Часть 13. Второй удар

Глубокая ночь давила тишиной. Коридор почти опустел — только дежурные врачи, редкие шаги и свет ламп, который казался слишком ярким. Мура задремала сидя, прислонившись к стене. Ангелина спала у неё на плече. Сергей и Иван сидели напротив, молча, не выпуская дверь реанимации из поля зрения. Резкий, пронзительный звук разорвал тишину. Аппараты взвыли одновременно. — Чёрт… — вырвалось у Сергея. Дверь реанимации распахнулась, внутрь ворвались врачи. — Резкое падение давления! — Подготовьте дефибриллятор! — Где анализы?! Мура вскочила на ноги. — Что происходит?! — голос сорвался. — Вторичная реакция! — крикнул врач. — Возможен отсроченный эффект от вещества! Ангелина проснулась и сразу всё поняла. — Мам… Мура прижала её к себе, не отрывая взгляда от стекла. Там суетились люди, мелькали руки, трубки, маски. — Разряд! — Есть контакт?! — Ещё! Тело Кота дёрнулось. Монитор на секунду выдал прямую линию. Мура почувствовала, как мир качнулся. — Нет… — прошептала она. — Есть пульс! — раздалось внутри. — Слабый, но есть! Сергей с шумом выдохнул и сел обратно, закрыв лицо ладонями. — Чёрт… живучий, — хрипло сказал Иван. Врачи работали долго. Очень долго. Наконец дверь приоткрылась. — Мы стабилизировали состояние, — сказал врач усталым голосом. — Но ночь ещё не закончена. Он на грани. — Можно к нему? — тихо спросила Мура. — На минуту. Кот лежал неподвижно, подключённый к аппаратам. Лицо всё ещё было бледным, но не таким серым, как раньше. Мура подошла, взяла его холодную руку. — Вася… — прошептала она. — Слышишь? Я здесь. Дети здесь. Ты нам нужен. Очень. Ангелина осторожно подошла ближе. — Пап… ты обещал улучшить мою стрельбу лёжа… Ты не можешь сейчас… Пальцы Кота едва заметно дёрнулись. Мура затаила дыхание. — Ты видела? — прошептала она врачу. Тот кивнул. — Реакция на голос. Это хороший знак. К утру свет в коридоре изменился. Он стал мягче, теплее. Мура не заметила, как рассвело — просто в какой-то момент поняла, что за окнами уже не ночь. Врач вышел из реанимации и остановился перед ними. — Есть хорошие новости, — сказал он. — Состояние стабильно. Давление держится. Организм справился с отравлением. Ангелина вскочила. — Он будет жить? Врач впервые за ночь улыбнулся. — Если не будет осложнений — да. Он очень крепкий человек. Мура закрыла глаза. Слёзы наконец прорвались — тихо, беззвучно. Сергей выдохнул: — Я же говорил… он так просто не сдаётся. — Это только начало, — добавил врач. — Впереди долгий путь, восстановление. Но самое страшное — позади. Мура посмотрела на дверь реанимации и тихо сказала: — Спасибо… Врач вернулся через несколько минут. — Он реагирует на знакомые голоса, — сказал он. — Можете зайти. Ненадолго. Без резких движений. Мура встала первой. Колени на секунду дрогнули, но она удержалась. Ангелина сразу взяла её за руку. Сергей и Иван шли следом, молча. В реанимации было тихо. Аппараты больше не выли — теперь они работали ровно, спокойно. Кот лежал неподвижно, глаза закрыты. Лицо всё ещё было бледным, но в нём появилось что-то живое — едва заметный румянец, дыхание ровнее. Мура подошла ближе, наклонилась. — Вася… — тихо. — Это мы. Слышишь? Монитор отреагировал лёгким изменением ритма. — Пап, — осторожно сказала Ангелина. — Мы здесь. Ты обещал… вернуться. Пульс участился на долю секунды. Врач, стоявший у двери, кивнул: — Видите? Он вас слышит. Иван подошёл ближе. — Ты только держись, ладно? — тихо сказал он. — Мы тут всё разрулили. Как всегда. Сергей смотрел молча. Потом осторожно коснулся руки отца. — Ты сильный, пап, — сказал он хрипло. — Всегда был. Кот не пришёл в сознание. Но пальцы едва заметно сжались. Мура закрыла глаза, прижимая ладонь к его руке. — Возвращайся, — прошептала она. — Мы ждём. Утро вступало в свои права. И впервые за долгую ночь надежда перестала быть просто словом. Сергей вышел из реанимации и остановился в коридоре, переводя дыхание. Потом решительно направился к Бизону. Бизон сидел, сгорбившись, у стены, глядя в рацию так, будто боялся, что она снова заговорит. — Стабилизировался, — сказал Сергей сразу. — Реагирует на голос. Врачи говорят — выкарабкается. Бизон замер. Потом медленно выдохнул — глубоко, так, будто держал этот воздух всю ночь. — Ну… — сказал он и криво усмехнулся. — Кто бы сомневался. Ионов без боя не сдаётся. Он поднялся, расправил плечи. — Спасибо, что сказал. Бизон включил рацию. — КТЦ, приём. Это Бизон. Пауза. — На связи. Докладывайте. — Состояние Ионова стабилизировано. Есть положительная динамика. Реагирует на голос. Он сделал паузу и добавил уже почти по-человечески: — Будет жить. В ответ раздался короткий выдох — почти неслышный, но понятный всем. Бизон опустил рацию и тихо сказал самому себе: — Вот и правильно, командир… Вот и правильно.