Часть 13

Прошли похороны Юрия Ивановича. Люси на похоронах дедушки не появилась. Фёдор Борисович позволил, уверив, что это совершенно нормально, её поймут и незачем себя мучать. Илья остался с ней. Не смотря на заботу, понимание и тактичность Ложкарёва, на девушку всё равно давило неизбежное и реальное осознание — «Всё. Пути назад нет.» и Сутулин это понимал. Она теперь зависима и в большей степени от него. На следующий день Люся и Илья пошли в квартиру за необходимыми вещами. Казалось, что в стенах дома ещё не до конца стихли отзвуки ушедшей вчера процессии. Сутулин терпеливо ждал пока девушка справиться с трясущимися руками и откроет замок. Вдруг сзади раздался тихий скрип. Пацан обернулся. Из-за приоткрывшейся двери выглядывала бабушка — божий одуванчик и с любопытством всматривалась в них. — Людочка, это ты? — Да, Зинаида Петровна. — Не оборачиваясь безнадёжно выдохнула Люся, закатывая глаза. Сутулин незаметно и осторожно ткнул её в бок, напоминая что они не воры, бояться не чего и нужно собраться. — А кто с тобой? Где ты живёшь, не видно тебя совсем? Как же ты теперь?.. — Посыпались вопросы. Дверь наконец поддалась. По знаку Ильи, Люся потихоньку начала проскальзывать в квартиру. А сам пацан, стараясь спокойно воспринять то, что старушка говорила так словно его здесь нет, взял удар на себя. — Я брат троюродный. Узнали вот что случилось… — А как же? — Так Люся номер папы у Юрия Ивановича нашла, позвонила. — Илья говорил уверено, без запинки и сколько бы старушка не присматривалась подвоха найти не могла. — А раньше-то вы где были? И Юрий Иванович ничего не говорил… На похоронах ни Людочки ни вас не было… — Вы поймите, ей и так тяжело, а похороны только душу рвут. А родители не осмелились прийти. Давно не общались… Они не смогли тогда ни Люсю забрать ни помочь… Юрию Ивановичу самому тянуть пришлось, вот и вышло недопонимание… — Илья тянул, думал на ходу, но выглядело всё так, словно говорить ему было сложно. — Дела семейные, понимаете… — Конечно… — В бабушке проснулся такт. Люся быстро справилась со своей задачей. Она чётко знала что ей нужно и где лежит старенький чемодан. Не успел Сутулин успокоить соседку, а девушка уже вышла из квартиры. — Так что же, Людочка у вас жить будет? А, Люд? — У нас. Слышавшая басню Ильи лишь на половину, Чистякова тщательно подбирала слова. — Больше же нет у меня никого… — Выдохнула она, передавая Сутулину чемодан. — Ох, Господи, припала же судьба… — Причитала Зинаида Петровна. — До свиданья. — Закрыв квартиру и выдохнув, попрощалась Люся. — Ты если что звони, Людочка! Мы и место и вещи тебе найдём! — Мы Люсю и обеспечивать будем. Ничем не обидим, родные же люди, не волнуйтесь! — Крикнул Сутулин, уже сбегая со второго пролёта. — Кто? Троюродный брат? — Прошипела Люся, подрезав Илью у выхода из подъезда. — Ты хоть понимаешь, что сказал? — Ну да. А что не так? — Спокойно ответил тот, честно смотря ей в глаза. — Да то, что по твоим басням у деда должны были быть или брат, или сестра. И как ты можешь понять, их у него не было! — Не натягивай. — Отмахнулся парень и открыл дверь, пропуская Люсю вперёд. — Начнём с того, что «басня» сработала и тётя историю скушала… — Через пол часа «тётя» всё разжуёт и опомниться. Позвонит ещё… — Я не закончил. — Перебил Сутулин, устанавливая границу и моментально сбивая с Люси жар. — Во-вторых необязательно у деда должны быть братья, сёстры. У его жены, бабушки твоей, тоже вполне они могли быть. Дед же мало тебе о ней рассказывал? — Вобще ничего… — Люся задумалась. — Он после её смерти всё связанное с ней из квартиры убрал и вспоминал только в определённый день. — Ну вот. А это мы ещё родственников со стороны твоей мамы не рассматривали… Понимаешь сколько вариантов? — Прости, не подумала… Девушке стало неловко за агрессивную реакцию. Действительно, за время проведённое с Ильёй ей стоило бы понять, что человек он не глупый и имеет привычку думать прежде чем делать. Мало того, что он старается, так она ещё и отчитываться заставляет… — Не надо извиняться. Не принято. — Он был спокоен и как-то особенно миролюбив. И Люся замолчала, вспомнив о своеобразных пацанских правилах. Только какое отношение они имели к ней? Или она просто должна соответствовать? Всё в целом получается как-то странно. Ни Сутулин, ни она сама не вспоминали о том как всё началось… И Люся не знала нравится ли ей это. Неопределённость заставляла находится в напряжённом состоянии и постоянно быть настороже. Чтобы ни слова, ни звука лишнего не было. Несмотря на то, что чем больше Илья для неё делал, тем теплее она к нему относилась, всё меньше опасаясь второго дна. Начинала верить. И лицо его казалось добрым, и глаза светлыми, искренними. Он много рассказал о себе. Про пацанов только говорил мало, но наверно пугать лишний раз не хотел. Никогда не отделял её от себя, говоря о ближайшем будущем. Мало кто смог бы врать так честно. Мысли прервал лёгкий тычок и непродолжительный полёт вперёд. Всматриваясь в лицо Сутулого, девушка лишь изредка поглядывала под ноги. Она споткнулась об снежную глыбу и неуклюже плюхнулась на утоптанную тропинку. — Ну ты чего? — Мягко причитал Илья, сочувственно и умилённо улыбаясь. — Смотри под ноги хоть чуть… Задумалась что-ли? Он помог Люсе встать, отряхнуться от снега. Всучил ей свои варежки, чтобы спрятать, окунувшиеся в колючий снег, руки. Девушка приняла их и стало тепло. *** Настенные часы тикали мягко и ненавязчиво. Совсем не так как в квартире у дедушки. Люсе в ожидании не оставалось более никакого занятия, кроме подчёта прошедших минут. Сутулин снова ушёл. Люся разбирала принесённые вещи, когда в дверь постучали. Она замерла за стенкой, слыша как Илья открывает дверь. — Сутулый, там старшие собираются. — Раздался мальчишечий, ещё не сломанный голос. — Где? — Не разводя лишней воды сурово спросил Сутулин. — Щас буду. — И закрыл перед удивлённым пацанёнком дверь. Посыльные любили ходить к Сутулому. Если его не было на улице, значит что он либо в квартире либо в пределах собственного двора. Его не нужно было разыскивать и шкериться от чужих родителей. Сутулин всегда был готов, шёл тут же следом, а если не мог сию минуту — запускал в квартиру и разрешал подождать в тепле. А в этот раз не разрешил. Люся всё ещё стояла затаившись, когда Илья зашёл в комнату. — Слышала? — Да… — Я тебя закрою. Надеюсь, что до ночи вернусь, еда если что есть. — Да, я всё знаю… — Непроизвольно, получилось как-то тоскливо. — Я буду стараться быстрее. — Поддерживающе улыбнулся Илья. Меньше чем через минуту он накинул пальто и взяв на ходу шапку вышел за порог. Люся снова осталась в его квартире одна. Стараясь меньше думать, она пыталась найти себе занятия. Остаток дня тянулся невыносимо долго. Незаметно для себя Люся переключилась в постоянный режим ожидания. В последние дни она сильно начала это ощущать, ведь как только Илья уходил вся активность Чистяковой заканчивалась. Ей нечего и не с кем было обсудить, все важные дела — связаны с Сутулиным, и никому, кроме Федора Борисовича, нельзя открывать дверь, выходить самой — тоже. Переживания связанные с пережитым утихали и девушке уже не требовалось столько личного пространства. Общения не хватало и Люся оставалась заключённой в ожидании. Жизнь её явно закручивалась вокруг Сутулина. В обычной обстановке её давно бы испугало такое ограничение самостоятельности, да и сейчас тоже, если бы не ощущение безопасности от его присутствия. И вот Люся слонялась по квартире под нудноватое цоканье часов. Холодное зимнее солнце давно село и настойчиво утянуло за собой долгие сумерки. Девушка зашторила окно в зале и щёлкнула выключателем настольной лампы, стоявшей на тумбочке Ильи. В мягком жёлтом свете проступили очертания комнаты и её обстановки. На тумбочке лежала книга. Стало интересно, что Сутулин читает, но Люсе было неловко её брать. Она отошла. Спустя пол часа любопытство всё же взяло верх и она осторожно, не поднимая, книги с тумбы открыла истёртую обложку и перелеснула одну страничку. «Чингиз Айтматов. Белый пароход.» Это было нечто смутно ей знакомое. Что-то напоминающее нормальную жизнь, котороя уже казалась сном. Может быть не это произведение, но что-то от этого автора Чистякова точно читала, только почему-то не могла вспомнить… Она ведь любила читать, и даже здесь, сидя в дедовом кресле. И совсем забыла про это скидывая в чемодан вещи. Она перелистнула ещё. Пробежалась глазами. Потом следующую страницу. Спустя 10 минут Люся взяла книгу в руки и села на диван. Так незаметно пролетело ещё полтора часа. *** Илья задумчиво поднимался по тёмной плохо освещённой подъездной лестнице. Свершившиеся перемены его тяготили. Он переживал о возможных последствиях, которые они повлекут за собой. Ещё не осознав до конца, что может произойти, Сутулин уже чувствовал, как в нём становилось меньше движущей силы. Надежда задержаться в этом странном равновесии подольше угасала. С каждым шагом уходила лёгкость… Дошёл до квартиры, открыл дверь. Снял шапку. Его никто не встречал. Илья насторожился. Уже непривычная тишина квартиры давила на уже загруженные нервы и Сутулин робко шагнул вглубь помещения, опасаясь разочароваться. Открытая дверь ванной — значит там никого нет. На кухне одиноко горел свет, освещая оставленный на плите ужин и аккуратно расставленную на сушку посуду. Пахло жизнью и домом. Тревога сжимавшая спазмом грудь сменилась на расслабленное уютное тепло. Очень давно он не ощущал подобного в своём доме. Илья прошёл дальше, отчего-то став спокойнее. В комнате на диване, свернувшись клубком, спала Люся. Около неё аккуратно, как на картинке, положенная книга мягко кусала её большой палец, обозначая нужную страницу. Ему было жаль её тревожить, не так много у девочки было спокойных ночей, и он тихо развернувшись хотел уже отправиться ужинать в одиночку. Оглянулся, ещё раз взглянуть на слако спящую девушку, но она вздрогнула. — Привет… — Прошелестела слабым голосом, разлепляя сонные глаза и сразу подскочила принимая сидячее положение. Книга схлопнулась. Люся мягко и немного виновато посмотрела на Илью. -… Я не дождалась, было скучно и я решила почитать. Просто мне очень нравится эта книга… И почему-то уснула. — Сбивчиво объяснилась, потирая глаза. — Устала наверно. — Улыбнулся Илья. — Тут так тихо было, я даже испугался сначала, что вышла или совсем ушла. — Прости… — За что? — Он насторожился, боясь услышать, что Люся всё-таки додумалась выйти. — Я без разрешения взяла… — Девушка указала на книгу и Сутулин чуть не рассмеявшись выдохнул. — И напугала… — Всё в порядке. Если бы нельзя было брать, я бы спрятал. Не смотря на благодушное общение Ильи, Люся не могла отделаться от ощущения тени напряжения на его лице. — Всё хорошо? — Да, я же говорю, ничего страшного. Читай если нравится. — Я про твои дела… Как будто что-то случилось?.. Он сначала потух, ошалев от неожиданной проницательности. Почему-то испугался отсутствия возможности соврать, ощущения, что его прочитали, как ту самую книгу, открыв на месте, где вместо закладки был заломлен уголок странички. И долго молчал. — Хорошо… Не моё дело. — Как будто бы это ничего не значит улыбнулась Люся и поднялась на ноги. — Я там похозяйничала чуть-чуть. Ты голодный наверно… — Не в том дело. — Поспешил оправдаться Илья, заметив в тусклом свете лампы разочарование в выражении её глаз. — Просто и правда новости плохие. Люся молчала. Боясь вдохнуть и сбить его с мысли, ждала, чем же её сейчас расстроят. — Там как-то сложно стало всё… — С досадой выдал Сутулый, понемногу уходя в себя. — И кажется не я один запутался… — Пауза. Тяжёлая и долгая. — Адидас ушёл. Совсем. Теперь Турбо всем заправлять будет. Натерпимся… — Выдохнул пацан и посмотрел на раздавленную девушку. — Да ты не бери в голову. — Грустно улыбнулся Илья и убедительно, по братски потрепал по голове Люсю, у которой от неожиданности прикосновения блеснуло в глазах что-то новое. Он подытожил: — Прорвёмся. Ты про ужин что-то говорила? — Было такое… Сутулин вышел на кухню, Люся незадолгом отправилась за ним, хотя и была потеряна. Илья уже достал тарелки и подогревал остывшую картошку, но девушка отогнала его от плиты. Пацан молча сел за стол, оставляя место и тихо наблюдая за ней. Часто из-за присутствия Чистяковой в доме его накрывало чувство ностальгии и всплывали воспоминания о времени, когда в этих стенах Илью ждала мама, но этим вечером воспоминания проявлялись как-то особо сильно. Очень давно перед ним никто не ставил тарелку и не доставал вилку… — Ты не будешь? — Конечно Илья заметил, что Люся не положила себе. — Буду… Он жутко проголодался за это время и хотя смешанный ком мыслей не покидал головы Сутулина, он принялся есть. Люся тем временем потеряно положила себе, взяла прибор, подошла к столу. Тарелка Ильи была пуста в то время как девушка сидела над своей с вилкой в руке и вяло накалывала первые кусочки. — я найду выход. — Не выдержав её раздавленности бросил обещание Сутулый. — Почему Турбо? — Мне не доложили. — Обречённо улыбнулся Илья так же мучимый этим вопросом. — Вова припрягал его в некоторые семейные дела… Может поэтому он оказался ближе. — На его месте мог быть ты? — Это прозвучало как-то наивно-сочувствующе, что умилило и рассмешило Илью. — Нет. Ну точно не в первую очередь. — Не задумываясь убедил пацан, уже не раз успев об этом подумать. — Зима… Я ждал его. Наверно потому что нам тогда было бы сильно проще… — Осёкся. — Но что есть то есть. — Он помнит? — Люся боязливо покосилась на Сутулина, вспоминая презрительный взгляд Валеры, и Илье показалось что он чувствует мелкую дрожь, проходящую по её поджилкам. — Не хочу врать. — Честно сказал он, жалея, что не может заменить ответ чем-то утешительным. — Но я подумаю… Единственное что держало тебя здесь… Его больше нет. А на меня выйдут не скоро, если что — пойдёшь к Фёдору Борисовичу. Ситуация — не тупик. — Здорово… — Люся говорила, потирая переносицу и глаза. — Но ты же понимаешь, что без тебя я дальше не справлюсь… Ещё не успев понять смысл слов Илья уже почувствовал как его будто окатило холодной водой. Он застыл, всматриваясь в её лицо и ищя ещё хоть что-то подтверждающее его чувство. — Мне двац… пятнадцать! — Подсознательно выдала Люся, сорвавшись. — А я должна скрываться и прятаться так, будто убила кого-то. Бороться за жизнь должна, а это моё право! — Глаза потихоньку наливались слезами. — А самое страшное, что я ничего не смогла бы сделать сама… Я не тяну эту жизнь. С тобой — тяну. — Она грустно растянула уголки губ, почти улыбаясь. — И всё равно мы лишь оттягиваем тот момент, когда меня пустят по кругу. Когда девушка закончила, подведя страшный итог, глаза её были сухими и безжизненными. — Я должна уйти к Фёдору Борисовичу сейчас. Пока они не поняли, что ты замарался. — Она решительно поднялась. — Ты только сам себя не сдай, и не защищай меня если вдруг что-то увидишь. Спасибо тебе за всё. Илья заворожённо слушал ощущая как каждое слово бьёт ему под дых, не имея сил перебить её. Люсе было мерзко от такой киношной мыльной сцены. Но был ещё страх, а сильнее страха была боль, ведь сегодня днём она зашла в эту квартиру надеясь остаться здесь надолго. Настолько, сколько в ней будет жить её хозяин. И начала она об этом думать лишь потому что утром приняла, что будет переезжать куда-то вслед за ним, Сутулин сам обмолвился. Один маленький момент, который она услышала и увидела… Илья встал вслед за ней, не позволяя уйти в комнату. — Ты только что сказала, что не справишься… — Несколько слогов «безменя» застряли в горле. — …Сама. — Да. — Спокойно подтвердила девушка. — А потом сказала, что мы в любом случае уйдём на дно. И с этим я лучше справлюсь сама. — Нет. — Подавляя несвойственную себе горячность Сутулин старался оставаться таким же хладнокровным. Если бы Чистякова сказала, что её седьмое чувство не подсказывало ей к чему приведёт это странное пререкание, то соврала бы. Наивно она попыталась пройти мимо Сутулина, пряча снова намокшие глаза, но конечно не смогла его перебороть. — Хватит. — Строго сказал он, остановив за плечи. — Ты… Ты хоть понимаешь, что говоришь? Люся чувствовала его взгляд, но не могла встретить его. Она уже тихо плакала, опустив голову, будто её, как в детстве, ругали родители. — Ты предлагаешь мне смотреть, как он тебя выловит на улице, обзовёт вафлёршей и пустит по кругу… — Она не видела, но знала, что в его глазах. Она не хотела, не думала, что так обидит… — Может, чтобы сухим остаться, ты мне скажешь ещё в этот круг встать?.. Чистякова не выдержала, всхлипнула сильнее, и ещё раз… Ей не хватало воздуха. Паника ушла, остались только страшные фантазийные картинки, и слова, которые она сама выпалила без запинки, привели к истерике. Илья обнял её, сжал. «Пошли они к чёрту!» Теперь всё будет по другому. Лучшего времени, которое Илья так ждал, уже не настанет. А сложного времени могло быть очень мало. В чем-то Люся оказалась очень сильно права. — Я не хороший человек. Я помогаю не потому что добрый. Я помогаю, потому что это ты… — Он посмотрел на неё, уже немного успокоившуюся. — Это плохо. — Просипела она, схватившись за него, будто вот-вот упадёт. — Там же правила… — Правила, которые сломали тебе жизнь, я не признаю. — Твёрдо ответил Илья. — Я буду убеждать в этом всех. «Из-за этого меня отошьют. Мы будем на одном дне.» — Закончил парень про себя, понимая, что красиво завешённая фраза породит в Люсиной голове новую волну ужасных мыслей. — Ты поняла меня? — Строго спросил Илья, слегка встряхивая поникшую девушку. — Да. — Тогда пошли спать и не забивай лишним голову. — Они неспеша дошли до Люсиного дивана. — Дыши, пока дышится. — Проговорил вслух сам себе. Они уснули рядом. Люся впервые за всё время почувствовав реальную опору и надёжность. Илья — надеясь впихнуть свою мечту в пару спокойных дней.