Часть 53 Весенние эскизы

Красные кеды и алый мак в волосах Внутренний дворик Хогвартса расцветал с наступлением весны. В центре мощеной каменной кладкой площадки бил старинный фонтан, окруженный статуями орлов. Поговаривали, что вода в фонтане особенная и улучшает воспринимаемость сложнейших предметов Хогвартса. С трёх сторон двор окружён открытыми галереями, стены которых были увиты молодыми порослями плюща. В нем также росло грушевое дерево. Этот дворик располагался на третьем этаже и благодаря нему была возможность пройти к Деревянному мосту. Именно туда и направлялся Сириус. Юноша уже час лазил по окрестностям замка ища Римуса. Тот еще сильно злился на него с той весьма неприятной и неудачной шутки в полнолуние. И у него были на то причины, Блэк это отчетливо осознавал. Но все ж надеялся объясниться и помириться с любимым. Выйдя из одной из галерей во двор, он на пару мгновений прислонился плечом к стене, дабы отдышаться и возобновить поиски. Гриффиндорец окинул двор поверхностным взглядом. И неожиданно обнаружил сидящих на краю фонтана двоих. Акела лежала на раскинутой на холодном каменном выступе теплой черной меховой куртке, свесив правую ногу, обутую в вызывающе красный кед, и лениво покачивала ей в воздухе. Регулус сидел, свесив ноги и опершись спиной об одну из статуй орлов. Гриффиндорка дремала, ее макушка покоилась на его коленях. Короткие светлые с алой прядкой волосы трепал прохладный весенний ветерок. Выразительные ясные зеленые глаза Игнис были закрыты, выражения лица спокойное и умиротворенное, тонкие, обветренные после очередной тренировки по квиддичу, губы тронуты едва заметной улыбкой. Слизеринец же видимо ранее был занят чтением, о чем свидетельствовал увесистый томик, лежащий неподалеку на бортике фонтана. Но в тот момент внимание юноши занимало далеко на написанное в учебнике. Взгляд, по цвету напоминающий грозовое небо, был устремлен на безмятежное лицо спящей девушки. Сириус было знаком этот взгляд. Именно таким он смотрел на Люпина. В завитых тугими кольцами угольных волосах брата виднелось что-то ярко красное. Сделав несколько шагов ближе к фонтану, он разглядел вплетенный в них прекрасный цветок — алый мак. Что-то в районе сердца скверно кольнуло. Глядя на открывшуюся ему картину, Сириус чувствовал весьма противоречивые чувства. Смесь любви, горечи и неведомой обреченности. Все же решив не тревожить обоих, гриффиндорец бесшумно двинулся по краю дворика, в тени, отбрасываемой резными арочными стенами галерей, и спустя всего десяток секунд исчез в Деревянном мосту. *** Ветер, который качает вереск Спустившись по поросшему молодой зеленью холму, Блэк направился к берегу Черного озера. Там находилась небольшая поляна, на которой он надеялся найти Люпина. Но и здесь его попытка не увенчалась успехом. Всего в паре метров, не доходя до полянки, Сириус услышал заливистый смех. Достигнув края, юноша остановился. Поляна утопала с лиловом. Вереск только начал цвести, его продолговатые стебли, снизу уходящие в зелень, сверху были усыпаны маленькими прекрасными лиловыми цветками. Местность здесь была открытая и ветер становился сильнее, носясь по полянке и качая вереск, создавая этим своеобразные волны. Казалось, это вовсе не цветы, а бескрайнее, уходящая в синеву прозрачной посверкивающей в лучах солнца глади Черного озера, море. И посреди этого сиреневого и лилового моря стоял Джеймс. Ветер трепал его вечно непослушные взъерошенные волосы. Он счастливо улыбался и что-то весело кричал, обернувшись на другой конец поляны. Ему отвечал смеющийся женский голос и спустя минуту к нему подбежала рыжеволосая открыто улыбающаяся девушка в нежном, расписанном маленькими ромашками, платье. В руках Лили держала букет только что собранного вереска. Поттер, в глаза которого прыгали солнечные зайчики, заключил подбежавшую девушку в объятья. Эванс смущенно покраснела, но убрала за ушко прядь длинных рыжих волос, колыхающихся на порывах ветра и счастливо рассмеялась, уткнувшись в грудь юноши. А ведь Джим и вправду добился своего. — по-доброму усмехнулся Сириус, глядя на парочку. — Ну а почему бы и нет? Они в правду прекрасно смотрятся вместе. И по-видимому, по-настоящему счастливы друг с другом. Незаметно развернувшись, Бродяга направился в сторону возвышающегося на холме замка. У него было еще парочку идей, где мог оказаться Лунатик. *** Над нами только небо Блэк остановился напротив башни. Он уже побыл везде, где можно. Римуса не было нигде. Но в последний момент, почти отчаявшись, Сириус почему-то подумал про ту самую крышу. Пять лет назад именно на той крыши они вчетвером провели одну из ночей, любуясь звездным небосклоном. Он даже мельком видел фотографии той ночи в Акелином фотоальбоме. Гриффиндорца по неизвестной ему причине сильно потянуло туда. Сердце подсказывало, что там ему возможно улыбнется удача. И взбираясь по маленькой винтовой лестнице, распахивая небольшой металлический люк и очутившись на крыши, он обнаружил сидящий в одиночестве неподалеку от входа силуэт Лунатика. Тот сидел почти недвижно, словно мраморная статуя, обхватив руками коленки и положив на них подбородок, глядел в даль. Услышав звук приближающихся шагов, юноша вздрогнул от неожиданности и повернул голову в его сторону. В карих глазах плескалась печаль и грусть с нотками боли. Увидев Блэка очи юноши посветлели в них промелькнула искорка радости и тут же исчезла. Римус отвернулся и вновь устремил взгляд на горизонт. Сириус тяжело вздохнул и секунду подумав, молча подошел к другу и сев рядом, оперся руками назад и закинув голову, посмотрел на небо. В стальных светлых очах отразилось весеннее небо, серое, с неспеша плывущему по нему тучами. Мимо пронеслась стайка птиц. Слева, где находился Запретный лес, послышался шелест листвы и лёгкий аромат хвои. На нос юноши упала первая холодная дождевая капля. Ветер подул сильнее и сидящий рядом Люпин заметно поежился. Сириус стянул свою черную кожаную куртку и накинул на плечи Лунатика. — Не стоит, мне не холодно. — попытался скинуть кожанку Римус. — Зато мне жарко. — резюмировал Бродяга, наконец оторвав взгляд от созерцания небес и посмотрев на юношу. Взгляды встретились. Римус не выдержал и отвел карие очи, уставившись на едва виднеющиюся в дали линию горизонта. — Зачем ты это сделал? — раздал его тихий вопрос. — Сам не знаю. Хотел подшутить над Снеггом, ни более. — ответил ему грустный голос, а после с горьким сожалением добавил. — Если бы я только знал… — Ты хоть осознаешь, к каким последствиям для меня могла привести так называемая тобой безобидная шалость? — голос Римуса дрогнул. — Прости, Реми, прости. — взяв озябшие, усыпанные мелкими царапинками, руки в своим, с раскаяньем произнес Блэк. — Мне очень жаль. Правда, поверь мне. Люпин наконец оторвался от бесцельного рассматривания своих ботинок и поднял взгляд на юношу. Выражения лица Римуса заметно смягчилось и тот уже не таким жестким, но тем не менее осуждающим тоном заметил. — Дамблдору пришлось неплохо попотеть, что уладить ситуацию. Если бы Снегг проболтался хотя бы своим дружкам, директора завалили бы жалобными письмами их родители и я бы здесь сейчас уже не учился. — Этот слизняк будет молчать. Ему же еще дорога его жизнь. — сердито, но уверенно пробурчал Сириус. — А если нет? — скорее на автомате, чем осознано, поинтересовался Лунатик. — А иначе я запущу в него аваду. — тоном, который ни оставлял никаких сомнений в реале угрозы, ответил Бродяга. — Ты способен убить человека? — сжал его руку в своей юноша. — Ради тебя, не задумываясь. — твердо сказал гриффиндорец. — Ты слишком дорог мне. Ради тебя, Джеймса, Акелы, Регулуса и Питера я пойду на многое. Вы самые близкие для меня люди. Пару мгновений Римус словно осмыслял весь смысл сказанного Блэком, а после неожиданно порывисто обнял его. Сириус с начала даже не сразу понял, что произошло. — Нет, не надо никого убивать. Ты слишком хороший человек, чтобы делать из тебя убийцу. — ломающимся шепотом молвил Люпин. Блэк крепко прижал к себе юношу. Шею обожгла горячая капля. И Сириус был уверен, что на этот раз это был точно не дождь.