Часть 7. Контакт с цитаделью. Предпосылки итога.

Прежде чем продолжить рассказ о контакте, стоит немного рассказать о причинах пути развития народов цитадели и человечества. Начну, пожалуй, с людей.       Что вообще за существо такое, Человек? Если взять определение из социологии, то нас можно обозначить как биосоциальное существо. То бишь, сущность, существующая в неком биологическом и социальном окружении. Но если рассмотреть человека с точки зрения программиста, разрабатывающего искусственный интеллект, мы представляемся уже в виде звена огромной сетевой структуры под названием Человечество, каждое действие которого зависит от действий окружающих. При этом каждый из нас - разветвленная самообучающаяся нейросеть. Подобный подход позволяет рассмотреть разум человека как сложную систему взаимосвязей, в структуре которой записан весь наш опыт.       С развитием технологий, вокруг нас, в информационном пространстве , появлялось все больше и больше цифровых помощников, узкоспециализированных секретарей. И они, постепенно развиваясь с нами, стали частью нейросети под названием Человек. В этом немало помог нейрополимерный имплант. Он позволил закрепить эту взаимосвязь на физическом уровне. В конце концов все дошло до того, что люди стали рождаться уже сразу с имплантом - он стал полноценной частью мозга. И его стало невозможно извлечь не повредив человеку - можно считать удалением участка, отвечающего за один из органов чувств.        В конечном итоге, люди начали жить в двух мирах одновременно, у них появился новый канал восприятия мира. И это не могло не сказаться на быте. Теперь не было нужды в каких либо физических носителях информации. Подобным образом записывали либо особо важное, либо предназначенное для не обладающих подобной способностью.       Помимо необычного восприятия мира, люди, со временем, научились чувствовать друг друга на гораздо глубоком уровне. Появилась возможность непосредственно объединить несколько нейросетей в общую. Индивидуальность сознания, ввиду намеренно ограниченного канала связи, не затрагивалась, но подобная практика позволила значительно ускорить общение, обучение, принятие решений и многие другие аспекты. Например, это невероятно усилило институт семьи - теперь ячейку общества стало можно считать действительно одним существом, ввиду постоянно поддерживаемого канала связи. При этом, индивидуальность участвующих в подобном не терялась, но значительно улучшалось взаимопонимание контактеров.       Такое кардинальное изменение социального аспекта общества повлекло множество последствий. Все их описывать не буду, а то это растянется на неопределенный срок, расскажу лишь о том, что вписывается в текущую тему. Более близкое понимание окружающих и общее развитие технологий позволило людям заниматься любимым делом. Это, в свою очередь, кратно подстегнуло количество расцветших талантов. Люди, нашедшие свое призвание, способны на удивительные вещи в этой области. А уж если собрать разнопрофильных энтузиастов в одном месте и дать им общую задачу... Станции переброски звездной энергии так и появились, несмотря на уже существующий термояд.       Но, несмотря на все эти улучшения, придумать что-то новое невероятно сложно. Вся специфика нашего устройства такова, что люди, в массе своей, могут лишь объединять уже существующие, знакомые им объекты в новых комбинациях. Но придумать нечто новое способны единицы. Именно поэтому мы их помним и изучаем их жизнь спустя столетия. Так и с невероятными новыми технологиями. Полимер открыл великий Сеченов, червоточины дались лишь после невероятно долгих и сложных теоретических изысканий. И то там не обошлось без своих гениев. Люди научились жить вне планет, но это все еще оставляло их людьми.        Какими бы технологии крутыми ни были, их комбинации не бесконечны, и мы упремся в очередной потолок, пока не будет изобретено нечто новое. И важно соблюдать баланс скорости - слишком быстрое развитие приведет к стагнации, а слишком медленное повлечет за собой отставание от конкурентов. Коллектив одобрил временное снижение скорости развития, ради усвоения уже созданного и получения опыта использования этих технологий. Ведь это то немногое, что не истлевает со временем. Естественно, при должном уходе....

***

      Нас ждал большой сюрприз. При выходе из ретранслятора перед патрульным флотом предстала невероятная громадина - двухсоткилометровый змееподобный корабль, обвешанный разноцветными кубиками и великое множество дронов, снующих вокруг него. И, что самое страшное, эта громадина оборачивалась вокруг ретранслятора, пока не захватила его в кольцо. А дроны разделились и выдвинулись к траекториям, центростремительным катапульте.       Адмирал, не будь дураком, отдал несколько поспешный приказ на экстренный прыжок за пределы образовывающейся сферы. Только мы начали переход, как замыкающие корабли исчезли в неведении. Их судьбу мы узнали уже выйдя из сверхсвета. Ретранслятор опоясала плазменная сетчатая сфера более шестидесяти километров диаметром. Причем, спектр излучения от плазмы идеально совпадал с аналогичным показателем у местной звезды. И это, вкупе с гигантской структурой, наводило на не самые приятные мысли...       Между тем, операторы систем обзора наконец-то доложили обстановку. В системе находилось сразу несколько ретрансляторов, две обитаемых планеты, сразу три газовых гиганта и несколько астероидных поясов. В общем, богато. Правда в первом кольце происходило нечто странное - тела двигались по непостоянным траектории. Для прояснения ситуации отправили фрегат.       Сам флот тем временем перестроился в оборонительную формацию, в ожидании информации. Но долго это не продлилось - разведчик вернулся спустя несколько стандартных десятков минут. Странно, что флот не атаковали, мы лишь фиксировали некие радиосигналы. Их уже исследовали, на наличие признаков протокола первого контакта, но до результатов еще неблизко. Поэтому, пока нет официального подтверждения, мы имеем несколько большую свободу действий.       Разведчик принес не менее странную информацию. Объекты пояса астероидов действительно маневрировали, причем занимался этим такой же рой, как встретившийся нам у ретранслятора. Фрегат также успел слетать и к одной из обитаемых планет, но многого увидеть не успел. Лишь только провел съемку поверхности. Её также отправили в анализ. И адмирал совершил вторую свою ошибку. Приказал прыжок группировки к планете.       По началу все было в порядке. Мы вышли на стабильную орбиту, развернули наблюдение за поверхностью и орбитальной инфраструктурой. Но предположить не могли, что в мгновение ока вся эта огромная система превратится в ад. Практически единовременно все окружающие нас, вроде как гражданские, объекты изменили свое поведение. Некоторые начали явное патрулирование. Более близкие перешли к атаке. Благодаря неожиданности им удалось обездвижить многие наши корабли. Но затем случилось более страшное. Вокруг флотилии сформировалась еще одна сфера, наподобие той, что была у ретранслятора. И мы зафиксировали аномальные полевые электромагнитные возмущения. А спустя минуту мы поняли, что произошло. Эти сволочи пытаются заключить нас в термоядерный реактор, испарить нас!       Спасать корабли было уже бесполезно, их двигательные системы выбили неожиданным ударом. Поэтому было принято решение эвакуации личного состава на планету.       Спасательные и немногие десантные капсулы вовремя покинули опасную зону - датчики уже фиксировали критическую температуру, а через десять минут флот погиб в яркой вспышке. Спуску, как ни странно, никто не мешал. Но сопротивления капсулы не пережили бы, их знатно повредило плазмой. В общем, с горем пополам, личный состав и некоторое оборудование были эвакуированы на планету. Сели мы тогда на некотором отдалении от поселений, что, как теперь понятно, нас тогда спасло.       На организацию полевого штаба ушло более суток. Разведали окружающую обстановку, провели топографическую привязку для беспилотных систем. И малой группой выбрались в направлении города. Я тогда возглавлял один из отрядов, как офицер, имеющий опыт в разведке, спасибо богатому прошлому. Город аборигенов не впечатлял - хоть обычных серых коробок и не было, но дизайн всех зданий был излишне минималистичен, будто архитектор не придавал этому достаточно внимания, фокусируя его на чем-то ином. Но этого нельзя было сказать о предметах быта, хоть и там прослеживалось местами. Будто мы не все видим. И практически нигде не было надписей. Все ровно и лаконично. И еще этот город был абсолютно пуст. Все что мы видели - редкие гуманоидные роботы и различная техника. Мы все глубже продвигались вглубь, транслировали в штаб все наши действия.        Стоило нам преодолеть несколько районов, показалась площадь. Дальнейший путь нам преграждал абориген. Это было гуманоидное существо, выглядящее как смесь азари и кварианца. Странный микс, на самом деле. Руки-ноги от азари, туловище и голова - кварианские, причем мужские. И волосы. Оно сидело на обратной стороне площади и, качая ногой, наблюдало за нами, не предпринимая никаких действий. Просто смотрело.       Но стоило нам взять его на прицел, для нас все закончилось. Долбанные насекомоподобные боты...