Часть 3

Солнце ярко светило в небе, на улице дул пронизывающий холодный ветер. Предстояло еще посетить склады, но все вымотались и следовало передохнуть и пообедать. Бастинар стал заметно прихрамывать. Они хотели остановиться в ресторане, только ни в одно из приличных мест не пускали горцев, а простые забегаловки не могла посетить Лунна. — Возле главной площади есть гостиница “Лотос и луна”. Мы можем снять комнату на несколько часов, и попросить подать туда трапезу, — предложил Джуан Му. Это была отличная идея. В гостинице останавливались чужаки, там никому не отказывали в постое. К тому же, готовили отлично. Славились мясными котлетами с пряным острым соусом и супом из рыбной головы. Дагеран согласился, благо они как раз находились в центре города, всего десять минут своим ходом. Их компания не слишком выделялась среди прохожих. Многие зажиточные лунны сопровождались горцами, которые несли их покупки. Изредка Эмма ловила на себе взгляды и перешептывания. Видимо, новости о том, что Адама отдали ей в мужья стала распространяться по столице. В “Лотосе и луне” их встретили очень приветливо и сразу указали пройти за миловидной девушкой из ранга До. — Трапеза уже приготовлена, — с улыбкой заверила их девушка. Эмме это показалось немного странным, и она даже вопросительно обернулась к Бастинару. У четвертого брата была лучше всего развита интуиция на опасные ситуации. Сейчас, вечно замершее в бесстрастной маске лицо четвертого брата выражало беспокойство, но их уже ввели в большой зал. Столики были расставлены как для банкета, на ковре посреди зала устроились музыканты, а гостями были… Горцы, около пятидесяти человек. Они сидели по двое за столиками, ели закуски и общались. Атмосфера была непринужденная и праздничная. Сопровождавшая их девушка указала на три свободных столика возле боковой стены. Тут находилась дверь для слуг. То и дело вносили новые блюда, или кувшины с напитками. — Эрик, — Эмма схватила мужа за рукав. — Думаю, нас приняли за кого-то другого. Что происходит? Дагеран и Бастинар переглянулись. — Много знакомых лиц, — шепотом сказал Бастинар. — В горах Баолян двадцать известных семей, тут по крайней мере десять из них. Этот брат думает, нас приняли за сопровождающих посольство. — Нам уйти? — понятливо спросила Эмма. — Если сестренка не возражает, хотелось бы незаметно понаблюдать за происходящим. Мы можем услышать кое-что полезное. Как раз зашла девушка, держащая в руках поднос, на котором высилась целая пирамида мясных шариков, каждый размером с женский кулак. Пахло острым перцем, жареным луком и ароматными травами. Эмма села вместе с Эриком на самый задний столик. Джуан Му устроился рядом с ними. Дагеран и Бастинар сели впереди. Еда и правда была высшего класса. Котлеты так и таяли во рту, рис был воздушный, а овощи свежими и отлично приготовленными. Гостиница и вправду соответствовала репутации. Музыканты играли мелодии горцев, знакомые Эмме по любимой Урманом музыке. Даже Бастинар расслабился и немного поел. Обычно, он ограничивался лишь супом. Один из горцев повернулся к Эмме и наклонился, желая заговорить, но тут отворились главные двери и вошла златовласая Лунна в высоком золотом уборе, украшенном голубыми эмалевыми вставками. На ней был надет халат полуночно синего цвета с вышитыми шелком цветами, который перекликался к синим одеянием гостей. Лунна шла уверенной твердой походкой, не удостаивая окружающих ни единым взглядом. Зато горцы не могли отвести глаз. Эмме вошедшая оказалась хорошо знакомой, она нисколько не удивилась сияющей красоте. Даже Эрик от удивления сжал ее руку и, невольно, издал тихий стон. Бастинар и Дагеран напряженно замерли, осторожно через плечо оглядываясь на Эмму. Лунной была никто иная, как Йи Пейджи. Бывшая возлюбленная Адама, тело которой он воспроизвел из Хуа, чтобы призвать душу из другого мира. Эмма несколько месяцев провела в этом теле и успела возненавидеть идеально-кукольную внешность. Она чувствовала себя намного свободнее в теле Деви. Йи Пейджи сопровождала свита из десяти заклинателей в закрытых плащах. Они старались вести себя незаметно, семенили, не поднимая голов. Когда Йи Педжи заняла столик на возвышении, заклинатели расположились по бокам или за ее спиной. Один из них привлек особое внимание Эммы. Во-первых, черты лица напоминали ей Адама. Тот же разлет бровей и высокая линия скул, те же припухшие губы, только в уголках глаз морщины и выражение глубокой усталости. Во-вторых, она видела этого мужчину раньше, только тогда он был подвешен на крюк, с иполосанной в кровь спиной. Эмма до сих пор не знала его имени, но она знала кто он такой. Старший брат Адама. Один из горцев поднялся на ноги. Его лицо было смуглым, а тело выглядело крепким, несмотря на седину волос. Он был облачен в синюю безрукавку с белой рубашкой под низом. На груди висел тяжелый кулон, в котором переливался крупный сапфир с двенадцатью лучами. — Этот Мурбат приветствует лунну Йи Пейджи, — слегка поклонился старец. Йи Пейджи легко наклонила голову. Она выглядела будто происходящее ей до смерти наскучило. К Эмме наклонился Эрик и прошептал на ухо. — Сам Мурбат приехал. Дань уважения к Ра, о нем слагают легенды еще при жизни. Золотые руки — говорят, он умеет собрать такую машину, которая посылает голос через горы. По одному встали и поклонились другие представители горцев. Эмма испугалась, что и до них самих дойдет очередь, но после пятого приветствия Йи Пейджи сделала останавливающий знак рукой. — Довольно приветствий, перейдем к делу. Один из предводителей горцев, вставший и уже приготовившийся заговорить, потрясенно замер. Мурбат невольно сжал кулаки, но потом выдохнул и спокойным голосом сказал. — Мы привезли для Ра богатые дары. Он указал в сторону, где высилась целая стена из различных коробок. Танцовщицы тихонько попятились, чтобы освободить красный ковер напротив возвышения, где сидела Йи Пейджи, и выскользнули через дверь позади Эммы. Горцы по двое подносили коробки и поднимали в воздух крышки, выставляя напоказ привезенные сокровища. Тут были стеклянные цветы, неотличимые от настоящих, сделанные с поразительным искусством. Хрупкие ландыши, наполненные светом, роскошные алые розы со сверкающей росой на лепестках. Затем многочисленные заколки, столь затейливые, что невозможно воспроизвести подобную красоту из Хуа. Золотые завитушки, блеск бриллиантов, крохотные птицы и цветы, выполненные с невероятным мастерством. Горцы обошли комнату, показывая каждому из гостей роскошь даров. Один из них даже шепотом спросил Эмму: — Кто вы такая? На него тут же шикнул Эрик: — Родственница Йи Пейджи, окажи уважение! Сама же Лунна крутила в руках изящный нарцисс, цвет которого перекликался с золотом ее волос. Ее лицо даже осветило подобие довольной улыбки. Наконец, она повернулась в брату Адама, и тот поместил цветок в изящную прическу Йи Пейджи. Среди золота и драгоценных камней нарцисс совершенно затерялся. Тут же другой сопровождающий Лунны поднес крохотное зеркальце на ручке. Йи Пейджи повернула голову в одну сторону, в другую и улыбнулась совершенно искренне, оставшись довольным увиденным. — Этот Мурбат доволен, что сумел порадовать уважаемую Лунну. Горы Баолян посылают дары в знак доброй воли. Эта зима на севере выдалась суровей, чем предыдущие. Склады пусты, люди голодают. Ради наших детей, смиренно просим разрешения на торговлю. Мир между Ра и горами Баолян, вот, чего желают наш правитель. Йи Педжи кокетливо наклонила голову в сторону и звонко рассмеялась. Заколки в ее волосах мелодично зазвенели. — Слабый всегда желает мира, что в этом удивительного? — ответила она. — Вершить судьбы прерогатива сильного. Когда триста лет назад мы молили вас о снисхождении, горы Баолян остались глухи. Зачем платить, если мы можем взять бесплатно? Она всего лишь задала вопрос, но он словно привел в движение невидимую пружину. В руках мужчин в плащах оказались клинки, и вскоре горло Мурбата, его белая рубашка окрасились кровью. Старец бросил удивленный и чуть обиженный взгляд, как у обманутого ребенка, на Лунну. Затем захрипел и рухнул прямо на банкетный столик. Потом все смешалось в какофонию всхлипов и звуков борьбы. Горцы не могли дать отпора. Они были в самом сердце вражеской территории, безоружны и малочисленны. Через парадную дверь вбежали стражники и началась сеча. Горцы падали один за другим, как овцы на заклание. Эмма очнулась от того, что Эрик потянул ее за плечи в сторону служебной двери. Она запуталась в юбках, и ее тут же подхватили сильные руки мужа. Всего два шага и они оказались подле спасительного выхода. Джуан Му уже выскочил наружу и побежал, что есть мочи сверкая пятками. Шкатулка с документами осталась у столика. Жизнь дороже денег, поэтому Эмма решила бросить ее, но Эрик метнулся подхватить доверенности. Дагеран застыл на месте, словно под действием дурмана. Бастинар сообразил подтолкнуть первого брата, показал ему побежать к выходу. Только вот больная нога Бастинара подвела в самый отвественный момент. Четвертый брат растянулся на полу, прямо под ноги стражникам, уже занесшим смертельный клинок. Дагеран шестым чувством ощутил опасность и повернулся назад. Тут же, не раздумывая кинулся сверху, защищая тщедушное тело Бастинара. Движения стражника были точны и заучены тысячей часов тренировок. Кулак с клинком опустился вниз. Эмма инстинктивно дернула руку вперед, пытаясь остановить неумолимое движение стали. Чистая сила полилась из ладони, обхватила Бастинара с Дагераном и потащила их в сторону служебного выхода, а оттуда в гостиничный коридор. Дагеран первым вскочил на ноги, потом закинул Бастинара себе на плечо. Эрик тяжело дышал, прижимая к бедру шкатулку. — Бежим, — приказал Дагеран. Они побежали, сначала ко входу в гостиницу, оттуда на оживленную улицу. Тут стояло в ряду пять паланкинов в ожидании клиентов. Они запрыгнули в первый же попавшийся, и сказали домашний адрес. В глазах Дагерана стояли слезы, Бастинар был белый как мел. Эмма вся дрожала и только исходящее от мужа тепло потихоньку привело ее в чувство. Эрик каким то чудом сохранил спокойствие и крепко прижимал к себе Эмму, усадив на колени. Лишь частое биение сердце выдавало его истинное состояние. Паланкин мерно покачивался, они переглядывались между собой, боясь сказать неверное слово. У ворот в поместье стоял Адам, как невеста, ожидающая возвращения моряка. Он все еще выглядел очень бледным и слабым. Заклинатель был одет в утренние праздничные одежды, без головного убора. Лысая голова с татуировкой на лбу выглядела бы жалко на ком угодно другом, но Адам держался с достоинством. С него было вполне можно писать картины о жизни мучеников. Самым удивительным было то, что на расстоянии нескольких шагов расположились молодые девицы. Они перешептывались, вздыхали и то и дело показывали в сторону Адама. Они даже соорудили столик подле заклинателя, на котором лежали тарелки с фруктами, кувшины с напитками, гора шелковых платочков и заколок в знак внимания, стопка шкатулок. Словно алтарь с подношениями для божества. Адам словно не замечал толпу поклонниц, зато когда паланкин остановился возле дома, заковылял навстречу. Эмма, и так находившаяся в полном смятении, разволновалась еще больше. Эрик помог ей спуститься первой и она тут же подбежала ко второму мужу. — Ты же еще не оправился! — она начала отчитывать его, но тут же смутилась под любопытными взглядами молодых девушек. — Этот муж беспокоился о жене. Прошу простить провинность. Эмма беспомощно обернулась к Эрику. Горец как раз помогал Бастинару выйти из паланкина. Видимо, четвертый брат повредил ногу когда упал в гостинице, поэтому ныне сильно хромал. Эмма немного подумала и подошла к носильщикам. — Два серебряных слитка, если вы не вернетесь на главную площадь до ужина. — Конечно, госпожа. Вы так щедры, что мы и через неделю туда не вернемся! — Если вы готовы услужить, то еще один серебряный слиток за то, что вы забудете наши лица и адрес. — О чем говорить госпожа, нас тут не было, — тихо проговорил носильщик и они споро заторопились прочь. Эмма тяжело вздохнула под перешептывания толпы молодых девиц. Все эти уловки и гроша ломанного не стоят. Ныне всей столице любопытна судьба Деви и Айгуо Цзианью. Сотни девиц разнесут новости, Йи Пейджи вспомнит о том, что несколько горцев сбежало… Они зашли внутрь поместья и слуги закрыли тяжелую алую дверь. Урман подбежал к Бастинару и с беспокойством спросил. — Что случилось с четвертым братом? Эмма так мечтала обрадовать Урмана новостями о магазине, но ныне все рушилось. Эмма чувствовала, как почва под ногами превращается в зыбучий песок в котором тонет не только она, но и все, что им дорого. — Нам нужно поговорить, — сказала Эмма. Обычно тайные совещания проводились в секретной комнате на чердаке, где Эмма провела осень. В последний раз перед тем, как Эмма отправилась на юг именно там обсуждались шаги, которые они исполнили сегодня. Бастинар больше не мог подняться по лестнице, поэтому они расположились в спальне. Урман то и дело спрашивал, что случилось, но Дагеран шикал на третьего брата. Адам следовал за ними неотлучной тенью, когда все расположились вокруг низкого столика, Адам устроился у Эммы за спиной. Бастинар поднял на заклинателя тяжелый взгляд и спросил у Эммы: — Можно ли попросить у Арланя подождать за дверьми? Адам тут же поклонился и вежливо ответил: — Прошу прощения у четвертого брата. Чтобы ни обсуждалось, можете положиться на этого недостойного. Для него судьба жены на первом месте. Бастинар отрицательно покачал головой. — Кровь не вода. У Арланя есть семья в Ра. Прошу сестренку подумать дважды. Эмма тяжело выдохнула и повернулась ко второму мужу. Она долго раздумывала, что сказать, но неожиданно у нее вырвалось совсем другое: — Как ты мог любить Йи Пейджи! Абсурдное обвинение, и Эмма тут же прикусила язык. Просто она не могла сосредоточиться ни на чем другом, перед глазами стояла красивая златовласая девушка, равнодушно наблюдающей за тем, как безоружных горцев убивают по ее приказу. Адам побледнел и отшатнулся назад. — Вы встретили ее? Жена, она очень опасна… Расскажи же скорее, что случилось, этот муж поможет советом. Бастинар поджал губы и вмешался вместо Эммы: — Лучше, пусть Арлань ответит на вопрос сестренки. Кто такая Йи Пейджи и что вас связывает? Адам послушно кивнул, ровно сел на коленях, по привычке красиво расправив халаты. — Йи Пейджи пользуется доверием императрицы. Может, вы слышали об ее отце, он из горцев. — Конечно, кто не слышал о принце Ахмуре, — сухо сказал Бастинар. — Его отправили в Ра как заложника, но вместо того, чтобы вернуть в горы в оговоренный срок, женили на старшей лунне Йи. Принц умер через год от неизвестной болезни. Мы все знали, что его отравил первый муж лунны Йи. Вот почему Йи Пейджи выглядит как уроженка гор Баолянь, в ней течет горская кровь! Адам кивнул на реплику Бастинара и продолжил. — Императрица приказала расследовать смерть принца Ахмура. Первого мужа казнили, как виновного в отравлении. Старшую Лунну Йи наказали за недосмотр за ценным заложником и выслали в провинцию. В то время она была уже беременна Йи Пейджи. — Сколько мы будем ждать окончания этой истории? — недовольно спросил Урман. — Я хочу узнать, что случилось с четвертым братом. — Тихо! — опять прикрикнул на Урмана Дагеран. — Лунна Йи Пейджи всегда мечтала вернуться в столицу и обрести былую славу матери, — продолжил Адам. — Ей удалось достичь всего, о чем она мечтала. Недавно, ей был пожалован богатый особняк посреди Яншо. — Я думала, — тихо сказала Эмма. — Это поместье твоей семьи. — Именно так, жена, — согласился Адам. — Потихоньку, шаг за шагом моя семья потеряла былое богатство и влияние. Лишь спустя годы этот недостойный понял, что служил куклой на веревочках в планах Йи Пейджи и помог ей достичь желаемого. — Что ты имеешь ввиду? — спросила Эмма. — Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рассказать о прошлом. Жена забыла, что этот недостойный происходит из потомков Гуанхина. Долгие поколения род Йи верно служил императорам. Моя бабушка занимала должность генерала на восточной границе. Говорили, что три богатства столицы — умение заклинать потоки Ши, золото и красота спрятаны за воротами в наше поместье. На самом деле Йи Пейджи дочь побочной ветви семьи Йи. Старшая Лунна Йи и моя мать двоюродные сестры. Они с детства затаили обиду друг на друга. Моя мать получила наследство и славу, а старшая Лунна Йи, несмотря на все свои таланты впала в немилость. Йи Пейджи подстроила встречу со мной, когда этот недостойный проходил обучение в школе для заклинателей. Когда учитель послал меня по поручению, я наткнулся на скромную Лунну, которую посмели ограбить по дороге в столицу. К тому же, оказалось, что она моя дальняя родственница. Я рос в тени младшего брата, меня не посвящали в семейные тайны, поэтому я привел ее к нам домой, не подозревая о том, что захлопнул ловушку. Брат и сестра противились, но я умолял их оставить ее. В свою очередь Йи Пейджи в ту пору вела себя очень тихо. Она восхищалась красотой сестры, смущалась при виде брата, и, вскоре, все привыкли к ее присутствию. Матери, в ту пору не было дома и я посчитал это простой случайностью. Йи Пейджи сделала все возможное чтобы добиться моего внимания. В то время, этот недостойный только начал выступать и все песни посвящал недоступной красавице, живущей в нашем поместье. Вот только скромницу, в скором времени, обнаружили в компрометирующей ситуации со старшим братом. Естественно, они поженились. Этот недостойный был поглощен собственным разбитым сердцем, и не замечал очевидного. Например того, что свадьбу сыграли слишком роскошную для непритязательной скромницы. И то, как несчастен мой брат. Когда вернулась мать, все было уже решено. Хоть она и недолюбливала Йи Пейджи, но приняла невестку. А потом случилось, то что случилось. Адам замолчал и опустил голову, поджав губы. До сих пор он говорил ровно и складно, но тут его словно что-то остановило. Руки сжались в кулаки, желваки заиграли на скулах. Эрик осторожно спросил: — Арлань имеет в виду дело о взятках? — Доказательства были неоспоримы. В нашем поместье нашли жадеитовую статуэтку из южной провинции и письма от мятежников. Мать казнили, сестру выслали к границе с империей драконов. Йи Пейджи стала хозяйкой, в то время как сестра обернулась нищенкой. Мы умоляли Йи Пейджи тайком послать помощь, но она отговорилась тем, что по закону нельзя связываться с предателями. Тогда моя одержимость ею и кончилась. А потом, я обнаружил, что именно Йи Пейджи подкинула улики и ложно обвинила мою семью. Урман застонал и схватился за голову. — Можно же было сказать только последнее предложение и не тратить столько времени! Четвертый брат! Бастинар нахмурил брови и лишь отмахнулся. — Арлань рассказал много нужного. Надеюсь сестренка пришла к верным выводам. Врага следует знать в лицо. Четвертый брат кратко рассказал о происшедшем в гостинице. Пятьдесят безоружных представителей посольства горцев были безжалостно вырезаны прямо посреди столицы. Бастинар перечислил имена тех, кто был знаком братьям: — Мурбат, Элиран, Айнур. Еще Буртам из южного колена. Ваул, который хромой на правую ногу. Венитар из серых пиков, он известен работой по дереву. Урман не выдержал и заплакал, потом поднял голову и с ненавистью посмотрел на Адама. — Что вам неймется нас уничтожить? Что мы вам сделали? — Остынь, третий брат, — тут же выдвинул руку вперед Эрик. — Этому недостойному очень жаль… — Адам опустился в глубоком поклоне в сторону горцев. — Арлань сам натерпелся, — прицокнул Дагеран. — Не вымещай злость на невиновных. Не все в Ра злодеи. Эмма еле соображала от пережитого. Ей все казалось, что на ее одеждах кровь и она снова и снова перебирала лиловую шелковую ткань. — Что нам делать? — спросила она. — Нужно бежать как можно скорее. Сколько мы можем обналичить и забрать с собой? Бастинар выглядел на краю могилы. Его лицо посерело и он больше не мог держаться прямо. Его поддержал Дагеран, подставил собственное плечо. Когда он ответил Эмме его голос оставался столь же твердым. — Сестренка, мы остаемся. — Но как же? — встрепенулась Эмма. — Вы сами видели, грядет война. Они уничтожат нас… — Вот именно, — согласился Бастинар. — Грядет война, сестренка. Нам повезло быть в нужном месте в нужное время. Вместо того, чтобы заботиться о собственной жизни мы можем больше узнать об их планах. Мы можем собрать новые караваны. Сестренка видела своими глазами — Ра собирается морить голодом горы Баолян. Одна мысль о том, чтобы остаться в этом ужасном месте, о том, чтобы вновь встретиться лицо к лицу с Йи Пейджи вызывала в Эмме непреодолимую тошноту. — Сестренка послушается четвертого брата. Она безоговорочно доверяла холодному уму четвертого брата. Раз нужно остаться она все вытерпит. — Бастинар, — тихо позвала она. — Думаешь, нас заметили? Будут искать? Сердце гулко билось в груди. С тех пор, как они вернулись в столицу, события сыпались как град на голову. Эмма не успевала уворачиваться от новых ударов, а остановиться нельзя. Стоит помедлить, как пострадают ее близкие. — Конечно, заметили, сестренка. Они не идиоты, а ты стала слишком известной фигурой в столице. Нужно все отрицать. Сказать, что в то время мы были в банке. Не забудть попросить у Джуан Му подвердить эту ложь. — Ах, кстати, — Эмма вспомнила о шкатулке и передвинула ее по ковру в сторону Урмана. — Третий брат, мы выцарапали у Гу Фуджоу твой магазин. Если бы ты видел как она злилась! И Гу Сьяо помог, в самый последний момент подал фамилную печать заверить продажу. Вот она! Та самая несмелая улыбка на лице Урмана. Только вместо того, чтобы стать теплой и солнечной, в ней было намешано много всего другого: и сожаление, и грусть, и понимание того, что возможно в будущем у него опять попытаются вырвать из сцепленных рук долгожданную мечту. Может, это всегда так? Когда достигаешь сокровенной мечты, усталость от борьбы перевешивает радость победы? Ведь Эмма тоже сумела претворить в жизнь собственную мечту. Эрик стал ее мужем, она ныне в живом настоящем теле, и даже Адам рядом. Но где тихая радость? Где удовлетворенность? Эмма вся дрожала от тревоги и предчувствия беды. Эрик словно чувствовал настроение, его теплая ладонь на изгибе спины успокаивала и придавала уверенности. — Что молчим? — прогремел Дагеран. — Надо подумать что делать дальше. Не забываем, через два дня сестренке возвращаться во дворец. Арлань подготовь ее как следует. Мы тут посидим, спланируем что и как. Сестренке и Арланю лучше этого не слышать. Эмма прикусила губу и согласно кивнула. Ей все равно хотелось поговорить с Адамом наедине. Братья справятся и без нее. Тем более, полностью довериться заклинателю просто глупо. С чего бы ему помогать горцам против собственной страны? Лучше ему не знать о подпорченном государственном заказе и о контрабанде на север. Жаль, Эмму тоже отстранили от планов.