Часть 7

Машина остановилась, скрипнув снегом под колёсами. Водитель вышел первым. Следующей за ним струдом вывалилась Люся, потом они вместе вытащили Айгуль. За время поездки, Люся смирилась со своим опасным спасителем. Кем бы он ни был — этот мужчина пока их единственный союзник. К тому же с Айгуль он обращался ласково, называл сестрёнкой, и укутав в свою куртку, бережно вёл девушку, следя за тем чтобы она не споткнулась, переставляя ноги. С Люсей он так не сюсюкал, но тем не менее был достаточно аккуратен и, несмотря на её рвение помогать, не нагружал. Жертвенность и виноватое сочувствие этой девушки к Айгуль напрягало Вову, но пока для разбирательств было не время и всё ещё можно было обманывать себя и её, что всё закончилось. Когда за ними захлопнулась дверь подвального помещения, Люся поняла, что добраться сюда было ещё малой бедой… Около двадцати человек в позе выжидающих тушканчиков встретили их, жаждя новостей. В умеренном гомоне голосов она наконец услышала знакомые имена: «Турбо», «Зима»… «Адидас». Андрей в первые дни после его возвращения прожужжал ей все уши, восторженный подвигами Суворова старшего. Во время своего отсутствия мужчина стал здесь чем-то вроде местного фольклора. Ну конечно. Кто как не великий и могущественный, недавно дембельнувшийся, Вова ещё мог бы встрять в такое дело. Благодаря Васильеву Люся примерно представляла положение Адидаса и начинала понимать, что произошло нечто большее чем кража видеомагнитофона и изнасилование… Она и Айгуль попали всего лишь под какую-то одну лопасть, в повороте большого колеса. Может быть даже, что сейчас она смотрит изнутри на один из переломных моментов в истории, о которых когда-то читала, готовясь к докладу… Айгуль тем временем усадили на лавочку, а Адидас что-то в пол голоса говорил Турбо. Девушка осмотрелась, ища себе место, и отделившись ото всех прошла на семь шагов дальше. В дверном проёме показалась небольшая, почти пустая, комнатушка, в которой стоял потрёпанный диван. Люся не думая упала на него, скрываясь от любопытных взглядов, и почувствовала все свои ушибы и отдачу в голову. Но это всё уже было не важно. Её тело и дух измотались на столько, что страх отключился как нечто нерационально энергозатратное. Действия происходили под руководством инстинктов. Веки сами захлопнулись, оставляя перед глазами приятную темноту. Колени дрожали от испытанного перенапряжения. Руки тоже. Мозг вытаскивал картинки вечера на главный экран, заставляя вздрагивать сквозь поверхностную дрёму. Где-то внутри Люсе всё ещё было страшно. И всё же она была счастлива, что за всю жизнь впервые столкнулась с этим. На двадцатом году от рождения, а не на пятнадцатом… Она лежала бы так вечность, если бы не растормошивший её усталый голос. — Чё ж ты не вышла? Домой бы уже отправили… Люся приоткрыла глаза. Адидас устало смотрел на неё, засунув руки в карманы. Мелькнула мысль, что ничего ещё не кончено, рано она раскисла. Шевелится не хотелось, превозмогая себя, девушка села, но слабо ссутулилась и уронила голову в ладони, растирая лицо. — Совсем хреново тебе? — Он больше утверждал чем спрашивал. В ответ на слабое «угу» не менее обречённо выдохнул: — Ну полежи… Щас тебя проводим. И скрылся в проёме. Несмотря на невообразимых размеров желание снова лечь и погрузиться в забытие, Люся боролась с собой. За ней в любой момент могут зайти, а подняться второй раз сил может не хватить. Появилась тревога. Что с ней теперь сделают «свои»? Кто-то перешагнул порог комнаты и девушка подняла голову. На этот раз это был Турбо. Валера подошёл, слегка наклонился вперёд, заглядывая ей в глаза. — Чё с вами сделали? — Грубовато спросил он, придирчиво осматривая ссадины на Люсином лице. — Не видно? — Слабо огрызнулась девушка. — Имел кто-то? — Турбо бесцеремонно продолжал гнуть свою линию, направление которой уже ни капли не походило на заботу или сочувствие. — Нет. — А её? — Неопределённым кивком головы пацан как бы указал на давно ушедшую Айгуль. — Никого. — Твёрдо, но зло выпалила Люся. — Врёшь. Всё равно ведь узнаю. — Турбо не прекращал давить. И это работало. Люсино терпение закипало, и она чувствовала как щёки налились кровью, а глаза снова стали влажными. Он спрашивал про Айгуль, значит уже началось… — Ты нахрен пришёл? Допросить? — Домой провожу. — Недовольно скривившись ответил он. — Я не пойду с тобой. — Я, бл@ть, тоже не горю желанием! Хрен знает чё с вами делали, а мне марать… — Турбо. В проходе показался силует. Люся, упорно смотря в глаза Валеры в попытке выиграть эту дуэль, не видела, кто окликнул его, но узнала голос… — Чего тебе? — Раздражённо выцедил пацан, вынужденный осечься. — Я доведу. Иди к Адидасу. — Не много на себя берёшь, Сутулый? Он спасает её. Опять. Почему-то стало спокойнее, но потом снова вернулось беспокойство. Сейчас всё может перевернуться… Валера тоже неделю назад пытался хотя бы встать к ней поближе, а теперь брезгует идти рядом. А что в голове Ильи? — Он ждёт. — Невозмутимо добавил Сутулый и Турбо широким шагом вышел, едва не задев его на выходе плечом. — Идти готова? — Немного мягче он обратился к Люсе. — Да. Помедлив несколько секунд девушка поднялась, слегка пошатнувшись опёрлась о стену, спустя два шага. Без резких движений Илья подошёл, чтобы дать ей опору, но взглянув на неё поближе выдвигаться в путь передумал. — Сядь, посиди ещё. Я сейчас приду. Люся вернулась на диван, тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Ощущение мерзости, оставшееся после присутствия Валеры, крепко окутало её. Он всё равно вынюхает, девушка в этом не сомневалась. Но пока у неё был шанс что-то сделать, опередить слухи и… Люся прервала череду мыслей распахнув веки. Она даже до безопасного места не может дойти самостоятельно, а хочет на что-то повлиять. «Наивная…» — Возьми вот. — Илья вернулся в комнату с тряпкой в руках и протянул её девушке. — Кровь надо стереть. Люся приняла ледяную мокрую тряпку и неудержавшись вздрогнула. — Прости, тёплой воды здесь нет, придётся холодной. — Отдав Люсе запылённый, в разводах от времени кусок зеркала, Илья переложил ответственность за это действие в её руки. Девушка молча принялась выполнять поручение. Вид у неё действительно был ужасающий и холод мокрой ткани оказался очень кстати. Разбитая опухшая губа, синяк около виска, ручеёк крови под носом, заплаканные глаза, к которым от взгляда на себя в зеркало снова прилили злёзы. Вспохватившись, она мужественно сморгнула их закусив губу. Не время, не место и нет смысла реветь. Сутулый наблюдал за ней и этот порыв не остался незамеченным. Утихомирив сочувствие и излишние переживания, он всё же подавил в себе все слова, вставшие поперёк горла, и проигнорировал то что увидел. И без этого девчонка еле держится. Через пару минут все способности влажной тряпки были выжаты. — Получше? — Поинтересовался парень, откладывая тряпку на тумбочку. — Тебе видней. — Осипшим голосом ответила Люся. — Что скажешь? — Была бы моя воля, я бы вобще тебя никуда сейчас не повёл. — Тихо, на выдохе, как бы невзначай огрызнулся он, протягивая руку. — Давай. Как только они вышли на снег, Илья сбавил темп, до скорости комфортной для неё. Люся смотрела на снег, не поднимая головы. Пальтишко всё измазаное, мокрое, вокруг шеи болтаются только выбившиеся пряди волос. Руки засунула в карманы, сжалась как побитый котёнок. Сутулый чувствовал, как и у него что-то щемит между рёбрами. — Как ты там оказалась? — Спустя пару минут невесёлых раздумий, поинтересовался пацан. — Около салона сбили и в багажник сунули. — Это ты тогда нос разбила? — Может и тогда… Люся отвечала неохотно и угрюмо, молясь всем известным ей силам, чтобы дойти до дома в тишине. — Били вас? — Он спросил это с такой робостью, что самому стало неловко за лишние эмоции, но девушка этого не заметила. Её губы расплылись в безрадостной напряжённой улыбке. — Ты тоже значит допрашивать будешь… — В голосе не было ни разочарования, ни обиды. Только осознаное смирение. — Нет, ты не поняла… — Я поняла. — Девушка перебила его, выдержала паузу, в течении которой что-то провернула в своей голове и мягко, одобрительно кивнула. — Всё правильно. Илья хотел бы оправдаться, но понял бесполезность и глупость этого действия. С чего бы Люсе верить именно ему? Девочка не глупая, пока не овладеет ситуацией до конца, никому ничего не скажет. И правильно сделает. Просто она дала понять Сутулому, что они по разные стороны, а то что он с этим не согласен уже другая история… Она же не читает его мысли. Зашли во дворы, между домами сквозило, задувая Люсе в лицо её растрёпанные волосы. — Люсь… — Он вытянул из-за воротника свой шарф и протянул ей. — Возьми. — Не надо. — Голос девушки подрагивал от отсутствия сил, но сама она была всё также хладнокровна. — Увидит кто, ты же его потом в руки не возьмёшь. Жалко, хороший шарф. -… — Сутулый хотел бы её успокоить, с видом знающего человека, сказать «всё не так плохо», но не смог. Вместо того чтобы подбирать лживые слова Илья остановил девушку и сам обмотал вокруг её шеи шарф. Она лишь тяжело вздохнула, буркнув что-то вроде благодарности в ответ.