Великий Суд ( История 3 Рейха). Часть 6.

Бернард - Британия. Франсуаз - Франция. С тех событий прошло 3 дня. На дворе было 12 мая. День победы уже объявили по всему Советскому Союзу, кто-то до сих пор искал в Берлине место, чтобы на стене написать о том, что он здесь побывал. А тем временем Рудольф сидел в тюрьме и ждал исхода своей судьбы. Он прикрыл усталые глаза и готов был окунуться в такую заманчивую тьму, но зная, что скоро должен был состояться над ним суд, делал все, чтобы быть в сознании как можно дольше. Сам он находился в отдельном помещении, похожим на клетку, правда только с одной стороны были эти несчастные прутья, где обычно размещают преступников во время судебного процесса. А сам зал суда представлял собой стоящий посередине полукруглый стол, к которому приставили множество стульев, на которые скоро должны были усеться те, в чьих руках его судьба и судьбы ещё не одной личности, что была преданна нацизму. Неожиданно послышался глухой стук об прутья своей камеры. От неожиданности Рудольф открыл свои сонные глаза и тихо и невнятно на рефлесах пролепетал: - Ма? Он приподнялся со скамейки, на которой было постелено нечто: то-ли тряпка, то-ли ткань, то-ли мешок... Рудольф так и не понял, что это, и взглядел в ту сторону, откуда шёл звук. Напротив него стоял советский солдат с железной палкой в руках. На его лице было жудкое отвращение, будто он увидел не человека, а скотину, на которую противно было смотреть. Но это выражение лицо было на мгновение, и через секунду на лице солдата было равнодушное выражение лица. Через пару мгновений солдат произнёс: - Готовься, скоро будет совет. - голос был чёткий и немного беспечный. Чего солдату было бояться этого "Великого Третьего Рейха". Это существо было теперь ничем, он был слаб и ничего не мог ему сделать. Рудольф хотел возразить на эту беспечность, но вспомнив то, в каком положении он находился, только недодовольно отвёл взгляд. Через пару минут в кабинет вошли ещё солдаты с ружьём на плечах и встали по стойкам смирно, как истуканы. Только было слышно, как они дышали. Это немного напрягала немца, поэтому чтобы хоть на время перестать слышать это раздражающее дыхание, он решил собрать свои волосы в хвост. За месяцы, проведённым в изоляции от всего остального мира, волосы отрасли у Рудольфа почти до самых плеч. И периодически попадающиеся на глаза пряди волос жудко бесили Рудольфа, поэтому взяв единственное, что у него было под рукой, эту самую недотряпку, он с помощью него завязал хвостик. Ну это конечно не выглядило призентабельно, но так было гораздо лучше. После чего сел на скамью, ожидая "желанных гостей". И вот спустя полчаса двери в зал суда открылись. И можно было разглядеть, что первым в кабинет вошел кто-то очень массивный, могучий. Его шаги были тяжелы, и казалось, что не человек входит туда, а массивный зверь. Могучий, как медведь. Рудольф сразу догадался, что это шёл монстр. А учитывая, что он не вздрогнул когда он подходил к Рудольфу, как сделали бы это остальные вошедшие, не составляло никаких сомнений. Впереди шёл он: монстр воплоти. Ему не нужно было призентабельно одеваться, как это сделали остальные, он одной своей аурой мог заткнуть многих, а отсталым давал знать, что вожак здесь он. Когда вся делегация вошла в зал суда, Союз неожиданно остановился, обернулся в сторону Рудольфа и посмотрел ему в самые очи тяжёлым взглядом. Союз просто устал. Устал от несчастий, устал от всех этих махинаций. Но даже эта усталость заставляла многих вздрагивать, а некоторых быть от него за версту подальше. Но Рудольфу было на это все равно. Он смирился с тем, что даже суровый взгляд этого монстра не пугал его, так как в душе Рудольфа была пустота. Пустота, что поглотила его существо и его гордость. И эта пустота отразилась в глазах Рудольфа. В этот момент усталость в глазах Союза сменилась удовлетворённостью, а после и ненавистью, что разжигалась в нем с каждым днем все сильнее и сильнее. Так простояв минуту, Союз двинулся дальше к своему месту, где он планировал всеми силами добиваться медленной и мучительной смерти Рудольфу. После него останавливались посмотреть на врага пол мира многие: Алан, Бернард, Франсуаз, Польша, Чехия, Норвегия, Бельгия, Дания, Словакия. И во взгляде каждого из воплощений, что смотрели на него, отчётливо можно было прочитать главное чувство: страх. Они его боялись, даже лишенного смысла жизни, запертого в клетке. Этот факт обрадовал Рудольфа. Ибо он справедливо считал, что после последних событий он стал просто никем, игрушкой в чужих руках, неудачником, которого перестали бояться от млада до велика. Даже "Великий Америка", или как его называл это чудовище пендос, боялся его, Рудольфа, Третьего Рейха. Рудольф от этого факта немного улыбнулся, обнажая свои клыки. Только Союз его не боялся. Только он прошёл мимо него так, будто полюбовался на новую мебель в комнате, а уже за ним все остальные. "Слабаки" - подумал про себя Рудольф. После все сели на свои места. Тем временем, пока все остальные, вспоминая про этикет, сели ровно на стульях, стараясь показать, что они тут главные, они победители, и они вершители судеб, Сергей сел на место с краю и положил ноги на стол. Ярость горела в его душе, как пожар, что был готов сжечь здесь все вокруг и его душу заодно. И он готов был рвать и метать, но понимая, что его союзникам это бы не понравилось, позвалял себе такие шалости. Главное было не сорваться, а что об его бесцеремонности подумали другие, Союзу было плевать.