Глава 2: Беда никогда не приходит одна.

Миср. В порту, возле столицы песчаного мира — Нарфанис, на причалах стояло множество кораблей, от мала до велика. Какие-то принадлежали торговцам, привозивших товары на рынок с самых разных уголков опаленного солнцем мира. Небольшая часть принадлежала частным перевозчикам, доставляющим людей на другие острова за соответствующую плату. И последние, самые величественные и крепкие корабли, принадлежали богатейшим и вышестоящим людям, демонстрируя всем о своем положении в обществе. Каждый житель понимал: таким людям не стоит переходить дорогу. На рынке, находящемся в порту, как обычно, было шумно и оживленно. Продавцы самых разных товаров, от продуктов до рабов, перекрикивали друг друга в попытках завлечь потенциальных клиентов и заработать как можно большей местной денежной валюты, именуемой утенами. Из общей картины бурной жизни рынка выделялся лишь высокий юноша с ярким бирюзовым шарфом, ткань была сильно потрепанной и во многих местах на элементе одежды имелись дырки и рваные углы. Но не только шарфом тот был странен: в отличие от остальных жителей, кожа у парня была ненормально белой, а одежда слишком плотной для беспощадно жаркого климата. На его поясе без ножен висел странного вида меч. Клинок был зеленовато-голубым, рукоять — полностью черная и обмотанная темно-фиолетовой тканью, а ребро клинка имело зазубрения и чем-то напоминало гарпун. Он также носил темные солнцезащитные очки, в цвет его шарфа, с голубой оправой, что только сильнее выделяло его из общей массы местного населения. Рядом с юношей шел мужчина, на вид — в самом расцвете сил. Тот был гораздо ниже, чем юноша, и своим ростом был чуть выше его плеч. Кроме небольшой светлой грубой ткани, закрывающей низ, достающей ему чуть ниже колена, тот ничего не носил. Оба человека ловко таскали за собой по два мешка каждый, а те содержимым выдавали свой достойный вес. Дойдя до порта, те прошли к одному из мостов, где расположился среднего комплекта корабль из темного дерева, украшенный яркими красно-фиолетовыми парусами. Всего мачт на кораблях было три. На корабельном деревянном мостике их уже ждала девушка. Брюнетка с зелеными глазами, одета она была в яркие зеленые одеяния с белым низом. Вместо привычных для местных женщин платьев на ней были штаны, сделанные из темной материи, на поясе располагался ремень, а уже к нему с левой от нее стороны был прикреплён изогнутый клинок без ножен. Заметив подошедших мужчин, та окинула их беглым взглядом, после чего расположила руки по бокам, упираясь ими на поясничную часть тела, и вскинула одну бровь в вопросительном жесте, задавая вполне резонный вопрос: — А где Окетра? Мужчина с короткими пепельными волосами пожал плечами, отвечая: — В школе, — после чего язвительно добавил, хмуро осматривая стоящую на мостике девушку: — Вам бы тоже не помешало, может, манерам бы научились. На последнем слове девушка хмуро оскалилась и в два шага преодолела небольшое расстояние между ними, выставила указательный палец и с нескрываемой угрозой тихо рыкнула, выплевывая следующие слова: — Слушай сюда, абд. В моей школе учили не манерам, а убивать… Рядом стоящий шатен не стал более слушать уже привычную для него перепалку. Внимание парня привлекла маленькая птица с черным оперением, таких он не видел в городе и ее окраинах, встречал только на Зеленом континенте, именуемом местными «Проклятым». Возможно, какой-то торговец животными поймал и привез на рынок, а та сбежала. Птица резвилась на песчаном берегу, ловко раскалывая орешки своим клювом. Один из разбросанных кусков отлетел далеко от общей кучи, попав прямиком в зыбучие пески; от твердой суши те мало чем отличались, а если долго и внимательно всматриваться, то можно увидеть, как этот самый зыбучий песок бурлит, словно кипящая вода. Птица, заметив убежавший кусок, резво попрыгала к нему на своих тоненьких лапках. Вступив одной из лапок в опасные пески, птица не сразу поняла, что происходит, но как только её лапка стала проседать под песчинки, птица тут же попыталась взлететь, повинуюсь инстинктам и желая убежать. Но это только усугубило ее положение: чем сильнее она пыталась высвободится из плена, тем сильнее в него попадала, теперь смерть для нее — лишь вопрос времени. Взмахи крыльями все замедлялись, пока совсем не прекратились. Птица обессиленно упала, широко раскрыв крылья, ее грудь быстро вздымалась от активных взмахов в попытках борьбы за жизнь. Но она проиграла эту битву, теперь терпеливо ждет, когда смерть заберет ее к себе. Парень не мог оторвать взгляд от медленно уходящей под пески тела птицы. Что-то в груди неприятно кольнуло, а беспокойство вонзилось острым клинком в мозг, не желая отпускать. Шатена никак не покидало зловещее предчувствие, такого он не ощущал даже при попытке доплыть до Шахтерских островов на корабле Зарифа, что окончилось неудачно и стоило жизни его друга, а после и последующее воскрешение за большую плату у Кнефмтити, местной Богини Смерти. Юношу в шарфе резво дернули за плечо, от чего тот вздрогнул, обращая внимание на три пары глаз, внимательно его осматривающих. Сдерик — тот, кто вернул паренька из раздумий, — обеспокоенно спросил: — Лололошка, все хорошо? Вышеназванный глухо сглотнул вязкую слюну, заметив, что Окетра, его госпожа, уже находится здесь, смотря на него такими же обеспокоенными глазами, что и седовласый друг. Парень медленно кивнул, не подавая никаких признаков своей внезапной и неизвестно откуда взявшейся паники, отвечая: — Да, я в порядке. Дана фыркнула, бурча и пуская язвительные комментарии о рассеянности парня. Она прошла на борт корабля, оставив троицу одних. Лололошка даже не слушал ее, все еще находясь в своих мыслях. Сдерик утешающе похлопал друга по плечу, унося свои два мешка на корабль, проходя в трюм. Окетра сказала пару ободряющих слов, после чего ушла за своим абдом в трюм, и парень в шарфе вздохнул, взяв мешки в обе руки, он поднялся на борт корабля, положил их рядом с одной из мачт и быстро поднял корабельный мостик. Сдерик встал за штурвал, и вся разношерстная команда отчалила в известный только им путь.

***

Железные ворота с лязгом и грохотом распахнулись, впуская в маленькое и тесное пространство двух Божеств, после чего со скрипом медленно закрылись. Существо в темной шубе придерживало раненного крылатого друга, закинув его руку себе на плечо. Ступая по светло-коричневому кирпичному полу измерения, Бог Времени аккуратно усадил Ангела Смерти возле одной из многочисленных колон, сделанных из такого же материала, что и пол. Бывший Скайзерновец тяжело дышал, выдыхая хрипло и прерывисто. Сквозная рана продолжала кровоточить, пачкая божественной кровью одежду Лжебога, стекая на кирпичную кладку. Смотрящий снова быстро осмотрел рану друга и отметил, что домен не пострадал после столь варварского изъятия сил — чудо, никак иначе. Сереброволосый мужчина, сжимая правой рукой место раны, прохрипел, откашливаясь от забившемся в глотке комка крови и слюны: — Дружище, возвращайся обратно в тюрьму… Не успел договорить, как тело крылатого Божества пробила крупная дрожь. Он снова глухо закашлял. Сплюнув красную жидкость, продолжил: — Я выживу, а вот из-за созданного переполоха тем существом остальные преступники тоже могут сбежать. Нам и так проблем хватает. Белые глаза надзирателя тюрьмы внимательно смотрели на крылатого друга. Божество и само понимало, что долго оставлять свое измерение без присмотра не может, пусть пространственной разлом и был закрыт сбежавшим бедствием: кто знает, может, брешь в ткани мироздания от столь мощного заклинания где-то да появилась? Но и оставлять старого друга в таком состоянии не хотелось… Сущность в шубе раздумывала недолго. Через пару секунд тот медленно кивнул на слова пернатого товарища, в тот же миг растворяясь в черной дымке. Выбора у Бога Времени в любом случае нет, безопасность мультивселенной превыше всего! Джодах, как только молчаливый друг исчез, опустил голову, упираясь подбородком в свою грудь и устало прикрывая глаза в попытках унять острую боль и ломоту в теле. Слабость с каждым вдохом одолевала сопротивляющееся сознание Божества, тело словно наливалось свинцом, лишая возможности контролировать и двигать свои же конечности. Сам того не замечая, чернокрылый ангел уснул, опустив руку, сжимающую пропитанную кровью ткань, на холодный пол. В тюрьме времени было неспокойно. Заключенные с остатками сохранившегося рассудка в животном страхе создавали переполох в и без того разрушенной части измерения. Но в тот же миг все измерение затихло, погрузившись в тяжелую тишину. Хозяин, и по совместительству надзиратель, вернулся в свои владения, заявляя о своем присутствии. Осмотрев место схватки с опасным для вселенных существом, Смотрящий покачал головой. Он щелкнул пальцами — белое пространство вздрогнуло, разрушенные колонны, стены и камеры начали медленно восстанавливаться. Грохот отдавался эхом по тишине измерения, до тех пор, пока неприятный для уха звук не прекратился. Оставалось только убрать тела павших заключенных и провести пересчет всех преступников. Пока создатель бесконечного пространства наводил порядки в собственном измерении, на островке, находящемся вне времени и пространства, раздался лязг металла. Черные цепи, уходящие глубоко под землю, раскололись, разрывая один из множества толстых звеньев, позволяя человеку, закованному в них, непроизвольно упасть на спину. Юноша шикнул, потирая поясницу после резкого падения на твердую поверхность. Осмотрев свои руки, все еще заточенные в кандалы с цепями, и место, где звенья были разорваны, он с шоком в глазах нахмурился и с неверием задал риторический вопрос: — Какого… Но его фразу прервал громкий нечеловеческий рев, заставивший островок, где он находился, содрогаться. Паренек с силой зажал уши, из которых скоро пойдет кровь от разрыва перепонок, недовольно осматриваясь в попытках понять, откуда этот звук и что вообще происходит. Остров стал покрываться многочисленными трещинами, а ударная волна, последующая после рева, окончательно разрушила его, оставив рассыпаться на множество кусков разного размера. Зеленоглазый парень с кандалами на руках и остатками цепях на них в последнюю секунду среагировал, хватаясь за край куска земли. Рев стих, оставив после себя раздающийся эхом гул. Мультивселенная перестала дрожать, давая возможность перевести дух сбитому с толку от такой ситуации юноше. Одним прыжком запрыгнув на кусок земли, заточенный в цепи осмотрел разрушение и тихо цыкнул. Расставив руки по бокам, парень с хмурым лицом озвучил свои мысли вслух: — Что вообще сейчас произошло? Впервые ощущаю столь мощный удар маны, будто громадная бомба с ней взорвалась… Потрепав отросшие темные волосы, парень хмыкнул, радостно оскаливаясь. Его зеленые глаза вспыхнули пламенем, не предвещающим ничего хорошего: — Но благодаря этому «взрыву» я теперь свободен. Я отомщу всем, кто посмел заточить меня — Демиурга — в этом проклятом месте! Хрипло рассмеявшись, парень исчез в зеленых частицах, оставляя некогда остров и дальше плавать разрушенными кусками в пространстве между миров.