О смерти, которая вызывает улыбку

"Мы падаем под тяжестью того, кем стали. Сражаемся, потом рушим всё и убегаем. В этой игре нет места лёгкости. Мы боремся в замедленном движении и исчезаем.

Как нам теперь удержаться? Сможем ли мы найти выход? Будет ли всё по-прежнему? Тени надвигаются, Воспоминания становятся холоднее. Будет ли всё по-прежнему?"       Эс трет разодранную щеку. Переводит взгляд на окровавленную руку, на которой кровь фамильяра смешалась с ее собственной. Перед глазами плывет - то ли от нервного состояния, то ли от слез.

      Ник стоит напротив, замерев. Весь такой растерянный и словно бы не понимающий, что делать и как реагировать. Это кажется смешным. Такой великий и дохрена знающий кардинал внезапно не знает, как должен поступить с истерикой мелкой девчонки. Марк тоже застыл рядом, будто бы пытаясь считывать ее магический фон. Боится магического выброса? Забавно.       Происходящий вокруг фарс кажется настолько уморительным, что Эс начинает посмеиваться. Болезненно и так, как точно не стоило - по крайней мере при Марке. Застыв рядом с трупами видящей и ее фамильяра, вся в крови и с ритуальным ножом в руках, Эс могла только смеяться, потому что теперь стало отчетливо ясно - лучше уже не будет. Потому что кажется, вот теперь что-то там внутри действительно надорвалось, и оставалось только гадать, чем это обернется. Эс издает очередной смешок, а потом в глазах темнеет.       Можно сколько угодно говорить о том, что ты вынужден был что-то сделать. Только вот это не отменяет того, что за это что-то, даже вынужденное, рано или поздно могут попросить заплатить.

      Просто обычно плату просят не сразу, и это дает ложную веру во вседозволенность. Кажется, что можно делать что угодно, потому что тебе за это ничего не будет. Но это лишь обманка. Судьба или что там еще просто ждет, пока коготок увязнет достаточно сильно, чтобы выставить счет за грехи побольше.

***

      - Я должен был убедиться, что ты в состоянии делать то, что придется, - Ник вытягивает сигарету, достает еще одну и протягивает отдает рыжей. Та молча принимает, так естественно, будто бы делала это уже множество раз. Командир взмахом палочки филигранно подпаливает кончик никотиновой палочки, и Эс в который раз решает, что курение стало бы неплохим поводом потренироваться в более тонком обращении с магией.       Рыжая затягивается глубоко и ощущает себя вполне сносно. У этого тела уже был опыт курения живицы, которая явно покрепче магловских сигарет. Вейн поднял Эс при помощи обычного нашатыря несколько часов назад. И теперь последнее, что ей хочется обсуждать, - это произошедшее в лесу. Поэтому девушка, задумчиво покрутив предмет магловского труда между пальцев, уточняет:       - Почему не магические? Тебе же даже по статусу не положено магловские вещи использовать?       - Привычка, - просто бросает парень, не вдаваясь в подробности, и тут же испепеляет не докуренную даже до середины сигарету, будто бы вспомнил что-то не самое приятное. - Там, откуда я, гораздо проще и дешевле достать магловские.       Ник задумчиво смотрит, как Эс затягивается, и чувствует себя при этом более чем неплохо.       - Неожиданно. Я думал, что ты просто пассивно из-за меня пристрастилась, даже хотел поиспытывать угрызения совести за то, что тебя подсадил, но, как сейчас вижу, зря.       Эс рассеянно кивает, как бы подтверждая, что да, зря, хоть это и не совсем правда, и никотин в этом теле до этого она точно не курила.       Девушка еще несколько раз затягивается в полной тишине. Затем задумчиво трет щеку - пластырь уже явно пропитался кровью, а удар темномагической зверушки, как выяснилось, залечить не так просто, как царапины от разъяренного магика в виде Лис. По словам Нейва, их личного колдомедика, мог остаться шрам. Не то чтобы это особо волновало Эс, но кардинал был недоволен.       - Я поступаю весьма жестоко, когда тащу тебя в подобные места, - Ник все же достает еще одну сигарету и затягивается так, что за раз выгорает одна треть. - Думаю, ты считаешь меня не самым хорошим человеком, ведь я мог бы взять не тебя, а, например, Нельму. Но я буду честен. Тебе как видящей гораздо проще убить любую хтонь с минимальными потерями. И если вдруг со мной что-то случится, я бы хотел, чтобы отряд выжил. Я прекрасно понимаю, что тащить все одному - это более чем плохая идея, и что на данный момент отряд в очень шатком положении за счет того, что много завязано на мне…       - И поэтому ты решил перевязать все на меня?.. - резко перебивает Эс. Ей все сложнее понимать, о чем думает этот парень. Потому что его слова звучат так, будто бы в случае чего он надеется, что именно рыжая сможет взять на себя ведущую роль. И главный вопрос: с чего бы она, если есть как минимум Нельма и Марк, которые хоть и не видящие, но явно должны заслуживать большего доверия, чем Эс? Или от нее будет требоваться только становиться в первых рядах, когда дело запахнет жареным, и Ник натаскивает ее на то, чтобы в случае чего она могла это сделать не колеблясь? Эс не могла решить, какой из вариантов ее больше напрягает.       Кардинал на вопрос ничего не отвечает. Не подтверждает. Не опровергает. Не оправдывается. Просто переводит тему. И как же Эс это бесит.       - Знаешь, не все задачи такие ужасные. В конце концов, я бы не стал всем этим заниматься просто так, я ведь не садист. Да, в методах достижения целей Гриндевальда полно неприятных вещей. Как в целом и в любых методах, при которых целью является перестройка устоявшихся норм и правил. Но Гриндевальд способствует кое-чему действительно полезному. Тому, что все просто напросто игнорировали до того, как это обострилось. Да и сейчас тоже смотрят сквозь пальцы… - Ник ненадолго замолкает, делая акцент на важности того, что собирался сказать. - Мы охотимся на хтоньи секты.       В голове Эс будто бы щелкает. Неприятно так, как иногда щелкает сустав, после чего возникает ощущение, что он теперь не на своем месте. Наверное, это было ожидаемо - что-то подобное. Раз охотятся на хтонь, то почему бы не охотиться и на хтоньих фанатиков?       Но… Почему Ник делает акцент именно на этом? Почему человек, который явно имеет черты хтони, мог влезть в войну со своими же, утверждая, что его цель - уничтожить секты, которые подселяют в людей хтонь? Филантропство? Или более очевидный и прагматичный ответ?       Прямо спросить что-то вроде «ты случайно не жертва оккультного ритуала, желающая отомстить» было бы грубо и отчасти глупо. Эс активно играла в игру «мы друг другу доверяем», но не была настолько наивной, чтобы верить в это больше необходимого. А значит, проще было продолжать притворяться, что она «забыла», что в Нике есть хоть что-то от хтони.       Да, было очевидно, что она все понимает, но также было очевидно, что это понимание настолько опасно, что лучше сделать вид, что его нет. Кардинал коммандос, одного из основных отрядов по истреблению хтони, и сам хтонь. Хтонь, которая повесила на видящую метку. Ха-ха-ха. Это даже в самом несмешном и абсурдном анекдоте не расскажешь.       - Да, у меня личные мотивы, - метания Эс оборвало одно единственное предложение. Игра в доверие со стороны кардинала все больше выходила за грани разумного. Это было неожиданно.       - И ты думаешь, что у меня тоже есть личные мотивы? — осторожно уточнила рыжая, чувствуя, что ступает на очень тонкий лед.       - Понятия не имею, - Эс ждала намека на инцидент с ее прошлым отрядом убитым поднятой сектой нежитью, и ответ Ника сбил ее с толку. - Но я точно знаю, что ты вполне спокойно убиваешь хтонь, если считаешь, что та этого заслуживает. То есть проблема не в самом убийстве, проблема в его моральной оправданности. - Это была неприятная характеристика, и самое неприятное, что на это было нечего возразить. - Поэтому я подумал, что если у тебя будет задача, где выбор со стороны морали - как людей, так и видящих - один, то такое тебе придется по душе.       Вывод командира вызывает нервную улыбку. Что ж, в целом такой подход был интересным и имел место быть. Но если подумать в глобальном плане, то звучало это все еще очень хреново. И не нужно было быть особо умной, чтобы предугадать дальнейшие слова.       - Следующая вылазка должна тебе понравиться.       Очень хотелось нервно хихикнуть, но Эс сдержалась. Сказанное вероятно должно было ее морально поддержать, но скорее напугало. Ей определенно не хотелось, чтобы ей нравилось хоть что-то, связанное с убийствами и прочим. Не важно, оправданным или нет. И мысль о том, что кардинал осознанно играл на ее психике, пугала еще больше.       Ведь все выглядело так, будто Шкейн специально макал ее головой в самое отвратительное, что мог найти, а потом немного снижал градус напряжения, заставляя думать, что происходящее вокруг не так уж и плохо, просто за счет контраста. Будто игра цветов, когда темно-серое на фоне глубоко черного начинает казаться светлым и почти что белым…       Вопрос был даже не в том, делает ли что-то подобное кардинал, вопрос был лишь в том, делал ли он это осознанно или сам уже просто напросто перестал нормально воспринимать окружающую цветовую гамму?

***

      После диалога с Ником наступила неожиданная передышка. Будто бы рыжей наконец решил дать небольшой отпуск, на который та уже и не рассчитывала. Но вместо ожидаемого самобичевания и саморефлексии Мракс будто бы впала в оцепенение. Приятное оцепенение, нужно заметить. Без лишних истерик и страданий, что не могло не радовать.       Вот и сейчас вместо никому не нужных метаний Эс просто сидит и ест замороженную чернику, притащенную откуда-то Лис. После убийства хтони переживать еще и об отношениях с мелкой сил точно не было, поэтому рыжая просто забила на все и рассказала полуправду: мол, она очень тяжело переносит происходящее на вылазках с кардиналом и что неосознанно проецирует это на Лису как на самую мелкую и не может спокойно реагировать на то, что та в этом участвует. Понимает, что это выбор Лисы, но не может.       Девчонка среагировала на такое объяснение удивительно благодушно и даже снисходительно. Сообщила, что она и не такое переживала и в целом кремень, так что о ком о ком, а о ней уж точно беспокоиться не стоит.       А потом, видимо, решила взять на себя роль моральной поддержки для Эс и теперь стабильно таскала ей разные вкусности и приползала иногда ночью спать в обнимку. В целом это действительно в какой-то степени поддерживало, а также давало возможность наблюдать за мелкой и проверять состояние ее нитей во время сна, так что Рэнг с нынешней Мракс оставались вполне довольны друг другом.       Эс снова тянется к миске с черникой. Очередная ягода красит пальцы все в более глубокий фиолетовый цвет. Рыжая ненадолго зависает, сфокусировав все внимание на небольшом шарике, зажатом между пальцами, и обрамляющих его кристалликах. Черника слегка холодит пальцы, а оттаявший сок течет вниз по запястью. Цвет ассоциируется с темной магией, той самой чернушной магией, от передоза которой и откинуться можно.       Мысль про «откинуться» отзывается приятной дрожью где-то в позвонках. Ягода тает все сильнее, капля скользит вдоль вен, оставляя темноватый след, а Эс все также смотрит, не моргая. Холодная ягода, черно-синие пальцы и привкус черники во рту действуют будто гипноз. Рыжая задумчиво давит ягоду пальцами, растирает, внимательно впитывая картинку того, как кожа становится более насыщенно синей, а по руке течет еще несколько капелек сока. От подобных манипуляций дрожь нарастает. Видящая ненадолго прикрывает глаза и ощущает, как на кончиках пальцев клубится ее магия. Та, что она стабильно предавала последние месяцы.       Кончики пальцев покалывает, а затем это чувство легкого онемения, так похожее на мороз от холодной ягоды, скользит вниз по руке, следуя за каплями. Вместе с этим наступает все более и более сильное умиротворение, будто бы мозг тоже подмерзает вместе с кончиками пальцев, покрываясь столь желанной защитной корочкой льда. Как бы было бы здорово, если бы ее нервы действительно замерзли и больше ее не доставали… А если?..       В голове что-то вспыхнуло отдавая острой болью в висках и тут же погасло. Эс резко откинулась на кровать. Сунула руку в миску с черникой, стоявшей рядом, зачерпнула целую горсть, сжала, чувствуя, как кожа немеет, и сунула всю пригоршню разом в рот. Зубы свело от холода, небо замерзло, но вместе с этим мозг будто бы действительно онемел еще сильнее, и это вызывало нездоровый всплеск эйфории. Рыжая засунула в рот еще ягод, но этого все равно было мало. Рука уже вся иссиня-черная схватила миску.       Ей даже глаза открывать не нужно - Эс просто подносит посуду к лицу и сыпет на себя ягоды, ощущая, как те отскакивают в разные стороны. Приятные холодные прикосновения усиливают и так непрекращающуюся дрожь. Пустая миска летит на пол, а пальцы уже будто бы сами по себе сгребают ближайшие ягоды и размазывают по лицу. Мысль о том, что то тоже станет сине-черным, заставляет сердце сладко екнуть. У нее есть определенно какая-то очень приятная ассоциация по поводу этого цвета, но никак не выходит нащупать сути.             Эс сгребает еще парочку ягод, разлетевшихся вокруг по кровати, засовывает их в рот и довольно жмурится. А потом замирает, только изредка вздрагивая от остаточного мандража, и ни о чем не думая. Это очень приятно - не о чем не думать, и у нее не часто подобное выходит, так что это кажется особенно ценным. Пытаясь не спугнуть это восхитительное состояние, она старается даже не дышать.             Дыхание замедляется, и Эс делает вдохи все реже. Мозг сосредоточен на одной единственной мысли: не упустить момент умиротворения и дышать еще чуть-чуть медленнее. Ягоды, забытые, тают на волосах и постели, оставляя синие пятна. Медленный вдох, выдох. Медленнее. Еще медленнее. Голова начинает кружиться. Мозг будто бы немеет еще чуть сильнее, и это настолько приятно, что из груди вырывается тихий стон. Если она замедлит дыхание еще чуть-чуть, то, то… Мысль доформировать не выходит.       Со стороны зеркала раздается очень громкий удар. Будто бы кто-то вознамерился выбить стекло.       Эс вскакивает как ошпаренная, словно ее застукали за чем-то очень постыдным. Ягоды сыпятся с нее с глухим стуком, падая на пол, а она как ошалелая смотрит в зеркало. Вся измазанная в чернике, с запутавшимися в волосах ягодами, Эс выглядит как очень далекий от адекватности человек.       Отражение ощущается просто взбешенным. Сэ резко выдергивает ягоду из своих волос и закидывает в рот, а потом стискивает зубы и смотрит так, будто бы лично придушила бы рыжую, если бы могла.       - Какого дракла ты сейчас делала? - это был очень хороший вопрос, хотя бы потому что Эс и сама не знала на него ответа. Девушка неловко трясет головой, стремясь избавиться от ягод в волосах, и затягивает с объяснениями.       Сэ проводит рукой по лицу, затем брезгливо оглядывает посиневшую ладонь.       - Скажи мне, ты имеешь хоть малейшее представление о том, что только что произошло? - меняет тактику доппельгангер.       Эс закрывает руками глаза, массируя глазные яблоки, и отрицательно мотает головой. Что-то скреблось на самом краю сознания, будто бы она должна понимать, что происходит, но ухватиться никак не выходило. Казалось, будто бы ей не стоило знать ответ, и сознание ее таким образом защищало.       - Это передоз черной магией, - Сэ говорит каждое слово очень четко и медленно, будто бы Эс умственно отсталая. Затем какое-то время молчит, давая осознать. - Ты поняла, что я сейчас сказала?       Такое поведение могло бы быть обидным, если бы рыжей действительно не было столь сложно понять казалось бы элементарное предложение. Мысли путались, сбивались, будто бы она таки достигла успеха и отморозила себе добрый кусок мозга во время странных манипуляций с черникой.       - Включай уже голову. Ты, являясь агрегатором темной магии, постоянно находишься в местах, где ее более чем достаточно и судя по всему так и не научилась себя контролировать. Это не твоя особенность, это особенность любого магика с искаженным маг-ядром, которое приучили к тому, что темная магия - это норма, и которое жрет все подряд, не разбирая. Просто обычно на привыкание уходит много времени, и поэтому за детьми, не особо проявляющими себя в черной магии, не следят.       Сэ раздраженно дергает уголком губ, видимо решив, что с нее хватит пояснений.       - Оставляешь тебя одну ненадолго - и вот результат… Конечно, светить сейчас тем, что у тебя проблемы, определенно не стоит. Иди ка сюда…       Отражение прикладывает руку к стеклу, явно призывая поделиться темной магией с ним, но Эс очень не хочется этого делать. В голове вертится мысль, что она все это время после убийства хтони ощущала себя столь спокойно только потому, что у нее был избыток чернушной магии, и что стоит ей от этого избытка избавиться, как все те эмоции, которых она так опасается, не заставят себя ждать.       Отражение, видимо, понимает ход мыслей собеседницы, потому что становится еще более недовольным.       - Иди. Сюда. - почти что рычит Сэ и раздраженно бьет ладонью по стеклу.       Эс в ответ на столь агрессивную реакцию испытывает жгучую потребность пойти наперекор, криво улыбается, плюхается обратно на кровать и наощупь, найдя пару ягод черники, засовывает те себе в рот.       - Не хочу, - бросает она, найдя очередную ягоду, и демонстративно раздавив, проводит по шее, пачкаясь еще сильнее и тем выводя и так недовольного двойника из себя.       - Какая же ты… - мысль Сэ не заканчивает, либо не найдя подходящего слова, либо считая излишним его произносить. Потом тяжело вздыхает и заводит руки за голову, закидывая ту вверх. - Ладно, - Сэ резко выпрямляется, снова подходя к зеркалу и кладя на него ладонь. - Давай попробуем воззвать к твоему разуму. Это ужас как приятно - понизить градус эмпатии и прочего, тут я не могу тебя винить. Но ты ведь уже имеешь практический опыт подобного. Дальше ты настолько атрофируешься, что не сможешь поддерживать даже видимость нормальной жизни. А учитывая, что ты видящая, любое излишнее внимание к тебе ничем хорошим не закончится. Так что в твоих же интересах если не полностью, то частично избавиться от чернушной магии, пока все не зашло слишком далеко, да?       Эс смотрит не моргая на отражение, потом опускает взгляд вниз и наблюдает, как трясутся ее руки. В прошлый передоз черной магией, перед тем как мозг окончательно перестал нормально осознавать реальность, тремор тоже был почти постоянным, только рыжая думала, что это от усталости, и не придавала подобному особого внимания.       Эс отводит взгляд от дрожащих конечностей и буквально насильно заставляет себя встать и подойти к зеркалу. Осознание того, что, отдав магию, она снова даст эмоциям обостриться, давит так сильно, что дышать становится тяжело, но и допустить полного отключения от реальности она тоже не может, поэтому, стиснув зубы, кладет ладонь на зеркальную поверхность. Синие пальцы кажутся какими-то нереальными и теперь ассоциируются то ли с трупными, то ли с хтоньими. Ладонь проходит сквозь стекло, и пальцы переплетаются с пальцами Сэ. С каждой секундой онемение в голове все больше спадает, а по щекам начинают катиться слезы. Эс резко дергает рукой, пытаясь ее выдернуть, но хтонь сжимает крепко, почти до хруста костей, и резко дергает на себя назад так, что Эс едва ли не проваливается в зеркало.       - Не дергайся, - рычит Сэ и отпускает только спустя несколько минут. Какое-то время молча сверлит ее взглядом, будто бы пытаясь по виду определить, помогла ли достаточно, а потом исчезает.       Эс была уверена, что после того, как отдаст магию, эмоции захлестнут настолько, что она сползет на пол прямо тут, у зеркала, и расплачется. Но в голове было на удивление пусто. Не так спокойно пусто, как под чернушной магией, скорее тревожно пусто, но все же.       Рядом по полу бегает обеспокоенный таракан, который пропустил за своими прогулками всю драматичную часть момента и, кажется, был недоволен тем, что черной магии поубавилось чуть ли не больше самой хозяйки. Эс то и дело прилетали обрывочные картинки того, как кто-то подметает и выбрасывает в печку крошки, а потом появлялись иссушенные трупы тараканов, умерших от голода.       Рыжая понятия не имела, нормально ли вообще для чего-то подобного фамильяру так активно жрать чернушную магию, да еще и, судя по всему, нехило к ней пристраститься. В прошлый раз она, видимо, упустила момент увлечения Серого данным вопросом, а теперь спросить было некого. Все, что явно не разрешено, лучше бы запретить, так что теперь вопрос передоза касался не только ее, но и рыжака, а значит, нужно было быть внимательнее. Эс утешительно протягивает руку, давая Серому переползти по ней в нагрудный карман мантии, а затем щедро делится своей магией. Та, конечно, тоже не образец чистоты и невинности и явно темная, но не тот адовый концентрат, которым Серый, судя по всему, активно питался до этого.       Таракан, выглядывавший из кармана наружу, застывает на мгновение, даже усами прекращая шевелить, а потом вроде как благодушно шлет образ того, как кто-то стряхивает крошки со стола на пол. Эс уже решает, что все наладилось, но затем в голове возникает картинка, как человек ест большой кусок хлеба, резко фокус на крошки, потом снова на хлеб. Сопровождал все это проигрыш какой-то заунывной мелодии по радио. Кто-то умудрился зажраться за то время, пока рыжая была не в себе и не обращала внимания… Видящая данный посыл просто деликатно игнорирует, и таракан, не дождавшись ответной реакции, печально пошевелив усами, уползает обратно в карман.       Эс, снова оставшись наедине с собой, задумчиво смотрит в зеркало, склоняет голову на бок, потом в другую сторону. Улыбается одним уголком губ. Идея искать успокоение в чернушной магии действительно была бредовой и могла возникнуть только под воздействием оной. Ей нужна не магия, ей нужны таблетки или их магический аналог, вроде чая Ненси.

***

      Найти Вейна оказалось на удивление просто. Тот сидел в одной из множества комнат по вызову и читал какой-то заумный трактат. Такие комнатки были чем-то похожи на выручай-комнату, только она была большая и одна на всех, а комнат по вызову было много, и они были относительно небольшие, так что каждый ученик при желании мог найти для себя уединение, но и его в случае чего не составляло труда отыскать.       К великому разочарованию Эс, аналог новопассита в текущем временном периоде еще не изобрели, да и состав чаев Ненси она не знала. Вейн охотно поделился, что у маглов есть барбитураты, которые могут вызвать зависимость и заторможенность восприятия, и которые командир строго настрого запретил после инцидента с Хель. В подробности Остер не вдавался, но по его обмолвкам складывалось ощущение, что у боевика явно были проблемы с зависимостью и начались они не с успокоительных.       Эс не стала расспрашивать. Да и Вейн не рвался вдаваться в подробности. В сухом остатке выходило, что магловские сильнодействующие таблетки ей недоступны, магические зелья в силу слишком сильного воздействия тоже, а аналогом будет являться настойка валерианы, которую Вейн на манер фокусника достал из сумки и протянул прямо во время их диалога.       - С текущими стрессами это как мертвому припарка, подействует нормально разве что как плацебо, но лучше, чем ничего, - парень виновато растрепал волосы, будто бы смущаясь того, что не мог помочь чем-то еще. - Как плацебо действительно работает, - тут же поспешил успокоить он. - Я им пою Лис и Хель, иногда Моррея, и всем помогает.       Эс, задумчиво вертящая в руках флакончик, вскидывает бровь.       - А мне почему честно сказал?       Парень опять неловко улыбается.       - Ну, ты же ведающая, вы обычно разбираетесь в травах, я решил, что ты сходу поймешь обман и что лучше сразу сказать… - он осекается, заметив недоуменный взгляд Эс. - Ты не разбираешься в травах?..       - Не то чтобы?.. - рыжая немного знала что как за счет Ненси, но в жизни бы не определила, что там за бурду на спирту ей подсунул Вейн. - Точнее разбираюсь, но не на таком высоком уровне…       Остер в который раз виновато улыбается.       - Если я сейчас скажу, что соврал, и что это ну очень сильнодействующий настой, ты мне не поверишь, да?..       Эс в ответ улыбается и убирает пузырек в широкий карман мантии. Она хотела было ответить что-то, хотя бы поблагодарить для начала, но дверь распахнулась, и в комнату заглянул Марк. Улыбчивый предвестник апокалипсиса, не иначе. Эс даже вздрогнула при его появлении.       - Привет, учащимся, - он отсалютовал рукой и Вейну, а потом переключился на рыжую. - Уважаемого Мракса прошу со мной, тебя ждет нечто… увлекательное.       Эс тут же скисла и непроизвольно вцепилась в кресло ладонями. Последнее, чего ей сейчас хотелось, - это куда-то идти. Нихилл выждал для приличия секунд двадцать, но, поняв, что Эс вставать не спешит, нахмурился.       - Э-эс? - как с ребенком мягко, но укоризненно протянул Марк. - Ты же не хочешь, чтобы тебя отлевитировали с этим креслом? - вроде и забота («я не хочу тебя тащить насильно»), а вроде и угроза («но я это сделаю»). Иногда Марк до зубовного скрежета напоминал своими высказываниями Грейва, чем жутко бесил.       Эс под сверлящим взглядом все же демонстративно медленно отлипает от кресла и идет на выход.       - Спасибо, - говорит она Вейну, и тот кивает ей в ответ, грустно и словно бы снова виновато улыбаясь.       - Веди, - бросает рыжая уже Марку, смотря снизу вверх и протягивая две руки вперед на манер заключенного, дающего надеть на себя наручники. Нихилл в ответ фыркает и просто подхватывает ее под руку, на буксире таща в сторону комнат Ника.       - Мне нравится, что ты сохраняешь чувство юмора при текущем положении дел, не зря Джон тебя приметил, - бросает парень как бы между делом, когда они уже подходят к комнате. Марк толкает дверь и входит первым, после чего галантно пропускает рыжую. За всем этим цирком наблюдает кардинал, одетый в теплую мантию. «Опять лес», — мелькает обреченная мысль, прежде чем в Эс летит такая же теплая одежда.

***

      Лес, снег и ругань Марка. У Эс жесткое дежавю, и в этот раз ей уже совсем не весело, когда парень ворчит на очередную ветку, в которую врезается. Перед глазами стоит труп видящей и полумертвый фамильяр. Щеку снова жжет, и Эс невольно трет ее тыльной стороной ладони. Шрамы так нормально и не затянулись - магические зверушки это вам не шутки.       - А куда мы идем? - Эс безразлично отряхивается, когда часть обрушившегося с веток снега попадает и на нее, и решает, что лучше бы заранее знать, какую гадость на этот раз преподнесет ей великий и могущественный.       Ник, идущий сзади, неожиданно отзывается:       - Я уж думал, ты и не спросишь. - Шкейн явно жуть как доволен жизнью и всем вокруг. Настолько, что Эс мутить начинает. - Мы идем искать переставшего выходить на связь человека.       Ник подбрасывает в руке неизвестно зачем нужный коробок спичек.       Марк же в ответ странно хмыкает:       - Ага, спасать…       Кардинал тоже ухмыляется чему-то в ответ. У диалога явно есть двойное дно, которое рыжая пока не понимает. Зато она явно ощущает впереди скопление темной магии. Еле-еле, будто бы что-то мешает ей адекватно воспринимать обстановку, но все же - видимо, они подошли достаточно близко, чтобы флер чернушной магии просто не вышло бы не почувствовать.       - Мы идем в могильник?.. - Эс успевает сказать это прежде чем подумать, и остается только молиться, что Марк спишет это на способности ведающего.       - Мы? В могильник? - Марк задает каждый вопрос нарочито демонстративно. - Ник, мы идем в могильник?       Кардинал в ответ еще раз подбрасывает коробок спичек. Внимательно вглядывается в глубину леса и внезапно улыбается. Нехорошо так улыбается, похоже на то, как улыбалась Сэ или сама Эс, когда явно ощущала, что у нее едет крыша.       Ник же подходит к самой границе леса. Явно что-то магичит, притом поведение очень уж на любящую послушать лес Вен похоже. Или на хтонь…       После минуты медитации кардинал колдует темпус и резко разворачивается, еще довольнее, чем прежде, хотя казалось - куда уж.       - Эс, солнце, знаешь, какое главное правило могильника? - парень не дожидаясь ответа продолжает:       - Главное правило могильника заключается в том, что у спасателей попавшего внутрь без подготовки человека на все про все час. Если не успели - можно дальше не спасать. Это не страшилки, которыми запугивают нерадивых магиков, а статистика. И только что этот статистический час, а то и больше, прошел. Хорошо погуляли, да?       Ник без дальнейших пояснений еще раз подкидывает спичечный коробок в руке, а затем разворачивается и идет назад, начав насвистывать себе под нос веселый мотивчик.       Эс просто откровенно охреневает от произошедшего. Это очередная странная попытка морально ее продавить или что тут вообще происходит?       Кардинал отойдя на пару сотен шагов достает сигарету и закуривает, протягивает пачку Эс и Марку, затем снова улыбается.       - Помянем. Могильник ему пухом, - Шкейн салютует в сторону леса полного черной магии сигаретой и в несколько глубоких затяжек приканчивает ту, тут же доставая новую. Эс все также ничего не понимает.       Марк делает небольшую затяжку и задумчиво вертит в руках никотиновую палочку, но сложно не заметить, что тот тоже чему-то тихо радуется.       - И кого мы «не успели» спасти? - решает уточнить рыжая.       Ник улыбается еще шире, будто бы только одна мысль об этом доставляет ему неописуемое удовольствие.       - Помнишь вашего преподавателя по огневой стрельбе?       Преподавателя Эс особо не помнила, зато помнила его методы преподавания и погибших от них детей. Губы сами по себе растягиваются в еле заметную улыбку. Чувство вины и жалости, если и успело зародиться, тут же исчезло. Эс затягивается, пряча непроизвольно приподнятые уголки губ за сигаретой, а в голове только радость с легким оттенком злости и облегчения. Этот человек был моральным уродом и он умер. И да, Эс это радует, и она не собирается оправдываться за это.       Ну а уродливая мысль о том, что кто-то потом также будет радоваться, когда она сама сгинет в могильнике, пришла к ней намного позже.

***

      - Было ли это хитрым планом, чтобы дать мне понять, что я такой же монстрик, как и все меня окружающие люди? Допускаю. - Эс прячет руки в карманы пальто. - Это даже забавно, что один из моих первых переломных моментов в восприятии происходящего сейчас закатан в банках подвала этого дома…       Кот все же отрывает взгляд от трупа лесника и замирает ненадолго, будто бы пытаясь что-то вспомнить. Потом вскидывает взгляд, полный озарения:       - Мужик лет сорока, с татуировкой даров смерти и с перстнем? Знаю, описание довольно расплывчатое, но, учитывая, что с татуировками сюда до тебя с нашим трупом-помощником людей не попадало, думаю, речь именно о нем.       Эс безразлично пожимает плечами, не зная, что еще ответить. Кот же расплывается в ответ на ее молчание улыбкой.       - Он страдал, - доверительно сообщает парень. Эс в ответ снова пожимает плечами.       - Тебя это не радует? - хтонь задумчиво склоняет голову на бок. - Если хочешь можем распить тот компот из подвала, - Эс в ответ вскидывает бровь.       Кот не концентрирует на этом внимание, вместо этого он еще раз внимательно оглядывает труп и тяжело вздыхает.       - Где вообще шатается твоя нежить? - недовольно высказывается бакэнэко. - Неужели успели украсть? Он же у нас не очень умный, мог и сам пойти следом…       Эс мысленно тянется к ниточке связи с поднятым трупом и призывает тот назад. Почему-то нежить по каким-то своим внутренним соображениям решила пошататься по округе, но в ответ на зов Эс тут же радостно откликнулась и меньше чем через минуту уже стояла рядом.       Рыжая внимательно посмотрела на пугающую улыбку ходячего трупа. Потом перевела взгляд на такое же лицо, улыбающееся более человечно. Поежилась.       - Это жутко, - резюмировала она, укоризненно посмотрев на кота, который додумался принять облик поднятого Эс трупа.       - Какая ты чувствительная, видящая, - фыркнул в ответ бакэнэко. - Жутко - это когда ученица видящей тонет в черной магии, не в состоянии ее опознать, и медленно превращается в хтонь. Еще жутко, когда эта ученица крышей едет и пытается себе ягодами мозг отморозить. Так растянуть рассказ о том, как ты страдала от темной магии, вместо того чтобы включить мозг... Вот это вот действительно жутко. А я так - просто личико посимпатичнее выбрал. Если так тревожит сходство, ну так накинь ему на голову мешок и дырки для глаз прорежь, чтобы не смотреть…       Кот, наконец выговорившись, тяжело вздыхает и кивает в сторону трупа лесника:       - Давай-ка побудь полезным членом нашего маленького общества и попроси своего помощника оттащить лесника в подвал.       Эс смотрит на кота. Потом на идентичного внешне, но, судя по наблюдениям, явно слабее физически по параметрам поднятого трупа.       - Допустим… - Эс отдает мысленный приказ, и труп радостно кивает в ответ, подтверждая готовность помочь, неуклюже подходит к леснику, явно еще сильнее окоченев на морозе, и взваливает того на плечи, унося в дом.       - Несколько лет назад, если бы кто-то мне сказал, что я буду по просьбе хтони приказывать поднятой нежити нести в подвал дома труп, я бы сказала, что у человека проблемы с головой… - задумчиво тянет Эс, поправляя полушубок.       - Жизнь она такая. Бывает, завтра делаешь то, о чем бы даже не подумал сегодня... Но зато это делает ее хоть чуть-чуть менее скучной, да? - вопрос риторический, и кот, зябко потерев плечи, одетый в одну лишь рубашку, косится на дверь дома. - Пошли-ка внутрь, выпьем чая и продолжим слушать твою историю.