем лживо лыбу давить.  — Я - Куун-сенсей. Дитя, что тебя привело в этот храм? К нам не так часто приходят заблудшие души, – его голос лился изо рта медовой рекой, что хотелось прочистить уши.  Было ранее летнее утро. В округе витали комары, которые так и норовили выпить крови в местах, где им не полагалось вообще жужжать. Солнце было непалящим, но было всё равно жарко и влажно, потому что храм находился в самой тернистой части леса. Сого встал рано, ужасно, преступно рано. Это была отвратительная затея, но выбора к сожалению не было, поэтому он стоял здесь потный, злой и раздраженный, что вообще вписался в эту авантюру.  — Хуй-сенсей, моя сестра… – кто-то из других монахов прыснул, а потом закашлялся, – Она умерла скоропостижно неделю назад. Я был так убит горем, что хотелось просто уснуть. Но тут! Передо мной явился Будда и сказал, что я найду свое спасение в храме, – Сого воодушевленно хлопал глазами, натягивая связки своего низкого голоса на более невинную высокую тональность. Использовать Мицубу было гнусно, но она реально могла в нем вызвать малейшую грусть. Даже спустя столько лет.  Куун нервно дернул глазом. Его маска просветленного немного треснула, заставив Сого получить хоть какое-то удовольствие от своего пребывания здесь.  — Дитя, я – Куун, иероглиф «Ку» означает пустоту или небо, «ун» - облако, – он почувствовал дежавю, потом продолжил, – Ты можешь обрести покой и вне храма, Будда и его философия находится везде, в каждом листе дерева и дуновении ветра. — Не. Он мне сказал именно сюда прийти, тут в листьях будет ждать, – Сого чувствовал, что еще немного, он просто развернется и зайдет не с парадной, а как крыса с черного хода.  Монахи начали перешептываться, что к ним пожаловал умалишенный, который может пропасть на улицах без крова и рассудка. Нехотя и видно скрипя натянутой улыбкой, его пустили.  Операция по поиску пропажи была открыта. 

***

Откровенно говоря, Сого был не сторонником как таковой веры, его работа и пристрастия обеспечивали ему бронь в вип-месте огненной геенны. Он парень неплохой, но у него не то, что руки, все тело чужой кровью пропитано. Это неоспоримый факт, который его не смущал.  Храм изнутри конечно впечатлил размахами, интересно было посмотреть на архитектора, который решил по максимуму нашпиговать мелкий с виду храм в неприметном лесу таким роскошеством. Если посчитать всю позолоту со стен, то можно было бы обеспечить Шинсенгуми провиантом и оружием на лет 10 вперед. Деревенщине как он - такое изобилие только снилось. Может, конечно, было ошибочным мнением считать, что буддийский храм должен тонуть в простоте и скромности, но и не так ярко орать, что сюда вбухали уйму, не пойми откуда взятых денег.  Тяжелый и обволакивающий запах сандала сильно ударил в нос, что он случайно глубоко вдохнул и сильно закашлялся. Сого привык к запаху боккена, чужому поту и крови, а не ритуальному отравлению легких благовониями.  Бритоголовые монахи, застывшие и читающие молитву, дернулись от его надсадного кашля.  — Кхе.. Извините, возможно туберкулез с улиц подхватил, – виновато он прикрыл рот.  Ему дали черную работу. Колоть дрова, мести полы, тащить посуду. Вообщем то, чем занимался обычный служка, выбивающий еду и крышу над головой. И это было идеально - иметь доступ случайно забрести туда, куда явно не стоило.  Нарубив дрова, Сого тащился с ними в выбранном им направлении. По витиеватым коридорам храма, он искал лестницу в подвал, который без сомнений был. Стоя возле Будды с позолоченным задом, он обратил внимания, как на полу в стыках между досками ударяет снизу поток слабого сквозняка.  Монахов было немного, а если даже они попадались, то не обращали внимания на парня, перемазанного копотью и в опилках от дров. Очередной пройденный пролет и вот Сого стоит напротив лестницы, уходящей вниз. Он тяжело сглотнул ощущение, что там ничего хорошего его не ждёт.  Ступеньки жалобно скрипели под ним. Сгнившая древесина на фоне внутренней наполированной чистоты сильно бросалась в контраст. Сого сейчас лез в сердцевину явно разлагающегося изнутри храма. Еще одна ступенька и его рука инстинктивно полезла под складку кимоно, где покоилось вакидзаси.  Запах сырости, приправленный снова долбанными благовониями резко ударил в нос. Сплошная газовая атака на каждом метре. Сого выругался про себя, этот запах словно проникал под кожу, был ужасно едким. Настолько что потом он будет пахнуть ароматическими палочками еще минимум неделю.  Его радушно встретил длинный коридор с множеством дверей. Вонючие стены с разводами выглядели, как в привокзальном туалете. Он неосознанно оскалился, тут точно не спали монахи или прихожане. Стараясь как можно более беззвучно идти, максимально напрягая слух и прислушиваясь к любому шороху происходящему за дверьми, Сого не заметил как стал дышать тише. Его глаза метались от одной ручки к другой, пытаясь уловить малейшую дрожь.   И тут он услышал, тихое стенание в одной из ближайших комнат. Сквозь щели в дверном проеме мерцал слабый свет. Сого подошел плотнее, аккуратно обхватил ручку двери, медленно потянул вниз. Дверь поддалась, незакрыта. Рукоять вакидзаси за пазухой была плотно сжата. Протяжный скрип ударил по ушам, он просунул голову в помещение и увидел.  Она валялась в потрепанной местами порванной и грязной одежде. Ноги и руки были в цепях, как на диком звере. Рыжий сейчас не яркий ворох волос закрывал лицо, но даже так он понял какое сейчас у неё выражение. Кагура всегда такая бойкая валялась на боку, как выброшенная никому ненужная кукла. Словно просто прилегла поспать дома, а не на грязном полу сырого подвала. Из её рта вырывались нечленораздельные звуки, больше похожие на слабое мычание немого.  Сого быстро подошёл к ней, параллельно окинул взглядом помещение, окон нет, если что напасть можно будет из-за двери на решившего ее проведать.  Он сел рядом с ней, отодвинул пряди волос с лица. «В кровоподтеках и ссадинах, какая прелестная забота о гостях» - промелькнула у него мимолетом едкая мысль.  — Чайна, - Сого аккуратно потормошил её за обмякшие плечи. Реакции не последовала.  Он пальцем поднял веки вверх, даже зрачки не отреагировали на такой раздражитель. Пиздец. Просто замечательно. Эти буддийские товарищи вырубили представителя сильнейшей расы во вселенной. Сого наклонился к её лицу, прислушиваясь к мычанию, которая она из себя давила.  — Сдохни…  В этот момент её рука взметнулась с силой вверх, едва ударив его в висок. Он почувствовал рассеченный воздух кожей. Металлическая цепь задрожала и жалобно натянулась, сдерживая её руку. Сого ошарашено замер, столкнувшись с ее резко распахнутыми синими глазами. В них была ужасающая усталость и шок.  — Ты… – хриплый голос болезненно вырвался из её пересушенного горла, – Какого…  Сого отклонился назад, его серьезный взгляд метнулся на раскрасневшиеся и потертые от кандалов конечности. Выглядело неприятно и отчасти вызывало раздражение. Видеть её настолько ослабленную было слишком непривычно и чужеродно, даже уставшая после битвы, она натягивала высокомерную улыбку, а не валялась заброшенным тюфяком. Сам того не заметив, его челюсти сжались.    — Какого черта ты на цепях, как собака, – Сого прошипел тихо, стараясь не заводить их в обычную колею громких споров.  — Скучно стало… ролевые игры люблю, – Кагура криво усмехнулась, тяжело дыша.  Сого хотел ей врезать, даже в таком состоянии она умудрялась изъебываться в словесную перепалку.  —  Я сейчас тебе наколотое бревно в рот затолкаю и уйду отсюда, – его глаза сузились, мягко намекая, что он не будет сейчас тратить драгоценное время на никчемные обмены любезностями.  Кагура пристально смотрела, пытаясь понять сейчас это очередная иллюзия или реальность. Её бледная рука аккуратно потянулась к его щеке, кончики холодных пальцев тыкнули в его кожу. Сого удивлённо раскрыл глаза.  — Настоящий придурок... Надо же, – она через силу улыбнулась, чувствуя как сознание предательски хочет улизнуть от неё, — Меня чем-то травят… Все в тумане, – она тихо выдохнула воздух, убирая свою руку от его лица, - Морда твоя… противная вечно…  Ее хриплый уставший голос затих. Веки Кагуры медленно закрылись, Сого схватил её падающую руку. Ослабленная ладонь в его и тяжелое переживание за их положение расцвели в голове, как тупой неуемный сорняк. 

***

Монах, которому он кинул стопку дров в ноги, попятился от страха назад. Взгляд чумазого парня выглядел слишком убийственно для мирного храма. Сого воткнул топор с силой в пень и присел на корточки рядом. Ручка топора звонка гудела возле его уха, словно заговаривая перейти к действиям. Решить все привычным путем насилия.  Его мозг сейчас работал как заводской цех, пытаясь сразу решить все возникшие неполадки. Кагуру чем-то травят, настолько сильным, что она еле способна двинуться. Для чего её держат? Других девушек также поят? Если такой эффект на Ято, то что происходит с обычными людьми? Для какой цели они им нужны? Продажа? Нет, тогда бы их не держали в подвале, поя всякой дрянью, а сразу бы передавали в заведение. Сого сильно сжал кулаки, так что костяшки выступили. Он пытался отогнать самую отвратительную из всех возможных мысль.  Ритуальные оргии с телами без сознания? Это имело смысл накачивать тела и держать их рядом.  Его злила эта тупая беспомощность и непонимание, что конкретно происходит. Словно бой в тумане с распылителем вместо оружия. Враг - все? Или конкретные люди, которые себя еще не явили? От этих яйцеголовых он не чувствовал никакой угрозы, они не могли убить муху, не то, что изнасиловать человека без сознания. У Сого стянуло живот от понимания, что в данный момент ему пришлось там оставить Кагуру. Он тяжело вздохнул, накрывая рукой лоб, его взгляд снова метнулся к торчащему топору. Он мог сломать кандалы, взять её на руки и быстро убежать. Но вряд ли с бездыханном телом, вырубленным не пойми чем, он далеко ушел бы из этой сектантской норы. Как бы героически не звучало, но помимо нее, там были и другие люди, которых возможно еще можно было спасти.  Сого верил, что в какой бы глубокой заднице она не находилась, так просто её не сломать. Не по зубам будет, он уверен. Эта чокнутая все зубы раздробит и пылью по ветру пустит.  Однако кончики пальцев на его щеке неосознанно вспыхивали горячим ощущением на коже. 

***

Еда не была отравлена, все ели из общего котла и накладывали в миску прямо при нем. Сого помешал палочками пресный рис с разваренным бататом сверху. Выглядело отвратительно, как будто забрали у ребенка его остатки гипоаллергенной еды, и чтобы не выбрасывать отдали ему. Он нехотя положил кусок в рот, медленно прожевал, пытаясь не кривиться. Соли нет, остроты нет, вкуса нет. Хиджиката без своего майонеза умер бы тут от одного вида потрясающей трапезы. Сого мысленно пожалел, что сейчас его тут нет, а-то поднял бы настроение своей истерикой и ломкой по соусу.  Ему выделили место для сна, в какой-то общей комнате. В углу от монахов с другими малочисленными трудниками. Дождавшись, когда погасят последние зажженные свечи и телеса рядом с ним издадут умиротворенный храп - он двинулся дальше в свое исследование.  Мысли все время возвращались к одному и тому же. Странно, Кагуру не охраняли, значит они не сомневались - покинуть помещение у неё не получится. Ну либо тупой охранник отлучился в туалет именно в момент, когда Сого решил проведать свою ненаглядную подругу.  Следующий этап был верхний этаж. Он вышел обратно в зал с мирно восседающим Буддой. Сого замер, приглядываясь к окружающей обстановке - ни души, абсолютная тишина, напрягающая больше любого шума. Только бульканье воды из искусственных прудов с дурацкими лотосами, которые Сого видел впервые. Он даже засмотрелся на них, то ли рыжий, то ли красный, словно их предварительно вымочили в этом удивительном цвете.  Проморгавшись, он побрел по лестнице вверх, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Комнат наверху было немного, все маленькие и без дверей, с распахнутыми настежь седзи. Привычный японский минимализм. Он заглядывал в каждую и натыкался взглядом на пустые расправленные футоны, словно люди, спавшие здесь, куда-то вскочили и убежали. Сого зашел в одну из спален, его внимание зацепилось за слегка приподнятый край футона. Слегка отодвинув его, он не смог сдержать внутреннего ликования - нож танто блестел наполированный, как позолота Будды на голове. Он внутренне усмехнулся «Грехи видимо они вырезают основательно».  Резкий гонг разрезал ночную тишину своим дребезжанием.  Сого дернулся, быстро оборачиваясь. В проходе стоял мужчина, выглядящий не как монах. Не было дурацкого доброго спокойствия, только злобное выражение лица, как у свирепого шакала. Вообщем стандартный клиент Сого на быструю казнь. Черное косодэ и хакама, пропитанные в некоторых местах каплями крови, невзначай намекали, что человек этот был не на горшке по ночному позыву.  — Ты еще кто, – голос был холодным и тихим. Интонация доброжелательностью не пахла.  Гонг продолжали неистово с педантичной точностью бить. Этот металический глухой стук уже действовал на нервы.  — Я – лунатик, – Сого спокойно ответил, медленно вставая с чужого футона, нож танто скрылся в его рукаве, – Мне снился сон, что я снова на родной уличной помойке. Открыл глаза и уже стою здесь.  — Пошел отсюда! – мужчина злобно рыкнул, но никакого оружия не достал. Значит убивать просто так нельзя, есть приказ. Сого медленно побрел из комнаты, внимательно осматривая стоящего в гневе мужчину. Сильный физически, на ладонях наросты от мозолей, значит тренировался постоянно с холодным оружием. Желваки скачут - гнев держать умеет, не кинется наобум к противнику.  Заключительный гонг закончился в тот момент, когда Сого вернулся обратно в комнату для сна.  Он бесшумно лег, теперь у него было два оружия - вакидзаси и танто. Смертельный танец будет теперь на его стороне. Сого не сомневался.