Часть 11

Сдержать слово оказалось трудно. Тем же вечером, Эмма вновь обнаружила себя стоящей в кладовке, уже готовая открыть секретную дверь. Она не помнила, когда ноги сами понесли ее в запретное место, только сердце часто билось в предвкушении свидания с драконом. После этого, горский замок вернулся на место, а ключ хранился в руках Дагерана, недоступный Эмме. Хуже всего стало ночью. Эмма не могла заснуть, все вертелась на месте, снедаемая желанием увидеть Дэна. В итоге, она привязала себя мертвым узлом к изголовью кровати. Ее кожа зудела, в животе скрутился ком, мысли подернулись дымкой. Держать себя вдали от раненного было сущим мучением, но Эмма не собиралась поддаваться слабости. В таком состоянии она не могла справиться с Рахулом. Раб правдами и неправдами пробрался в спальню к хозяйке. Наконец устроился на матрасе расстеленном на полу в ее комнате. Увидев веревки на запястьях Эммы, парень обрадовался и полез приставать с поцелуями. — Не трогай меня! Лежи на месте! — привычно приказала Эмма, затем устало вздохнула и попросила. — Проследи за тем, чтобы я никуда не выходила сегодня ночью. — Это все злой дух, — закивал Рахул. — Плохое место, щедрой хозяйке плохо. Уйдем отсюда. Вечером перед сном Бастинар рассказал Эмме, что заметил, как Рахул тайком крадет различные безделушки. То красивые палочки, то заколки подешевле. Эмма могла запретить рабу воровство. Ошейник на шее заставил бы его повиноваться, но она решила закрыть глаза на воровство. Неизвестно, что выкинет Рахул, если разозлится по настоящему. Не стоит недооценивать человека, у которого отобрали свободу. Наконец Эмма провалилась в сон и тут же увидела Адама. Длинные черные волосы удерживала золотая заколка, шелковые одеяния струились по стройной фигуре, глаза подведены красным карандашом. Заклинатель выглядел элегантно и ярко, будто перед выступлением. Эмма бросилась к нему и вцепилась в широкие плечи. — Как же мне нужно с тобой поговорить! Адам чуть отстранил ее. Эмма в панике наоборот ближе прижалась к мужу, обвила руками за талию. — Смотри, кого я привел, — сказал он и поцеловал ее в висок. За спиной Адама стоял Эрик, расслабленно сложив руки на груди. Могучие мышцы бугрились, подчеркнутые синей безрукавкой. Волосы были забраны в высокий хвост. Горец ласково посмотрел на Эмму, а потом подошел поближе и обнял их обоих с Адамом. Это было как окунуться в теплую ароматную ванну в промозглый морозный день. Эмма положила голову на плечо Эрика и позволила себе пару секунд просто побыть счастливой. Насладиться близостью самых дорогих людей в мире. — Как же я скучала по вам! — сказала она, потом подняла лицо к Эрику и обеспокоенно спросила: — Как твоя рана? Эрик всегда чутко понимал, что на самом деле хотела узнать Эмма. — Ничего серьезного. Мы с Арланем смогли убежать от толпы, но в Яншо начались беспорядки. Повсюду нападали на горцев, воровали, сжигали дома. Мы помогли нескольким семьям сбежать, но в одной из стычек меня ранили в бедро. Арлань сумел привести в убежище и преданно выхаживал меня. Сейчас я в полном порядке. Не беспокойся, нас с тобой связывают потоки Ши. Мы скоро найдем тебя, любимая. Эмма потянулась к губам Эрика, тот чуть склонился к ней, ласково провел языком по нижней губе Эммы, затем крепче прижал ее и поцеловал глубоко и властно, так, что у нее закружилась голова. Во сне все ощущается острее. Адам терпеливо ждал своей очереди, но как только Эмма отстранилась от Эрика повернул ее к себе и жарко поцеловал. — Спасибо, — прошептала Эмма. — Ты тратишь силы на то, чтобы прийти в мой сон и даже привел Йиланя. Я очень благодарна. — Между супругами не должно быть благодарности, — ответил Адам. — Моя жизнь принадлежит тебе. — Я не достойна, — покачала головой Эмма. Она не знала, сколько времени было в их распоряжении, поэтому сразу перешла к делу и рассказала о том, как спасла раненного дракона. Не стала скрывать свое странное притяжение к нему, наконец перешла к тому, как дракон обещал расправиться с мужьями. Те спокойно выслушали ее речь. Адам пожал плечами, не выпуская ее из объятий. — Жене не стоит брать угрозы близко к сердцу. — Что? Эмма встрепенулась и неверяще уставилась на Адама. Она считала себя виноватой. Ей было трудно признаться в происшедшем. Она готовилась к разочарованию, к неодобрению, к обиде, но заклинатель лишь отмахнулся и вновь наклонился для поцелуя. Эмма остановила его ладонью, затем потребовала объяснений. — Ты не понимаешь, Адам. Он плохой человек, слышишь? Он расправился с десятком наемных убийц на моих глазах, затем пытался задушить меня, обещал избавиться от вас. Тебя это не волнует? В глазах заклинателя просвечивали смешинки. Он склонил голову чуть на бок, длинная черная прядь волос Адама зазмеилась по груди Эммы. Алые губы вздернулись в легкой усмешке. — Этот муж бросил жену одну в чужой стране. Она нашла прирожденного воина, и сумела сделать так, что тот оказался у нее в долгу. К тому же сами потоки Ши принуждают дракона заботиться о жене. Почему я должен волноваться? Разве лишь о том… Адам наклонился к уху Эммы и прошептал, обдавая горячим дыханием: — Что жена слишком увлечется третьим, и забудет об этом муже. Его пальцы погладили талию затем переместились к поясу и принялись ловко распутывать завязки. — Никогда, — пообещала ему Эмма. — Адам, я люблю тебя! — А меня? — Эрик развернул ее лицо к себе и потерся носом о ее нос. — Любимая, этот человек не может быть так плох, как тебе кажется. Доверяй своему сердцу. Самое главное для супругов это забота о жене и о будущем потомстве. Кто в своем уме избавится от защитников? Если потоки Ши так яростно сталкивают вас, они не позволят прорости ревности. — Вы… Вы оба не видите опасности? — неверяще переспросила Эмма. Потом покачала головой и отстранила настойчивые руки Адама. — Нам нужно поговорить. — Ева скоро проснется, — прошептал заклинатель. — А я хочу кое-что успеть до этого. — Ты так и не ответила мне, — укоризненно покачал головой Эрик. Его голубые глаза жадно мерцали в предвкушении сладких слов с ее стороны. — Эрик, я люблю тебя, — капитулировала Эмма. — Если бы ты знал, как мне не хватает вас обоих. — Как хорошо, — ответил Эрик, бережно прижимая ее. — Не один я изнываю от тоски по тебе. После этого сон стал жарким. Руки мужей казалось были одновременно везде. Они не стеснялись друг-друга, а слаженно сводили Эмму с ума. Оба соревновались, кто быстрее доведет ее до пика, один ртом, другой пальцами. Адам ласкал горячим языком губы, в то время, как голова Эрика расположилась между бедрами. Эмма бессвязно шептала о том, как сильно любит их, а они уверяли ее в том, что она желанна. Эмма внезапно проснулась от того, что почувствовала наяву горький привкус во рту и нечто влажное между ног. Ее испугало это неожиданное продолжение сна. Рядом кто-то тяжело дышал. Эмма не могла ясно рассмотреть в темноте, поэтому сильно брыкнулась. Ей удалось задеть чужую голову в близости от собственного живота. Раздался обиженный визг. — Ай-яй, госпожа, за что? Госпожа… Рахул. Во сне он подобрался ближе и сделал… Что? Эмма облизала губы, почувствовав остатки лекарства. Ее руки все еще были связаны над головой, но сейчас она не думая сожгла веревку магией и освободила запястье. В ней полыхал гнев. — Что ты сделал? Отвечай, сейчас же! Эмма открыла горшочек на груди и мысленно приказала Хуа превратиться в небольшой светильник. Полностью обнаженный Рахул держался за подбитый глаз и визгливо причитал. На полу валялась мокрая кисточка. Кажется, именно этим он водил по сокровенному месту между бедер. Эмма приказала не прикасаться к ней, но раб нашел способ обойти запрет. — Всего лишь афродизиак! — принялся оправдываться Рахул. — Госпоже будет хорошо, этот раб позаботится. — Зачем? — поджала губы Эмма. — Рахул будет хорошо служить, тогда госпожа одарит Рахула. Госпожа щедра! “Расспрашивать его пустая трата времени.” — подумала Эмма. — Прочь с глаз моих, — устало сказала она. Эмма схватила простыню с кровати, чтобы вытереться. Ей было горько и противно, но даже прикосновение грубой ткани заставило тело выгнуться от удовольствия. “Как Рахулу удалось раздеть меня во сне не прикасаясь?” Мысли путались. Она все еще помнила сон и мимолетное свидание с мужьями. Ее тело горело от афродизиака и желало близости. Ах, вот бы Эрик и Адам появились наяву! Эмма подобрала с пола ночные штаны, запахнула рубашку и крепко завязала узел. Ее тело горело, губы опухли, а ноги сами повели ее к окну. В самый первый день переезда Эмма спрятала веревочную лестницу, чтобы навещать раненого дракона в секрете от челяди. Сейчас она решительно открыла ставни и выбросила переплетенные канаты наружу. Она спускалась вниз, прекрасно понимая, куда ее ведет собственное тело, не в силах прекратить влечение. “Мне бы удалось удержаться, если бы зелье Рахула!” — с досадой подумала она. Со стороны, наверное, смешно наблюдать, как человек борется сам с собой. Эмма то сжимала веревку и принималась карабкаться вверх к окну, то съезжала на канате вниз. Ее шатало из стороны в сторону пьяной походкой. Как бы она не сопротивлялась секретная дверь находилась все ближе. Она понадеялась на замок горской работы, но яркая вспышка магии и замок оплыл бесформенной кляксой на пол. “Ну почему моя магия столь сильна?” — расстроилась Эмма. Пока тело вело ее к Дэну, Эмма мучительно придумывала способы противостоять влечению. Дракон не спал. При виде Эммы, он приподнялся на одной руке на ворохе подушек. Всего за пару дней волосы отросли и теперь вместо голого черепа на голове дракона красовался алый ежик, как у новобранца. К сожалению, это делало его еще более мужественным. Резкие черты лица, внимательный взгляд, сжатые в решительную полоску алые губы и умопомрачительное тело. Эмма и так вся пылала от желания, а этот разворот плеч, литые мышцы груди, кубики пресса… Дракона можно было поставить на постамент и рассматривать, как произведение искусства. Ему можно приказать и он сделает все, что угодно. У Эммы пересохло во рту. Именно поэтому его ни в коем случае нельзя трогать. — Иди сюда, — приказала она. Дракон тут же изящно вскочил на ногу и с помощью костыля невообразимым кульбитом оказался прямо перед Эммой. Ей даже на мгновение показалось, что он рад ее приходу, но выражение лица дракона тут же приняло обычное безразличное выражение. — Меня напоил афродизиаком раб, которого я купила для прикрытия. Сегодняшнюю ночь я проведу с тобой, — сообщила Эмма. Дракон насмешливо усмехнулся и поднял вверх указательный палец. Все еще настаивал на том, чтобы быть ее одним-единственным. Эмма досадливо отмахнулась, не собираясь пререкаться. Все силы были направлены на то, чтобы не наброситься на притягательного мужчину, у которому ее отчаянно тянуло. К сожалению, в данный момент, даже его ехидную усмешку она находила желанной. — Стой тут. Чтобы ни случилось не подходи к своему гнезду… Хм-м, как еще обозначить твою кровать… Не заходи ближе этого расстояния, понятно? — Эмма нарисовала ногой на ковре невидимую черту. Она направилась к подушкам, где спал дракон. Легла и с наслаждением зарылась в его запах мускуса и серы. Тут же лежала рубашка драконы, небрежно брошенная прямо на пол. Эмма без колебаний соорудила нечто вроде кляпа и накрепко завязала узел на затылке. Она была полна решимости больше не проронить за эту ночь ни одного приказа. Да, она потеряет в его глазах всякое достоинство, но дракон и так считает ее девушкой легкого поведения. В любом случае, Эмму мало заботило его мнение. Она вообще постаралась забыть о его присутствии. Зелие, которым ее напоил Рахул, было отборной дрянью. Кожа зудела, как от укуса тысячи насекомых, кости ломило, мышцы сводило судорогой, а мысли путались. Прикосновение мягкого ворса ковра ощущалось как царапанье проволокой. Эмма закрыла глаза, вспомнила недавний сон и представила, что оба, Эрик и Адам находятся рядом. Что ее рука, на самом деле не принадлежит ей. Она приказала себе забыть о том, что за ней наблюдает чужак и погрузиться в фантазии. Позволила пальцам совершить знакомые движения и достичь освобождения. Она тяжело дышала, но, казалось, что задумка удалась. Действие афродизиака чуть уменьшилось. Эмма чуть приоткрыла глаза. Это оказалось ошибкой. В темноте пещеры, единственный желтый глаз неотрывно смотрящий на нее с голодным желанием, загипнотизировал ее. Эмма все еще находилась под действием наркотика и не могла сдерживать собственную магию. Потоки Ши золотым щупальцем поползли в сторону дракона обвились вокруг его туловища и затащили его в гнездо в полное владение Эммы. Дэн лежал на подушках в коконе бурлящей магии. На идеальном теле воина играли блики оттеняя чуть подрагивающие мускулы. Он был полностью возбужден. Эмма приказала дракону не подходить, и он не нарушал запрета. Магия сама притащила его, как соблазнительное ароматное блюдо под нос умирающему от голода. Вот только Эмма не собиралась предлагать себя дракону. Во-первых, он ясно сообщил условие стать ее одним-единственным мужчиной. Эмма была не готова это принять. Во-вторых ошейник на шее заставлял гордого дракона подчинятся приказам неприятной ему женщины. Эмма не могла позволить себе это забыть. Магия толкала против воли в его объятия. Эмма должна была противиться. Она прижала к себе подушку, возводя между ними преграду. Отвернулась, уже готовая перекатиться подальше. Спрятаться от внимательного взгляда. Но тут Дэн протянул руку, развязал узел на затылке и вырвал изо рта самодельный кляп из ее рубашки. — Зачем? — обреченно спросила Эмма, и склонилась к лицу дракона. Его напряженные алые губы давно притягивали ее. Их первый поцелуй был больше похож на наказание. Ей хотелось проверить, способны ли эти губы на нежность. Дракон прошептал прямо в ее рот: — Будь моей. Эмма очнулась, замотала головой и приказала: — Не смей двигаться. Не трогай меня. Она попыталась отодвинуться еще дальше от него, но тело перестало подчиняться разуму. Эмма с ужасом наблюдала за тем, как прижалась грудью к полуголому телу Дэна, как терлась бедрами о его бедра. Она превратилась в марионетку под управлением магии. Если Эмма ничего не предпримет, то сегодня ночью они переспят и после этого… После этого она не сможет смотреть на себя в зеркало без отвращения. Внезапно ее посетила невероятная идея. — Ты же воин, правда? Дракон, о которого она беззастенчиво терлась, ответил: — Да? — Выруби меня! — радостно приказала Эмма. Она видела в фильмах как ребром ладони о шею лишают сознания. — Давай скорее. Ее рука добралась до его штанов. Тело Эммы творило непотребства, а слова требовали совершенно противоположного. — Ну же, я разрешаю трогать меня. Давай, выруби поскорее! Дэн поднял руку, но тут же бессильно опустил вниз. — Не могу, — прошептал он. — С-сделать вред. Дракон чуть шепелявил из-за раны языка, и эта ранимость прошила сердце Эммы нежностью. Она обнаружила, что все-таки целует эти губы. Они и вправду оказались мягкими и сладкими на вкус. — Должен быть выход, — прошептала она со слезами на глазах. — Рабов же заставляют спать с хозяевами. Некоторые извращенцы могут любить игры пожестче. Я притворюсь, что одна из них. Ну же, души меня, души до потери сознания! Наконец странная наклонность дракона нашла применение. Его пальцы сомкнулись на шее Эммы. Она попыталась вздохнуть, но все вокруг померкло и погрузилось во тьму. *** Эмма проснулась со стоном. Голова раскалывалась, во рту горчило и все ее тело ныло от пульсирующей боли в мышцах. Ей ужасно хотелось пить. Самое ужасное, она обнаружила, что приткнулась лицом к правому плечу Дэна, а руки крепко обвили талию. Какой позор, кажется, она обслюнявила дракона.  Дракон проснулся и внимательно смотрел на нее, заломив бровь.  Эмма стремительно села и попыталась привести себя в порядок. Ночной халат сбился, она оказалась почти обнаженной с всклокоченными волосами. Эмма наспех облачилась в первое, что нашла. Мужская рубашка укрыла ее до середины бедер.  — Прости меня, — потупив взгляд попросила она. — Нет, что я говорю, это было непростительно.  Дракон продолжал пристально смотреть на нее, как на смешную зверюшку.  Эмма не хотела оправдываться, но считала нужным прояснить ситуацию, поэтому вкратце попыталась объяснить ситуацию: — Я потеряла контроль из-за афродизиака. Потоки Ши тянут меня к тебе… Дэн протянул руку и закрыл пальцами ее рот.  — С-с дракону по нраву твое бесстыдство, — он наклонился вперед и прошептал прямо в ее ухо. Горячее дыхание обожгло чувствительную кожу шеи. — Ты с-сама пришла ко мне.  Пальцы дракона переместились от губ к основанию черепа. Нежные прикосновения стали жесткими. Голову Эммы наклонили в сторону лица дракона. Она опешила от такого обращения и сразу высвободилась. — Нет, — помотала головой Эмма и Дэну пришлось остановиться. — Нам нужно подождать. Эти отношения слишком запутанны. Рабский ошейник, магическое вмешательство… Я не хочу тебя ни к чему обязывать. Мои мужья скоро вернутся и мы поговорим вчетвером.  Она вскочила на ноги и принялась подбирать одежду. Уже подле выхода из пещеры Эмма обернулась и сказала.  — Постараюсь держаться от тебя подальше. В темноте склада стояла дожидаясь высокая фигура. Эмма вздрогнула от испуга, но тут же опознала Дагерана и успокоилась. Первый брат мрачно доложил.  — Раб устроил переполох посреди ночи.   Оказалось, что Рахул прибежал ночью в спальню братьев и принялся изображать крайнее беспокойство. Видите ли он нашел лекарство для укрепления здоровья, но у госпожи случилась плохая реакция на щелье. Рахул обвинял лекаря и требовал правосудия. Дагеран пошел проверить спальню, но по веревочной лестнице понял, где находится Эмма. Рахула удалось заставить замолчать.  — Этот раб приносит одни проблемы, — заключил Дагеран.  — Наказать его? — спросила Эмма.  На самом деле, она уже давно осознала, что от Рахула не стоит ждать ничего хорошего. Он постоянно лгал, тащил все, что плохо лежит и даже настолько обнаглел, что решился на отравление. И вместе с тем, нельзя отрицать, что в соответствии с местными варварскими законами ответственность за проступки раба лежали на хозяине. Именно по вине Эммы раб отбился от рук и решил, что может поступать, как ему вздумается.  Дело в том, что отношения раба и хозяина в империи драконов давно превратились в изощренную игру. Рабы умели извратить прямые приказы хозяев таким образом, чтобы обрести максимальную свободу. Известно, что любовникам позволено больше, чем слугам, не удивительно, что Рахул решил повысить свое положение. Он прекрасно умел играть в эту игру и чувствовал все слабости новой хозяйки. Эмма же со своими представлениями о справедливости выглядела полной идиоткой.  Потому что она не могла переступить через собственные принципы и приказать телесно наказать другого человека. У нее самой все еще горела спина от плети, отведанной во дворце императрицы.  — Идем, поговорим с ним.  При виде Эммы Рахул поначалу жалостливо запричитал, затем принялся подлизываться и превозносить красоту хозяйки.  Эмма поморщилась и приказала: — Жди меня здесь. Не говори ни слова.  Ей нужно было принять ванну, переодеться и привести в порядок мысли. Рахул понял, что его не собираются бить и явственно просиял. Прибывший с утра Ильмир неодобрительно покачал головой.  — Госпожа проявляет слабость. Почтительность вбивают палками.  Рахул повернулся к Ильмиру и в глазах раба мелькнула животная злость.  Через несколько минут посвежевшая Эмма облаченная в черный балахон увешанный монетками вышла во двор.  — Рахул, идем за мной.  У нее было немного времени на размышление и она разложила всю ситуацию по полочкам. Им осталось задержаться в этом городке всего несколько дней. Как только вернутся Адам и Эрик, она отпустит Рахула на свободу и забудет о нем, как о страшном сне. Ей не хотелось марать руки наказанием. Намного важнее разобраться со списком имен. Вот, что на самом деле тревожило Эмму. Призрак девушки в заброшенном доме, ее трагическая судьба… Неужели других девушек настиг тот же рок? Ей был нужен переводчик, Ильмира она не могла забрать у Бастинара с Дагераном. Поэтому пусть Рахул сопровождает ее.  Дом за домом. Внезапно разбогатевшие родственники у которых пропали молодые девушки. Одна заболела, вторая уехала, третья умерла от болезни. Все эти имена связывала невидимая ниточка, за которую Эмма все никак не могла ухватиться. Некоторые люди не желали с ней разговаривать. Другие были рады распросам, охотно делились воспоминаниями, словно оправдываясь. — Манина не слушалась родителей, все сбегала вечерами, вместо того, чтобы помогать старшим. Засматривалась на соседских парней. Она сама заслужила. — Заслужила что? — попросила Эмма перевести.  Но услышав вопрос старые родители замолчали и больше в этом доме им выяснить ничего не удалось.  — Как ты думаешь, что с ними произошло? — спросила Эмма у Рахула.  — Раб не смеет думать, госпожа, — ответил тот и ухмыльнулся. — Не хочешь отвечать? — мрачно поинтересовалась Эмма.  — Мне нет дела до нищебродов, — пожал плечами Рахул, потом оживился. — Госпожа проголодалась, да? Может, закажем мяса? Время давно перевалило за полдень. Эмма не успела позавтракать и вправду проголодалась. Им не удалось дойти до таверны. По дороге Эмму перехватил посыльный от градоначальника. На сей раз господин Вансур не выглядел столь любезным. Красивые брови чуть нахмурились при виде Эммы. Белой рукой, выделяющейся на фоне фиолетового шелкового халата, он показал жестом подойти ближе. Две легко одетые рабыни по обе стороны градоначальника держали в руках маленькие вазочки с засахаренными орехами. — Слышал госпожа Уна посещает людей недостойных ее внимания. Этот градоначальник не покладая рук работал над тем, чтобы облегчить заботы госпожи. Недавно, я получил письмо от несравненного врача Эл-Азара. Он согласился оказать услугу этому недостойному и осмотреть близкого госпоже человека. Вот только… Сейчас я слишком занят делом госпожи Уны. Боюсь ваши неосторожные знакомства слишком хлопотны… — Я все поняла, — холодно ответила Эмма. Рахул позади нее встрепенулся и тоже решил вставить реплику. — Этот раб отговаривал госпожу! Грубые люди, трата времени! — Благодарю градоначальника за услугу. Что от меня ожидается взамен? — спросила Эмма. Господин Вансур заметно расслабился, облокотился на подушки, исподлобья рассматривая Эмму. — Э-эх, прямолинейная, заманчиво неопытная, экзотически красивая. Любой другой на моем месте захотел бы воспользоваться преимуществом. Но этот градоначальник слишком честен. Госпожа Уна, хотелось бы оставаться с вами в добрых отношениях. Уверен, вам очень дорог беловолосый слуга. В благодарность, госпоже, возможно, захотелось бы выстроить новый приют для бездомных или бесплатную кухню? Эмма ничуть не сомневалась в том, что вымогаемые градоначальником деньги пойдут на украшение его резиденции, а не на каких-то нуждающихся. — Естественно. Нужную сумму доставят уже завтра. — С вами очень приятно разговаривать. По счастливой случайности именно сегодня в сторону Эл-Азара выходит хорошо охраняемый караван, в котором этот градоначальник уже забронировал место для беловолосого слуги. Полагаюсь на порядочность госпожи, надеюсь вы выполните свою часть обязательств. — Уже сегодня? — растерялась Эмма. Она не знала, когда прибудут мужья и ей не хотелось оставаться одной. Она привыкла полагаться на горцев. Нет. Здоровье Бастинара на первом месте. Эмма не доверяла скользкому градоначальнику, но если существовал хоть малейший шанс вылечить четвертого брата, за него следовало ухватиться. — Я должна посоветоваться, — решительно сказала она. Господин Вансур ласково улыбнулся и приказал рабыне протянуть Эмме вазочку с угощениями. Из вежливости Эмма взяла обсыпанный сахаром орех, но не спешила пробовать. Она стала очень осторожна в принятии еды или питья из чужих рук. По дороге домой Эмма спросила Рахула, слышал ли он о чудо-враче. — Конечно, все знают о лечащих руках Эл-Азара, — ответил он. — Госпожа голодна, да? Обедать поскорее, хорошо? Эмма опять оказалась в шашлычной, но аппетита у нее не было. Она вновь мучительно обдумывала, как лучше всего поступить и не могла принять никакого решения. Ей не хотелось посылать горцев в неизвестность. От этого она все больше и больше склонялась к тому, чтобы рискнуть и воспользоваться помощью врача. Эмма не доверяла самой себе. По возвращению домой она расспросила Ильмира и получила от него тот же ответ, что и от Рахула. Они все твердили о том, что градоначальник говорил правду об Эл-Азаре. Осталось только поговорить с самим Бастинаром. Горцы любовались на работу новой машины, которая вытягивала карамель в длинные эластичные жгуты. Горячая масса переплеталась и изгибалась, изменяя цвет из желтого на серебристо белый. Затем сладость вытягивали на другой машине в длинную полоску и резали на красивые карамельки. Работники заворачивали конфеты в вощеную бумагу, затем складывали в цветные коробки. — Мы уже нашли скупщиков, — с гордостью поделился Дагеран. Всего за несколько дней в незнакомом месте горцам удалось организовать прибыльный бизнес. Сладости высоко ценились в драконьей империи. За каждую коробку прибыль оценивалась в пятьсот процентов. Эмма быстро подсчитала, что вскорости они будут зарабатывать на новый дом каждый день работы. — Нам нужно поговорить, — сказала она Бастинару. Выслушав историю о чудо-враче, четвертый брат сразу же категорически отказался. — Болезнь переходит по наследственности в моей семье. От судьбы не убежать. Этот брат не будет зря тратить деньги. Дагеран обычно никогда не перечил решениям четвертого брата, но тут положил могучую ручищу на тонкое запястье Бастинара. — Четвертый брат не ценит свою жизнь, но есть другие люди, которые не переживут потери. Эмма затаила дыхание, наблюдая за редким проявлением чувств первого брата. Бастинар беспомощно вытянул руку из медвежьей хватки Дагерана. — Столько усилий будет потрачено, а исход не изменится. Поездка к врачу приведет лишь к разбитому сердцу. — Первый брат готов к любым тратам, — заверил его Дагеран. — Сестренка, скажи ему. Эмма тепло улыбнулась. Она стала частью этой маленькой семьи и ее мнение что-то значило. — Четвертый брат готов к разочарованию, и ничего не потеряет от поездки, — осторожно сказала Эмма. — Но может обрести надежду. — Этот врач скорей всего мошенник! — отмахнулся Бастинар. — Все, кого я спросила твердят обратное, — пожала плечами Эмма. — Ты можешь не слушать меня, но должен прислушаться к сестренке! — прогремел Дагеран. — Когда вы оба просите меня, этот брат не в силах отказать, — беспомощно покачал головой Бастинар.