Часть 70 По острым иглам яркого огня

Ранее утро. Только начало светать. Штаб Ордена Феникса дремал в такой редкой, но такой комфортной безмятежной теши. В зале для собраний за общим рабочим столом дремала, уложив подбородок на сложенные руки, дежурившая этой ночью Игнис. Каждую ночь в штабе оставались дежурить минимум трое мага на случай чрезвычайных ситуаций, которые случались в последний год с завидной частотой. Нападение Пожирателей смерти на дома мирных полукровных магов, маглорожденных волшебников и маглов, разборки прямо на улицах Лондона, в частности возникающее даже в Косом переулке. Только на прошлой недели произошло два крупных нападения Пожирателей, со взрывами и пострадавшими. В первом случаи под раздачу попал Издательский дом «Обскурус», владелец которого напечатал неугодную статью, которая «очень сильно понравилась» приспешникам Волан-де-Морта. Разбитые в дребезги ветрины, вовремя предотвращенная попытка поджога здания и множественные травы средней степени вреда у владельца, меньшее, что понесло это нападение. Во втором случаи участники Ордена и зачастую сотрудничавшие с ними мракоборцы едва не опоздали. В самом центе Лондона вспыхнул большой торговый центр. Множество маглов и несколько находившихся в тот момент там магов получили ожоги разной степени тяжести, десятки доставлены в больницы в критическом состоянии. Это была очень тяжелая неделя. Но и переносить дежурство Акела не стала. Остальные тоже сильно устали, поэтому вооружившись большой банкой крепкого кофе, бутылкой молока, пачкой сигарет и апельсинкой Игнис уже как часов 8 зависала в здании в купе с близнецами Пруэтт, в любую минуту готовые сорваться на срочный вызов и, только в случаях крайне массовых, звавшие подкреплении из остального состава. Гидеон и Фабиан вошли в помещение как раз в том момент, когда первые лучи солнца упали на лицо девушки, и Фенрир недовольно морща носик и щуря закрытые глаза, переложила голову на левую сторону, дальше от пытающегося вырвать ее из уютного царства Морфея света. Гидеон на цыпочках дошел до стола и, незаметным быстрым движение руки, потянулся за валяющейся на краю полупустой пачки сигарет, но его молниеносно шлепнула по руке прохладная маленькая, но сильная ладошка, и держа отвоеванную пачку в руках, гриффиндорка недовольно и заспанно, с наигранным возмущение уставилась на чуть смущенно покрасневшего, но продолжающего невинно улыбаться юношу. — И куда мы тянем свои ручки? — уже не так сердито, но в все еще с нотками негодования поинтересовалась Акела. — Не будь злюкой, Игнис. — Фабиан тоже подошел и уложив руку и подбородок на плечо брата, с хитрой полуулыбкой подмигнул Фенрир. — Я была бы не такой злой, если бы кто-то носил свои сигареты. — фыркнула Акела, но пару секунд проглядев на просящие две пары очаровательных очей, вздохнув и качая головой, даря ответную улыбку, отдала ликующим парням пачки со словами. — Вымогатели. Когда, благодарно тепло обняв девушку, братья Пруэтты быстренько испарились в направлении балкона, Фенрир лениво потянулась, разминая затекшую спину, и оттащила собрание чашек с остатками кофе в рукомойник. Мимолетно глянув в висящее выше небольшое, но чистое зеркальце, и заметив проступающие даже сквозь макияж синяки под глазами и в целом весьма уставший вид, гриффиндорка приняла не терпящее отлагательств решении. Все, впереди два выходных, схожу в паб, развеюсь, чуть расслаблюсь, выдохну, оторвусь в конце концов! — и откинув со лба выбившуюся прядку ярких красных волос, Акела развернулась обратно, подхватив по пути чистые кружки. На ходу взмахом палочки складывая разбросанные по всему столу бумаги и схемы, Фенрир глянула на наручные часы. Через пять минут придут остальные. Значит можно топать отсыпаться. Игнис подхватила со спинки стула свой бомбер и помахав на прощание все еще тусующимся на балконе Гидеону и Фабиану, проворно, вприпрыжку, исчезла в направление выходу. *** Вечером пятницы в Трех метлах всегда многолюдно и шумно. В планы Регулуса посещение паба совершенно не входило. Но ноги сами принесли его в это место. В голове не одной дельной мысли, лишь усталость и желание хоть немного отвлечься. Слизеринец все же решил остаться, и огибая пьяную, пошатывающиеся и смеющуюся компанию, двинулся к барной стойке. В легком дыму свечей и частично трубок, взор темных серых глаз сразу остановился за знакомой, выделяющейся на общем фоне, шевелюре. Слишком знакомой. А спустя еще несколько секунд его поймали с поличным. Яркие пронзительные зеленые очи окинули Блэка оценивающим неторопливым взглядом и гриффиндорка, иронично хмыкнув себе под нос, сделала легкий, одновременно вызывающий и насмешливый жест, приглашающий занять место на соседнем от нее барном стуле. Регулус на мгновение растерялся, но помешкав, неспеша подошел к стойке и опустился, жестом подзывая бармена. — Одну Горную воду. — на девушку слизеринец так и не решился поднять взор, предпочтя созерцать кирпичную стенку напротив. — А мне повтори. — Игнис метким щелчком отправила пустой граненный стакан в руку бармена. Тот понятливо кивнул и направился к заднему бару, уставленного рядами разнообразных бутылок, наполненных алкоголем. — А ты ничуть не изменился, Змейка. — констатировала Акела, бросив мимолетный изучающий взгляд на Регулуса. — Как и ты. — наконец все же направил свой взор на девушку Блэк. — Неужели? — Игнис облокотилась локтями на стойку и играющее накрутила на указательный пальчик небольшой завиток. — Прям совсем, совсем не поменялась? Саркастичный вопрос сподвиг Регулуса обвести Фенрир еще одним, более медленным и внимательным взором. Одежда на гриффиндорки практически осталась неизменна, лишь старые добрые черные штаны-карго сменились на сегодняшний вечер свободными светло-голубыми джинсами с армейским кожаным ремнем, под оранжевую простую свободная футболку и знакомые красные кеды. Потертый, с красными и белыми ставками, черный бомбер висел на краю соседнего пустого стула. Ставшие ночным, желанным и одновременно ненавистным, кошмаром светлые живые зеленые глаза в полутени угольных густых острых бровей и агатовых ресниц, короткие, едва ли касающиеся статных плеч, светлые, почти белые, прямые волосы с яркой красной прядкой, искусанные, потрескавшиеся небольшие, даже тонковатые, коралловые губы фактически не изменились, чего нельзя было сказать о теле. Точнее, его сохранности. Правую бровь Акелы рассекал тонкий шрам, на ключице показывался край длинных заживших ран, а открытые части рук усеяны мелкими и средних размеров царапинами. На одной из рук черную вязью тоненьких и более широких линией от тонкого запястья до локтя вырисовывалось изображение парящего дракона. Зверь извивался всем телом, распахнув когтистые лапы, а его заостренные глаза смотрели вперед с хищным прищуром, открывая взору зловеще виднеющиеся из пасти тонкие острые клыки. — Интересный зверек. — губы юноши дрогнули в полуулыбке. — Почему же твой выбор пал именно на драконов? — На создание изображение этого крайне интересного зверька меня натолкнул Марок. — тонкие изящные пальцы гриффиндорки пробежали по татуировки с незаметной лаской. — Вечная память о моем маленьком чешуйчитом друге. — В память? — недоуменно переспросил Блэк и тут же осторожно поправился. — С ним что-то случилось? — Не, Марок цел и здоров. — спокойно ответила Игнис. — Просто при сложившимся обстоятельствах остался жить у родителей. Так будет лучше и для его безопасности, и для меня. — последние слова Фенрир были пропитаны печалью и произнесены на грани слышимости. Возникшей на столе заказ вывел девушку из пятисекундного смятения и вновь, с насмешливой улыбкой, та поинтересовалась у Регулуса. — Ты слишком печален, Змейка. Ваш хозяин так сильно на вас обозлился? Пальцы юноши сжались на бокале. Это стала единственной эмоций, выдавший его злость. — Меня огорчило не недовольство Темного лорда нашими действиями, а ваш необдуманный идиотский поступок. Я думал, ты и Сириус погибли. — Неужели? — коралловые губы саркастично изогнулись. — Извини, что не оправдали твои ожидания. — Не говори ерунды. — покачал головой Регулус. — Ведете оба себя как дети. Вечно лезете куда не надо со своим благородством и отвагой, не осознавая, что это все может закончиться вашей гибелью. — Правда? — Игнис изобразила насмешливое изумление, и сделав небольшой глоток огневиски, парировала. — А ты? Не задумывался, какие последствия несут совершенные тобой действия и поступки? И не только для близких тебе людей, а, в сумме, для всего магического и не магического мира! Конечно, легче же закрыть ладошками глазки и не замечать ужас и гибель, которые Волан-де-Морт несет в своих геноцидных стремлениях! — Говори тише! Вообще не произноси его имя! — слизеринец тревожно обернулся и оглядел наполненный людьми паб. — Во-лан-де-морт. — показательно, по слогам, повторила Акела и фыркнув, повернулась к барной стойке. — Я буду говорить как захочу. И другие адекатные маги станут. Страх перед именем, лишь усиливает страх перед тем, кто его носит. А я не боюсь это поехавшего фанатика и стайку таких же никчемных приспешников. Темные очи, предупреждающие, с опаской блеснули. — Хоть понимаешь, что тебя могут убить за такие слова? — И пусть! Я готова отдать жизнь за свою свободу и свободу других мирных волшебников и маглов. — отчеканила гриффиндорка с вызовом, неотрывно глядя в глаза Регулуса. И с наглой усмешкой подняла и отсалютовала Блэку граненным стаканом. — Ты невыносима. — одновременно пораженно и раздраженно произнес слизеринец. — Ага. Как и ты. Поэтому мы и общаемся. — невозмутимо пожала стальными плечиками девушка и осушив стакан, щелкнула пальцами, обращаясь к бармену. — Повтори, друг. И одну порцию того же этому милому обаятельному юноше. — Фенрир повернулась к Регулуса и подначивающим, саркастичным тоном скорее уточняла, чем спрашивала. — Или не осилишь? Струсишь? А, Змейка? Слизеринец закатил глаза, явно спрашивая у Мерлина, за что ему все это, пару секунд подумал, и скривив недовольно выражение лица, произнес. — Ладно, давай сюда свою гадость. — Ураааааа! — победно, с силой, хлопнула по столешнице Игнис. — Вот это по-нашему! Бармен, к черту стаканы, давай сюда сразу бутылку! Регулус лишь покачал головой, изо всех сил стараясь скрыть проступающую на губах очаровательную ласковую ироничную улыбку. Акела великолепно помнила, как быстро пьянеет Блэк. Уже спустя час и все два выпитых стакана юноша с трудом сидел на высоком стуле, и во избежание падения, облокотился на стойку. Взгляд темных очей стал расплывчатым, а слова путались. Но, говоря по честности, это было только на руку Фенрир. Изначально идеи напоить Регулуса, как и встречи с ним, не было в планах гриффиндорки. Но подвернувшуюся возможность Игнис использовала во благо. Только не своего, как многие могли решить, а слизеринца. Еще вчера девушки стало известно о предстоящем масштабном рейде, запланированным на эту ночь. Осиное гнездо растормошили и теперь готовились сильно потрепать. Многие Пожиратели смерти угодят этой ночью за решетку. И Фенрир в последнюю очередь хотела, что среди них оказался Рег. Она осознавала, что совершает отнюдь не верный поступок. Скорее это тянуло на предательство Ордена вкупе с Министерством. Но Акела все решила еще в первую минуту, как увидела друга, пусть и Пожирателя. Она просто не могла позволить ему гнить в Азкабане. Сириус бы понял ее решение. В четвертую порцию огнивиски упала несколько капель золотистой, напоминающий жидкое золото, жидкости. Тот самый флакончик «Феликс Фелицис», награда за великолепно сваренное зелье на седьмом курсе, по случайности оказавшийся в тот вечер в кармане старенького бомбера, наконец приобрел свое предназначение. Ничего не подозревающий Регулус с легкой, расслабленной, красивой полуулыбкой взял протянутый Акелой стакан и выпил. Умничка. — с едва заметной улыбкой подумала Игнис. — Надеюсь, удача поможет тебе сегодня ночью избежать последствий твоих дурацких поступков и, принятого ранее, крайне тупого решения. По крайне мере, я бы искренне этого хотела. И сделала для тебя все, что могла. Стрелка пересекла отметку 1. Через час начало операции. Ей пора возвращаться. — Мне пора домой. — ничего не предвещающим, будничным тоном произнесла Фенрир и начала неспешно подниматься. — Постой! — ее руку быстро схватили пальцы юноши и аккуратно сжали. — Давай посидим еще немного! Пожалуйста, Огонек. — речь Блэка сбивалась, а черные очи смотрели на Игнис с обреченностью и любовью. Словно вырезанные искусным скульптором из мрамора, пальцы разжались и бережно скользнули вверх по почти белой, увенчанной переплетением черных линий татуировки, коже девушки. — Змейка, — постаравшись сделать так, чтобы ее слова звучали как можно ласковей, гриффиндорка бережно и осторожно сжала ладонь Регулуса и положила обратно на барную стойку. — мне вправду пора. Было интересно и отрадно провести с тобой время. И я буду рада нашей следующей встречи. При условии, конечно, — зеленые глаза сверкнули. — если она произойдет при похожих благоприятных обстоятельствах. Не подобных предыдущей. — Я тоже на это очень надеюсь. — прошептал юноша и, помолчав с пару секунд, застенчиво предложил. — Позволишь хотя бы проводить? — Исключительно до порога паба. — хмыкнула Акела и иронично покачав головой, подхватила со спинки стула бомбер и направилась к дверям. Регулус поднялся и торопливо устремился следом за невысоким, кажущемся невероятно хрупким среди толпы выпивающих мужчин, стремительно передвигающимся силуэтом. Оказавший на пороге паба и с живым наслаждением вдохнув свежий ночной воздух, Блэк тут же услышал характерный щелчок зажигалки и состроил огорченную моську. Стоящая рядом Фенрир лишь заливисто засмеялась, и выпустила вверх облачко сизего полупрозрачного дыма. — Давай прощаться, Змейка. — Акела развернулась к нему и тепло протянув навстречу уже привычному рукопожатию ладонь, добавила. — Была крайне рада тебя видеть. Уверена, мы еще встретимся. Регулус неожиданно галантно склонился и бережно взяв протянутую кисть, поцеловал. Контраст мягкой и чувствительной, теплой, почти горячей кожи губ и отнюдь не нежной, холодной, местами обветренной, покрытой тут и там царапинами и темнеющими синяками на костяшках, кожи верхней части ладони, отторгал и завораживал одновременно. — Я буду очень надеяться на это. Время в компании с тобой, Огонек, летит слишком быстро для меня. — подняв глаза и глядя на Игнис снизу вверх, произнес слизеринец. Фенрир изумленно вскинула бровь, но быстро взяв себя в руки, улыбнулась и быстрым, но аккуратным движением высвободила кисть. Возникшее ощущение неловкости гриффиндорка прервала, по-мальчишески дружелюбно похлопав Блэка по плечу. — Пока. Береги себя. — Сказала Игнис и с откровенным озорством подвигнув, махнула ладонью на прощание и стремительно направилась по улочки в сторону «Дырявого котла». — И ты себя. — на грани слышимости произнес Регулус, с непонятным, тревожным чувством глядя на удаляющийся, выступающий в свете стоящих по бокам Косой аллеи высоких фонарных столбов силуэт гриффиндорки до тех пор, пока он не исчез в дверях крошечного невзрачного незаметного бара «Дырявый котел». Слизеринец тяжело вздохнул и развернувшись, медленно зашагал обратно в паб. Хочешь раздеться, мальчик? Стой, не спускайся вниз. Залезь мне в сердце, А не в ширинку джинс. *** Утро вошло, а точнее въехало, в мозг Регулуса со скоростью и элегантностью бульдозера. Осознание, где он и сколько на часах времени, быстро привело в чувство, и Блэк отлипнув от столика, на котором ранее так «удачно» и заснул, по пути запахивая пальто и протирая заспанные глаза, метнулся к выходу из Трех Метел. Паб в 5 утра был практически полностью пустой, не считая бармена, уборщика и двух пьяниц, дремавших за дальним столиком. — Проклятие! — юноша остановился на пустынной, тонущей в предрассветной дымке, улочки, и тяжело дыша, постарался успокоиться. — Черт, как можно было так нелепо и глупо проебать собрание! Так, нужно выдохнуть и уже спокойно решать, что делать. Слизеринец простоял около минуты и не приняв решения лучше, чем трансгрессировать в штаб и уже там прояснить обстановку, не нашел. Поместье Малфоев казалось тихим и сонный в такой час, но внутри было непривычно шумно. Регулус понял, что разбор полетов будут весьма и весьма громким еще с порога. Из главного обеденного зала доносились возмущенные голоса на повышенных тонах. Шагнув на территорию зала, он увидел крайне нехорошо интригующую картину. Обеденный блинный стол исчез, ближе к концу и стенам кучковались десятка два изрядно потрепанного вида Пожирателей, а центре бесновала Лестрейндж. — Бесполезные неудачники! — черные длинные вьющиеся волосы тряслись от ярости, а голос источал яд и призрение. — Как?! Как самая значимая и массовая расправа над десятком мерзких грязнокровок превратилось вот в это?! Темный лорд никогда не видел более бездарных волшебников, чем вы, при…. В тот момент слизеринка обернулась и обнаружила вошедшего Регулуса. Темно-карие, черные глаза заблестели еще сильнее, а голос вышел на новый уровень гнева и язвительности. — Посмотрите, кто соизволил явиться! Ваше величество, Регулус Орион Блэк, собственной персоной! — она обвела зашептавшихся собравшихся взором, и вновь заполучив полнейшее внимание публики, обратила его обратно на юношу, заговорив обманчиво нежным голоском. — Рег, а где ты был? Где ты был все это время, пока мы были на задании?! — Что произошло? — не собираясь становиться мишенью, ответил вопросом на вопрос слизеринец. От его внимательного взора не ускользнули местами порванная и обожженная одежда, царапины, ссадины и заметное изменение в меньшую сторону количество других собравшихся Пожирателей Смерти. — Он еще спрашивает, что произошло! — Беллатриса зло оскалилась. — А многое произошло, Блэк! Например, то, что информация о нашей задание просочилась за пределы кругов последователей Темного лорда и в момент нападения на никчемных маглов на нас самых напали! Более половины из участвующих этой ночь в важной миссии Пожирателей были схвачены и задержаны по наводке сволочей из Ордена! И уже скоро их, возможно, отправят в Азкабан! — Крайне безосновательно и нелепо винить меня, в засаде и поимки части наших соратников. — Регулус скрестил руки на груди и спокойно продолжил. — Я не отрицаю свой проступок и вину, в том, что не смог участвовать в так неудачно закончившимся сегодняшнем задании, но неужели, Белла, Темному лорду и остальным принес бы хоть какую-то пользу факт того, что еще один их соратник угодил бы за решетку? — Складная попытка отмазки, Рег, но не сегодня. — зашипела Лестрейндж, подходя ближе к юноше. — А может это ты и донес на нас в Министерство? А, Блэк? — Ты бредишь. — невозмутимо произнес Регулус и обвел притихших соратников пристальным взором. — Я в высшей мере сожалею о наших потерях и совместно с вами буду прилагать все возможные усилия по поискам источника утечки информации. Но я не потерплю высказываний подозрений в мой адрес, лишь из-за вынужденного и незапланированного отсутствия в неудачно прошедшей миссии. — ни смотря на то, что свои слова Блэк говорил всем, последние выделил особо, глядя прямо на взбешенное лицо Лестрейндж. — Ну конечно, Регулусу плевать на прямые указы Темного лорда! — с каждым слово Беллатриса все больше входила в раж. — Блэк, как и его дорогой братец, не соблюдает ни единого правила, им обоим плевать на любые приказы вышестоящих! — Ну не всем же быть как ты, Лестрейндж. — Руки скользнули в карманы и предупреждающие сжали волшебную палочку. Регулус опасно, едва видимо, прищурился, а голос чуть похолодел. — Помешаться на своем величии, но при этом пресмыкаться перед Темным лордом и без малейшей собственной мысли следовать любому, даже самому неодекватному, приказу. — Кто тебе вообще позволил высказывать свои никчемные и сумасбродные сомнения в верности решений Темного лорда?! — девушка остановилась на против в шаге от Блэка и усмехнувшись, отравляющим, забирающимся в душу, голосом громко подытожила. — Видимо, все-такие сказывается влияние семьи. Осквернитель крови в роду как ни как. — Закрой свой поганый рот, Лестрейндж! — Регулус говорил довольно тихо, но отчетливо, и проскользнувшую угрозу в тоне юноши было трудно не услышать. — Или? — Беллатриса вызывающе пожала плечами и желчно осклабилась. — Кинешь в меня Круциатус, Регулус? Или для нашего прилежного, самого умненького, пай-мальчика все это слишком? — Не смей так обращаться со мной. Или сильно пожалеешь, Белла. — Ах, ну да. Так же можно только твоей ненаглядной грязнокро… — Не смей! — острие палочки уперлось в шею слизеринки. Терпение Регулуса лопнуло. Сталь обросла ледяными, острыми и смертоносными шипами. — Не смей ее так называть. Или я вымою с мылом твой поганый грязный язык. — Да она же тебя ни во что не ставит! Словно маленький щеночек, которого можно гладить по головке, а можно тыкать носом. — злая усмешка Беллатрисы не помешала ей сделать предосторожный шаг назад. Блэк на несколько секунд замолчал, а после шагнул вперед, вернув их прежнее расстояние и язвительно, глядя на слизеринку, громко насмешливо произнес. — Уж лучше быть щенком, чем редкостной скотиной, ничего не представляющей из себя без своего хозяина. И оставив за спиной взбешенную Лестрейндж и зашушукавшуюся толпу Пожирателей, Блэк быстро развернулся и покинул зал. Продолжать до костей прогнивший диалог он не собирался. Лишь в конце, прежде чем ступить за высокие витиеватые ворота поместья, Регулус обернулся и обежав возвышающиеся перед ним здание и окружающий его заснеженный большой аккуратный садик, остановил взор на небе. Начало светать, тучи редели и вдали показалась голубая ясная широкая полоса с быстро заполняющимися цветом, проступающими чертами красного. — Игнис дозволено гораздо больше, чем кому-либо из вас. — звенящем голосом, в наполненном мелкими кристалликами льда, морозном воздухе, одновременно завораживающе тихо и оглушительно громко прозвучали адресованные всему застывшему позади миру слова юноши. Не собираясь далее оставаться в этом месте, Регулус запахнул дорогое, с уголочки сидящее на нем черное пальто, легким движение стряхнул ворох белоснежных снежинок, успевших нападать на короткие вороные, вьющиеся тугими кольцами волосы, и спокойно крутанувшись вокруг своей оси, трангрессировал.