1982. Глава 2. Приятно познакомиться, Идеологический враг

      Белая гадость лежит под окном       Я ношу шапку и шерстяные носки       Как мне избавиться от этой тоски       По вам, солнечные дни?

***

      Начало декабря в этом году выдалось снежным и морозным. Стряхнув снег с ботинок, я потянулась ключами к домофону, он приветственно запищал и дверь открылась. Я уже собиралась зайти в подъезд, как боковым зрением уловила движение сбоку.       Повернув голову, я снова увидела этих придурков, стремглав несущих по улице. Они посмеивались, но выглядели немного напуганно. Явно бежали от кого-то и, судя по тому, как часто оборачивались, преследователи были уже недалеко. Среди них был тот мальчик, который помог мне встать в первый день школы. Язык мой — враг мой:       — Эй, вы, бестолочи! — выкрикнул мой рот, прежде чем мой очевидно скромных размеров мозг смог оценить целесообразность этого выкрика. Отступать поздно — мальчишки уже заметили меня. — Сюда бегите!       По ощущениям уже через мгновение они забежали в подъезд, и мне пришлось отскочить в сторону, чтобы не повторить печальный опыт нашей первой встречи. Двое из них поспешили захлопнуть подъездную дверь.       — Спасибо, — сказали в унисон запыхавшиеся ребята — все кроме «Коса», которому я неделю назад разбила губу.       «Всё ещё не зажила», — с некоторым злорадством отметила я.       Они с трудом переводили дыхание. Очень хотелось спросить, от кого и почему они бежали. Но я понимала, что отношения между, мягко говоря, натянутые. Поэтому, прикусив язык, я с деланным равнодушием пожала плечами и стала подниматься по бетонным ступенькам. Когда я поднялась на один пролёт, меня вдруг окликнул «Фил»:       — Тебя как звать-то? — он спросил с неподдельным интересом и совершенно беззлобно.       — Света, — засовывая руки в карманы шубки, ответила я, стараясь звучать более дружелюбно. Он казался мне самым нормальным в их компании, или даже скорее единственным нормальным.       — Я Валерка, — добродушно улыбнулся он, стряхивая снег с шапки.       — Приятно познакомиться, — я кивнула и улыбнулась в ответ, окончательно убедившись в том, что этот мальчик не так уж и плох, только вот дружит с какими-то придурками. Пошла дальше.       — А я Витька, — крикнул мне вслед «Пчёла». Тоже беззлобно, но как-то слишком нахально что ли для того, чтобы оставлять без соответствующего ответа.       — Очень за тебя рада. Витька, — усмехнувшись, я ответила ему, ещё не зная, что именно этот момент станет началом нашей многолетней словесной перебранки, без которой ни я, ни он жизни своей представить не сможем.       Я поднялась на свой четвёртый этаж. Мальчики все ещё оставались в подъезде, но молчали. Наверное, ждали пока я зайду в квартиру, чтобы не подслушала все их тайны государственной важности. Я открыла входную дверь и хлопнула ею. Разговор тут же начался. Ну, честное слово, вот идиоты наивные. Я подкралась поближе к краю лестничной клетки, чтобы было лучше слышно:       — Ты чё делаешь, Валера?! — возмущался «Космос». — Она же наш идеологический враг.       Я вскинула брови.       — Слушай, ты, сын профессорский, нормальная она, хватит выдумывать, — категорично ответил ему Валерка.       Сердце как-то по-особенному екнуло от его слов, а это даже не комплимент. Чутье не подвело — он единственный нормальный.       — Да она же девчонка! — пытался убедить в своей правоте окружающих «Кос».       — И чё, Кос, не человек она что ли? — вступил в полемику Витя.       — Не человек, Пчёла, не человек, — со знанием дела утверждал «Космос». — Баба она. А бабы — все нелюди!       — Она нас, между прочим, в подъезд впустила, — напомнил до этого молчавший русоволосый друг, имени которого я ещё не знала.       — Да ну вас! — обиделся «Кос».       — Ты просто дуешься, что она тебя отделала на прошлой неделе! — заметил Витя. Стыд и гордость всполыхнули во мне после этой фразы.       — И ниче не отделала! — негодованию «Космоса» и его ущемленного эго не было предела.       — Ага, да, она очень вежливо расквасила тебе губу, — с сарказмом сказал Витя.       — Всё, не разговариваю я с вами, простофилями, больше, — недовольно отрезал «Космос» и нажал на кнопку домофона. — Пойдёмте уже. Беда миновала, горизонт чист.       — Есть, капитан, — хохотнул Витя. — Сам же с нами заговоришь через минуту, Космическое чудище!       — Да ладно тебе, Вить, перестань, — начал заступаться за друга русоволосый, но добавил. — Не через минуту, а через тридцать секунд.       — Хватит его обижать, парни! — Валера, кажется, решил пресечь этот спор. — Через десять секунд варежку развяжет.       — Да пошли вы к черту, — сквозь смех троицы донесся недовольный голос «Космоса» уже с улицы.       — Мы же и так с тобой, дебил? — деланно невинно спросил у него Витя, а дверь захлопнулась под громкий хохот ребят.       Тяжелый железный удар подъездной двери подействовал отрезвляюще. Я слушала звон тишины внезапно опустевшего подъезда, уперевшись взглядом в бетонный пол, и вдруг осознала, что стою и улыбаюсь совсем как дура, не в силах перестать — как же тянуло идти за ними, с ними и хохотать так весело-весело, как будто все будет хорошо, просто потому что друзья рядом. Вместе с мальчишками из подъезда ушло все тепло, стало холоднее чем на вьюжной улице. Встав на цыпочки, я выглянула в окно и провожала их взглядом, пока они не скрылись за углом — четыре беспечные фигурки, снова и снова оказывавшиеся в моей жизни, как назойливые снежинки в сильный снегопад.