О видящей, которая убила видящую

"Общее горе не по плечу.

Я - просто перемолчу,

Ты - просто переживешь.

Мы же все здесь не при чем.

Клетка, что мне дана:

Раз стена, два стена

Системой не сломлена,

Но трещина пошла.

Судьбы рушатся как домино,

Человек в игре слабое звено.

Зачервилось чрево у древа моего."

***

"Нити затянуты туже,

Вижу все хуже и хуже."

      Эс задумчиво выдергивает очередной темномагический сорняк и отбрасывает в общую кучу. Хель косится в ее сторону.       - Он же даже сопротивляться не пытался, - звучит обвинительное со стороны боевой ведьмы, для которой выдергивание каждого небольшого куста превращалось в целое побоище.       Рыжая только пожала плечами и потянулась рукой в сторону очередной растительной гадости. Та, заметив подозрительную активность рядом с собой, вместо того, чтобы встать в защитную стойку, наоборот застыла и будто бы прикинулась мертвой. Эс с самого начала занятия заметила эту странную тенденцию, но до того, как Хель ткнула ее в это носом, даже не подумала о том, что это может так бросаться в глаза.       Видящая ненадолго зависла, наконец осознавая опасность ситуации. Можно ли свалить подобную реакцию на то, что она ведающий? Эс, оглянувшись и убедившись, что все заняты своими делами, стала очень медленно подносить руку к кусту. Тот так же медленно начал вжиматься в землю и из темно-зеленого становиться пепельным. Так…       Эс убирает руку от напуганного растения и пытается вымучить из памяти обрывки информации о начале пары. Гербология была обязательной для всех факультетов, но для большинства учеников, не проявлявших особой склонности, проходила скорее в виде субботника пару раз в месяц, когда нужна была помощь с прополкой, удобрением и прочими, не требующими особой техники, занятиями. Поэтому Эс, как и все остальные, не парилась и просто отрабатывала повинность. Магические сорняки - это то, что интересовало ее в последнюю очередь, а этот был еще и безобидный, так что его безобидность оказалась единственной вещью, которую юная видящая запомнила.       Заметив, что сорняк все еще продолжает вжиматься в землю и изображать труп, Эс резко подкапывает куст специальным совком и дергает, пока никто не заметил странное поведение магической флоры. Сбоку звучат сдавленные ругательства Хель.       - Я, Мерлин тебя сожги, темный маг, какого дракла ты меня не боишься, - шипит она кусту сквозь зубы, одной рукой пытаясь ухватить извивающиеся стебли, а другой то с одной, то с другой стороны успеть подкопнуть несчастный сорняк.       Растение, которое боится темной магии?.. К Эс снисходит озарение и она еще раз внимательно смотрит на куст. Склоняет голову на бок, приглядываясь. Неужто подвид сквернобега?.. Это бы объяснило его шарахания от Эс и полный игнор большинства остальных учеников. Единственный, кто хоть как-то управлялся с этими растительными монстрами помимо рыжей, был Моррей. Только времени у него уходило побольше. Он заносил руку над кустом и очень долго сосредоточенно держал, отчего тот немного сжимался и бледнел, но целиком воли к сопротивлению не терял. В целом, если с некромантией не задастся, Рей смело смог бы подрабатывать гипнотизером.       Эс заприметила сорняк в самом углу теплицы, уселась на колени, максимально закрывая обзор возможным зрителям, и быстро, не давая сквернобегу времени сориентироваться, поднесла руку к насторожившемуся и слегка зашевелившемуся кусту. Рыжая уже была готова к тому, что за такие фокусы ее цапнут, но куст только слегка коснулся ее одной из ветвей, царапая кожу запястья, и тут же вжался в землю, мгновенно приобретая белый цвет. А потом и вовсе задрожал и плюнул в сторону Эс синюю ягоду. То ли пытаясь так ее подкупить, то ли издалека атаковать. Откуда у сорняка вообще ягоды?..       - Что за… - Эс до этого не имела дела со сквернобегами и не могла точно сказать, должны ли так на нее реагировать растения данной подгруппы, но почему-то происходящее вызывало беспокойство. Рыжая быстро, пока никто не заметил, выдернула сорняк и кинула в общую кучу, где тот спустя несколько секунд уже приобрел нормальный цвет и выглядел в разы бодрее, чем только что, когда был напротив Эс в земле. Свалить на силы ведающего такое точно не получится...       Нужно что-то решать. Рыжая внимательно оглядела теплицу, пытаясь найти выход из ситуации. Взгляд зацепился за медитирующего над кустом некроса. А вот и ответ. Эс поднялась на ноги и бодро прошествовала в сторону Моррея, пристраиваясь рядом. Тот вопросительно приподнял бровь, а Хель, которую бросили с сорняками один на один, что-то недовольно проворчала. Рыжая здраво рассудила, что если кому-то и суждено узнать о ней что-то столь неоднозначное, то пусть это будет кто-то из команды кардинала, нежели весь Дурмстранг. Благо Хель ее вовремя ткнула. Впредь нужно быть осторожнее. Что-то из-за ситуации с Лис и прочего рыжая уж совсем расклеилась…       Моррей, так и не получив ответа на свой немой вопрос, потянулся к новому сорняку, медленно тот успокаивая, и Эс, дождавшись момента, поднесла руку и, резко копнув под корни, выдернула куст. Со стороны это выглядело так, будто бы сорняк не сопротивлялся под влиянием некроса, но обмануть можно было кого угодно, только не Гальбтода. Тот застыл с расширенными глазами, внимательно рассматривая рыжую. Та в ответ натянуто улыбнулась. Молчание затягивалось и Эс уже начала опасаться, что ее ход был неверный. Некроманты - не самый стабильный и предсказуемый народ, так что однозначно сказать, какой реакции можно ждать, было невозможно.       Но Моррей после небольшой заминки взял себя в руки и только коротко кивнул, переходя к следующему сорняку и старательно тот успокаивая. Несчастный сквернобег же выглядел так, будто готов сам вылезти из земли и прыгнуть в кучу компоста, лишь бы не находиться рядом с двумя темными магами.

***

      - Это было очень подло, - возмущалась Хель по пути в гостиную. - Просто кинул меня и пошел по пути наименьшего сопротивления, воспользовавшись добротой Рея!       Эс в ответ только неопределенно хмыкнула. Кто-кто, а Моррей точно не отличался добротой и стремлением помогать. Как бы после выходки рыжей какие слухи не пошли…       Хель какое-то время подождала ответа, но, так его и не получив, переключилась с видящей на некроманта.       - Хей, Рей, а возьми в следующий раз в помощники меня, а? Я-то точно полезнее буду…       - Эс, тебя Ник ищет, - рыжую дернули за полу мантии и очень настойчиво потянули в сторону, так что услышать ответ Моррея так и не вышло, но, судя по громким возмущениям Брест, ответ был не положительный.       Когда Рэнг, наконец, утянула Эс в относительно тихое место, то наступила неловкая тишина. Видящая каждый раз не знала, что говорить и куда смотреть, когда рядом вертелась Лис, и та, кажется, интуитивно чувствовала, что что-то не так, но спросить не решалась. Обычно болтливая мелкая, видимо собиравшаяся по привычке немного потрещать о своем, почти сразу же скисла, заметив бегающий взгляд рыжей.       - В общем, тебя там ждут, иди к Нику в комнату, - протараторила Рэнг и, пока Эс не успела хоть что-то ответить, убежала.       Эс какое-то время смотрела Рэнг вслед и затем тяжело вздохнула. Проблему нужно было решать. Научиться держать лицо или придумать хоть какое-то кривое объяснение своему поведению и соврать, да что угодно. Портить отношения с Лис совершенно не хотелось. Тем более что причиной негативной реакции была вовсе не мелочь.

***

      - Бля, лучше бы сегодня не моя очередь была, - чертыхнулся Марк, продираясь сквозь деревья. Заклинания в чащобах волшебных лесов работали не очень предсказуемо, а учитывая то, что у Марка изначально с магией нелады наподобие Эс, то даже и пробовать не стоило. Да и светиться им было ни к чему.       Зима уже набирала обороты, очередная попытка отвести ветку закончилась тем, что парня сверху обсыпало снегом, и он шипяще выругался, а Эс, следующая сзади, хихикнула. Слух у Марка отменный. Он тут же остановился, обернулся к девушке и приглашающе простер руки, пропуская ее вперед.       - О, мадемуазель, раз вам так весело, прошу, не стойте, проходите в первый ряд, чтобы насладиться полным спектром ощущений.       Эс в ответ активно отрицательно мотает головой.       - Нет, спасибо, я как-нибудь тут, в арьергарде, - хмыкает она, и командир шикает на них обоих, призывая к тишине. Едва поднявшееся настроение тут же падает на самое дно. Попытки не думать о том, что она делает и куда идут, разбиваются в прах о шиканье чертового Ника.       Эс нехотя отмечает, что чем дальше они заходят, тем больше магии ощущается. Значит, они идут к хтони. Зачем к хтони может идти отряд по ее уничтожению? Даже думать не нужно.       И самое забавное, что как минимум двое из этого отряда имеют к этой хтони непосредственное отношение. На тему Марка было не ясно. Его нити почему-то были окутаны чем-то странным, будто бы размывающим восприятие, так что надо было приглядываться настолько, что незамеченным бы это не осталось. Эс встречала подобное, когда жила в лютном. Сначала нити она не видела вовсе. Потом они стали проглядываться все я яснее, но не у всех. У Ненси и Вен, например, или у Олливандера рыжая их видела размытыми вплоть до ухода. Да и у Дрейка тоже. В ставке Грин-де-Вальда юная видящая точно наблюдала такой же эффект у Грейва и то случайно, когда контролировать себя во время одного из занятий не вышло. Так-то Эс старалась по минимуму использовать магию видящих и чужие нити не видеть.       Вен говорила, что дело не в том, что люди прячут нити, просто это Эс так видится. На самом деле это мощный защитный барьер на самом человеке, вроде артефакта или ритуала. На Эс тоже такая защита была за счет того, что она видящая. Поэтому Сэ и было сложно до нее дотянуться. Но как показала практика при желании даже за такие барьеры заглянуть можно...       Думать о нитях было гораздо приятнее, нежели о реальности. Чем дальше они идут по толстому слою хрустящего снега, тем больше Эс хочется повернуть назад и сбежать. Потому что ничего хорошего ее там впереди не ждет. Рыжая оборачивается назад и ловит взгляд кардинала. Тот предупредительно качает головой, видимо почувствовав ее скрытое намерение свалить. И это казалось очень соблазнительной идеей. В конце концов они в лесу. Не то, чтобы Эс было бы сложно при желании спрятаться тут. Главное, что это далеко от территорий Эйлиса, которому она теперь, по хтоньим законам, должна.       Эс рассеянно кусает клипсу, которую так и не решилась снять, хоть артефакт и из тех, за которые в Англии бы светил Азкабан без разбирательств. Потом трет поблекшую рунную вязь под браслетом. Да, уйти просто так - выход тоже так себе. Даже если ей тут не нравится, нужно все тщательно обдумать, прежде чем делать лишние движения. Потому что когда в последний раз она столкнулась с Томом, она явно ощущала ментальное вмешательство. Пока не очень агрессивное, но никто не мог дать гарантий, что после не станет хуже. И в таком случае выходит проще суициднуться и скакнуть дальше до того, как ее сознание вывернут. Слишком сложно и неоднозначно.       Поэтому Эс идет вперед. Сжимает зубы и идет. Принимает это решение и то, что оно ей не нравится. Принимает то, что возможно она ошибается. Принимает, потому что знает: сейчас это выход с минимальными для нее потерями. Она не сможет выйти из гребаной петли, если продолжит умирать или лежать и смотреть в потолок. Может, она вообще из нее не выйдет, но она хотя бы попытается. И для этого ей выгодно оставаться рядом с кардиналом, его командой и ресурсами, который они представляют.       Ник пытался научить ее видеть возможности, и Эс правда пыталась научиться. Почти в любой, даже самой плохой ситуации, рождается возможность. Если правильно вывернуть под нужным углом и трактовать по-своему, даже апокалипсис можно превратить в золотую жилу. Так смысл зацикливаться на проблемах и заниматься прокрастинацией в виде самоанализа и видимости деятельности, когда это не приносит ничего, кроме очередных проблем и новой бесполезной активности?       Эс отводит очередную ветку от лица и за своими мыслями не сразу замечает, что они пришли. Они выходят к заснеженному холмику и рядом стоящему домишке. Рыжая внимательно присматривается к умиротворяющему на первый взгляд пейзажу и ощущает магию хтони уже весьма отчетливо. Почти что пробует на вкус и от осознания послевкусия магии видящих у Эс кровь в жилах стынет. Да, она уже вроде как смирилась, но… Нет. Только не так. Что угодно, но не это. Пожалуйста.       Рыжая делает шаг назад, упираясь спиной в грудь кардинала. Шепчет на грани слышимости:       - Нет, Ник, пожалуйста. Не надо. Не так. Это же… - она не договаривает, шипит сдавленно от пальцев, стиснувших плечо.       - Знаешь, сколько людей он пожрал? Очень агрессивная хтонь. Пересечешь границу летом - и все, труп, даже отряд угробить смог. Сильный, гадина.       Эс понимает, что ей бы согласиться. Только вот... Только вот не может. Потому что, ну, это же очевидно. Это же было очевидно, что в чащу этого леса соваться нельзя. Да любая видящая-смотрительница давно бы всем разъяснила, что и как, и чары отталкивающие людей навесила. Они скорее всего и были, чары эти, пока видящих активно вытеснять не стали.       - Как долго он жрет людей? – хрипит Эс, все еще ощущая на плече болезненную хватку кардинала.       - Да год как, видимо свежий, - бросает в ответ Марк, напряженно следя за снежным холмом.       А Эс хочется орать. Потому что ни хрена он не свежий. Просто видимо видящая смотрительница этого участка именно что год назад как пропала. Потому что хтонь эта вообще сама по себе никогда бы никого не тронула, так как фамильяром этой самой видящей является. И если фамильяр тут, то нетрудно угадать, что стало с хозяйкой...       Оборвать нити убитого горем фамильяра видящей, которую угробили ни за что? Да как она может. Да сожри этот полухтонический зверь хоть три отряда, зачем вообще сюда лезть? Даже после потери хозяйки он явно не спешил уходить, а значит, и не ушел бы. Его бы, по-хорошему, другой видящей забрать и обряд провести, а если не выйдет, то упокоить по всем правилам. Не убить, а упокоить, и процесс это сложный и долгий. Упокоить так, чтобы тот к хозяйке ушел, а не просто в огромном лимбовском пространстве потерялся.       Хозяйка… Эс замирает, пытаясь просканировать местность, и понимает, что не видит никакой привязки, которая заставляла бы зверя оставаться тут, как она раньше думала. Что-то здесь не так. Почему хтонь не пошла вразнос мстить, а сидит на месте?       - Эс, что бы там не творилось в твоей голове, ты же знаешь, что нужно сделать, да?       Рыжая не слушает кардинала. Не отступает больше. А наоборот, идет вперед, не обращая внимания на оклики. В последний момент ее хватает за руку Марк, резко отдергивая назад. Рыжая буквально вскипает, резко выдергивая руку.       - Не смей меня трогать, - шипит она и Нихилл растерянно смотрит в ответ, не понимая причин для подобной реакции.       - Эс, прекрати, - командир хватает девушку за плечи, сжимая так, что там явно останутся синяки, и встряхивает. - Я думал, мы с тобой пришли к пониманию. Что ты опять творишь.       Эс понимает, что творит дичь. Но ничего не может с собой поделать. Жуткая догадка разъедает изнутри не хуже бракованного зелья, и хочется как можно скорее ее опровергнуть. Просто убедиться, что она, Эс, глупая неопытная видящая, которая ничего не понимает в происходящем. И даже Марк, который явно может заподозрить неладное, сейчас не останавливает.       Ее буквально тянет туда, к брошенному зверю. И Эс изворачивается не хуже змеи и бросается вперед. Стоит подойти на определенное расстояние, как снежный холм почти тут же вздыбливается и осыпается. На нее смотрит крупный медведь, не живой, но и не мертвый, видящие любители в фамильяры мутантов с явной примесью трупной магии брать.       Марк материт ее на все лады, орет, что она сумасшедшая, но Эс в тот момент плевать на его мнение. Она стоит к зверю почти вплотную. Фамильяр явно не в лучшем своем состоянии, и цапнуть может даже ее: Эс бы не удивилась такому исходу. Поэтому она медленно и аккуратно, как со злой собакой, идет полукругом, не отводя взгляда. Маленькими шажками сдвигается в сторону двери и параллельно ненавязчиво тянется к оборванным нитям связи с хозяйкой, пытаясь ухватить те поудачнее. Зверь подобному раскладу не рад, но как только пальцы юной видящей стискивают нити, намерение разорвать ее за попытку попасть в хижину у него пропадает. Рыжая ненадолго застывает перед входом. Дверь снаружи вся подрана когтями, видно, что хтонь активно пыталась попасть внутрь, но не вышло...       Видящая стискивает ручку двери до боли в пальцах. Заходить не хочется. Страшная догадка кажется все реальнее. Мерзкое ожидание чего-то ужасного проводит своими ладонями вдоль боков, так что начинает тошнить. Но медитировать у входа вечно тоже не выйдет. Эс делает глубокий вдох и, задерживая дыхание, распахивает дверь. И видит то, в чем бы так хотела ошибиться.       Видящая лежит на полу прямо у порога. Уже не молодая, возрастом с Вен или может немного помладше. В руках зажата палочка, глаза широко открыты, и остаточный флер магии настолько горький, что не перепутать ни с чем. Чертова Авада в лоб. Один из немногих способов упокоить подобную опытную видящую сразу и наверняка. Но для этого к ней еще подобраться нужно... А значит, это был кто-то знакомый.       Но какая уже разница? Нет смысла гадать. Потому что Эс не знала эту женщину и даже предположить бы не могла, что и как случилось, кроме общих фактов. Гораздо важнее было другое. Теперь было понятно, почему фамильяр съехал с катушек и почему все это время оставался здесь.       Времени особо не было. В любой момент могли вмешаться Ник или Марк, и Эс понятия не имела, почему они не сделали этого до сих пор.       Рыжая внимательно оглядывает почти что свежий из-за скопившейся вокруг магии труп. Подходит к бочке со стухшей водой и сквозь гладь тянется к нитям, даже не обращая внимания на Сэ, которая помогает за те ухватиться. В голове остается только одна четкая мысль: за счет возраста видящей фамильяр уже вполне мог дорасти до полноценного аналога крестража, и ведьму можно было бы попытаться поднять. Может неидеально, и больше хтонью, да и протянет та лет десять, но все же. Когда видящая понимает, что ее больше ничего в этом мире не держит, то уходит сама. Значит, эту видящую все же что-то здесь держало.       - Эс, остановись, пока не поздно, - слышится почти что рык кардинала, а видящая уже сводит кончики нитей вместе, чтобы связать.       И плевать, что будет дальше.       Или не плевать?..       Эс колеблется на мгновение, и этого хватает, чтобы Ник, каким-то образом прошедший мимо фамильяра, схватил ее за шею и больно толкнул, прижимая к стене. Глядя в жуткие глаза, полные нави, становилось ясно отчетливее некуда: вот он, человек, который действительно мог быть и был кардиналом.       Ник какое-то время внимательно вглядывался в ее руки, стискивающие нити, а потом наклонился и зашипел на грани слышимости, чтобы Марк точно ничего не услышал.       - Неужели ты настолько глупая, что готова угробить себя ради того, чтобы поднять старуху и дать той пару лет жизни? Очнись, идиотка! На тебя объявят охоту, как только ты это сделаешь. И поверь, побег в Англию или сведение моей метки тебя не спасет.       Эс стискивает зубы, царапает ногтями руки командира, но молчит. Потому что сама это понимает. Потому что иначе, не колеблясь, сделала бы то, что должно. То, что само собой разумеется для любой видящей. То, что сделала бы эта старушка для нее, если бы они поменялись местами. Просто потому что так правильно. Просто потому что Эс так учили.       Ник скрипит зубами и вглядывается в ее лицо, видимо пытаясь разобрать хоть какие-то признаки здравого смысла.       - Блять, Эс, это далеко не самый сложный случай. Если ты даже такое не можешь переварить, то ты не жилец. Отпускай нити ведьмы сейчас же, - на последней фразе Шкейн стискивает пальцы на шее еще сильнее, будто бы это могло поспособствовать его требованиям.       Но рыжая настолько шокирована, что даже вырываться перестает. Замирает с руками, впившимися в руки Ника.       - Как ты понял, что я их держу? - хрипит Эс. Ник смотрит долго и пронзительно, будто бы это последний вопрос, который он ожидал услышать. А потом лишь цыкает и ничего вразумительного не отвечает. Только руки с шеи убирает, резко отходя на пару шагов назад.       - Давай! - бросает он. - Делай, что твоей видящей душе угодно, - Шкейн прячет палочку в чехол и показывает безоружные руки.       - Я даже дам тебе фору, - покровительственно сообщает он. - Только знай, что потом я все равно найду и убью тебя. Мне это не понравится. Я буду очень об этом жалеть. Но я найду: метку ты свести не успеешь. И я убью: потому что последнее, что мне нужно - это чтобы кто-то знал, что я оставил метку на видящей. Знал я о том, кто ты, или нет - уже не важно. Важен сам факт... А если так случится, что у меня не выйдет, поверь, Грин-де-Вальд сделает все, чтобы тебя не стало. Потому что я подчиняюсь Грин-де-Вальду. И то, что я оставил тебе метку, косвенно, но цепляет и его. А там, если подключится Грин-де-Вальд, то может и до твоего учителя дойти.       Эс стоит, не шевелясь и не зная, что делать с нитями, которые все еще сжимает в руках.       - Неприятно. Очень. Согласен. Но мне кажется, тебе стоит узнать о последствиях, прежде чем принимать решение.       Эс сжимает челюсть и медленно разжимает руку с нитями видящей.       - Умница, - грубо бросает кардинал. – Я рад, что ты хоть немного ценишь свою жизнь. Ну или, может, жизнь Вен, это не так уж и важно. В любом случае, ты сделала правильный выбор.       Эс скалится в ответ как звереныш, хоть и понимает, что Ник, по сути, прав и сейчас буквально спас ее жизнь. Тот не давая ей сориентироваться хватает за шкирку и вытягивает наружу.       - Ведающие же такие чувствительные, когда дело касается всякой хтоничной гадости, - бросает Ник Марку, когда они выходят на улицу.       Нихилл благоразумно не стал совершать подвиг двух камикадзе, прошедших мимо одичавшего фамильяра, и предпочел оставаться на безопасном расстоянии. В ответ на фразу командира парень лишь неопределенно хмыкает, так что понять, поверил он или нет, невозможно.       Рыжая, продолжая сжимать нити фамильяра, с застывшим выражением на лице берет протянутый ей кардиналом ритуальный нож. Нож при помощи которого можно убить хтонь, даже не зная о существовании нитей.       - Эс, - шепчет ей кардинал на грани слышимости. - Включи голову и пойми две важные вещи: помогать надо только тогда, когда ты можешь это сделать, и нельзя ненавидеть себя, если ты не помог, когда такой возможности не было.       Видящая предательница не слушает очередные наставления и прочую чушь. Она, не отрываясь, смотрит в глаза твари, стремящейся к хозяйке, и медленно отпускает нити.       Медведь тут же забывает обо всем на свете. Его интересует только хижина и то, что дверь наконец открыта. Ноль внимания на опасность: хтонь бросается ко входу в дом. Туша слишком большая, чтобы протиснуться в дверной проем, поэтому тварь, как может, аккуратно хватает труп видящей за ногу и вытягивает на улицу. Подтаскивает к своему импровизированному лежбищу, укладывает ведьму, ложится рядом и злобно рычит в сторону отряда, но нападать не спешит. Благосклонно отпускает, так как защитить останки хозяйки для него явно приоритетней.       И Эс бы ушла. Если бы только могла. Но выбирая между собой и незнакомой видящей, приходилось выбирать себя. Поэтому она делает резкий шаг вперед, явно провоцируя. Стремясь создать ситуацию, когда она убьет агрессивно настроенную к ней тварь, попытавшуюся напасть, а не рычащего безобидного фамильяра-защитника. Бред, какой бред, и сплошной самообман в том, что так ей будет легче.       Медведь, заметив ее движение, низко рычит и поднимается, обходя труп видящей и закрывая своим телом. Эс делает еще один шаг. Демонстративно держит нож перед собой, чтобы хтонь уж точно поняла намерение и не церемонилась. Фамильяр, потеряв балансир в виде Эс, которая почти тут же начала его провоцировать, долго происходящее не терпит и почти тут же встает на дыбы. И рыжей бы испугаться, но мыслей в голове так много, что ей просто плевать. Плевать, что будет и чем это может закончиться.       Эс быстро идет к хтони, не давая отряду ни шанса среагировать и игнорируя злой оклик командира и очередные маты Марка. Тварь замахивается лапой и бьет - то, что Эс задевает только по касательной - ужасная удача. Щеку обжигает, но это будто бы дает ей наконец всплыть на поверхность и вдохнуть. В уголок губы стекает струйка крови, и Эс слизывает ее, думая, что если грамотно попадет под удар, то все решится быстро. Но тут же отмахивается от мыслей, которые все равно никуда не приведут.       Медведь скалится, но, видимо, все же чувствует некую схожесть в Эс и хозяйке и поэтому мешкается. Этой заминки рыжей хватает, чтобы подойти достаточно близко. Она ловит полуразумный взгляд твари, разглядывает вьющуюся там навь, и на мгновение ей кажется, что на нее смотрит не просто фамильяр, а мертвая видящая, труп которой до этого лежал в доме.       Воображение или нет, какая разница, ведь Эс уже увидела в этой хтони человека, которого собирается лишить шанса выжить. Если видящая до сих пор не ушла, то причина, почему она жива, скорее всего в том, что где-то остался недообученный ученик. И остается только взывать к Мерлину, что подопечный или подопечная этой старушки сбежал из страны или мертв, а не нуждается в помощи этой самой мертвой ведьмы. Потому что в таком случае рыжая сейчас прерывает целую ветвь. Ведь, хотя видящие и общались между собой, но все равно в каждом случае были какие-то уникальные знания.       Вся мешанина мыслей мелькает в голове за пару секунд, пока Эс застывает напротив фамильяра.       А потом она замахивается и бьет.       С первого раза и наверняка.       Пусть думают, что это особый навык ведающего, что угодно. Мучить несчастного зверя, и так настрадавшегося, прожив почти год рядом с трупом хозяйки, рыжая точно не намерена.       Удар приходится ровно по нити. Крови почти нет. Медведь издает сиплый рык и оседает на землю, и Эс хочется упасть рядом. И лежать. Просто лежать, представив, что она тоже мертвая. Потому что быть мертвым - это так спокойно и, главное, не больно. А больно Эс так, что кажется, моральные страдания перерастают в физические, и рыжая чувствует, как ей ломит кости.       Руки мелко трясутся, но она поднимается как сомнамбула и идет в сторону трупа видящей. Хватает ведьму за руки, как обычная маггла, напрочь забыв и о волшебной палочке, и о простейшей левиосса, и тащит в сторону фамильяра. Укладывает ту у медведя под боком, будто бы это может хоть что-то теперь исправить. Будто бы это даже без ритуала даст шанс на то, что фамильяр упокоится, как должно. Оборачивается и ловит шокированный взгляд Марка, который уже совершенно перестал понимать ее поступки. Неодобрительный Ника, который понял и явно не оценил несдержанность.       А потом смахивает кровь с разодранной щеки и улыбается.       Чувствует, как из глаз текут непроизвольные слезы. Легкие. Эс даже не всхлипывает. Просто плачет и улыбается, а потом спрашивает:       - Ну как, командир, я молодец? Достойный член отряда?

***

      Кот отложил мешочки с травами и уставился на Эс нечитаемым взглядом.       - Ты пришла на прополку и обнаружила, что сорняки… боятся тебя. Да не просто боятся - они впадают в кататонию, меняют цвет и плюются ягодами. И когда ты поняла, что являешься ходячим инсектицидом для кустов, которым дурно от темной магии, неужели тебе не пришёл в голову очевидный ответ? Если растение, которое боится чернушной магии как огня, буквально готово сбежать от тебя в компост, то наверное стоит задуматься, что с тобой что-то не так...       Баконэко выразительно замолчал, внимательно смотря на Эс и склонив голову набок в немом вопросе. Пришлось отвечать.       - Да, я знаю, что реакция сорняков и то, что я хотела лечь и стать трупом - явные признаки передоза чёрной магии, но тогда он был столь сильный, что я не смогла сама вовремя обнаружить проблему и что-то сделать, ясно?       - Облачно, - скривился кот. - Это же просто ужас какой-то, я диву иногда даюсь, как ты до сих пор жива осталась... А история с трупом видящей - это уже высший пилотаж, - продолжал ворчать собеседник. - Ты пошла на задание, где надо убить хтонь. Узнала, что хтонь - это фамильяр убитой видящей. И твоя первая реакция - «я воскрешу старушку». Дорогуша, ты вообще слушала себя? - парень поджимает губы и укоризненно качает головой. - Тебя ничего не настораживает в своих весьма странных стремлениях? Ты - недоучка, решила поднять мёртвую ведьму при помощи фамильяра. При этом забив на ритуал и просто связав нити двух разных существ. Это же безумие. Ты могла вместо видящей создать монстра-лича, которого бы некому было убивать, ведь видящих как бы извели...       Баконэко шумно выдохнул, демонстрируя свое отношение к ситуации и потянулся к ещё не разобранным мешочкам, вытягивая один наугад.       - Твой поступок - всё равно что увидеть пожар и попытаться потушить его собственными слезами. Героично, бесполезно и смертельно опасно. Единственное твоё здравое решение - это испугаться и сдать назад после речи Ника. Я удивлен, как он тебя не придушил в тот момент, вот уж поистине железные нервы.       Эс в ответ криво улыбается.       - Это одно из моих самых нездравых решений, - кидает рыжая. - Убить того медведя. Иногда я думаю, что даже лич был бы лучше...       Кот застывает, совершенно забыв про траву, которую вытащил из мешка, собираясь попробовать на зуб.       - У видящей осталась ученица, - хтонь не спрашивает. Эс не отвечает.              Они так и застывают в этой вязкой тишине, пока баконэко её не нарушает.       - Это очень хуёвая ситуация, - кот всё ещё держит траву в руках и напряжённо смотрит на рыжую.       Эс знает, что ситуация хуёвая. Тут нечего ответить или добавить.       - Ученица теперь тоже мертва, - кот снова не спрашивает. Но в этот раз Эс даёт ответ.       - Не совсем...       Баконэко всё так же не шевелясь гипнотизирует собеседницу.       - Я не уверен, что хочу знать, что значит это «не совсем»...       Эс, уставшая стоять на ногах, усаживается на пол рядом с хтонью. Берёт в руки один из мешочков и задумчиво крутит, пытаясь понять, из какой ткани тот сделан.              Затянувшуюся тишину нарушает очередной скрежет по окну и что-то отдаленно похожее на хрюканье. Эс даже испытывает облегчение в этот момент, хотя по-хорошему стоило бы насторожиться. - Вот, свиньи... - кот тоже, кажется, радуется тому, что нет необходимости дальше вести этот неуютный диалог, и вскакивает, быстро шагая к двери.       Баконэко шустро выскакивает наружу, будто бы опасаясь, что странные существа сбегут. С улицы доносятся звуки возни и громкое возмущенное хрюканье, а потом становится тихо. Кот возвращается слегка потрепанный, но довольный. Никак не комментируя произошедшее он садится назад к своим травам и берет назад в руки мешочек, доставая оттуда новую травинку.       - Надо бы что-то решать с лесником, волками и нашим домашним трупом, - баконэко кивает в сторону окна. Потому что эти... Будем назвать их на твой лад, свинорылы. Так вот, они не опасны для нас с тобой, но только что пытались утащить труп... Я если честно даже не знаю нахрена он им сдался, учитывая, что они не едят ничего кроме темной магии, которой тут и так в избытке... Но я не испытываю ни малейшего желания бегать по лесу и искать в какую яму эти сволочи додумаются запихнуть наш спасительный билет. Я их шуганул, но надолго это не спасет. Они настырные...       Кот замолкает, какое-то время задумчиво смотрит в пустоту. Потом всё же закидывает травинку в рот и тщательно жуёт. Выплёвывает и бросает мешочек в сторону неликвида. Затем поднимается на ноги, идет в сторону вешалки и кидает в Эс полушубок.              - Подъем, нам нужно перенести труп лесника и проследить, чтобы не украли труп-помощник, да и волков бы найти...       Эс с недоверием смотрит на полушубок, натягивает на ноги огромные валенки, брошенные в углу и наконец спрашивает:       - Ты снова пошутил? Ну про кражу трупов?       Кот одетый в темную мантию, подозрительно похожую на одежду группы, что загоняла Эс в лес, лишь фыркнул.       - Такие очевидные вещи... - больше ничего не сказав он молча вышел на улицу и рыжей пришлось пойти следом.       Снаружи дул сильный ветер и таракан, о котором рыжая уже успела позабыть, зашебуршился в кармане и высказал свое недовольство по поводу холода. Рыжая поплотнее запахнула полы полушубка и послала в ответ извиняющийся ментальный сигнал. Затем внимательно осмотрела труп лесника, который явно сдвинулся с того места где лежал изначально: на снегу виднелась почти двух метровая полоса примятого розового снега.       - И куда ты предлагаешь его... спрятать?       Баконэко даже курить Эс в доме не давал. Не потащит же он туда труп? Или потащит?..       Кот вопрос Эс игнорирует, то ли вредничает, то ли сам еще не решил, что именно делать и вышел просто чтобы проследить, что лесника не сопрут.       Вместо ответа на вопрос парень перескакивает на вообще другую тему.       - Я тебе вот что скажу, - тянет хтонь, обходя труп лесика по кругу. - Я всё больше начинаю считать, что кардинал хоть и был мудаком, но мудаком ужасно терпеливым. Ведь ты - долбаный кошмар для любого командира. Ты непредсказуема, ты лезешь на рожон, ты жалеешь врагов и пытаешься воскрешать мёртвых. И при всём при этом не умираешь. Ты уникум, детёныш видящей.       Высказавшись не к месту, кот присаживается рядом с лесником на корточки и задумчиво поднимает оставшуюся руку. Тяжело вздыхает и отпускает ту, давая упасть назад на снег.       - Жду продолжения, видящая-кардинал, - кидает он, продолжая гипнотизировать лесника.