1988. Глава 7. Помощь, простыни, проблемы

      Наше сердце работает, как новый мотор,       Почему и чего мы еще должны ждать,       И мы будем делать все, что мы захотим,       Пока вы не угробили весь этот мир.

***

      Я проснулась раньше Вити. Комната постепенно наполнялась тёплым солнцем. Сев в кровати, я уставилась в стену, разлинованную светом. Почему-то именно в такой умиротворенный момент в голову полезли мысли о предстоящих экзаменах. Рядом зашуршала простыня.       — Ты чего не спишь? — хмурясь и потирая глаза, удивлённо спросил Витя. Я пожала плечами и бесхитростно ответила:       — Алгебру не понимаю.       — Чего?! — он округлил глаза в неподдельном удивление. — Семь утра на часах!       Я осознала, что и правда звучу, как дура. Я пожала плечами:       — У меня скоро экзамен, а я не понимаю ни черта…       — Во дает… — присвистнув, Пчёла укоризненно покачал головой. За что тут же получил ощутимый толчок в плечо. Парень усмехнулся, потирая место ушиба. — Да ладно, помогу тебе, че ты сразу… Но не за просто так конечно. Поцелуй?       Я скептически изогнула бровь. Увидев мою реакцию, Витя поднял руки вверх, как бы признавая своё поражение:       — Нет? Твоя потеря, Чижик. Не знаешь, от чего отказываешься.       — И слава богу.       Проигнорировав мой бубнеж, он натянул простыню на голову, с ворчанием встал, шагнул к высокому шкафу, на котором лежали книги, и стал что-то там выискивать. Его действия вызывали во мне неподдельное любопытство. Очевидно не найдя необходимого, Витя нахмурился и начал постукивать пальцем по губам. Задумчиво оглядев комнату, парень внезапно улыбнулся, обошёл кровать и вытащил зеленоватую потрепанную книжку из-под тумбочки, которая сразу же накренилась, грозясь сбросить с себя стоявшую на ней синюю лампу.       — У Вити Пчёлкина вдруг проснулось стремление к знаниям?       — Не переживай, Цветень, оно всё ещё спит, — друг ухмыльнулся. Встав передо мной, Пчёлкин протянул мне загадочную книжонку: «Алгебра и начала анализа». Парень гордо улыбнулся, заявив:       — Так и не вернул.       Я усмехнулась. Он несильно хлопнул меня учебником по голове, говоря:       — Че хихикаем, гражданочка? Садимся за стол и выписываем всё, что непонятно.       Меня усадили за стол и всучили мне вышеупомянутую книжку, несколько листов бумаги и шариковую ручку. Сам хозяин комнаты куда-то вышел. Через четверть часа он вернулся с двумя кружками чая в руках и корзинкой печенья в зубах. Я улыбнулась другу и забрала у него корзину, поставив её на стол. Пчёла кивнул в знак благодарности и, разместив кружки с чаем на стол, сел на табуретку рядом со мной. Когда Витя внимательно склонился над моим исписанным на две трети листом, от него пахнуло привычным запахом сигарет, заставившим меня слегка поморщиться от резкости.       — Так, ну смотри, — начал он, сделав щедрый глоток чая и открыв видавший виды учебник на нужной странице. Витя отлично разбирался в предмете. Без дураков. И объяснял он отлично, то и дело разбавляя учебный материал своими шуточками. Именно поэтому уже к девяти я разобралась во всех непонятных для меня темах.       Пчёлкин захлопнул учебник и отодвинулся от стола, взъерошивая свои и так растрепанные волосы. Я потянулась, зевая, и уже собиралась поблагодарить друга, как раздался звонок в дверь. Мы удивлённо переглянулись. С тяжёлым вздохом, которому позавидовали бы главные звезды большой сцены, Пчёлкин поплелся в прихожую. Я, посмеиваясь, последовала за ним. Таинственным гостем оказался Космос. Так и не начав говорить, он замер, шокировано уставившись на нас. И чего это он? Я бегло оглядела себя, а потом и Пчёлу, быстро осознавая причину такой реакции Холмогорова, который, во-первых, явно не ожидал меня здесь встретить, а во-вторых, факт того, что мы с Витей так и не размотались из простыней, действительно наталкивал на определённые мысли.       — Вы чё? — наконец ошарашенно вымолвил стоявший на пороге Кос.       — Спали вместе, — насмешливо проговорил Пчёла, неотрывно глядя другу в глаза. Лицо Космоса вытянулось. Затем он недоверчиво прищурился, потом нахмурился и тряхнул головой, возвращая себе самообладание.       — С этим? — спросил брюнет, с шутливым укором. — Не могла получше кого найти?       — Отчаялась, — я протяжно вздохнула и пожала плечами. — Пришлось согласиться на то, что есть.       — Придурки, — покачал головой Холмогоров, перешагивая через порог квартиры. — Там дело одно возникло.       Космос выразительно взглянул на меня. Пчёлкин проследил за его взглядом и понимающе кивнул.       — Чижик, поставишь пока чайник, пожалуйста? — попросил Витя как ни в чем не бывало.       — Подружкам нужно посекретничать? — я изогнула бровь, тщательно скрывая укол обиды и ревности. Обычно у этих двоих не было от меня никаких секретов. Или по крайней мере мне хотелось так думать.       — Типо того, — бесхитростно мотнул головой Космос.       — Ну ладно, — я пожала плечами и развернулась, собираясь выполнить Витину просьбу. Гордость взяла своё.       — «Ну ладно»? — удивился Холмогоров, скорее всего ожидавший всевозможных пререканий.       Пока я заваривала чай, у парней было несколько минут, чтобы обсудить свои вопросы. К сожалению, они догадались уйти в Витину комнату, не оставив мне возможности подслушать разговор. И видимо им хватило этого времени, потому что, сидя за столом, парочка непринужденно обсуждала со мной погоду и прочие бытовые мелочи. Единственное, что я услышала, пока они удалялись по коридору:       — Вы же не…? — обеспокоено прошептал Космос       — Нет, выдохни папаша, она на диване спала, — ответил ему Витя.       — А чё у тебя? — удивился Кос.       — Соскучилась, — саркастично протянул Пчёла, затем добавил серьёзней. — Не знаю, дома че-то.       Дверь в его комнату мягко закрылась.       Сразу после завтрака они засобирались с какой-то тщательно скрываемой спешкой. Космос расчесывался перед зеркалом в прихожей. Ему приходилось стоять слегка подогнув колени, чтобы компенсировать высокий рост.       — Вы куда? — как бы невзначай бросила я, потягиваясь.       — На Рижский, — с хитрой улыбкой ответил подошедший Витя. Он сел на пуфик и стал завязывать шнурки. Я оперлась спиной о дверной косяк и сложила руки на груди:       — Зачем?       — А это не твоего ума дела, мелочь, — Кос вступил в разговор, нахмурившись.       — Пчёла? — я перевела вопросительный взгляд на Витю. Он уже справился со шнурками и теперь стоял, покачиваясь на носочках, в ожидании Коса.       — А что Пчёла? — Витя, ухмыляясь, вытянул руку и щёлкнул меня по носу. — Старших слушаться надо.       Я закатила глаза и надела свои кеды, размышляя о том, как выпытать у них информацию и какие такие дела могут быть у них на Рижском рынке. Когда мы вышли из подъезда, я попыталась в последний раз:       — В торговлю подались, а?       — Ага, в малый бизнес, — невесело усмехнулся Холмогоров, широко шагая и буквально утаскивая Пчёлкина за собой. Обернувшись, Витя виновато улыбнулся и махнул на прощанье.       Почему-то эта фраза, сказанная шуткой в ответ на шутку, зловеще осела в моей голове. Она не смолкла, даже когда друзья уже скрылись за поворотом, а я побрела в сторону дома. О том, что Пчёлкин фарцевал ещё со школы, я знала почти с самого начала его карьеры. Зачастую Космос помогал ему в делах. Но чем они занимались теперь, было тайной, грызшей меня изнутри и ставшей поводом для волнения за друзей.