1988. Глава 9. Женихи для институтки

      Детство кончится когда-то,        Ведь оно не навсегда,        Станут взрослыми ребята,        Разлетятся кто куда.        А пока мы только дети,        Нам расти ещё расти,        Только небо, только ветер,        Только радость впереди.        Только небо, только ветер,        Только радость впереди.

***

      Магия выпускного и иллюзия бесконечной свободы быстро развеялись под давлением ежедневной подготовки к поступлению в институт. Мне казалось, что я так долго смотрю в учебники, что их крахмальные страницы отпечатались на моих веках как солнечные послеобразы.       Благо, ко мне регулярно заявлялись друзья и всеми силами старались отвлечь и развлечь. Сегодня как раз такой день: мама на работе, а мы всей гурьбой в гостиной рубимся в карты. От того, чтобы в очередной раз обыграть друзей в преферанс, меня спас внезапно раздавшийся звонок. Я подскочила и выбежала в коридор.       — Да? — ответила я, сняв трубку.       — Привет из пустынного Афганистана! — раздался задорный голос, по которому я очень соскучилась.       — Сашка! — взвизгнув от радости, едва не подпрыгнула я.       — Привет, мать! — хохотнул друг. — У нас наконец-то заработал телефон, хотя я сомневаюсь, что это надолго.       Я широко и бесконтрольно улыбалась.       — Ты как раз вовремя! Повиси секунду, я парней позову.       Но никого не нужно было звать. Услышав имя своего товарища, они уже выскочили в коридор, облепили телефон и наперебой заорали в трубку:       — Белый, здорово!       — Саня, привет!       — Белый, как жизнь?       Он только рассмеялся в ответ. Привычная теплая хрипотца согрела меня. Ох, как же я соскучилась.       — Братья! Здорово! Нормально у меня. Не жалуюсь. Рассказывайте сами что да как?        Мы вчетвером пустились в сумбурный рассказ, дополняя друг друга, стараясь успеть рассказать Саше обо всем случившемся, о чем ещё не написали ему в письмах. К сожалению, связь скоро оборвалась, Витя даже не успел дорассказать недавний анекдот. Мы все уставились на красную трубку телефона так, как будто она лично оскорбила каждого из нас и все наши семьи заодно. Пчёлкин с раздраженным вздохом повесил её на место. Ниточка, только-только протянувшаяся к Саше, резко оборвалась. Мы чувствовали, что снова были обречены на недели вынужденного молчания с его стороны.       Чуть погрустнев, мы вернулись в гостиную и расселись по местам. Витя вдруг спросил:       — Слушайте, а вы Елисееву давно видели?       — Ну, давненько, да, — зыркнул на него Космос, подбирая свои карты. — А чё?       — Так мы ж Сане обещали приглядеть, — добавила я, усаживаясь за свой письменный стол.       — Не по-дружески как-то получается, — кивнул Фил, озвучивая нашу общую мысль.       — Я попробую узнать что-то, — заключил Пчелкин.       С тяжелым сердцем я вернулась к корпению над книжками, чтобы отвлечься. Космос, Пчёла и Фил бездельничали за моей спиной, сначала они пытались себя чем-то занять, но потом, смирившись со скукой, просто растеклись по дивану.       Надо мной снова нависла тень, вызывая раздражение. Витя уже не первый раз загораживал свет настольной лампы, делая невозможным написание конспектов. Я тяжело вздохнула, выпрямляясь и поднимая на него взгляд.       — Ну скажи честно, ну вот зачем тебе этот институт? — уже не в первый раз завел этот разговор Пчёлкин, стягивая тетрадь, лежавшую передо мной.       — Образованной девушке легче мужа найти, — придумала я новую глупую отмазку, надеясь, что на этот раз ответ его устроит, и он перестанет допытываться до меня каждый божий день.       — Так че ж ты ищешь?! — заявил Космос, вскочив с дивана и указывая руками на себя и Витю. — Вот мы здесь стоим!       — Ага, двое из ларца, — я закатила глаза, усмехаясь и выдергивая из рук Пчёлкина свой конспект.       — А чем тебе не завидные женихи? — возмутился Пчёла, но, быстро стряхнув негодование, запел прежнюю песню приторным голоском. — Ну, Чижик, ну, поедем лучше с нами на речку!       — Хватит трепать языком, — подмигивая мне, Валера раздал им обоим тычки. — Не мешайте человеку грызть гранит науки.       Я с благодарностью кивнула Филатову. Его слова не остановили моих товарищей, но чуть поумерило их пыл: поныв ещё с полчаса, они наконец оставили меня в одиночестве. Вытолкнув их из квартиры, я довольная вновь уселась за рабочий стол. Я снова осталась дома готовиться к экзаменам, чем, конечно, страшно обидела их, о чем они будут напоминать при любом удобном и не очень случае на протяжении ближайшего времени.

***

      Июль, как всегда на моей памяти, морил москвичей и гостей города невыносимой жарой. Сделав ладонью козырёк от солнца, я поспешила по ступенькам университета вниз на поиски парней. Они ждали под тенью ближайших деревьев. Двери «Волги» отца Холомогорова со стороны тротуара были распахнуты.       Фил тосковал на заднем сидении, Кос сидел на капоте и курил, лениво перекидываясь словами с Пчёлой, который облокотился на крышу машины и тоже затягивался сигаретой. Вся троица выглядела крайне утомленной погодой. Увидев, меня они встрепенулись. Фил вылез из салона, а курящие отбросили бычки в сторону.       — Ну? — спросил Валерка осторожно, пытаясь по моим эмоциям угадать результат экзаменов.       — Как? — нетерпеливо спросил Кос. Приличия ради я выдержала драматичную паузу, глядя на них задумчиво и наслаждаясь их забавно взволнованными лицами.       — Поступила, — наконец проговорила я.       — Ура-а! — воскликнули они в унисон, засверкав широкими улыбками.       — Молодец, Светка, молодец! — первым обнял меня Фил, покружив меня от радости.       Как только он поставил меня на землю, я тут же оказалась в медвежьих объятиях Космоса:       — Космос Юрьевич в тебе и не сомневался, — гордо произнес он, целуя меня в висок.       — Умница!       Затем меня крепко обнял Витя, дружески погладив по спине:       — Молодчинка ты моя ненаглядная.       — Чё это твоя-то? — шутливо перебил его поздравления Космос. — У нас социалистическое государство. Частной собственности нет и быть не может.       Я находила сравнение меня с неодушевленным предметом возмутительным. О чем тут же заявила:       — И чё, Кос, я тогда общественная, как лавка в парке?       — Как достояние ты общественное, дуреха, — поправил он неуверенно, почесывая затылок.       — Ну ты и скажешь иногда, чудище! — Валера присвистнул от мыслей друга и как всегда поспешил замять неловкость, обратившись ко мне. — Мы тебе, отличница, торт купили.       Моя улыбка стала ещё шире — если это вообще было возможно.       — И цветы, — радостно добавил Пчёла.       Я только сейчас поняла, что Витины руки все это время оставались на моей талии, а мои руки лежали на его груди. Кажется, он тоже обратил на это внимание, так как мы оба немного неловко отстранились друг от друга.       — Спасибо вам преогромное! — поспешила сказать я, садясь в машину вслед за друзьями.       — Заслужила, — констатировал Валера, подмигнув мне.       «Таких друзей? Да никогда», — подумала я, счастливо улыбаясь. Фил привычным жестом притянул меня к себе и потрепал по волосам.       Опустив окна машины, мы мчались вдоль Московских улиц, залитых ярким солнцем. Ветер трепал волосы, а по радио играл «Мираж». Жизнь казалась прекрасной.       — Ну что, институтка, ты теперь свободна? — поинтересовался Пчёла, оборачиваясь ко мне.       — До сентября, — я высунула одну руку в окно, ощущая приятный тёплый ветер скользящий сквозь пальцы, — абсолютно.       — Отлично, — заключил с ухмылкой он, довольный, что теперь все вернется на круги своя. Погода отличная, и речка уже заждалась.