6. «Тоха»

– Тео.. Чë? – раздаётся недоуменно прямо под ухом. Антон поднимает глаза прямо на собеседницу, что пытается хоть немного, но понять биологию. – Теофраст. Основоположник ботаники. Всё просто, – тихо отвечает он, облокотившись на руку, перебирая собственные волосы. – Ой, бля, нашёлся. Я не зубрю информацию, которая мне не нужна, как некоторые очкозавры, – взглянув на соседа буркнула Рита. – А я зубрю, чтобы потом не иметь долги. Мне это тоже не очень-то и нужно, – на это высказывание девочка не ответила, продолжая читать. Оставалось совсем немного учеников до самой гопницы, поэтому она перечитывала информацию всё быстрее. – Да и тема эта лёгкая. Тебе, по сути, только уровни организации рассказать. Это мы ещё в прошлом году изучали, – прервал он. – А я, думаешь, знаю что это? – перелистывая страницу тетради, сказала Пятифанова, нахмурившись. – Ну, например, биосферный уровень. Элемент биосфера. Логично? –спросил Петров, чуть приподняв бровь. Рита же, проводя по таблице глазами, нашла то, за что можно прицепиться, указав пальцем на строчку. – Логично. Но только как, блять, можно отличить органный и организменный!? – чуть превышая тон, спросила она. Антон же остался молчать, не зная что сказать. Ответ на этот вопрос он правда не знал. – Надо просто выучить, тогда и запомнишь и отличишь, – не очень уверенно было отвечено спустя несколько секунд. Мычание хулиганки следом означало саркастическое «согласие». – Пятифанова, прошу, удивляй нас, – важно сказала учительница, поворачиваясь к доске и красивым почерком выводя название новой темы. Никто из класса её не стал записывать, всем было интересно что на этот раз выкинет девочка. Рита же встала ближе к своей парте, оглядываясь на учительницу. Петров раскрыл тетрадь на нужной странице и выставил её ближе к лицу хулиганки, готовый в любой момент закрыть тетрадь как ни в чем не бывало. Смирнова бы, тысячу процентов из ста, рассказала бы про обоих, но сейчас, на удивление, молча и с интересом наблюдала за двумя. Даже той хитрецы не было на её лице. – Молекулярный уровень - это... – Не с этого начинаем. Сколько замечаний сделала, а ты, как обычно, всë мимо ушей пропустила. На первой парте же сидишь, – перебила Людмила Михайловна, с неприятным звуком чиркая ещё одну таблице на доске. Очкарик, очень тихо, как только мог, перевернул страницу в полной тишине, потому что все молчали в ожидании. Было не привычно смотреть на главную гопницу-хулиганку школы и изгоя-заучку, вытворяющих опасный трюк вместе. – А. Тео... – Рита сжала губы в полоску, потому что Петров улыбнулся, пытаясь не смеяться, – Теофраст - это основоположник ботаники. – на зло ответила девочка, прищурившись. Мальчик же удивлённо вскинул брови в сарказме, одним выражением лица показывая вопрос «Да ладно?». По классу стали идти шепотки, по поводу новых соседей, на что учительница биологии резко повернулась, чиркнув мелом кривую линию вместо аккуратной выведенной каллиграфическим почерком буквы. Антон быстро отставил тетрадь от Пятифановой, будто с интересом листая страницы для собственного изучения. – Что за бардак!? Списали с доски уже всё? – неприятно крикнула учительница, и Пятифанова стойко вытерпела желание прикрыть уши.       Класс окунулся в тишину. Ученики уткнулись в тетради, но ни один не отвёл взгляд с Петрова и Риты, что испуганно переглянулись. – Продолжай, – разворачиваясь как ни чем не бывало, Людмила Михайловна продолжила производить неприятный звук на весь кабинет. На уроках биологии при любых обстоятельствах было некомфортно. Будто всё складывается против тебя. Антон открыл тетрадь, неуверенно вытягивая руку. Хулиганка же придвинула руку ближе к себе, задевая бинт на ладони. Уже новый. – Молекулярный уровень, элементы: белок, ДНК и вода. – дождавшись одобрение в виде мычания от учительницы, девочка читала дальше, нервозно оглядываясь, – Клеточный уровень, элемент: растительная клетка. – Та-ак... – протянула учительница, удивляясь про себя, что Пятифанова знает хотя бы два. – У тканей кожица, сосуды. Органный уровень... Листья, стебель, цветок. Организменный уровень: дерево. Популяционно-видовой: клевер луговой. Экосистемный уровень: лес, болото, озеро... Убирая предмет на парту, так как учительница развернулась, кладя на свой стол блокнот, Антон поправил очки. Последний уровень Рита вспомнила спустя несколько секунд непрерывных переглядок. Будто очкарик пытался сказать всё только своими зелёными глазами. – Биосферный: биосфера, – на выдохе произнесла она, скрещивая руки на груди и поворачиваясь к Людмиле Михайловне. – Неожиданно, Пятифанова. Садись, но четыре, за то что сразу не выучила. – сказала женщина, на что Пятифанова самодовольно ухмыльнулась улыбкой победителя. Может и не себе. – Я в тебе не ошиблась, Тох, не спалил контору. Была бы на твоём месте Бяшка, проебалась на первом же пункте, – садясь за парту, шепнула девочка Антону. Он же удивился из-за новой формы своего имени из рта Риты. «Тоха» звучало так по-дружески и непривычно. Будто она и вовсе не к нему обращается.       Петров нашёл время для этого сейчас. Он достал из дневника лист, и протянул девочке, убедившись, что этого никто не видит. – Это тебе, за то что вчера помогла, – улыбка исчезла с лица Пятифановой, и она неуверенно взяла рисунок в руки, совсем не ожидав увидеть в нём себя. Рита изображена на улице, в первый день спора с Семёном, когда попросила проводить. Ну как, попросила, заставила.

«Серые глаза смотрели прямо на дорогу, оглядывая знакомую улицу и старые дома. Нос с маленькой горбинкой, явно из-за драк, только дополнял образ хулиганки. Красные щеки от мороза, густые брови, острые скулы. Торчащие пряди из-под шапки»

      Она выглядела задумчивой, чуть сгорбившись шла сквозь знакомую улицу.       Пятифановой никогда не делали такие рисунки и она не совсем понимала, как ей реагировать. И откуда у очкарика такие способности? Эти черты карандашом будто были сфотографированы тайком, а не нарисованы умелыми руками. Чуть заглядевшись на саму себя, хулиганка почувствовала сжигающий румянец на своих щеках. Представила, как Петров тщательно выводил еë черты лица тёмным вечером, в тишине, вспоминая тот день, помня все детали, от а до я. Каждую царапину на лице Риты, каждое действие, как лежала каждая прядь.       Взглянув на Антона, ожидающего слов, девочка попрааила волосы, всё ещё в удивлении. – Ахуеть, это так... Красиво. Спасибо, Антох, – произнесла она, пока Петров хихикнул с выражения её лица. – Да ладно.

***

– Так значит, у тебя получается? Видела бы ты, как он на тебя зырит, – говорил Бабурин, преодолевая школьные ворота. Бяша прыгала слева, и повернув голову добавила в согласии: – Ага, на! Так даже Лилька Пална на Катьку не смотрит! – вытаращила она чёрные глаза на подругу. – Хуйню не несите. Мы даже не близкие с ним друзья. Такого быть не может, – неловко промычала Пятифанова. Семён отвернулся, а Ирина цокнула. – Сами-то небось прекрасно время без меня проводите? – продолжила Рита, скалясь во все зубы, пока друзья одновременно произнесли недовольное «Э-э-э!»       Как же, всё-таки, круто прогуливать уроки, в особенности когда их количество превышает больше пяти. А ещё сегодня пятница. А это всегда хорошо.       Времени на прогулку оставалось несколько уроков, а точнее, два часа. За это время можно столько всего переделать, а не находиться в надоедливой школе без причин и слушать по десятому кругу бестолковые лекции учителей. И зубрить правила, которые потом не понадобятся.       «А я зубрю, чтобы потом не иметь долги. Мне это тоже не очень-то и нужно»       Девочка закатила глаза на фразу, которую вспомнил мозг, наступая на мокрый снег. – Да я и сам ахуел, когда ты к нему на биологии села, – неожиданно вдруг сказал Бабурин, глядя на Пятифанову. – Хах, ну а как ты думал.

***

Будаева и Рита устало переглянулись. Семён, когда незнакомый маленький мальчик случайно толкнул его у выхода из магазина стал на него гнать, грубо хватая за воротник куртки. Бедный пацан вытаращил на него свои голубые глазки, попутно извиняясь и неловко махая руками. – Ты хоть знаешь, кто я такой, мудила? – противным голосом спрашивал Бабурин. Несмотря на вспыльчивость Пятифановой, она желала поскорее всё это закончить. Было бы логично просто сказать прекратить, но она до последнего верила что Семён оставит того в покое в скором времени.       На улице было пасмурно, ветер задувал в уши и заставлял взлетать волосы. Серое небо чуть потемнело, означая вечер. Грея руки в карманах, Бяша тяжело дышала, наблюдая за ситуацией. Рита сверлила верх, будто по облакам в небе определяя время. Мальчик был лет шести, глаза его слезились, а коленки дрожали.       Внезапная фигура привлекла внимание: – Ты че делаешь, а? – недовольный строгий голос прозвучал из-за спины парня.       Пятифанова заинтересовавшись взглянула за неё и подошла поближе к компании троих. Ирина последовала за ней. – Миха? – спросила Рита, искренне удивившись тому. Тот самый Миша, будто став постоянным гостем гопницы, тоже взглянул на неё, обнимая одной рукой мальчика перед собой. – Миша! – крикнул он, и так же прижал к себе.       Восьмиклассник оглядел банду, кинув мальчику: «Отойди пока в магазин, а то так и не дошёл», – и подошёл вальяжной походкой к Семёну. Шестилетка убежал, пока смешно прыгающий помпон на его шапке сопровождал его. – Ну и чë это было? – вопрос обращался к Бабурину.       «Сам виноват, ты, Сëмка», – пронеслось в мыслях Пятифановой, когда она вспомнила, как Миша сочувствующе относится с маленьким детям. Он всегда готов вступиться за них, Рита замечала это неоднократно, а Бабурину лишь бы за такими и погнаться.       Задумавшись, она и не заметила, как Миронов подошёл ближе, плечом к плечу, и произнёс: – Отойдём? – на что девочка позорно вздрогнула. – Пошли.

***

– Скажи своей тупорылой шестёрке, что к моему брату лесть не надо. Да и вообще к тем, кто в два раза младше него. – У тебя брат есть? – Пятифанова подняла брови. – Сейчас не про это. У меня к тебе другой вопрос. – Валяй. – Что это было вчера? – хулиганка вопросительно глянула на него, осматривая каждую веснушку на чужом лице. – А, это, – вспомнив, протянула Рита, – Короче, знай, что мне нужно к Петрову подкатить. Спор такой, – скептический и непонятливый тон лица Миши заставил закатить глаза. – Да бля, не обращай внимания, у меня план такой. – Тогда ладно. – он задумался, – Мы тогда с братанами так ахуели, думали ты это... в очкарики записалась, – недовольно произнёс парень, поморщившись. – А вы, я смотрю, после матеши? Мозги протухли? – ответила Пятифанова, усмехнувшись. Миронов ответно посмеялся, вымолвив: «Есть такое».