Часть 68 Риск всегда оправдан

Яркий дневной свет пробился сквозь полупрозрачные белые шторы и резал глаза. Фенрир негромко матерясь, закрыла рукой лицо, подальше от раздражающего освещения и закутавшись в плед, старательно попыталась вернуть в царство сна. Но через пару мгновений возникло настойчивое желание пить. Игнис, с досадой откинув теплый клетчатый плед на спинку кровати, резко села и тут же тихо зашипев, уперлась кулаками в виски. Они мучительно ныли, а во рту, казалось, возродилась не крошечных таких размеров пустыня. Плюнув на головную боль, Акела все же встала и направилась на кухню, по пути пинком отправляя разбросанные по полу стеклянные бутылки из-под виски в сторону входной двери. Не забыть выкинуть. — отметила про себя девушка. На кухне было еще холоднее, чем в спальне. Виной стала ранее распахнутая дверца на балкон. Но не это в первую очередь интересовала Акелу. Топая босиком по ледяному полу, наконец добравшись до холодильника, гриффиндорка быстрым движением достала с боковой полки пакет ледяного апельсинного соку и сделав несколько больших жадных глотков, кинула смятый пустой пакет в мусорку. Почетно место утоленной жажды тут же заняла боль в висках. Похмелье не желало отпускать девушку так просто. Теперь уже матерясь в полную силу и громкость своего голоса, силуэт Игнис медленно исчез в ванной. Обезболивающее зелье работало безотказно. Глаза к тому моменту уже начали привыкать к освещению и уперевшись в холодный кафельный умывальник, Фенрир подняла очи на висевшее напротив зеркало. В нем отразилась невысокая молодая девушка, со спортивным подтянутым телом, на котором местами расцветали, словно страшные красные лепестки цветов, старые и новые шрамы, и пронзительными, заключающие в себе вселенскую печаль и усталость, очами. Акела переместила взгляд, с совсем свежего шрама на предплечье, на собственное лицо. Прошедшие трое суток практически без сна и количество выпитого на кануне алкоголя сделали свое дело. Кожа опухла, белки глаз покраснели, не смытая перед сном косметика потекла, превращая места вокруг глаз в глубокие черные провалы, волосы напоминали больше растрепанное на ветру гнездо. Головная боль ушла, оставив после себя лишь ее слабые отголоски. Вчерашний день был тяжелый и после напряженной недели Фенрир не выдержала. Будничные четверть стаканчика для крепости сна превратились в четыре пустые бутылки, теперь одиноко валяющихся у входной двери. В памяти начали всплывать обрывки прошедшего дня. Утреннее собрание в штабе Ордена, дневной вылет и проверка достоверности информации на пару с Сохатым, (тому вообще пришлось потратить на это свой законный обеденный перерыв и сломя голову нестись обратно в Мракоборский центр) и вечерний, скорее даже ночной, бой на Арене. Подпольные магические турниры проходили каждые выходные, в определенных, скрытых от мракоборский, да и обычных непосвященных волшебников, глаз, местах. Часто подобными местами становления площадок для Арен выступали заброшенные магловские торговые центры, старые футбольные и концертные стадионы. Трибуны Магических Колизеев собирали не хилых размеров толпы волшебников, суммарный банк ставок только за одну ночь переваливал за десятки тысяч галлеонов, а одна победа на его площадке могла принести свыше сотни галлеонов (на минутку, жалование рядового мракоборца редко превышало 140 галлеонов в месяц), как и скоропостижную, мгновенную гибель. Вся особенность таких Арен заключалась в том, что на ее бойцовских площадка соперниками магов становились такие невероятно опасные и жестокие, кровожадные магические твари, как химеры, мантикоры, акромантулы и прочие магические звери класса XXXXXX. Одно неверное движение и сражающий на Арене маг мог быть попросту отравлен, разрезан, загрызен, короче, умертвлен кучей различных способов. Желающих поиграть в смертельную игру было немного, но и пустующих опасных сцен Акеле пока не доводилось видеть. Игнис дотронулась кончиком пальца до узкого, но достаточно длинного, теперь уже шрама на предплечье. Акромантул поднял и кинул мага на железно ограждение, рассеча одним из выступов железной проволоки больше половины предплечья девушки, но не успел воткнуть смертоносно-ядовитые жвалы прежде, чем девушка вонзила в его открывшуюся брюшную полость стальной стилет. Можно сказать, все обошлось весьма и весьма малой кровью. — невесело усмехнулась Игнис, разглядывая урон. Неожиданно стало хреново до тошноты. Осознание всего происходящего в теперешней жизни пиздеца несколько труднее ударило в мысли, чем рассчитывала девушка. — На что я трачу свою жизнь? — глядя в стеклянную гладь, задала себе немой вопрос Фенрир. — А на что ты ее тратишь? — ответил ей двойник из зеркала. Тонкие потресканные губы растянулись в злой усмешке, черты лица заострились, четко выделяя скулы, вспыхнули, сжигающим все на своем пути, огнем, зеленые омуты. Чудовища, которые в них обитали, были гораздо страшнее и опаснее самых свирепых и кровожадных химер и мантикор. — Посмотри на себя. — продолжало шептать отражение. — Ты — прекрасна. Сильная, безжалостная, с стальным сердцем и праведным огнем в глазах. — Он не праведный! — полный ярости и боли восклик застрял в горле, мешая дышать. — Он убивает меня! Настоящую меня! — Настоящую? Хм… — зеркальный двойник сделал издевательски-задумчивое выражение лица и выдержав драматическую паузу, победно расхохотался. — А может ты всегда была такой?! Или твоей детской версия, тому ребенку с синдромом спасателя и вечным желанием жить, стали настолько противны твои сегоднешние поступки, твой сегоднешний мир, что он попросту забаррикадировался настолько глубоко внутри твоей души, что вернуть его обратно просто невозможно?! Как же тяжело и горько это признавать! Бедная маленькая Игнис! Вечно желающая всех спасти Игнис, рассмешить и поддержать! Постоянно цепляющаяся за совершенно ненужных в ее жизни людей Игнис, пытающаяся добавить искру света туда, где давно царит непроглядная вечная тьма. — Хватит… — свой голос вдруг оказался горьким и чужим. — Эгоистичная, резко повзрослевшая, жестокая, наглая и бесцеремонная Игнис мне нравиться кудааа больше! — отражение уже не смеялось, оно попросту скалилось на Фенрир, обнажая клыки, готовое впиться в горло при любой подходящей возможности. — Хватит… — ярость и неподконтрольный гнев потек по венам, ударяя в мозг. — Заткнись! Закрой рот! Раздался громкий оглушительный звук бьющегося стекла и вспышка боли в правой руке. Игнис несколько секунд ошеломленно разглядывала окровавленные костяшки и усыпанный осколками кафельный пол. Насмешливый голос исчез, наваждение испарилось. Дрогнувшая целая рука нырнула в карман штанов и выудив волшебную палочку, Акела негромко произнесла. — Репаро. За считаные секунды осколки встали на своим прежние места и спустя пол минуты зеркало снова стало целым и невредимым. Вновь вскинув взгляд, на прозрачной поверхность отразилась лишь та же девушка, с грустным лицо и зажатой окровавленной кистью. Но главное, исчез тот безумной ярости огонь в светлых зеленых очах и губы больше не резала кривая ядовитая надменная ухмылка. Фенрир облечено выдохнула и выпив лечебный рябиновый отвар, скривившись, начала приводить себя в порядок. Спустя часа полтора девушка уже стояла балконе с горячей, источающей густой пар, кружкой свежего кофе и зажатой в коралловых тонких губах зажженной сигаретой. Осень в тот год оказалась пасмурной, грязной. Акела задумчиво подняла взор на холодное ноябрьское небо. Было пасмурно, но дождя не предвещалось, а в дали даже виднелись маленькие просветы ясного голубого небо, что не могло не радовать. Бумажный табачный сверток начал тлеть, когда стрелка на красных наручных часах пересекла отметку 12. Акела кинула погасший окурок в пепельницу и задумчиво крутанув в пальцах пузырек с черной вязкой жидкостью, захватив по дороге пакет с пустыми бутылками, направилась к выходу. Яд акромантула — редкий, крайне ограниченный в продаже ингредиент для зелий, и оттого цены на него висели запредельные. И она знала, где за этот маленький флакончик предложат совсем не маленький мешочек галлеон. Сказала, что я солнце, Но я мертвый рассвет. «Перезаряжай» Исполнитель: Три дня дождя *** Косая аллея — извилистая улочка, мощенная булыжником, ничуть не изменилась с первого Акеленого похода по ней 8 лет назад. Те же призывно сверкающие вывески, в редких лучах периодически выглядывающего из-за туч солнца, привычная толпа волшебников, спешивших за покупками и по своим делам, топот тысячи каблуков, гомон и уханье, мяуканье и воскрики зазывал, вся царившая атмосфера вокруг создавала определенную ностальгию, по тем временам, когда мир вокруг казался простым и понятным. Но детство закончилось, и Фенрир, откинув невовремя нахлынувшие воспоминание, стремительным уверенным шагов направилась к находящемуся в паре шагов от самого начала аллеи здания аптеки. Быстро минув полки с кучей различных стеклянных баночек и флакончиков, в которых хранились почти всевозможные необходимые для варки зелий ингредиенты, начиная от крошечных черных блестящих глас жуков до серебряных рогов единорога, Игнис нашла уже знакомого продавца, стоящим за прилавком. Увидев девушку, молодой аптекарь сразу же расцвел и дружелюбно поприветствовав Акелу, как бы в невзначай, спросил. — Мисс, вас вновь интересует что-то поистине эксклюзивное? — А точнее его продажа. — хмыкнула Фенрир. Юноша в туже секунду понятливо закивал и пригласил гриффиндорку следовать за ним. Оказавшись в старом чулане, заполненным рядами коробок и связками когтей, чешуи, перьев и прочего, Игнис показательно медленно вытащила из кармана маленький пузырек с черной жидкостью. Глаза аптекаря загорелись. Довольная произведенным эффектом Акела назвала цену. Теперь молодой волшебник заметно стушевался. — Может сойдемся на 130? — Вы же знаете, я не торгуюсь. — улыбнулась гриффиндорка. — Максимум, чисто из уважения к вам, могу скинуть десятку. Но меньше 150 мне не интересно. Аптекарь замялся, но через некоторое время кивнул и пожав руки, гриффиндорка вышла из аптеки уже без яда, но с тяжелым мешком золотых. Собираясь двинуться в сторону Дырявого котла, Фенрир неожиданно затормозила рядом с поворотом в примыкающей к Косой аллеи кривой затемненной улочки. Гриффиндорке почудилась, что она увидела мелькнувшую среди мрачных зданий фигуру Регулуса. И что ж ты забыл в таком месте, а, Змейка? — с разгорающимся любопытством подумала Фенрир. Возникшие подозрение в замышление нечистого, в купе с азартом, подогрели и без того не крошечное желание выяснить цель нахождения слизеринца в данном весьма специфическом месте. Девушка огляделась и не заметив никакой слежки за своей персоной, незаметно свернула в темный извилистый переулок. Лютный переулок был наполнен сомнительного содержания лавочками и такими же не вызывающими доверия редкими, закутанными в темные одеяния, личностями, часто предпочитающими не показывать лица окружающим. Хотя и парочку бомжей, спавших или протяжно завывающих, сидя прямо на грязной грубой брусчатке, Игнис все же довелось встретить. Как и несколько зазывно виляющих бедрами в мини юбках и причмокивающих большими, четко обведенными, губами проституток, кучкующихся неподалеку от публичного дома. Местечко было отнюдь не безопасное и даже они старались держаться группами. Наконец минув последний, тускло освещенный, коридор и пройдя мимо Букмекерской конторы, гриффиндорка замедлила шаг и заглянув за угол, обнаружила магазин с потрепанной скрипящей вывеской «Горбин и Бэрк». Именно в его дверях мгновение назад исчез Блэк. Внимание Игнис настолько было сосредоточенно в поиске силуэта Регулуса, скрывшегося за стеклянной ветриной, что упустило из виду тихую поступь шагов сзади и неожиданно возникшую на плече руку. Акела резко обернулась, и острие ее палочки уткнулась прямо в грудь Сириуса. — Бродяга?! — изумленно воскликнула девушка. — Ну! Тише! — предусмотрительно огляделся по сторонам Блэк. — Ты что здесь делаешь? — гораздо тише, но с таким удивленным тоном, спросила его Фенрир. — Увидел, как ты свернула в Лютный переулок и пошел следом. — усмехнулся Сириус. В его голосе звучало переплетение любопытства, заинтересованности, и укора. — А вот что ты здесь забыла? А, Фенрир? — Забавно, однако. — теперь уже губы Акелы тронула язвительная усмешка. — Я шла за Регом, Сири. — Регулус? — мгновенно нахмурился и с легким недоверием переспросил ее Бродяга. — Ты уверена, что не обозналась? Что ему здесь делать? — Это прямо сейчас нам и предстоит выяснить. — хмыкнула Игнис и заметив, что крыша соседней лавки древностей находиться прямо напротив окон «Горбин и Бэрк», ухватилась за край старой, местами потрескавшейся, черепицы и подтянувшись, осторожно ступая, достигла поржавевшего конька. Сириус, неодобрительно тряхнув темно-каштановой шевелюрой, пару мгновений оставался стоять в раздумьях, но любопытство и решительность были в нем гораздо сильнее осторожности и инстинкта самосохранения, поэтому спустя всего минуту Блэк уже плечом к плечу с другом аккуратненько выглядывал из железной старой перекладины, наблюдая за происходящим в лавке. Там, среди витрин, уставленных старинными бутылками и склянками, оба Мародера увидели Регулуса. Он стоял к ним спиной, наклонившись над столом и что-то весьма недовольно, судя по резкости движений, и напряженной спине, объяснял остальным собравшимся в помещении семи магам. Среди присутствующих Сириус мгновенно узнал Малфоя, Лестрейндж, Яксли и Нотта и других рьяных сторонников Волан-де-Морта. Стоящий у стеллажа с засушенными свитками змеиной кожи, хозяин лавки — Горбин, смотрел на окруживших стол волшебников с тревогой и явно старался держаться подальше. — Что-же они там все так разглядывают? — раздраженно прошипел Бродяга, стараясь разглядеть большой лист пергамента, расположенного на столе и лишь чуть-чуть выглядывающего из-за спины слизеринца. — Ща. — Пальцы Фенрир скользнули в карман черных брюк-карго и вытащили небольших размеров, ограненное серебристой нитью, прозрачное, с едва заметным отливом голубизны и синевы, стеклышко. Оно работала по типу лупы, только в десятки, а то и сотни раз лучше. Девушка, прищурив один из глаз, вторым, сквозь магическое стеклышко, пристально всмотрелась в неизвестный, открывшийся взору, кусочек пергамента. — Это какая-то карта… — неуверенно, с недоумением произнесла она. — Дайка я. — попросил юноша и получив магическую лупу, направил ее в сторону стола и сосредоточенно всмотрелся в нее. — Да, ты права, это карта. — негромко произнес Сириус, продолжая изучать кусочек холста. — А точнее… В тот момент Регулус наконец выпрямился и взору гриффиндорца открылась чуть более половины загадочного пергамента. — Акел, это не просто карта. — голос Бродяги упал. — Это схема. Схема Отдела Тайн из Министерстве магии. Мародеры с критически быстро растущей тревогой переглянулись. — Нужно как можно скорее сообщить Дамблдору. — решительно сказала Фенрир. — Или Грюму. Кому-то из Ордена Феникса, у кого есть большое влияние в Министерстве магии, кого министр реально послушает! — Давай очень тихо и медленно назад. — кивнув, негромко произнес Сириус, и только нога юноши была готова скользнуть ниже, как все еще стоящий спиной возле окна Регулус внезапно обернулся. Зеленые светлые очи цвета молодого лайма и глаза оттенка светлой, чистой стали столкнулись с готовым разразиться сильнейшей грозой, весенним пасмурным небом. — Хана. — заметила Акела. — Ага. — невозмутимо согласился с ней Сириус и оба как по команде рванули вниз по трескающийся под их весом черепице. Всего через десяток секунд, как ноги Мародеров коснулись брусчатки, двери «Горбин и Бэрк» распахнули, выпуская на улицу свору злющих Пожирателей. В руках у Малфоя Игнис заметила ту самую злополучную схему. Ну точнее она пробыла у него в руках всего несколькими мгновений. За спиной Фенрир раздалось громкое. — Акцио карта! Сверток пергамента резко рванул из руку Люциуса и оказался в крепко сжатой ладони Сириуса. Ошеломленные такой наглостью Пожиратели не сразу поняли, что произошло. А когда поняли, воздух вокруг стал закипать. — А вот теперь бежим! — как будто слова Бродяги нужны были в произношении. Схватив товарища за руку, Игнис рванула в темнеющий за их спинами темный коридор. В сантиметре от головы гриффиндорца просвистело заклинание остолбенение. — Схватить их! — судя за резкости и нотами истерики, слова принадлежали Беллатрисе Лестрейндж. — Валим, валим! — трансгрессировать в такой обстановке было чрезвычайно опасно, а на даже минутную передышку и тем более спокойную сосредоточенность не было времени. Гриффиндорцы неслись сломя голову по извилистой тускло освещенной улочке, чудом не падая о постоянно встречающиеся на пути неровности и камни, в тоже время умудряясь обороняться от несущихся на них десятка заклятий. — Твою ж мать! — выругалась Акела, в последний момент успевшая блокировать брошенное в ее спину жалящие заклинание. — Бродяг, надо срочно трансгрессировать! Еще немного и мы окажемся прямо посреди Косого переулка! Блэк грязно матернулся, быстро подсчитав в мыслях, какое количество жертв принесет их внезапное появление посреди оживленной, ничего не подозревающий, улочки, полной мирных магов, с хвостом, находящихся в бешенстве, десятка приспешников Волан-де-Морта. Но их опередили. Впереди, в паре шагов от них, внезапно резко возник широкий портал и молодые люди, не успев затормозить, влетели в прозрачную, кружащуюся в воздухе, неосязаемую гладь.