5.

Яна неподвижно сидела в общей палате у кровати, на которой лежала женщина, что безустанно врала ей многие годы. Она дала ей идеальные воспоминания, чтобы потом отобрать. Она поддерживала в Яне память о таких родителях, которых у Яны никогда не было. Она поселила в Яне необоснованные страхи. Она каждый день отламывала от Яны кусочки, чтобы вместить ее в свои рамки, которые становились все меньше и меньше. Она построила в голове Яны фальшивую жизнь и в один день решила ее сжечь, как старые декорации. Она сидела у кровати бабушки, но на нее не смотрела — не могла. Ее глаза были обращены на часы, что висели над дверью. Бабушка разрушила ее жизнь и попробовала умереть уже три с половиной часа назад. Яна сидела, а потом резко встала и вышла из палаты вон. Она прошла мимо медсестер и врачей, которые говорили ей что-то, но она не слышала, потому что в ушах ее стоял звон. Она лишь быстро шла прочь от больницы, еще сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Ноги ее плохо слушались, руки тряслись, а в груди болело так, будто там рассыпали холодную металлическую стружку. Она думала, что заплачет, но слезы не шли, только ком в горле становился все больше и жестоко душил ее. Яна очнулась, когда подошла к своему подъезду и поняла, что выбежала из больницы без вещей. Ее пальто, шапка и сумка с ключами остались в палате. Яна чертыхнулась — адреналин больше не грел ее, и морозный вечер начал лезть под кофту. В больницу возвращаться она не хотела. Вообще ничего не хотела. На мгновение она позволила себе помечтать о смерти. Представила, как падает замертво у своего подъезда. Люди утром видят ее на асфальте рядом с лавочкой, бледную, в серой водолазке, и волосами, покрытыми слоем снега. А она лежит и больше ничего не чувствует. Ни обиды, ни страха, ни стыда. И не было бы это трагедией, ведь ее жизнь не представляла из себя ничего выдающегося. Только Надя бы расстроилась, подумала Яна вдруг. Надя бы плакала, потому что она эмоциональная девушка, которая много смеется и, наверняка, много плачет по пустякам. Может начнешь на дискотеки ходить? Ей совсем нечего терять. Если бы Надя позвала грабить магазин прямо сейчас, она бы пошла. Но она позвала ее на дискотеку. Хорошо, что до ДК идти всего пять минут.

***

Когда Яна открыла тяжелую дверь и проскользнула внутрь здания, ей показалось, что она зашла в огромную печь. Ее обдало жаром и она почувствовала, как загорелись ее щеки. Прислушиваясь к музыке, она растерла плечи и пошла на ее звук. Она хотела найти Надю. Яна не расскажет ей что случилось, она не будет плакать или жаловаться. Она просто хотела увидеть ее. Будто договорилась с космосом, что если встретит ее, то можно будет пережить эту ночь. Они заметили друг друга одновременно. Надя была в кругу, но тут же с нечитаемым лицом прошла через толпу к стене, у которой стояла девушка. — Яна? — услышала она через шум музыки и голосов. В ту же минуту ее ледяную руку накрыла теплая. — Ты чего... Что случилось? Разморенная теплом Яна только растянула обветренные губы в улыбке. Она почувствовала странное облегчение и расслабилась. — Я пришла танцевать. Надя нахмурилась. — Без одежды? Ты же заболеешь! Яна, не придумав ничего лучше, выхватила из руки девушки бутылку, которую только заметила, и сделала большой глоток. Сморщившись, отдала ее обратно и наклонилась к уху подруги. — Расслабься! Как будто это ты тут впервые, а не я, — она хихикнула и пошла толпу, избегая смехотворных хороводов, в которых топтались взрослые мужики. Надя пошла за ней. Прошло несколько песен, которые Яна с какой-то детской радостью узнавала, потому что постоянно слышала по радио. Она допила отвратительный напиток только из-за тепла, разливающегося внутри от каждого глотка, и оставила бутылку рядом с другими где-то у стены. К этому моменту Надя тоже расслабилась. Яна думала о том, как много теряла, не приходя на дискотеки. Ей нравились огни, нравилась музыка, нравился жар от окружающих людей. Все вокруг было оглушительно громким, а в ее голове оставалась тишина. Яна не знала что так бывает — все мысли разбежались по темным углам и даже когда ее резко прошибало током страха, она не могла сосредоточиться и вспомнить из-за чего. Все переживания казались ей далекими и незначительными. Она будто растворилась, как изображение на засвеченной пленке. Яна очнулась от странного сна только когда Надя вытащила ее на улицу. Ее мгновенно ударил мороз и она задохнулась. — Подождешь меня здесь? — Что? Зачем? — девушку начало трясти от холода и она сфокусировала взгляд на лице Нади. Та выглядела испуганной и говорила со странными паузами. — Там был... парень. Я не могла от него избавиться. Он распускал руки. Я найду Петю и мы поедем домой, ладно? Подожди здесь. И она снова забежала в двери. Яна сжалась и отошла за угол здания, чтобы спрятаться от ветра. Там тоже стояла куча бутылок. Она оперлась о стену и зажмурилась, пытаясь прийти в себя. — Думала я тебя не найду, кудрявая? Девушка открыла глаза и увидела перед собой пьяного парня. Она с ужасом поняла, что не помнит ничего, и этого человека тоже, но он говорил так, будто знал ее. Он был низкого роста, но выглядел сильным, как кабан. Рот его был похабно открыт, а в тусклом свете фонаря выглядел как двигающаяся черная дыра. Он шел к ней неровным шагом, и половину его слов было не разобрать. Он словно рычал. Яне никогда еще не было так страшно, и с каждым его шагом становилось все страшней. Она знала, что он хочет сделать. Она знала, что не сможет побороть его, будь он хоть в стельку пьяным. — Красивая, — он оказался совсем рядом и вцепился толстыми пальцами в ее кудри. От него воняло как от алкашей рядом с ее домом. Она подумала, что это будет запахом ее смерти и сглотнула ком в горле. — Я буду тебя трахать, пока не перестанешь плакать. Яна задохнулась и только сейчас заметила холодок слез на щеках. Он погладил ее шею и, сильно сжав пальцами плечо, толкнул девушку на землю. Она почувствовала, как разодрала кофту и локоть об асфальт и тихо заскулила. Зажмурилась, ожидая следующий удар, но его не последовало. Открыв глаза, она увидела рядом со своей рукой бутылку. Ублюдок возился с ремнем брюк. Холодное горлышко легко легло в тонкую ладонь. Он не смотрел на нее, встающую на ноги, пока расстегивал ширинку. Яну затошнило от него, от его вида и она замахнулась, обрушив бутылку на его голову. Та разлетелась на осколки, сверкая, как салют, и некоторые впились в кожу на его лысой голове. Он не заорал, только издал натужный звук из груди, а потом рухнул на заснеженную землю. Вдруг шум в ушах затих и Яна замерла. Она неотрывно смотрела на тушу и не могла разжать пальцы, что еще держали горлышко. Страх охватывал ее от каждого шороха мысли. Она боялась обойти и посмотреть не убила ли его. Она могла убить его. Стеклянные бутылки просто так не разбиваются. Она ударила его так, словно хотела убить. Сзади послышались шаги. — Какого хуя ты там застрял? Яна обернулась на громкий голос, и парень, на вид лет семнадцати, вышел из-за угла. Он остановился, как вкопаный, и осмотрел ее. Он глянул на тело позади нее. Его глаза налились кровью и он большими шагами подошел к замершей Яне, схватил ее за шею и прижал к стене, больно ударив головой. Он думала, что потеряет сознание и вовсю боролась с темнотой в глазах. — Сучка, да я тебя… Он замолчал. Яна удивилась, как легко стекло вошло в шею парня. Она не хотела порвать его артерию, просто задеть, но он уже сидел на асфальте у ее ног, сжимая свое горло так, как несколько мгновений назад сжимал ее. Кровь текла струйками на его свитер. Яну будто кто-то толкнул и она, отведя от него глаза, посмотрела на остатки бутылки в своей руке. «Розочка» была покрыта кровью. Орудие убийства. Нет. Самообороны. Она размахнулась и кинула ее об стену. Та разбилась на несколько кусков и Яна растоптала их ботинками в более мелкие, а потом разбросала, как дворники осенью размахивают листья метлой. Яна поняла, что вся вспотела и что ее тошнит. Нужно было уйти как можно дальше. Нужно было вернуться в больницу за вещами. Она не обернулась, когда пошла в обратную сторону от главного входа и проклятых дверей. Шла быстро, стараясь не оглядываться слишком часто. В темноте было сложно сориентироваться, но она быстро поняла, что до больницы ей идти не так долго, как она думала. Увидев достаточно большой сугроб в тихом дворе, она отмыла руки, хотя на них крови не оказалось. Оглядела себя, но кроме ссадины на локте, которую не было видно, она выглядела нормально — насколько это было возможно. Ее немного трясло, но она не знала, от холода это или от… всего остального. На главном входе, не попадаясь на глаза дежурному, который спал, она забрала свое пальто из гардероба и быстро вышла наружу. Накинув одежду, Яна направилась к дому. Ее голова начинала болеть и она подумала о том, что может скоро вернуться сюда с воспалением легких. Всю дорогу ее внимание уходило на то, чтобы не думать ни о чем. Будто во сне, она зашла в квартиру, сняла пальто, сняла с себя всю одежду и встала под душ. Обнаружила запекшуюся кровь на затылке и долго вымывала ее, постоянно меняя температуру воды. Выйдя из ванной и, пройдя голышом всю квартиру, Яна легла на кровать, сжалась в клубок так, что свело шею, и заснула.

***

Через пару часов девушка проснулась от кошмара. Ей приснилось, будто бабушка лежит на асфальте, вся в крови и говорит что-то, но открыв глаза, она не могла вспомнить ни слова. Окончательно проснувшись, Яна замерзла и подумала, что ночью было открыт балкон, но потом поняла, что у нее сильный жар. В глазах заплясали звездочки от того, что она подняла руку и включила светильник у изголовья кровати. Она не могла подняться и найти что-нибудь в аптечке, не могла дойти до телефона и кому-нибудь позвонить. Яна лежала плашмя на своей кровати и ждала, когда температура спадет или поднимется до смертельной. В какой-то момент она снова уснула. Ее разбудил звонок телефона. Яна открыла глаза и почувствовала, что вся постель мокрая — значит в какой-то момент ее жар спал. Часы показывали полдень. Телефон продолжал звонить. Она не хотела вставать, ей казалось, что если она пройдет хоть пару шагов, ее стошнит. Кто-то на другом проводе сдался и в квартире наступила тишина и Яна вздохнула, собираясь снова уснуть. Но тут ее осенило. Кто мог ей звонить? Медсестра. Надя. Милиция. Любого из этих звонков она боялась одинаково. Яну накрыло всё, что произошло вчера. В горле образовался ком и она издала жалкий звук, похожий на скулеж. Она заплакала как ребенок, вытирая слезы и сопли одеялом. Девушка не знала, сколько времени провела так, но телефон снова зазвонил, и в этот раз, в странном порыве все прекратить, она поднялась и, борясь с тошнотой, сняла трубку. — Яна, господи-боже мой, ты в порядке? — завизжала на нее Надя из трубки. — Привет, — прогундосила Яна и села на бабушкино трюмо. — Ты куда пропала? Мы думали что-то случилось! Мы. Яна вспомнила ухажера подруги и у нее по спине пробежал холодок. — Я… — девушка прокашлялась и шмыгнула. — Я решила не ждать вас и уйти домой. Мне резко плохо стало, а сейчас я валяюсь с температурой. Она не знала, что соврать будет так легко. Яне казалось, что она вообще ничего не знала о себе. — Я же сказала, что заболеешь, — раздраженно шикнула Надя и девушка едва не улыбнулась. Воцарилось молчание и Яна ждала, когда та скажет хоть что-нибудь. — Ты слышала? — с холодком страха в голосе сказала — почти прошептала. — О чем? — тихо сказала Яна и приложилась лбом к холодному зеркалу. Слышала ли я о том, что убила человека? — Я не поднималась с постели с тех пор, как зашла домой. На другом конце провода послышался шорох и звук захлопывающейся двери. — Когда я ушла... Господи, прости меня, Ян, я не должна была оставлять тебя там одну. Как подумаю, что могло произойти, — высокий голос сломался и Яна сморщилась. — Не за что извиняться, прекрати, — ты же не сделала ничего плохого. — Что случилось? — Я искала Петю и потом долго уговаривала его уйти. Не знаю сколько это всё длилось, но потом... это все так ужасно, Ян. Их пацана кто-то убил. Какой-то псих зарезал его розочкой. Воткнул в шею. Петя сказал, ему было шестнадцать, совсем мальчик. Надя всхлипнула, а Яна молчала. Она физически не могла раскрыть рта. Все ее лицо онемело, а живот страшно заболел. — А еще одному проломил череп. Быку. Он в коме. — Поверить не могу, — выдавила из себя Яна. — Это так ужасно. — Прости, что вывалила на тебя это всё. Мне не с кем поговорить. В группировке разлад и Петя не в духе, — она будто прикрыла рот рукой и совсем тихо сказала. — Они думают, что кто-то из их пацанов это сделал, Ян. Они же как братья. Как можно было убить кого-то настолько близкого? Яна вспомнила глаза пацана — мальчика — когда он набросился на нее. Праведный гнев. Он был готов убить ее. Она — его. Другого выбора не существовало. — Я не знаю, что сказать, Надь, — маленьким, детским голоском ответила Яна. — Я тоже до сих пор в шоке, — она шмыгнула носом. — Ой, к нам пришли. Полиция наверно, я побежала. Лечись. Позвоню потом. Гудки. Темная пустая квартира. Холодный пол. Горечь в горле. — Пока, Надь, — было сказано в темноту. Лучше бы он убил меня. Тогда не я была бы монстром.