Часть 5

Пробежка по лавкам с Чжун Ли оказалась совсем не такой, какой я её помнил. Всё-таки Моракс — архонт, проживший более шести тысяч лет. Он умел не только заключать контракты, но и тратить деньги так, будто каждая потраченная мора была частью тщательно просчитанной стратегии. Полуночный нефрит он определил одним взглядом — без котлов, без нагревания, без всей той показной суеты, что любят торговцы. — Хороший камень имеет внутренний отклик, — спокойно пояснил он. — Если направить в него малую долю гео, качественный нефрит поглотит энергию полностью. Пустышка же будет протекать. И действительно — под его пальцами камни будто «звучали». Я мысленно отметил: полезный навык. А вот в парфюмерной лавке нас ждал сюрприз. Между изящными баночками с маслами неспешно ходила Е Лань. Она подносила флакон к губам, вдыхала аромат и слегка щурилась, будто оценивая не запах — а намерение. — Лайт. Какая неожиданная встреча. Её голос звучал легко, почти непринуждённо. Лицо выражало удивление. Глаза — нет. Меня ждали. — Госпожа Лань, какой приятный сюрприз, — я слегка поклонился. — Позвольте представить вам Паймон — лучшего проводника во всём Тейвате. Паймон, это Е Лань, владелица замечательного чайного дома и… весьма занятная особа, радеющая за благо Ли Юэ. — Приятно познакомиться! — бодро отозвалась Паймон. — И мне, малышка. — Е Лань улыбнулась. — Могу я украсть у тебя Лайта ненадолго? Паймон подозрительно прищурилась, но кивнула. — Ладно! Я пока попрошу хозяйку подготовить масла! Мы вышли в узкий переулок. Гул гавани сюда почти не доходил. Я посмотрел на неё. — Мне казалось, после того дела мы разошлись, как корабли в тумане. — Так и было. — Она опёрлась плечом о стену. — Но появилась проблема. Не переживай, все договорённости в силе. — Тогда что за проблема? Её взгляд стал внимательнее. — Помнишь, как ты «венчался» с Кэ Цин? Я тяжело вздохнул. — Помню. Фиктивный брак, чтобы вывести её назойливого ухажёра на чистую воду. Он получил тюремную камеру, мы — год формального брака, после чего цивилизованный развод. Репутация чиста, постель не делили. Контракт соблюдён. Что именно всплыло? Е Лань едва заметно усмехнулась. — Госпожа Гань Юй сочла вашу историю… драматичной. Авантюрист и принцесса торгового клана. Она рассказала об этом своему мастеру и попросила подарок для Кэ Цин. Только истинное положение дел ей было неизвестно. Я уже чувствовал, что мне это не понравится. — И какой подарок? — С функцией. Очень специфичной. Пауза. — Тебе лучше не приближаться к Кэ Цин. — Насколько «не лучше»? — Настолько, что при сближении активируется механизм, усиливающий эмоциональную привязку. Если говорить проще… — она слегка наклонила голову, — ей сорвёт крышу. И она вполне может разложить тебя на ближайшей горизонтальной поверхности. А учитывая её Взрыв стихий — это будет весьма… быстро. Я несколько секунд молчал. — Дела. — Я тебя предупредила, — спокойно сказала Е Лань. — И ещё. Не вздумай снюхиваться с Фатуи. Её голос стал холоднее. — Помощь в проведении церемонии Вознесения — благородно. Но не стоит считать, что нас можно обмануть. В Ли Юэ слишком много глаз. Она развернулась и пошла обратно к лавке, будто разговор был всего лишь лёгкой беседой о погоде. Я остался стоять в переулке. Контрразведка, следящая за каждым шагом. Фатуи, плетущие интриги. Фиктивная жена с возможной «магической» одержимостью. — Отличный день, — пробормотал я. Парфюмерную лавку мы покинули уже с аккуратно упакованными маслами. Паймон что-то оживлённо обсуждала с хозяйкой, а я шёл рядом с Чжун Ли, обдумывая разговор с Е Лань. Когда мы свернули на менее людную улицу, я всё-таки заговорил. — Господин Чжун Ли… могу задать вопрос несколько личного характера? — Разумеется, — спокойно ответил он. — Если вопрос касается традиций Ли Юэ, я постараюсь быть полезен. — Он касается… скорее, консультации по артефактам адептов. Он слегка повернул голову, внимательно слушая. — Допустим, — начал я осторожно, — некая госпожа получила подарок с… необычной функцией. И если определённый человек окажется рядом, последствия могут быть весьма… стремительными. Паймон зависла в воздухе. — Эй, Лайт, ты что-то натворил?! Я проигнорировал её. Чжун Ли задумчиво прикрыл глаза. — В Ли Юэ существует множество артефактов. Некоторые усиливают волю. Некоторые подавляют её. Некоторые… пробуждают то, что и без того присутствовало. Он сделал паузу. — Полагаю, речь идёт не о предмете, а о чувствах, которые он усиливает. Я вздохнул. — Скажем так… брак, заключённый по расчёту. Ради удобства. Без намерения его продолжать. — Хм. Он сложил руки за спиной. — В брачные союзы в Ли Юэ редко заключались по любви. Но даже формальный союз создаёт узы. Контракт — это не просто слова. Это обязательство, которое Небо и Земля принимают к сведению. Я поморщился. — Даже если это фикция? — Особенно если это фикция, — мягко поправил он. — Нарушенный контракт всегда оставляет след. А если кто-то, не зная всех условий, попытается "укрепить" его… результат может быть непредсказуем. Паймон ахнула. — То есть если подойти ... — …то эмоции, которые она сдерживала ради приличий и долга, могут получить внезапное и весьма мощное выражение, — невозмутимо закончил Чжун Ли. Я провёл рукой по лицу. — Прекрасно. Он взглянул на меня с лёгкой тенью улыбки. — В подобных ситуациях я бы рекомендовал три пути. — Я слушаю. — Первый — избегать контакта до тех пор, пока воздействие артефакта не ослабнет. НО думаю мастер вложил в структуру конструкт который попытается свести цели. — Второй — Найти мастера и попросить снять артефакт, но боюсь учитывая текущие обстоятельства это будет не просто. — Третий… Он чуть прищурился. — Принять последствия и выполнить обязательства до конца. Паймон покраснела. — Ч-что значит "до конца"?! — Брак, даже заключённый ради удобства, — это договор о совместной судьбе, — спокойно ответил он. — Легкомысленно относиться к подобным вещам — не в духе Ли Юэ. Я внимательно посмотрел на него. — Да западня со всех сторон. В его взгляде мелькнуло что-то древнее. — Контракты — основа мира. Нарушенный договор может породить хаос. Исполненный — укрепляет порядок. Он сделал шаг вперёд. — Однако… если ваша цель — защитить репутацию госпожи Кэ Цин, то временная дистанция будет мудрым решением. Эмоции, как и камень, поддаются шлифовке временем. Я медленно выдохнул. — Значит, держаться подальше? — До тех пор, пока вы не решите, чего желаете на самом деле. Паймон ткнула меня в плечо. — Лайт, ты же не собирался всерьёз… — Паймон. — Ладно-ладно! Чжун Ли остановился у следующей лавки. — В любом случае, нам ещё предстоит приобрести несколько предметов для церемонии. Личные драмы могут подождать. Контракты — нет. И, словно разговор касался лишь очередной покупки благовоний, он спокойно вошёл внутрь. На террасу Юй Цзинь мы отправились без Джун Ли, тот, видимо, хотел оставаться инкогнито подольше или просто не хотел раньше времени встречаться. Мадам Пин прочитала нам весьма интересную речь про глазурные лилии, в которой было еще скрытое пророчество. А еще разыграла нас с чайником, устроила нам небольшое испытание в чайнике, и в итоге мы смогли забрать колокольчик. Джун Ли тем временем купил еще часть необходимого. Затем мы отправились за вечным ладаном в хижину Бу-Бу, что ж, в реальности Ци-Ци выглядит и ощущается сильно не так, как в игре, просто на элементарном ощущении она была, хм, несколько отталкивающая. Потом мы отправились на охоту за «Какосовой козой», судя по виду Джун Ли, он был несколько растерян. Первым нашим испытанием было восстановить баллисту. А потом на нас напали похитители сокровищ. Стоит сделать ремарку, похитителями сокровищ называют тех, кто разграбляет храмы и откапывает сокровища, которые переродились в местах с высокой концентрацией памяти, и не платит налогов с этого, зачастую не самые отбитые ребята. Налоги, кстати, на эти самые сокровища в разных регионах бывают весьма существенны, в Мондштадте самые низкие в виде десяти процентов от стоимости, в Фонтейне одни из самых больших и зависят от самих предметов и могут достигать тридцати процентов, при этом нужно еще и специальную лицензию иметь. В Ли Юэ с этим делом весьма сложно, и зачастую многие места имеют культурное наследие и их запрещено исследовать. Так вот, просто побив их, мы отдали негодяев в руки мелилитов. Вернувшись в хижину и сообщив о нашем провале, я смог лицезреть одно из самых редких событий Тейвата, охреневшее выражение лица Джун Ли, жаль только, у меня камеры с собой не было. Под конец появился Бай-Джу с Чан-Шен. Он заломил за Вечный ладан три миллиона моры. У меня, конечно, в кашельке было десять, но зачем тратиться самому, если у нас есть один рыжий банкомат? Правда, пришлось пересказать ему историю про какосовую козу. Вечером он пригласил нас в ресторан «Три Чашки». Вино оказалось глубоким, насыщенным, с лёгкой терпкостью — идеально подходящим к его рассказам. Он поведал историю Нефритового дворца Нин Гуан — не сухую версию, а ту, где сквозила личная гордость за человеческую амбицию. — Люди Ли Юэ всегда стремились к высоте, — спокойно сказал он, глядя в окно. — И иногда они поднимаются выше, чем можно было ожидать. Было ощущение, что он говорит не только о дворце. Паймон слушала с раскрытым ртом. Я — с подозрением. Но всё хорошее заканчивается. Тихий ветер мягко коснулся бумажных фонарей, и их свет дрогнул в предрассветной темноте. На крыше соседнего здания появилась стройная фигура. Гань Юй. Её силуэт выделялся на фоне светлеющего неба — спокойный, строгий, безупречно собранный. Лунный свет скользнул по светлым волосам, по изящным рогам, по плавной линии рукавов. Она стояла неподвижно, будто сама часть Ли Юэ — древняя и внимательная. Её присутствие ощущалось сразу. Она смотрела прямо на нас. — Господин Лайт, — мягко произнесла она. — Паймон. Я кивнул. — Госпожа Гань Юй. Она слегка склонила голову в ответ — жест безупречной вежливости. — Я пришла не по поводу инцидентов, — добавила она спокойно. — Сегодняшние события зафиксированы, и позиция Цисин определена. Паймон облегчённо вздохнула: — Фух… значит, мы не под арестом? На губах Гань Юй мелькнула почти незаметная улыбка. — Нет. Напротив. Она сделала шаг ближе к краю крыши, и утренний ветер мягко тронул её рукава. — Госпожа Нин Гуан желает видеть вас завтра утром в Нефритовом дворце. Повисла пауза. — Лично. — Встреча назначена на час после восхода солнца. Вам будет предоставлен подъём на платформе с южной стороны гавани. Оповещение уже передано соответствующим службам. Паймон зависла в воздухе, округлив глаза: — Это же… это же сам Нефритовый дворец?! — Да, — спокойно ответила Гань Юй. — Госпожа Нин Гуан проявляет интерес к тем, кто способен влиять на ход событий в Ли Юэ. Её взгляд стал чуть внимательнее. — Вы появились в нескольких стратегически значимых точках за короткий срок. Восстановление баллисты, контакты с Адептами, участие в делах, связанных с древними артефактами. Она выдержала паузу. — В Ли Юэ подобные совпадения редко остаются без внимания. Я встретил её взгляд. — Госпожа Нин Гуан ценит талант, расчёт и… перспективу. Если вы подниметесь в Нефритовый дворец, вас будут слушать. Паймон сглотнула: — А если не поднимемся? Гань Юй чуть повернула голову, и её профиль стал особенно строгим на фоне рассвета. — Тогда вас всё равно будут учитывать. Тишина. Город внизу постепенно пробуждался. — Я передала приглашение, — произнесла она спокойно. — Решение остаётся за вами. Она слегка склонила голов — До встречи в Нефритовом дворце. Лёгкий прыжок — и её фигура растворилась. Паймон медленно повернулась ко мне. — Лайт… нас пригласили к самой Нин Гуан. Я посмотрел на небо над Ли Юэ. — Значит, игра выходит на новый уровень. Паймон выглядела подозрительно тихой всю дорогу к отелю… и это уже настораживало. Стоило мне закрыть дверь и щёлкнуть замком, как Паймон буквально взорвалась. — Лайт! У Паймон много вопросов! И ты на них обязан ответить! Она зависла прямо перед моим лицом, скрестив руки на груди и гневно надув щёки. Вид у неё был такой, будто я только что спрятал от неё сундук с примогемами. Я устало стянул перчатки и бросил их на стол. — Ну, на что смогу — отвечу. — Во-первых! — она ткнула в меня пальцем. — Что это за история с украшением и свадьбой?! Я на секунду замер, потом тихо усмехнулся. — Хм. Всё началось ещё до нашего знакомства. Я как раз взял выходной после свадьбы… и в первый же день встретил тебя. — Не отвлекайся! — Паймон вспыхнула ярче фонаря. — Подробности! Я прошёл к окну, раздвинул шторы и посмотрел на огни ночной гавани. Корабли мягко покачивались на воде, ветер играл с флагами, а Ли Юэ казался спокойным. Почти невинным. — История, если честно, довольно банальная для Ли Юэ, — начал я ровно. — Один представитель «золотой молодёжи» решил развлечься. Запрещённый порошок, компания таких же самодовольных наследников и желание доказать, что мир принадлежит им. Голос сам собой стал холоднее. — Ночью им попалась девушка. Ей повезло лишь в одном — я возвращался с миссии и оказался рядом. Паймон притихла. — Я не стал вести переговоры. Сломал пару рёбер тем, кому следовало, выбил зубы их храбрости и передал их мелилитам. Девушку проводил домой. Думал, на этом всё закончится. Я хмыкнул. — Наивно. На следующий день мелилиты пришли уже за мной. — Девушку запугали. Семье намекнули на последствия. Заявление она забрала. А мне вменили «нанесение тяжких телесных повреждений» и «самоуправство». — Но ты же защищал её! — возмутилась Паймон. — Ли Юэ живёт по контрактам, Паймон. А у некоторых контракты покрепче закона. Я повернулся к ней. — Тогда я потребовал решение поединком. По древнему праву. Если уж меня хотят судить — пусть делают это честно. Паймон моргнула. — И против тебя вышла…? — Кэ Цин. Как официальная невеста «недееспособного». В комнате повисла тяжёлая тишина. — Подожди… Невеста?! — Политический брак. Семьи всё подписали. Скандал им был не нужен. Им нужно было тихо убрать меня и закрыть вопрос. Я на мгновение прикрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнула фиолетовая молния. — Она была быстрой. Чертовски быстрой. Её стиль — чистая точность и электричество. Она не сдерживалась. Использовала взрыв стихий. Если бы я допустил одну ошибку — лежал бы сейчас под надгробием. — И ты победил?.. — С трудом. Очень с трудом. Паймон медленно опустилась на край стола. — И после этого вы… поженились? Я тихо усмехнулся. — Не всё так просто. После заседания ко мне подошла Е Лань. Та самая, из парфюмерной лавки. В памяти всплыла её лёгкая, слишком понимающая улыбка. — Она предложила контракт. Весьма выгодный. Я должен был помочь разорвать брак Кэ Цин с тем человеком. За окном хлопнул парус — ветер усилился, будто гавань прислушивалась. — И? — тихо спросила Паймон. Я закрыл шторы плотнее. — Такие браки — не просто «семейное дело». За ними стоят деньги. Влияние. Подпольные сети. Паймон сглотнула. — Бандиты?.. — В Ли Юэ их называют торговыми домами. Теневыми гильдиями. Благотворительными обществами. Но суть одна. Я опёрся на стол. — Семья того наследника была связана с подпольной сетью. Контрабанда артефактов. Незаконные раскопки в зонах культурного наследия. Перепродажа реликвий за границу. «Похитители сокровищ»? Многие из них даже не знали, на кого работают. — И они хотели породниться с Кэ Цин ради власти?.. — Именно. Через неё — к Цисин. Через Цисин — к контрактам порта, налоговым решениям, доступу к древним архивам. Брак был ключом. — А Е Лань знала? — Она раскопала всё. И ей нужно было доказательство, которое нельзя было бы оспорить. Я коротко выдохнул. — Мне нужно было внедриться, добыть улики и расколоть их сеть изнутри. Без открытой войны. Без крови на улицах. — «Без крови» звучит оптимистично… — Это Ли Юэ. Здесь всё решается тихо. Мы с Е Лань проникли на склад у северной пристани. Официально — специи. На деле — перевалочный пункт контрабанды. Внутри были не просто артефакты. Реликвии адептов. Фрагменты древних печатей. Даже осколок из разрушенного святилища в горах. — Это уже не про деньги, — тихо сказал я тогда. Вместо того чтобы всё разрушить, я подбросил документы. Исправил записи поставок. Намекнул на предательство одного из партнёров. Через три дня в их «торговом доме» началась паника. Через пять — драка между союзниками. Через неделю один из старших членов исчез. — Это ты?.. — осторожно спросила Паймон. — Нет. Они сами устраняют слабых. Когда доказательства оказались у Е Лань, всё произошло быстро. Финансовые проверки. Заморозка счетов. Давление через официальные каналы. Брак Кэ Цин расторгли под предлогом несоответствия репутации. И тогда я выдвинул свою кандидатуру. — Как герой, влюблённый с первого взмаха меча, — криво усмехнулся я. Паймон уставилась на меня. — И она согласилась? — Это был контракт. Временный. Формальный. Чтобы окончательно закрыть вопрос и исполнить волю её покойного отца — Тот хотел, что бы за спиной его дочери был либо сильный воин либо сильный и благонадежный клан. — То есть… ты реально женат на Кэ Цин? — Формально. По бумагам. Без церемонии. Без клятв под луной. Тишина стала почти осязаемой. — И вы потом разведётесь? — По закону, если в течение года брак не консумирован, можно провести мягкий развод. Без скандала. Без ущерба для репутации. Паймон схватилась за голову. — Как всё сложно! И почему мы просто не могли встретиться с архонтом?! Я посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Потому что тогда это был бы слишком простой путь. — Простой — зато хороший! Я тихо рассмеялся. — В Ли Юэ простой путь почти всегда самый опасный. Утро в Ли Юэ начиналось с золота. С первыми лучами солнца гавань вспыхивала медными отблесками, а высоко над городом, словно зависший среди облаков символ власти, сиял Нефритовый дворец. Подняться туда — уже заявление. Быть приглашённым — знак. Мы с Паймон стояли на парящей платформе, когда та мягко оторвалась от земли. Ветер тронул одежду, город начал медленно уменьшаться внизу. — Паймон всё ещё считает, что завтракать можно и на земле… — пробормотала она, нервно глядя вниз. — Здесь завтракают не ради еды, — спокойно ответил я. — А ради решений. Облака расступились, когда платформа мягко коснулась мраморной площадки. Нефритовый дворец парил над Ли Юэ, словно мысль, воплощённая в камне и золоте. Ветер здесь был иным — холоднее, чище, лишённым запахов гавани. Ни шума торговцев, ни звона монет. Только тишина высоты. Паймон притихла. — Это… всё настоящее? Я сделал шаг вперёд. Двери распахнулись без скрипа. Внутри зал был залит мягким светом, отражающимся в лакированных поверхностях. В центре — низкий стол, у окна — изящная фигура в белом и золоте. Нин Гуан. Она не повернулась сразу. Её пальцы неспешно перебирали тонкие свитки, словно она заканчивала мысль прежде, чем удостоить нас взглядом. — Вы пришли, — произнесла она спокойно, не оборачиваясь. — Это уже говорит о многом. Тон — мягкий. Но каждое слово выверено. Я остановился на почтительном расстоянии. — Вы прислали приглашение. Было бы невежливо отказаться. Тонкая улыбка коснулась её губ. Она наконец повернулась. Её взгляд был ясным и проницательным — не оценивающим в лоб, а просчитывающим. Как человек, привыкший видеть за словами последствия. — В Ли Юэ редко отказываются от высоты, — сказала она. — Но подниматься к ней готовы не все. Паймон нервно поёрзала: — Мы… просто помогали, где могли. — Разумеется, — мягко ответила Нин Гуан. — Вы помогли восстановить баллисту Гуйчжун. Контактировали с Адептами. Привлекли внимание торговых домов. Она подошла ближе. Шаг — лёгкий. Звук каблуков почти не слышен. — Скажите, господин Лайт… — её взгляд остановился на мне. — Вы действуете из любопытства? Из долга? Или из расчёта? Вопрос не требовал немедленного ответа. Он требовал честного. — Я действую по необходимости, — спокойно ответил я. — А последствия принимаю. В её глазах мелькнул интерес. — Осторожный ответ. Она подошла к окну. Внизу раскинулась вся гавань — крошечная, почти игрушечная. — Ли Юэ — это сеть контрактов. Видимых и невидимых. Каждый поступок вплетается в неё. Даже если человек этого не осознаёт. Пауза. — Вы уже вплетены. Паймон сглотнула: — Это плохо? — Это неизбежно, — спокойно сказала Нин Гуан. Она повернулась вновь. — Я не вижу в вас угрозы. Пока что. Но вижу потенциал. Её взгляд стал острее. — И потому я предлагаю вам… прозрачность. — В каком смысле? — уточнил я. — Если вы собираетесь продолжать вмешиваться в события Ли Юэ, я предпочту знать об этом заранее. Взамен вы получите информацию, к которой обычно доступ имеют лишь члены Цисин. Предложение звучало как союз. Но в нём чувствовалась и проверка. — Вы хотите наблюдать за нами, — заметил я. — Я наблюдаю за всеми, — спокойно ответила она. — Вопрос лишь в том, будут ли они наблюдать вместе со мной. Тишина растянулась. Высота давила. Но не угрожающе. Скорее — испытующе. — Я не люблю слепых зон, — добавила Нин Гуан. — А вы… способны ими стать. Паймон осторожно посмотрела на меня. Я выдержал её взгляд. — Мы не ищем конфликтов с Ли Юэ. — Тогда у нас не будет причин становиться врагами, — мягко произнесла она. И впервые в её голосе прозвучало что-то, напоминающее уважение. Она вернулась к столу и жестом предложила чай. — Сегодня — это лишь знакомство. Не контракт. Чай разлился по чашкам — прозрачный, ароматный, как утренний воздух над морем. — Но, господин Лайт, — добавила она негромко, — в Ли Юэ даже знакомство может стать началом сделки. — Господин Лайт, вы видели Каменный лес Гуй Юнь? — Доводилось, — ответил он спокойно, не отрывая взгляда от чашки с остывающим чаем. Нин Гуан чуть склонила голову, тонкая улыбка едва коснулась её губ. — А знаете ли вы его секрет? Она не ждала ответа. — Каменный лес — это копья Гео Архонта. Копья, что пронзили богов, не сумевших стать архонтами, и удерживают их уже более двух тысяч лет — со времён окончания войны архонтов. В её голосе не было ни страха, ни благоговения — только сухая констатация факта. — Даже боги не вечны. Состав Семи менялся не раз. Лишь Мондштадт и Ли Юэ долгое время оставались оплотами древней воли. Мы гордились тем, что наш Архонт — один из старейших во всём Тейвате. Она медленно прошла к окну Нефритового дворца. Под ней раскинулся Ли Юэ — золото крыш, алые фонари, дым благовоний, утренний гул гавани. — В Инадзума ныне правит архонт Райден Эй — сестра-близнец погибшей пятьсот лет назад Макото. В Сумеру власть принадлежит совету мудрецов, которые предпочитают держать собственного Архонта в тени. В Фонтейн правит скорее Нёвиллет, чем сама архонт Фурина. Она повернулась вполоборота, взгляд её стал задумчивым. — В Натлан архонты — люди, и сейчас страной правит девушка по имени Мавуика. Снежная же остаётся землёй льда и тишины, где царствует Царица. А ещё есть Норд-Край… формально ничей. Но силы Фатуи чувствуют себя там как дома. Она сделала паузу. — Рано или поздно появится новый Гео Архонт. Но как мы можем забыть Властелина Камня? И какой будет новая эпоха? Лайт поставил чашку на стол, фарфор едва слышно звякнул. — Зачем же вы тогда спрятали Экзувию? На мгновение в зале повисла тишина. Затем Нин Гуан тихо рассмеялась. — Кха-ха-ха… То событие было столь неожиданным, что и Цисин, и я лично оказались не готовы. У Ли Юэ достаточно врагов — и внешних, и внутренних. И если мы не будем решительны, нас разорвут в клочья. Её глаза блеснули холодным янтарём. — Предвестник Тарталья, более известный как Чайлд, чрезвычайно опасен. Он может казаться простодушным юнцом, но это лишь маска. Он и его люди создают информационную тень — слухи, подлоги, финансовые потоки, исчезающие свидетели. Она шагнула ближе. — А вы, господин Лайт, фигура, способная перевернуть партию. В этот момент двери бесшумно открылись, и слуги внесли завтрак — фарфоровые тарелки с паром, аромат жасминового чая и свежей выпечки мягко заполнил зал. — Пожалуй, стоит сделать перерыв, — произнесла она мягче. Лайт позволил себе лёгкую усмешку. — Знаете, я часто решаю проблемы вашей невесты. Я знаю, что ваш брак фиктивен. И знаю о текущей ситуации. Он поднял взгляд — прямой, почти вызывающий. — Она категорична. Излишне. И это создаёт проблемы. Но она остаётся одной из Цисин. И сказала однажды интересную вещь: времена адептов прошли. Если Цисин не готовы признать это — какое будущее нас ждёт? Нин Гуан не отвела взгляда. — Смерть Властелина Камня на фоне этих слов выглядит подозрительно, — продолжил он. — Было бы глупо это отрицать. — Ты прав, — ответила она уже без улыбки. — Это действительно выглядит так, будто его смерть нам выгодна. Но это иллюзия. Ты сам понимаешь, что подобная нестабильность — худший из возможных сценариев. Она обошла стол и остановилась напротив. — Я хочу поручить вам задание. Магистр Джинн отзывалась о вас весьма тепло. Имя было произнесено намеренно — как напоминание о доверии Мондштадта. — Нам стало известно, что Фатуи в одном из регионов нашли способ подделывать Печать согласия. Если это правда, они смогут манипулировать контрактами Ли Юэ. Представьте последствия. Лайт молчал. — Я не могу отправить отряд — это их спугнёт. Сильные бойцы находятся под наблюдением. Кроме вас. Он прищурился. — Как коварно, госпожа Нин Гуан. Если я атакую — рассорюсь с Фатуи. Если вы правы — я увижу их махинации своими глазами. — Вы умный человек, — спокойно ответила она. — Потому и обратилась к вам. Между ними повисло напряжение — невидимое, но ощутимое, словно натянутая струна. За окном плескалось море, внизу гудела гавань, а где-то далеко, среди каменных копий Гуй Юнь, древние боги всё ещё были прикованы к земле. — Так что скажете? Лайт поднялся. Его тень вытянулась по мраморному полу. — Я это сделаю. Провалившись в артерию земли, я шагнул сквозь вязкую, тягучую темноту — и вышел на поверхность неподалёку от лагеря Фатуи. Воздух здесь был тяжелее — пах маслом, металлом и озоном от электро-устройств. Среди скал, укрытых от посторонних глаз, раскинулся укреплённый лагерь: палатки с эмблемой Снежной, переносные мастерские, ящики с клеймами и заготовками. Бой был непростым. Молотоборцы наступали слаженно, удары их оружия дробили землю, стрелки прикрывали с возвышений, а крио-агенты скользили по полю боя, словно призраки в голубых плащах. Они были обучены, дисциплинированы, и каждый понимал свою роль. Но я владел силой, превосходящей их. Я не стремился к убийству. Молотоборцев сковывал в кристаллические клетки — гео-структуры поднимались из земли, замыкая их в прозрачных гробницах. Стрелков я вырубал точными ударами, оставляя их без сознания. Агентов лишал возможности двигаться, прижимая к земле тяжестью камня. Паймон кружила рядом, нервно озираясь. Когда лагерь затих, мы прошли в их мастерскую. Повсюду лежали заготовки для Печати согласия — металлические формы, полуготовые пластины, инструменты тонкой гравировки. На столах — чертежи, списки, схемы распределения контрактов. — Зачем им столько?.. — шёпотом произнесла Паймон. Я достал свою печать. Сравнил. Разница была почти незаметной — но она была. В подделках отсутствовала едва уловимая вибрация, глубинный отклик. Они были пустыми оболочками. Я провёл пальцами по собственной печати — она отзывалась, как живой камень. — Всё фарс от начала и до конца, — тихо произнёс я. — Это не их сила. Ответ напрашивался сам собой. Чжун Ли сам напитал настоящие печати своей энергией. Без этого они — всего лишь металл. Значит, игра шла куда глубже, чем предполагала даже Нин Гуан. Мы отправились на запланированную встречу с Чжун Ли. Он ожидал нас в привычной спокойной манере, будто небо не скрывало интриг, а земля не хранила древних богов. — Вы вовремя, — произнёс он мягко. — Как ощущения от Нефритового дворца? Паймон взорвалась эмоциями: — Он невероятный! Огромный! И он парит в небе! А внутри всё сияет! Паймон никогда не видела ничего подобного! Чжун Ли позволил себе едва заметную улыбку. — Действительно впечатляет. А как вам Нин Гуан? — Она показалась доброй, — ответила Паймон. Я хмыкнул: — Политик как политик. Чжун Ли тихо рассмеялся. — Нин Гуан весьма занимательная особа. Она сама добилась своих высот. Обычный человек вряд ли смог бы такого достичь. Какой интересный намёк. Если перевести с языка древних махинаторов — без его благословения она бы не взлетела столь высоко. Мы обсудили Цисин, влияние Фатуи, слухи, что расползались по гавани, словно дым от благовоний. Чжун Ли говорил размеренно, но в его словах чувствовалась расстановка фигур на доске. Следующим шагом стала подготовка к Церемонии Вознесения. Нам предстояло собрать дикие глазурные лилии. Первые попавшиеся лилии оказались вовсе не цветами — а попрыгуньями, мимикрировавшими под них. Стоило приблизиться, как «лепестки» раскрылись, обнажив зубастые пасти. Бой был коротким. Когда всё стихло, к нам подошла Гань Юй. Сегодня она выглядела иначе — без официальной строгости посланницы Цисин. В её взгляде была лёгкость, почти человеческая неловкость. — Я взяла небольшой отпуск, — призналась она, смущённо улыбнувшись. — Решила собрать цветы сама. Мы разговорились. О детстве среди адептов, о тяжести обязанностей, о том, как сложно быть наполовину человеком и наполовину чем-то большим. На прощание она протянула нам один из собранных ею цветков. — Для церемонии. И в этом жесте было больше тепла, чем в официальных распоряжениях Цисин. У входа в гавань нам встретился один из Фатуи. Он говорил с Чжун Ли — тихо, сдержанно. Слова их были нейтральны, но подтекст — острым, как лезвие. Чжун Ли отвечал загадочными намёками, будто обсуждал не торговлю, а судьбы богов. В тот момент я понял — мы подходим к кульминации. Переместившись телепортом к Золотой палате, мы ощутили тревожную тишину. Стражники лежали без сознания. Ни крови, ни следов борьбы — только аккуратная, профессиональная работа. Мы вошли внутрь. Золотая палата полностью оправдывала своё название. Горы моры лежали в выемках, словно золотые волны, застывшие в камне. Стены и колонны были выполнены в тёмно-золотых тонах, свет падал так, что каждая грань отливала благородным блеском. Это место внушало ощущение не просто богатства — власти. Прямо напротив входа парила Экзувия. Тело — величественное, неподвижное — зависло над древним артефактом. От него исходило странное чувство пустоты. — Как я и думал, ты не так прост, как казался. Голос раздался из-за колонны — лёгкий, насмешливый. Из тени шагнул Тарталья. Его плащ мягко качнулся, сапоги глухо отозвались по мрамору Золотой палаты. За его спиной, над артефактом, парила Экзувия — величественная и пугающе неподвижная. — Только ты правда думаешь, что сможешь остановить меня? Не переоценивай себя. — Он усмехнулся. — Прекратить чеканку моры, спрятать Экзувию в таком месте… Забавно. Что ж, пора исполнить волю Её Величества и заполучить сердце бога. Но сначала… избавлюсь от вас. Он лениво покрутил лук в руке. — Приступим. Струна звякнула — и в меня устремились три водные стрелы. Я шагнул вперёд и ударил пяткой по полу. Из мрамора вырвались три гео-кристалла — прозрачные, янтарные, плотные как горы. Стрелы врезались в них и разлетелись брызгами гидро-энергии. Не теряя ни мгновения, Чайлд сменил оружие. Лук растворился в водяной дымке, в руках возникли два парных клинка. Он рванулся вперёд с такой скоростью, что воздух зашипел. Я выхватил одноручный меч — подарок Джинн за защиту Мондштадт. Сталь встретилась со сталью. Звон клинков эхом разнёсся по палате. Я топнул ногой — из пола выстрелил кристаллический шип, но Тарталья уже сместился в сторону, будто предугадывая атаку. В ответ я выпустил ветровой снаряд. Сгусток анемо рассёк пространство, оттолкнув его назад. Я бросился следом. Наши удары слились в ритм — быстрый, беспощадный. Он атаковал с напором хищника, я отвечал тяжёлыми, выверенными движениями. Пока преимущество было на моей стороне. — Время разминки закончилось! — крикнул он. Его тело вспыхнуло молнией. Электро-энергия окутала его, искры пробежали по полу. В следующее мгновение его нога врезалась мне в грудь. Я впечатался в стену. Мрамор треснул. Он не дал мне передышки. В руках уже была глефа — длинное древко рассекало воздух дугами, наполненными молнией. Я вдохнул глубже. Воздух вокруг стал плотным — насыщенным анемо, замедляющим движения противника. Одновременно я собрал гео в кулаке — камень уплотнился, сжимаясь до предела. Удар. Тарталью отбросило через всю палату. Он перекувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги, скользнув по полу. — Прекрасно! — в его глазах вспыхнул азарт. — Давно моя кровь так не кипела! Покажи всё, на что способен, Лайт! Мы снова сошлись. Я напитал клинок гео-силой — он стал тяжёлым, как горный утёс. Каждый удар заставлял руки Чайлда дрожать. Но и я чувствовал цену: его скорость была нечеловеческой. Лезвия оставляли на мне порезы, неглубокие, но болезненные. Мы двигались среди гор моры, золотые монеты разлетались под ногами. Свет отражался от клинков, от молнии, от кристаллов. В какой-то момент я подловил его на смене стойки. Мой удар пришёлся точно. Гео-взрыв подбросил его в воздух. Но даже там он изогнулся, словно рыба в потоке, и, вместо того чтобы упасть, рванулся к Экзувии. — Было приятно подраться, — бросил он через плечо. — Но миссия важнее! Он сконцентрировал энергию в руке. Гидро и электро сплелись в разрушительный поток. Рука Чайлда вонзилась в тело Экзувии. Палата задрожала. Он замер. Медленно вытащил руку. Пусто. — Что?.. — на его лице впервые отразилось неподдельное удивление. Тишина в Золотой палате стала тяжёлой. Я выпрямился. Он коротко рассмеялся — уже без прежней лёгкости. — А вот это… неожиданно. В его взгляде азарт сменился холодной решимостью. — Что ж. Тогда я одолею тебя. А затем найду Нин Гуан. Молния снова вспыхнула вокруг него, ярче прежнего. И я понял — настоящий бой только начинается. Чайлд рухнул в центр площадки так стремительно, что воздух взорвался ударной волной. Мрамор под его ногами покрылся сетью трещин, золотая пыль моры взметнулась вверх. А затем его тело вспыхнуло. Энергия хлынула во все стороны — плотная, давящая, словно само пространство стало враждебным. Гидро и электро переплелись вокруг него, формируя искажённый, пугающе величественный облик. Маска закрыла лицо, доспехи засияли холодным светом. Форма Предвестника. — Теперь всё серьёзно, — его голос прозвучал глухо, искажённый силой. Он исчез. Удар пришёлся сбоку — молниеносный, сокрушительный. Я успел вскинуть клинок в последний момент. Разряд прошёл по лезвию, руки обожгло вибрацией. Телепорт. Я едва уловил движение — вдалеке вспыхнула вспышка, и в меня устремился залп. Я ударил ладонью по полу — из земли выросла гео-колонна. Снаряды врезались в неё, разлетевшись осколками света. Снова исчезновение. Инстинкт сработал быстрее мысли — я завёл меч за спину. Раздался звон металла. Его клинок столкнулся с моим в сантиметрах от шеи. Он вновь растворился в искрах. Я резко развернулся и послал в сторону вспышки режущую волну ветра. Анемо рассекло пространство, заставив его проявиться на долю секунды. Я рванул вперёд, максимально ускоряясь. Мы столкнулись вновь. Этот режим истощал его — я видел это. Его движения оставались быстрыми, но в них появилась резкость, избыточная сила, словно он сжигал себя ради темпа. Я закрыл глаза на мгновение, концентрируясь. Гео сформировало вокруг меня плотный барьер. Одновременно я ослабил тяжесть меча, позволяя себе двигаться быстрее. Чайлд телепортировался над головой. Снаряды, выпущенные им сверху, встретились с геокристаллами — вспышка, гул, взаимное разрушение. Новый телепорт — и его глефа обрушилась сверху. Барьер застонал. Трещины пробежали по янтарной поверхности. Мне пришлось вложить всё, чтобы удержать его. Он отскочил назад. Я разорвал дистанцию, давая себе вдох. Мы снова сошлись — сталь против стали. Теперь я начал постепенно увеличивать массу клинка, насыщая его гео-силой. Каждый удар становился тяжелее предыдущего. Барьер вокруг меня истончался — я сознательно жертвовал защитой ради наступления. Чайлд начал отступать. И в этот момент из-за его спины вырвался геошип — заранее подготовленный, скрытый в полу. Удар пришёлся точно. Он потерял равновесие. Я шагнул вперёд, разворачиваясь всем корпусом, и ударил его ногой по маске. Звук треска прокатился по палате. Чайлда отбросило назад. Энергия вокруг него вспыхнула в последний раз — и рассеялась. Доспехи растворились. Маска исчезла. Он опустился на одно колено, тяжело дыша. И вернулся в свою обычную форму. Чайлд выпрямился, тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу, будто стирая с себя остатки боевой формы. — Ладно… давай остынем. Эта форма выматывает. Его голос снова стал человеческим — без глухого искажения. — Путешественник, я тебя недооценил. Хотя Синьора утверждала, что ты слабее. Интересно, как такое возможно… Он усмехнулся, но в глазах уже не было прежней беспечности — только расчёт. — Что ж. Пора вернуться к заданию. Раз сердца бога здесь нет… нужно вынудить его нового владельца использовать его. Настало время запасного плана. — Какого ещё плана? — резко спросила Паймон. Чайлд поднял взгляд к потолку Золотой палаты, будто видел сквозь него море и древние руины. — Я пробужу Осиал — божество, дремлющее под лесом Гу Юнь. Архонта вихрей. Он говорил спокойно, почти лениво, но каждое слово падало тяжёлым камнем. — Если он нападёт на город… новый владелец сердца бога не сможет оставаться в стороне. — Но как?! — Паймон взвилась в воздухе. Чайлд улыбнулся шире. — О, я всё подготовил заранее. Вокруг него закружились Печати согласия — десятки, сотни. Они вращались, складываясь в сложный геометрический узор. — Обычно я так не поступаю. Но воля Царицы — закон. В следующий миг мир содрогнулся. По моим чувствам ударила волна — древняя, холодная, пропитанная яростью. На долю секунды я потерял равновесие. Осиал пробудился. Где-то далеко, за горизонтом, вода вскипела. Давление силы прокатилось по земле, словно отголосок забытой войны. Я прикрыл глаза, вслушиваясь. Он был слабее Двалин — от дракона исходило куда более плотное, тяжёлое давление. Но от Осиала шло другое. Безумие. Ненависть. Желание разрушать. Когда я открыл глаза, Чайлда уже не было. — Этот пройдоха сбежал! Лайт, почему ты его не остановил?! Я сжал зубы. — Он уже не главная проблема, Паймон. Нам нужно в гавань. Сейчас же. Я схватил её за руку и шагнул в артерию земли. Пространство свернулось, и через доли секунды мы вышли на окраине Ли Юэ. Над морем поднимались три гигантских вихря. Они двигались к гавани, разрывая воду, словно лезвия. А вдали, в небе, Нефритовый дворец уже летел к морю. Из воды показались головы — огромные, змеиные, с горящими глазами. Одна, вторая, третья… Волны обрушивались на причалы. Люди в панике отступали, но Цисин уже выстраивали оборону. К сожалению, Нефритовый дворец был слишком далеко, чтобы я мог вмешаться напрямую. И тогда раздался знакомый голос — спокойный, глубокий, как сама скала. — Вот и последний этап. Спасибо, что подыграл мне, Путешественник. Я обернулся. Перед нами стоял Чжун Ли. — Теперь судьба Ли Юэ в руках людей. Если они справятся — значит, достойны. — Мистер Чжун Ли?.. — Паймон моргнула. — Лайт, что это значит? Я перевёл взгляд с бушующего моря на него. — Всё просто, Паймон. Геоархонт не умирал. Он устроил проверку. Хотел увидеть, смогут ли жители жить без его надзора. Паймон замерла. — Так… стоп. Господин Чжун Ли — это… Человек перед нами слегка улыбнулся. — Всё верно, юная Паймон. Его взгляд стал глубже — в нём отразились горы, каменные леса и древние контракты. — Я — Моракс. Ветер стих на мгновение, словно сама стихия склонялась перед именем. — А теперь посмотрим… смогут ли жители Ли Юэ одолеть Осиалла без помощи бога. Внизу взревело море. Испытание началось. Битва уже полыхала над морем.С Нефритового дворца одна за другой вырывались вспышки света. В сторону Осиал летели снаряды — точные, мощные. Судя по конструкции и энергии, это были копии баллист Гуй Чжун, воссозданные по древним чертежам. Каждый выстрел оставлял в воздухе яркий след, разрывая водяные вихри архонта вихрей. Осиал взревел — гул его голоса напоминал шторм, сорвавшийся с цепи. Огромные змеиные головы взметнулись над водой, и волны ударили по гавани. Он попытался обрушить дворец, но тот двигался удивительно манёвренным курсом, уводя себя из-под прямых атак и продолжая поливать божество градом снарядов. С высоты дворца доносились команды. Нин Гуан стояла на краю платформы — её силуэт отчётливо выделялся на фоне тёмных туч. Холодная, сосредоточенная, она управляла ходом боя, словно шахматной партией. Но даже люди не могут бесконечно сдерживать бога. В какой-то момент Осиалу это надоело. Он собрал энергию — водовороты вокруг него закрутились плотнее, море взвилось вверх. Затем он выстрелил в небо. Сгусток силы взмыл ввысь — и раскололся. Как дождь из разрушения, атака накрыла всё пространство вокруг Нефритового дворца. Вспышки. Взрывы. Треск металла. Балисты ломались одна за другой. Платформы рушились. Каменные конструкции рассыпались в воздухе. На мгновение показалось, что всё потеряно. И тогда Нин Гуан сделала последний ход. Дворец замер — всего на секунду. А затем его нос развернулся к морю. — Контракт должен быть исполнен, — донёсся её голос сквозь ветер. Нефритовый дворец рванул вперёд. Он летел прямо в сердце вихрей. Удар. Грохот разорвал небо. Взрыв ослепил горизонт, рассеял тучи, заставил море отступить. Волна света прокатилась по воде, по скалам Каменного леса Гуй Юнь. Когда пыль и брызги начали оседать, зловещая аура Осиала стала слабеть. Его головы медленно погружались обратно в морскую бездну. Божество вихрей вновь оказалось сковано. Мы с Чжун Ли наблюдали с высоты скал. Вскоре к гавани вернулись адепты — силуэты их парили над водой. Цисин уже собирались на площади, обсуждая произошедшее. Благодаря анемо я отчётливо слышал разговоры. — Люди справились. — Без помощи Архонта. — Возможно, эпоха действительно меняется… В словах адептов звучало сомнение. В голосах Цисин — усталость и решимость. Моракс стоял рядом со мной молча, наблюдая за своим городом — но уже не как бог, а как свидетель. Наконец он заговорил: — Что ж… всё закончилось хорошо. Настало моё время исполнить контракт. Он положил руку мне на плечо. Тёплая, плотная энергия хлынула в меня. Гео — древний, тяжёлый, устойчивый — наполнил каждую клетку. Я почувствовал, как моя связь с этим элементом выравнивается, становится столь же глубокой, как и с анемо. Это было не просто благословение. Это было признание. — Прими мою благодарность, — спокойно произнёс он. — Ты сыграл свою роль в этой партии. Он отвёл взгляд к морю, где ещё клубился туман после взрыва. — И не мог бы ты сопроводить меня в одно место напоследок? Я усмехнулся, ощущая, как внутри всё ещё отзывается гео-энергия. — Без проблем, господин Чжун Ли. Ветер стихал. Гавань медленно возвращалась к жизни. А эпоха богов — подходила к своему завершению. Банк встретил нас подчеркнуто вежливым клерком с безупречно выверенной улыбкой. Его движения были точны, голос — мягок, но в глазах читалась настороженность человека, привыкшего обслуживать не просто клиентов, а силу. Он провёл меня, Чжун Ли и Паймон в дальние комнаты — туда, где стены были толще, а разговоры тише. Двери закрылись, отрезая шум гавани. Изнутри уже доносился знакомый голос — раздражённый, резкий. — Ты называешь это совместными действиями? — раздалось. — Совместные действия предполагают хотя бы минимальное общение! Мы вошли. Посреди комнаты стоял Тарталья, скрестив руки. Его привычная усмешка исчезла, уступив место недовольству. Напротив него, расслабленно опершись о стол, стояла Синьора. В её голосе сквозило лёгкое веселье. — Ха-ха… не принимай близко к сердцу, Чайлд. Ты ведь сразу перешёл к делу. Разве не так ты предпочитаешь работать? Она повернула голову к нам. — А вот и наши гости. Тарталья мгновенно вернул себе лёгкость. — О, Путешественник! Как жизнь? — Мы виделись час назад! — вспыхнула Паймон. Он рассмеялся. — Вижу, ты прислушался к моим словам. — сказала Синьора Я покачал головой. — Наши цели просто совпали. Не более. — И всё же, — она развёл руками, — ты нам помог. В комнате повисла пауза. Взгляды скрестились. Синьора медленно перевела внимание на Чжун Ли. — А теперь… господин Моракс. Вы помните соглашение? Будьте любезны — передайте сердце бога. Тишина стала плотной. Моракс смотрел на неё спокойно, без тени колебания. — Контракт выполнен, — произнёс он ровно. — Ты получишь то, что желаешь. Он сунул руку во внутренний карман камзола. На мгновение всё замерло. Когда его ладонь вновь появилась на свет, в ней покоилось сердце бога — Гео Гнозис. Маленький, но бесконечно тяжёлый символ божественной власти. Его поверхность мерцала мягким янтарным светом. Даже воздух в комнате словно стал плотнее. Синьора протянула руку и приняла Гнозис без лишних эмоций — будто это был всего лишь очередной документ. Но в её глазах на секунду мелькнуло удовлетворение. Тарталья тихо присвистнул. — Собрать силы, между которыми назревал конфликт… направить их против общего врага… — он усмехнулся. — Вы — истинный правитель, господин Чжун Ли. Чжун Ли лишь слегка прикрыл глаза. — Я всего лишь исполнил контракт. Синьора развернулась к выходу. — Что ж. Нам пора возвращаться в Снежнаую. Тарталья задержался на секунду, глядя на меня с тем же азартом, что и во время боя. — В следующий раз, Путешественник… без отвлекающих факторов. Он улыбнулся — и вышел вслед за ней. Дверь закрылась. Тёплый свет фонарей мягко рассеивал вечернюю прохладу гавани. В воздухе витали ароматы жареного мяса, специй и свежих трав. Ресторан «Народный выбор» встречал нас так же, как и всегда — шумом разговоров, стуком посуды и уютом, которого так не хватало после битвы с богом. Чжун Ли остановился у входа на секунду дольше обычного, будто прислушиваясь к воспоминаниям. — Навевает… — тихо произнёс он. — И правда именно здесь мы впервые встретились. Я кивнул, устраиваясь за знакомым столиком. Тогда это была случайная встреча. Теперь — завершение эпохи. Чжун Ли сел напротив, сложив руки на столе. Его взгляд был спокойным, но в глубине — усталость, почти человеческая. — Полагаю, стоит кое-что прояснить. — Да! Паймон хочет знать всё! — она зависла в воздухе, скрестив руки. Чжун Ли перевёл взгляд на меня. — А ты, Путешественник? Я внимательно посмотрел на него. — Ты устал. На мгновение он замер. А затем тихо рассмеялся. — Ха-ха-ха… Как точно ты описал моё состояние. Он обвёл взглядом зал — людей, которые смеялись, спорили, заказывали еду, не подозревая, что их бог только что отказался от своей божественности. — Однажды я задумался… когда закончится моя работа? — его голос стал тише. — Три тысячи семьсот лет контрактов, войн, договоров, ответственности. Даже камень со временем истирается. Он сделал паузу. — И тогда ко мне с контрактом пришла Царица. Паймон ахнула. — Все детали ты узнаешь, когда придёт время, — продолжил он. — Но этот контракт позволил мне разыграть нынешний спектакль. — Постой! — Паймон подалась вперёд. — А если бы Цисин и адепты не справились? Что тогда? Чжун Ли не колебался ни секунды. — Я бы вмешался. Ответ был простым и спокойным — но в нём ощущалась абсолютная уверенность. — Однако Цисин сделали даже больше, чем я ожидал. Они не просто защитили Ли Юэ. Они уменьшили влияние адептов, доказав, что способны принимать решения самостоятельно. В его голосе прозвучала едва уловимая гордость. — Это был… отличный прощальный подарок. Он слегка откинулся на спинку стула. — Груз, который я нёс три тысячи семьсот лет, наконец сброшен. Камень возвращён земле. Впервые за всё время я увидел, как в его взгляде появилось не величие, а лёгкость. — Теперь я могу позволить себе расслабиться. Возможно, изучить историю с другой стороны. Попробовать чай, не размышляя о судьбе целой нации. Паймон моргнула. — Значит… вы теперь просто Чжун Ли? Он мягко улыбнулся. — Просто человек, связанный контрактами прошлого. Он сложил руки на столе и посмотрел на нас. — Что ж. Я обещал ответить на ваши вопросы. Спрашивайте. За окном гасли последние отблески заката.