Часть 5

Эмма в который раз повторяла наставления Адама. Не отвечать на провокации, стараться не выделяться, неизменно принижать себя перед вышестоящими. За ними прислали паланкин когда снаружи еще царила кромешная темень. Эрик крепко прижал ее к груди и поцеловал в висок. — Помни, любимая, гордость, достоинство – ничто. Главное жизнь. Чтобы ни довелось перенести, возвращайся живой и здоровой. Арлань, доверяю тебе самое дорогое. Выпали первые заморозки, и Эмма дрожала в официальной форме, которую приказали надеть на тренировку. Фиолетовый короткий халат, не затрудняющей движений, хлопковые плотные штаны. Волосы надлежало забрать в плотный узел на макушке единственной деревянной заколкой. Адама тоже одели в одежды приглушенных тонов. Они прижимались друг к другу в спасительной тесноте повозки. — Мощь Ра заключается в способности лунны извлекать потоки Ши из духовного тела мужа. Эта чистая энергия способна не только разрушить горные крепости Баолянь, но и прострелить дракона в полете. Иначе драконов можно уничтожить лишь лишив глаза, языка, руки и ноги в человеческом обличии. Эмма поежилась от омерзения. — Жена, дело в том, что чем покорней муж, тем легче извлекать энергию. Этот недостойный весь твой, Ева, поэтому нужно найти способ затруднить поток Ши. К тому же излишняя близость между нами вызовет лишние вопросы. Скорее, найди причину для ссоры. — Расскажи, как тебе нравилась Йи Пейджи, — предложила Эмма. — Ох, этот недостойный был полностью увлечен ею. Мне казалось никого прекрасней не ступало по землям Ра. Волосы цвета солнца, кожа как прозрачный жадеит, тонкий гибкий стан словно сотворенный из бамбука. Когда она ступала, цветы раскрывались под ее ногами. Теперь пусть жена расскажет, как стучала в ворота поместья этого недостойного, а ей не открыли двери. — Мне тогда выбили зубы и ударили в живот. Одежду украли, и вынудили идти по улице в нижнем белье. Я не знала, куда мне податься и отчаянно боялась. А еще твои поклонницы обступили со всех сторон и подняли на смех. Адам поперхнулся и глухим голосом попроси. — Продолжай же, я чувствую себя полным ничтожеством, недостойным жены. — Меня спас проливной ливень, разогнавший толпу. Лишь какой-то немой мальчишка пожалел меня и дал платье. — Немой? Может это сын генерала Миу? Он потерял способность разговаривать после военного задания на севере. — Я всегда хотела узнать, кто он такой и отблагодарить. — Этот муж позаботится об этом. Хорошо же, теперь моя очередь. Я проявлю неуважение и признаюсь, что вовсе не одобряю выбор третьего мужа. Эмма почувствовала в темноте как напрягся муж в ожидании ее ответа. От тела Адама шло тепло и она невольно придвинулась к нему еще ближе, а тот прижал ее к груди, ограждая от холода. — Пытаешься меня оттолкнуть искренностью? Наоборот, Адам, так ты мне нравишься еще больше. На самом деле Урман намного лучше, чем кажется на первый взгляд, — вздохнула Эмма. — Он хороший человек и заслуживает лучшего. Жаль, его не переубедить. Вбил себе в голову, что желает быть женатым, не важно на ком. Я совсем не так представляла свою семейную жизнь. Не думала, что смогу впустить в сердце двоих, но тебя и Эрика очень легко полюбить. Урман же всегда будет в стороне. Эмма почувствовала жаркое дыхание Адама на шее, когда он склонился к ней. — Жена только что призналась мне в любви? Я плохо слышал. Теперь Эмма попыталась отпихнуть от себя заклинателя, но тот внезапно стал неподъемным. — Хватит напрашиваться на комплименты! Ты и сам знаешь. Перестань целоваться, ты же хотел ссориться! Адам молча отстранился. Он долго молчал, а потом тихо прошептал: — Жена права, сейчас не время для флирта. Этот недостойный хуже уличного мусора. Мне всего лишь нужно разыграть отвращение к жене, но после ее признания у меня ничего не получится. — Тогда давай попробуем сделать наоборот. Веди себя излишне прилипчивым, до приторности и тошноты. Заклинатель задумался, затем одобрительно кивнул: — Должна быть убедительная причина. — Я спасла твою жизнь? — спросила Эмма, но Адам только отмахнулся. — Нет, нет, ты должна меня чем то шантажировать. Жизнью сестры? Пытками? — М-м-м, лучше придумай сам, я не слишком сведуща в этой части вашей культуры, — покачала головой Эмма. Вежливая реплика не выражала всей глубины отвращения Эммы к царившей среди аристократов Ра жестокости. Они богаты и благополучны, чего им не хватает? — Увы, ни тюрьмой, ни публичным унижением меня не пронять, все это уже было. Я и вправду никудышный муж… — У вас тут нет никаких любовных отваров? — спросила Эмма, вспомнив самое распространенное клише в книгах. — У нас, нет, а вот в империи драконов… Ох, Ева, я никогда не могу угадать ход твоих мыслей. Это интересная идея. В Ра приворотное зелье почти не используют, но Деви вполне могла применить этот способ… Адам принялся с силой тереть глаза. — Что ты делаешь? — спросила Эмма. — Насколько помню, от этого средства глаза краснеют, а дыхание принимает цветочный запах. Ева, ты захватила с собою Хуа, передай мне горшочек. Радужная субстанция перетекла заклинателю на руку. Тот сосредоточился на мгновение, сделал красивый пасс рукой, и Хуа превратилась в скорлупку с сладко пахнущей жидкостью. — Это всего лишь крепкое вино, — заверил ее Адам. От тщательно прополоскал рот и принялся вновь яростно тереть глаза до выступивших слез. — Какого цвета глаза этого недостойного? — тревожно спросил он. Эмма взяла его ладони в свои и попросила. — Хватить мучить себя. Они красные будто я не давала тебе спать неделю. Скажи, почему эту гадость не используют в Ра? Не думаю, что Лунны добрее драконов. — Жена права, причина совсем в другом. Просто действие приворота заканчивается при малейшей телесной боли. Ева не знает, но в Ра принято наказывать провинившихся. Считается, что урок послушания усваивается только при ударе. Эмма неодобрительно покачала головой. — А в империи? — Ах, там разрешено рабство. Ошейник заставляет полностью подчиниться чужой воле. Тогда и зелье работает дольше. Эмму затошнило. Она решила, что ни за что на свете не посетит империю драконов. На их фоне в Ра вполне человечные законы. Она выглянула из окна паланкина. Впереди высились красные дворцовые стены. Их трижды переносили через порог, затем тщательно проверяли. Когда паланкин окончательно остановился, на улице уже взошло солнце. Их привезли к широкому мощенному полигону. С одной стороны возвышалась высокая стена, с другой стороны пролегал ров. За ним можно было увидеть зеленый сад и изогнутые крыши спящей столицы. Лунны в одинаковых фиолетовых халатах собирались группками и о чем то беседовали. Появление Эммы подлило огня в их перешептывания. На нее то и дело бросали заинтересованные взгляды. Адам спустился первым. Перекинул рукав через ладонь и предложил Эмме руку. Она проигнорировала его и соскочила сама. Ей казалось важным не проявлять слабости. Среди фиолетовых одежд выделялась Лунна в зеленом халате с неестественно прямой спиной. Волосы туго завязаны на макушке, в руках свернутый в несколько раз хлыст. На красивом лице застыло спокойное чуть брезгливое выражение лица. — Это наставница Се, — раздался слева тихий голос. — Нам не повезло сегодня, она слишком строга к другим и к себе. Эмма повернулась и узнала в чуть грузной женщине свою знакомую Чао Синсин. Двое красавцев близнецов держались чуть поодаль. — Доброе утро, — поздоровалась Эмма. — Лунна Чао сегодня особо прекрасна. — Да что ты, что ты, — отмахнулась Лунна Чао улыбаясь. — Где мои годы. Зато красавчик сегодня так и липнет к тебе, Деви. Ты распробовала мой совет, а? Тонкая пленка не помеха удовольствию. Ха-ха-ха. Эмма совсем забыла о словах Лунны Чао. Эти три дня она не смела даже думать об отношениях между мужем и женой. Как можно этим заниматься под жадным взглядом другого человека? Поэтому никакой брачной ночи между ней и Эриком не случилось, а об Адаме и говорить нечего. — Лунна Чао очень мудра, — только и ответила она. Краем глаза Эмма заметила, как напрягся Адам, а потом поняла и причину. Йи Пейджи направлялась в их сторону. Ей очень шла строгая прическа, она выгодно выделялась светлыми волосами и стройной фигурой. Даже скромный крой тренировочного халата нисколько не портил ее красоты. Вот почему эта внешность раньше не казалось Эмма нисколько привлекательной, а сейчас она невольно сравнивала экзотическую красоту Деви с правильными чертами лица Йи Пейджи и чувствовала, что проигрывает? Позади златовласой красавицы шел опустив голову старший брат Адама. Как же его зовут? Йи Пейджи остановилась прямо напротив Эммы, а старший брат встретился взглядом с Адамом. Сперва его лицо осветила надежда, но тут же сменилась на тревогу. Видимо, он отметил красные глаза заклинателя. — Эта Лунна ждала, когда Деви нанесет визит вежливости, — с кроткой улыбкой сказала Йи Пейджи. — Мы же практически семья. Эмма почувствовала, как встают дыбом волоски на затылке. Она кожей чувствовала опасность. И в то же время мысленно благодарила небеса за то, что, кажется, Йи Пейджи не заметила ее во время сечи послов горцев. — Эта недостойная совершила ошибку и достойна наказания, — склонила голову Эмма. Эти слова подошли бы больше служанке в ответ на выговор хозяйки. Унизительно, да, но Эмма не собиралась выступать в открытый конфликт с Йи Пейджи. Лучшей местью будет укрепление гор Баолян. Для этого ей необходимо выиграть время для плана братьев. — Деви так изменилась, — поджала губы Йи Пейджи. — Раньше ты не была столь обходительна. — Арлань уделяет внимание обучению манерам. Теперь эта Лунна поклялась в верности императрице и не смеет больше пятнать честь несть неподобающим поведениям. — Айгуо старательный мальчик, — кивнула Йи Пейджи. — Вижу, он очень привязался к Деви и даже не желает удостоить эту Лунну взглядом. А ведь клялся, что лишь эта Лунна будет в его сердце. Осторожней же, сестра, он обманет и тебя! — Эта Лунна благодарит Йи Пейджи за заботу. Запомню взять с нее пример в обращении с мужьями. Сразу видно, Йилань обожает Йи Пейджи. Блондинка криво ухмыльнулась, а Эмма отметила, как сжались кулаки на фиолетовой ткани, выдавая истинные чувства хозяйки. Эмма мысленно отвесила себе увесистую оплеуху. Хватит показывать гонор. Слишком много на кону. — На самом деле Арлань не слишком послушен, но я нашла способ справиться с ним, — сказала Эмма. — Ах, Деви, не стоило тебе покупать средства из той страны. Продавцы из империи сплошь обманщики, никогда не знаешь, что подсунут. К тому же, сразу видно, что ты не способна управиться самостоятельно с собственной семьей, как же будешь служить императрице? Послушай мой совет, ударь его, чтобы не позориться перед другими. Эмма успела заметить нотки страха в глазах брата заклинателя. Адам же, будто немного пьяный, привалился щекой к плечу Эммы и снизу вверх посмотрел на нее преданным щенячьим взглядом. — Послушаю мудрый совет сестры, — сказала Эмма и подняла вверх руку для пощечины. Лицо Адама осветилось улыбкой, он с наслаждением прикрыл глаза, вдыхая запах жены. “До чего же хорошо разыгрывает влюбленного под наркотой. Сразу виден театральный талант.” Эмма опустила руку и погладила заклинателя по лысой голове с шероховатостью шрамов. Он поморщился словно от боли, но не отстранился. — Арлань мне очень нравится таким, — сказала Эмма. Вдруг Йи Пейджи сделала резкий выпад вперед, изо всех сил толкнула Адама в грудь. Тот не удержал равновесие, полетел головой назад прямо на мощеную мостовую, беззащитный перед внезапной атакой золовки. Из под его виска на камнях стала растекаться бордовая лужица. — Если сестра не способна сама позаботиться о семейной чести, эта Лунна поможет ей, — сказала Йи Пейджи. Эмма бросилась к Адаму, с беспокойством наклонилась над ним, стараясь рассмотреть, дышит ли он. В груди полыхала жаркая ярость. Эмма была на грани того, чтобы испепелить Йи Пейджи живьем. Старший брат тоже подбежал и наклонился над Адамом с другой стороны. Их руки на груди Адама соприкоснулись. Старший брат тут же одернул ладонь, но было слишком поздно. Йи Пейджи потянула его за волосы, сильно оттягивая голову назад. — Да как ты смеешь, Айрен, совсем стыд потерял? Позоришь эту госпожу перед сотней глаз. Раздался хлесткий звук пощечины. Старший брат прижал ладонь к щеке. По подбородку потекла струйка крови из рассеченной губы. — Этот муж достоин смерти, — старший брат принял покорную позу на коленях и уткнулся лбом в землю. Эмма повернулась к Адаму и, с облегчением, отметила, что его ресницы затрепетали, между бровями появилась и разгладилась морщинка. Он тихо застонал и открыл глаза. Пару мгновений он тихо осматривался, пока не сосредоточился на Эмме. Его лицо исказила гримаса отвращения. Он повернулся на бок, прижал колени к груди и прикрыл кулаками голову, принимая позу ребенка в утробе. Эмма увидела новую рассеченную ссадину на виске заклинателя, из которой обильно сочилась кровь. У нее было совсем немного Хуа в горшочке, но хватило на то, чтобы покрыть ссадину и превратиться в подобие заживляющего клея. Благо она наловчилась залечивать раны от плети в самую первую ночь после свадьбы. Эмма повернулась к Йи Пейджи сложила руки перед собой и легко поклонилась. Ее движения выглядели неуклюжими, как у куклы на шарнирах. — Эта Лунна благодарит сестру за урок. Один брат валялся свернувшись калачиком, другой распластался в глубоком поклоне, не смея поднять голову. Глаза Йи Пейджи сверкали от удовлетворения. Она прекрасно рассмотрела реакцию Адама на Эмму и теперь наслаждалась недовольством противницы. — Младший братец, подними голову, — напевным голосом попросила златовласая Лунна. Адам тут же приподнялся на локте и уставился на Йи Пейджи. Его взгляд полностью отличался от того, каким он одаривал Эмму. Теперь даже полуслепой старик сумел бы рассмотреть любовное томление отвергнутого любовника. Да как этот интриган мог ожидать от Эммы поверить в его чувства, если он так искусно подделывает страсть? Разве можно ему доверять? — Смотри, что ты заставил меня сделать, — ласково сказала Йи Пейджи. Она схватила Айрена за ухо и вздернула его вверх. Высокий мужчина покорно последовал за тонкой рукой Лунны. — Йилань не может засматриваться на других Лунн, — укоризненно сказала Йи Пейджи, а потом развернулась в сторону Лунны в зеленом халате. — Наставница Се, не могли бы вы сделать одолжение и наградить Йиланя одним ударом хлыста для закрепления урока? — Я не работаю на тебя, — холодно ответила та. — Могу одолжить, если свой не захватила, только вытри как следует. — Конечно, уважаемая. Затем последовало ужасное зрелище. Йи Пейджи взяла в руки хлыст с рукоятью обернутой лоскутом черной кожи. Долго примерялась, пока несчастный брат Адама покорно стоял в ожидании своей участи. Затем златовласая размахнулась, последовал удар. Воздух разорвало одновременно два крика. Айрен упал на четвереньки, его халат на спине разодран на двое. Адам прижал руку к располосанному плечу. — Ох, прости сестра, эта Лунна плохо спала ночью и совсем потеряла сноровку. Она специально задела Адама! Эмма почувствовала, как глаза застилает пелена гнева. Во рту появился железный привкус крови. Тут, кто-то окликнул ее по имени. — Лунна Деви! Тут же чей-то визгливый голос объявил: — Драгоценный супруг прибыл! У входа на тренировочную площадку стоял ярко накрашенный мужчина. Его лицо отличалось белизной, глаза выделялись стрелками, а губы налились бордовым. Волосы были забраны в богатый золотой убор изображающий солнечные лучи. Золотые цепочки с рубинами рассыпались по плечам, оттеняя изумрудные одежды с вышитыми хризантемами в полном цвету. Все Лунны как одна опустились на колени и уткнулись лбом в мостовую. Эмма тут же последовала их примеру. — Вижу Лунна Йи поучает чужих мужей, — с ленцой в голосе сказал новоприбывший. — Вынужден прекратить урок. Лунне Деви и ее Арланю необходимо проследовать за драгоценным супругом. Наставница Се, прошу прощения за нарушение тренировки. Эмма встала на ноги. Адам неуклюже поднялся, прижимая ладонь к кровоточащему плечу. Они проследовали за драгоценным супругом к знакомому источнику. “Опять эта проверка?” День только начался, но Эмма уже чувствовала себя безумно уставшей. Они сели на землю по две стороны от прозрачного ручейка. Птицы щебетали среди зелени и в воздухе плыл свежий запах апельсинов. Дама в коричневом халате поспешила к Адаму и тщательно вытерла его руки от крови, стараясь не прикасаться кожа к коже. Затем их руки погрузили в источник. Ледяная вода в холодное утро очень бодрила. Эмма почувствовала, как у нее прояснилось в голове и гнев растворился. Даже рана у Адама на плече немного подсохла. Их пальцы так и не смогли встретиться, сколько бы дама в коричневом не пыталась свести руки под водой. — Эти двое не касались друг друга как муж и жена, — наконец заключила она. — Нянюшка Лью уверена? Дама вытерла выступивший пот и низко поклонилась драгоценному супругу. — Ручаюсь жизнью. — Хм, — тот поднес веер к подбородку. — Вижу Лунна Деви любит похваляться несвершенными подвигами. Что ж, не буду больше задерживать, долг стране в первую очередь. Вас сопроводят обратно на тренировку. Когда это Эмма похвалялась тем, что провела ночь с Адамом? Ах, в этом месте и правда на каждом шагу можно наступить на змею. Единственная, кто интересовалась близостью между ней и Адамом это Чао Синсин. А ведь Эмма почти поверила, что эта Лунна дружелюбно настроена. Эмма шепотом спросила Адама, пока они направлялись обратно к тренировочной площадке: — Все что Чао Синсин сказала о пленке из Хуа это вранье, да? — Если бы печать можно было так легко обойти, то молодые заклинатели не пеклись бы о девственности как о величайшем сокровище, — так же тихо ответил Адам. Они надеялись на то, что Эмма поведется на дешевую уловку. Это значит, она все еще под подозрением. Следует быть осторожной. Куда уж осторожней? Она боялась, что им не дадут живым выйти из дворца. Проверка за проверкой, не легче устранить проблему и дело с концом? Когда они вернулись на тренировочную площадку, Лунны уже выстроились напротив соломенных мишеней. В руках каждой было по длинному луку. Мужья расположились за спинами лучниц. По очереди Лунны заводили руку назад, словно для того, чтобы достать стрелу из колчана. Только никакого колчана не было. В пальцах Лунн зажигалась искра, затем словно жирная светящаяся гусеница появлялась у заклинателя из груди. Энергия то сжималась то растягивалась, пульсируя, пока не принимала форму длинной светящейся желтой стрелы. Тетива натягивалась, Лунна прицеливалась, и мишень взрывалась огненным снопом. — Почему медлишь, Лунна Деви? Твоя очередь. Наставница Се похлопывая хлыстом по ладони, недобрым взглядом оценивая Эмму. Для нее оставили последнее пустое место напротив мишени. Желтое чучело выделялось на фоне красной стены на расстоянии около тридцати метров. Эмма последние два дня тренировалась в стрельбе из лука по наставлению Адама, но сейчас все выученное выветрилось из головы. Сотни глаз были обращены на нее. В горле образовался сухой ком, ладони повлажнели. Один из слуг подал тяжелый лук. Эмма повернулась к наставнице и приготовилась попросить совета. Адам обучил ее всему, что знал сам, но как девственника его не допускали до военных тренировок. Он не мог объяснить, как лунны добывают энергию Ши. Этому обучают во дворце. — Опоздание не предлог для отлынивания, — сказала наставница Се, прежде, чем Эмма открыла рот. — Не трать времени, тут титулы и положение ничего не значат. Мое слово — закон. Ясно, ее просто хотят опозорить или наказать. Не важно, Эмма будет сопротивляться. Адам встал за ее спиной, лук удобно лег в ладонь. Мир сузился до мишени впереди. Эмма завела ладонь за спину. Другие Лунны использовали чистую энергию Ши. Они считают, что она ничего не смыслит в этом, но что Деви, что Эмма, умели собирать энергию из окружающего пространства. Достаточно сделать вид, что поток Ши появился из груди Адама. Пальцы стало легко покалывать. Эмма легонько ухватила вызванный поток и мысленно предала ему форму стрелы. Ослепительно яркая молния послушно легла в выемку на луке. Эмма натянула тугую тетиву и направила наконечник в сторону мишени. Выдохнула, тщательно прицелилась, и выстрелила. Раздался грохот, взрывная волна раскидала Лунн как тряпичных кукол. Эмма отлетела назад, приземлилась на мягкое тело мужа. Тут же вскочила на ноги пока никто не заметил. В ушах тянулся противный высокий звук, ничего не было видно из-за облака пыли. Послышались крики, суматоха, кто-то бежал, кто-то натужно кашлял. Красная стена была разрушена до основания, за нею частично обрушенное здание было объято пожаром. Пять соседних чучел уничтожило взрывной волной, остальных раскидало кто куда. Послышался приказ, Эмму окружило четыре Лунны. Две других держали луки с яркими светящимися стрелами, направленными прямо в ее грудь. — Измена! — прикрыв уши ладонями кричала Йи Пейджи. Ее красивое лицо было измазано сажей, а узел на макушке покосился. — Покушение на императрицу! — Прекратить глупости, — приказала наставница Се. — Это всего лишь склад угля, поэтому так полыхает. Мы уже послали слуг проверить есть ли пострадавшие. Лунна Деви не знает собственной силы. Императрице будет полезно ее умение. Это наделала Эмма? Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она опустилась на колени и прикоснулась лбом к грязной мостовой. — Эта Лунна достойна смерти, — сказала она заученную фразу. — Смерти может и нет, а наказания так точно, — похлопывая хлыстом по ладони, сказала наставница Се. — Никто не вправе портить имущество императрицы. — Эта недостойная готова возместить стоимость, — быстро ответила Эмма. — Ха, ты считаешь в казне Ра недостаточно на ремонт? Лунна Деви, однако, проявляет наглость. Десять ударов хлыстом напомнят о подобающем поведении. Десять? Эмма вспомнила один удар по спине Айрена. Как его тело выгнулось от боли, низкий утробный крик, жуткая рана… Звери! Она не выдержит. Вот и настал ее конец… — Конечно, муж может принять наказание на себя, — наставница Се повернулась к Адаму. — Это свободный выбор Арланя. Вы все помните законы Ра. Настала тишина. В это время слуги споро построили помост с высокой перекладиной. Кисти Эммы связали между собой и подвесили в воздух, так, что она еле стояла на носках. На глазах выступили слезы, ей было очень страшно. Адам все молчал, не поднимая головы. — Эту работу я не могу поручить никому другому, — холодно сказала наставница Се. Эмма не видела ее, голос раздавался из-за спины. Прямо перед ней поставили бледного Адама. Йи Пейджи, сложив руки на груди, рядом похлопывала ногой. Старшего брата Адама не было видно. Наверное его унесли после порки. Эмма кусала губы, отчаянно искала взгляда Адама. Она не выдержит, в конце концов она слабая изнеженная девушка. На нее никто в жизни руки не поднял, пока она не попала в это проклятое место. В первый раз после побоев ее спас Эрик. Эмма до последнего надеялась, что вот-вот Адам вызовется принять наказание вместо нее. Тот молчал, уставившись себе под ноги. Раздался щелчок, затем спина Эммы взорвалась от боли. Она закричала и сама не узнала свой голос. Крикливый, режущий слух. Адам закрыл уши ладонями. Она умоляла, униженно просила жалости, даже кричала имя Адама, пока не охрипла, но и тогда из-зо всех сил молила о пощаде. После третьего удара она потеряла сознание, затем тут же очнулась от приступа острой боли, пронизывающей до костей. Эмма чувствовала потоки крови по ногам. Она была готова на все, лишь бы это прекратилось. Перед каждый ударом ей казалось, что это конец, что следующего она не переживет. Седьмой пришелся между лопатками, Эмма почувствовала электрический разряд по всему телу. Она обмякла на веревках, услышала хруст в кистях. — Хватит, двоюродная сестра, — послышался мягкий голос. — У этой Лунны есть талант, который пригодится императрице. Не стоит безвозвратно испортить ее. — Наставница Се не возвращает своего слова, — холодно ответила мучительница. — Но моя рука немного устала. Может двоюродная сестра закончит наказание? Эмма почти не соображала, что происходит. Следующие три удара щелкали в воздухе, но почти не касались ее измученной спины. Последнее, что Эмма услышала до того, как окончательно потерять сознание были равнодушно сказанные слова наставницы Се: — Этот красавчик пустое место. Пожалел взять на себя хоть один удар. Скажи императрице, что Лунна Деви стоит десятерых Айгуо Цзианью. *** Эмма очнулась на животе в полутемной комнате, от того, что кто-то прикасался к сплошной ране, в которую превратилась спина. Во рту стоял горький привкус, будто ее поили отвратительным лекарством. Кисти ломило и каждое дыхание причиняло мучение. — Этот недостойный не уберег жену, — послышался глухой голос Адама. — Арлань достоин смерти. — Первый брат, давай, прибей его и дело с концом, — раздался раздраженный голос Урмана. — На что второй брат бесполезный мусор, этот переплюнул его. Пока она согласилась выйти за меня, этот негодяй не уберег… — Она потеряла столько крови, — с отчаяньем в голосе, перебил его Эрик. — Стражники не разрешают звать лекаря, говорят это часть наказания императрицы. Я должен смотреть, как жена умирает? — Этому недостойному нужна Хуа, — попросил Адам. Эмма не могла побороть сонливость, видимо, и вправду ей дали лекарство. Она проснулась вновь от того, что кто-то прикасался к спине. Даже самое осторожное касание отдавалось острой болью, будто от кинжала. Затем спасительное онемение охватило тело, словно ее окунули в кокон из льда. Эмма застонала и приподняла голову. — Тише, любимая, — Эрик осторожно провел ладонью по щеке. — Арлань закрыл раны на спине. Сейчас мы попробуем перелить тебе немного его крови способом с трубками. Прости, тебе будет немного больно. Адам присел перед ней на корточки. Он был неестественно бледен, а губы наоборот, казались припухшими и красными, словно искусанными. В руках он держал иголки для переливания крови, соединенные гибкой трубкой. От Адама все еще сладко пахло вином, который тот выпил утром, чтобы подделать действие приворотного зелья. Что за наивная идея! Эмма не могла спокойно смотреть на Адама, поэтому отвернулась к стене. Он с силой втянул воздух, но ничего не сказал. Эмма почувствовала осторожное касание к предплечью, резким движением протянула руку в его сторону. Кисти жутко болели, видимо, когда Эмма потеряла сознание и повисла на руках, то повредила запястья. Почувствовала укол в изгиб локтя, а затем как из руки исходит теплота, потихоньку заполнившая все тело. Это чувство все продолжалось и продолжалось. “Да он же перельет мне всю кровь!” — подумала Эмма и потянула руку, чтобы выдернуть иголку. Послышался глухой звук падающего тела. Адам повалился на пол, его кожа отливала синевой. Скрипнула дверь и внутрь ввалился Урман. — Мне можно! Я тоже почти муж! — он пытался отпихнуть кого-то сзади. Послышались звуки уговоров, борьбы. — Да оставь ты их в покое! Дагеран наконец не выдержал, одним движением отодвинул дверь до конца, схватил Урмана в охапку и вытащил того из комнаты. Дверь со скрипом закрылась обратно. Эрик склонился к лицу Эммы. — Любимая, как ты? — Ад-да… — она потеряла голос и говорила хрипло. — Адам… — А? — Эрик обернулся и увидел бледного заклинателя. — Арлань? Горец присел на пол, приподнял тело заклинателя, прислонил его голову себе на плечо, затем легонько похлопал по щеке привести в чувство. — Адам! — шепотом позвала Эмма. Заклинатель открыл глаза и со стоном поднес ладонь к голове. — Имя этой собаки недостойно быть произнесенным устами жены, — сказал Адам. Он выглядел еще хуже, чем когда был отравлен черной пылью. Эрик крепче приобнял второго мужа за плечи. Адам попытался оттолкнуть горца, но сейчас силы были неравны. Заклинатель похудел во время заточения, а сейчас и вовсе ослаб от потери крови. Эмма смотрела на него, но Адам не смел поднять голову. — Арлань, этот муж ждет объяснений. Как произошло, что жена в таком состоянии? Эрик говорил тихо, в его голосе слышался надрыв. Утром, он просил Арланя позаботиться об Эмме. Как же так произошло, что тот вернулся без царапины с израненной женой. Что она такого совершила? Почему не защитил ее? — Виноват, я так виноват, — заклинатель покачивался вперед назад, закрыв ладонями лицо. — Адам, — опять прошептала Эмма. — Спасибо. Заклинатель дернулся в руках Эрика, затравленно поднял голову. — Я все понимаю, не надо так сокрушаться, — Эмма чуть кашлянула, устало положила голову на локоть. Малейшее движение причиняло боль. В голове царил туман. — Я ведь уже не та наивная дурочка. Наказание хлыстом было еще одной проверкой. Если бы ты вызвался защитить меня, то подписал бы смертный приговор нам обоим. Эрик, послушай, Арлань спас мне жизнь. Все хорошо. Мы выиграли эту схватку. Теперь можно выдохнуть. — Ох, Ева, — Адам встал на колени, оказавшись лицом к лицу с Эммой. Протянул к ней руку и легонько дотронулся до щеки. — Ева. Он легонько прикоснулся губами к ее векам. По щекам заклинателя струились слезы. Он весь дрожал. — Этот мусор нужно наказать, — тихо сказал он. — Или выбросить вон… Но твоя доброта, Ева. Как подсевший на алый цветок из драконьей империи, мне хочется еще и еще… Эрик поднялся с пола и присел на кровать подле Эммы, осторожно, чтобы невольно не потревожить израненное тело. Послышалось шуршание снимаемых одежд. Эмма повернула голову и, с удивлением, увидела, что Эрик полностью обнажился. Красивое тело человека, занимающегося тяжелой работой. Широкие плечи с буграми мускулов, литая грудь, подтянутый живот. Ноги длинные и стройные, как у бегуна. Эрик высвободил волосы из высокого хвоста и дал им рассыпаться по спине до самой талии сплошным золотым потоком. Ее ангел. Он не был возбужден, но в глазах Эрика читалась особая решимость. Когда он выглядел таким образом, Эмма знала, что обычно во всем ей уступающий Эрик, проявляет твердость. Именно с таким выражением лица он держал ее когда-то на расстоянии вытянутой руки. — Что ты делаешь? — прохрипела она. Адам, будто поняв намерение Эрика, наоборот, отступил и сел на пол в отдалении от кровати. — Жена ранена, — объяснил Эрик, и лег рядом с нею абсолютно голым. От его тела шел жар, а дыхание было прерывистым. Эрик наклонился и легко поцеловал Эмму в губы. — Есть простой способ помочь жене урегулировать потоки Ши. Эмма, будь умницей, приподнимись немного, чтобы этот муж оказался снизу. — Лучше не надо, — пролепетала Эмма и боязливо посмотрела в сторону Адама. Тот сидел уставившись на пол, как будто происходящее на кровати его вовсе не интересовало, но она могла поклясться, что еще мгновение назад ощутила на себе его горящий взгляд. — Лучше или хуже, будет решать этот муж, — Эрик и вправду не был в настроении уступать ей. Он с досадой прицокнул. — Эмма, я не хочу причинить тебе боль. Он посмотрел на нее с такой укоризной и мольбой, что Эмма не выдержала. Она попыталась приподняться на локтях, и, вскрикнула от приступа острой муки. Адам тут же вскочил, оказался рядом. Его еще пошатывало от слабости, но он протянул руки вперед и наклонился над ними. — Этот муж поможет. Эмма покраснела до кончиков волос. Ей было мучительно стыдно, хотелось провалиться под землю. Еще хуже от того, что Эрик уговаривал ее, как капризного ребенка. — Ну же, любимая, дай мне просунуть руку под грудь. Еще немного и мы поднимем тебя в воздух. Эмма почувствовала, как Адам стаскивает с нее штаны нижней одежды. Эрик тяжело дышал под нею, его руки плотно удерживали ее за не раненные бока. Боль от плети заглушила все другие ощущения, и Эмма невольно застонала, а в глазах появились слезы. — Тише, тише, сейчас этот муж поможет тебе, — Эрик оставлял на ее лице нежные легкие поцелуи. Он вкладывал в них потоки Ши, поэтому понемногу боль отступала. — Я… Я не хочу выпивать твою энергию, — призналась Эмма. С тех пор, как она приняла существование магических потоков, ей претила мысль вампирить жизненную силу у родных людей. — Предназначение яблони в создании фруктов. Мужчина живет, чтобы делиться потоками Ши с женщиной. Или жена считает меня недостаточно привлекательным? Раньше она так не думала. — Эрик, я… Ты забыл, как я сама тебя домогалась? Но сейчас… — Эмма и так потеряла голос и говорила шепотом, но для следующих слов склонилась совсем близко к уху мужа. — Он смотрит. — И что в этом такого? — улыбнулся Эрик. — Это же не чужой человек. — Вот именно! — Эмма уронила голову на грудь мужа. Тот поцеловал ее в макушку. Затем провел ладонями вдоль ее тела к распластанной груди. Нашел кончиками пальцев чувствительные соски. Эмма почувствовала, как между ног мужа дрогнул и напрягся его орган. — Какая сладкая, — сказал он. — Какая красивая. Неужели откажешь этому мужу? — Так нельзя! — взмолилась Эмма. — Этот муж дал жене столько времени, чтобы привыкла к Арланю, но ничего не добился. Орлы выталкивают птенцов из гнезда, чтобы те научились летать. Руки Эрика нашли ягодицы Эммы, затем место между ними и принялись поглаживать. Она была полностью обездвижена и не могла сопротивляться. Тем более, что муж оказался прав, и чем ближе они находились, тем лучше циркулировали потоки Ши, убирая боль. Эмма покосилась в сторону заклинателя и наткнулась на бесстыжий внимательный взгляд. — Выйди? Пожалуйста, — шепотом попросила она. Адам тут же уткнулся лбом в пол, как слуга, просящий милости у госпожи. — Только не это! Жена может просить все, что угодно, только не прогоняй. Эрик прошептал ей на ухо, обдавая горячим дыханием: — Если Арлань и вправду спас жене жизнь, то может она будет сегодня мягче к нему? М-м-м, — Эрик приник к ней в сладком поцелуе, даря поток Ши, который растекся по телу волной удовольствия. — Ладно… Адам выглядел как голодный пес которому бросили мясистую кость. На его лице читалось удовольствие от невозможности подойти ближе. Ему нравилось смотреть и тем самым наказывать себя неучастием. Поцелуй становился все глубже, жарче, влажнее. Руки Эрика мяли и умело гладили Эмму так, что она забыла обо всем на свете. — Больше не могу ждать, — простонал он, чуть приподнял Эмму и вошел на всю глубину. Она вскрикнула от смеси боли и удовольствия. Вернее боль смела волна наслаждения от того, что Эри стал осторожно двигаться в ней, не разрывая поцелуя. Всю кожу покалывало от жаркого взгляда заклинателя. От этого удовольствие стало еще острее. — Дай мне зайти! — закричал Урман по ту сторону двери. Эмма замычала, но Эрик сжал ее в стальные тиски и продолжил двигаться, как ни в чем не бывало. Размеренные толчки, как движение стрелки часов. Медленные и неумолимые. Его язык точно с таким же ритмом царил во рту Эммы. Дверь заскрипела, словно кто-то с другой стороны пытался ее отодвинуть. Адам вскочил с места, подошел к двери и ловко вдел крючок в петельку. — Нечего тут всяким почти мужьям смотреть то, что для их глаз не предназначено. И тут же повернулся, чтобы ничего не пропустить. Урман принялся настойчиво стучать и кричать, чтобы открыли. Эрик отпустил губы Эммы и прикусил ее за мочку, потом чувствительную кожу за ухои, ни на мгновение не замедляя ритм. Теперь, когда боль отпустила, Эмма прикрыла глаза и отдалась ощущению единения с мужем. Он знал, что ей нравится и получал удовольствие от того, что мог дать именно то, что она хотела. Когда пик был уже близок, он вдруг замедлился и принялся медленно то выходить на всю длину, то долго скользить внутрь, пока Эмма не задрожала всем телом. — Сестренка! — орал Урман. — То есть, невеста, скажи хоть слово! Что ты там делаешь? Она могла только нечленораздельно мычать, и прятать лицо в широком плече мужа. Эрик счастливо улыбался и получал отдачу от того, что уже несколько минут держал ее на грани разрядки. — Я… хочу… Она пыталась нагнать удовольствие самостоятельно, но Эрик держал ее в стальных тисках и сам задавал ритм. — Если жена хочет, — растягивая слова, сказал он. — То пусть попросит Арланя. — Ах ты… — Эмма открыла рот и даже подняла руку, чтобы легонько ударить мужа, но тот перехватил ее рот и чуть прикусил нижнюю губу, так, что она застонала от удовольствия. Эрик замер. Эмма чувствовала, как пульсирует в ней его напряженный член. — Сестренке больно? — В голос вопрошал Урман из-за двери. — Она так стонет. Эмме было очень хорошо. Так хорошо, что она была готова на все, чтобы наконец почувствовать себя еще лучше. — Адам, — тихо выдохнула она. Тут же зашелестели одежды и сладкий запах вина окутал ее. Адам наклонился к лицу, чтобы перехватить влажный поцелуй. Его рука накрыла ее грудь, прижатую к потной груди Эрика. Это было так запретно и так сладко. Эрик вновь задвигался и Эмма не сдержала долгого стона прямо в рот Адама. Внутри нее выросло и взорвалось острое сладкое удовольствие. Внизу все запульсировало. Эрик прижал ее еще ближе, напрягся и излился. Эмма упала на мужа. Ее тело больше не ощущалось изломанным. — Ах, как бы этот муж хотел бы тоже доставить удовольствие жене, — нежно сказал Адам.