Часть 7

Уже седьмой день повозка направлялась в сторону границы. Видимо, боги пожалели их маленькую компанию и путь оказался до странности гладким. А может, дело было в предусмотрительности горцев. Тюки были забиты провиантом, поэтому им не нужно было останавливаться в поселениях, а днем они не привлекали слишком много внимания. Эмма отчаянно скучала по Адаму и Эрику. Их отсутствие мучило ее почти физической болью. Бастинар говорил, что молодоженам нельзя разлучаться, так как связь потоков Ши еще не стабильна. С Эриком они были уже близки и связь успела образоваться, но в новом теле с Адамом они не успели подтвердить брак, и эта незавершенная связь сводила с ума. Эмма думала о заклинателе днем и ночью. Беспрестанно вспоминала их поцелуи, касания, объяснения в любви. Ей было кристально ясно, что эта одержимость, не часть ее самой, а нечто внешнее, наведенное. Неведомая сила, которая считает себя вправе управлять ее эмоциями и желаниями. Эмма горевала о потере Урмана, но магии было на это плевать. Потоки Ши требовали, чтобы она разыскала своих мужей и занялась тем, что нужно для циркуляции энергии. Она боролась, как могла с наведенным мороком, старалась ничем не выдать свое плачевное внутренне состояние. Конечно, от Бастинара ничего утаить было невозможно. — Сестре нужен третий муж как можно скорее. Лучше выбрать кого-то посильнее, способного защитить семью. Увы, двое мужей сестренки сами нуждаются в защите, а эти два брата оказались изгоями. Раньше мы хотели отправить сестру в горы Баолян, но ныне там назревает война. — Почему четвертый брат считает, что нам необходим спаситель? — ответила Эмма, сжимая зубы. — Разве мы не добились успеха во враждебно настроенном к горцам Яншо? Пока у нас есть смекалка и деньги, выкрутимся. В их отношениях изменилось нечто незримое. Если раньше Эмма во всем прислушивалась к Бастинару и следовала приказам Дагерана, то сейчас лидером стала именно она. Братья с облегчением передали ей право принимать решения, словно так и должно было быть с самого начала. Эмма сопротивлялась правилам этого мира, но чем дольше она находилась в Ра, тем больше менялась. На границе с империей драконов погода изменилась из промозглой мороси в теплый и дождливый рай. Летом тут царила удушающая жара, зато зимой выжженная почва покрывалась зеленью и поля давали обильный урожай. Куда не глянь придорожные камни покрывали розовые цветы, стыдливо склонившие головку, а в траве мелькали красные маки с широкими нежными лепестками. Характер встреченных по дороге попутчиков тоже отличался от жителей Ра. Люди тут были более смуглыми, с исчерченными морщинами лицами. Они радостно улыбались при встрече, обнажая белоснежные зубы, и энергично махали руками. Мужчины покрывали голову белой тканью, женщины одевались во все черное и обильно обшивали платья серебряными висюльками. Говорили тут на другом, резком языке, отличном от плавного говора Ра. Эмма наняла переводчика, бойкого низкого мужичка смешанной расы по имени, Ильмир. Он помог им выбрать охранников и помог перейти через границу. Естественно, с поддельными документами. Эмма стала госпожой Уной, родом из Оду. Дагеран и Бастинар представились ее слугами. Впрочем, пришлось нанять еще несколько людей, чтобы не выделяться. Благо золота в двойном дне повозки было предостаточно. Проблема оказалась в том, что в империи драконов женщины считались имуществом мужчин. Никто не собирался сдавать дом одинокой госпоже, даже из другой страны. То есть, в империи драконов готовы были терпеть западных ведьм. Они понимали, что те обладали магической силой и поддержкой своей страны. А пришельцев из Оду тут никогда не было и местные не знали под каким соусом принимать новоприбывших. С одной стороны госпожа Уна говорила, что у нее есть мужья. Но как муж может отпустить женщину одну в империю драконов? Тем более, без присутствия мужей не разрешалось подписывать ни один контракт. К тому же, госпожа Уна подозрительна доверяла двум беловолосым слугам-горцам. Вела себя вызывающе, совсем не как местные воспитанные женщины. В итоге ей разрешили поселиться в заброшенной усадьбе на отшибе. Это место пользовалось дурной славой и давно пустовало. Эмма рассматривала дорогую мозаику на полах и искусные фрески на стенах. Во внутреннем дворике журчал фонтан с чистой ключевой водой. Тут требовалась только хорошая уборка и дом станет роскошным. — Почему его никто не снимал? — поинтересовалась Эмма у переводчика. — Тут такая история… — замялся Ильмир. — Говорят, в усадьбе жил богатый торговец. Уважаемый, успешный, послушный богам… Его нашли зарезанным в собственной постели, а рядом мертвой лежала дочь градоначальника. Она пропала за несколько лет до этого. Говорили, она была так красива, что птицы останавливались в полете. Убийство так и не раскрыли, но говорят, тут поселились злые духи. Госпожа выше местных суеверий, не так ли? Эмма рассеянно кивнула. На данный момент она была согласна на любое жилище. Они уже пол месяца спали в повозке. От Адама и Эрика не было никаких новостей. Эмма чувствовала себя больной от тоски и тревоги. Она знала, что они живы, и чувствовала, что они ищут ее. Значит, надо тихо пересидеть, не важно где. Рядом с домом возвышался холм, покрытый кустами и травой. Эмма решила немного прогуляться, пока Дагеран руководил уборкой. Бастинар вызвался пройтись вместе с нею. Он сильнее хромал и больше опирался на трость, но отказывался поддаваться слабости. Последние дни вымотали их всех. — Что это? — спросила Эмма указывая в сторону двух низких деревьев, усыпанных алыми пятиконечными цветами. Казалось, между переплетенными ветвями скрывалась дверь, специально выкрашенная коричневой неприметной краской. — Хм-м, — ответил Бастинар, склонив голову в сторону. — Если бы мы были в горах, я сказал бы, что это погреб. Под землей прохладней и продукты лучше сохраняются. Эмма потянула на себя ручку. Она выглядела будто раньше тут висел замок, который некто с выбил с мясом. Сам замок валялся в стороне. Эмма подняла искореженный металл. — Наверное, тут побывали воры, — повернулась она к Бастинару. Горец заинтересовался замком. Достал заколку из волос и принялся ковыряться в механизме. — Сделан на совесть в горах Баолян в деревне Урмар, — заключил он. — Взломать невозможно, ворам пришлось выбивать крепление. Они тихонько приоткрыли дверь. Внутри было темно, поэтому Эмма достала небольшое количество Хуа из горшочка на шее. Сосредоточилась, закрыла глаза и крошечная капля ярко и ровно засветилась. В последнее время она не расставалась с запасом Хуа. Внутри пахло специями и сухостью. Сверху свешивались пучки лаванды, чеснока, лука и других неопознанных трав. На полках стояли ящики с овощами, закрытые кувшины и многочисленные коробочки. Пол покрывал нетронутый слой пыли. — Ты был прав, это погреб, — сказал Эмма. — Непохоже, чтобы тут побывали воры, — задумчиво заключил Бастинар. В помещении было прохладно, как в холодильнике. Они осмотрели содержимое ящиков, нашли множество дорогих специй, хорошее вино, сушеное мясо, муку и крупы. Предыдущий хозяин содержал погреб в идеальном порядке. После осмотра выяснилось, что большинство продуктов можно использовать. Испортилось совсем немного, некоторые мягкие сыры и картошка. — Вы где? Бастинар! Сестренка! — раздался зычный голос Дагерана. Эмма вышла наружу и помахала горцу. — Сюда! Мы здесь! Дагеран поднялся наверх в несколько скачков. Он осмотрелся в погребе и одобрительно крякнул. — Да вы нашли сокровищницу! Бастинар похромал к Дагерану и тихо положил руку тому на предплечье. — Если о складе забыли, лучше держать его в секрете. Мы с сестрой вернемся к дому, хорошо? Дагеран понятливо кивнул. — Этот брат наведет тут порядок. Ближе к вечеру рабочие убрали спальни и гостевую комнату. Кухня располагалась на улице под навесом, чтобы запахи не проникали в помещение. Вогнутая огромная сковорода располагалась над жаровней, рядом стоял крепкий стол для подготовки, дровница с сухими поленьями. Эмма принялась готовить ужин. Резала овощи, а по щекам струились слезы. Она следовала рецепту Урмана, но третий брат отличался аккуратностью и у нее не получалось орудовать ножом столь же ловко. Она думала о том, как стремительно потухла его жизнь, как несправедливо он ушел. Неужели человеческая жизнь стоит меньше в зависимости от того где тот появился на свет? Разве горцы в чем то хуже жителей Ра? Как они не видят, что все мы одинаково желаем жить, любить и быть счастливыми? Когда суп уже кипел к Эмме подошел непривычно тихий Дагеран. — Сестренка, тебе нужно кое-что увидеть. При уборке Дагеран отодвигал стеллажи. За одним из них обнаружилась еще одна скрытая дверь. Замок на ней тоже был варварски сломан. Изнутри. Эмма взяла в ладонь светлячок и проследовала к двери. Внутри располагалась уютная комната. На полу лежали толстые ковры с шелковым ворсом и разбросаны подушки. Ковры устилали и стены. В углу расположился длинный стол. И все же атмосфера в этой секретной комнате царила зловещей. Сперва Эмма не могла понять почему, а потом заметила на высоте вбитый крюк с вдетыми в него цепями. На ковре пестрели ржавые пятна, как на стене, так и на полу. Похожие крюки были расположены в нескольких углах пещеры. Словно тут держали дикое опасное животное. А может… Эмма переглянулась с горцами. Оба стояли нахмуренные у самого входа, словно брезговали зайти. — Тут держали пленника, — заключила Эмма. — Сестренка права, — кивнул Бастинар. — Судя по рассказу Ильмира, предыдущий хозяин заточил здесь дочь градоначальника. — Она жила тут несколько лет, пока родные считали ее пропавшей без вести, — медленно сказала Эмма. Она увидела раскрытую шкатулку в углу. Вокруг разбросанные как хлам блестели серьги и ожерелья из жемчуга и драгоценных камней. — А потом она выбралась и убила мучителя, — прикусила губу Эмма. — Ужасное место. Бастинар подозвал Эмму жестом и они втроем покинули секретную комнату. Ужинали в новом красивом доме. Ильмир долго и витиевато извинялся, в итоге признался, что никто из нанятых слуг не готов ночевать подле призраков. Для местных рассказы о сосущих душу привидениях не были просто страшилками. Даже охранники готовы были отказаться от половины оплаты, лишь бы вернуться с первыми лучами солнца. — Что за трусов ты нам подсунул! — вспылил Дагеран. Бастинар положил костлявую ладонь на кулак брата. — Сестренка не слишком жалует чужих, а дурная слава этого месте послужит нам достаточной защитой. В итоге они втроем остались одни и могли наконец обсудить следующие шаги. Каждый из них возвращался мыслями к потайной комнате. Дагеран хотел переправить в сокровищницу самые ценные вещи. Бастинар предложил оборудовать на случай беды, наполнив до краев припасами и оружием. Эмма выслушала обоих и сделала свое предложение: — Почему бы не отправиться завтра на рынок? Посмотрим, что пользуется спросом и сможем начать свое дело. Нам же не впервой. Мы ничего не знаем о местных обычаях, но можем обойти местных торговцев в скорости производства. В первый раз за последний месяц в глазах горцев появился проблеск надежды. Им давно следовало занять себя, горцы не привыкли к безделью. Ночью Эмме приснился Адам. Он выглядел как в их первую встречу, без татуировки на лбу, с длинными черными волосами до тонкой талии, одетый в изысканные серые одежды. Эмма бросилась к нему в объятия. — Моя Ева, прошептал он. Эмма вдруг поняла, что Адам — настоящий, а не тот, что был почти год назад. Заклинатель и раньше приходил в ее сны в другом мире. — Адам, — она приподнялась на цыпочки и прикоснулась ртом к его мягким губам. — Как ты, как Эрик? — Этот муж в полном порядке, — ответил он. — Как жена себя чувствует, что с братьями-горцами? — Мы поселились в маленьком городке в провинции наместника Ли. Чтоб его, я забыла название, Адам! — Жена, не слишком старайся вспомнить, иначе те проснешься, — тревожно сжал ее за плечи Адам. Эмма выдохнула, завороженная жгучим взглядом черных глаз заклинателя. Вновь плотно прижалась к нему, обняла за шею. — Я назвалась госпожой Уной из Оду. — Жена, дождись нас один месяц. Скажи, у нас есть время? Ты в безопасности? — Все хорошо, — кивнула Эмма и потерлась носом о белую щеку мужа. Затем почувствовала в его словах некую недосказанность. Вскинула голову, встрепенулась. — Почему тебе нужно время? Что случилось с Эриком? Ты не ответил на мой вопрос… Опять смеешь недоговаривать? От ярости Эмма отступила на шаг. Адам бессильно опустил руки. — Йилань ранен, — признался он. — Арлань заботится о лучшем лечении, но потребуется несколько недель пока он встанет на ноги. Жене не нужно беспокоиться, его жизнь в безопасности. — Не нужно беспокоиться! — Эмма несильно ударила его раскрытой ладонью в грудь. — Тебе следовало сразу рассказать мне о нем! — Жена хранит в сердце Йиланя, ему повезло. Этот муж ничего не скрывает, пожалуйста, смири свой гнев. Стража повредила Йиланю палкой бедро, ничего серьезного. Этот муж сумел найти надежное убежище, где он идет на поправку. Мы оба надеемся на скорое воссоединение. А пока, Йилань наказал передать жене следующее: пока не поздно, ищи третьего мужа, который сможет защитить тебя. — Нет! — Эмма в гневе сделала еще один шаг назад. — За кого вы меня принимаете? Вы все только и желаете подложить меня под кого либо еще. Она бессильно сжала кулаки, понимая, что злится сейчас на чужой мир и его идиотскую систему магии. Ей стало жаль Адама, ведь было видно, как он ревнует к Эрику. Если бы все шло по его желанию, разве у Эммы были бы другие мужчины? — Прости, — наконец сказала она и вновь сделала шаг вперед. Адам лихорадочно вздохнул когда она нежно провела ладонью по его щеке и склонил лицо поддаваясь ласке. — Я благодарна твоей преданности. Спасибо, что спас Эрика. Безумно скучаю по тебе и по нему. — По мне тоже? — беспомощно спросил он и поднес кончики ее пальцев к губам. — Очень сильно, — заверила Эмма. — Этот муж не уберег тебя… — привычно начал самобичевание Адам, но Эмма не стала тратить короткое время вместе на болтовню. Она смело запустила руки в края халата, оглаживая шелковистую кожу мужа. — Показать, как скучаю? — спросила она. — Помоги мне забыться, прошу тебя. — Что-то произошло? — с тревогой спросил Адам и тут же заметил, как Эмма прячет глаза. — Теперь жена скрывает новости. — Я не могу говорить об этом, — в глазах Эммы заблестели слезы и чтобы Адам не заметил этого она прижалась поближе и глубоко поцеловала заклинателя. Сон на то и сон. В нем все ощущается очень остро. Сплетение горячих тел, жадные поцелуи, прерывистое дыхание заклинателя. Эмма то и дело запускала руки в черные пряди и легонько тянула их. — Жене нравится моя внешность? — с грустной улыбкой спросил Адам. — Наяву этот муж не так хорош. — А как тут выгляжу я? — встрепенулась Эмма. — У тебя есть зеркало? — Посмотри в мои глаза, — посоветовал Адам. Эмма поддалась вперед и увидела в радужке заклинателя отражение себя самой. Такой, как она себя помнила с детства и в институте. Русые волосы, округлые щеки, спокойный взгляд. Не небесная красавица и не невзрачная заучка. Посередине. — Значит тебе я нравлюсь такой? — спросила она. — Очень, — признался Адам. — Это правда, что я предпочитаю светловолосых. — Ах так? — Эмма толкнула заклинателя в плечо, перевернула его и уселась сверху. — Ты мне нравишься любым. Она наклонилась и прошептала ему прямо в губы. — Возвращайся скорее, мне так плохо без тебя. Его ладони сжались у нее на талии и прижали ближе. Одежды исчезли, они оказались прижаты друг к другу полностью обнаженными. Адам приподнялся, чтобы соединиться с Эммой в поцелуе в то время, как пальцы исследовали тело. — Как я мечтаю об этом, Ева. Как хочу обнять тебя наяву! Он не дал времени ответить, навалился сверху и страстно овладел ею. Эмма успела позабыть, какие черти скрываются под обычно спокойной внешней оболочкой Адама. Как яростно он двигается, будто в любой момент кто-то объявится силой оттаскивать от жены. Эмма еле держалась на мягком матрасе во сне, пока Адам бешено вколачивался в нее. Как сладко и упоительно было с ним! Она с радостью отвечала на его поцелуи и ласки, жалея только о том, что они вместе только во сне. От пика она проснулась. В комнате было невероятно холодно, у нее даже заледенело дыхание. В полумраке комнаты белое облачко выглядело особенно зловеще. А еще Эмма чувствовала чужую магию. Золотые потоки Ши ощущались чем-то светлым и горячим. Сейчас же комнату заполняло нечто холодное и вязкое. Сердце бешено колотилось в груди. — Это ты? Пленница из потайной комнаты? — наугад сказала Эмма. К ужасу Эммы в дверном проеме появилась облаченная в белое фигура. Она пыталась войти в комнату, но ее нечто останавливало. Эмма увидела, как существо прыгает, но не может одолеть высокий порог, который тут специально ставили у каждого жилого помещения. Сейчас она смогла убедиться по какой причине. — Уходи, оставь меня! Эмма протянула руку вперед. В ее распоряжении был мощный поток энергии Ши. Она уже чувствовала, как покалывает кончики пальцев. Осознание того, что она могла испепелить это существо в любой момент заставило ее опустить руку и встать с кровати. Несколько медленных шагов к двери… Только чтобы рассмотреть поближе. Эмма все же дитя другого мира. Они никогда не встречала до этого физического воплощения души. Привидение может двигать предметы? Причинять боль живому? В неверном свете луны черные кудрявые локоны привидения были распатланы и падали до середины спины. Глаза выглядели черными омутами, рот закрывал кляп. На шее и на руках виднелись темные пятна. Черная клякса виднелось и на платье в области сердца. Эмма вспомнила, что по рассказу Ильмира красавица заколола себя после того, как расправилась со своим мучителем. — Что ты хочешь? — тихо спросила Эмма. — Мы устроим тебе похороны, как следует, хорошо? Существо медленно кивнуло. Затем подняло руку с тонким запястьем и указало в сторону города. — Что еще надо? Рассказать родным правду? Наказать виновных? Два кивка. — Ты причинишь нам вред? Отрицательное движение головы. — Ни мне ни моим названным братьям, ни мужьям, — Эмма решила внести ясность. Привидение медленно кивнуло. Эмму затопила жалость к хрупкой девушке с роскошной копной черных волос, жизнь которой оборвалась слишком быстро. — Я постараюсь помочь тебе, чем смогу, — пообещала она. Привидение вскинуло голову. На ней не было ни единого украшения, ее одежды превратились в лохмотья. Словно после смерти она хотела отринуть все, что могло подчеркнуть красоту. И все равно, Эмма видела, как ладно сложено тело девушки, с каким изяществом она двигается. Даже в смерти она осталась прекрасной. Призрак сделала шаг назад и растворилась в ночи. Эмма еще долго не могла заснуть. Думала о том, что на самом деле, в каком то смысле она тоже, оторванная от тела душа. А раз есть души, то может они могут перерождаться. А раз есть циклы перерождения, то может существуют и божества ответственные за карму. А если принять во внимания магию и посчитать ее проявления как волю местного божества… Получался бред какой-то. Потому что местное божество оказывалось зацикленным на отношениях между мужчиной и женщиной. Возьмем, например, Эмму. В ней скрывается магическая сила, способная разнести в щепки местный дворец без особого усилия. От Эммы не требуются каждодневные молитвы или тренировки, чтобы овладеть такой мощью. Единственное, в чем проявляется воля магии, это в том, чтобы она скорей воссоединилась с мужьями. А ведь ей могли повелеть возвести величественный храм, или пойти на священную войну, но нет… Ей настойчиво приказывают поскорее заняться тем, от чего происходят дети. Или, допустим, Адам. Местный красавчик, звезда, по которому сохнут десятки тысяч молодых красавиц. Разве такой мужчина может в здравом уме говорить жене искать кого-то третьего? Понятно, что это местная магия промыла ему и Эрику мозги. Приструнила самые базовые инстинкты собственности и заставила мириться с присутствием друг друга. Неужели этот Гуанхин настолько извратил баланс энергий, что местная магия занята любовными делами, чтобы выжить? Что же необходимо сделать, чтобы вернуть все на круги своя? И почему Адам сказал, что появление Эммы ухудшило ситуацию?