chapter 13

      - Так, то есть, вот это большая приводящая мышца...       - Нет. Вот это - длинная приводящая. Она от лобковой кости до бедренной кости.       - Это сложно!       - Илья, ты благодаря этому прыгаешь, серьёзно?       Обе её ноги лежали на его коленях, когда тот пытался заучить строение, поглядывая в учебник анатомии, от усердия тря виски длинными пальцами.       - Илья, я уже даже запомнила.       - Да ну ты то запомнила, ты то у нас вундеркинд.       - Тьфу ты блин! Так, давай ещё раз. - Илья вздохнул, закрывая толстую книжку, касаясь ладонью её бедра, начиная перечислять. - Квадрицепс, прямая мышца, медиальная широкая, промежуточная широкая, латеральная широкая... м-м-м... - завис он, чуть надавливая на переднюю поверхность бедра, когда Саша откинулась на подушки, смотря на потуги вспомнить парня название мышцы. - Протяжная?...       - Портняжная. - поправила она его, и Илья скривился лицом. - С передней группой разобрались. Давай теперь с медиальной.       - Так, всё! - взвыл он, откидываясь назад, закрывая лицо руками. Саша рассмеялась. - Всё! У меня сейчас голова взорвётся!       - Слушай, ты, архитектор местного залива, как ты собрался всё там проектировать, если строение ноги запомнить не можешь?       - Есть такая болезнь - старость. - пробурчал он.       - Ты на полгода меня младше!       - Значит ты лучше сохранилась!       - Так, не отвлекаемся! - Саша надавила носочком ему в колено, когда Малинин тихонько взвыл, скорчив рожу самого заколебавшегося в мире человека. - Дальше.       - Пошли чай пить. - взмолился он, и Саша возвела глаза к потолку. Ой Господи Боже...       - Медиальная группа, Илья. Потом задняя. И пойдём пить.       - Жестокая женщина. - пробурчал он, после чего коротко выдохнул, сложив руки на её ногах, начал вновь, - Длинная приводящая, короткая приводящая, большая приводящая, гребенчатая мышца, тонкая мышца. - выпалил он, пальцем прочерчивая словно бы дорожку по светлой коже, иногда задевая нежную плоть ногтем. Саша с усмешкой погадила его по голове.       - Вот, видишь, ничего сложного.       - Угу блин. - буркнул он, скорчившись, - Что там? После этого задняя? И на отдых?       - Ага. На десятиминутный. Потом будем приниматься за голень. - с маниакальной усмешкой на губах, произнесла она. Илья побледнел.       - О нет.       - О да. - Саша откровенно забавлялась, впитывая его эмоции. Все держали её на расстоянии вытянутой руки ранее, и это было видно - она просто отличалась. Да и времени у неё на болтовню не было, на подруг. Только сейчас она кажется вроде как сумела начать разделять лёд и то что было вне его. Сашу никто не подпускал близко к себе. Саша была в этом не виновата. Просто так получилось.       Иногда смотришь на Марка - и не поймёшь о чём он думает. Из-за этого она так часто тупилась, терялась. А Илья как бы это смешно не звучало - прямой как угол под девяносто градусов. У него - всё на лице и всё видно. Саша откровенно этим забавлялась.       - Ладно, - вздохнул он, и вдруг приподнял её ногу, коснувшись внутренней стороны бедра, и его пальцы были в катастрофической близости от места, к которому явно нельзя было прикасаться из-за чего Саша почувствовала, как судорожный выдох срывается с её губ, а сама она дрогнула в его руках. - Двуглавая мышца, полуперепончатая, полусухожильная.       Его пальцы заставили дрогнуть, когда Саша поняла, что кажется, такими темпами и правда дышать перестанет. Одна нога у неё - в полусогнутом состоянии, другая - полностью лежит на его коленах, и долгий, пронзительный взгляд двух сплошных зрачков заставлял чуть ли не сжаться в комочек.       Саша не знала, что делать.       Пальцы медленно, словно бы даже играючи описали коленную чашечку, вновь начиная опускаться, и низ живота свело калёным железом, настолько, что Саша еле удержалась, чтоб не принять сидячее положение.       С ним всегда так. Это чувство с ним - перманентное, иногда еле ощутимое, но напряжение при нём присутствовало сжатым комком нервов, и Саша не знала, что с этим делать. Куда деть ноющее чувство там, внутри. Его - выжечь из себя хотелось, так, чтоб оно ушло и больше не возвращалось. Отношения не должны на этом строится. Отношения - не для этого.       - Я... Я пойду поставлю чайник... - Саша сама испугалась своего тихого, чуть хрипящего голоса, из-за чего быстро опустила голову так, чтоб волосы закрыли лицо и двинулась была к кухне, но её остановили за руку, мягко перехватив за кисть.       Зелёные глаза осторожно сошлись с цветом морской волны, когда тот, видимо, отпускать её не планировал даже. Глаза у него были - чуть потемневшие, зрачки - расширились под гнётом подступающего влечения, когда Илья потянул её к себе за руку, и колени чуть ли не на рефлексе разошлись по обеим сторонам от туловища.       В глубине его глаз полыхал огонь, что грозился поглотить её до кончиков таких же огненных волос, сжигая в прах, если уже не сожгли, в чём Саша сомневалась. Тёплое дыхание опаляло её губы, и ей захотелось закричать, закрыть руками голову, двинуться вперёд-назад, вбиться в его тело, лишь бы всё напряжение рассеялось и вышло с концами, лишь бы оно не возвращалось.       Илья пробуждал то, что казалось ей доселе невозможным.       Когда распалённое тело ещё сильнее вжалось в парня, Илья мягко перевёл испытующий взгляд на её губы, и та невольно провела по ним кончиком языка, вторя отяжелевшему дыханию. Плоть случайно коснулась его нижней губы, когда Илья накрыл её губы своими, одурело вцепившись пальцами в бёдра так, что Саша сдавленно застонала. Пронырливый язык ловко раздвинул её губы, врываясь в её рот, тут же обводя ряд верхних зубов, касаясь её языка, когда она даже не пыталась сопротивляться.       Огонь в её теле распалял, поджигал и сжигал, доводя до тихого, а то и громкого отчаяние и Саша чувствовала, словно это жжение разрывает, сжирает её изнутри. Это жжение напоминало боль, но эта боль утоляла жажду, которая всё никак не отпускала. И Саша не могла этого выносить.       Илью хотелось трогать. Но не так, как других. Илью хотелось рассматривать, чувствовать пылающую кожу на себе, и, Боже, Саша с ума от этого сходила. Что, это, мать вашу такое? Так и должно быть что ли?       Жарко.       Сердце колотится.       Пальцы вцепились в футболку, потянув на себя за ворот, не давая отстранится, когда ладони легли на её поясницу, и низ живота скользнул по ткани одежды. Илья неосознанно подавался вперёд, пытаясь неосознанно потереться возбуждённой плотью о её бедра, создавая трение, и брови парня сошлись настолько сильно, словно ему было физически больно переносить это.       За его губами на шее следовало жжение и Саша была на грани того, чтоб переступить черту, сорваться в пропасть в надежде того, чтоб никогда больше не выныривать.       Зубы ворвались в плоть нижней губы, когда гибкий язык лизнул кожу плеча, мягко спуская плечо домашней рубашки, вместе с лямкой белья, приникая губами, мягко потеревшись носом.       - Ты знала, - тихо начал он, мягко держа её волосы на весу рукой. - Что у тебя тут родинка?       Она была еле заметная, но Илья аж оторвался от своего занятия, глянув даже с каким-то интересом в полу-безумные глаза той, когда та смежила веки, стараясь собраться с мыслями и наконец слезть с парня, не давая произойти тому, что должно, хотя и сама хотела.       - Нет. - тихо ответила она, мотнув головой, опускаясь обратно ему на колени, когда затуманенные дымкой желания глаза бегали по его лицу.       Илья остановился, опираясь лопатками о подушки дивана.       - Ты знаешь. Я не буду, если ты против.       У него голос - с лёгкой (нет) хрипотой, можно даже сказать спокойный, что не скажешь о внешнем виде. Саша чуть ли не с паникой в глазах оглядела его, видя скомканную ткань синий футболки и ярко-красное пятнышко на ключице. Белые волосы взлохмачено падали на лицо, когда грудная клетка бешено вздымались.       Саша хотела.       Но Саша не могла.       Из-за этого она тихо сглотнув слезла с него, когда услышала чуть ли не болезненный выдох.       Из-за этого захотелось вовсе закрыть глаза ладонями, убежать, спрятаться и не выходить.       Что она и сделала.       Дверь комнаты захлопнулась и Саша опустилась на матрас, вцепившись ногтями в волосы, шею. Внутри неё ныло всё, ныло, разламывало. Возбуждение не прошло, лишь перешло в пассивную фазу и добавило нагрузки на организм до нервного срыва. Саше на потолки лезть хотелось, без преувеличения.       Та услышала, как в душе включилась вода из-за чего неуютно съёжилась.       Она не могла.       Саша не знала причины. Всё это стало для неё слишком. Она не могла переступить через себя, через эту грань. Что-то внутри резко било, клокотало, не давая сделать последний шаг и снова это чёртово чувство вины накатывало цунами, волнами, погружая с головой.       Что, опять?..       Саша не понимала, в чём её проблема.       Почему она не может.       Ноги сжались с небывалой силой, когда Саша уже встала было, чтоб уйти из дома, заодно попросив у Ильи прощение за то что произошло. Мужчина должен получать что хочет, - мужчина сильнее, мужчина даёт всё что нужно, но ему нужна подпитка. Почему, почему тогда он не принуждал её? Почему не говорил с ней об этом?       В какую игру он играл?       Саша хотела. И она была готова. Но чёрт возьми... Что, что опять произошло?       Почему он не попросил её уйти из дома? Почему ничего не сделал?       Когда по двери раздалось три аккуратных стука, Саше на мгновение стало страшно, когда босые ноги опустились на пол, осторожно приближаясь к деревянной перегородке от всего остального мира.       Его волосы от воды - влажные, спадали на лицо светлыми прядками, и, твою душу, он издевается наверное - на нём была сменная рубашка, которую он оставил полу расстёгнутой на несколько пуговиц.       Нет. Точно издевается.       - Ты в порядке?       - Я, я... Да. - Саша закивала болванчиком, пытаясь не смотреть на него, когда Илья испытующе смотрел в её глаза, склонив голову к плечу. Не отвертится. И соврать не сможет.       - Ты чего здесь?       Его вопросы иногда ставили в тупик. Это - один из них. Как ему ответить? Что ему сказать, чёрт возьми?       Как оправдаться?       - Ничего. - отозвалась она, вздохнув, вцепившись в дверь до посинения кожи пальцев.       Молчание. Оно Сашу убивало, выворачивало наизнанку, Саша больше всего на свете боялась именно его - игнорирование, молчания, пустого, гнетущего. Илья смотрел на неё так же, как и всегда - но горечи в этом взгляде стало больше.       Саша его не понимала.       Он говорил, что любит. Но что было любовью?       - Почему ты всегда говоришь не то, что думаешь? - спросил он, и Саше это прилетело словно пощёчиной. Плечи дрогнули, когда сбившееся дыхание срывалось с опухших от поцелуев губ. - Я знаю, что тебе очень тяжело. Почему ты молчишь об этом? Ты же ни с кем это не обсуждала, да? Но почему ты даже не пыталась сказать это?       Её губы задрожали, когда глаза начали постепенно увлажняться. Эти слова резали её без лезвий коньков, вспарывали кожу вместе с бинтами и верёвками до того, что всё заклеенное и заросшее вновь закровоточило. Эта кровь текла по телу, окрашивая ярко-красным, таким, как цвет боли.       Боли, которая не уйдёт.       Кто она для него? Почему он ведёт себя так, словно... словно это не было какой-то интрижкой, словно он... заботился о ней? Беспокоился за неё?       Что Илья хотел от этого? Он ожидал, что она бросит Марка и останется с ним? Питал на это надежды? В чём заключался его план, замысел, желания? Кем она была для него, по-настоящему?       - Почему ты всегда уходишь после такого? - продолжил он, и лучше бы он кричал, как это делал Марк, а так этот ровный, спокойный голос был пропитан лишь заботой и беспокойством. Её мучало это.       Это ещё хуже чем крики.       - Да потому что стыдно! - крикнула она, закрывая лицо руками, давя всхлип. - Я... Постоянно так...       - Почему тебе стыдно? - нахмурился он.       - Потому что ты хотел этого. А я... - Саша запнулась, не зная, как выразить мысль. Просто не знала. Так говорить - неловко до жути, и всё изнутри драло до кровавых полос на внутренних органах.       - По-твоему, если ты мне не дашь я от недотраха сдохну что ли? - уточнил он, фыркая и Сашу передёрнуло от резких слов. - Саш, если ты не готова - это нормально. Секс это штука, к которой не за один день приходят.       - Но это постоянно происходит! - отозвалась она, резко отступая на шаг, начиная выхаживать по комнате странными траекториями. - Каждый раз я пыталась, я пыталась совладать с этим, понимаешь? Я пыталась, но каждый раз, каждый чёртов раз я не могла из-за боли, Илья, ты представить не можешь, какого это...       - Что ты сказала?       Его голос звоном отлетел от стен, эхом повисая в пространстве. Его глаза наполнились слепым ужасом, когда он смотрел на неё, а ту затрясло пуще прежнего. Запретная информация вырвалась из рта, и на Сашу вновь накатила та волна ледяного ужаса, что преследовала её.       Та видела, как пальцы парня медленно сжались в кулак и рука задрожала. Грудь Ильи бешено вздымалась при каждом вздохе, и Саше стало страшно что он не вытерпит и прямо сейчас закажет билеты в Россию, куда уехал Марк и лично придушит его.       - Ты кончала?       - Что? - не поняла она, нервно теребя краешек рубашки, когда Илья чуть ли не выплюнул:       - У тебя был оргазм? Хоть раз?       Прямой вопрос поставил в тупик, когда та ещё сильнее хрустнула костяшками пальцев.       - При чём тут это? - пробормотала она, не смотря ему в глаза.       Тот замолчал, слепо глядя на неё, в итоге просто мотнув головой, словно бы в каком-то неверии.       - Ты встречаешься с ним больше полутора года. Всё это время вы жили и живёте на одной площади, и ты серьёзно... Ты серьёзно ни разу не кончала?       Саша не знала, как на это отреагировать. Слишком резкие, громкие, красочные в пошлые оттенки слова сбивали её с толку настолько, что она не могла собраться с мыслями и выдать хоть что-то членораздельное.       Илья не стеснялся, и она не понимала, почему. Она не понимала, почему его вдруг заинтересовала её половая жизнь.       - Ты возбуждалась? - ни с того ни с сего продолжает он, и Саша хмурится. Он попал в самую болевую точку, теперь со всей силы расковыривая щиты, надавливая вовнутрь. - Ты была влажной?       - Что? - хмурится она, отступая к окну на шаг. Раздирало на две части - хотелось кинуть к стеклу, разбить и как можно быстрее сбежать, природные инстинкты трубили во всю мощь, но другая её часть - меньшая, но гораздо сильнее тихо говорила довериться, всё сказать... - Я не знаю.       - Ты не знаешь, возбуждал ли тебя собственный парень? Серьёзно? - всё наступал он, на что Саша промолчала. - Саш, милая, пожалуйста, только не говори мне что... ты делала это...       Он умолк на полуслове. Саша подняла голову, медленно разводя сухие губы, пытаясь что-то вставить, сказать между фразами, чтоб ослабить влияние, выгородить.       - Нет, всё совсем... - начала была она, но оказалась перебита.       - Ты ещё его и выгораживаешь. - медленно произнёс он.       - Я делала, что обязана!       - Какой обязана, какой, мать его, обязана?! - Илья в первые повысил голос, цепляясь руками в волосы, пнув стену так, что по комнате разнёсся звук вибрации. - Это называется не долг, это называется изнасилование!       - Какое может быть изнасилование в отношениях. - выдавила из себя последний аргумент Саша и судя по виду Ильи - тот был на грани воя.       - Люди не кролики! Мы не можем трахаться двадцать четыре на семь! - крикнул он, и Саша опустила голову. - Какой, ну какой нахрен долг, Саша! Если твоё тело не отзывается на человека вообще никак значит всё, помахала ручкой и ушла! Что в этом сложного?!       - Я имитировала. - сглотнула она, на что Илья остановился как вкопанный, медленно повернувшись к ней.       - Что?       - Оргазм. Я. Имитировала.       Илья молча смотрел на неё, словно не веря своим ушам.       - Зачем?       - Потому что по другому не могу.       Слеза скользнула по её лицу, когда та прижала ладонь к глазам. Она не плакала - лишь судороги сводили её горло, когда от накатывающих воспоминаний Сашу припечатывало ужасом. Она снова под ним, её снова разрывают, снова кровавое пятно на простыни, снова она полусонная стоит у плиты, обжигая кожу рук о горячую сковородку, снова её удушает его запах и...       Никто ничего не знал. Даже не догадывался.       Саша чувствует, как её обнимают, крепко прижимая к себе. Его губы - целуют висок, нежно что-то шепчут в кожу, и Саше уже не важно что - его манера речи успокаивает. Её обнимали, прижимая к сердцу, и Саша не помнила, когда так было в последний раз.       - Ты останешься здесь. - после недолгой паузы, говорит он. - Хватит.       - Нет. - шепчет Трусова, качая головой. - Я не могу.       - Саша, я прошу тебя. Я смогу тебя защитить. Да... Да, местами я не подарок. Совсем нет. Но я... Я хотя бы попытаюсь сделать тебя счастливой.       Глаза жмурились, когда всхлипы выходили вместе с попытками что-то сказать, что-то сделать. Слёзы у неё на глазах высыхали, образуя неприятную плёнку на лице, когда та отстранилась. Илья - положил обе руки ей за шею и Саша подняла глаза на него.       - Давай договоримся. - тихо произнёс он. - Я хочу быть в курсе всего того, что происходит в твоей жизни. Очень хочу. Так что... Давай ты просто будешь рассказывать всё мне. Если что-то будет не так - просто будем разговаривать. Я не хочу поднимать на тебя голос, ладно? - ладонь мягко прошлась по её щеке, стирая остатки влаги. - На этом и строятся отношения, на общении, а не то, что когда все держат всё в себе. Так что теперь для начала дойдём до самого начала. - Илья перехватил её руки, сжимая в своих, грея. - Расскажи мне, как тебе тяжело. Просто расскажи, я хочу знать, с чем ты на самом деле борешься. Что пугает тебя каждый день.       С чем ты борешься...       Саша прикрыла глаза, устало усмехаясь, опустив голову, положив лоб ему на груди, чувствуя удары сердца под одеждой.       Тук-тук. Тук-тук. Сокращение. Тук-тук. Тук-тук..       - С собой. - тихо говорит она, не открывая глаза, чувствуя успокаивающий запах парфюма. - Каждый... Каждый день я борюсь с собой. Я борюсь за каждый свой прыжок, спина у меня раскалывается, голова постоянно болит, а ещё ты... ещё ты. Я думала, что смирилась, а тут пришёл ты, и ты... что ты пытаешься сделать со мной? Я не представляю, не понимаю как жить дальше. Даже когда я слышу твой голос из зала, когда я с Марком, меня тянет к тебе. Ты мне снишься постоянно.       - Что тебе снится? - спрашивает он, гладя рукой по волосам.       - Ты. Я. Что мы... Что мы вместе. Что у нас уже семья, что у нас уже дети... Словно не было никакого Марка. - качает она головой, судорожно дыша.       - Ты хочешь этого? Того, что тебе снится? - спрашивает он, и Саша на момент замирает в его руках.       - Я... Я не знаю. - честно говорит она. - Это же... Невозможно.       - Почему нет? Ты не хочешь семьи со мной?       И снова эти вопросы, на которых пока что нет ответа. Или он пока ещё не дошёл до мозга.       - Мне снился Марк. Потом кошмары. Потом... Потом ты. Я борюсь с собой, каждый грёбаный день, потому что ты кружишь мне голову, понимаешь? И это невыносимо, почему, почему ты появился в моей жизни? - спрашивает она в пустоту. - Почему...       - Значит так должно было случится. - отвечает он. - Что ты хочешь от меня сейчас? Что мне нужно дать тебе?       Саша несколько раз моргнула. Она знала, чего хотела. Но она... Она была не готова. Только не сейчас.       - Я хочу... тронуть тебя. - хрипло отвечает она. - Просто тронуть.       Илья смотрит на неё, несколько раз похлопывая глазами, прежде чем губы приподнялись в полу-улыбке.       - Так трогай.       Её руки вспотели, когда та неуверенно посмотрела ему в глаза. Малинин вздохнул, прежде чем взять её ладонь в руку, мягко положив себе на длинную шею, туда, где билась венка, медленно ведя по свежей от воды коже.       - Вот, видишь, ничего страшного. Чувствуешь?       Руки расстегнули рубашку, когда рыжая осторожно потянула её за рукав, от чего она с мягким шелестом упала на пол, открывая то, что она так давно хотела увидеть.       Её ладонь бесконтрольно опустилась всё ниже, обводя мышцы груди. Тепло распространялось по руке, через пальцы, вверх по ладони, эндорфинами ударив в голову.       Ноготь задел кубики пресса, медленно ведя вниз, изучая, рассматривая, как давно хотела. Стальные мышцы чувствовались под руками, вызывая трепет, и Саша подошла ближе, беря его руку в свою, ощупывая костяшки, мягко обводя шрамы, и Илья не реагировал, позволяя обращаться с собой как с игрушкой, позволял держать и рассматривать как хотелось.       Подушечки пальцев обвели чуть выпирающие вены, двинувшись к локтю, поднимаясь к трицепсу. Саша наклонилась, осторожно оставив мягкое прикосновение губ на плече, явно чувствуя мурашки на чужой коже.       Её ногти - обводят, царапают, чуть надавливают, позволяя изучать что раньше было скрыто. Саша осторожно положила руки на широкие плечи парня, притягивая к себе, касаясь губ своими.       И только сейчас это казалось правильным.