О хтони, которая предпочитает питаться красавчиками

"На ваши крики и смех, Свою бросаю душу. Срывая кожу при всех, Это не грех, это не грех! Грех. Меняйте этих на тех, Кому сегодня нужен. Срывавший кожу при всех, Это не грех, это не грех! Грех. Я в миллионах глаз, живу как на ладони. А сам ищу тот лаз, что хоть на миг укроет. Мой всемогущий друг, тебе давно известно. Что нам сродни испуг, и что в делах нам тесно."

      Каждый последующий день в отряде стал для Эс откровением. Потому что если до этого от нее всё пытались так или иначе утаить то ли по причине заботы, то ли еще по какому не очень хорошему умыслу, то кардинал и его отряд были не такими. Каждый резал правду-матку так, что иногда даже у Эс мелькала крамольная мысль из разряда - а может лучше было бы и не знать...       Но, возможно, это и отличает незрелое поведение от зрелого. Ни возраст, ни какая-то великая тайна, которую узнаешь, когда становишься старше, а банальное умение слышать правду, осознавать её и принимать к сведению, даже когда не хочется. Умение взять себя в руки и сделать то, что нужно, а не то, что желаешь прямо сейчас. Способность не прятаться от мира, а принимать происходящее и нести за это посильную ответственность.       Выросла ли Эс в этом понимании взрослости сходу? Вовсе нет. Скорее даже в какой-то степени не доросла до сих пор. Но одно дело - общаться со взрослыми людьми, которые ведут себя как и положено, по взрослому, а другое дело - общаться с такими же детьми и понимать, что вот они даже гораздо младше ее, а ведут себя ощутимо разумнее, чем она, казалось бы, уже взрослая тетенька, если суммировать все ее прожитые годы в разных жизнях. Не зря говорят, что мы взрослеем в соответствии с окружением. Может, дело было в том, что все это время Эс постоянно оставалась мелкой, и поэтому особо взрослое поведение от нее и не требовалось. Это было убогим, но оправданием, почему рыжая так и не смогла нормально повзрослеть и осталась по эмоциональному и психологическому возрасту не шибко старше текущего тела. Ужасное чувство, когда понимаешь подобное спустя большое количество лет. Стыдно и некомфортно от самой себя и неспособности это как-то быстро исправить.       Сэ на ее размышления и саморефлексию только глаза закатывала без слов донося посыл о том, что она давно все это пыталась до такой бестолковой рыжей донести. Таракан же чувствуя подавленное настроение хозяйки обеспокоенно шевелил усами, но так как обычно все его идеи по решению проблем сводились к членовредительству - ничего толкового придумать не мог.       А еще, спустя столько лет, рыжая наконец узнала о политике Грин-де-Вальда. Не общих посылах, а причинах и следствиях. И это, пожалуй, ужасало. Почему-то учебники преподносили все как-то не так, и даже более того, противоречаще и непонятно, так что Эс в итоге даже толком ответить не могла бы, а за что же, помимо идеи а-ля “маги выше всех” боролся Грин-де-Вальд. Специфическое и весьма расплывчатое объяснение причины войны и кучи смертей, нужно сказать.       Юная видящая привыкла, что никто не отвечал на ее вопросы в этом странном месте. Информацию раньше приходилось вытягивать клещами, так что в итоге, даже несмотря на проведенные месяцы здесь, она едва ли смогла сориентироваться. А ведь очень на это рассчитывала, быстро уходя от Венделины и не особо выясняя конкретику, положившись исключительно на ведьм и на то, что они, по-хорошему, должны были рассказать все полезное. Еще одно упущение. Даже не потому, что Вен и Ненс могли не рассказать что-то специально. Они могли просто напросто не предполагать, что рыжая не в курсе, ведь она была из будущего и ясно дала понять, что неплохо ориентировалась в происходящем, основываясь на книгах. И было бы логичным подумать, что уж базовые идеи великого темного мага в этих самых книгах должны были изложить.       Но кардинал в отличии от всех остальных был ужасно проницательным. Даже слишком. В первые же дни ее пребывания в отряде, как только она более менее акклиматизировалась, его вопросом с утра пораньше перед выездом, на который она должна была отправиться с отрядом было:       - Ты в курсе, за что вообще можешь умереть? – крутая постановка вопроса, ничего не скажешь, но Эс уже реагировала на подобное весьма спокойно. После всего произошедшего-то.       - За идею? – немного неловко улыбается она, чтобы ответить хоть что-то, но кардинал, кажется, шутку не оценил.       - Вот они, новички, это вообще ужас какой-то, - материализовался рядом Нейв. – Их абстрактной идеей поманил и куском хлеба, и они уже бегут. Хотя, - он тут же смурнеет. – Учитывая текущее положение и неудивительно, думаю, я сам бы за хлеб согласился бороться, окажись в подобной ситуации...       Кардинал комментарий игнорирует, полностью сосредоточенный на Эс.       - Ты хоть что-то знаешь о текущей политике Грин-де-Вальда?       Рыжая смотрит долго и печально, давая взглядом понять ее ответ. Что она знала о политике текущего темного лорда? Ну, она знала, что эта политика есть. И что она как-то связана с магами и тем, какие они крутые перцы. Когда Эс читала учебники, провела параллель с Германией и их идеей арийцев, вот политика Грин-де-Вальда выглядела так, будто бы маги и есть эти самые арийцы, но, конечно, о подобном в учебниках не писалось и, вероятно, это просто была аналогия и предположение.       Итого имеем. Грин-де-Вальд – темный лорд. Он любит магов (но с оговоркой: «только правильных»). Его лозунг – «На благо высшего блага», что звучало как «мы вас зарежем, но вам понравится». Вообще, иногда у Эс складывалось ощущение, что все темные лорды пропагандируют одно и тоже, но разными словами. Или это потому, что она в политику никогда не лезла?       Кардинал задумчиво кивнул сам себе, молча выудил сигарету и уселся на диван в гостиной.       - Нельма тебе голову откусит, - предостерегаает Нейв, протягивая руку. – Я тоже хочу нарушить правила этого места, но одному страшно. Поделись.       Кардинал все также молча протягивает пачку, и Нейв вытаскивает никотиновую палочку. Ник подносит пальцы поближе к кончику и щелкает. Сигарета аккуратно разгорается, а рыжая завороженно наблюдает за этим действом. В тот раз она не обратила внимание, как именно парень зажег сигарету. Беспалочковая магия, да настолько тонкая и филигранная. О, Мерлин, да этот парень реально монстр.       Может, ей попросить его обучить ее хотя бы азам? Раз с палочкой не клеится, то, возможно, без нее будет лучше? Такие точные штуки, как зажигание пальцами сигареты у лица она, конечно, вряд ли рискнет кастовать, а вот что попроще с точки зрения концентрации - звучит очень даже неплохо.       - Итак, курс молодого бойца, - начинает кардинал лекцию, затем прерывается, чтобы затянуться, и щелчком пальцев зажигает сигарету Нейва. Тот благодарно кивает. – Скажи, ты же знаком с маггловской ситуацией? Насколько я понял, ты скрывался в их мире, судя по одежде, в которой тебя нашли.       Эс согласно кивает, это предположение соответствовало ее легенде.       - Если коротко, то Грин-де-Вальд убежден, что магглов слишком много. И рано или поздно их число разрастется настолько, что они обнаружат магов, и те с таким числом силы противника (даже простецов) сделать ничего не смогут. Поэтому Геллерт, - Эс немного коробит от столь фамильярного обращения, но она сосредотачивается на сути. – Решил, что нужно принять превентивные меры. И решать несколько первостепенных проблем. В первую очередь - снизить количество простецов и сделать это было решено руками самих же маглов. Так что Грин-де-Вальд активно поддерживает Гитлера и его политику. Иногда аккуратно вмешиваясь и внося коррективы, для лучшего развития событий. Во-вторых, маги, чтобы их не нашли в неподходящий момент, должны сами первыми выйти из тени. Поэтому в обмен на помощь Гитлеру тот обещался помочь с этим, - Ник снова глубоко затягивается. – Слышал об арийцах? – он криво улыбается, увидев кивок. – Так вот, я тебя поздравляю, ты типичный представитель этой самой расы.       Эс давится воздухом. Нейв невесело хмыкает.       - Да, раса, которую так рекламирует Гитлер, раса, превосходящая других, особенная и так далее - это и есть те самые маги. У Грин-де-Вальда расписан целый поэтапный план внедрения нормы мысли о магии. Об окне Овертона слышал? Это идея о том, что любое общество можно приучить к чему угодно. Там еще как пример приводится то, как внушить людям, что людоедство - это норма. Вот что-то подобное.       Эс смотрит в стену напротив, чуть влево от головы кардинала, не моргая. То что казалось жутковатым и слегка забавным (с точки зрения черного юмора) совпадением - оказалось вовсе не им. О, Мерлин, какой бред.       Кардинал снова щедро затягивается.       - В-третьих, если маги - это новая превосходящая других раса за счет магии, то тогда все остальные магические народы либо с ней на одной ступеньке пьедестала, либо же по какой-то причине некондиция. Как думаешь, что выбрал Геллерт? – как-то ехидно-устало спрашивает Ник, так что сомнений не остается.       - На самом деле, магическим народам глубоко плевать по большому счету, кто и что о них думает, так что не то, чтобы это было особо сложно заявить, что те по какой-то причине хуже магов и поддерживать видимость, что они с этим согласны. Но вот с хтонью - проблемка, потому что она слишком борзая для тех, кому все равно, что думают маги и прочие. Она не следует четким правилам и творит, что ей вздумается, если посчитает это верным. Плюс нужна же идейность и борьба против общего врага. А хтонь подобным очень легко назначить, учитывая ее поведение. Вот и вышел лозунг - бей хтонь, защищай магию. Очень специфическая идея, но ужасно действенная.       Эс все еще зависает, смотря в пустоту. Кардинал докуривает до фильтра. Щелчком испепеляет сигарету невербальным эванеско.       - Как-то так, мелкий. Высшее благо требует высшей степени цинизма. И хорошего табака, - Ник достает пачку сигарет, задумчиво вертит в руках и засовывает обратно в карман. Затем поднимается и уходит из комнаты, прихватив с собой Нейва и оставляя Эс с ее не самыми хорошими мыслями.

***

      В итоге, в тот же день, после разговора о мотивах Геллерта, Эс отдали уже готовый концентратор. Что показалось странным, ведь она точно слышала, что при покупке палочки у Грегоровича, ты выбираешь для нее составляющие сам. Но, учитывая ее положение, палочка, которая не пыталась ее покалечить и могла сносно колдовать, уже была чудом, так что Эс не особо заморачивалась. Марк потом сказал, что они с Грегоровичем подобрали идеальные ингредиенты, чтобы палочка жила как можно дольше. Рыжая молча приняла сказанное к сведению и не стала пытаться продвигать идеи об индивидуальности и прочем, посчитав, что это все равно ни к чему бы не привело.       В конце-концов, палочка, которая ей относительно подходила в будущем, была с кусочком василиска, который уже давно вымер и стоит огромных денег. Если концентратор из василиска был заказан ей же, то определенно предстоит выяснить откуда она взяла столь ценный ингредиент, а еще Эс смутно припоминала о том, что Гаррик говорил что-то о муже, так что если рыжая исходит из идеи о том, что при знакомстве с мастером палочек в ее второй жизни речь шла о ней, то это все требовало отдельного осмысления. Но было бы еще на это осмысление время...       На левом запястье у нее теперь красовалась метка даров смерти, обвиваемых змеей. Символ того, что она подчиняется в первую очередь именно Нику, а уже потом Грин-де-Вальду. И это заставляло кошек скрести на душе, потому что кардинал в отличии от темного лорда вызывал у нее симпатию. А Эс знала, что клеймить видящих нельзя и даже незнание о том, кто она, может не спасти от ответственности. Оставалось только надеяться на хаос и то, что никому не будет до рыжей дела. Ну и верить, что она рано или поздно все же сможет уйти как и Ненси когда-то, сохранив при этом метку. Рунная вязь оставленная Томом после нанесенного Ником знака побледнела, а давящее чувство, которое росло до этого с каждым днем так, что уже и амулет в виде клипсы закрепленной на внутренней стороне щеки не спасал, наконец исчезло. Но все равно, на всякий случай, защитный артефакт Эс так и не сняла, пестуя свою паранойю и гордо называя это осторожностью.       И когда вечером отряд отправился в обещанный путь, то исход для Эс был очень неожиданным. Потому что она была уверена, что раз ей ничего не говорили, то значит стоило ожидать полный пипец и ее определенно выкинут на очередную убийственную миссию, вроде той истории с дровосеком. Так что рыжая уже морально готовилась к очередному пиздецу, а вместо этого ее привели в порт и усадили на магический корабль. Нет, конечно, шепотки вокруг и косые взгляды не самое приятное, но явно не сравнятся с перспективой помереть в пасти хтони.       Рыжая привыкла не спрашивать, так как обычно ответа все равно не получала, но все же, не выдержав, наклоняется к сидящей рядом Хель и, решив, что терять особо нечего, прошептала на ухо.       - А куда мы плывем?       Девушка, оторвавшись от увлекательного занятия в виде разглядывания и вращения в руках своего кинжала, переводит на Эс недоуменный взгляд.       - Ты не знал, куда мы направляемся, и только сейчас решил спросить?       Эс мешкает, так как подобного вопроса точно не ожидала.       - Ну, я думал, что это как в других отрядах… - пытается она оправдаться, но Хель, кажется, не совсем понимает.       - В других отрядах? – уточняет она.       - Ну когда лучше не спрашивать лишнего? – уже еле слышно отвечает рыжая, понимая, что разговор зашел не туда, но совсем не понимая, как это разруливать.       - Ты что, солдат? – неожиданно низким голосом уточняет девушка и, кажется, начинает злиться. А Хель была боевиком, и ее злость ничего хорошего не несла, потому что себя та контролировать не умела. Но Эс настолько выбивает из колеи этот вопрос, что прежде чем подумать, что ее ответ будет не самым удачным, она громче, чем до этого и на удивление твердо уточняет:       - А разве нет?       Кто они, вашу мать, если не долбанные солдаты? Девчонка не понимает или не знает, что здесь происходит? Что за странные намеки и игры? Эс может и кажется глупой, но ситуация и странные вопросы ее выводят не хуже, чем она Хель.       Боевик застывает какое-то время, молчит и, наконец, отмирает.       Хель засовывает кинжал в ножны. Опускает ноги, до этого закинутые на стол, за которыми они сидели, на пол и хлопает по столу.       - Эй, командир, что за приколы? – Эс уже жалеет о своем вопросе, но и остановить происходящее не может, лишь прикусывает клипсу с внутренней стороны щеки по уже образовавшейся привычке делать так, когда нервничает.       Ник, до этого о чем-то говоривший с каким-то незнакомым парнем, подошедшим к нему поздороваться, оборачивается и внимательно смотрит на Хель, приподняв одну бровь. Та в свою очередь морщится и мотает головой в сторону рыжей. Кардинал кивает собеседнику и тот тут же уходит, а сам парень кастует антиподслушивающий барьер.       - Слушаю, - кивает Ник.       - Солдаты? Что за странные вещи говорит этот ребенок? – Эс проглатывает слова о том, что это тело возраста как раз, как у Хель, так что если рыжая ребенок, то и девица боевик определенно тоже.       Ник вскидывает брови.       - И это то, что тебя так поразило? – недовольно уточняет он, видимо раздосадованный, что его отвлекли от диалога.       - Да, потому что мы - это боевой орден, сражающийся за идею, - кривится в ответ Хель, пристально смотря на командира и будто бы ожидая подтверждения своим словам. Эс не выдерживает, знает, что надо бы молчать, но происходящее в последние дни так дестабилизировало, что молчать она подустала.       - Это и есть солдаты, - хмыкает она, кривя рот в однобокой улыбке.       Хель вспыхивает. Но командир в ответ улыбается рыжей и кивает.              - А ты улавливаешь суть, парень.       - Ничего подобного, - возмущенно отрицает боевик. - Мы явно отличаемся от солдат. Тех спокойно посылают даже на смерть, не говоря об этом до последнего. Вот как сейчас, например, Эс ехал, не зная, куда и зачем, и даже не уточнял, потому что с точки зрения солдата не имел права. Но ведь он мог спросить и более того, мне интересно какого черта ему не сказали даже без вопросов об этом.       Ник недоуменно вскидывает бровь, затем вздыхает.       - Забыл, - наконец, бросает он. – Но с другой стороны раз сам не спросил, значит неинтересно.       - Или был уверен, что не ответят, - продолжает гнуть свое Хель.       - Так вот, чего ты такой напряженный был, - проницательно говорит Нельма. Видимо, почувствовав отголоски ее эмоций.       - И куда ты думал, мы отправляемся? – подключается к диалогу Вейн.       Эс не уверена, стоит ли отвечать. Она даже не знает, в курсе ли отряд, куда именно была ее прошла вылазка и чем она закончилась, и не знает, стоит ли говорить об этом. Потому что после реакции Хель у нее сложилось подозрение, что далеко не все знали о центре отбора и попадали сюда через него. Ну что, кардинал, открытость, о которой ты говорил, тоже не должна быть во всем? Не каждый сможет спокойно жить, зная о происходящем в сортировочном центре. Бороться за красивую идею, не зная подробностей, гораздо более полезно для ментального здоровья, чем знать, что еще делается ради этой же идеи в других местах.       Но кардинал на удивление кивает, видимо, поняв, о чем именно думает рыжая. Эс улыбается. Ну, если он вдруг истолковал ее невербальный вопрос неверно, то это уже не ее проблемы, она и так уже много сделала, когда проявила тактичность и не стала отвечать сходу. А если уж Ник настолько крут, как о нем говорят, то должен был понять все верно.       Эс вздыхает. Она не особо плотно успела пообщаться с этими людьми за прошедшую неделю. Разве что с Вейном, что не оставлял попыток ее натаскать без палочки и в итоге притащил посох, с которым дела пошли гораздо проще, да Хель, которая ходила хвостиком за парнем. Ну, и кардинал сам периодически вел с ней профилактические задушевные беседы. С остальными же она почти не общалась. Но молчать и бояться реакции других на то, что с ней случилось, она устала. Это не было огромным секретом. Об этом знали, может, и не все, и рано или поздно, если она вольется в этот отряд еще сильнее, информация может всплыть, и тогда реакция может быть непредсказуемой. Такие вещи лучше сообщать сразу. Даже если ее и сделают после подобной истории отщепенцем.       - Я думала, это будет что-то вроде охоты, - твердо отвечает Эс, ожидая реакции, и она не заставляет себя ждать. Как ни странно, реагирует молчаливый обычно Марк.       - Парень, мелких и необученных никогда не берут на охоту, тем более не объясняя сути, - морщится он.       Эс смотрит прямо на него. В глаза. Кажется, ловит отблеск чего-то странного, но не понимает чего. На навь не очень похоже.       - Меня уже отправляли, - сухо отвечает она.       Хель, сидящая рядом, вздрагивает. Переводит возмущенный взгляд на командира.       - Ты два года меня натаскивал, никуда не беря, прежде чем просто посмотреть на охоту взял, - шипит она.       - Ну, может это был кто-то низкоуровневый, за них отвечают отряды похуже, и там и новичков почти сразу на практике учат, как правило. На таких охотах разве что откусить что-то могут, если не повезет, но до леталки никогда не доходит, - рассуждает Вейн.       Эс снова криво улыбается. Да, это был по оценке монстр ближе к низкоуровневому. Только вот как именно его так оценили, при том, что когда они прибыли, этой хтонью уже была убита пара человек? Бред, какой бред.       - Да, по оценкам - это была низкоуровневая тварь, - кивает юная видящая. – Только вот эта самая низкоуровневая тварь убила сквибку, и ее готовились похоронить, прямо когда наш отряд прибыл на место.       Хель внимательно смотрит на рыжего паренька.       - Ты так спокойно об этом всем говоришь, - будто бы обвинительно кидает она.       Эс хочет съязвить что-то обидное, но сдерживает себя. И кто тут после этого ребенок?       - О чем именно? - отностиельно успокоившись осведомляется девушка. - О трупах или о высокоуровневой хтони, к которой послали несопоставимый по силе отряд в довесок с ничего не умеющим и не введенным в курс дело новичком?       Хель, кажется, ей не верит.       - Тебя не могли не ввести в курс дела, если брали с собой. Да и откуда ты могла бы узнать о трупе, если ты говоришь, что тебе ничего не сказали?       Эс смотрит внимательно. Идеалистическая девчонка. Сильная, но которой явно повезло больше прочих находящихся здесь. Не видевшая или не понимающая творящегося вокруг пиздеца.       - Адриан, помощник Грейс, главы отряда, посчитал, что даже на мелкую хтонь брать подобного мне, только вышедшего из обезумевшего могильника, слишком жестоко. Поэтому они ничего мне не сказали. Просто оставили в доме женщины, потерявшей дочь.       Хель и кажется все остальные, кроме кардинала и Нельмы, бывшей в курсе дела замирают.       - Грейс и Адриан, - тихо говорит Лиса. – Разве тогда из отряда кто-то выжил? Мы же помогали устранить последствия. Это была бойня.       Хель все еще не шевелится. Смотрит максимально внимательно. Переводит взгляд на Вейна, потом на командира.       - Это тот парнишка, который тогда вышел из леса? Которого вынес Адриан и потом ушел назад к отряду? – ее голос, ломкий как лед, будто бы она сейчас узнала то, что ее сильно пошатнуло.       Эс хочется спросить, что именно не так, тем более, если Хель и так была в курсе произошедшего. Да, возможно, она ее не узнала, потому что когда Эс вынесли на руках из леса, она была явно не в лучшем состоянии. Но боевик продолжает сама.       - Но тогда же сказали, что это был несчастный случай? Что отряд переоценил свои силы и вообще, что тот ребенок, что вышел, чуть ли не с рождения обучался, и поэтому хтонь уложить и смог.       Эс смотрит огромными глазами. Так вот вы какие, методы пропаганды Грин-де-Вальда? Значит, она выжила за счет великой и непобедимой школы жизни от самого темного лорда. Ну, спасибо, что так высоко оценили ее навыки, что посчитали достойными подобного оправдания...       - Хель, - мягко гворит Ник. – Я давно тебе говорю, снимай розовые очки и смотри внимательнее.       Та резко дергается и поворачивается в его сторону.       - Какого драккла ты не сказал? – почти шипит она, и Эс чувствует завихрения магии и то, что та явно выходит из себя. Вейн тут же кладет руку на плечо девушке.       - Тихо, - успокаивающе говорит он. - Держи себя в руках, ты не имеешь права что-то натворить тут, - выделил он последнее слово, и Хель действительно начинает успокаиваться, и ее магия постепенно утихает.       - Простите, - наконец, выдавливает она. – Буду более сдержанной. Продолжай, - кивает она Эс. – Даже интересно, чего я еще не знаю.       - Я должен был просто дождаться в доме, но мне эта идея не понравилась, это казалось нечестным, поэтому я решил пойти следом, - тихо рассказывает она. Да Эс сейчас предстает не в лучшем свете, но не говорить же о том, что побежала по нити. Едва ли ей это в текущей ситуации поможет.       Рыжая замирает, решая, как лучше продолжить.       Хель хмыкает, будто бы понимая для себя что-то.       - Я поняла, ты испугался и просто смотрел, как хтонь явно побеждает, не в силах что-то делать, - Эс ждет осуждения, но девушка лишь сжимает под столом ее руку. - Если ты был не подготовлен и даже не знал, на что идешь, то это нормально. Хоть это и звучит ужасно, - тихо завершает боевик, и почему-то у Эс складывается ощущение, что та знает, о чем говорит, а не просто пытается утешить. Но проблема ведь была в том, что и официальная и реальная версия были очень далеки от испуганного наблюдения. И командир дал добро рассказать выдуманную окружающими правду. Поэтому Эс стискивает зубы. Официально она не просто испугалась. Она буквально добила товарищей в своем испуге. И как к этому отнесется новый отряд, который она тоже потенциально может использовать как щит, не сложно было догадаться.       Эс мягко выпутывает руку и садится прямо. Пора рвать лишние связи и зарождающиеся симпатии. Ей хватило прошлого отряда. Так точно будет лучше, чем в очередной раз пережить смерть кого-то, хоть сколько-то близкого. Но вариант с тем, что она, как глупый ребенок, полезла из любопытства… Обманывать на столько сильно выше ее сил. И так будет достаточно того, что она скажет, поэтому рыжая поправляется.       - На самом деле, я увидел труп в доме женщины, к которой пришел. А потом понял, что с ним что-то не так, но не разобрал сначала, что. Только когда дотронулся до груди понял, что кости раздроблены, - Хель и часть отряда смотрят недоверчиво, видимо, не верят, что ей подобный может так спокойно говорить о трупах. - Это не было похоже на обычную смерть. А отряд явно шел за хтонью. Тогда стало ясно, что что-то не так Я шел по следу и пришел в тот момент, когда у Грейс тварь уже вырезала сердце и поместила в себя, – она знает, что, возможно, выдает излишнюю осведомленность. Но это можно было списать на то, что она якобы ведающий. - Тварь уже связалась с душой командира моего отряда, когда я подошел. И успела покалечить остальных настолько, что они уже почти что были мертвы...       Эс ненадолго застывает, смотря вперед невидящим взглядом. Вот сейчас она сама ножницами неправдивой истории перережет так и не успевшие образоваться связи.       - Я испугался, – говорит она еле слышно. – Очень. Хтонь двинулась на меня и явно тоже хотела покалечить и оставить на будущее, когда сердце, которое она употребила, износится. Морей, до этого слушавший вполуха и явно больше увлеченный своей нежитью, внезапно навострил уши.       - Из-за испуга я смог поднять еще живых членов отряда и внушить им, что нужно защитить меня и убить хтонь, – медленно завершает Эс.       - Живых? - недоуменно уточняет Морей. – Уверен, что это были не трупы?       Эс смотрит на парня, у того в глазах смерти больше, чем жизни, но на то он и некромант. Проницательный, собака.       - Некрос не может поднять сходу - и в принципе - столько нежити магов, чтобы те были способны самостоятельно принимать решения и реагировать, как живые люди. А меня на руках вынес Адриан и ушел обратно именно потому, что был разумным и чувствующим, и хотел назад, а мой приказ уже выполнил, - жестко отрезает она.       - То есть, ты можешь массово внушать идею и настолько сильную, что даже полуживой встанет и пойдет? – аккуратно уточняет Вейн.       - Тогда смогла, но больше ни разу. – пожимает плечами девушка. Ярого отторжения, которого она так ждала, все не наступает.       - Знаешь, - подает голос Хель. - Если бы я была на грани смерти, и из альтернатив была бы только гибель от хтони, которая потом пожрет еще кучу народу, то я не против, если ты поднимешь меня и заставишь сражаться до последнего. Лучше уж убить гадость, чем умереть просто так.       Эс, мягко говоря, не ожидала подобного заявления. Она смотрит на Хель, потом на остальных, которые ничего не говорят, но и не отрицают слова боевика.       Девушка задерживается взглядом на кардинале, и тот внезапно улыбается одним уголком губ и кивает. Будто бы он знал, что реакция будет именно такая, и теперь подтверждал, что весь отряд согласен со словами Хель.       - Вы же понимаете, что они были еще живы? – Эс осознает, что глупо такое спрашивать, но не может с собой ничего поделать, у нее стойкое ощущение, что ее недопоняли. – Я, можно сказать, добил их и единственный в итоге выжил.       - Ну, по твоим словам, они уже были обречены, так бы они умерли зазря, а в итоге у их смерти хотя бы был смысл, - хмыкает Морей и косится на своего питомца Бена. – Может, это покажется странным, но мертвые обычно очень ценят, что умерли не зря, - мягко говорит он.       Эс не знает, что ответить, просто молчит и переводит взгляд с одного члена группы на другого. Она подозревала, что отряд еще более отбитый, чем среднестатистические маги, но чтобы настолько.       - Здесь не так, как было в твоем прошлом отряде, - говорит, наконец, Хель. – Ты можешь спросить все, что посчитаешь нужным, и мы постараемся ответить. Мы придерживаемся мнения, что осведомленность повышает выживаемость. Да и помыкать нами за счет командира не выходит. Я была не права, когда так среагировала, видимо действительно слишком мало внимания обращала на то, что происходит вокруг, - тихо завершает девушка.       - Я рад, что мы все прояснили, - кивает Ник. – И да, мелкий, не бери на себя слишком много, ты вовсе не самый потенциально опасный член отряда или что ты там себе надумал. Хель без Вейна - это почти сто процентов мертвый отряд, потому что эта барышня совершенно не справляется с контролем силы, когда вступает в бой, запросто может убить своего, - кидает кардинал, как нечто повседневное. - А уж что говорить о Морее, если он поднимет нежить площадью, то единственный, кого эта нежить не трогает - это он сам. Остальным остается только спасаться. И это самые яркие примеры. Так что, считай, ты почти что пушистый котенок, особенно учитывая, что не особо умеешь делать то, о чем говоришь, да и ментальные щиты у большинства из нас такие, что будь ты хоть гением, чтобы сходу пробить несколько - нужно очень постараться, - Эс не ожидала подобных подбадриваний и объяснений, но чувствует благодарность. В тоже время понимая, что отгородиться от этого отряда, как она планировала, не выйдет. Остается только надеяться, что элитный отряд просто так не убить и ей больше не придется кого-то терять.       Ник внимательно оглядывает взглядом ребят, сидящих за одним столом на деревянных скамьях.       - Я могу продолжить заниматься своими делами? – слегка насмешливо уточняет он. – Можно?       Хель, к которой он обращается, милостиво машет рукой.       - Валяй, - кидает она и снова вытаскивает свой кинжал, принимаясь изучать что-то, понятное только ей. Эс чувствует, как полог тишины исчезает, а затем командир поднимается и уходит к другому столу.       И тут рыжая вспоминает, с чего именно это все началось.       - А куда мы, в итоге, плывем? – уже не шепотом, а вслух спрашивает она.

***

      Эс сидит прямо на полу, сложив ноги по-турецки напротив скопировавшей ее позу хтони. Плавно наклоняет голову вправо, и существо напротив, принявшее облик ее преследователя, качает головой в ту же сторону. Рыжая замирает, не моргая. Несколько минут смотрит пристально. Склоняет голову уже влево. Бакэнэко напротив не сдерживает улыбки, скалится чему-то своему и копирует ее движение.       - Весело тебе? – хмурится текущий кардинал. Кота вопрос ничуть не смущает, кажется, наоборот вызывает лишь еще больше положительных эмоций.       Тварь согласно кивает и улыбается еще шире. Как-то слишком по-живому и человечески. Эс часто общалась с хтонью, в силу того, что видящая и кардинал. Принадлежащие лимбу обычно улыбались хорошо если чуть одушевленнее, чем ее трупы. А тут настолько натурально, что аж жуть берет.       Юная видящая невольно ежится. Хтонь лучится еще большим довольством, хотя, казалось бы, куда уж. Наконец, рыжая не выдерживает этих переглядываний.       - Ты же жрал лесника, так почему принял образ другого трупа? - звучит будто бы даже обвинительно, но кот никак на тон не реагирует, только моргает несколько раз нездорово медленно, будто бы вынуждено или тщательно контролируя себя, и наконец отвечает.       - Ты же не ждала, что я приму облик этого старика? – он внезапно наклоняется ближе, так что рука девушки невольно дергается за палочкой, которой у нее все еще нет, но Эс берет себя в руки. Хотел бы навредить - давно бы это сделал. Коту не было смысла раскрывать козырь с оборотом в человека, чтобы потом ее убить. Хтонь часто жестокая, но, как правило, логичная и последовательная в своих действиях. Тем временем бакэнэко поворачивает голову из стороны в сторону, демонстрируя лицо преследователя видящей вблизи.       - Теперь понимаешь? – отодвинувшись назад, самодовольно уточняет собеседник.       Эс зависает. А что, собственно, она должна была из этой демонстрации сейчас извлечь? Рыжая тупо смотрит вперед на кота, потом хмурится, приподнимает обе брови, как бы намекая, что посыл не дошел до адресата.       Хтонь разочарованно качает головой.       - Со вкусом у тебя очень плохо, – укоризненно говорит это чудовище и, подперев лицо ладонями, прищурившись, смотрит на нее из под ресниц. - Все еще не дошло?       Еще немного, и от этих странных махинаций от лица древней твари у Эс начнется нервный тик. Девушка берет себя в руки и отрицательно мотает головой. Существо напротив демонстративно вздыхает и закатывает глаза к потолку.       - А говоришь… - тянет насмешливо он. – Кардинал, видящая, путешественница во времени. Тоже мне…       Эс чувствует, как у нее дергается правый краешек глаза, но на провокацию не реагирует. Хтонь горазда выводить на эмоции, при том что сама почти нихрена при этом не чувствует. Это уж рыжая за такое количество времени определенно уяснила.       Они снова замирают напротив друг-друга. Эс отрицательно мотает головой. Нет, сигнал все еще не дошел. Можно ли как-нибудь по-прямее?       Бакэнэко поджимает губы. Улыбается ей как-то нездорово доброжелательно, пару раз хлопает глазами. Замечает, видимо, как перекосило лицо у собеседницы от очень странных и подозрительных махинаций хтони. Наконец, признает поражение.       - Ну, красавчик же, - укоризненно заявляет он.       Эс, кажется, поперхнулась воздухом. Хтонь, у которой присутствует пунктик на внешность, она, пожалуй, встречает впервые.       - И это вся причина? – наконец, восстановив дыхание, спрашивает девушка.       Тварь из лимба выглядит оскорбленной.       - А этого мало? – задает новый выбивающий вопрос бакэнэко. Нет, Эс живет в том мире, где сожрать труп, чтобы принять его облик или магию - это нормально, но древняя хтонь, которая выбирает себе образ не по силе, а лесник явно посильнее в физическом плане, чем пацан, который за рыжей гнался, а по внешности... Кажется, Эс где-то свернула совершенно не туда, когда забежала в этот лес. Или это особенность бакэнэко и такой способ выживания? Ведь люди к красивым собратьям, как правило, доброжелательнее относятся.       - Разве физические характеристики не важнее? – все же уточняет она. Мозг четко подкидывает воспоминания. Древний фолиант о всякой нечести, который ее заставляла читать Венделина гласил, что для хтони главное - практичность, и она вероятнее выберет тело человека, который выстоит в бою, чем хрупкого, но красивого.       Хтонь напротив с утверждением квинтэссенции вековой мудрости в виде книги явно была не согласна. Бакэнэко снова склоняет голову на бок, уже самостоятельно, а не дублируя.       - Зачем мне физическая сила? – визави хитро щурится. - Ты что, собралась от меня сбежать? – улыбка перерастает в оскал, и Эс все же замечает нечеловеческие клыки. Бакэнэко же, как ни в чем ни бывало, через пару секунд принимает назад человеческий вид, продолжая улыбаться. Рыжая невольно отмечает, что преследователь действительно был смазливый. Даже жалко немного. Не за красоту, а вообще - по виду парню хорошо если лет двадцать. Возможно, он даже не понимал, что именно и зачем делал, и вот так глупо умер...       - Если я захочу уйти, - лениво растягивает слова рыжая, понимая, что дальше давать издеваться над собой - это уже действительно глупо. – Не думаю, что какая-то хтонь, даже древняя, станет мне помехой, - Эс улыбается в ответ, копируя хищный оскал, которым за пребывание в отряде коммандос привыкла запугивать окружающих. Обычно после такого ее принимали за сумасшедшую, но зато близко старались не лезть.       Хтонь, напротив, на удивление легко принимает игру. Зеркалит ее безумную улыбочку, так что даже Эс пробирает.       - Я бы на твоем месте не стал пробовать, юная видящая, - свистяще выдыхает бакэнэко и склоняет голову к другому плечу. Снова нездорово медленно моргает. Эс задумывается - а моргал ли он последние две минуты разговора?       Кот же, замерев на пару секунд, зевает и до нездорового по-человечески потягивается, затем снова внимательно смотрит на рыжую.       - Ну что, великий кардинал, продолжишь свою историю?